Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Глава XVI. Прятки

Дорога виляла между заброшенных ферм, то взбираясь на пологие холмы, то ныряя в лощины, заросшие бурьяном. Я вела «Райно» почти на ощупь, стараясь объезжать крупные выбоины, но на очередном подъёме переднее левое колесо жёстко ударилось о скрытую травой кочку. Раздался глухой удар, и машина кособоко подпрыгнула.

– Тихо! – резко крикнула я Алисе, хотя она и так замерла, не шелохнувшись.

В тот же миг где-то далеко, справа, блеснула вспышка – солнечный зайчик в оптическом прицеле. Инстинкт, закалённый годами стычек, отреагировал быстрее сознания – я резко дёрнула руль в сторону и навалилась телом на Алису, прикрывая её.

– Вниз!

Сухо, одиноко хлопнуло. Воздух над капотом прошил свист, а следом – звонкий, словно удар камешком, звук: «Чпок!»

Аккурат посреди лобового стекла зияло отверстие с паутиной расходящихся трещин. Пуля прошла навылет и ушла вверх, навылет прошив брезентовый тент. На секунду в салоне воцарилась оглушительная тишина, которую тут же разорвал истеричный лай Оскара.

– Алиса, ты как?! – выпалила я, вжимая педаль в пол и вращая рулём, используя рельеф как укрытие.

Девочка сидела, вжавшись в сиденье, глаза – два испуганных блюдца. Она не плакала, просто смотрела на дыру в стекле, как заворожённая.

– Жива? – сдавленно спросила я, а она лишь кивнула, не в силах вымолвить слова.

Больше выстрелов не последовало – нас, скорее всего, потеряли из виду. Одинокий снайпер? Мародёр, который решил позариться на чужую машину? Отморозок, который просто захотел поразвлечься? Неважно. Я свернула в следующую лощину, подальше от того проклятого холма, и только тогда позволила себе выдохнуть. Руки тряслись.

С этого момента Алисе было настрого запрещено высовываться из своего убежища на заднем сиденье, устланного мягкими игрушками…

* * *

Нужно было покрыть как можно большее расстояние как можно быстрее.

Теперь, переползая через заросшую камышом канаву, «Райно» с глухим скрипом выкатывался на широкое шоссе. Широкая магистраль была становым хребтом Междуморья и протягивалась с востока на запад почти по прямой, сшивая воедино три тысячи километров неравномерно заселённого ковра степных просторов. Утыканная заправками, парковками и придорожными забегаловками, оборудованная съездами к предприятиям, она в обе стороны качала кровь местной цивилизации, словно кровеносная аорта. Сейчас она была забита тромбами брошенных машин.

Густая и плотная на северной стороне магистрали, к югу сетка дорог редела, места становились всё более немноголюдными, пока не упирались в пустыню. Там тоже можно было объехать, но самый прямой путь к морю пролегал по шоссе. Задерживаться здесь надолго не стоило, но навязчивый стук в подвеске, становившийся всё отчётливей, намекал: скоро нам понадобится или новая машина, или чудо. А в чудеса я давно перестала верить.

Избрав направление на восход, я вывела «Райно» на ровный серый асфальтобетон с раскиданными тут и там скелетами автомобилей. В основном они стояли у обочины, но местами следы от катастроф – пятна жидкостей, осколки пластика, чёрные подпалины – навсегда впитались в серый асфальт. Он бежал под колёсами, бесшумный и мёртвый. А по сторонам тянулись антишумовые щиты, усеянные рекламой. Задорные слоганы, улыбающиеся лица, конструкции, адреса торговых точек – надгробиями на кладбище человечества восставали эти пожелтевшие на солнце памятники миру, который кончился.

Мю Льва скрылась в плотной дымке, небо накинуло на землю серую вуаль, а набегающий ветер постукивал по стеклу редкими каплями влаги. Облака шли с востока, с далёкого моря, по пути орошая земли к югу от сети каньонов. Со стороны Олиналы, с южных пустынь, бывало, докатывались отголоски яростных пыльных бурь, и тогда вот такой же свинцовый дождь превращался в суетливую смесь воды и пыли…

Оскар сидел на переднем пассажирском сиденье, упёршись лапами в подлокотник. Он не скулил, а лишь напряжённо вслушивался в пространство впереди, подрагивая языком, да изредка бросал взгляды то на меня, то на Алису. Не лежал мешком в тоске – и на том спасибо.

