Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

В этот момент я понял, что командир Святых смотрит на меня с какой-то смесью жалости и восхищения. Так бывает, когда человек говорит удивительно правильные и разумные вещи, которые никогда не станут реальностью.

– Один великий род на Урале получил в качестве награды за свою работу один кристалл из добычи с похода, – угрюмо произнёс бывший гвардеец. – Ещё два отдали за большие заслуги светлейшему князю Меньшикову для его возвышения в ранге силы. Он руководил походом и особо отличился при захвате второго полиса.

– А остальные? – заинтересованно спросил я.

– Остальные скормили… темноте… – с явным усилием, будто перебарывая внутренний ужас, ответил Мастер.

– Есть ли смысл просить тебя пояснить? – уточнил я. На прямой и полноценный ответ я даже не рассчитывал. На бывшем гвардейце с летающего острова могло быть столько клятв и непреложных обетов, что он и сейчас рисковал жизнью.

– Я видел её всего один раз, – удивил меня откровенным ответом Мастер. – Незадолго до похода на Кавказский мегаполис. Случайно получилось, что нас разместили в особом охранном взводе при Белом дворце. Там что-то случилось и нас бросили на усиление стандартного патруля. Вот тогда я и увидел, как один из последних кристаллов из Агломерата опускают в голодную темноту под Белым дворцом. Она была до того голодной, что сожрала нескольких стражей из-за их медлительности. Вот тогда-то я впервые задумался о том, чтобы покинуть летающий остров.

– Голодная зелёная темнота… – уставившись рассеянным взглядом перед собой, пробормотал я. Это объясняло многие вещи. Хотя, я бы много отдал, чтобы подобное объяснение оказалось полнейшим бредом.

– Откуда вы знаете, господин барон? – снова напрягся командир Святых. – Я не говорил о том, что вся эта темнота была пронизана изумрудными искрами!

– Знаешь, Алексей Александрович, – хлопнув собеседника по плечу, произнёс я. – В нашем мире есть только одна настолько поганая энергия, которая стремится сожрать все до единого кристаллы.

– Вы предполагаете, что та дрянь, сожравшая мозг Овчинникова, и тьма под Белым дворцом – одно и то же? – прямо спросил бывший гвардеец.

– Я не предполагаю, Мастер, – твёрдо ответил я. – Я точно это знаю. Вопрос в том, насколько эта гадость успела сожрать мозг правителя Российской Империи и всех его ближайших сподвижников.

– Императора я не видел никогда, – честно признался командир Святых. – Он общается только с ближайшим кругом своих помощников и светлейшими князьями. Но последние не были никогда замечены за использованием изумрудной кристаллической связи. Я лично сражался рядом с Меньшиковым и видел в деле Потёмкина. Они действовали… как вы сегодня.

– Хоть одна хорошая новость, – улыбнулся я. Если это действительно правда и за те годы, что Мастера не было на летающем острове, всё осталось без изменений, то ближайший круг правителя страны продолжал оставаться людьми. А значит был шанс, что они заметят неладное. – Пошли уже догонять остальных, а то у Ульяны уши в противоположную сторону почти развернулись.

Мы немного ускорились, но догнали остальных только неподалёку от лагеря. За время нашего отсутствия, бывшие капитаны Управления дальнего поиска создали полноценную крепость. Вместо того, чтобы строить укрепления посреди коридора, Дылда и Тень закопали весь отряд в ближайшую стену. Вырытый камень пошёл на постройку защитного вала, а все основные силы были скрыты за толстым слоем скальной породы.

– Отдохнули? – первым делом спросил я.

– Мы думали, что вы все погибли! – возмущённо произнёс Дылда. – Мимо такая орда мехов пронеслась, что мы думали и нам конец настал.

– Ничего мы не думали, ваше благородие, – проворчал Илья. – Не слушайте его. Мы даже испугаться не успели, как иномирцы исчезли. На нас внимания не обратили, поэтому проблем не было. У меня для вас хорошая новость. Пойдёмте покажу!

