Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 347 страниц)

Танатос мог бы поклясться, что текст будет примерно таким. И он на фоне характерного зарева на горизонте.

Ему следовало бы привыкнуть, но к горлу каждый раз подкатывала тошнота.

Они могли бы сбросить бомбы с орбиты, с верхних слоёв атмосферы, наконец. Но это стало бы недостаточно показательно, недостаточно красиво, потому он здесь. Генерал и королева драмы, два в одном.

Он шёл. Яблоки у него на глазах чернели: радиация с химикатами уже начинали делать своё дело, и, не будь на нём сверхпрочного скафандра, даже он уже ощутил бы это. Но он шёл, равнодушно наблюдая, как желтеют и осыпаются на глазах листья, как сворачиваются, не долетая до земли, нежные лепестки.

Интересно, Ли нравились эти яблони? Или она скучала по большому городу? Что она чувствовала, пока оставалась здесь? Смотрела ли вверх, на звёзды... на его корабль?

– Ари Танатос, мы нашли место крушения истребителя Лианы Брифф.

Он не отрывал взгляда от ярко-алого яблока, бок которого медленно чернел.

– Статус?

– Машина взорвалась от столкновения с поверхностью. От пилота не осталось ничего.

Он коротко кивнул, и чистильщик умчался по своим делам.

Танатос сделал шаг вперёд. Он сорвал яблоко и сжал в ладони, превращая в мелкие ошмётки.

Он понял вдруг, что всей душой ненавидит эти проклятые яблоки.

Отступление 1. С днём рождения, леди Авалон

*

Она просыпалась очень тяжело.

Боли не было, но вместо неё пришло характерное медикаментозное отупение. Оно бывает, когда лежишь на койке полуразобранный и обдолбанный обезболивающими, потому что твоё время в единственной медкапсуле лимитировано, и тебя подлечили ровно настолько, чтобы не умерла. Ли было знакомо это мерзкое состояние, и она надеялась, что ей не придётся проходить через это вновь. Впрочем, учитывая её нынешнюю жизнь, было бы даже странно, если бы этим всё не кончилось. Хорошо ещё, что она, видимо, всё же жива. Только вот неплохо было бы вспомнить, что произошло.

Воспоминания возвращались неохотно, будто мозг отчаянно им сопротивлялся. Собственно, даже для медикаментозного шока отупение было слишком сильным. Вспоминать почему-то не хотелось. Подсознание будто спрашивало её: ты уверена? Точно-точно? Смотри, потом забыть не получится!

Но Ли не вняла его уговорам. Она упорно цеплялась за обрывки памяти, выуживая оттуда картинку за картинкой.

Она помнила горящий корабль, прорывающийся сквозь атмосферу, помнила спасательную робокапсулу, помнила жар, помнила глаза их медика и низкий потолок бункера, сотрясающийся от взрывов наверху.

“Держитесь, кэп!” – повторял ей кто-то снова и снова, и она не могла вспомнить, почему она – кэп. Это же тебе не гонки “Последнего шанса”, где она не без помощи своего бога смерти дошла до уровня “адмирал”...

Минуточку.

Стоило подумать о боге смерти, как воспоминания, ждавшие своего часа, хлынули потоком, как воздух при разгерметизации. И Ли пожалела, тысячу раз пожалела о том, что вспомнила. На неё навалилось всё разом: и разрушенная планета, и погибшие товарищи, и самый последний бой… Ли показалось, что она превратилась в одно большое средоточие боли. Её было так много, что невозможно было ни кричать, ни плакать – только тонуть во тьме и пустоте. Она догадывалась, что положенные пятнадцать минут прошли, что зрение должно было уже вернуться, но не хотела открывать глаза.

Она ничего не хотела.

Ли не понимала, как могла выжить. И, что ужасало бы в любых других обстоятельствах, жить ей не особенно-то и хотелось.