Вопрос топлива обещал всплыть через какое-то время, а пока мы двигались вперёд, навстречу неизвестности длиной в тысячу километров.

– Так хочется на батуты, в детский городок… – Алиса проводила взглядом один из щитов, сообщавший о приближении съезда с шоссе. – Я уже и не помню, когда в последний раз прыгала на батутах.

Я сжала руль. Кажется, я забыла о том, что Алиса – ребёнок. Когда-то я и сама целыми днями пропадала в торговых центрах. Мы часами паслись возле фудкортов, играли в автоматы и смотрели фильмы в кинотеатрах. Для любого ребёнка эти места были филиалом рая. Но только не теперь.

– Однажды мы посетим детский городок. – Голос мой прозвучал хрипло. – Обещаю. Но в другой раз. Сейчас нам нужны запасы, потому что тушёнки надолго не хватит.

– Может, заедем по пути в торговый центр? Скоро будет съезд.

Следующий знак увидела уже я. До поворота оставался километр с небольшим. А под ложечкой засосало. Знакомое, противное чувство – сплав сомнений и предчувствия. Оно всегда шевелилось, незримым фоном было со мной, но сейчас сжималось в тугой, холодный комок, заставляя сердце биться неровно.

Шоссе пошло на поворот, и из-за пригорка выползла цветастая коробка огромного здания. А на обочине начали попадаться серые холмики тел. Сначала редкие, потом всё чаще…

– Помню, когда-то было много таких торговых центров, – заговорила я, стараясь отвлечь ребёнка. – А потом они остались только вдоль этой магистрали. Жителям посёлков такие развлечения были особо не нужны. У всех в кармане свой гаджет, каждый теряется в своём мирке. И ходить никуда не нужно.

Алиса смотрела на меня.

– Привычный Земле потребительский рай здесь так и не случился, – заключила я.

За затяжным поворотом показалась баррикада на полдороги из сваленных в кучу уничтоженных огнём остовов машин. Проехать можно было по двум правым полосам, и дальше дорога была свободна, а справа от шоссе отделялся съезд – путь по заключённой меж двумя отбойниками дороге.

Я притормозила. Объезд баррикады слева уводил шоссе в затяжной поворот под горку. Справа и внизу из-за придорожных кустов выплыла дорожная петля и примыкающая к ней необъятная парковка. Кое-где машины стояли в шахматном порядке, некоторые – разбросаны кое-как. Справа магазин стройматериалов, похожий на полупрозрачную коробку из-под игрушек плавно переходил в гипермаркет, а подальше, оттенённые площадкой с высокими, словно мачты, столбами, расположились автосервис, торговый центр и мебельный магазин. Судя по огромной площади, уставленной автомобилями, когда-то дела у этого учреждения шли неплохо.

– Мы уже приехали? – спросила Алиса, игравшая с фонариком под зорким присмотром Оскара.

Собака, уперевшись лапами в стекло, напряжённо всматривалась в ту же парковку. И тут я поняла, почему вокруг ни души. Ни живой, ни мёртвой.

Вдоль стены гипермаркета громоздились чёрные, обугленные курганы. Высотой в добрые два метра. И запах… Сладковатый, тошнотворный запах палёного мяса и пластика пробивался в салон даже сквозь закрытые окна…

– Алиска, пока посиди там и закрой глазки на всякий случай, – предложила я, кнопкой замыкая климат салона. – Мы уже почти приехали, проедем чуть вперёд, и я скажу, когда можно вылезать…

Я повела «Райно» вдоль парковки, огибая брошенные машины. А где-то там, на расстоянии в какие-то десятков метров ко мне тянулись обугленные руки с растопыренными пальцами. Они торчали из горелой массы, клочки которой шевелил разыгравшийся ветер. Я ехала вперёд, глядя прямо перед собой, пока это месиво не скрылось из виду, сменившись очередным, отделённым газоном участком стоянки.

