Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 101 (всего у книги 347 страниц)

Изучив карту, вызванную на сетчатку, я пришла к выводу, что до точки вполне можно было добраться по воде, а оставшиеся пару километров пути пройти пешком. Оставалось лишь раздобыть подходящий транспорт. Лодки у меня не было. Её можно было украсть или попросить у кого-нибудь в аренду…

Я вновь спустилась из тёмных чертогов разума в комнату Капитана, а он тем временем вещал:

… – Ну и к чему приводит борьба с наркоторговлей? К тому, что вооружённые отряды, которые наркобароны использовали для охраны своих лабораторий и плантаций, остаются без хозяев и идут вразнос. Развязывают такой террор, что лучше бы зельем торговали, ей богу… Это молот и наковальня, и что ты тут ни делай – производство ширится, а люди – гибнут.

– Получается замкнутый круг, – сказала я первое, что пришло в голову, чтобы поддержать разговор. – Насилие рождает насилие.

– И всё это сверху обильно посыпается деньгами, – многозначительно кивнул Капитан. – Вот поэтому мы живём на воде и не участвуем в кровавом цирке, который творится на суше. У нас здесь есть всё для жизни – еду мы добываем сами, электричеством нас снабжает старенький реактор. Даже кофе есть. – Он махнул рукой в сторону плотного покрывала, отделявшего от нас часть комнаты.

Оттуда, из-под чёрной мешковины, по полу расползалось ультрафиолетовое пятно от яркой фитолампы.

– Никакой политики, – твёрдо заявил Ричард Стилл. – Мы никого не трогаем. А если кто-то решит тронуть нас – что ж, пусть попробует. Плавучих мин и стрелкового оружия нам хватит на отражение любой атаки. Если они, конечно, проберутся через искусственный туман…

Неприступный форт посреди водоёма – что может быть надёжнее в деле изоляции от остального мира? Разве что жилище в космическом пространстве. Капитан крякнул, поднялся с дивана и с хрустом потянулся.

– Ладно, пойдём пройдёмся. Я тебя тут своей болтовнёй уже, наверное, достал.

– Отнюдь нет, – соврала я, расчёсывая затылок.

– Да, пожалуй, – согласился он, заглянув мне в глаза. – Тебя сейчас хоть в одну точку на стене заставь смотреть – всё одно развлечёшься… Пошли, проветримся и развеем хотя бы мою скуку. Иди за мной и не отставай, а то ещё, неровен час, потеряешься…

Капитан схватил со стола оба пульта, толкнул дверь и вышел наружу, на дощатый настил. Я последовала за ним, и мы тут же окунулись в шум и гомон.

После почти пустого Нового Роттердама и Сайрена – города, где жители сидят по домам, закрываясь на все замки, – это место казалось просто наводнённым людьми. Они сновали туда-сюда, чуть касаясь друг друга локтями, едва расходясь на узких дощатых переходах, которые петляли между домами и скрывались в глубине посёлка. Рыбная вонь усилилась, вызывая головокружение и лёгкую тошноту. Кто-то покрикивал, слышались отрывистые свистящие шиканья ножа по рыбьей чешуе, словно взмахи острой шашки.

Спина Капитана стала для меня единственным ориентиром, а всё остальное тонуло в оглушительном шуме и всепоглощающей вони. Мелькали повороты, могучие плечи передо мной двигались, седая голова то и дело кивала встречным людям, чьи-то руки стукались о мои, звучали матерки. В потоке людей я украдкой вытащила из кармана цилиндр и в очередной раз затянулась, чтобы заглушить рыбные миазмы, пропитавшие носоглотку. Вскоре, миновав ещё пару поворотов, вслед за спиной Капитана я вошла в просторное помещение.

