Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 223 (всего у книги 347 страниц)

Глава 8

Вечером я сижу за секретером из красного дерева в выделенных мне министром покоях и вожу кисточкой по бумаге. Писчие принадлежности я купила перед возвращением. Не беспокоить же гостеприимного хозяина. Вдруг он окажется достаточно умным, чтобы понять, зачем именно мне понадобилась бумага? Было бы… неловко?

Пара штрихов и… третий рисунок можно считать готовым.

В альбоме иллюстрации чёрно-белые, прорисовка грубая, повторить в том же ключе много времени не занимает. Только в отличии от смелого художника, я отказываюсь от драпировок и одежды и рисую полностью обнажённые тела в самых разных ракурсах и позах. С исключительной тщательностью прорабатываю лица, точнее глаза. Девушки с моих рисунков смотрят вызывающе-зазывно. Завтра я покажу торговцу, что значит очень откровенно. Требовать семьдесят процентов с прибыли или восемьдесят? Ах, едва ли он даст пятьдесят.

Последний рисунок я заканчиваю около полуночи и мысленно вздыхаю. Завтра рано вставать – почему это происходит со мной в отпуске.

Завернувшись в одеяло по самый нос, я задумываюсь. Потратить магию в первый день нормально, но в будущем расход следует пересмотреть. Но прежде… В прошлой жизни и в позапрошлой, и в позапозапрошлой после перерождения я старалась как можно скорее устранить помехи и посвящала себя магии, но в мире с низким магическим фоном мои усилия бессмысленны, разве что некоторые заклинания изучить… Каратов от этого на счёте больше не станет, зато обогащу свой арсенал.

Но, Система, чем же мне заняться? Или стоит расслабиться, рано или поздно ответ придёт.

Я засыпаю.

Будильник на браслете срабатывает в шесть утра. Я со стоном переворачиваюсь на бок, растираю лицо ладонями.

– Господин Странник, вы проснулись? – раздаётся из-за двери тихий голос. – Вы позволите войти?

– Нет, – служанка не должна меня видеть.

Я встаю, быстро одеваюсь, собираю высохшие рисунки, прячу в мешок, мешок закидываю на плечо, а сверху накидываю плащ и закутываюсь.

– Можешь принести завтрак, – распоряжаюсь я

Сперва поем, затем посмотрю пациента и пора делать из гостеприимного дома ноги, потому что очень скоро министр предстанет перед императором. Хорошо, если император решит дождаться дальнейших новостей. А если пошлёт за мной? Становиться императорским целителем я не планирую, поэтому правильно исчезнуть вовремя.

Лорд Ливей встречает меня лично, когда я выхожу из комнаты после сытного завтрака:

– Доброе утро, господин Странник.

– Доброе утро. Я надеюсь оно станет по-настоящему добрым и принесёт хорошие новости.

Лорд провожает меня в комнату сына. Если вчера меня не пустили дальше гостевых комнат, то сегодня я могу разгуливать по дому в своё удовольствие. Уверена, стоит намекнуть, и мне покажут сокровищницу.

Я вхожу в спальню первой.

Мальчишка всё такой же бледный, едва дышащий, то ли спит, то ли в глубоком забытьи. Улучшений не заметно, однако семейный целитель рода Ливей выглядит воодушевлённым:

– Мой господин, юный господин выпил полный стакан воды!

– Он приходил в сознание? – уточняю я.

– Нет, господин Страннки. Едва ли.

– Начинайте давать ему бульон. Телу нужна пища, чтобы восстановиться.

Я перехожу на магическое зрение, и снова энергия утекает. Я всматриваюсь в ауру. Внешний слой по-прежнему ужасен, но он начнёт восстанавливаться через несколько месяцев, не раньше. Другое дело самый первый слой. Влитая магия большей частью усвоилась, аура восстановила подобие стабильности, по крайней мере можно точно сказать, что распад прекратился.

– Ему лучше, но как я уже говорил, изменений в его состоянии не будет долго.

– Кризис… Мы миновали кризис?

– Решающими будут следующие два дня, лорд Ливей. Могу сказать, что по сравнению со вчерашним шансы выкарабкаться у вашего сына заметно возросли. А ещё я говорил, что внешнее воздействие магией следует уменьшить настолько, насколько это возможно, однако… есть один метод, который однозначно пойдёт вашему сыну на пользу, но я не уверен, сумеете ли вы…

– Господин Странник, просто скажите. Для сына я достану, что угодно.

