Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 172 (всего у книги 347 страниц)

Глава VI. Свободное падение

Перекошенная дверь лопнула, как мыльный пузырь, сметая импровизированную баррикаду из капсул и отбрасывая меня взрывной волной. Контейнеры полетели в разные стороны, а вместилище Веры едва не сорвалось с крепления от звонкого удара по касательной. Полупрозрачный клуб дыма, дохнувший в лицо жаром, стремительно растворялся и наконец втянулся в потолок системой дымоудаления.

– Вниманию персонала! – запоздало проснулся Ной после моих недавних метательных упражнений. – Нарушение целостности лаборатории номер шесть! Угроза первой степени! Всему персоналу – немедленно покинуть лабораторию для автоматической утилизации образцов!

Я ничком лежала после удара о стену, который приняли на себя мехапротезы. Спустя секунду на фоне дыры со стальными изорванными краями появилась невысокая фигура, искусно выточенная из ткани-хамелеона. Над защитной полумаской сверкнули карие немигающие глаза, а в руке, отведённой чуть в сторону, облачённая в плотный боевой костюм женщина держала серебристый, почти невидимый предмет.

– Нарушение инструкций безопасности при утилизации! – настойчиво вещала машина со всех сторон. – Всему персоналу – немедленно покинуть…

– Ной, отставить! – рявкнула девушка. – Особо ценный образец!

Силовая ткань-хамелеон таяла на глазах, от ног в силовых ботинках вверх, вдоль изгибов бёдер. София, уже наполовину растворившись в воздухе, звонко сообщила:

– Пойми же наконец, Лиза, иногда правильный выбор только один! Сколько ещё последних шансов я должна тебе дать?!

Девушка сделала движение, опуская на глаза верхнюю полумаску, и исчезла совсем. Я перестала чувствовать её даже сквозь внутренний фильтр, но рефлексы в адреналиновом шторму сработали моментально и швырнули меня за Верину капсулу. Я оказалась лицом к лицу с выпученной головой и укрылась как раз вовремя – застучали по металлу иглы снарядов, зазвенели крохотные ампулы с транквилизатором, отскакивая от капсулы и биотитана ног на пол. Через мгновение сквозь дверной проём стремительно ворвалась пара плоских, словно тарелки, беспилотников.

– После того, как ты уснёшь, – крикнула она, и её голос эхом напрыгнул на меня со всех сторон, – мне придётся вернуть тебя в капсулу, чтобы ты не наломала дров!

Значит, я нужна ей живой…

Едва я успела это додумать, как сбоку возник и вильнул в воздухе один из дронов, а в помещении их гудело уже полдюжины. Автоматы заходили с разных сторон, окружая полукольцом. Вера приоткрыла рот и собралась что-то сказать, но моё тело уже знало, что делать.

Зажмурившись, я сняла с внутренней стороны века окружающую обстановку. Время кратно замедлилось, почти остановилось. Я вскинула живую руку, и прямо на отпечатке комнаты, словно на круговой школьной доске, росчерком взгляда вздёрнулись в воздух разбросанные по комнате щупальца робота-хирурга. Беспорядочно взметнулись вверх, раскручиваясь и звонко колотя по всему, что попадёт под хлыст, и зарыскали по воздуху стальным ураганом.

Загрохотал по полу дрон, сбитый и отброшенный в сторону. Другие, уже захваченные танцем железного вихря, натужно гудели моторами, силясь вырваться. Словно лезвия мясорубки, металлические предметы метались по помещению, колотясь в стены, капсулы, шваркаясь о пол. Один из жгутов хлёстко стегнул воздух, и сбоку мелькнул скрытый маскировкой силуэт. Вот она!

Стремительной змеёй метнулась к шее палка с электродом, и моя рука незримым движением неосязаемой дубины наотмашь смела что-то невидимое. Воздух завибрировал, формируя проступающий силуэт. Сбитая с ног, она откатилась по полу, и на долю секунды проступила плёнкой искажённого воздуха, прежде чем исчезнуть вновь.

Змеиный бросок – в этот раз моего взгляда и сжатого кулака – подцепил одну из лежащих за ней капсул и дёрнул к себе. Неожиданный удар по ногам опрокинул Софию на пол – я увидела лишь, как сдвинулась одна из беспорядочно разбросанных капсул.

