Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 347 страниц)

7

День 23

*

Если подумать, это должно было случиться.

Совершенно очевидный, закономерный итог, когда один из партнёров настолько сильнее другого. Но каким-то образом это всё равно стало для Родаса неожиданностью.

К тому моменту Танатос всё же соизволил вернуться. Леди Авалон оправилась после очередного покушения в такой степени, что можно было с уверенностью сказать: уже довольно скоро так называемая “леди Яблочко” будет снова трепать нервы их департаменту. Фобос с Веритасом, которые явно надеялись на обратный исход, счастливыми не выглядели. Родас же втайне радовался. Ему к тому моменту довелось мельком заглянуть в сны яблочной леди, и надо сказать, что после того он начал испытывать к ней некоторое сопереживание. Равно как и к их с Танатосом ситуации в целом. Родас знал в глубине души, что, встреться они с Кат раньше, до подписания мирного договора, окажись они оба связаны приказами – и финал наверняка был бы куда печальнее того, что у них есть сейчас. И им бы просто сказочно повезло, если бы они в итоге выжили.

Ли с Танатосом выжили. И, даже если цена и была почти запредельной, Родас считал концепцию "всё можно исправить, пока ты жив" разумной и закономерной.

Так или иначе, но после возвращения блудного Танатоса у Родаса внезапно образовалось много свободного времени. Хватало и на сон, и на общение с его людьми, и на Катерину. Они проводили вместе много времени, пробовали всё новые позиции и локации. Чем дальше, тем меньше страха Родас испытывал, тем реже возвращался в воспоминаниях взгляд мёртвых глаз.

И он забылся. Он увлёкся. Он перестал контролировать силу. И сначала всё было в порядке, но потом…

Хруст кости был ужасен. Он прозвучал так громко, что заглушил напрочь остальные звуки. И Родас на пару мгновений застыл от внезапного ужаса, потому что этот звук слился с тем, из прошлого. На миг ему даже показалось, что это снова сломалась шея от его резкого движения. А медкапсулу с функцией полного восстановления кураторы использовать не разрешат…

– Родас! – позвала Катерина, и голос её звучал разве что более глухо и прерывисто, чем обычно. – Отомри, а? У меня тут небольшая проблемка нарисовалась. Медчип сделал обезбол, но не помешает ещё поверх укольчик. Принесёшь немного обезбола и наденешь фиксатор? Надо обездвижить руку и сходить вниз, к медкапсулам, чтобы починиться.

И он вернулся в реальность, где сжал её руку слишком сильно. Настолько сильно, что не выдержала лучевая кость…

Он шагнул назад.

– Не двигайся, – распорядился Родас безэмоциально. – Сейчас придёт медтехник.

– На кой он нам? Только человека от дел отрывать. Не говори мне, что не умеешь фиксаторы накладывать! Всё равно не поверю.

– Нет. Я… я больше не буду тебя касаться.

Её побледневшее лицо выразило самое настоящее возмущение.

– Ты же это, блядь, не серьёзно?

Родас уже давно понял, что на свете бывают вопросы, на которые крайне сложно правильно ответить. Этот, кажется, был один из таких.

– Я позову медтехника, – только и сказал он.

– Я выбью тебе нахрен все зубы, придурок! – ответила она.

Он подумал, что сейчас, глядя на него полными боли и злости глазами, она выглядит особенно ранимой и хрупкой.

– Для этого тебе понадобится, как минимум, здоровая рука, – рассудительно сообщил он. – И, даже если я не буду сопротивляться – специальные приспособления. Но, коль скоро это поможет тебе почувствовать себя лучше, я, конечно, предоставлю тебе всё необходимое после того, как…

– Родас. Заткнись. Перестань нести пургу, пожалуйста. Тебе не кажется, что я имею право на капризы? Так вот, никакого нахрен медтехника я к себе не подпущу, запомни и в цифровую память запиши. Хочешь мне помочь – захлопни пасть и вали за фиксатором. Ясно?!

Не сказать, чтобы Родасу было ясно на сто процентов, но спорить и дальше он посчитал попросту неконструктивным решением. Да и странная звенящая пустота, поселившаяся в его собственной голове, не способствовала принятию конструктивных решений.