Командир Полуночников быстро направился к укрытию душанов, где остановился возле артефакта, который мог блокировать мехов на расстоянии до пятидесяти метров.

– Надеюсь, уважаемый Аслан не обидится за такое варварство, – с намёком посмотрев на меня, будто ожидал защиты, произнёс Илья и, быстро переставив несколько частей оплётки артефакта, отскочил назад. Раздался противный треск, во все стороны полетели искры.

– А это ты здорово придумал, Илья! – восхищённо покрутил головой я. – Хвалю!

Глава 15

Несколько искр протянулись в мою сторону, и я тут же отступил на несколько шагов, спрятав при этом руки в карманы. Энергия артефакта тянулась к вполне конкретной цели, и я не хотел смущать подчинённых видом своих изменившихся рук.

Частичное возвращение утраченного в прошлом дара позволило мне избежать мучительного восхождения с одной ступени на другую и сразу прыгнуть через целый пролёт по лестнице силы. Благодаря многократно увеличившейся ёмкости резерва, я мог использовать гораздо более мощные магические структуры. Количество полноценных энергетических конструкций выросло с одной до четырёх и теперь я мог не сдерживать себя в бою, используя более привычные арканы. Правда, это был не совсем обычный переход, который имел свои минусы.

Одним из таких минусов была жёсткая реакция свободной кристаллической связи на моё присутствие. Где-то этот эффект можно было игнорировать, но большинство сигнальных артефактов будут сходить с ума, как только я окажусь поблизости. Таскать на себе полностью блокирующий барьер удовольствие сильно ниже среднего. Мало того, что разум превращается в лишённую эмоций глыбу, так ещё и все окружающие видят в тебе натуральную дыру в реальности. Правда, заметить это могли только рунники выше третьего ранга, но я имел дело с такими чаще всего.

В случае с артефактом душанов, сработал схожий эффект, но в нём энергия просто тянулась к более мощному источнику. В этом и была суть гениального изобретения Тени. По сути, сломав блокирующую оплётку артефакта, которую сделали барсы Кавказского мегаполиса, Илья создал в контуре массу лишнего напряжения. В подобной ситуации кристаллическая связь стремится любой ценой добраться до подобного себе источника. Получилось что-то вроде магического компаса, но пока он работать не мог, потому что я сбивал все настройки.

– Мастер, найди мне две пары крепких перчаток, – негромко попросил я, а потом для всех остальных произнёс. – Мне нужно немного времени на подготовку, а потом ещё раз проверим изобретение Ильи. Собирайте лагерь.

Пока шли сборы, я прошёл немного назад по коридору, сел на пол и создал последовательно три рунные структуры. Одну для постоянного сбора излишков кристаллической связи, которые я не мог удержать на коже изменившихся рук, вторую для того самого блока, а третью для визуальной маскировки изменившихся ладоней. Мастер принёс мне пару тонких кожаных перчаток белого цвета. Мне даже стало любопытно, кто из членов отряда был таким пижоном, что таскал с собой подобие парадной формы, но спрашивать не стал. Сейчас были более важные задачи.

– Скажи, чтобы Илья ещё раз пнул артефакт, – приказал я. – Если истечение кристаллической связи будет выше трёх метров, то двигаемся в этом направлении.

– Аслан будет недоволен, – вздохнул бывший гвардеец. – Всё-таки, это реликвия его народа. Я бы за такое голову оторвал.

– Если это поможет нам выбраться отсюда, то он не станет убивать Илью, – улыбнулся я в ответ.

– А почему вы снова не можете нырнуть в этот свой транс и протащить нас в обратном направлении? – вдруг спросил Мастер.

– Ты уверен, что действительно этого хочешь? – вместо ответа, задал я встречный вопрос.

– Разумеется нет! – тут же потемнел лицом командир Святых. – Это я так просто… Ради интереса спросил. А то кто знает, куда вы нас затащите в этот раз.