В полумраке стояли круглые деревянные столы, за которыми сидели люди. Стало легче дышать – под потолком натужно жужжала вытяжка, откуда-то струился прохладный ветерок. На выхваченном светом возвышении в противоположном конце зала стоял человек средних лет в потёртом двубортном пиджаке, в камуфляжных штанах и с гарнитурой в ухе, а его голос, раздававшийся сразу со всех сторон, вещал:

– … И я захожу в мастерскую, подхожу к стойке и спрашиваю: «Уважаемый, у меня великолепная двухмоторная «Кахуна», но я никак не могу найти в продаже щуп подлиннее. Старый – до масла не достаёт» …

Зал взорвался громогласным хохотом множества глоток. Мы стали пробираться к свободному столику, люди при виде Капитана улыбались, приветственно кивали и поднимали в воздух полные кружки. Бравые морские волки приветствовали своего капитана, Александра Смоллета. «Испаньола» стояла на рейде и была готова к отплытию, дубовый пол едва заметно покачивался на лёгких волнах. Брифок уже вздувался, намереваясь поймать попутный ветер, свежевыкрашенный ростр ощетинился, готовый тараном пронзить борт вражеского судна…

Вокруг гудел многоголосый моряцкий гомон, но слов было не разобрать. Я уже сидела за одним из столиков, по правую руку от меня Капитан хмуро и настороженно заглядывал мне в глаза.

– Что? – спросила я, оглядевшись вокруг.

Я как будто рывком переместилась в пространстве. Что это было? Эффекты дьявольского зелья? Несколько человек в рыбацких костюмах тем временем тоже смотрели на меня. За соседним столом кто-то обхватил лицо рукой, сквозь его пальцы сочилась кровь и крупными каплями падала на пол.

– Ты совсем в берега потеряла? – спросил Капитан. – Если будешь лезть в драку со всеми встречными, мне придётся ссадить тебя за борт. И я не посмотрю на то, что тебя прислала моя племяшка.

В зале стемнело, а противоположная стена, напротив, озарилась парой прожекторов, торчавших из потолка.

– Но я ничего не делала, правда… – растерянно пролепетала я, глядя на свою руку.

Рецепторы на биотитановых костяшках всё ещё вибрировали отголосками остаточных ощущений от удара, а мужчина из-за соседнего столика, всё так же держась за лицо, в компании товарища заковылял к выходу из помещения.

Весельчак тем временем расхаживал по сцене, сцепив руки на груди, и приговаривал:

… – Ну ладно, вышел на воду. Встал на якорь. За день – ни одной поклёвки. Пока собирался обратно, потерял спиннинг. Винты запутались в сетях, лодка дала течь и затонула. Вымок до нитки, утопил рацию, фонарик и запас провианта… Выбрался на берег, присел и подумал: «Да, если бы рыбалка так не успокаивала, я бы сейчас, наверное, кого-нибудь убил».

Хриплый многоголосый смех вновь наполнил помещение. Покачав головой, Капитан отвернулся от меня и устремил взор на сцену, а ведущий воскликнул, обращаясь к залу:

– Какую команду должен отдавать капитан корабля, если за бортом обнаружены русалки?

– Концы в воду! – раздались нестройные возгласы, кто-то громогласно загоготал. Солдатский юмор был явно не чужд местной компании. Из дальнего угла кто-то крикнул:

– Семёныч, скажи, чего это ты так вырядился?!

– Чтобы быть заметным, Уолт! – обратился конферансье к невидимому зрителю. – Теперь ты не спутаешь меня с этой серой стеной! Однако, ближе к делу! Давайте начинать вторую часть нашего шоу. Сегодняшнее небольшое представление будет посвящено братьям нашим меньшим! Животным!

Зал неодобрительно загудел:

– К чёрту животных, давай людей!

– Да, людей хотим! Женщин!

Кто-то пронзительно свистнул. Мужчина на сцене примирительно поднял руки.

– Да-да, я знаю, после той истории с рипером отношение ваше к такого рода представлениям довольно настороженное, но не будем спешить и делать преждевременных выводов! Итак, мужики и дамы, поприветствуем цирковой коллектив из Дечина! Прошу!

Мужчина сделал жест рукой и скрылся за кулисой, а с противоположной стороны стройной шеренгой на сцену вышли… куры. Куры?! Нет, скорее, куропатки… Крошечные коричневые гребешки, короткие светлые пёрышки, выдающиеся вперёд грудки, строевая походка, отточенные движения. Птицы промаршировали в центр круглого светового пятна и выстроились в идеально ровную цепочку. Я насчитала десять птиц. Заиграла задорная музыка. Бешено вращая глазами, куропатки разбились на пары и принялись танцевать какой-то странный танец – не то польку, не то галоп. Они высоко задирали пятки с небольшими шпорками, сгибали лапки в колене… В колене?! Это что, ещё одна галлюцинация?