– Пока не смотри, на всякий случай, – сказала я, сухо сглотнув. – У меня такое чувство, что здесь не очень-то много заражённых. Пахнет, правда, так себе, но деваться некуда…

– Ничего, я потерплю, – зажимая нос, прогундосила девочка.

Ещё один поворот – и впереди показались поднятые жалюзи боксов шиномонтажа, в недрах которых царил полумрак. Припарковав джип напротив гаража, я оглядела стоянку поверх крыш автомобилей и, не обнаружив ни доходяг, ни останки, достала из сумки пистолет.

– Всё, можно смотреть, – сообщила я, и Алиса осторожно высунула голову.

Овчарка вытянулась ещё выше, выпустив уши-локаторы сразу во все стороны.

– А ты научишь меня пользоваться пистолетом? – спросила девочка.

– Ты уверена, что тебе хочется? – переспросила я. – Я могу показать, если хочешь. Но нужно ли тебе носить с собой оружие?

– Арбалет лучше, он тише, – сказала Алиса. – Но я хочу уметь.

– Ты знаешь, как обращаться с арбалетом, не хуже меня, – сказала я Алисе, вспомнив её меткое попадание ещё в доме. – Поэтому присмотришь за мной. А я, в свою очередь, возьму один из вон тех тяжёлых гаечных ключей. Но знать тебе, пожалуй, не повредит.

Та закивала головой.

– Арбалет один, а нас двое, – сказала Алиса.

Под синим взглядом я вынула магазин и протянула пистолет Алисе. Она осторожно взяла оружие в ладонь и повертела его в руках.

– Главное – снять с предохранителя и взвести курок, – сказала я, – Вот так… Одно движение – и можно стрелять. Наводишь на цель – и нажимаешь на спуск. Почти как в арбалете.

Девочка взяла на мушку окно, дважды переключила предохранитель, потом вновь прицелилась куда-то в небо. Я разглядывала её и видела проступающую внутреннюю решимость, готовность себя защитить, а если придётся – то и меня. Я поступаю правильно. Она должна уметь использовать всё, что мы имеем. Это сделает нас сильнее.

– И правда, удобный, – пробормотала Алиса.

Когда она более-менее освоилась, я привычным движением защёлкнула магазин с одним патроном, вернула предохранитель на место и убрала оружие в наплечную сумку. Мы выбрались из машины под крупный редкий дождик – я, готовая вступить в рукопашную, и Алиса с заряженным арбалетом в руках…

Оба гаражных бокса были завалены мусором и железяками. В каждом из них стояло по обесточенному подъёмнику. Вместе с Алисой осмотрев помещение, мы собрали полдюжины инструментов и побросали их в кузов пикапа. Нашёлся даже внушительного вида домкрат, который с горем пополам тоже был взгромождён в кузов…

Производить ремонт здесь мне казалось опасным, и теперь, в принципе, можно было уезжать. Но вокруг не было ни живой души, ни бродячего тела, поэтому я захлопнула заднюю створку и позволила себе постоять возле машины, слушая, как о земли шлёпаются большие редкие капли.

– Может, поищем продуктов в дорогу? – тихо спросила Алиса, указывая на круглую площадку некогда вращавшейся двери метрах в тридцати от нас.

– Да, было бы неплохо, – согласилась я.

Глядя на собаку, сидящую в кузове, Алиса распорядилась:

– Оскар, сиди в машине. Если увидишь мертвецов, сразу лай. Понял?

Высунув язык, пёс провожал нас умными глазами, пока мы с Алисой неспешно шли ко входу в примыкавший к автосервису торговый центр.

Стеклянная входная дверь ныне застыла, обесточенная и обездвиженная. Внутри было довольно светло – рассеянный свет проникал в холл через многочисленные витражные окна и стеклянный потолок. По полу был разбросан мусор – упаковки из-под еды, полиэтиленовые пакеты, пластиковые и стеклянные бутылки, клочья бумаги. Торговый центр уже давно вынесли подчистую, и на полу остался лишь мусор. Никто, однако, не бродил по коридору, не было тел на полу – похоже, все они теперь лежали в ста метрах отсюда бесформенной горелой грудой…

Любопытство и желание поесть что-нибудь кроме консервов тянуло меня внутрь, сквозь щель замершей двери на площадку. Я задержала дыхание, замерла в предбаннике и прислушалась. Алиса застыла рядом.