– Вот и я того же мнения – весело ответил я. – Тогда займу место в конце колонны. Артефакт ставьте на передовых стаутов.

Спустя тридцать минут, мы выдвинулись к той норе, через которую попали в основной коридор. Импровизированный магический компас тянулся куда-то к потолку, но сейчас это не имело особого значения. Ходы переплетались и меняли направление настолько, что мы всё равно могли ориентироваться только примерно.

Помимо прочего, члены отряда могли вспомнить те места, где они уже побывали или мы могли найти следы их прорыва. Главное, что артефакт душанов зацепился за своего собрата, находившегося у выхода из блуждающей грани в моё баронство. Оставалось надеяться, что у охраны артефактов ничего не случится и они не догадаются вытащить их за пределы грани ради безопасности. В таком случае, найти обратную дорогу будет значительно сложнее.

– Спрашивай, – негромко произнёс я. Рядом никого не было, но я постоянно ощущал осторожные касания воздуха. Ветра в тоннелях никогда не было, и это мог быть только интерес Ассашары.

– Что это за защита, ваше благородие? – тут же прозвучал возле моего уха голос девушки. Ульяна стремительно привыкала к своим новым способностям и уже не могла обходиться без постоянного потока информации. Именно благодаря этой природной особенности, представителей высшей касты её племени практически невозможно было застать врасплох. – Я не чувствую вас и не вижу. Воздух говорит, что в этом месте только стауты и страшная дыра, к которой лучше не приближаться.

– Никто не любит пустоту, Ульяна, – слегка улыбнулся я. – Этот барьер позволяет мне удерживать все эманации собственной силы внутри и не привлекать лишнего внимания. Возможно, когда я немного восстановлюсь и улучшу контроль, он станет не нужен. Но для этого мне нужно попасть домой.

– Выглядит очень страшно, если честно, – призналась Ассашара. – Будто вас нет вообще. Спросила у душанов и Мастера, но они ничего такого не заметили.

– Они сильно слабее тебя, – невозмутимо ответил я. – Менее чувствительны и не могут так воспринимать окружающий мир.

– Так и знала! – самодовольно ответила дитя Воздуха.

– Но любой из них запросто убьёт тебя при необходимости, – добавил я и услышал возмущённый возглас. – Не обольщайся и перенимай опыт. Тогда станешь самой сильной в этом мире.

На этом разговор затих, и я сосредоточился на планировании своих дальнейших действий. Теперь некоторые аспекты, которые ранее представлялись совершенно невозможными, перешли в разряд просто затратных. По времени, ресурсам или энергии. Но вполне реальными. И чем дальше я уходил в своих планах, тем тяжелее становилось на душе. Из-за людей, поверивших мне. Из-за баронства, которое только начало подниматься с колен. И ещё из-за сотни причин, которые я при всём желании не мог изменить.

Обратная дорога заняла гораздо больше времени, чем наш рывок к древнему заклинательному залу. Несколько раз приходилось возвращаться и менять маршрут, но мы всё же сумели выйти к знакомым переходам и найти спуск в пещеру, где нас ждал десяток душанов Аслана.

Весь поход занял больше трёх суток. Мы вернулись без потерь, но и без какой-либо добычи. Однако, я при всём этом был полностью доволен. Усилиями мехов я сэкономил себе несколько месяцев напряжённой работы. Несколько месяцев, которых у меня попросту не было.

Недалеко от перехода нас встретил Факел. Олег от нетерпения приплясывал на месте и всё смотрел на выходящих из портала бойцов, будто чего-то ждал.

– Ну, как сходили, ваше благородие? – почти не глядя на меня, спросил артефактор. – Что добыли? Есть новые источники большие?

– А тебе зачем? – удивлённо спросил Дылда. – Тоже, это… как его благородие, заклинателем железяк стал?