Я ущипнула себя за шею и айкнула от боли. Ничего не изменилось – зал ликовал, мужчины хохотали, пара женщин в противоположном конце зала хлопали в ритм, а куропатки весело отплясывали, меняясь парами, кружились, двигаясь то вперёд, то назад, взмахивали крыльями и подлетали в воздух. Мне вдруг стало безумно весело, я смеялась и рукоплескала вместе со всеми, будто ребёнок. В какой-то момент я с обнаружила, что стул рядом со мной пустует, Капитана нет, но мне было всё равно – я ликовала.

Из-за кулисы неторопливо выкатилась тележка с ярко-красными кольцами – вертикальным и горизонтальным. Куропатки тем временем закончили танец и принялись выполнять акробатические этюды. Они подбрасывали друг друга в воздух, активно подмахивая крыльями, исполняли «колесо», сальто и другие пируэты. Становились друг другу на то, что можно было назвать плечами, и забрасывали друг друга в кольца, словно баскетбольные мячи. Ходили по тонкой перекладине, перекидывались небольшим мягким шариком…

Так продолжалось около десяти минут, затем весёлая музыка стихла, птицы выстроились в шеренгу и отвесили низкий поклон. Только сейчас я обратила внимание, что у них на маленьких головках на фоне розовой кожи чернели какие-то пятнышки. Нейроинтерфейсы?

Из-за кулис вышел давешний конферансье и возвестил:

– Прошу приветствовать нейротехника циркового коллектива! Он же – художник декораций, он же – директор труппы, он же – бухгалтер, он же… В общем, многорукий Шива – Лео, повелитель птиц!

На сцене появился щетинистый лысеющий мужчина средних лет. Он держал в руке явно кустарный пульт, будто слепленный из разных кусков, и смущённо улыбался. Зал взорвался аплодисментами, а мужчина с благодарностью приложил руку к груди, нажал какую-то кнопку, и куропатки отдали ещё один поклон. Я восторженно спросила у случайного соседа по столу:

– Это что же, он прошивает птиц нейрами и управляет ими дистанционно?!

– Управлять несложно, – махнул он рукой. – А ты попробуй напиши программу, по которой все эти клуши будут друг с другом взаимодействовать, да ещё и так ловко! Здесь настоящий талант нужен!

– Лео, между прочим, наш бывший земляк! Новой Венеции есть кем гордиться! – воскликнул ведущий.

Сияющий Лео вновь поклонился и скрылся за кулисами, следом за ним укатилась платформа с препятствиями, и ровной шеренгой ушагали куропатки.

– А теперь – всеми любимые гонки! – объявил конферансье. – Приглашаю на сцену нашего постоянного участника, Ингвара!

На подмостки грузно взобрался пожилой толстяк в болотных сапогах, безразмерном дождевике и в нелепой красной бейсболке с прямым козырьком. Конферансье приобнял его, повернулся к залу и воскликнул:

– Ингвар, мы все, как всегда, выбираем тебя! Ты будешь отстаивать честь заведения! Теперь… Нужен доброволец из зала! С деньгами, разумеется!

Пока Ингвар, пыхтя, приходил в себя после подъёма на сцену, вокруг в воздух взметались руки. Взрослые мужики, словно дети, вскакивали с мест и кричали: «Я! Я хочу!» Это выглядело чрезвычайно забавно, и я прыснула со смеху. Ведущий тем временем ткнул рукой куда-то в зал, и молодой крепкий парень с простым добродушным лицом вышел под свет софитов.

Конферансье скрылся за кулисами и тут же вынес оттуда пару пультов. На стену сверху опустилось массивное бело полотно, на которое уронил изображение проектор под потолком. На экране возник испещрённый какими-то линиями стол, сбоку в кадре лежала чья-то волосатая рука. Рука исчезла, камера дала приближение, и перед взором зрителей развернулся мини-лабиринт, скрытый под прозрачным стеклом. Крошечные проходы, мостики, тупички, маленькие вертящиеся бочонки, под которыми темнел нижний ярус… И у самого входа в этот лабиринт – два больших сизых таракана. Они стояли совершенно неподвижно, едва шевеля длинными усами.