*

Проблему удалось устранить быстро. Строго говоря, для медицины Альдо закрытый перелом руки – это вопрос двадцати минут комфортного лежания в медкапсуле, даже общей анестезии не понадобится, если пациент не старше двухсот или не имеет сопутствующих осложнений. При других раскладах лечение будет очень комфортным: из подлокотника выдвинется бокал с вкусным тонизирующим напитком, над креслом вспыхнет выбор развлекающих голограмм, а нервные окончания в конечности будут блокированы в первую же минуту, чтобы избежать любой боли. Так что, с этой точки зрения всё прошло более чем хорошо.

Некоторый дискомфорт доставляла только атмосфера, повисшая в зале. Родас с Катериной молчали, разумеется. Но, очевидно, это самое молчание было очень красноречивым: медтехник, молодой, но много чего повидавший на фронте клон, очень громко думал о том, что хочет побыстрее закончить и оказаться подальше отсюда. “Ещё не хватало встрять в разборки хозяев, – размышлял он. – Когда в раю на верхних ярусах Альданы проблемы, ребятам вроде меня надо быть далеко-далеко, чтобы по касательной не задело.”

Родас мог бы вслух зверить его, что проблем не будет, но от этого стало бы только хуже. Так что он отметил для себя, что напряжение между ними с Кат, очевидно, очень даже ощутимо.

Когда всё закончилось и они всё же остались наедине, Катерина решительно подошла к нему. Родас подумал, что она, возможно, собирается действительно выбить ему зубы, и собрался уже предложить подходящее для этого оборудование – но она только приблизилась вплотную и уставилась ему в глаза.

– Ты. Просто. Идиот, – каждое утверждение сопровождалось тычком указательного пальца в грудь. – Серьёзно, Родас. Как ты мог так поступить со мной?

Это хороший вопрос.

– Мне жаль. Мне казалось, что я хорошо себя контролирую, но переоценил свой самоконтроль. Я не должен был…

Она вдруг тяжело вздохнула и упёрлась лбом ему в плечо.

– Ну почему ты у меня такой дурак, а?.. Я не об этом маленьком инциденте, а обо всём этом дерьме про “не буду касаться”. Тебе не кажется, что это какой-то зашквар, м?

Вопрос был поставлен совершенно некорректно, но он всё же попытался ответить.

– Я опасен для тебя. Это только что подтвердилось. Если бы, например, это была не рука…

Она сдавленно застонала.

– Только вот давай без всей этой херни из историй для пубертатных малолеток, а? Мля, всё время забываю, сколько тебе по факту лет… Но давай по порядку: я – очень даже взрослая девочка. Даже, представь себе, без ярко выраженных ментальных дефектов. Больше скажу тебе, я – прошедший учебку и войну пилот. Ты знаешь, что мы сдаём экзамен в том числе и на устойчивость к пыткам, м? И сломанная рука на фоне того, что с нами на занятиях по этому предмету творили – просто фигня. Это я уж молчу о том, что я тоже пытала, и пускала заряд в висок безоружным, и ломала чужие кости. Не так часто, как космодесантура или агентура, но тоже приходилось. И повреждения у меня тоже бывали разные, иногда чуть ли не по пазлам собирали в медкапсуле…

– Я читал отчёт, – немного раздражённо ответил Родас.

Альданские медтехники в красках живописали ему косорукость своих коллег из ЗС, и Родас всё ещё немного злился, что к здоровью его главного человека относились так небрежно.

– Не важно, – передёрнула плечами Катерина, – сам факт: я тебе не грёбаный тепличный цветочек. И не слабоумная. Представь себе, я прекрасно понимаю, что сплю с совершенной машиной для убийств, которая сильнее обычного человека раз в дохренадцать. И я сама на это пошла, принимая возможные последствия. Потому что – взрослые люди и их выбор, знаешь? И я скажу тебе, что проблемы у меня будут в одном случае: если ты начнёшь причинять мне боль намеренно. Все остальные варианты меня устраивают. Считай, что правила техники безопасности при сексе с тобой мной подписаны. Вместе с отказом от претензий. Мы с этим разобрались?