– Нет, куда мне до Святослав Ивановича⁈ – быстро ответил Факел. – Просто… Это… У меня там стройка идёт. Думал, что ускориться получится. Ну и вот…

– Как успехи? – поняв, что неугомонный артефактор уже полностью погрузился в новую задачу и буквально сгорает от нетерпения получить в своё распоряжение новых строительных дронов, с улыбкой спросил я.

– Это невероятно! – честно признался Олег. – Вам надо это увидеть лично. Я даже не представлял, что подобное возможно! Просто фантастика! Что насчёт источников питания?

– У нас нет добычи в этом походе, – огорчил я Факела.

– За три дня и вообще ничего? – недоверчиво уставился на меня парень.

– Угомонись, – негромко произнёс Мастер и его подчинённый тут же умерил свой энтузиазм. – Барон тебе уже ответил. Если непонятно, то могу ответить я.

– Да я понял уже, командир! – поднял руки и виновато улыбнулся Факел. – Понял, принял, осознал!

Уставшие и вымотанные длинным маршем люди перегружались в машины и отправлялись в основной лагерь. Я чувствовал, что силы ещё остались. Дома я восстанавливался в несколько раз быстрее и решил ответить на приглашение Олега. Он приехал на отдельной машине и на базу я поехал с ним. За бойцов сводного отряда можно было не волноваться – там командиров было больше, чем в ином подразделении дворянских дружин из полиса.

По сути, Олег мне рассказал практически всё интересное ещё по пути. Где-то на подъезде к лагерю он начал активно повторяться, но я продолжал кивать. И в какой-то момент понял, что всё же переоценил своё состояние, потому что часть важнейшей информации просто прошла мимо меня.

– Не понял, сколько уровней ты поднял? – повернувшись к Факелу, переспросил я.

– Так я же вам говорил, Святослав Иванович! – возбуждённо тряхнул рыжей головой Олег. – Уже пять отработал всего один дрон! И шестой отсыпаю! Даже пришлось подъездные мостки делать. Правда, там Михалыч ещё вчера орать начал, что вы его по миру пустите. Вольные разохотились до ужаса с вашим щедрым предложением, конечно.

Последние слова артефактора я уже не слушал. Мы стояли на границе зоны искажения, которую я поставил вокруг стройки. Внутри кипела работа. Я ощущал высшего строительного дрона почти на самой границе маскировочного барьера, а он до защитного купола не доставал всего пятьдесят метров!

Шагнув на территорию строительной площадки, остановился перед монолитной чёрной стеной, которая покато уходила вверх. Там, на бешеной скорости носился механоид. Часть его манипуляторов быстро разогревали минерал, а нижние плоскости придавали материалу нужную форму.

Мы с Олегом с большим трудом создали кольцо основания. Там материала требовалось в десятки раз больше просто из-за особенностей конструкции. Но высший строительный дрон работал на совершенно другом уровне и для него подобные строение были базовыми формами. Если бы мехов было больше двух, то они бы уже давно закончили. А в одиночку ему придётся потратить ещё целую ночь, чтобы завершить базовый слой концентратора.

– Ты прав, Олег, – рассматривая работу механоида, произнёс я. – Это действительно удивительно!

Чернокамень не был самым прочным материалом в мире. Он не обладал каким-то особыми защитными свойствами. Каменный купол над моим кристаллом запросто мог пробить обычный артиллерийский снаряд. Сила этого минерала была в другом.

Сейчас механоид создал идеальную заготовку, которую мне предстояло ещё сильно доработать. Несмотря на скорость работы, мех чётко следовал вложенной мной программе, создавая каналы для будущих рунных структур. При таком подходе можно было так напитать стенки концентратора кристаллической связью, что их даже падение летающего острова не повредит. Но это требовало времени и сил.

– А я что говорил! – гордо, будто это он лично всего за три дня выстроил сложнейшую структуру из чернокамня, воскликнул Олег. – Только эту громадину нельзя никому показывать, ваше благородие. Маскировочный купол отлично работает, но я бы ещё чего-то добавил. Может даже базу нашу перенести подальше. Очень уж удивительная вещь. Я такого в жизни никогда не видел. И не слышал про такое. И не читал даже!