– Ингвара, нашего постоянного участника, наша публика знает давно, – сказал конферансье и повернулся к молодому парню: – А как зовут тебя, уважаемый?

– Данила, – буркнул тот.

– Откуда ты, Данила?

– Из Западных Котлов, приехал сюда поторговать.

– Западные Котлы? Это ведь довольно далеко отсюда. Неслабый путь ты проделал! Итак, Данила, у тебя есть деньги? Сколько ты готов поставить на собственную победу?

– Полторы тысячи…

Гость покопался в карманах и достал потрёпанную пачку купюр. Конферансье сунул деньги в карман и воскликнул:

– Что ж, сумма немаленькая! Ставка фиксированная – два к одному. Если тебе, Данила, удастся победить Ингвара, ты получишь двойную сумму. Правила просты – выигрывает тот, кто первым доберётся до финишной черты. Вопросы есть?

– Нет, – ответил Данила.

Ведущий выдал участникам по пульту и громогласно возвестил:

– В таком случае, начинаем!

Раздался звонок, экран разбился надвое, и в центре каждой из половин оказалось по таракану. Поединок начался – насекомые устремились вперёд. Пожилой Ингвар стоял расслабленно, вальяжно, хитиновая спинка его таракана двигалась плавно, неспеша проходила повороты и огибала углы. Он знал, что делает. Данила же, напротив, был сжат, словно пружина. Его мускулистые плечи беспрестанно шевелились, прусак дёргался то вперёд, то назад, его всё время уводило куда-то в сторону, он задевал стены, а самым настоящим испытанием для него стал вращающийся цилиндрик – два раза подряд таракан терял равновесие и падал вниз, под мощную струю воздуха, которая выдувала насекомое обратно к началу лабиринта.

Зрители шумно обсуждали гонку, кру͐жки постукивали по дереву столов. Пока Данила пытался сократить безнадёжное отставание от Ингвара, я подошла к барной стойке и заказала зеленоватого пойла, выполнявшего роль местного пива. Сев обратно за столик, я обнаружила Капитана, который был тут как тут – словно и не уходил.

– Лео, значит, отсюда? – обратилась я к нему. – У вас тут, как я погляжу, кузница кадров в области микроэлектроники.

Капитан молча кивнул. Так вот оно что… Элизабет, техник Лео, Такасима… Честь семьи стоила того – кодовая фраза, с которой Стилл послала меня к Такасиме… Все они – звенья одной цепи, часть этой большой общей истории… Интересно, что скрывается под этим странным «паролем»?

– А Такасима? – спросила я. – Тот техник, который держит в Сайрене магазинчик – он тоже когда-то тут жил, да?

Капитан помрачнел на мгновение, вспоминая что-то. Потом протянул:

– Такасима… Он нас всех чуть не погубил. Развязал настоящую кровную войну… – Вдруг живо заинтересовавшись происходящим на сцене, Капитан переменил тему: – Ты посмотри, Ингвар обставил очередную жертву! Молодец, Ингвар! Мы тебя любим!

Данила уже обречённо шагал к своему столику, а необъятный Ингвар, потея и страдая одышкой, принимал на скрипящих подмостках поздравления.

– Есть ещё желающие поучаствовать в гонке?! – вопросил конферансье.

И снова – лес рук, и в этот раз что-то побудило меня поднять собственную. Ведущий обвёл взглядом зрительный зал и, указав пальцем прямо на меня, сказал:

– Ты. Да-да, ты, девчонка-киборг с железной рукой. Иди сюда.

Я поднялась и направилась к сцене. В рёбра бился отбойный молоток сердца, все взгляды были устремлены прямо на меня. Ледяной вихрь разгонял кровь, я чувствовала прилив энергии, я была готова свернуть горы.

– Как тебя зовут? – спросил конферансье, воплотившись по правую руку от меня.

Сотня любопытных глаз смотрит на меня, выжидая. Меня ищет полиция. Стоит ли называть имя? Ищет, впрочем, по вымышленному имени, если, конечно, Стилл не сдала меня. Здесь, похоже, я могла не скрывать своё настоящее.