Возможно, она сейчас у врагов, и дальше будет только боль, которую придётся пережить, не сломавшись… или, возможно, не до самого уж конца сломавшись. Возможно, она сейчас у своих… и тут есть варианты, но с большой долей вероятности её обвинят в предательстве. Но даже если нет, она так устала, ужасно устала, но сдуру дала Джексону то самое обещание, и теперь…

– Леди, я верю, что вы уже проснулись. Я бы не торопил вас, но медтехники дали мне крайне ограниченное время на наш с вами маленький разговор, намекнув, что в противном случае не обещают мне никаких благоприятных исходов. Я, тем не менее, крайне заинтересован в вашей дальнейшей жизни: как из признательности за подвиг, вами совершённый, так и из чисто корыстных соображений: как ни крути, а люди вроде вас нам сейчас практически жизненно необходимы.

Что же, судя по всему, не альданцы.

Ли открыла глаза с усилием и внезапно обнаружила себя в единичной, неплохо обставленной палате с видом на густонаселённую смутно знакомую агломерацию. Ли категорически не понимала, как могла тут оказаться, но это была не самая первостепенная проблема. И не самая большая загадка.

Базово, главным вопросом этого дня определённо был утончённого вида мужчина, застывший у панорамного окна. Эту кожу цвета тёмного шоколада, тонкие черты лица и умные чёрные глаза с опасным блеском она не могла не узнать – слишком часто видела в новостях.

Определённо, это была встреча на самом высоком уровне. Настолько, что она явно не была к этому готова.

Ли прокашлялась и с третьей попытки всё же сумела выдавить из себя:

– Не помню никакого подвига за собой… ваше высочество.

– Предполагал, что вы можете ответить именно так, – принц Агенор, опальный кузен королевы, отвлёкся от разглядывания пейзажа за окном и сосредоточил всё своё внимание на Ли. Под этим взглядом ей стало откровенно неуютно, как будто её просветили рентгеном. Впрочем, не исключено, что так и было: чего только робототехники не встраивали знати в глазные яблоки. – Но факт в том, что вы спасли там тысячи жизней. А в перспективе так и вовсе на много порядков больше.

– Мне повезло.

– Везение – относительная величина, моя леди. Оно определённо играет роль, и весьма значимую. Тем не менее, многие люди склонны переоценивать везение, причисляя к его проявлениям и плоды многолетней работы, и результаты огромного напряжения… и успехи, купленные немыслимой, ужасной ценой.

Он кивнул, как будто бы своим мыслям, и с небрежной грацией присел в кресло для посетителей.

– К слову об этом, – добавил он. – Едва ли уместно, учитывая все обстоятельства, но мне очень жаль, леди. Примите мои соболезнования – и по поводу сестры, и по поводу товарищей, и по поводу… скажем так, вашей личной планеты на сервере “Последнего шанса”. И всего, что стояло за ней.

У Ли стал в горле ком.

– Вы были тем, кому Джекс отправил информацию? – это с трудом укладывалось в голове.

– Я знал этого человека под несколько иным именем, но – да, верно. “Джекс” был одним из тех, к чьему вирту я в силу обстоятельств имел прямой доступ. И именно я получил папку "Бог смерти" на свой личный сервер – разумеется, под грифом совершенно секретно.

Всё страньше и страньше.

– Но что, в таком случае, Джекс делал в моём отряде?

Агенор вздохнул.

– Не то чтобы я действительно собирался скрывать это от вас, миледи. Тем не менее, история не слишком красивая и, что важнее в наших обстоятельствах, крайне длинная. Я, несомненно, расскажу её вам – но, боюсь, всё же не сегодня.

Ли медленно кивнула и откинулась на ложемент. Мысли были такими же тяжёлыми, как и тело.

– Я встречала слухи, что вы стоите за цветами, – пробормотала она. – Но на ресурсах настолько жёлтопрессных, что верить было бы даже неприлично. Это были сплетни того же уровня, что слух, будто у вас в подвалах есть ручной рептилоид, с помощью которого вы собираетесь покорить мировые правительства.

Принц рассмеялся.