– Почему я её не вижу?! – выпалила я.

– Костюм экранирует видимые и сверхдлинные волны! – с плохо скрываемым волнением поёжилась голова.

– Сердцебиение… – догадалась я.

– Именно! – проскрипела Вера. – Скорее, забирай меня и уходим отсюда!

– Да куда уходим-то?! Выход вон там, а за ним нас уже встречают!

– Так сделай второй! Ты теперь и не такое можешь!

А ведь она права. Лицо горело от ползущей по щекам крови, но я отчётливо понимала – сейчас мне под силу свернуть горы. Главное – не открывать глаза и не терять концентрацию.

Встающую с пола Софию я заметила лишь по полоске рассечения, обнажавшей быструю оранжевую пульсацию. Сразу же туда метнулась ещё одна капсула. Второй взмах рукой, полупрозрачная рябь маск-костюма – и девушка, перекатившись, ловко увернулась от тяжёлого снаряда. Силуэт пропал, а следом туда обрушился новый контейнер, опрокидывая невидимку на пол и выигрывая для меня спасительные доли секунды.

«Схватив» первое попавшееся стальное щупальце, я с разгона вонзила его наконечник туда, где должно было быть тело моей тюремщицы, придавленное тяжёлой ношей. Послышался приглушённый вскрик. Вот и она – прямо передо мной. А между нами – изготовившиеся к броску стальные змеи. Чутьём я ощущала спокойный взгляд невидимки, замершей в ожидании очередного конца.

«Семьдесят седьмая смерть… Я всё гадала, какой она будет», – произнесла она безмолвно.

Что-то – то ли пойманный отблеск мысли, то ли беспомощность врага, – остановило меня, и металлические щупальца со звоном рухнули на пол.

По ту сторону развороченной двери я чувствовала гальванические сполохи живых организмов. Крупные, вооружённые, они приближались. В отличие от силуэта Софии, я видела их отчётливо.

Времени совсем нет…

Отвернувшись от входа, я собрала точку фокусировки на серой, почти невидимой стене. Водя перед собой рукой, я выискивала направление, свободное от гальванических сполохов, но – вокруг кипело движение, в котором смутно намечалась какая-то упорядоченность. Вот она, стена, за которой они непрестанно перемещались – и вместе с ними дрейфовали другие редкие тени, рождая движение иного рода, собираясь вместе.

Управлять сразу несколькими предметами я уже умела, но сейчас мне нужно не это. Сосредоточившись, я попыталась сорвать точку фокусировки, разделить ею умозрительное полотно надвое, растянуть в стороны, продавить… В какой-то момент в самом центре головы вновь что-то звонко лопнуло, отдаваясь волной мигрени – и помещение заполнил вой сирен, смешанный со стальным скрежетом.

– Вниманию службы охраны! – захрипел электронный голос. – Нарушение целостности лаборатории! Угроза утечки биоматериала на территорию комплекса! Администратор Толедо, немедленно покиньте секцию для утилизации образцов!

Появившаяся вмятина звонко трещала под напором невидимой силы. Разрыв увеличивался, расширялся, растягивался с зубодробительным хрустом, обнажая залежавшуюся пыль и коммуникации – провода, патрубки, пластик.

Я едва успевала до прихода подмоги, оглушённая напором кровотока в собственной голове. Вполоборота схватив отделённую от тела Веру за затылок, я дёрнула её на себя. Хрустнули порванные контакты, зрачки в глазах головы сжались почти в точки, а рот белозубо распахнулся. Лицо её застыло, а я, прижимая голову к животу, что было сил рванула вперёд…

Позади, со стороны раскуроченного входа хлопнуло, и гадюкой зашипел ядовитый дым, стремительно заполняя помещение. Вслед мне кинулась новая россыпь звонких иголок. Рыбкой нырнув во тьму проделанной в стене дыры, я впечаталась в кабель-канал и грянулась о торчащую железяку.

Толчок тремя конечностями – четвёртой прижимала к себе голову, – и тороидальный зал, заполнявшийся слезоточивой гарью, остался позади, за поворотом. Узкий технический проход, огибавший комнату, закончился тупиком столь же стремительно, как и начался.