– Лиза, – ответила я.

– Откуда ты прибыла к нам, Лиза?

– Я… не могу сказать. Это неважно.

– Становится всё интереснее. Ладно, пытать мы тебя не будем. Сколько денег ты готова отдать нам с Ингваром?

– Две тысячи.

У меня с собой было около трёх, поэтому в случае проигрыша я ещё имела небольшой запас. Впрочем, проигрывать я не собиралась.

– Отлично! – воскликнул ведущий. – Данила сегодня будет спать спокойно, осознавая, что кое-кто продул ещё больше, чем он… Данила, без обид. Ты сражался, как воин! – крикнул ведущий в зал. Раздался одобрительный гомон.

– Сейчас сменим частоту… – Он нажал кнопку на пульте и протянул его мне. – Ну что ж, пульт переходит к новому участнику.

Взяв устройство, я взвесила его в руках. Довольно лёгкий, с интуитивно понятным управлением, пульт был похож на джойстик от какой-нибудь игровой консоли и лежал в ладонях идеально. На экране вновь появились два таракана. Скосив взгляд, я увидела Ингвара, который с ехидцей посматривал на меня, небрежно держа пульт толстыми пальцами одной руки.

– Участники готовы?!

«Всегда готова», – подумала я, но вслух ничего не сказала. В голове раскатистым выстрелом прозвучал отрывистый звонок, и поединок начался.

Мир сузился до лабиринта. И в нём остался лишь таракан, послушный малейшим движениям моих пальцев. Моментально освоившись с управлением, я повела насекомое вперёд, просчитывая последующие повороты на два хода вперёд, краем глаза отмечая тупики. Крутящиеся бочонки мелькали под быстрыми лапками прусака, его усы двигались в такт ритму джойстиков на пульте, и не осталось ничего, кроме лабиринта, таракана и меня. Я чувствовала – мы с ним стали единым целым, воплощаясь в совершенной хитиновой машине на пути к отчётливой общей цели. К победе.

На грани слуха кто-то кричал:

«Давай, давай! Порви его, мелкая!»

«Ингвар, ты лучше всех!»

Но я не слушала, превратившись в саму сосредоточенность – мы с тараканом уверенно неслись вперёд. Вдвоём. Как настоящая команда, надёжно прикрывая друг друга. Ингвар потел и пыхтел рядом со мной, пытаясь нагнать моего прыткого прусака, но тщетно – он уже начал ошибаться и задевать стены, а я приближалась к финишу. Последний поворот, финальный рывок – и насекомое падает в круглую воронку, оглашая полный зрителей зал победным звонком.

– И у нас победительница! – воскликнул ведущий. – Ингвар, в этот раз твои изящные пальчики оказались не столь ловкими. А ты, киборг Лиза, удивила всех нас! Получай заслуженную награду!

Вынув из кармана деньги, ведущий отсчитал положенные четыре тысячи и сунул их мне в ладонь. Народ в полутьме зала радостно загомонил, кто-то насмешливо крикнул:

– Где твоя мощь, малыш Ингви?! Ты пропустил третий завтрак и растерял силы?

Краем глаза я заметила, как Данила встал и понуро направился к выходу. Мысли вихрем закрутились в голове, отчётливо вычерчивая картину моих дальнейших действий. Значит, Данила прибыл издалека поторговать… Он не был похож на залётного бродягу, и у него наверняка был транспорт. Я уже знала, как воспользоваться ситуацией, а ведущий тем временем подыскивал новую жертву:

– Кто ещё хочет поучаствовать в соревновании? Да, ты, в тюбетейке, поднимайся сюда…

Ссыпавшись со сцены, я подскочила к барной стойке, хлопнула об неё пять сотен и сказала бармену:

– Всем присутствующим – по пиву.

– Весьма щедрое предложение, – улыбнулся бармен, и глаза его загорелись. – Всем пива, подходи, кто желает! Сушёный чернохвостик – за счёт заведения!

В полутьме возле барной стойки показался Капитан и задумчиво сообщил:

– Надо бы усложнить лабиринт, а то ты уж больно легко с ним справилась.