– Именно в этом опасная прелесть слухов: в них порой правда так переплетена с ложью, что одно почти невозможно отделить от другого. Скажем так: я действительно некоторым образом сочувствовал цветению незабудок. И можно сказать, что у меня действительно есть рептилоид… Хотя и отмечу, что Тана, интереснейшее и интеллигентнейшее на свете существо (вы ещё познакомитесь с ним, полагаю), едва ли действительно сможет свергать правительства. По крайней мере, в глобальном смысле. Верю, он смог бы помочь мне с одной-единственной конкретной личностью, с которой у нас возникло некоторого рода недопонимание. Но на этом всё.

Вот оно как.

– В прессе вас также называют эпатажным и безрассудным. А ещё – алкоголиком и бабником.

– И это определённо безопаснее, чем прослыть главным из цветов, верно? – его тёмные глаза блестели насмешкой.

Ли не могла не признать, что это действительно логично. Испокон веков лучший способ избежать подозрений – показать собственную слабость и поверхностность.

Возможно, она сказала бы об этом больше, если бы так сильно не хотелось спать. Как же сложно было хоть на чём-то сконцентрироваться… Но всё же оставался один вопрос, который имел значение.

– Та информация, которую вам передал Джекс… Что вы собираетесь делать с ней?

Она должна была бы спросить: “Что вы собираетесь сделать с ним? Планируете ли вы с помощью этого его уничтожить окончательно?”. Это был бы честный вопрос.

Но Ли была трусихой. Совершенно безвольной, слабой трусихой. Она отчаянно боялась смотреть в лицо своему предательству – точнее, его последствиям.

Теперь, после их с Танатосом не-последнего столкновения, это было самое страшное, что она только могла придумать.

– Я собираюсь воспользоваться этой информацией во благо Гвады, – ответил Агенор. – Само собой разумеется.

– Само собой, – чего она могла бы ещё ждать.

– Именно. Подозреваю, вы просто недостаточно знаете о сущности проекта “Боги новой эры”, его важности для диро Эласто и, соответственно, для нас. Правда в том, что без богов Канцлера Альдо давным-давно сожрали бы свои же. Но боги… Шедевр генной инженерии, высшая ступень, новое слово в производстве био-андроидов. Все годы войны мы искали способ от них избавиться, но не находили. Но... Никто не мог знать их человеческих слабостей – никому даже в голову не пришло бы оные искать. Потому информация, которую передали вы, перевернула всё, что мы знали о богах. Возможно, вы спасли нас, леди.

Ли мутило.

– Достаточно. Что вы планируете сделать с ним?

– Как я уже сказал вам устами Джексона, ничего плохого. Собственно, я уже употребляю всё влияние своей агентуры, чтобы ари Танатос пережил так называемую "отладку", причём в относительно здравом уме. Ваш возлюбленный мне нужен, леди. Причём чем больше информации я нахожу благодаря предоставленным вам зацепкам, тем больше убеждаюсь в том, насколько.

– Он не…

– Не стоит. Буду откровенен: в обычной ситуации я не склонен обсуждать личную жизнь прекрасных леди. Но наши с вами обстоятельства едва ли можно назвать обычными, а те вещи, которые стоят на кону, куда важнее чьего-то самообмана и светских сплетен. Потому отбросим притворство, на него нет времени. Я видел записи, в том числе вашего последнего боя. Они не оставляют простора для сомнений в том, какого рода отношения вас связывают. Потому, собственно, я и собираюсь задать вам крайне интересный вопрос, потому что верю, что это решение должно быть за вами. Итак, стоит ли Лиане Брифф жить дальше? В этом конкретном случае я буду полностью полагаться на ваше мнение.

Это было так неожиданно, что Ли даже рассмеялась.

– Вы спрашиваете у меня, стоит ли убивать меня или нет? И если я скажу, что стоит, убьёте?

Он покачал головой.