Я смутно ощущала за стеной оглушённую Софию – приподняв забрало маски и сидя на полу, она пыталась вытащить из бедра глубоко засевший стальной манипулятор. Рядом с ней уже был второй человек, а кто-то ещё – огромный и неповоротливый, примерялся к проделанному мною проходу. Комплекция явно не позволяла ему протиснуться, но дорога назад была для меня отрезана – сюда уже проникали языки ядовитого дыма.

– Куда дальше? – встряхнув голову в руках, спросила я Веру. – Ты говорила, что знаешь тут всё!

– Куда угодно, – поморщилась та. – Ты теперь из любого помещения можешь куда-нибудь выйти.

Едкий запах неизвестного газа щекотал ноздри и вызывал нарастающее головокружение. Робко вдохнув, свободной рукой я заткнула рот и нос. Прямо за стеной один из гальванических силуэтов припал к перегородке и словно бы слушал сталь. Он знал, что я здесь, и отсчитывал секунды до того, как газ возьмёт своё. Тогда можно будет ломать стену.

Но у меня теперь есть преимущество – и я должна была воплотить его в скорость.

Я зажмурилась до белых мух перед глазами, сосредоточилась и принялась продавливать, проталкивать себе дорогу вперёд и вниз. Пластик лопался, съёживался и тоже расступался, оголяя провода. Воздух в лёгких заканчивался, подступало удушье, а я всё «давила» и «тянула» проекцию на внутренней стороне века. Металл, будто его пережёвывали огромные челюсти, со скрежетом покрывался складками и расходился продолговатыми трещинами. Кабели искрили, лопались целыми пучками и открывали новую поверхность, которая тут же попадала под каток точки фокуса.

Вперёд и вниз! Лишь бы хватило кислорода…

Очередной слой раздался в стороны – и ледяной ветер ринулся сквозь образовавшуюся дыру, сквозняком врываясь в узкий технический лаз и вместе с удушающим газом убегая прочь, в заваленную капсулами операционную, и дальше – сквозь развороченный дверной проём. Я жадно припала лицом к образовавшейся форточке. Наконец-то, воздух! Он был влажным и наэлектризованным, отдавал жжёной пылью, но я жадно вдыхала холодный сквозняк.

Шум ураганного ветра и движение воздушных масс. Мелькал свет, мимолётом пробегающий сквозь веки. Я попыталась разлепить глаза, чтобы увидеть – что же там, – и наконец, надрывая ссохшиеся от крови ресницы, удалось приоткрыть узкую щёлочку.

Непроглядная бездна раскинулась внизу, а круглое, сходящееся вверх пространство опоясывали кольца подсвеченных желтоватыми огнями серебряных круглых многометровых шкатулок – десятков и десятков точно таких же помещений, как и моя тюрьма, сложенных в подвижный калейдоскоп. Именно так это выглядело отсюда.

Подвесные контейнеры в человеческий рост выплывали из прямоугольных отверстий в «бубликах», которые то и дело закрывались, вдвигались в потолок и отползали в сторону, уступая место новым. Серые нити рейлингов плясали в воздухе, а правила геометрии здесь, казалось, не действовали. Прямо в воздухе узлы соединялись, поворачивались и меняли длину, а затем расцеплялись и вновь стыковались с соседними, принимая с разных сторон чёрные капсулы в человеческий рост и направляя их в одну сторону.

Устремляясь к самому центру конструкции, к чёрному зёву вертикальной шахты, капсулы на мгновение повисали между двумя безднами и растворялись в воздухе, озаряясь яркой белой вспышкой.

– Что это за долбанный конструктор?! – вопросила я, едва различая собственный голос в шуме ветра.

– Это транспортная система и гравитационный лифт, – отозвалась Вера. – Единственный выход на поверхность.

– В таком случае, нам туда!

Отсюда до горловины было метров двести пустоты. До ближайшего рейлинга, впрочем, рукой подать – в нескольких метрах от меня проплыла одна из капсул, сделала вираж по изогнувшейся балке и скрылась в потоке других уровнем выше. Подо мной же чернела кромешная пустота, порождающая холод в желудке – а следом и по всему телу. Мы были на нижнем ярусе всей этой конструкции.

