Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 231 (всего у книги 347 страниц)

Глава 28

Я бы предпочла ехать с папой, но по традиции мужчины едут отдельно, женщины – отдельно. В идеале у каждого должен быть свой экипаж. Как и в прошлый раз, в этот я взяла с собой Ату:

– Боишься? – с лёгкой насмешкой спрашиваю я.

Страх Аты понятен, я ей сочувствую, но насмешка помогает ей справиться с эмоциями и взять себя в руки.

– Я больше не буду далеко уходить, – обещаю я.

А то ведь людям Тенера опять нырять придётся. Зачем заранее настраивать их против себя?

– Госпожа, вы так спокойны.

– Я доверяю Тенеру, – защитить меня в его интересах.

Правда, Тенер ожидает, что я буду избегать неприятностей, а я…

По уму лишнее внимание во вред. Но, похоже, я собираюсь совершить глупость. Во-первых, я хочу, чтобы отец мог мной гордиться. Во-вторых, если я проиграю, то на Тенера обрушится ушат помоев – будут говорить, что бракованному принцу только бракованную невесту и могли подсунуть, злые языки во всех мирах одинаковы. Не хочу.

Экипаж останавливается, Ата выбирается наружу и подаёт мне руку. Экипаж отъезжает, как только я приближаюсь к воротам и протягиваю пригласительную карточку.

– Юная госпожа Ламбрин, добро пожаловать, проходите.

Паланкина мне, естественно, не предлагают, даже став принцессой, я буду ходить пешком.

Может, уговорить Тенера отправиться в свадебное путешествие? Здесь подобное не принято, невеста просто переходит из родительского дома в дом мужа. Но почему бы не объехать страну под предлогом благотворительности? Тенер сам говорил, что отошёл от дел двора.

Девушки и дамы сбиваются в стайки, идут по дорожке небольшими группами, щебечут. Я не стараюсь ни к кому присоединиться, спокойно иду в одиночестве, лишь отвечаю на редкие приветствия. Со мной здоровается сестра Калана. Желает доброго вечера и одаряет на диво ядовитой улыбкой. Неужели ей прошлой неудачи мало?

– Нишаль?

Хм?

– Белиса?

Я узнаю её после секундной заминки. Девушка, с которой я случайно познакомилась в ювелирном, когда в самом начале выходила в город, чтобы показаться на глаза сплетникам.

– Поздравляю с помолвкой с его высочеством, – улыбается Белиса. – Мой отец часто повторяет, что его высочество старший принц очень достойный мужчина. Тебе повезло.

– Спасибо, Белиса. Да, мне повезло.

Кто б ещё за мной с веником ходил и следы заметал?

Белиса приноравливается к моему шагу и рассказывает, как она любит фестиваль Света, как ждёт церемонию. Из воспоминаний Нишаль я вылавливаю, что ночью будут зажигать свечи, именно поэтому фестиваль называется фестивалем Света. А ещё потому что он привязан к самому длинному дню в календаре. Я слушаю с самым доброжелательным видом, хотя и не вникаю.

Дорожка выводит нас к павильону.

Фестиваль отличается от прошлого банкета разве что масштабом и количеством приглашённых, а так всё тоже самое: сперва ожидание. Молодёжь отдельно, старшие отдельно. Затем нас пригласят в зал, рассадят за столами, император и императрица произнесут речь…

– Белиса!

Девушку окликает кто-то из её знакомых, она вроде бы и не хочет уходить, но я её подбадриваю. Виться вокруг меня из жалости точно не стоит.

Я отхожу подальше под прикрытие густых кустов. В листве мелкие мохнатые кисточки пахнут мёдом. Пролетает цветастая бабочка, и я отворачиваюсь, невольно вспоминаю, как Тенер обозвал меня стрекозой.

Калана я замечаю краем глаза и сперва не обращаю внимания. Логично, что он здесь. Было бы странно, если бы наследника цензора не пригласили. Калан здоровается то с одними, то с другими, знакомых у него много.

Но почему он пробирается в мою сторону?!

Пожалуй, в тени кустов оставаться не стоит. Я очень надеюсь, что Калану хватит сообразительности и чувства самосохранения не нападать на меня открыто, при свидетелях. Но кто знает? Вдруг он попытается обставить всё так, будто это я на него набросилась?