Родас молчал. Он был озадачен.

– Так вот, будь добр, не унижай меня больше этой ерундой про “не буду касаться”, “так будет лучше для тебя” и прочая. Если мне захочется драмы на пустом месте, я включу сопливый голо-сериал. Понятно?

– Думаю, да.

Нельзя сказать, что она его убедила полностью, но…

– Вот и отлично. А теперь будь добр, вручи мне мою моральную компенсацию.

– Моральную компенсацию?

– Мне нельзя сегодня напрягать руку, но я так и не кончила. Угадай с трёх раз, кто мне сегодня поможет с этой проблемой? На всякий пожарный: секс-модификантов не предлагать.

Родас хмыкнул.

Разумеется, предлагать секс-модификантов он не стал.

8

День 42. Катерина

*

Собственно, Катерина чувствовала себя совершенно комфортно.

Она отнеслась к ситуации крайне пофигистически: серьёзно, не первое её родео и не последнее. Да и, отыгрывая роль “миссис Родас”, она немного задолбалась и соскучилась по старому доброму экшену. Ну, тому самому, где вокруг всё взрывается, лазеры палят, в воздухе несутся вопли и маты… Эх.

Не то чтобы ей вот совсем не нравилась мирная жизнь и спокойная работа на местном космоавиационном спутнике – никаких вопросов. Но иногда такая рутина казалась… сложной. Много каких-то непонятных проблем, сплетен, полутонов, тонкостей, разборок; куча баночек на полках, да и вообще выбирать приходится постоянно. Кат немного скучала по простоте и приказам: летим туда-то, делаем то-то, ебашим из всех орудий…

Дом, милый дом.

Потому, хотя одетые в чёрное космодесантники, попытавшиеся захватить спутник, были плохой новостью, в самой глубине души Кат обрадовалась этим придуркам, как родным. Даже вникать не стала особенно, кто они были и чего хотели: то ли отряд, нанятый очередным недобитым любителем генетической чистоты, то ли группа гвадских террористов, пришедших мстить альданским монстрам, то ли ещё чего. После войны такого добра тут развелось навалом, нечему удивляться.

Во-первых, по округе бегает куча вояк, которые не просто по войне слегка скучают, но банально ничего больше не умеют и не могут. Особенно часто эта грустная статистика касается тех, кто на фронт пришёл малолетними сосунками – так-то война десять лет длилась, так что успело целое поколение вырасти, которое мирные времена только в детстве застало и жить в них не умеет. И теперь, когда нужда в таком количестве военных отпала, многие из таких вот неприкаянных подались или в криминал, или в наёмники. Причём эти два варианта не так уж далеки друг от друга.

Опять же, идейных тоже полно развелось. Далеко не каждый из тех, кто, например, потерял семью на центральных планетах Гвады, мог спокойно смириться с тем, что убийцы их родных живут и здравствуют. Причём живут порой получше своих жертв. Катерине запомнилась гвадка, которая плюнула ей под ноги и крикнула: “Подстилка для монстра! Ты спишь с убийцей!”

“Я тоже убийца, мэм”, – ответила она спокойно.

И пошла себе дальше.

У Кат вообще ко всей этой бредятине было сложное отношение.

Чисто по-человечески она могла понять и месть, и гнев, и боль. Что уж там, Родас убил нескольких её сослуживцев, и с этой точки зрения их роман и правда был чем-то аморальным. Но то была война, и они – кадровые военные. Работа есть работа, и каждый знает, чем рискует, когда садится в истребитель. Каждый знает, что далеко не всегда приказы, которые он получит, такие уж чистые и справедливые. А, если уж говорить о разборках между ЗС и Альдо, то там вообще сложно найти хороших и плохих.

Это не мешает многим из ЗС называть её предательницей. Но и ей это не мешает плевать на их мнение с колокольни… то есть, башни Короны Альдо: эти люди нихрена не знали ни о ней, ни о нём, ни об обстоятельствах. Так что не им судить.

Идея же с наказанием тех, кто выполнял прямые приказы и не мог их ослушаться без серьёзного вреда для себя – ну, такая себе перспектива. Если все так будут делать, то войны на этом свете не будут заканчиваться вообще никогда.