А для дочери?

– Господин целитель, как маг скажите, отчего зависит сила заклинания?

– От количества вложенной в него силы, разумеется.

Верно.

– Откуда маг берёт силу?

– Из воздуха, господин Странник.

Только из воздуха? А из озера? Из почвы? Магия больше похожа на излучение, она пронизывает весь мир, независимо от среды.

– Сила, собранная магом получает его отпечаток. В каждое заклинание маг невольно вкладывает частичку себя. Для юного господина опасна не столько сама магия, скольку чужеродная примесь. Если вы, лорд Ливей, найдёте способ увеличить количество нетронутой силы, разлитой в воздухе, ваш сын будет поправляться быстрее.

Я выхожу из спальни первой, лорд догоняет меня буквально через минуту и приноравливается к моему шагу. Я планировала пить до его ухода чай, а затем тихо исчезнуть. Что ему вдруг понадобилось? Причём лорд не стал говорить при целители. Тц, я слишком близко приняла к сердцу своего пациента, не следовало возвращаться вообще.

Лорд придерживает для меня дверь, пропускает в гостиную, плотно закрывает дверь и дожидается, когда я сяду в кресло. Подойдя ближе, он останавливается напротив, но чувства, что он возвышается надо мной, у меня не возникает.

– Господин Странник, позвольте вопрос?

– Хм?

Министр медлит, будто сомневается, стоит ли задавать вопрос, но не отступает.

– Господин Странник, есть ли возможность сделать из мага простого смертного, сделать так, чтобы он больше никогда не мог использовать чары?

– О?

Министр на кого-то нацелился? Вопрос явно не праздный.

– Лорд Ливей, мне не доводилось слышать о чём-то подобном, – честно отвечаю я. – Магия сродни дыханию. Как тело дышит воздухом, так душа – силой. Чаще всего те, кого считают немагами всего лишь нуждаются в обучении и, что важнее, не умеют сознательно брать силу из окружающего пространства. Как можно отнять навык? Нет, я не знаю способа сделать из мага немага.

Можно, например, надеть блокиратор, лишая доступа к силе. С пустым резервом маг беспомощнее котёнка, но ведь это не то, о чём спрашивал министр, верно?

– Вот как…

– Человека можно лишить воздуха, но не способности дышать.

– Благодарю, господин Странник. Я ваш должник, и вы можете рассчитывать на меня. Я могу сделать что-либо для вас прямо сейчас?

Я отрицательно качаю головой.

– Я должен идти, господин Странник.

– Да…

Министр оставляет меня одну.

Я не задерживаюсь в его доме надолго. Минут через двадцать после его ухода я приглашаю служанку и приказываю проводить меня к выходу, а на улице меня уже ждёт рикша. Я задумываюсь. Мне бы за город уехать, прокатиться по окрестностям и поработать губкой, впитывая магию, но это же какие расстояния… Требовать отвезти меня так далеко было бы слишком жестоко по отношению к рикши. Поэтому я приказываю доставить меня в то же место, что и вчера. Энергию, жалкие крохи, я стягиваю по пути,оставляя за собой недолговечный след.

Утренняя прохлада освежает.

Город проснулся, жизнь на улицах бурлит. Чем дальше от центра, тем оживлённее становится. Бегут другие рикши, опасно проскакивая между двуколками, лоточники лезут чуть ли не под колёса повозок, предлагая горячие пирожки и завёрнутые в промасленную бумагу яичные рулеты.

Я присматриваюсь без особого интереса.

Рикша останавливается.

– Господин.

– Твоя работа на меня закончена.

– Господин, я я не…

– Тебе повезло. Может, для тебя это шанс изменить свою жизнь? Всё, твоя работа на меня окончена, разговор окончен.

Я исчезаю под отводом глаз. Невидимке легко слиться с толпой и уйти в один из боковых проулков, чтобы снять плащ, вывернуть наизнанку телогрейку и выйти из закутка уже не страшным чёрным Странником, а молодом господином, недавно прибывшим в столицу из провинции.

Торговец книгами моего появления не ждёт, он даже не узнаёт меня сперва, что вполне естественно, отвод глаз я ослабила, а не сняла. Приходится напомнить о себе громким стуком – я опускаю на столешницу альбом. А затем протягиваю пачку рисунков, прикрытых сверху чистым листом бумаги. Торговец вопросительно смотрит на меня.