Я отхожу от кустов.

– Нишаль?

– Юный господин Дар.

– Зачем так формально, Нишаль?

– Юный господин Дар, с тех пор, как я стала невестой его высочества, вольности в общении для меня недопустимы. Надеюсь, вы вспомните об этом и проявите к его высочеству уважение.

– Ни… Юная госпожа Ламбрин, прошу прощения. Я хотел сказать вам что-то очень важное. Те гортензии, они похожи на снег, верно?

Отойти к гортензиям? Разницы почти нет, я и Калан останемся на виду, и приблизиться я ему не позволю. Но стоит ли его выслушать или отвергнуть? С одной стороны, его слова для меня бессмысленны. С другой стороны, раз он настаивает на разговоре, значит, он что-то затевает, и лучше бы мне хоть приблизительно представлять, в какую сторону ветер дует, поэтому я медленно прикрываю глаза в знак согласия.

На нас поглядывают, но пока я не делаю ничего предосудительного.

Я кивком предлагаю Калану идти первым, следую за ним, Ата не отстаёт. Калан останавливается вполне естественно, не похоже, что он задумал сделать что-то прямо сейчас.

– О чём же вы хотели поговорить, юный господин Дар?

– Я молился за тебя, Нишаль. Я очень испугался за тебя, когда боги отвергли наш брак и благодарил богов, когда они благословили тебя.

Ох, Система, как не смеяться? Молился он, как же! Настоящая Нишаль была бы тронута.

– Юный господин Дар, Небеса помогают всем, кто готов открыть сердце. Я тоже буду молиться за вас, когда вы примите семидневную беспрерывную молитву. Вы как никто заслуживаете благословения.

Калан поперхнулся.

Я улыбаюсь с довольно глупым видом, и Калан продолжает своё:

– Нишаь, брак между нами больше невозможен, но моё сердце принадлежит тебе! Я полюбил тебя, как свою невесту и люблю тебя!

Эм?

Не знаю, что должно произойти, чтобы Калан снова мог претендовать на брак со мной. В нынешних реалиях это просто невозможно. Тогда зачем? Он хочет, чтобы я отказалась от Тенера? Это больше похоже на правду. Но с какой целью?

Калан корчит влюблённую рожу, предусмотрительно развернувшись к зрителям полубоком, лицом к гортензиям.

– Юный господин Дар, ваши слова совершенно неуместны. Из моего доброго к вам отношения, я ничего не слышала.

– Нишаль, – выдыхает он, – почему ты так жестока? Я не могу спать, во сне я вижу только тебя. Я потерял аппетит. Ты нужна мне!

– Юный господин Дар, приказом его императорского величества я невеста старшего принца. Чего вы от меня хотите?

Калан воодушевляется, с чего-то решив, что наконец тронул меня.

– Нишаль, его высочество откажется от тебя и мы сможем быть вместе, если ты мне поможешь.

– Помогу как?

Как же тяжело спрашивать это с самым серьёзным выражением лица и не смеяться.

– Его высочество ведёт довольно закрытый образ жизни. Когда ты станешь его женой, ты должна убедить его чаще выходить в свет. Его высочество старший принц Тенер и его высочество принц Райен родные братья, но они почти не общаются. Не говори, что ты хочешь упрочить между ними отношения, тем более не упоминай меня, иначе его высочество сразу поймёт, что мы любим друг друга. Нишаль, я пришлю тебе особые духи. Используй их перед первой брачной ночью и каждый вечер. Аромат привезён с юных островов, он поможет тебе очаровать принца.

Это самоуверенность или глупость? Вероятно, всё вместе. Одно могу сказать точно – интриговать Калан не умеет вообще, слишком топорное исполнение. Никто не объясняет ослу, что впереди вкусности, ослу просто показывают морковку, и он топает, полностью уверенный, что сам знает, как надо. А Калан вместо морковки машет обещаниями и откровенными инструкциями. Да и задумка та ещё феерическая глупость.

А что получается?