Где-то надо уметь останавливаться.

Короче, благородным мстителям Кат сочувствовала, но идеи их не разделяла. И позволять вершить благородную и справедливую месть, умножая тем самым количество трупов, не собиралась. А уж про обиженных новым режимом поклонников старого и говорить нечего: вот уж к кому Кат, почитав немного дивных историй о Новом Олимпе, особого сочувствия не питала.

В общем, кем бы ни были нежданные гости, Кат со своей новой напарницей, Гло-7 из Альфа-Гелиос (после революции ей дали имя “Глория”, но она предпочитала считать себя элитным боевым модом и человеческих имён не признавала) остались прикрывать отход остальных “Гелиосов”. Ребята собирались прорваться к машинам и разобраться с десантными кораблями, замаскированными под грузовики поставки. Как их упустила СБ – вопрос отдельный, и потом наверняка полетят головы. Но ясно, что это потом, а вот со вторженцами надо разобраться вот-прямо-сейчас.

Кат и Гло залегли в удобной позиции под прикрытием секретарского (и очень удачно бронированного и защитованного) стола, отстреливая непрошенных гостей на открытом пространстве холла, как в тире. Бледная, но очень решительная секретарша схоронилась рядом и, судя по отстранённому выражению лица, с кем-то очень активно общалась в вирте. Не то отчёт в столицу отправляла, не то с семьёй прощалась, не то успокаивалась виртуальным сексом, не то в игрушку со скуки гоняла. Учитывая то, какие персонажи обычно идут работать на такого рода спутники, любой из вариантов легко мог быть правдой.

Дела шли неплохо. С вооружением проблемы не было, охрана спутника не менее активно палила из соседних коридоров, и прорваться у непрошенных гостей не получалось. Они, правда, использовали разные снаряды, вроде вакуумных и светошумовых гранат. Но тут им тоже не особенно везло: боевые скафандры таким не возьмёшь, а пользоваться чем-то более бронебойным в условиях искусственного спутника – так себе идея. Ну, случится разгерметизация, всех коллективно в открытый космос высосет… Вот честно, так себе профит.

С другой стороны, у ребят по ту сторону, видимо, была своя собственная оперативная логика, отличная от общечеловеческой. Потому что, потеряв несколько человек ранеными и убитыми, незваные гости решили, что хорошенького понемногу, а ждать штурма базы – так себе идея. Опять же, к тому моменту птички “Гелиоса” благополучно выполнили свою работу, и их ведущий Габриэль в привычной холодно-деловитой манере отрапортовал об “уничтожении всех целей”. Зная, как работают асы команды, Кат не сомневалась, что от корабликов гостей остался один только космический мусор.

Понимая всё это, гости решили сменить тактику.

Вперёд выдвинулся одетый в закрытый скафандр мощный мужик, волоча за собой рыдающую растрёпанную бабу без скафандра и парочку детей.

Кат при виде этого зрелища только проматерилась сквозь зубы, слыша, как на её тридцать левых не менее смачно загибает выражения глава СБ: троицу эту знали все. И неприятностей от них вполне ждали, но не, чтоб его, таких.

Аришка со своими отпрысками была, можно сказать, местной достопримечательностью. Прибыла она вместе с очередным грузовым кораблём, зайцем (хотя по контексту всё же скорее крысой). Родом же была с какой-то гвадской аграрной планеты, раздолбанной в процессе сражения за систему Гэлло. Супруг её с концами ушёл на войну, и сама она решила, что неплохо было бы обеспечить детям лучшую жизнь. Почему искать эту самую лучшую она отправилась именно в Коалицию, тоже вполне понятно: хотя её малые благополучно пережили битву за Гэлло, лучевая болезнь, приобретённая в процессе, обещала прикончить их в течение пары лет. Единственными, кто действительно и без побочек хорошо умел лечить тяжёлую лучевую у детей, были альды. Потому Аришка и поставила перед собой цель прибыть в Коалицию любой ценой. И Кат и предполагать боялась, что там вообще была за цена, но кто-то таки приволок эту троицу на спутник.