– Я должен был понимать, что в вашем состоянии вы интерпретируете мои слова неверно… Предлагаю начать с самого начала. Итак, по расчётам моих источников, в компетентности которых едва ли стоит сомневаться, довольно скоро ари Танатос вернётся на фронт. Сразу после этого я планирую использовать ваш вирт, чтобы связаться с ним.

– И вы думаете, у вас так просто это получится? – уточнила Ли с сомнением. – Если бы вирт-след Танатоса было так легко обнаружить, его альданские создатели давно могли это сделать. И вряд ли бы просто закрыли на это глаза.

– О, тут без малейших сомнений! – в глазах принца блестело опасное, хищное веселье. – Я не могу даже на йоту вообразить реакцию альдов, сумей они добраться до записей с вашей виртуальной планеты. Но зрелище определённо была бы впечатляющим. Внезапно осознать, что сидишь в буквальном смысле на отсчитывающей последние секунды бомбе массовго поражения – сомнительное удовольствие… Но я не думаю, что с альданской стороны реально добраться до этой информации. Вы совершенно правы, боги очень хороши в запутывании следов. А вот с вашим виртом дела обстоят несколько иначе; наши специалисты имеют большие надежды.

До Ли кое-что начало доходить.

– Так вот почему Джекс так активно хотел, чтобы я выжила, да?

– Это правда, – безмятежно ответил принц. – Хотя часть о том, что вы похожи на его дочь, правдива ровно в той же степени. Знаете, леди, так уж человечество устроено: нам только хочется думать, что поступки, хорошие они или плохие, продиктованы одной только причиной. Не знаю, утешит вас это или нет, но тот, кого вы знали под именем Джексон, просил за вас лично. Он был одним из тех, кто помог мне пережить детские годы, потому к его желаниям я отношусь с известной долей сентиментальности. Благодаря его заботе в том числе вы живы. И можете выбирать.

– Тронута, – усмехнулась Ли. – Но всё меньше понимаю, в чём суть выбора.

– О, всё очень просто, уверяю вас! Банально, на самом деле. Видите ли, я планирую использовать ваши чипы, чтобы отыскать в вирт-пространстве бога смерти. Я собираюсь предложить ему взаимовыгодные условия, на которых мы в дальнейшем сможем сотрудничать. На первую встречу, разумеется, приду лично, но в дальнейшем для этих целей будет использоваться связной. И здесь, сейчас вам предстоит решить, готовы ли вы быть этим связным, послужив таким образом на благо незабудок и Гвады.

Очаровательно.

– И что, если я отвечу “нет”, вы просто оставите меня в покое?

– В каком-то смысле. Я в любом случае предложу вам работу, миледи: люди вроде вас, как я уже упоминал, не валяются на дороге. Но прямо сейчас у вас есть две возможные опции. Первая: вы сохраняете свой вирт, остаётесь Лианой Бриф. В этом случае вы работаете дальше на направлении “боги новой эры”. Ваша связь с лок-генералом Танатосом слишком важна для нас сейчас, потому Лиане Бриф мы не можем предложить ничего другого. Либо… либо мы извлекаем из вас вирт, прочие чипы и всю начинку мозга, меняем глаза и отпечатки пальцев, вводим наниты, искажающие генетический код, и дарим новую жизнь. В новой жизни вы тоже будете работать на благо Гвады – но направление сможете выбрать сами. Как и имя. Титул “леди” вы получите при любом раскладе, как и довольно широкие привилегии: вы их уже заслужили в большей степени, чем многие нынешние лорды. Но в остальном выбор за вами.

Ли чувствовала себя, как будто под водой. Боли всё ещё не было, но ощущение нереальности происходящего усиливалось с каждой минутой. Думать было трудно, но она старалась изо всех сил цепляться за реальность, чтобы проанализировать ситуацию.

Выходило так себе.

– А какое решение предпочтительно для вас, мой принц? – нельзя сказать, что Агенор нравился Ли. И уж точно она не доверяла ему. Почти что пятидесяти лет от роду, он выглядел, как беспечный юноша, и умел производить несерьёзное впечатление. Но был, как и все представители гвадской знати, хитрым и скользким лисом.