Трое принцев. Мой прав на трон лишён, наследник не выбран. Младший женится на дочери влиятельного генерала, а вокруг среднего начинаются бурления. Дальше больше. Если бы младший принц видел в Тенере потенциального союзника, Иолиль не стала бы доставлять мне проблем, наоборот, по приказу отца попыталась бы подружиться. Как на возможного союзника на Тенера смотрит средний принц. Как я понимаю, у них одна мать, а младший рождён от следующей императрицы. Хм… Пожалуй, самое примечательное, что за плечами Тенера военные успехи. Уверена, Тенер не смотря ни на что сохранил своё влияние в армии. Тенера хотят использовать как противовес генералу?

– И, если я сделаю, как ты говоришь, мы будем вместе?

– Да, Нишаль!

Каким образом? Ладно, будем считать, что я поверила, потому что иначе до получения духов у нас не дойдёт, а духи я хочу. Интересно же, что там за аромат такой: афордизиак, наркотик, приворот? Нет, против Тенера я их использовать не собираюсь, чистое любопытство.

Удовлетворённо кивнув, Калан уходит.

Не моё дело, но если парень продолжит в том же духе, то закончит в пруду с лотосами раньше срока, и это буду отнюдь не я, кто его отправит на дно.

– Госпожа?

Ата хлопает глазами.

– Я знаю, что ему нельзя верить. Разве я ему что-то обещала? Я всего лишь переспросила, а он уже придумал, боги знают что.

Если в духах окажется наркотик или что-то не менее «тяжёлое», Калан хлебнёт.

Почувствовав чужой, полный вражды взгляд, я оборачиваюсь. На меня смотрит Иолиль, но едва она понимает, что замечена, с независимым видом отворачивается.

До начала официальной части праздника ещё есть время. Побродить по дорожкам? Пожалуй, нет. Я возвращаюсь к облюбованным кустам и пристраиваюсь на скамейку, присматриваюсь к щебечущим стайкам. Среди гостей мелькнул его высочество принц Райен. Тенера не видно, но это ничего не значит, в прошлый раз я его тоже не заметила, он мастер избегать ненужного ему внимания. Нарен? Понятия не имею, как выглядит самый младший принц. Хотя… Я же его по глазам могу узнать!

– Ваше высочество!

С боковой дорожки выбегает очаровательная малышка лет пяти. Золотые глаза выдают принадлежность к императорской семье.

Малышка замечает меня, останавливается, смотрит. И взгляд у неё совсем не детский.

Нишаль?

– Ваше высочество, – запыхавшаяся няня шумно дышит.

Малышка подходит ко мне.

Я поднимаюсь со скамейки:

– Ваше высочество.

– Это тебя благословили боги?

– Даже ваше высочество слышали об этом? – улыбаюсь я.

Она пришла просто из любопытства или от неё тоже ждать неприятностей? Люди часто ненавидят тех, кто оказался успешнее, чем они.

– Оставьте нас, – приказывает Нишаль.

Няня подчиняется, Ата медлит, и Нишаль приказывает лично ей.

– Ваше высочество, откуда вы знаете имя моей горничной? – удивляюсь я.

Нишаль вздрагивает.

Я киваю Ате, чтобы она отошла в сторону. Жаль, приходится скрывать насмешку. Нишаль допустила слишком грубую ошибку на ровном месте. Она ведь специально пришла посмотреть на меня. Неужели не хватило сообразительности подумать, как себя вести? Тц, разочаровывающе.

– Я… Я просто слышала!

Где? Некоторые хозяева в своём доме далеко не всех слуг знают, а тут принцесса якобы запомнила имя чужой горничной.

– Ваше высочество, у вас великолепная память.

Нишаль делает шаг ближе:

– Накажи её!

Глава 29

Что им всем от меня нужно, а? Ведь никого не трогаю.

– Кого?

– Тиану.

Я про себя тяжело вздыхаю. Полог тишины я поставила рефлекторно. «Кушает» он не так много, с пустым резервом не останусь, за пару дней восстановлюсь. Хотя назвать вариант купола, который я использовала, пологом тишины неверно. Обычный полог тишины создаёт звуконепроницаемый барьер. Я же применила купол из школы менталистики – окружающие слышат разговор, но слышат не то, что мы произносим, а то, что подспудно ожидают услышать, о цветочках, о рюшечках, что ещё может быть интересно пятилетней принцессе. А лёгкий отвод глаз на позволит сосредоточиться на лицах и прочитать по губам.

– Только Тиану? – уточняю я.