Я ухмыляюсь:

– Ваш смелый художник просто трус.

Торговец берёт пачку, небрежно открывает первый рисунок. Я удовлетворённо щурюсь. Наблюдать за изменением выражения его лица приятно… Глаза широко распахиваются, брови ползут к волосам, а губы вытягиваются в трубочку. Со лба скатывается крупная бисерина пота. Торговец шумно сглатывает, переворачивает страницу.

– Ох…

– Вам срочно захотелось посетить бордель, уважаемый?

– Господин, зачем же так прямо? – на толстых щеках торговца вспыхивают бордовые лизуны, но надо отдать мужчине должное, он решительно захлопывает рисунки, даже не досмотрев, успокаивает сбившееся дыхание и возвращает себе деловой настрой.

Я улыбаюсь и снова пододвигаю пачку рисунков к нему поближе:

– Вы смотрите, смотрите, уважаемый. Видите слитки серебра, не помещающиеся в вашу кладовку? Видите, как из скромного торговца превращаетесь в богача?

Торговец фыркает:

– Господин, вы преувеличиваете.

Тю!

– Уважаемый, как думаете, ваш конкурент, чья лавка всего-то через площадь, то есть очень-очень близко, в нескольких шагах отсюда… Так вот, он за эти рисунки предложит мне две трети прибыли или больше? Я ведь могу нарисовать ещё несколько… портретов. Эти не самые смелые.

– Две трети? Юный господин, как вы считаете?

– Пфф! В свою пользу, разумеется. А вы иначе?

Торговец разражается хохотом, хлопает по столешнице кулаком:

– Юный господин, определённо, мы договоримся.

Глава 9

Торговец оказался прав, мы договорились.

Сошлись на четверти прибыли в мою пользу, я посчитала долю приемлемой, всё же я трачусь лишь на кисти, тушь и бумагу, а торговец, господин Пландик, заказывает тираж, арендует склад, обеспечивает логистику.

Хах, я поставила крайне жёсткое условие – дохода одной книжкой лавки мне мало, мои художества должны взбудоражить всю столицу. Интересно, господин Пландик счастлив или несчастлив? Жил тихо, приторговывал смелыми альбомами, а теперь вынужден носиться по свей столице как угорелый и налаживать каналы сбыта, я его по случаю умным фразам научила, мда.

Деревянная повозка поскрипывает. Штора приоткрыта, и с улицы задувает ветер, несущий аромат хвои. Сосновый лес тянется по обеим сторонам дороги.

Я всё-таки решила покинуть столицу. Рисовать можно и на природе, а вот восстанавливать резерв… В столице можно, да, но кто-то обязательно заметит «дыры» в магическом фоне, и пусть они быстро затягиваются, всё равно начнёт наблюдать. Оно мне надо? Достаточно, что Странник и так уже засветился перед императором.

Погода тёплая, солнце греет, птицы поют. Вот это я понимаю – отпуск. Может, не возвращаться? Нет, жизнь бродячей дикарки не для меня.

Я выхожу на первой же станции и за пяток чешуек пристраиваюсь к крестьянину в открытую телегу. Доеду до ближайшей деревни, найму лошадь до следующего поселения, а по пути буду пылесосить – вытяну всю магию до последней капли. За час-два магический фон восстановится, а я тронусь дальше, заночую в одной из деревень…

Дни в переездах с места на место пролетают незаметно, вот вроде бы только недавно покинула столицу, а браслет вибрирует, напоминая, что пора возвращаться.

В очередной деревне, я со счёта сбилась, сколько их я прошла, я нахожу старшего сына старосты:

– Эй, подзаработать хочешь?

– Господин?

Я показываю слиток серебра:

– Ты меня не видел. До тракта довези, до станции.

– Понял, господин, не видел я никого, а телегу сию секунду подгоню.

Деньги не решают всех проблем, но избавляют от очень многих.

Хорошо быть богатой…

В столицу я возвращаюсь ближе к вечеру, незадолго до закрытия городских ворот и перво наперво направляюсь к торговцу. В моём заплечном мешке рисунков на целых три альбома, но для начала я посмотрю, умный ли господин Пландик, или мне следует искать другого партнёра?

Задумавшись, я не сразу реагирую на странные крики:

– Поберегись! В сторону, в сторону!

– Разойдись!

Рикша, не тот, который возил меня-Странника, а совершенно новый, нанятый за стандартные двадцать головок, останавливается, прижимается к тротуару.