– За это не переживай, – успокоил я парня. – Приходи завтра на рассвете. Покажу тебе кое-что интересное. Заодно перенаправим твоего помощника на другие задачи. Первичный блок он успеет закончит, а дальше пока рано продолжать. Надо сил подкопить и ресурсов. Теперь одним чернокамнем уже не обойдёшься. А кристаллов у нас нет.

– А какие задачи, Святослав Иванович? – полностью проигнорировав все остальные мои слова, жадно спросил Факел. – У меня тут просто пара идей появилась… Может… Как-то получится реализовать?

– Получится, – усмехнулся я в ответ. – Обязательно получится, Олег. Пора уже баронство в надлежащий вид приводить. А то что у нас все в палатках да хибарах каких-то ютятся?

– Так что тогда? До утра? – делано безразлично поинтересовался Факел. – Может я тогда…

– Нет, – улыбнулся я. – Дрону нужно закончить конструкцию, а потом он мне ещё понадобится. Михалыч ничего не говорил насчёт поставок из Кристальных гор?

– Что-то там привозили вроде… – наморщил лоб артефактор. – Мешки какие-то люди Бугра точно выгружали. Но я не спрашивал, что это было.

– Других заказов у меня не было, – ответил я. – Кто у вольных чернокамень принимает?

– Я, – лаконично сообщил Олег.

– Грузите минерал теперь в яму, где пленных держали, – приказал я. – Тут пока хватит. И ещё, Олег – завтра с собой принеси схемы своих лучших защитных и атакующих артефактов.

Озадаченный Олег ушёл домой, а я на полевую кухню. После трёх дней напряженного рейда хотелось вкусной горячей еды, и парни Струны не подвели. Почти час я с удовольствием пробовал всё, что осталось к этому времени на кухне, а потом, тяжело поднявшись из-за стола, направился в свой заклинательный покой.

Плиту я готовил сразу с огромным запасом возможностей. Для меня важно было создать такой инструмент, который будет усиливать меня всегда, а не только на самых ранних этапах развития. Это стоило в разы больше, но и отдача получалась достойная.

Ждать полной постройки концентратора я не видел смысла. Наполнение и подготовку артефактного комплекса можно было начать сразу, чем я и занялся.

Уже в первый час по стенам концентратора поползли первые цепочки рун. И среди них не было ни одной, короче десятка символов. Хорошо, что этого никто не видел. Ближе к вершине конструкции, отдельные арканы сливались в единое полотно кристаллической вязи, превращая заготовку в полноценный артефакт.

Высший строительный дрон закончил свою работу около двух часов ночи, и я сразу же отправил его к Железяке. Пол тонны кристаллической пыли позволяли создать ещё десяток строительных единиц. Это был как раз тот момент, когда в деле можно было увидеть истинную мощь расы механоидов.

Первую свою копию строительный дрон собрал за два часа. Вторую собрали за час. Сборка десятого строителя заняла всего восемь минут. Я всё это время трудился над функционалом концентратора, который был готов только ближе к утру.

Оказалось, что новость о каком-то интересном событии уже разлетелась по всему лагерю. Ближе к семи утра вокруг зоны маскировочного барьера начали собираться вольные и душаны. Факел и все остальные Святые разместились на одном из броневиков, чтобы лучше видеть кристалл и пирамиду над ним. Судя по хитрому лицу Олега, никому из сослуживцев он так и не рассказал, какое именно представление ждало их сегодня.

– Вижу, любопытных оказалось больше, чем я предполагал, – громко произнёс я. Люди начали оборачиваться, но никто не уходил. На лицах многих матёрых воинов я видел странное выражение ожидания. То ли чуда, то ли просто чего-то удивительного и невозможного. Видимо, разбаловал я своих людей подобными фокусами. – Близко к барьеру не подходить. Оружие не доставать. Орать можно, но прилично.