Вот делать мне больше нечего, как мстить за эту наивную дурёху. И почему я? Сама пошевелиться не хочет? Даже будучи ребёнком, опираясь на могущество императорской семьи, можно немало сделать. Да хоть бы самый примитив – начать интересоваться юными леди из влиятельных семей, пару раз пригласить, в том числе и Тиану, а затем подставить, за оскорбление принцессы Тиану и казнить могут.

– Ещё… Изи и дядину жену.

– А Калана?

– М-м-м… Она его увела, – губы малышки кривятся, вот-вот заплачет.

То ли детская физиология, контролировать пятилетнее тело гораздо труднее, чем взрослое, то ли Нишаль готова разрыдаться из-за предателя. Она его по-прежнему любит? Если да, то она, боюсь, безнадёжна.

– А он что, телёнок, что его за верёвочку взяли и повели?

Хотя бы не расплакалась, озадачилась.

– Он…

– Угу.

– Его… тоже.

Уже лучше.

– Нишаль, попробую объяснить тебе кое-что. Быть служанкой гораздо тяжелее, чем быть крестьянкой. Крестьянка, не разгибая спины, работает с утра до вечера, но работает на себя, – земля либо в собственности, либо в аренде, ну и налоги никто не отменял. – У личных горничных меньше работы, но они полностью зависят от воли хозяев. Твоя тётя приказала Изи подыграть. Если бы Изи отказалась, ты бы её защитила? Так почему она должна жертвовать собой ради госпожи, которая не выполняет своих обязательств? Заботиться о своих людях твой долг. Кстати, почему я должна тебе помогать?

Нишаль задумывается и неуверенно спрашивает:

– Потому что я теперь принцесса?

– У-у-у…

– Нишаль, я понимаю, что тебе больно, но у меня нет ни единой причины идти воевать с твоими обидчиками. Но я могу тебя успокоить. С Изи я разобралась, мне не нужна служанка, работающая не на меня. Тётя лишилась твоих денег, а то, что она забирала, я верну. Дядя лишился поддержки отца, и очень скоро об этом станет известно, и без того неблестящая карьера станет совсем печальной. Нишаль, позволь дать тебе совет. Отпусти прошлое. Да, они тебя предали, но это больше не твоя жизнь. Ты начала с чистого листа, ты переродилась дочерью императора. Сосредоточься на настоящем и будущем. Мне вот интересно, как настоящая принцесса могла утонуть? Куда смотрела няня? Может быть, принцессу убили? Тогда тебе стоит остерегаться и готовиться к следующему покушению, а не вести себя странно. Учись. Учись магии, учись законам, учись интригам, истории. Всему.

– Тот мужчина, который ко мне приходил, тоже советовал учиться.

– Давай поговорим, когда я выйду замуж за Тенера? Ты сможешь пригласить меня, как жену старшего брата. И, Нишаль, ты не думаешь о том, что ты прибежала сюда без разрешения, а накажут твою няню?

– О? – Нишаль оборачивается.

– Сестрёнка?

Я снимаю полог тишины.

К нам подходит его высочество Райен.

Нишаль моментально смущается.

– Ты сбежала?

– Какие дети не сбегают? – улыбаюсь я. – Её высочество слышали, что меня благословили боги и заинтересовались.

Райен присаживается на корточки:

– Это так?

– Д-да. Я вернусь, старший брат.

Принц легко касается указательным пальцем её носа. Нишаль хихикает, улыбается. Райен поднимается и кивает няне:

– Проводи принцессу.

– Да, ваше высочество.

Нишаль в сопровождении няни уходит.

Всё-таки она не безнадёжна. Ей просто нужно подумать ещё немного. Мне понравилось, что, объясняя, почему я должна наказать Тиану, она сослалась на свой новый высокий статус, а не пыталась угрожать раскрыть мою тайну. Конечно, моя тайна – её тайна. Но Нишаль, как мне показалось, вообще не задумывалась о шантаже. Ничего, поумнеет, у неё есть время.

Райен не уходит:

– Юная леди Нишаль, я рад с вами познакомиться. Моему брату повезло.

Приличествующий случаю комплимент, не больше.

Я улыбаюсь.

– Благодарю, ваше высочество. Я приложу все усилия, чтобы стать достойной женой.