Прибыв в Коалицию, Аришка встала посреди холла, включила прямую трансляцию и, показывая происходящее тысячам вирт-пользователей, потребовала у первой леди Коалиции политической защиты.

Все охренели, но просто послать чокнутую (ну, или отчаявшуюся) бабу не позволяли ни общественное давление, ни (опционально) совесть. Попытались её успокоить, но Аришка была не из тех, кого просто заткнёшь: она не подпускала к себе военных, отказалась надевать скафандр, опасаясь, что её отправят обратно в Гваду, окопалась со своими больными отпрысками в одном из подсобных помещений и заявила, что, пока первая леди не поговорит с ней и не пообещает её детям защиту, она будет здесь.

Ежу понятно, что у первой леди были проблемы поважнее, чем разбираться с одной незаконно прибывшей истеричкой. Но орала Аришка громко, к тому же, несмотря на сучность и истеричность, для выходок своих имела хорошую причину. Потому секретарь ори Анжелики всё же дал добро на вирт-встречу с проблемной особой. Сложность только в том, что таких вот “проблемных” на голове ори Анжелики сидело дохрена и больше, график её напоминал кошмар, и встреча должна была состояться только через несколько суток. Всё это время, понятное дело, семейство ошивалось на спутнике, причём без стандартных средств безопасности… и вот, что говорится, приплыли.

– У нас тут ситуация. Нужен переговорщик, – мрачно сообщил глава СБ, поверх добавив пару непечатных. Кат, рассматривая примотанные к детям вакуумные гранаты, могла разве что подписаться под каждым грёбаным словом.

Между тем, гость решил всё же начать разговор.

– Бросьте оружие! Любая глупость с вашей стороны – и я взорву их!

Ну отлично, блин.

По счастью, переговорщик, очень уютного вида мужчина средних лет, прибыл очень оперативно. Он спокойно выступил навстречу, показывая пустые ладони, и заговорил:

– Спокойно. Я не вооружён, видите? Послушайте, почему бы нам с вами не поговорить?

– Я хочу, чтобы все бросили оружие и передали нам контроль над спутником!

– Этого не будет, – развёл руками переговорщик, – увы. Мы просто не сможем этого сделать, даже если вы взорвёте этих несчастных. Они просто умрут не за что. Но я могу попросить своих людей прекратить огонь и отступить. И, пока они это делают, мы могли бы с вами обсудить ситуацию. Контроль сейчас у вас, и я действительно постараюсь сделать всё, чтобы избежать неприятных последствий. Вы же не хотите убивать этих детей, правда?

– Если они умрут, это будет вина богов новой эры!

Удобно.

– О, понимаю, – переговорщик был спокоен, как дверь. – Не хотите рассказать мне, почему?

– Играете в психологические игры? Думаете, я дурак?

Ещё какой.

– Что вы, и близко не было! Просто я хочу понять вас. Чего вы добиваетесь, угрожая этим детям? Возможно, мы могли бы как-то решить всё это?

– Ты сможешь воскресить моих жену и детей, а, мудак?

Ага. Благородные мстители пожаловали, значит.

– Нет, увы, воскрешения совсем не мой профиль. Мне очень жаль вашу семью.

– Генерал Родас убил их!

Значит, гвадцы.

– Вы хотите сказать, диро Эласто?

– Я хочу сказать только то, что сказал!

– Хорошо-хорошо! Но позвольте уточнить: вы действительно верите. что, убив ещё чью-то семью, вы всё упростите? Посмотрите на этих несчастных. Они ведь ваши соотечественники!

Аришка отчаянно закивала, что-то полувнятно лопоча.

– Моим соотечественникам нечего делать здесь, в Альдо! Если они здесь, значит, заслужили! И смерть их в любом случае будет на совести альдов. Не я их убью, но генерал Родас!

Уга. Родас, он такой, да. Обожает детей направо и налево убивать.

Кат сжала кулаки, чувствуя, как отчаянно хочется об кое-кого их почесать.

– Но они ведь ни при чём, верно? – продолжил свой танец переговорщик. – Не на них вы злитесь. Так, может, незачем им умирать? Я думаю, что мог бы организовать вам встречу с генералом Родасом…

– Э нет, – хохотнул мститель, – а то я знаю, какие неубиваемые эти твари! Хочешь спасти этих вот? Приведи сюда Катерину Ротифф!