– В чём дело?

– Гвардейцы, господин.

Хм?

Небольшой отряд расчищает дорогу, за гвардейцами по центру дороги два вороных коня тянут золочёную карету, и процессию замыкают ещё два гвардейца. Мой рикша торопливо опускается на колени и склоняет голову. Остальные тоже спешат склониться. Я стараюсь не выделяться из толпы, но мне странно. Не слишком ли торжественное приветствие? Кто бы ни был в карете, рядом с ним слишком мало людей, чтобы считать его кем-то важным.

На дверце белая лилия, обведённая в круг.

– Кто это? – шёпотом спрашиваю я, такие вещи рикша должен знать.

– Старший принц.

– Принц?!

Где роскошь? Где размах? Выезд принца я представляла себе несколько иначе.

Ветер раздувает штору, и на миг глазам открывается салон.

Восковая кукла? Именно такое впечатление производит застывший внутри шатен. Грубоватый профиль словно вырублен в камне, в глаза бросается слишком крупный прямой нос, чётко очерченные скулы. Занавесь опускается, карета проезжает мимо.

Хм, наверное, мне не должно быть никакого дела до этого принца, верно? Но почему-то его каменный, словно неживой, профиль въелся в память. Карета скрылась, а у меня перед глазами всё ещё его лицо. Глупости…

Я забираюсь обратно в повозку рикши и выкидываю принца из головы Зачем он мне нужен? Вот-вот.

Рикша переходит на бег.

За ориентир я выбрала ресторан неподалёку от торговой лавки. Немного пройдусь пешком, зато истинное место назначения останется тайной. Я смешиваюсь с толпой, энергию на отвод глаз расходую экономно.

Когда я подхожу к лавке, дверь запирает щуплый парнишка, чем-то отдалённо похожий на торговца. Я подхожу открыто. Исчезать и появляться умеет Странник, а Художнику похожие навыки показывать ни к чему, мало ли догадливых людей в столице…

Парнишка замечает моё приближение, но особой радости при виде потенциального клиента не испытывает и на мой выразительный взгляд отвечает извиняющимся тоном:

– Юный господин, мы закрыты.

– Мне нужен господин Пландик, у нас с ним дела.

Парнишка хмурится:

– Вы, господин… художник?

Сняв с плеча мешок, вынимаю один рисунок и показываю.

Парнишка забавно краснеет, и я прячу рисунок обратно в мешок. Пока я вожусь с завязкой, парнишка подзывает сразу двух рикш.

– Господин, дядя дома. Не откажетесь?

И здесь дядя? Приглашение я принимаю благодушно. С удовольствием узнаю где живёт человек, зарабатывающий для меня денежки – искать не придётся. Мало ли какую глупость он надумает? Вдруг решит, что вся прибыль его? Золото порой нашёптывает людям странное. Правда, тут золото не в ходу, либо накопители, либо серебро, но суть от этого не меняется.

Я забираюсь в повозку. Парнишка подаёт мне предплечье, помогая устроиться удобнее. За рикшами подобного не водилось. Наверное, господа считают ниже своего достоинства принимать помощь от них.

Дорога занимает меньше получаса. Рикши сворачивают на улицу, застроенную двухэтажными деревянными домами, и останавливаются перед одним из них. Фасад ничем не украшен, голая стена, квадратные проёмы окон и козырёк плоской крыши.

– Господин, мы три дня назад переехали, ещё порядок не навели, не обижайтесь, пожалуйста.

Занятно…

Я вхожу и спрашиваю довольно громко, чтобы вопрос услышал не только парнишка:

– Прибыли за несколько дней хватило на покупку большого дома?

Мой расчёт оправдывается. Господин Пландик лично выбегает в холл, одаривает меня едва ли не влюблённым взглядом, но предположение торопливо опровергает:

– Что вы, юный господин! Я копил три года, и даже в долг взял.

– Я полагал, сейчас такое время, что нужно вкладываться в дело, а не в дом.

– Юный господин, не беспокойтесь. Хотите взглянуть на книги учёта прямо сейчас? Скажите, вы ведь с новыми рисунками? Вы не поверите, но альбом покупают даже те, кто обычно к смелым альбомам равнодушен. О вас говорят.

Мало Странник засветился, теперь ещё и Художник прославился. Да и Нишаль свою порцию внимания отхватила. Система, почему у меня не получается жить спокойно?