– Ни мгновения не сомневаюсь. Я надеюсь, что вы сделаете дворец брата более оживлённым. Старший брат за последние годы отдалился. Я бы очень хотел, чтобы мы снова сблизились. Юная леди, вы поможете мне? И вы, и я беспокоимся о Тенере.

О Тенере или о троне?

– Конечно, я беспокоюсь о благополучии его высочества и приложу все усилия! – я кланяюсь, чтобы подчеркнуть пафосность своего обещания, но в то же время мой поклон означает завершение беседы.

И Райен вынужден попрощаться, отойти.

В целом судить рано. То, что Райен задумывается о том, как упрочить своё положение, само по себе не плохо, свидетельствует о предусмотрительности среднего принца. Более того, по старшинству после Тенера именно он наследник, так что всё логично. Будут ли принцы бороться между собой за трон и как далеко зайдут другой вопрос.

Внимание двух особ императорской семьи не остаётся незамеченным. Некоторые дочери не самых влиятельных чиновников подходят поболтать, собираются вокруг меня щебечущей стайкой.

– Леди Нишаль, мой отец заведует пошивом новой формы для солдат. Он всегда очень высоко отзывался о его высочестве старшем принце.

– Леди Нишаль, так жаль, что вы редко присоединяетесь к нам.

Я почти не вслушиваюсь в их щебетание.

Наконец, распорядитель, в этот раз мужчина, поскольку хозяин праздника император, приглашает в Небесный павильон. Ломиться толпой неприлично, гости заходят группами, и первые – старшие. Папа идёт в окружении знакомых. Хм… А ведь Нишаль не попыталась его увидеть. Понять, что это единственный любящий её человек, причём любящий безгранично и безусловно, ей мозгов так и не хватило. Мне же лучше – теперь это только мой папа.

– Юная леди Ламбрин, – здоровается со мной дворцовая служанка и провожает к столу.

Принцип тот же, что и на прошлом банкете: тронное возвышение для императорской семьи, ближе к возвышению старшее поколение, молодёжь в дальней части зала. Ну и разделение на мужскую и женскую половины.

Мне предлагают далеко не самое почётное место. В прошлый раз император поддержал меня, а сегодня я занимаю место строго в соответствии со своим положением в числе элиты. Если мысленно разделить наш стол на три части, то я в первой трети, так что придраться не к чему. Иолиль, первая красавица, дочь генерала и невеста младшего принца получила менее почётное место, чем я.

Я ловлю её злой прищур, вздыхаю про себя и притворяюсь, что ничего не видела.

Пустых мест постепенно не остаётся, гости рассаживаются, переговариваются с соседями по столу. Со мной говорить соседки не хотят, демонстративно отворачиваются. Я про себя лишь посмеиваюсь.

Надолго ожидание не затягивается. Появляются Тенер и Нарен. Райен уже на возвышении. Принцы проходят через те же двери, что и гости. Со всех сторон, пока они идут звучат негромкие приветствия. Нарен щедро дарит улыбки, Тенер холоден, но, поравнявшись со мной, останавливается.

– Ваше высочество, – я не просто приветствую, поднявшись из-за стола, я исполняю лёгкий поклон.

– Моя драгоценная невеста, сегодня вы ещё более очаровательны.

Ответить на комплимент я не успеваю, Тенер проходит дальше, и последнее слово остаётся за ним. Я улыбаюсь. Не поворачивая головы, бросаю боковой взгляд на Иолиль. Первая красавица сжимает губы в нить, глаза полыхают. Её принц ею откровенно пренебрёг, да ещё и на глазах у всех. Вообще-то Нарен и не должен был ей отвечать. Обратившись ко мне, Тенер слегка нарушил этикет.

И тем самым подлил масла в огонь.

Он хочет посмотреть, как я подготовилась к стычке? Или показал всем, что я под его защитой, а выиграю я или проиграю, ему не важно?

Принцы занимают места.

По залу бегут шепотки, и даже глухой скажет, что обсуждают меня и Тенера.

– Его высочество так добр к юной леди Ламбрин.

– Она единственная, кого согласились выдать за него замуж.

Боковые двери распахиваются. Император и императрица прибыли вместе. Издали их не рассмотреть, но ошибиться невозможно, только их императорские величества в праве облачаться в чёрное, расшитое золотом.