Но Ли зависела от него. И она понятия не имела, на что в этой ситуации решиться.

Агенор задумчиво повёл пальцами, будто играл на пианино.

– Предпочтительное решение? А тут интересный вопрос, моя леди. С одной стороны, операцию по извлечению вирта вы можете и не пережить, что было бы печально. Патриоты Гвады нынче мрут в очень больших количествах, таковы уж климатические условия. Гнев богов, ядерные осадки, поиск шпионов в собственных рядах – сами всё знаете. А новое пополнение, которое приходит, зачастую уступает и в качестве, и в степени… мотивированности. Опять же, вполне вероятно, вам было бы проще сотрудничать с ари Танатосом. И подталкивать его к верным решениям.

Ли затошнило ещё сильнее.

– С другой стороны, – безмятежно продолжил принц, – это палка о двух концах. По статистике, личные отношения между связным и подопечным в сорока процентах случаев приводят к трагических последствиям.

– В такие игры опасно вмешивать личное, – подтвердила Ли негромко.

– Именно! Личные отношения заставляют агентов принимать иррациональные решения. Иногда это бывает полезным, но в большинстве случаев протокол и хладнокровие – лучшие друзья в больших играх. С другой стороны, порой личные отношения спасают. Реже, чем убивают, но я всё же знаю немало впечатляющих случаев, и ваш последний бой тому яркий пример… Впрочем, моя леди, время. Итак, ваше решение? Будет ли Лиана Брифф жить дальше?

Ли казалось, будто она плавает в пустоте. Жить дальше…

У Лианы Брифф не осталось никого. Только Танатос, которого она предала. И, может, было бы лучше, если бы она стала с ним работать. И при необходимости попытаться защитить его.

Но – лучше ли? Круг замкнётся, она окажется в итоге ровно перед тем же самым выбором без выбора. И безнадёжно зайдёт в тупик. И снова предаст. Или, как озвучил принц, сделает что-то, чем подставит их обоих.

Если хорошо подумать, то верный выбор очевиден, не так ли?

– Лиане Бриф пора умереть, ваше высочество.

– Принято. С вами будут работать лучшие медтехники, но я обязан уточнить: вы понимаете, что можете не пережить извлечение вирта?

Нашёл, чем пугать.

– Всё будет, как должно.

– Вот как. Что же, полагаю, вы сделали верный выбор. Подумайте, каким будет ваше новое имя. Это важно, верно? Удачи вам, леди.

Перед глазами потемнело.

*

Она проснулась.

И, если уж честно, испытала по этому поводу скорее сожаление, чем облегчение.

Но обещание, данное Джексу, даже в свете его открывшихся мотивов осталось обещанием. Одним из последних, которое она всё же пока не нарушила. Потому она отвечала послушно на многочисленные тестовые вопросы, прогоняла сквозь новенький вирт стандартные программы и в целом сотрудничали с медтехниками так, как могла.

Медтехники для военного времени и гвадского происхождения оказались непривычные: ни тебе следов отравления военными стимуляторами, ни взгляда на много световых лет вперёд, ни следов частого пребывания в медкапсулах. Типичные тыловики, словом, судя по манере говорить и держаться, не из последних семейств. Конечно, они не казались свежими розами, но по сравнению с привычными ей измождёнными лицами… Она знала точно: злиться на кого-то только за то, что он смог избежать мясорубки и переждать в безопасности, нечестно.

Но она всё равно злилась. И чувствовала себя от этого ещё хуже.

Замкнутый круг, один из многих, приходящих с войной, мешающих потом смотреть другим в глаза.

– Рад знать, что вы в порядке, моя леди, – принц Агенор вошёл в её палату, вальяжный и улыбчивый, но глаза его оставались всё такими же пустыми и холодными. – Это день хороших новостей.

Повинуясь даже не жесту, а просто тону, медтехники вымелись вон с просто поразительной скоростью, оставляя их с принцем наедине.