Вновь сверкнул вспышкой света подъёмник, выхватив из мрака щербатую каменную стену гигантского округлого колодца. Тьма внизу становилась ещё более непроглядной.

– Ты что, собираешься добраться туда по воздуху? – неуверенно поинтересовалась Вера.

Я рассчитывала подловить момент, когда одна из капсул окажется максимально близко, прыгнуть вперёд и зацепиться за неё. Я не представляла, что будет, если удастся добраться до гравилифта, как не могла и вообразить, что ждёт меня внизу, но других вариантов не было…

Закрыв глаза, я старательно вызывала к жизни почти привычные ощущения. Проекция неохотно проявилась на внутренней стороне века, и, следуя, за точкой фокусировки, металл подался в сторону, расширяя отверстие наружу, в бездну.

– Ты можешь быстрее? – волновалась голова.

– Не мешай, а то выкину в пропасть! – захрипела я, ощущая внутричерепное давление, чувствуя, как мозгу постепенно становится тесно, и он пытается проломить себе путь наружу – совсем как я сквозь металл.

Отверстие ширилось – и теперь, кажется, я уже могла протиснуться в него. Пронизывающий ветер из бездны усиливался, края дыры были горячими и острыми, но назад пути нет – только вперёд. Высунув наружу руку, я пыталась нащупать сбоку от отверстия неровность, за которую можно было бы ухватиться.

– Как ты возьмёшь меня? – спросила Вера. – У тебя же всего две руки!

И вправду, две. Возможно, удастся как-то зацепиться одной, но уверенность в этом таяла на глазах. Вероятно, придётся оставить голову здесь – благо угрызения совести по этому поводу мне не грозили.

Внезапно мир вокруг пришёл в движение и заскользил вбок.

– Cтоять! – вскрикнула я. – Нет-нет-нет, только не сейчас!

– Они изолируют это место, – обречённо сказала голова. – Мы не успели…

– Хрена с два они меня изолируют!

На проём надвинулась глухая стена. «Бублик» проворачивался, бурный воздушный поток превратился в тонкий ручеёк, и из отверстия доносились механические постукивания, гул, скрипы. Мимо дыры проползали едва различимые в темноте механизмы. Движение остановилось на миг – и помещение заскользило вверх. Словно натянутая струна, я выжидала момент, чтобы выскочить наружу в первую попавшуюся полость.

Мелькнула ещё одна стена, и передо мной распахнулась ярко освещённая комната, в центре которой стояли два двухметровых верзилы в полных боевых костюмах с горящими жёлтыми глазами на шлемах – по три на каждом.

Я вновь рефлекторно зажмурилась, глаза описали резкий зигзаг, и один из здоровяков, почти пробитый насквозь мощным незримым ударом в грудь, отлетел в глубь коридора. Точка фокусировки метнулась в сторону, и голова второго с хорошо различимым хрустом свернулась набок. Лишь когда выпущенное из рук оружие стукнулось о пол, я успела осознать, что произошло.

– Идеальная машина смерти, – пробормотала Вера. – Похоже, и здесь ты меня обскакала. И всё это – за какие-то доли секунды…

Из места, в которое я попала, во все стороны веером расходились полтора десятка направлений. Лампы вдоль притолоки и плавно закруглявшиеся за поворот коридоры повторялись то ли десять, то ли пятнадцать раз. Рябило в глазах от многочисленных белых табличек с номерами над закрытыми зелёными дверьми в боковые помещения.

– Наверное, всё это мне снится, – пробормотала я. – Ты, должно быть, знаешь, куда нам идти?

– Да куда хочешь, – сыто ухмыльнулась Вера. – Но лучше побыстрее.

– Ты ничего здесь не знаешь, верно? Исполняешь враньё, как обычно…

– Я бы наплела тебе что угодно, лишь бы сбежать отсюда. Можно подумать, ты не сделала бы то же самое на моём месте?

Вера была обезоруживающе откровенна, и желание отфутболить голову проиграло наличию хоть какой-то компании.