Тишина стояла гулкая, звенящая. Огромный пустынный холл доносил вздохи ветра в тёмных коридорах, кидал в нас постукивания капель дождя, бьющихся о прозрачную крышу в пятнадцати метрах над нами. Кафель, пластик и стекло, не обращая внимания на остальной мир, занимались игрой отражений. Два лифта в стеклянных шахтах застыли на первом этаже, раскрыв свои тёмные глотки. На той стороне прохода, оградой огибавшего холл высотой в четыре этажа, включая нулевой.

– Вроде тихо, – полушёпотом сказала я, поднимаясь к лифтам и всматриваясь в тёмный проход к туалетам на той стороне.

Алиса ладонью стряхнула с волос влагу, выбежала в светлый холл и с арбалетом наперевес устремилась вверх по застывшему эскалатору.

– Стой, не беги! – Я рванула за ней

Грохот узорчатых ступеней эхом кидался из стороны в сторону, от стены к стене… А вдруг здесь ещё кто-то есть? Затаился в полутьме одного из этих бутиков, и прямо сейчас выскочит на шум, протягивая жадные крючковатые руки…

– Алиса!

Чёрт, зачем я вообще сюда полезла? Надо было ехать дальше, но нет же… Поддалась глупой надежде на нормальную еду, да ещё втянула в это ребёнка…

Девочка миновала три пролёта из четырёх и взмывала вверх, на третий этаж, где, судя по вывеске, располагался детский городок. Забыв обо всём, она стремилась исполнить озвученное ранее желание. Ещё несколько прыжков – ребристые ступени ходили ходуном и громыхали, разливая эхо по атриуму, разбрасывая его по всем трём этажам, – и я стою на вершине лестницы рядом с Алисой.

– Ты что же делаешь?! – полушёпотом прошипела я.

– Прости, я просто хотела… Я не знаю, – растерянно пробормотала девочка.

– Больше никогда так не делай, – сказала я. – Не убегай от меня.

Впереди – какая-то витрина посреди холла, ещё дальше – навсегда потухшие игровые автоматы и вход в тёмный и зловещий батутный центр, а слева, напротив широкого панорамного окна раскинулся яркий бассейн с разноцветными пластиковыми шариками.

Затравленно оглядевшись по сторонам, ещё левее я заприметила фудкорт. Ряд прилавков общепита расположился в углу, отгороженный от детского городка аккуратно расставленными столиками… А ведь там наверняка может быть еда. Аппетитные, вечно живые гамбургеры, которым не страшна ни жара, ни холод, предстали в моём воображении, вытесняя прочь банки с волокнистым мясом и зелёным горошком, сваленные в одну из наших походных сумок…

Никого. Совсем тихо.

– Слушай сюда. – Я наклонилась самому к уху девочки. – Никуда не уходи из этого зала. В батутный центр – ни ногой. Я буду вон там, – указала я на пустые кассовые прилавки. – Всё понятно?

Девочка кивнула с виноватым видом. Сняв с себя сумку, я вручила её Алисе и забрала у неё арбалет.

– Пистолет будет у тебя, но при малейших признаках опасности сразу же беги ко мне. Как пользоваться пистолетом – помнишь?

Алиса кивнула ещё раз. Затем тихо, словно кошка, направилась к бассейну с шарами, а я, проводив её взглядом, дошла до ближайшего прилавка и вновь прислушалась. Тишина – лишь дождь барабанил по стеклянной крыше.

Я перемахнула через стойку и вошла в подсобные помещения. Полки встретили меня девственной чистотой. Не было абсолютно ничего, вымели всё подчистую – даже мусорная корзина была пуста. Раздосадованная, я вернулась в холл и бросила взгляд в сторону девочки. Она сидела на краю бассейна с шарами и бултыхала ногами – пластиковые шары с лёгким стуком подпрыгивали, а по их поверхности шелестели и расходились слабые волны.