– Простите, но мне нужно бежать, – прощебетала я. – До встречи!

– Ага, до встречи, – с ехидцей ответил он. – Не опаздывай к ужину.

Я спешно проследовала к выходу, провожаемая взглядами, и вывалилась из помещения на свет. Данила стоял тут же, прикуривая самокрутку. Увидев меня, он ухмыльнулся и сказал:

– Ловко ты его. Тренировалась где? Или за тебя всё твои импланты сделали?

– Немного того и другого… Слушай, я хотела вернуть тебе твои деньги, – сказала я, протянув ему пачку банкнот.

– Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – с сомнением заметил он и недоверчиво покосился на купюры. – А что взамен?

– Взамен ты поможешь мне кое-куда добраться, а потом – вернуться обратно.

– И куда же?

– К Сайрену.

– Тебе по суше не проще? – спросил Данила и почесал затылок. – У меня горючка, вообще-то, не казённая…

– Я заплачу за топливо. И покажу место, где меня нужно высадить.

– Покажешь, значит… Ладно, пошли. Нам через арсенал и в торговый док, тут совсем рядом…

Глава XV. Игра в открытую

… Дребезжащий старческий голос над самым ухом негромко произнёс:

– Досыпаем на лекциях то, что недоспали ночью? Где же вы так в пыли вывалялись? Нелегко денёк задался, как я погляжу…

Подняв тяжеленные веки, я узрела профессора с потёртой тетрадью под мышкой. В уголках его иронично прищуренных глаз за толстыми линзами собрались морщинки. Последние студенты уже покидали аудиторию, направляясь на следующее занятие. После короткого сна мысли разбегались из звенящего колоколом черепа. Я пыталась прийти в себя, не зная с чего начать. Наконец, произнесла:

– Владимир Алексеевич, меня зовут Лиза, я от Рональда Мэттлока. Он сказал, что вы сможете помочь, но я понятия не имею, как. У меня есть только ваше имя.

– Мэттлок опять попал в неприятности? Ох уж этот неугомонный старик! – Агапов скрипуче засмеялся и продолжил: – Пойдёмте, юная особа, я выделю вам несколько минут. У меня намечена ещё одна лекция, потом нужно успеть в несколько мест, а вечером я должен отбыть с Земли. Дел невпроворот…

Я поднялась и последовала за Агаповым, который засеменил в сторону выхода из аудитории. Миновав несколько поворотов коридора, мы оказались в небольшом кабинете. Профессор закрыл за мной дверь.

– Это моё временное пристанище. Прошу, присаживайтесь и излагайте.

– Профессор… – Я приглушила голос. – Дело касается «Книги Судьбы».

– Когда я слышу это словосочетание, у меня начинается мигрень, – поморщился Владимир Агапов. – Простите, не сдержался. Очень много суеты вокруг этого предмета в последнее время.

Я устало вздохнула.

– Много суеты – не то слово… Впрочем, рассусоливать у меня нет ни сил, ни желания. Суть в следующем. – Я набрала воздуха в лёгкие и выпалила на одном дыхании: – В процессе поиска артефакта мы встретили Мэттлока, который вместе со своей странной гусеницей присоединился к нашей команде. Нам удалось заполучить часть «Книги», но впоследствии наша команда была разделена. Моего напарника убили, а судьба Мэттлока мне неизвестна… Не знаю, может быть, его тоже убили. Я теперь совсем одна, у меня нет ничего – в том числе и артефакта. И я не знаю, что мне делать.

Агапов постучал пальцами по столу, затем сунул морщинистую руку в карман, достал серебристую пластиковую таблетку с эмблемой известного автоконцерна и протянул её мне.

– Это навиметка для «Ринобата», машина на парковке за главным корпусом, тёмно-синего цвета. Метка закодирована на пустырь возле городской свалки, там вас встретят – я об этом позабочусь. Когда прибудете, оставьте метку в машине… Посмотрите-ка на меня…

Я заглянула в его безразмерные очки «под старину», он поднёс пальцы к роговой оправе, линза едва заметно мигнула.

– Ну, вот и готово…

С этими словами он встал и направился в сторону двери. Обернувшись, спросил:

– Может быть, есть вопросы?