– Показывайте книги, господин Пландик. И на свою долю я тоже с удовольствием посмотрю.

– Юный господин, вы останетесь у нас на ужин?

Я отрицательно качаю головой. Возможно, мне хотелось бы, но у меня ещё прорва дел. Вещи надо пристроить в гостиницу. Снять номер на неделю или сразу на месяц, с запасом? А вот задержаться в номере не получится – до рассвета я должна вернуться в храм. Я почти неосознанно поднимаю руку и провожу по лицу – лосьон за шесть карат сотворил чудо, моей новой бархатной коже даже младенец позавидует.

Глава 10

Торговец со всеми почестями провожает меня в кабинет, предлагает удобное кресло у стола, а сам садится во главе. Я про себя хмыкаю, невольно сравнивая торговца с министром, лорд Ливей вёл себя куда почтительнее, впрочем, он кланялся магу. Я открываю учётную книгу и сосредотачиваюсь на цифрах. Почерк у торговца убористый, буковка к буковке, каждая выписана тщательно, читать приятно, будто печатный текст, а не рукописный. Я бы, пожалуй, так не смогла. Записи радуют аккуратностью и расстраивают бессистемностью, статьи расхода перемежаются статьями дохода. Видно, что мы в прибыли, и что денежки стекаются в наши карманы, но… Я достаю чистый лист бумаги. Эх, мне бы сюда моего управляющего из прошлой жизни, идеально вёл дела.

«Партия №1» – пишу я. – «Тираж 500 экземпляров». Делю лист пополам, слева будут расходы, а справа, соответственно, доходы. Теперь в «расходах» подраздел «производство».

– Уважаемый, в таком виде отчётность гораздо понятнее, не находите?

– Так никто не делает, – слегка теряется он, но лист придвигает ближе и смотрит с интересом.

– Смелые альбомы тоже никто раньше не рисовал. Тоже не станете?

– Юный господин, в вашем способе записей что-то есть… Если вести такой учёт для лавки или дома…

– Попробуйте, вдруг понравится?

Пока суммы небольшие, посчитать в уме не составляет труда. Ошибок я не нахожу, что, впрочем, не означает, что их нет. Выжду ещё пару партий, и спрошу торговца в лоб. Пусть врёт сколько угодно, правду мне скажет его аура.

– Неплохо. Господин Пландик, вы бы до дома удовольствий прогулялись?

– Что?! Юный господин, не совсем вас понимаю. Я женат.

– Да я разве против? Я же вам прогуляться не к девочкам предлагаю, а к управляющим. Если в альбоме появится портрет не вымышленной, а реальной развратницы, разве она не станет популярной? За популярность нужно платить, ага?

– Юный господин, да вы! Я иду немедленно!

Пфф!

– Вы же женаты, господин Пландик. Уж потерпите до завтрашнего дня, сейчас управляющим не до вас. Кстати, возможно вы договоритесь с одним, и мы выпустим альбом, посвящённый одной единственной особе.

– Я понял.

– Вот и славно. Я вас навещу.

– Вы не останетесь, господин благодетель?

Торговец выглядит искренне опечаленным.

– В другой раз, – обещаю я.

Господин Пландик не настаивает, провожает меня к выходу. У двери он всё же пытается возразить, что уже поздно, но я не слушаю. Подумаешь, поздно. Пусть ночь меня боится. Дверь захлопывается, я слышу тяжёлый ход ключа в замке. Вечер обнимает сырой прохладой. На улице сумрачно и… безлюдно. В доме напротив окна закрыты глухими ставнями. Я оборачиваюсь – в доме торговца окна тоже успели закрыть.

Рикш нет, наёмных экипажей и подавно. Впрочем, вечерняя прогулка только на пользу, за прошедшие дни, давая телу щадящую нагрузку, я неплохо поправила своё физическое состояние.

Первый рикша попадается на центральной улице. Над повозкой качается сетка с десятком толстых светлячков. Свет скудный, но разглядеть контуры сидения хватает.

– Хей! – подхожу я.

– Господин? – голос у рикши усталый.

Работа, должна признать, чудовищная, платят, я уже поняла, крохи. Но куда людям деваться? Всё, что я могу сделать сейчас – нанимать и платить щедрее, чем услуга стоит.

– Отвези меня в хорошую гостиную в центре. Мне нужна отдельная удобная комната и безопасность для меня и моих вещей, которые я буду оставлять в комнате без присмотра. Есть тут такое?