Я выбралась из пробоины на перекрёсток коридоров и подошла к одному из тел. Рядом лежало невиданное ранее оружие с непонятным принципом действия, но нужна была какая-то сумка, куда можно было бы положить голову, чтобы освободить руки. Проделанная дыра позади меня сдвинулась с места и покатилась вбок.

Ну и какое из направлений верное? И существует ли оно вообще?!

Впрочем, оглядевшись по сторонам своим новым «взглядом», я сразу же заприметила нечто, выбивавшееся из общей картины. Белоснежные пятна – те, что были в одной стороне, сливавшиеся воедино, будто собранные в одном месте. Манящие, убаюкивающие, они указывали на коридор сбоку от меня – точно такой же, как и все остальные. Единственный ориентир среди движущихся мимо оранжевых клякс, которых постепенно становилось меньше.

Под ногами возникло движение, и от неожиданности я отскочила на добрые пару метров. Лежавший на полу человек со свёрнутой шеей подтащил под себя ноги и встал на четвереньки. Голова его, свесившаяся набок, вперилась в меня тремя оранжевыми огоньками. Ни боли, ни ярости – только холодная перекалибровка цели.

Нет уж, полежи-отдохни!

Незримый рывок – голова в шлеме хлёстко дёрнулась в сторону и буквально повисла на плотной материи экзокостюма. Пошатнувшись, человек с невероятно свисающей головой дёрнулся, а затем медленно и осторожно уселся на пол.

– С такими повреждениями невозможно выжить, – заметила Вера.

Под нашими ошалелыми взглядами одной рукой он приладил голову на место, а вторая его рука, отставленная в сторону, стала вздуваться на глазах. С металлическим щелчком, взрезая ткань костюма, в сторону откинулся острый полумесяц лезвия.

– Что за хрень? – прошептала я, ещё сильнее прижимая к себе Верину голову.

Голова существа занимала привычное место. Хрустнув шеей, оно подёрнуло плечами, неспешно поднялось на ноги и отвело в сторону вторую руку. С хрустом и лязгом из предплечья вырвался ещё один зубчатый клинок.

– Не спи, вспышка слева! – выпалила Вера.

Вырванная из паутины изумления, я каким-то чудом среагировала и в последний миг отскочила, разминувшись с острым лезвием. Клинок со свистом рассёк воздух, а его владелец – второй верзила, некогда сражённый, изготовился к новой атаке. Глубокой вмятины в его груди уже словно и не бывало.

Сверкнули широко разведённые в стороны полуметровые клинки. Стокилограммовый снаряд бросился на меня, но тут же наткнулся на незримый барьер, выставленный точкой фокуса. И на этот раз даже без помощи руки. Похоже, я училась прямо на ходу.

Секундное замешательство – и боец, полоснув воздух перед собой, скакнул вбок и втрое сократил расстояние между нами.

«Зацепившись» за то, что попало под взгляд, я «дёрнула» от себя посильнее, и одна из его рук-лезвий с хрустом отделилась от туловища, и отлетела в сторону, словно игрушечная. Коротко брызнул фонтан белёсой полупрозрачной жижи. С новым рывком боец внезапно расстался со своей ногой, сделал кувырок и рухнул оземь.

Второй тем временем тянулся к лежащему на полу оружию. Отличная возможность поработать на удалении… Новый рывок разогнал мой пульс до сверхзвуковых скоростей. Словно пушинка, боец воспарил в воздух и был со щедрого размаха отправлен в один из туннелей. Может, хоть это задержит их на какое-то время?!

Я пятилась назад, в проход по направлению к пульсирующим светлым гальваническим образам. Сложно было оценивать расстояние по проплывающим над головой оранжевым и красным сполохам, но горловина магнитного лифта, где они исчезали, была далеко. И как отсюда добраться до неё, я пока не представляла.

Искалеченный противник тем временем полз навстречу своей конечности. С резким росчерком взгляда голова неутомимого амбала отскочила от тела в дальний коридор, разбрызгивая по полу бело-серый гель. Новый укол поразил самую сердцевину мозга, на мгновение ослепляя.

– Выглядишь ты так, будто сейчас скопытишься, – прищурившись, заявила голова. – Нелегко даются чудеса, да?