– П-подождите, что? Я ничего не понимаю…

Сказать, что я была в замешательстве – ничего не сказать.

– Мне повторить?

– Н-не нужно, я всё запомнила. – Я вдруг почувствовала себя ученицей, которой нельзя было ударить лицом в грязь, отвечая перед преподавателем. – Большая тёмно-синяя машина за корпусом. Сесть, добраться, выйти на пустыре, оставить метку.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул профессор. – Вас проводить?

– Нет, – отрезала я. – Вернусь тем же путём, которым добралась сюда.

– Постарайтесь не попадать в неприятности, я вас очень прошу. – Он в последний раз окинул меня проницательным взглядом поверх очков и вышел из кабинета.

Через мгновение профессор Агапов скрылся в суетливой толпе студентов, а я спустилась вниз, шмыгнула в технический проход, миновала подвал и крадучись выбралась на улицу. Людей видно не было – студенты были на занятиях. Где-то в стороне дружным отчаянным лаем, переходящим в вой, заходились собаки. От исступления, наполнявшего эти звуки, кровь стыла в жилах. Слегка ошарашенная, я несколько секунд постояла на лёгком морозце возле угла здания, переваривая полученную от профессора информацию, и направилась в сторону парковки.

Корейский аэромобиль представительского класса «Ринобат» был шикарен. Названный в честь одной из разновидностей морских скатов, он имел внушительные габариты и хищные, острые обводы кузова, похожий на сверхзвуковой снаряд. Внутри, в салоне из светлой кожи я почувствовала себя Золушкой, за которой средь бела дня прибыла карета. Эта машина никак не вязалась с образом старенького профессора астрофизики, но я была слишком утомлена, чтобы удивляться. Хотелось свернуться калачиком на мягком сиденье и закрыть глаза.

Массивная, обитая деревом дверь с тихим шелестом опустилась, двигатель загудел, и машина плавно поднялась в воздух. Я в последний раз окинула взглядом громадину главного корпуса и вдруг увидела человека.

Высокий и худощавый, он стоял у торца здания возле спуска в подвал, где я была минуту назад, и смотрел прямо на меня. Угольно-чёрный костюм, белая рубашка, галстук цвета индиго и непроницаемые солнцезащитные очки… Через секунду силуэт скрылся из виду, и машина понесла меня прочь, а я так и застыла, не смея пошевелиться, вцепившись в сиденье. Сон как рукой сняло, кровь била в виски, словно дизель-молотом отбивая ритм сердца.

Этот человек… Нет, это был не человек. Я была уверена, что это совершенно точно не человек – люди так не одеваются, по крайней мере не зимой. Они так не стоят и не смотрят, буквально взглядом проделывая дыру в голове… Взглядом чего? Не знаю почему, но я была убеждена, что за очками скрываются не глаза, а нечто иное.

Перед взором восстала картина из «Весёлого Саймека» – долговязый силуэт подошёл к барной стойке, чтобы расплатиться, и в тот краткий миг, когда я пыталась заглянуть мимо чёрных стёкол, я подспудно убедилась – у него не было глаз. Я видела лишь бледную кожу, точно такую же, как на руках или шее. Игра света? Может, моё взбунтовавшееся от дикой усталости последних дней воображение решило свести меня с ума? Я копнула глубже, в искажённую временем и травмами память – я видела это существо и раньше, на Каптейне. Кажется, оно давно преследовало меня…

Взобравшись с коленями на сиденье, я таращилась сквозь задний обтекатель, шаря взглядом по серому небу – не гонится ли за мной неприметный чёрный глайдер. Часть меня жаждала встретиться с этим зловещим незнакомцем – я хотела сорвать с него очки и увидеть то, что теперь не давало мне покоя. У меня было, о чём у него спросить, но разум подсказывал – встреча с ним не сулила ничего хорошего.

Машина вклинилась в поток и теперь неслась на автопилоте по воздушной трассе в неизвестном направлении. В плотном воздушном движении высматривать преследователей было бесполезно. Внизу мелькали нагромождения домов и пересекающиеся ленты дорог.