Сдвинувшись к прозрачной ограде атриума, я окинула взглядом все три этажа.Стоящая в центре вестибюля витрина привлекла мой взгляд, и я подошла поближе. В полутьме за стеклом притаилась миниатюрная железная дорога. Застывшие в движении человеческие фигурки на тротуарах, автомобильчики, подъёмный кран, домики и мельница на холмике – весь этот пасторальный пейзаж окаймляли два кольца рельсов с маленькими поездами и железнодорожная станция. Детально проработанная диорама крошечного городка завораживала, я представляла себя то птицей, то архитектором. Хотелось переместиться в этот маленький мир и остаться там жить…

Я разглядывала миниатюру, а позади витрины за двумя слоями стеклопластика Алиса оттолкнулась от края и по шею нырнула в бассейн с пластиковыми шариками. Какое-то смутное движение привлекло моё внимание, и я подняла взгляд. В дальнем, тёмном углу бассейна поверхность шариков вспучилась и на фоне стены поднялся серый силуэт, и моё сердце обрушилось в пятки.

– Алиса, сзади! – закричала я и метнулась в обход витрины, оскальзываясь на блестящем отполированном полу.

Оглушительный, истошный визг Алисы заполнил атриум. Она отчаянно барахталась, пытаясь вылезти из бассейна, хватаясь руками за шары, утопая в них, а я уже покрыла половину расстояния между нами. Сумка с пистолетом лежала на краю бассейна, но Алиса не замечала её и просто прорывалась через бортик.

Вскинув арбалет, я прицелилась в недвижимый силуэт.

Это была девочка. Совсем маленькая, лет пяти от роду, она просто стояла, свесив набок голову, а на глазах у неё была криво надетая повязка с нелепыми и смешными ушками. Вытянув слабые ручонки и растопырив пальчики, она двинулась вперёд. Она не видела нас, но слышала обезумевшую от страха Алису, которая уже неслась ко мне через зал. Над повязкой на серый лоб невообразимой девочки налипли спутанные тёмные волосы. Разноцветный флисовый костюмчик был покрыт грязными пятнами, а измождённое, иссушённое лицо выражало вселенскую, всепоглощающую скуку…

Сердце колотилось в груди, палец дрожал над спусковым крючком. Я не могла выстрелить. Не могла пошевелиться. Алиса уже спряталась позади, уткнувшись лицом мне в бок, до боли вцепившись мёртвой хваткой, а девочка в бассейне с шарами остановилась и медленно повела головой – слева направо. Потом в обратную – словно оценивая ситуацию. Вновь её голова повернулась к нам, моё воображение дорисовывало кровавые нечеловеческие кровавые озёра вместо глаз под тканью.

Ни я, ни Алиса, почти не дышали. Но сумка… Надо забрать сумку.

Превозмогая себя, я совсем остановила дыхание и сделала робкий шаг вперёд. Существо в бассейне не шелохнулось. Несколько осмелев, я медленно подошла к парапету, схватила сумку и стала пятиться, держа Алису позади себя…

Мы отступали к эскалатору, затаив дыхание, я держала жуткую девочку на прицеле, а она всё стояла, растопырив пальцы и поводя головой из стороны в сторону, пока наконец не скрылась из виду. Этажом ниже мы с Алисой позволили себе сделать вдох.

– Уезжаем отсюда, немедленно, – сипло прошептала я, склонившись над её ухом.

Алиса согласно закивала. Я крепче сжала её руку, словно воздушный шарик, готовый вырваться и улететь в небо…

Через несколько секунд мы стояли около машины, пытаясь прийти в себя. Ни возле застывшей круговой двери, ни в светлом холле большого атриума никого не было – мертвецы не сбежались на шум, а больная девочка из бассейна с шарами не преследовала нас. Ослеплённая, она не смогла нас найти.