Бойцы начали улыбаться. Кто-то всё же сделал несколько шагов назад, а я подошёл вплотную к маскировочному полю и, жестом опытного фокусника, сорвал его, как занавес с волшебной шляпы. На лице сама собой появилась улыбка. Иногда всё же можно было себе позволить небольшую шалость. Правда, мои эмоции бойцы рода Орловых не разделили.

Все озадаченно смотрели на уродливый чёрный пузырь, вздувшийся на пол сотни метров над землёй. Кто-то растерянно посмотрел в мою сторону, а потом стоявший неподалёку Аслан осторожно спросил:

– Простите, ваше благородие. А что… О-о-о…

Глава 16

Московский полис.

Белый город.

Зал совета великих родов.

Зал совета великих родов пустовал почти всё время, оживая лишь в те редкие дни, когда семеро самых влиятельных людей Московского полиса находили в своих плотных расписаниях час, что устраивал разом всех, или когда случалось нечто такое, ради чего эти расписания разом переставали иметь хоть какое-то значение. Сегодня был именно второй случай, и всё же сегодня главы родов входили в собственный зал не как хозяева, а как люди, которым сюда… приказали явиться.

Приказал им человек в чёрном. Императорский судья по фамилии Петров обходился без всяких титулов, ведь достаточно одного слова «судья», и лишних вопросов точно ни у кого не будет.

В зал он вошёл так же просто, как входят к себе домой. Сел он не на одно из семи родовых мест, а чуть в стороне на обычной табуретке, которую собственноручно принес с собой. Забавно, но обычно здесь не садился никто, потому что зал этот выстроили с местами, равноудалёнными от центра нарочно, чтобы ни один род не оказался ближе к «сердцу города» чем остальные, и места посередине здесь не полагалось вовсе. Судья же занял эту «пустоту» спокойно и непринужденно, и внезапно главы великих родов, перед которыми склонялся весь полис, вдруг ощутили себя гостями в собственном городе.

Одет судья был во всё чёрное, и чернота на нём казалась абсолютной: длинный плащ, перчатки, глухая водолазка под самое горло. Единственным, что нарушало этот мрачный образ, был золотой знак судьи на лацкане, горевший ровным и холодным светом чистейшей кристаллической связи.

На светлейших князей, идущих по пути силы, чьи лица уже частично потеряли сходство с человеческой структурой, впуская под кожу кристаллическую связь, судья похож пока не был. Потому что стоял лишь в начале того же пути, но каждый в этом зале знал, куда путь этот ведёт, ибо видел приметы.

Из-под края водолазки, у самой шеи, выступали и уходили вверх, под волосы, тонкие, чуть светящиеся голубым энергоканалы, вросшие в кожу наподобие татуировок. И та же вязь, о чём знали здесь все, покрывала его ладони под чёрной кожей перчаток. Перчатки судья снимал лишь тогда, когда собирался… воздействовать, и как именно он это делает, главы великих родов знали слишком хорошо.

Знали не понаслышке. Ещё до совета, за закрытыми дверями, судья сегодня уже снимал перчатку для допроса наследника мёртвого графа Овчинникова. Голая ладонь судьи, легшая молодому Овчинникову на голову, вынула из него всё, что требовалось, вырывая показания через боль, которую не передать словами и которую выдерживает не всякий рассудок. И да, похоже, что рассудок Виктора Алексеевича… не выдержал.

И теперь то, что осталось от молодого графа Овчинникова, бывшего ещё недавно самоуверенным виконтом, гонявшим скаутов по пустошам, как пушечное мясо одним своим словом, сидело в дальнем углу зала, на стуле, который кто-то заботливо отодвинул подальше от общего полукруга, и пускало тонкую нитку слюны на воротник дорогого костюма.