Серьёзно?!

9

“Вывести Катерину Ротифф из зала в безопасное место!” – тут же среагировал глава СБ.

И уже ей, Кат: “Даже нахрен не думай!”

Угу. Не думай… Но она думала.

И очень напряжённо.

Решение надо было принимать быстро. И резоны главы СБ она вполне понимала: во-первых, никто в здравом уме не станет давать психу заложников в плюс к уже имеющимся, во-вторых, с точки зрения альдов она, Кат, кадр в разы ценнее Аришки и её отпрысков. Ну убьют бабу с полудохлыми малолетками свои же мстители – с глаз долой, как говорится. Здравая логика.

Только вот не для Кат. Нет, не для неё.

Кат не была святой. И близко не. Она выполняла разные приказы, поражала цели, где в теории мог погибнуть кто угодно, допрашивала, убивала, причём из мести – в том числе.

Она спала с одним из лок-генералов, что уж.

Но она оставалась офицером Земного Союза. И свою офицерскую честь, какой сама её понимала, она ещё не пропила. Выполнить приказ? Да. Пристрелить мародёра? Да. Без сопутствующего приказа поставить жизнь троих беззащитных гражданских выше своей собственной?

Нахрен нет. Большое, жирное, крупное нет.

Потому Кат решительно встала, отбросив в сторону плазменную пушку, и прошагала вперёд, остановившись перед очередным желающим привнести в этот мир побольше справедливости.

Вечное дерьмо со справедливостью: фиг его знает, как она вообще должна выглядеть.

– Ну привет, благородный герой, смелый победитель чудовищ, гроза баб и детей, – сказала Кат. – Вот она я. Этих можешь отпускать.

Дуло плазменной пушки уставилось ей в лоб. Переговорщик позеленел: ему такой поворот явно не нравился.

Он даже не поленился связаться с ней через вирт.

“Вы что делаете?!”

Вопрос умнее не придумаешь.

“А что, незаметно?”

“Вы не можете давать ему в руки политически ценного заложника!”

“Это какого?”

Ох, как же он на неё посмотрел…

“Вас!”

Пф.

“Я ни разу не ценна политически, окститесь. И могу о себе позаботиться. В отличие от напуганной гражданской с парой несовершеннолетних.”

“Вы куда более ценны!”

“При всём моём уважении, я всего лишь сплю с одним из генералов. Это не повод прятаться за спиной гражданских.”

“Он вас убьёт!”

“О нет, не сразу, – Кат насмешливо прищурилась, рассматривая жестоко-предвкушающий взгляд сквозь забрало скафандра. – Не сразу. Хотел бы, уже бы выстрелил.”

“Очень обнадёживающе.”

“Я разберусь. Забирайте гражданских.”

– Ну что, ребята, я вся ваша, – сказала она вслух. – Уверена, у тебя есть отличный план, что именно ты должен со мной сделать. Отпусти их уже.

– Снимай скафандр. И защиту.

Угу. Ну, поехали.

Кат медленно отключила шлем и защиту.

– Отпусти их, – повторила она. – Потом остальное.

– Ты заберёшь у этих выродков взрывчатку и повесишь на себя.

– Хорошо.

– И пойдёшь за мной.

– Как скажешь.

– Сделаешь какую-то глупость…

– Ты меня взорвёшь. Принято, не сотрясай воздух. Я иду с тобой.

Переговорщик начал было что-то говорить, но его просто проигнорировали. Зато гражданские убежали под прикрытие безопасников, что уже хорошая новость. А там… Кат не сомневалась: её не убьют сразу.

А ещё она была уверена, что за ней придут быстрее.

Правда, она недооценила, насколько быстро.

*

Благородных мстителей было пятеро – не считая тех, которые остались лежать в коридорах станции плазменными запеканками. Они окопались в хорошо защищённой точке, выглядели нервозными и в целом производили впечатление довольно психотическое. Они окружили того, который тащил Кат – он у них, судя по всему, был за главного.

– Ну?