– И какие же хорошие новости имели место сегодня, ваше высочество? Помимо того сомнительно-радостного факта, что я вернулась в мир живых?

– О… Знаете, я имел милый маленький разговор с богом смерти.

Внутри у неё всё заледенело.

– Могу я узнать, как всё прошло?

– Неожиданно познавательно и поразительно успешно. У нас появился хороший союзник, миледи. Мы имеем, как минимум потенциально, неплохие перспективы взаимовыгодного сотрудничества. И всё благодаря вам.

Знакомая тошнота вернулась, оседая на языке вязким привкусом совершённого предательства.

– Он знает, что?..

– Нет. По официальным отчётам, Лиана Брифф мертвее всех мёртвых. И этого решения, боюсь, уже не переиграть.

– Я и не собиралась его переигрывать.

– Вот и хорошо. В таком случае, предлагаю перейти к более насущным вопросам. В частности, после моего ухода вам нужно будет выбрать себе лицо, миледи. Вариантов много, голосимулятор позволит примерить их, как новый костюм. Будет весело, не находите?

– Обхохочешься. Что-нибудь ещё? – ей хотелось узнать больше про Танатоса. Хотелось спросить, так отчаянно хотелось, что не передать словами, но она знала – нельзя.

Он жив, а остальное уже не её дело.

– Нет, не всё. Хотел уточнить, не определились ли вы ещё с именем? Учитывая творящийся беспорядок, вы имеете все шансы назваться наследницей какой-нибудь весьма знатной фамилии. Уверяю, что моих связей хватит на легенду кристальной достоверности.

– Поразительная щедрость, – что даже почти не сарказм.

– Как уже было сказано, вы оказали неоценимую услугу отечеству.

Она с утром удержалась от колкого, неуместно злого ответа.

– Спасибо за признание, мой принц, но я предпочту не воровать чужие имена.

– Хотите основать свою собственную фамилию? Что же, тоже вполне разумно…

Смешно.

– Моя фамилия закончится на мне же, мой принц. Я не собираюсь жить долго и уж точно не оставлю потомков. Близких же кровных родственников, которым я в теории могла бы передать титул и имя, у меня нет. Больше нет. Помимо всего прочего, я не хочу способствовать культуре фаворитизма и врождённой привилегированности. Моё имя будет принадлежать лишь мне, и историю его напишу я сама.

На его губах промелькнула улыбка, быстрая, как змеиный язык.

– Понимаю. И что, есть ли у вас какие-то мысли на этот счёт? Может, вы уже выбрали себе имя? Если нет, я мог бы поручить это своему личному пиарщику. Видят все на свете, она хороша в этом, и работы у неё сейчас полно. Война, сами понимаете.

– Вашему пиарщику? – уточнила она с некоторым недоверием. – Да, могу только вообразить, сколько у пиарщиков забот в связи с войной. Право, думать страшно.

Она знала, что несправедлива, конечно: в двадцать шестом веке по летоисчислению Земли Изначальной без пиарщиков никуда. Особенно на войне. Особенно для власть имущих.

С каждым столетием информационные войны становятся всё агрессивней, принимая самые причудливые (и уродливые, что уж там) формы. Так что это тоже поле боя, причём покрытое тысячами и тысячами замаскированных ловушек. И таким количеством потенциально взрывоопасных объектов, которые не видел, наверное, ни один спёр за свою жизнь. Потому на этом поле действительно очень нужны профессионалы, с этим не поспоришь. У каждого война своя. Просто…

Просто для неё сражение с флагманом “Танатос” случилось только вчера. Весь этот ужас, все эти смерти, все эти сожжённые дотла планеты – на фоне этого сложновато вовремя прикусить язык. У неё не получилось.

Агенор, впрочем, предпочёл не заметить язвительного тона.

– Да, на войне как на войне, миледи. Так что, стоит мне озадачить свою умницу-помощницу? Я считаю этот вариант предпочтительным, если честно. Предпочёл бы, чтобы имя вам выбрал профи.