Становилось тяжелее дышать, картинка на внутренней стороне века тускнела и таяла. Обезглавленное тело лежало на боку и нелепо шарило рукой вокруг себя. Моя тюрьма тем временем завершала своё движение, в прямоугольном проёме показались двойные двери, а в одном из проходов впереди уже темнели могучие силуэты подкрепления. Новые бойцы трусцой бежали в мою сторону. Нет, такими темпами меня надолго не хватит…

Развернувшись, я припустила так, как не бегала никогда в своей жизни. Пролетавшие мимо многозначные числа на табличках скакали бессистемно и вразнобой. Рейлинг под потолком отрастал влево и вправо, в закрытые камеры, и поодаль плавно закруглялся за поворот, который всё никак не приближался и вёл меня по широкому кругу.

Позади загудела механика, и там, где я только что проскочила, сверху с лязгом опустилась шлюзовая перегородка. Путь назад был отрезан – и с той стороны металла ко мне приближались пульсирующие гальванические сполохи. Другие, красноватые, пролетали мимо надо мной и сбоку, уползая вдаль и вверх – к горловине гравилифта.

– Нам надо к центру всей этой конструкции! – воскликнула я и замедлила шаг, шаря по потолку спрятанным за веками взглядом. – Но если не поймём, как попасть наверх, будем блуждать здесь неделями…

– Даю тебе не больше пяти минут, – заметила Вера. – Пока тебя не скрутят или не убьют. Впрочем, моя батарейка сядет ещё раньше – секунд через пятнадцать, так что я, пожалуй, буду штатно завершаться.

– Погоди, ты куда? – опешила я от мысли о том, что останусь здесь в одиночестве.

– Ты больше не включай меня, – спокойно попросила голова. – Можешь разломать меня на части, вытащить квантово-блочный процессор и разбить его вдребезги. Будем считать это твоей местью. Чао-какао…

И голова закрыла глаза.

Ощущая сердцебиение всем телом, словно загнанный зверь, я вновь устремилась вперёд, мимо одинаковых запертых дверей к ориентирам – едва пульсирующим бело-сероватым кляксам, запрятанным в недрах коридоров. Они будто тянулись ко мне многочисленными невидимыми нитями. Расстояние между ними и мною быстро сокращалось, и по мере движения перегородки неумолимо отреза͐ли путь назад и загоняли меня всё дальше.

Поравнявшись с россыпью сполохов, я уже знала, что это совершенно точно случится – прямо передо мной рухнула на пол массивная гильотина шлюза, отсекая от всего комплекса в коротком отрезке коридора. С резкой остановкой я вновь почувствовала преследователей. Они приближались, и нас разделяло всё меньше стальных задвижек. Охотники были неспешны, осторожны, смыкая вокруг меня захват.

– Как тебе ощущения, Лиза? – вкрадчиво спросил искажённый репродуктором голос Софии. – Каково это – приблизиться к богам?

– Просто дайте мне уйти! – крикнула я.

– Всё дело в связях, – словно не услышав меня, произнесла девушка. – Нейрон сам по себе важен, но он ничто без контакта с другим нейроном. Выращенная в тебе опухоль так и деградировала бы в бесполезную злокачественную глиому, если бы ты не научилась возводить нейронные мосты нового типа. В изменчивой среде уровень стресса всегда высок – и чем он выше, тем выше вероятность мутации. А стресса у тебя хоть отбавляй – я в этом убедилась лично…

– Мне всё это даром не нужно! – кричала я и металась по узкому коридору, ожидая нападения с двух сторон. – Я хочу домой, только и всего!

Я тут же поймала себя на том, что даже не знаю, где мой дом. Мутное чёрно-белое воспоминание о серой хижине на краю поля, словно выцветший снимок – вот и всё, что было в моём распоряжении. Если я смогу ухватиться за воспоминание, словно за нить, и размотать целый клубок, я смогла бы вернуть себе себя. Но я была бесконечно далека даже от этого иллюзорного места…

Расплывшиеся серые пятна пульсировали наверху – рукой подать. Невидимый внутренний магнит тянул меня к ним, толкали наверх запертые шлюзы, грозящие открыться в любую секунду, чтобы впустить сюда россыпи игл, удушающий газ или самосборных головорезов.