– Они будут говорить с нами? Дадут корабль?

Угу. А потом догонят – и ещё много чего дадут.

– Кого ты притащил?

– Это же подстилка этого урода!

– Какого она ещё жива?

Кат молчала, рассматривая стену напротив. Вирт был частично заблочен, но её правительственный канал оставался онлайн, и там ей сообщали, что помощь близко.

Ну вот и отлично.

Переговорщиком она, конечно, не была – вот уж точно не её сфера. Но, как и все кадровики, проходила бриф-обучение на тему “как разговаривать с террористами”, “как вести себя в плену”... ну и прочие разные “как” из той же плоскости.

Не сказать, чтобы дисциплина эта ей давалась так уж легко (если по чесноку, дипломатом Кат всегда была препаршивейшим), но какие-то азы она всё же усвоила. И привлекать внимание этих клоунов не собиралась. Хочется им поболтать – ей же лучше, меньше времени останется на часть марлезонского балета, включающую в себя вырывание ногтей, сломанные кости… Ну, или что ещё они там придумают. Несмотря на общий идиотизм ситуации, она вполне себе верила, что конкретно в этом ребята далеко не безнадёжны.

В конечном итоге, это то, чего они на самом деле хотят. Справедливость и даже месть – только предлоги… Как оно обычно и бывает.

Как и следовало ожидать, счастье было недолгим: клоуны-террористы (то есть, простите, благородные мстители) до чего-то договорились между собой, и их внимание снова переключилось на заложницу. Одна из них, та самая, что предлагала убить сразу, подошла и с размаху врезала Кат по лицу.

– Подстилка монстра! Ты мне отвратительна!

По правилам, отвечать не стоило. Но у Кат, как уже упоминалось, всегда было плохо со всем этим дипломатическим дерьмом.

– Ты мне тоже не очень нравишься, если хочешь знать, – заявила она. – Ещё и бить не умеешь, курица. Дерёшься, как баба.

– Да как ты смеешь!! – мстительница вполне предсказуемо врезала Кат ещё пару раз, а потом взяла железный ящик и добавила ещё парочку.

Неприятно, но не смертельно. Кат сгруппировалась, как учили, и просто пережидала чужую истерику. Бить в ответ смысла не было: мстители были упакованы хорошо, стояли неудобно, так что дёргаться смысла не было.

“Офицер Ротифф, вам предстоит переаттестация, – уведомил её правительственный вирт. – Вы не вернётесь к работе, пока не получите аттестацию по ведению переговоров. Эта ерунда в стиле дешёвого блокбастера заставляет меня почти что плакать от огорчения.”

Интересно.

“Родас?”

“Веритас. Но он наблюдает тоже, и я вам сразу говорю: успокаивать будете сами. И ещё раз: никакой работы без переаттестации. Понято?”

“Ага”, – Кат тихонько зашипела, когда увлёкшаяся излишне мстительница попала ей по почкам.

“Потяните время, как можете. Ещё немного. Ждите указаний.”

“Принято”.

– Хватит развлекаться! Мы не для того здесь собрались.

Кат сплюнула кровь.

– Кстати, об этом. Ребят, а для чего вы тут собрались-то? Ну, то есть, если серьёзно. Чего вы хотите?

Главный на этой шизо-вечеринке подошёл и грубо схватил Кат за волосы, заглядывая ей в глаза.

– Чего мы хотим? Наказать убийц. Не позволить им жить в своё удовольствие на вершине мира и трахать своих подстилок, пока наши родные мертвы.

А, ну да, точно.

– Они рассказывают нам бред, что у них не было выбора, но он есть! Он есть всегда!

– Они просто чудовища, прикрывающиеся слезливыми историями. Чудовища, захватившие власть! Они должны быть уничтожены!

– Но не просто так. Они должны испытать то же, что и мы!

Ну-ну.

Конечно, бесить их – плохая идея. С другой стороны, всё равно надо тянуть время, а значит, болтать. Так почему бы и не правду?