Но что она там делала? Кто оставил одинокого ребёнка с повязкой на глазах, словно после какого-то детского праздника? Почему она затаилась в бассейне? Пряталась от тех, кто устроил здесь зачистку? Или, быть может, они сами оставили её в живых, надев повязку на глаза? Но что-то подсказывало мне, что в ней ещё теплились остатки разума, и она не до конца потеряла всё человеческое. Узнать это можно было, только заглянув ей в глаза…

Я уже почти решилась вернуться наверх, за ребёнком, но мысль о том, что может случиться дальше, бросала в дрожь. Инстинкт кричал одно: в машину, втопить газ и гнать, не оглядываясь, пока горизонт не скроется за серым полотном пересоленного моря Тантала. Почти восемьсот километров. А до Олиналы отсюда не так уж далеко…

– Может, она просто хотела поиграть? – спросила вдруг Алиса. – А мы испугались и убежали, и теперь ей там опять грустно и одиноко.

– Откуда нам знать, что она хотела? А если бы она тебя укусила?

– Но не укусила ведь, – пожала плечами Алиса.

– На этот раз повезло. В следующий раз – может уже не повезти. – Я провела ребром ладони по горлу. – Цена – вот такая. Потеряешь бдительность один раз, и всё.

– Наверное, ты права, – согласилась девочка. – Я глупо себя повела, просто мне хотелось в детский городок…

– Теперь мы должны быть рядом. Я буду с тобой, как и обещала, но и ты от меня не отходи больше ни на шаг. Договорились?

– Договорились. – Алиса виновато посмотрела на меня, затем скользнула взглядом мимо – куда-то вдаль. – А что это там такое?

Позади от перекрытой эстакады отделилось тёмно-зелёное пятно. Затем ещё одно. И третье. Сразу три широких бронированных внедорожника спускались к парковке по съезду, постепенно приближаясь.

– Если предположить худшее, – пробормотала я, – это наёмники-земляне…

– Они нам помогут! – радостно пискнула Алиса.

– Нет, не помогут. – Я вспомнила кусочек радиопереговоров – один из голосов совершенно буднично рассказывал тогда о расправах над гражданскими. – Мы можем полагаться только на себя. Только друг на друга. Быстро, в машину!

– Но у них есть оружие, и они смогут нас защитить…

– Поверь мне! – Я вскочила за руль и включила зажигание. – С высокой долей вероятности они захотят нам навредить, но у них ничего не получится. Мы им не позволим и спрячемся. Ты же любишь играть в прятки?

Оказавшись на пассажирском сиденье, Алиса хлопнула дверью. Она нервно теребила в руках плюшевого медведя и неуверенно поглядывала назад, через прямоугольное пластиковое отверстие в брезенте.

Джип фыркнул и рванулся вперёд. В объезд брошенных машин через полупустую стоянку, вдоль торгового центра и мимо витрин, в стёклах которых мелькало наше отражение. Мелькали разбросанные на асфальте торговые тележки. Возможно, нас уже заметили, но нужно было двигаться дальше, чтобы спрятаться за этими большими зданиями, затеряться дальше к югу, где постепенно начинались родные места. Где-то там, в полутора сотнях километров к югу пустела почти родная Олинала.

Далеко справа темнел выезд обратно на шоссе, а впереди я уже видела, как асфальт парковки заканчивался, обрывался, а вправо уходила лента асфальта. Вцепившись в баранку, я довела машину до края парковки, и джип сошёл на трассу. «Носорог» погнал по пустой дороге, а мой внутренний компас показывал южное направление. Нужно было убраться подальше от магистрали и скрыться среди плешивых холмов.

Горы тел… Эта магистраль… Наёмники, курсирующей по ней, регулярно зачищая её от всех – и от живых, и от мёртвых… Я обязана была держать всё это в голове, но голова уже который день идёт кругом… Выбираться на шоссе было огромной ошибкой. Как и идти в чёртов торговый центр, надеясь на… На что?

Заметив удобный съезд на просёлочную дорогу, я приняла решение сойти с асфальта. Боковым зрением я ловила в зеркале тёмное пятно. Приглядишься – ничего нет. Отведёшь взгляд – оно снова там.

Машина поднимала пыль, гравий под колёсами сменился песком, затем снова появился гравий. Но и этого казалось мало – я чувствовала, что нужно вернуться в поле.