– Ты даже не представляешь, каким даром тебя благословила судьба! – с восхищением в голосе говорила София. – Мозг человека – это импровизация эволюции, которые случаются раз в миллионы лет. Дупликация генов была избыточна для выживания шимпанзе, но эта случайность дала людям чрезмерно развитую теменную долю, а примат получил возможность строить внутри себя информационную модель мира. Он начал создавать и понял, что можно изменить мир вокруг себя! А затем, встав на ноги, стал ближе к звёздам…

Можно было выбрать лишь один выход отсюда, и я выбрала его – наверх, прямо сквозь потолок…

– Только представь себе, – мечтательно сказала девушка. – Именно ты положишь начало новому виду людей! Каждый человек получит всемогущество, а вместе с ним и возможность мирно сосуществовать с ближним, ведь им больше нечего будет делить…

– К чёрту вас всех и ваш новый вид! – крикнула я, концентрируясь на точке в потолке. – Я или отправлюсь домой, или закончу его прямо здесь, в этих застенках!

На стыке стены и потолка металл дал трещину и раздался в стороны. Оглушительно заверещала сирена, освещение коридора ослепительно замерцало красным. Когда путь вперёд и вверх был продавлен, я оставила голову на полу и ухватилась за края разрыва. В три движения я оказалась наверху и очутилась в новом хранилище.

Безмятежно висели по кругу закрытые капсулы, вызывая чувство дежавю. В них теперь было нечто иное, чего я не чувствовала раньше. Серые пятна постепенно густели, темнели, покрываясь чернильными прожилками…

Так или иначе, здесь было безопаснее, чем внизу. По крайней мере, пока.

Я аккуратно сложила проступающие на сомкнутых веках линии в резкую бесцветную картинку. В схему. Совсем как в первый раз, когда собирала себя воедино. «Подхватив» взглядом лежащую на полу голову, я потянула её кверху, а голова приподнялась и повисла в воздухе. Слегка покачиваясь, она постепенно взмывала вверх, а я оценивала ровное, постоянное напряжение в районе лба, будто канатами тянувшего из глубин мозга самое его ядро. «Вынесла» её наверх и взяла в руки.

Желание размазать Веру по стене улетучилось окончательно, уступая место какой-то жалости и одновременно чувству ответственности. Странная башка была беззащитна, и к тому же мы были сообщницами в этом дерзком побеге.

В этот момент я вдруг почуяла на себе взгляд сразу со всех сторон. Смотрели не глаза, но нечто совсем другое. Проникающий, пропиливающий насквозь внутренний взор бессчётных невидящих, немигающих бельм. Изменилась картина и на внутренней стороне век. Дюжина угольно-смоляных пульсирующих чернильных пятен всё увереннее сплетались вьющимися стеблями дыма, смыкаясь вокруг, окружая, словно хороводом. Они были прямо здесь, внутри этих самых капсул в человеческий рост.

– Вера, ты со мной? – позвала я, но никто не откликнулся – голова безмолвствовала.

Помещение пришло в движение. Сместился вбок и исчез из прорванной мною дыры пустой багряно-красный коридор, вновь потащились тени мимо отверстия, и в этот момент я со всей ясностью осознала – это ловушка, в которую я сама опрометчиво угодила, и она только что захлопнулась.

«Наконец-то ты пришла», – прошелестел чуждый голос в недрах подсознания.

«Мы звали тебя…» – вторил ему воздушный шёпот.

«Мы так хотели с тобой встретиться…» – сообщило безмолвно ещё одно невесомое существо.

Почерневшие тени шептались в лабиринте разума, утопив в тишине все остальные звуки. Стены растворялись, замкнувшееся кольцо чернильных пятен входило в единый ритм. Дюжина сердец, поначалу нестройных, бились теперь в унисон.

Я порывалась бежать прочь, мне казалось, что я уже бегу, петляя по бесконечным коридорам, но тело оставило мне лишь спазматический ступор, и единственное, что я сейчас ощущала – это ноша в руках, которую я изо всех сил прижимала к груди.

«Мы очень долго были разделены…»

– Что происходит? – одними губами прошептала я.