Я поднимаюсь вместе со всеми, склоняюсь.

Императорская чета доходит до тронов, император и императрица садятся одновременно, будто единый организм. Раздаётся её мелодичный голос:

– Сегодня фестиваль Света, не нужно столько церемоний. Пожалуйста, встаньте.

Глава 30

Я выдерживаю паузу – первыми рассаживаются старшие.

Император произносит короткую речь, слуги в считанные минуты подают вино. Девушкам, естественно, разбавленное. Я вместе со всеми пью до дна. Второй тост произносит императрица – пить приходится тоже до дна.

Слуги начинают разносить угощение. По моему знаку Ата кладёт передо мной небольшую кисточку винограда, и я лениво отщипываю ягоду за ягодой, отправляю в рот. Если кто-то что-то спросит, я смогу сразу же ответить. Увлекусь закусками – поймают в с набитым ртом, лучше не подставляться.

– Нишаль, ты считаешь, блюда императорских поваров недостаточно хороши для тебя?

Всё равно прицепились.

– Блюда императорских поваров восхитительны, однако сегодня начался фестиваль Света, когда во тьме мы ждём приход Солнца, и именно поэтому мы должны помнить об умеренности. Возможно, чтобы низкие потребности тела в пище и воде не затмевали разум и не закрывали от нас истинный смысл праздника, стоит принять молитвенное голодание до конца фестиваля всем вместе! – я выдаю этот бред воодушевлённо, выжидательно смотрю на девушек и добиваю. – Давайте обратимся к императрице? Уверена, её императорское величество поймёт наше стремление и одобрит!

Девушки молчат, отводят глаза.

Я не давлю.

Ситуацию спасает императрица, её величество снова обращается с речью:

– Брачные узы, связывающие пару в дни фестиваля Света самые крепкие, ведь сегодня боги наблюдают за нами особенно пристально. Я приглашаю юных леди и юных лордов не стесняться, отбросить ложную скромность и показать сегодня свои таланты, чтобы увидеть ту или того, кто составит ваше счастье.

Никто не спешит проявить инициативу. Императрица выжидает минуту, а затем выбирает жертву. Девушка обещает исполнить мелодию на флейте, и получается довольно мило, по крайней мере императрица её скупо хвалит. Похоже, девушка была готова к выступлению. Императрица приглашает юного лорда, и он меня удивляет – ловко жонглирует пятью горящими факелами. Снова юная леди, и на сей раз танец.

Я про себя считаю. Зал огромный, молодёжи много. Даже если отбросить всех, у кого помолвки уже заключены и оставшимся выделить по минуте на каждого, не только до утра не успеть, боюсь, суток не хватит. Видимо, честь показать себя выпадет далеко не всем.

Императрица меняет тактику.

Очередная юная леди застенчиво сообщает, что исполнит танец, и императрица приглашает желающих присоединяться, теперь никаких сольных выступлений, только группами, причём девушки соревнуются, стараются затмить соперниц.

Я отправляю в рот очередную виноградину.

– Ваше императорское величество, я училась искусству иллюзий у одной из лучших мастериц. Я осмелюсь представить плоды моего обучения на ваш суд.

– Хорошо, очень хорошо. Кто-нибудь ещё покажет своё искусство?

Неожиданно, но группа получается довольно большой, шесть леди. Две девушки не сразу решились и опоздали, императрица остановила их словами:

– Достаточно.

Иллюзии – это интересно. До фестиваля я успела встретиться с преподавательницей и общее представление составила, но она не пыталась поразить моё воображение своим мастерством, а эти леди – будут.

Их ограничивает лишь их резерв.

– Ваше императорское высочество желала бы увидеть иллюзии на какую тему? – спрашивает первая.

Императрица улыбается:

– Пусть будет цветущий сад. Ваше величество, вы согласны или попросим девушек показать нам своё искусство на другую тему?

– Сад, очень хорошо.

На самом деле простая тема, у большинства девушек создание цветов отработано в совершенстве. И та, которая вызвалась создаёт пион на толстом стебле, но без листьев. Другая подхватывает и рядом с пионом появляется хризантема. Цветы будто объёмные картинки, совершенно неподвижны. Третья девушка замахивается на изображение фонтана. Колонна и на ней застывает неподвижная вода. Резерва девушке не хватает, она вскрикивает, фонтан пропадает.