Резкий поворот руля – и в борта джипа бьётся высокая трава, хлещет по днищу влажными плетьми. Необъяснимым чутьём я определяла направление на юг, по наитию объезжая неровности, кочки, канавы и овраги. Меж стеблей, заминаемых бампером, мелькали какие-то постройки, надвигались, частоколом разворачиваясь вдоль горизонта. Где-то здесь расположен городок под названием Амар.

Капли дождя горстями стучали по лобовому стеклу. Свинцовое небо готовилось разверзнуться на изнывающие от жары пересохшие степи.

Сердце билось в такт мотору. Я вжималась в сиденье, лихорадочно крутя руль, проходила повороты на ощупь. Без зеркал. Без оглядки. Грязно-серый человеческий силуэт выскочил наперерез. Глухой удар о днище – и машина понеслась дальше, оставив позади распластанное тело.

Гравий сменился песком, затем снова гравием.

Прямо из травы впереди вынырнула бензоколонка, вдоль борта джипа по касательной чиркнул полуистлевший мертвец в лохмотьях – и машина выскочила на асфальтовую площадку. Мимо колонки, в объезд брошенного автобуса «Райно» выкатился на неширокий проспект и набирал скорость. Мелькнул уличный указатель, мимо побежали многоэтажные дома. Они выпрыгивали из пелены дождя, протягивая к нам щупальца вывесок и растянутых над головой проводов…

– Лиза, веди аккуратнее, пожалуйста! – воскликнула Алиса. – Не гони так!

Щётки стеклоочистителей суетливо метались перед глазами, перекрёстки исчезали за спиной. Сбоку свистнуло, и чёрный беспилотник, стремительно прожужжав мимо, вынырнул в серое, беспросветное небо. Они ведут нас… Так просто, похоже, не отстанут… Мы здесь как на ладони, надо где-то спрятаться… Но только не здесь, в многоэтажках полно чудовищ, они только и ждут, когда мы выйдем из машины…

– Он снова летит к нам! – Алиса, вцепившись в подголовник, смотрела назад. – Что им нужно от нас?!

– Не хочу знать, – процедила я, выискивая глазами неприметный поворот. – Лучше держись покрепче!

Замедлив ход, я вывернула руль. Джип подскочил на бордюре и кинулся в переулок. Разбрасывая бампером какие-то паллеты, лопая с брызгами мусора чёрные пластиковые мешки, машина проскочила узкий проезд и с пронзительным визгом шин вновь вырвалась на улицу. Заражённые, словно нелепые дорожные конусы, неприкаянно бродили по проезжей части; я вращала руль, огибая кособокие силуэты, с брызгами пролетая сквозь вскипающие лужи, а где-то сверху, над струями разгоравшегося дождя прямо над нами гудел дрон-преследователь.

Из влажно-серой пелены вырос очередной перекрёсток, а за ним раскинулось нагромождение из машин. Так и не рассосавшаяся пробка вспухала сразу за чёрным светофором, колыхавшемся над дорогой на толстом тросе. Легковушки, фургончики, огромная фура с прицепом – всё это было свалено в кучу, словно забытые гигантским ребёнком большие игрушки.

Наш джип застыл поперёк перекрёстка. Слева – ещё машины, за которыми виднелись другие, а справа – свободная дорога. Поворот руля – и «Носорог», ревя мотором, понёсся вперёд. Напролом. Снёс одного нелюдя, отшвырнул его кенгурятником в дождь. Следующее тело, как кегля, полетело в сторону…

Из-за стены дождя выскочил стоящий поперёк дороги микроавтобус. Дёрнув руль в сторону, я обогнула препятствие, и на мокром асфальте машину понесло юзом. Прочертив несколько метров колёсами, стальной зверь выровнял ход, а из темноты стремительно надвинулась канава, пересекающая дорогу.

резко крутанула руль и ударила по всем педалям сразу. Сбоку раздался истошный визг, и массивный джип с размаху взлетел над траншеей, а я только и успела вытянуть руку, чтобы придержать ребёнка. Джип вонзился в противоположный берег из рваного асфальта, битых плит и сползающего песка…