Течение времени подхватило меня, увлекая куда-то вперёд. В бурном потоке событий ухватиться было не за что, поэтому я решила принять всё происходящее как должное, не пытаясь искать ответы на вопросы, в водовороте которых я рисковала утонуть.

Через двадцать минут я пересекла город наискось и покинула его пределы. Взору предстал огромный мусорный полигон, неровными грязно-серыми барханами уходящий к горизонту. Далеко внизу, тут и там, в небо поднимались столбики чёрного дыма; по свалке тут и там медленно ползали большие трактора и грейдеры, словно диковинные насекомые; белыми брызгами с её поверхности периодически взмывали стайки птиц, тут же вновь оседая на поверхности.

Глайдер пошёл на снижение, к гребню холма на самой границе полигона, на котором яркими пятнами выделялись пара сине-белых планеров и один чёрный, поменьше. Рядом с ними стояли добрых полтора десятка фигурок в чёрной форме. Полиция? Это засада! Неужели Агапов сдал меня?!

«Ринобат» мягко приземлился, дверь открылась, и синтетический голос невозмутимо объявил:

– Пункт назначения достигнут. При выходе из салона не забудьте свои вещи. Приятного дня!

Затравленно оглядевшись, я замерла – меня встречали полдюжины бойцов в полной боевой выкладке. На приборной панели «Ринобата» выжидающе мигал огонёк. Перебраться вперёд и улететь я не успею – спецназовцы держали меня на прицеле, отрезав все пути к отступлению. Ещё несколько человек сгрудились в стороне возле машин.

Порыв ветра с полигона ударил в лицо запахом разлагающихся отходов. С чувством обречённости я неторопливо соскользнула на снег. Глайдер профессора закрыл дверь, мягко взмыл в воздух и стал удаляться в сторону города. Чья это форма у них? Полицейский спецназ? Не похоже. Безопасники? Это уже ближе к истине. Дела мои обстояли хуже некуда. Вот и всё – кажется, моё путешествие подошло к концу. При всём желании я просто не смогу отбиться.

От группы полицейских отделился усатый мужчина в чёрном пальто поверх неприметного серого костюма. Тот самый, из больницы! Но с чего я взяла, что он полицейский? Он ведь так и не представился тогда…

Мужчина смерил меня взглядом глубоких умных глаз и сказал приятным баритоном:

– И снова здравствуйте, Волкова Елизавета Александровна две тысячи сто двадцать четвёртого года рождения. Не устали ещё бегать?

– Я вас помню, – сказала я, стараясь не обращать внимание на полукольцо застывших, словно хищники перед броском, спецназовцев. – Вы тогда так и не представились.

– Вы тоже. А теперь, после пластики, вас вообще сложно узнать. Вздёрнутый носик, кстати, вам идёт. – Улыбнувшись, он сунул руку за пазуху и вытащил удостоверение. – Я полковник Галактической Службы Безопасности Максим Ионов. Можете звать меня просто Максим… Не волнуйтесь, вам никто не причинит вреда. Пройдёмте в машину, нужно уладить один вопрос вдали от посторонних глаз.

Он увлёк меня в сторону чёрного аэромобиля, помог забраться в салон, сел напротив, достал небольшое блестящее устройство, отдалённо похожее на телевизионный пульт, и попросил:

– Подверните штанину на левой ноге.

С опаской покосившись на устройство, я выполнила просьбу. Ионов наклонился, прибор в его руке тихо и отрывисто пиликал.

– Вы объясните мне, что происходит? – Я пыталась понять, что всё это означает, и не могла.

Раздался протяжный писк, щелчок, Максим сделал движение, разогнулся и протянул в мою сторону раскрытую ладонь, на которой лежала едва заметная горошинка миллиметров трёх в диаметре.

– Устройство слежения, ваш давний спутник, – сказал полковник. – Теперь наблюдения можно не опасаться. Смежникам мы сообщим, что вы самостоятельно избавились от него и пустились в бега.

Он швырнул горошину куда-то в снег, и дверь глайдера с шелестом вернулась в паз, скрывая серую действительность за тонированным стеклом. Откуда-то снаружи появился ещё один человек в штатском, занял водительское место, взялся за штурвал и скомандовал:

– Пристегнитесь. Погода ветреная, возможна тряска.