Кажется, он всё же был не вполне безумен, время от времени по его пустому лицу пробегала вполне осмысленная судорога, губы начинали двигаться, и тогда он вполголоса бормотал что-то бессвязное, из чего никто не мог разобрать ни слова. Что именно судья вынул из его разума там, за закрытой дверью, не знал никто из сидящих. Они видели только результат этих… манипуляций, и результат этот теперь пускал слюни у всех на виду.

Из-за этого… тела, главы великих родов чувствовали себя в зале откровенно неуютно. Да, они говорили ровно, они улыбались, где полагалось, они безупречно соблюдали этикет, но всякий раз, когда пауза затягивалась, взгляд то одного, то другого сам собой скашивался в дальний угол, к слюнявому Овчинникову, и по лицам высших аристо Маосковского полиса пробегала тень. Похоже, прямо сейчас, каждый из могущественных глав родов примерял тот угол и тот стул на себя…

И судья это видел. Скорее всего, ради этих взглядов он и посадил сломленного графа именно здесь, на виду, вместо того чтобы убрать его с глаз долой, и потому молчал, с мрачным удовлетворением наблюдая за происходящим. Подобная демонстрация обходилась дешевле любых угроз и запоминалась куда крепче.

– Итак, господа, – произнёс он наконец негромко и ровно. – Я прибыл разобраться в прискорбном деле рода Овчинниковых. Мятеж в столичном секторе, гибель главы великого рода. Согласитесь, для города, что зовёт себя сердцем полисов, история некрасивая.

– Прискорбная история, Ваше высокопревосходительство, – мягко согласился князь Болотов Александр Игоревич, и склонил голову ровно настолько, насколько требовалось, и ни на волос ниже. – Мы сами были потрясены. Фёдор Григорьевич, при всех наших с ним разногласиях, был одним из нас.

– Был, – не стал спорить судья. – А теперь его нет, зато есть его наследник, из которого, признаться, вышел собеседник неважный, – он позволил себе едва заметную паузу, во время которой Овчинников в углу как раз забормотал что-то неразборчивое. – Это уже в прошлом. А меня больше интересует настоящее, в котором есть некий дикий барон, поднявшийся у ваших границ так стремительно, что я невольно задаюсь вопросом, отчего никто из вас не счёл нужным упомянуть о нём в своём прошении?

Вот здесь и начался тот дипломатический «танец», ради которого главы великих родов и оттачивали десятилетиями своё искусство. Одной единственной фразой судья показал, ЧТО ИМЕННО его интересует больше всего в настоящий момент.

Завязался осторожны диалог и… никто из них не солгал прямо, потому что лгать судье с печатью государя означало искать смерти, но и правды никто не сказал, потому что правда эта… могла потянуть их всех разом на плаху.

Князь Космачёв заметил, что диких баронов у московских границ каждый год родится и гибнет по десятку и что уследить за всякой чёрной фамилией у них просто людей не хватит. Граф Покровский сухо прибавил, что барон, о котором идёт речь, в дела великих родов не вмешивался и границ не переступал, ну… кроме самого Овчинникова, а стало быть, и внимания высокого гостя едва ли заслуживает.

Выгораживали безродного высшие аристо полиса не из любви к нему, а из чистого расчёта, потому что стоило судье потянуть за эту ниточку, и клубок приведет в… интересные места. К примеру тот неопровержимый факт, что столицу от изумрудной заразы спас не Император, и не его легендарный остров, и даже не великие рода, которые были обязаны следить за такими ситуациями, а как раз тот самый дикий барон, о котором все они так старательно «ничего не знали».

Судья слушал их, не перебивая, и лёгкая, почти незаметная складка в углу его рта говорила о том, что каждый из этих искусных уходов от ответа он не только видит, но и заранее просчитал.