«Но теперь ожидание позади, и отныне мы будем вместе…»

Грянул гром, и стало светло – а я рефлекторно зажмурилась. Окатила мир светом белоснежная полусфера в центре зала, выхватывая, вычерчивая зловещие контейнеры, недвижимо висящие в полуметре от пола. Словно мёртвые осенние листья под ногами, зашелестели механические приводы, и чёрные цветы капсул неспешно раскрылись – все сразу, человеческой клумбой навстречу безжизненному кремниевому солнцу.

Люди. Все как один лишённые ног, с единственной рукой, намертво прикованные к подложке из чёрного шёлка стальными скобами, искалеченные девушки разом повернули ко мне головы, обрамлённые в бесцветные волосы. Внутренним зрением я лишь чувствовала лица, но не видела их. Они застыли спектром эмоций – от удивлённой заинтересованности до голодного вожделения. Немигающие глаза – у тех, у кого они были – ждали моего встречного взгляда.

«Мать…»

«Мы все здесь…»

«Наша матерь…»

«Неужели ты нас не узнаёшь?»

«Мы слышим твоё отчуждение…»

В помещении стояла гробовая тишина – лишь неощутимый свистящий шёпот, скачущие перед взором белые мухи и уколы тысяч ледяных игл, впивавшихся изнутри прямо в лоб.

«Мы ждали тебя целую вечность…»

«Воссоединись с нами…»

«Мы были созданы для этого момента…»

– Кто вы такие?! Зачем вы это делаете?!

Затрещал громкоговоритель, и София странно и торжествующе произнесла:

– Это твои сёстры, Лиза. Все двенадцать…

– Что ещё за сёстры? – пробормотала я с дрожью в голосе.

– Те, что решили именовать тебя матерью.

Дюжина моих отражений продолжали исступлённо призывать и увещевать, словно не было для них ничего важнее.

– Они созданы по твоему образу и подобию, – продолжала София. – Впрочем, каждый мозг уникален. Даже реплицированный до атома, спустя секунду он будет отличаться от оригинала. Но все твои сёстры достаточно разные, поскольку выполняют разные задачи. Ретрансляторы, усилители, подавители… Это целая схема, выстроенная на генетике. И ключевой элемент схемы – это ты.

«Наша…»

«Теперь ты наша…»

– Я говорила о том, что всё будет так, как должно быть, и ты лишь сильнее устанешь, – со звонким напряжением в голосе сообщила София. – Тебе нужно только открыть глаза – как ты неоднократно делала это раньше. Просто смотри на ту, что напротив тебя, но не смотри на других, увиденное может тебе не понравиться… Просто открой глаза – и с остальным они справятся сами.

– Что будет, если я это сделаю? – проговорила я, борясь со сковывающим зябким холодом.

– Наш противник имеет биологическое происхождение с уклоном в псионику. Вы создадите управляющее поле и сможете взять под контроль любое существо в радиусе тысяч километров. Проще говоря, всё живое будет подчинено вашей воле – и это переломит ход сражения, которое вот-вот произойдёт на поверхности. По крайней мере, в теории…

Я не понимала, где правда, а где ложь, но то, что окутывало и замыкало меня внутри чёрной вибрирующей сферы, было нагляднее всего. Мне казалось, эти чудовищные копии вожделели моей жизненной энергии, ждали, когда я, обессилевшая, упаду, чтобы растащить душу на части и проглотить, не пережёвывая.

Внутри головы с нарастающей силой пульсировал чужеродный сгусток, с каждым толчком забирая мою жизнь. По засохшим на щеках дорожкам крови ползли всё новые ручейки.

– А если… Если я откажусь?

– Они опустошат тебя и сделают ваше общее дело сами, – словно ножом, отрезала она.

С новой волной тьмы силы мои улетучились, и я обнаружила себя сидящую на четвереньках, когда с глухим стуком на пол упала голова Веры. Бледная, словно фарфоровая, она лежала на боку с отсутствующим видом, а на лоб её падали густые алые капли. Перед мутнеющим взором суетливыми амёбами колыхались и тянулись ко мне чёрными щупальцами адские создания. Сфера тьмы сжималась, кожа покрывалась горячей испариной, кости скручивало, а тело буквально размазывало по полу невиданной ломкой.