– С отдельной ванной, господин, дорого. Слиток серебра в сутки.

– Поехали.

С такой ценой на месяц снимать перебор, а вот на неделю раскошелюсь. Я ведь ещё не знаю, как сложится дома. Да, я уверена в себе, но пути отхода следует подготовить. Жизненный опыт говорит, что особо скупые умирают рано, зато на мешке золота с козырями в руках. А уж мне жадничать сама Система не велела, сколько бы богатства я ни скопила, на перерождение не утащу, всё равно начинать придётся заново.

Вход в гостиницу освещает молочно-белый шар. Бытовой артефакт – это явный признак заведения класса люкс. Я расплачиваюсь с рикшей слитком серебра и, не слушая его лепет, вхожу. Дверь для меня распахивает служащий.

– Добро пожаловать, уважаемый господин.

Управляющий с подозрением смотрит на мою довольно простую одежду, однако с ходу за порог не выставляет. Я краем глаза замечаю, что впустивший меня служащий делает какие-то знаки. Наверное, видел, как я отдала слиток? Удачно получилось. Или нет?

– Добрый вечер, мне нужна комната на неделю.

– Уважаемый господин, предоплата – три серебряных слитка.

Я расплачиваюсь:

– И плотный ужин в комнату, – есть в общем зале я не собираюсь, ведь из ужина мне нужно выкроить утренний перекус. Когда меня завтра завтраком накормят?

Получив слитки, управляющий не стесняется проверить их на вес и на зуб. Я терпеливо жду.

– Всё в порядке?

– Да, прошу, – управляющий передаёт мне ключ. – Уважаемый господин, ужин будет доставлен через пять минут.

– А после ужина – горячую ванную, – до водопровода тут ещё не додумались, воду таскают в вёдрах и наполняют бадью. Канализации тоже нет, но в ходу зелье, разлагающее все отходы в безобидную мутную водичку, полезную для растений.

– Да, уважаемый господин. Желаете выбрать девушку, чтобы прислуживала вам?

Эм? Это точно приличная гостиница?

– Нет, в особого рода услугах я не нуждаюсь.

– Да, господин.

Служащий провожает меня на третий этаж, открывает четвёртую слева дверь. В коридоре нет номеров, зато есть названия. Мне достаётся «Облако в меду». Я прохожу первой, бегло осматриваюсь. В моём распоряжении гостиная, за ней спальня, соединённая с купальней.

– Угу.

Интересно, в этом мире есть традиция чаевых? Служащий уходит быстрее, чем я принимаю решение. Я бросаю мешок прямо на кровать и возвращаюсь в гостиную. Вовремя – в дверь уже стучатся, и худенькая, на вид лет четырнадцать, большеглазая служанка вносит тяжело гружённый поднос. Девочка быстро сервирует стол, кланяется. Её движения безупречны, но испуганный взгляд выдаёт, что от очередного постояльца она не ждёт ничего хорошего. Вот для неё слиток не жалко, однако я отсыпаю чешуйки, потому что слиток не та ценность, которую может сберечь беззащитный ребёнок. Я отсылаю девочку и принимаюсь за ужин.

На утро оставляю сыр и индейку, положенные между двух лепёшек и завёрнутые в бумагу.

Ванную мне наливают пара крепких мужчин, умудрившихся принести полные вёдра и по пути не расплескать ни капли. Я пальцем проверяю температуру воды, согласно киваю, и меня оставляют в одиночестве. Бадья наполнена наполовину, вёдра стоят рядом на специальной подставке, чтобы из бадьи было удобно достать. Черпаки – огромный и поменьше, литровый – висят на крючке. Мыло, бальзамы – чего только нет на полке.

И я раздеваюсь, забираюсь в тёплую воду. Стоило бы пораньше лечь и заснуть, потому что подняться мне предстоит до рассвета, но так не хочется вылезать.

Я уснула?

Меня разбудили осторожные шаги. Кажется, служанка заглянула.

– Вернись через десять минут, – приказываю я.

Испуганный вздох, и девочка опрометью бросается прочь.

Я дожидаюсь хлопка двери, выбираюсь из остывшей воды, закутываюсь в полотенце и перебираюсь в спальню, под одеяло.

Служанка возвращается вместе с мужчинами. Вдвоём они забирают бадью, она уносит пустые вёдра.

Я снова проваливаюсь в сон.

А за час до рассвета меня будит браслет – время возвращаться.