– Ты старалась, – ровно произносит императрица.

Девушка, опустив голову, возвращается – опозорилась.

К пиону и хризантеме добавляется скромная маргаритка, на лепестке поблёскивает капелька росы, и это первое движение, которое я вижу в иллюзиях. У девушки заметно дрожат руки, императрица медлит. Пион теряет половину стебля. Оставшиеся участницы быстро добавляют по цветку.

– Прекрасный сад, леди. Благодарю.

Девушки не убирают чары мгновенно, удерживают картинки ещё немного, заставляют их красиво растаять.

Императрица хвалит их, отпускает, переводит взгляд на мужскую половину. Очередь юных лордов показать себя.

Из-за стола поднимается моя соперница.

– Леди Иолиль? – замечает её движение императрица. Тон вполне благосклонный.

– Ваше императорское величество, мне показалось, что леди не только создали сад, но и молчаливо спорили, чей цветок прекраснее. Может быть, будет интереснее, если устроить настоящее соревнование?

– Что же, возможно.

Иолиль поворачивается ко мне:

– Леди Нишаль, посоревнуйтесь со мной?

Тенер, до того равнодушный, поворачивает голову в нашу сторону.

– Я, леди Иолиль? – удивляюсь я.

– Да, вы, Нишаль. Вас благословили боги. Вы обрели таланты, которых у вас не было. Не скрывайте их от нас.

Я поднимаюсь.

Собеседница говорит со мной стоя, к тому же в беседу вовлечена императрица.

– Леди Иолиль Гайр, в начале праздника её императорское величество ясно сказали, что цель выступления – обретение пары и заключение счастливой помолвке. Вы невеста его высочества принца Нарена. Я не знаю, что вы подразумеваете, желая принять участие в состязании, однако я с момента заключения помолвки верна его высочеству принцу Тенеру.

И сажусь.

Иолиль хватает ртом воздух, в зале воцаряется тишина. Нет, пока говорила императрица никто между собой не переговаривался, но кто-то пробовал закуски, кто-то брал фрукты, кто-то не отказывал себе в вине.

Императрица замирает, на лице безмятежность, но я уверена – внутри бушует буря. Как же, я посмела нанести удар по её любимице, причём крайне болезненный удар.

– Нишаль, ты слишком серьёзна. Сегодня праздник! Мы поступи проще. Поскольку вы обе станете нашими невестками, то та из вас, кто будет первой, получит от нас приз – императорское свадебное платье.

Нехило.

И смешно.

Интересно, младший принц родной сын императрицы? Тенер и Райен родные, Нарен рождён от другой матери. Хм…

Я ловлю взгляд Тенера и глазами показываю, чтобы не вмешивался.

Вмешивается император:

– Ваше величество, разве оставлять вторую нашу невестку без подарка не слишком скупо, тем более на фестиваль Света?

Для императрицы это шанс отступить, но она настаивает:

– Ваше величество, конечно, обе наши невестки получат свадебное платье, но только одно из них будет императорским. Поскольку мы уже пообещали, леди Нишаль, леди Иолиль, подойдите.

Сказать это всё равно что открыто заявить, что она желает видеть наследником младшего принца и приложит все усилия, чтобы осуществить своё желание.

Мы с Иолиль выходим. Я ловлю полный беспокойства взгляд отца, безмятежно улыбаюсь.

– Ваше императорское величество, осмелюсь спросить, на иллюзию на какую тему вы бы взглянули с большим удовольствием?

– Сад мы уже видели. В саду поют птицы.

Тц, это уже слишком, ваше величество. В ваших глазах Иолиль заведомо сильнее, так вы ещё и подыгрываете ей, ведь ни для кого не секрет, что иллюзия белого голубя – её гордость, иллюзия, которую пока никто не смог не только превзойти, но и повторить.

– Иолиль? Нишаль?

Иолиль грациозно взмахивает рукой, и на краю возвышения появляется белоснежная птица. Красивая, сверкающая как снег в лучах восходящего солнца и совершенно неподвижная.

– Нишаль?

Я не повторяю жест Иолиль, взмахиваю кончиками пальцев, будто воду стряхиваю.