– Ребят, у меня для вас есть несколько реально плохих новостей. Во-первых, нравится вам это или нет, но моды в Коалиции годами жили в грёбаном кошмаре, который, возможно, не снился никому из вас. Во-вторых, ваши родных убил Эласто. Со своим окружением, со своей системой, с рьяными поклонниками генетической разумности и прочего бреда. Именно они отдали приказ, именно они это одобряли, что делает их реальными убийцами. А вот если начать копаться в сортах побочных вин, то можно дойти до странных штук. Ну вроде всего этого дерьма с гвадским правительством, которое годами финансировало альданские лаборатории. Те самые, где над людьми издевались так, как только хотели, где насиловали детей и превращали их в машины для убийств, где разумных существ превращали даже не в солдат, а просто в вещи. И вы в своей милой и няшной Гваде платили за этот фестиваль!

– Эти твари – не люди!

Ну да, вот так круги и замыкаются.

– Тогда логично, наверное, что вы для них не люди тоже.

Удар.

Ладно, может, ей действительно стоило бы обновить навыки переговорщика. Но пошли они в жопу со своим больным на голову бредом.

– Хватит играть! Мы должны показать всему миру, как прикончим эту тварь.

Кат перевернулась на спину и сплюнула кровь.

– Так что, сейчас будет веселье? Вы уж тогда расскажите напоследок, кто вам помог сюда добраться. И кто надоумил…

– Молчать!

Ага, значит, кто-то надоумил.

Кат прикинула, как бы так поставить вопрос, но…

“Перестаньте задавать вопросы, выиграйте себе пять секунд и перекатитесь на три метра на ваши тридцать.”

Ладно, предположим…

“Я увешана гирляндами.”

“Знаю, ничего не бойтесь.”

“Я не боюсь, просто предупреждаю.”

“Да, я уже понял, что не боитесь. В том-то и проблема… Сейчас!”

Кат извернулась, как учили, и со всей дури врезала одному из любителей справедливой мести ногой в лицо, второй – лбом в пах.

Понятное дело, что боевые скафандры защитили их от серьёзных повреждений, но заминки хватило, чтобы она перекатилась в заявленную позицию. Они рванули за ней, но вокруг неё активизировался лазерный щит.

– Эти уроды вернули контроль над виртом!

– Взрывай!

– Активатор не работает! Они перекрыли нам сигнал!

Что же, это многое объясняет. Значит, ждём кавалерию, то есть, штурмовой космодесант…

Бабах! Дверь снесло, и знакомо-незнакомый голос с узнаваемой интонацией сказал:

– Тук-тук.

Ага. Ну что, тоже вполне себе кавалерия.

Он вошёл. Оскал на его губах, и горящие алым глаза, и общий фон хищного безумия – всё это настолько напомнило первую их встречу, что Кат испытала… смешанные чувства.

Она любила Родаса в его нормлаьном агрегатном состоянии – доброго, немного занудного, мягкого и спокойного. Но от этой его стороны по её спине бежала волна жара, обжигая.

– Привет, мальчики и девочки, – сказал Родас. – Слышал, вы скучаете за своими родными и близкими. Не расстраивайтесь, скоро я организую ваше счастливое воссоединение. Надо объяснять, где именно? А то я не очень силён во всех этих посмертных теориях, уж извините.

Ну да. Тёмная сторона Родаса, как всегда, охрененно красноречива.

Террористы смотрели на него, как сказочные бандерлоги на удава.

Оскал Родаса стал чуть шире, приоткрывая клыки. Он развёл руки в приглашающем жесте.

– Ну что же вы? Вы этого хотели. Так сильно хотели. Вот он я. Чего вы ждёте?

Первым разморозился, предсказуемо, их главный. Он выстрелил в Родаса, но не попал, понятное дело: тот уклонился легко, почти играючи.

– Теперь моя очередь, – сказал он, смазанной тенью бросаясь вперёд и возникая в шаге от главаря. Родас почти ленивым движением запустил мстителя в полёт к стене. – И знаешь, я не собираюсь делать это быстро. Нет, не собираюсь, так что не надейтесь: быстро вы не умрёте.

Они разлетались в стороны, как мясные кегли. У Родаса не было с собой наручников, но он решил этот вопрос со свойственной ему в этом состоянии креативностью... В том смысле что сломанными конечностями особенно не помахаешь.