А вот это уже откровенно пугает.

– Вы же не собираетесь сделать меня публичной персоной?

– Нет, но надеюсь поставить вас командиром на одно из особенно интересных текущих направлений. И разумеется, про вас заведут небольшой вирт-блог – куда же без этого в наши просвещённые времена? Гвада должна знать своих героев. Она особенно остро нуждается в них прямо сейчас.

– Когда почти все настоящие герои стали космическим мусором или кормом для червей, но неуёмному патриотизму нужны живые примеры и символы?

– Я бы выражался не так категорично, но по сути… Да, вы правы. Вы ведь сами работали в этой сфере и знаете, как играть в подобные игры. Я, надо сказать, хорошо вас помню ещё по цветочным временам. Да и вы, уверен, ещё не забыли парня под ником Галилео48. Интересные были времена, м?

Она неожиданно для себя самой рассмеялась. Просто хохотала – и никак не могла остановиться.

Агенор спокойно ждал, как будто это было самым обычным делом.

Право, они действительно оба знали, как играть в такие игры.

– Ладно, – сказала она, успокоившись, – хочу что-то, что косвенно напоминало бы… Может, что-то про цветущие яблоки. Или просто что-то, что эта ваша гениальная пиарщица сочтёт в равной мере ироничным, символичным и уместным.

– Отличное описание, я передам. Что планируете делать со внешностью, если не секрет?

Она покосилась на своё отражение в ближайшей хромированной поверхности. Заживляющие наниты сделали свою работу, но никаких указаний по поводу внешности медицинскому искину не поступило. Потому лицо её сейчас было почти полностью скрыто под отметинами ужасных шрамов.

– Да ничего, – признала в итоге она. – Просто пусть сотрут все опознавательные знаки и проследят, чтобы рубцовая ткань не мешала жить. В остальном то, что есть, меня полностью устраивает.

Бровь Агенора поползла вверх.

– А вы… интересный человек, леди. Возможно, я понимаю, почему в вас мог влюбиться юный наивный бог.

– Достаточно. Вы устроите это для меня?

– Разумеется. У меня есть все причины думать, что моему пиарщику это понравится. Она любит такие повороты сюжета.

“А вы, очевидно, любите её,” – отметила для себя она.

Но вслух озвучила другое.

– Очень весело, ваше высочество. Но позвольте задать вопрос: мне показалось, или вы упоминали, что у вас есть работа для меня? Причём даже несколько вариантов?

– Верно. Я сброшу информацию вам на вирт, заодно опробуем новые настройки. Пока наниты будут работать над вашим новым милым образом, я пришлю вам всю необходимую информацию о возможных заданиях. А теперь – простите, дела не ждут.

И он оставил её одну. А ещё спустя каких-то несколько минут благополучно вернулись медтехники, начиная подготовку к переформатированию внешности.

*

Наниты работают безболезненно, потому в случаях, когда основные повреждения уже исцелены, нет никакой нужды отключать пациента – при условии, конечно, что пациент не склонен к панике и спокойно отнесётся к тому, что ему, например, извлекают глаза из глазниц.

После всего пережитого она поймала себя на том, что крайне спокойно относится к подобным вещам. Можно сказать, равнодушно относится.

Потому она устроилась практически с комфортом, переключилась на внутреннее зрение и принялась просматривать своё возможное будущее.

Решение, впрочем, не заняло слишком много времени.

“Мой принц.”

“Так быстро! Рад получить от вас весточку, миледи. Итак, как я понимаю, вы сделали выбор?”

“Думаю, мой выбор очевиден. Система десять.”

“Самое опасное из заданий с минимальным шансом вернуться?”

“И максимальной пользой для Гвады в случае успеха. Да, всё верно.”

Она не могла видеть, но смогла всем своим существом ощутить его довольную улыбку.

“Рад, что не ошибся в вас. И да… с Днём Рождения, леди Авалон.”