– Что ж, – сказал он, когда изящные отговорки иссякли. – Оставим пока вашего барона в покое. Я хотел бы поговорить с вами о другом, о материи, о которой в полисах знать не принято, но с вами, людьми, чья верность государю не вызывает сомнений, я могу быть откровенен. Как вы все знаете, архивы летающего острова, скажем так – внушительны. И наши аналитики давно нашли в них одну потенциальную угрозу. Старые пророчества, чистая аналитика, смесь науки и древних знаний указывают на одно и то же весьма неприятное событие. Причём, речь идет не о потенциальной войне, крупном мятеже, или межгосударственном конфликте. Речь идет о появлении одного человека. Одного конкретного человека, который может существенно подорвать порядок не только внутри нашей горячо любимой Империи, а и, возможно, во всем мире. Так или иначе, но его действия отразятся на всём человечестве. И беда в том, что эти самые действия отразятся, скажем так – резко отрицательно. Я даже бы от себя добавил – катастрофично. Я не могу раскрывать всех деталей, но намекну, что этот человек, предположительно уничтожит весь существующий порядок и отдаст всю нашу планету на растерзание механоидам. Скажите, господа, знаете ли вы что-нибудь на этот счёт?

– Если бы знали, то непременно бы вам сообщили, Ваше высокопревосходительство, – быстро, чуть быстрее, чем нужно, ответил Болотов, и голос его был по-прежнему ровен, только костяшки сцепленных на столе пальцев чуть побелели.

– А на что нам обратить внимание, – осторожно подал голос князь Горюнов, – чтобы не пропустить подобную угрозу для Империи?

– Падение начинается с малого, господа, – охотно отозвался судья, и в голосе его впервые появилось что-то похожее на теплоту наставника. – Сначала такой человек может думать, что всего лишь приручил иномирных тварей и заставил их себе служить. Какое-то время они и вправду будут ему полезны. Мелкая помощь, защита, лишние руки там, где не хватает своих. Но потом, когда этот предатель откроет истинные врата зла в наш мир, он и сам превратится в жалкую марионетку в руках чужого разума, и вот тогда лишь Император сумеет уберечь всех тех, кто до конца сохранил ему верность.

Судья всё это вещал ровно, почти ласково с покровительственной улыбкой, вот только главы великих родов слушали и видели за этими словами вовсе не безымянного пророческого злодея, такого себе гипотетического «анти-мессию», а вполне конкретного светловолосого барона, что по слуха вроде бы приручил механоидов, а сейчас ходит сквозь грани, как к себе домой и при этом голыми руками давил изумрудную дрянь. Вот только… из-за того, как точно это пророчество ложилось на живого человека, которого они только что так старательно выгораживали, кому-то из присутвующих сделалось по-настоящему дурно.

Горюнов, тщательно взвесив каждое слово, всё же решился задать вопрос, попытавшись вернуть опасный разговор в его первоначальное русло.

– А что до опустевших земель рода Овчинниковых, Ваше высокопревосходительство? Сектор велик, он не может оставаться без хозяина, и совет хотел бы понимать…

– Это не ваша забота, – резко перебил его судья, и в зале сразу же сделалось тихо. – Об этом, как и обо всём прочем, позаботится сам Император. Он скоро почтит нас своим присутствием. Лично.

Тишина, что повисла после этих слов, была почти полной. В углу снова забулькал Овчинников и в этот раз все главы одновременно повернули в его сторону голову. Кто-то громко сглотнул…

Главы великих родов, люди, от которых зависело процветание и сама жизнь жителей крупнейшего полиса Российской Империи, разом поняли, что катастрофа уже совсем рядом. Настоящая катастрофа!

Тень летающего острова скоро падет на Московский полис, и вряд ли просто для того, что покарать дикого барона, слишком мелкого для такой чести! Нет, причина прибытия Императора иная, куда более важная, но разглядеть её главам великих родов пока не давали.

Внезапно отчётливо и громко, почти внятно, снова забормотал слюнявый Овчинников. В его глаза как будто на мгновение вернулся разум и на сей раз в его бессвязице все расслышали одно повторявшееся слово: