Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Глава 60
Откровение

Ну вот, опять! Майяри раздражённо потёрла виски и, старательно игнорируя чудаковатого хранителя архива, снова уставилась на страницы учебника по защите. Обычно логично выстроенные формулы и печати (правда, логичность эта была скрыта от невнимательных глаз) успокаивали её, но в это раз чувство беспокойства, терзающее с самого утра, никак не желало уходить. Она и проснулась в несусветную рань из-за него.

У неё никогда не было привычки накручивать себя из-за ничего и попусту тревожиться, но причину этого волнения Майяри не понимала. Сперва она было решила, что не хочет оставаться дома одна, и даже напросилась с хареном в сыск, но на выходе из дома тревожность не ушла. Девушка даже вернулась в комнату проверить, не забыла ли она чего, и зачем-то засунула в саквояж медвежье сердце.

По дороге ей взбрело в голову, что где-то рядом брат, и это нервное состояние на самом деле реакция на его скрытые силы. Эту версию ей пришлось с сожалением отвергнуть. Всё же чем сильнее хаги, тем лучше он скрывается. Брат же всегда был очень находчивым, он бы не позволил так просто раскрыть своё присутствие.

Майяри уже вспомнила про «предчувствие плохого», о котором так часто слышала, оказавшись на равнине, но её интуиция обычно начинала шевелиться за несколько мгновений до и то, если были какие-то тревожные предпосылки.

Тревог в последнее время было много, но беспокоило её что-то другое.

– Может быть, ещё один пряничек?

Майяри неохотно оторвала взгляд от печати «Детская тюрьма» – интересно зачем будущим военным магам знать, как запирать ребятишек в отдельно взятом дворе? – и слабо улыбнулась тощему хранителю. Он в принципе ей нравился, такой милый старичок, но очень он уж восторженно отреагировал на просьбу харена позволить его помощнице ознакомиться с работой архива. У неё даже сложилось впечатление, что хранитель давным-давно не видел женщин: он с таким обожанием разглядывал её.

– Нет, спасибо, – Майяри украдкой взглянула на предыдущий пряник, сохранивший на себе весьма чёткий оттиск её зубов (и благо, что не сами зубы), и незаметно надвинула на него исписанный лист. – Скоро обед. Господин Шидай будет недоволен, если я перебью аппетит.

Хотя желудок вряд ли сможет переварить эти прянички, но вот глаз выбить ими вполне возможно. Может, всё-таки взять? Будет чем отбиваться, если ещё раз столкнётся с господином Идраем. С начальником городского сыскного отдела Майяри встретилась на лестнице, когда вслед за хареном поднималась наверх. Оборотень очень спешил, но это не помешало ему полоснуть её таким острым взглядом, словно она что-то у него стащила. Лучше бы уж нормально с хареном поздоровался, а то пробурчал какую-то невнятную ерунду.

О том, что господин Идрай спешил в городскую сокровищницу, чтобы расследовать порученное ему хареном ограбление, Майяри узнала только в кабинете господина Ранхаша. И искренне возмутилась: этот оборотень копает под них, а харен ему ещё помогает! Она даже решила, что именно эту плохую новость и предчувствовала всё утро. Но прошло несколько часов, она успела смириться со странноватым отношением господина Ранхаша к своим врагам, а беспокойство продолжало терзать её с прежней силой. Может, она панталоны наизнанку надела? Майяри тайком попыталась прощупать через две юбки и штаны швы. Да вроде бы в порядке всё…

В кабинете харена её ждал маленький сюрприз: для неё поставили небольшой стол, и теперь она могла сидеть прямо напротив господина Ранхаша. То есть всегда под его взглядом. И её даже ждали дела. По просьбе начальника господин Лиший принёс старые расследования, где привлекались к работе маги и артефактчики. И Майяри нужно было ознакомиться с ними, чтобы иметь представление, как работают настоящие мастера.

Уже через четверть часа девушка поняла, что вряд ли ей доведётся читать что-то скучнее сыскарских отчётов. А уже через час она поймала себя на том, что радуется каждой ошибке: они словно оживляли текст! Совсем невыносимо стало, когда Майяри осознала, что не видит в этой сухой писанине ничего полезного для себя. Но чуть-чуть полегчало, стоило ей заметить, что все принесённые отчёты составлены одним и тем же оборотнем. Может, когда она закончит с этими, ей принесут кого-нибудь поинтереснее?

Закончить она не успела. Не просидев на месте и двух часов, харен куда засобирался вместе с господином Шидаем и на её робкую попытку напроситься с ними ответил решительным отказом. После чего отвёл в подвальные помещения и сдал на руки восхитившемуся щедростью начальника хранителю архива. Нет, старичок был очень мил, и она тоже старалась быть вежливой и заинтересованной. Да и экскурсия по архиву была куда веселее чтения нудных отчётов вековой давности, тем более что господин Аверис рассказывал увлечённо и красочно. Но всё же было любопытно, куда направились господин Ранхаш и… ммм… его отец. Наверняка их отлучка связана с артефактами.

– Вас что-то тревожит? – участливо спросил хранитель.

Неужели так заметно? Майяри досадливо закусила губу и поспешила отмахнуться:

– Да экзамены никак не сдам.

– О, не стоит тосковать об этом! Какие ваши годы, ещё успеете выучиться. Я вот учился и учился… Сперва на лекаря, потом пошёл на отделение по защите… оно тогда только создалось. Затем… Куда же я потом пошёл? – господин Аверис задумчиво нахмурился. – Ах! Я решил выучиться на кузнеца, а потом пойти учиться на артефактчика. Ну ни с тем, ни с тем не сложилось, но зато я попал к знаменитейшему в то время каллиграфу и долгое время зарабатывал этим искусством.

– Ого, – поражённо выдохнула Майяри.

– Но ничто из этого всего так и не стало делом всей моей жизни. Так что, госпожа, мой совет: не упорствуйте в учёбе, больше смотрите по сторонам. Пока вы сосредоточенны на чём-то одном, остальное находится за пределами вашей видимости.

Похоже, сомнение очень уж ярко отразилось на лице девушки, так как оборотень наставительно вскинул палец и запальчиво произнёс:

– Взгляните на меня! Большую часть жизни учился, хватался за всё подряд и только пару веков назад я осознал, что у меня душа поэта! – хранитель трагично прижал руки к груди. – Я родился, чтобы быть сказителем, певцом, глашатаем истории! Но, – голос, возвысившийся до драматичных нот, опять обрёл серьёзность, – всё же я осознал своё предназначение. Вот, госпожа, скажите, вы любите читать книги?

Как-то неловко было признаться в своей нелюбви к художественной литературе, и Майяри смущённо соврала:

– Ну у меня не очень много времени…

– Вот и я всегда так говорил! – голос господина Авериса опять взлетел к потолку, и, казалось, в воздух взметнулась пыль со шкафов. – Сколько драгоценных лет я потерял, теша себя этим оправданием. Знайте, госпожа, этот порок страшнее любви к вину! Правда, – голос оборотня опять понизился, – я ещё очень стыдился своей тяги к определённого рода литературе.

– К какой? – невольно поинтересовалась девушка.

– Вы будете смеяться, но я горжусь тем, чем занимаюсь! Я пишу о любви.

Лицо Майяри шокировано вытянулось.

– Правда?

– Да, и пишу неплохо, я весьма и весьма популярен. Бытует мнение, что мужчина не может чувствовать так же ярко, как женщина, и, следовательно, он не может писать о любви. Враки! Но вас, наверное, не интересует такая литература.

– В последнее время как раз интересует, – поспешила заверить его Майяри, лихорадочно пытаясь припомнить авторов лежащих в её саквояже книг, но ранее ей и в голову не приходило этим заинтересоваться. – Господин Аверис, а то, о чём вы пишите, правда или всё это выдумка? Я про чувства.

– Конечно, правда! – хранитель с обидой и возмущением воззрился на неё. – У меня очень чувствительная душа, я создан для того, чтобы любить. Между прочим, моя дорогая, я был женат семь раз и у меня двенадцать дочерей. В чувствах женщин я разбираюсь, как никто другой!

Надо же. Майяри растерянно уставилась на господина Авериса. Ей-то он показался не очень-то выдающимся как мужчина, но, похоже, другие женщины, более опытные в вопросах отношений, видят в нём достоинств больше, чем она.

– Раз так, – девушка нервно отёрла лоб, – можно мне спросить у вас совет?

– Конечно! О чём речь?

– Я… То есть мне, – Майяри сцепила пальцы, – кое-кто, как мне кажется, нравится. Точнее я волнуюсь, когда он… то есть они рядом. Он не один… их не один… Их несколько! Я слышала, что это может пройти, но как понять, что это может пройти?

– О, это очень просто, но в то же время невероятно сложно! Пройти на самом деле может всё, но какие-то чувства оставят только воспоминания, а некоторые – боль и незаживающие раны. Если вас просто влечёт, то это пройдёт. Вы привыкните, и тяга исчезнет. Это называют влечением тел. Порой оно настолько острое, что его путают с любовью или же любовь вырастает из него. Есть ещё и влечение душ, когда вам приятно и радостно находиться с кем-то рядом. Это даже может быть и женщина, и зверь. А вот когда сочетаются влечение тела и духа, способна появиться любовь. И вот любовь может подарить счастье или оставить глубокие раны. Ах, сколько таких ран нанесено моим сердцу и душе…

Хранитель говорил что-то ещё, но Майяри уже ушла в раздумья, пытаясь примерить рассказ господина Авериса на себя. И тут же испытала облегчение: влечение к Викану должно пройти. Нет, он ей в какой-то мере нравился, был приятен, хоть и докучлив, но почему-то Майяри была уверена, что особой душевной тяги между ними нет. К тому же к Мадишу она расположена больше. По крайней мере друга в окно она не вышвырнет. Ну… наверное.

Но вот мысли о господине Ранхаше заставили её растеряться. Она определённо иногда волнуется рядом с ним. Как рядом с Виканом, но чуть слабее. И харен вызывает у неё куда больше расположения, даже с Мадишем может посоперничать. Но всё же как-то странно подозревать себя в чувствах к выдержанному господину Ранхашу. Но и заявить так же легко, к в случае с Виканом, что всё пройдёт, почему-то тоже не получалось. И от этого было тревожно.

Тёмное, как же всё мутно!

Майяри досадливо поморщилась и попыталась сосредоточиться на хранителе, который рассказывал ей о своей бессердечной первой жене, но уже через мгновение отвлеклась и растерянно приоткрыла рот.

А ведь харен никогда прикасался к ней как Викан, но волнует он её лишь чуть слабее. Что будет, если…

Девушка яростно тряхнула головой, выбрасывая пугающие её мысли, и шокировано выдохнула:

– Кошмар!

– О да, моя дорогая, – горестно всхлипнул хранитель. – Это был самый страшный кошмар в моей жизни!

Глава 61
Тревога обретает форму

Господин Аверис упоённо рассказывал о своей самой первой пробе пера, очень живо передавая те давние эмоции, что владели им, пока он буква за буквой выводил слова заветного текста, как вдруг дверь в архив с грохотом распахнулась и внутрь вошёл, сияя широченной улыбкой, Викан. Майяри даже на мгновение обомлела. Она совсем не ожидала встретиться с «женихом» здесь.

– Это было скромное повествование о драконьем наезднике и его любви к полётам… Что такое? – хранитель возмущённо уставился на нарушителя покоя, но Викан не удостоил его даже взглядом.

Ловко перемахнув через стоящий у входа стол, на который обычно складывали отчёты, мужчина подскочил к Майяри и с весёлым:

– Доброго дня, моя прелесть! – взвалил девушку на плечо.

– Викан! – Майяри ахнула и возмущённо хлопнула его по спине. – Поставь меня немедленно!

– Не могу, дорогая, – расхохотался «жених», – я тебя похищаю.

– Опять⁈

– Ну это же так волнующе!

Недовольно зашипев, девушка попыталась ударить оборотня коленом в грудь, но тот крепко прижал её ноги к себе, и ей только и удалось негодующе пошевелить стопами. А Викан, весело мурлыча что-то под нос, бодренько зашагал к двери. Взгляд Майяри упал на обомлевшего хранителя. Старик, не отрывая взгляда от удаляющей парочки, лихорадочно шарил рукой по столу и, нащупав графит, принялся торопливо что-то записывать.

В полутёмном коридоре их уже поджидали мрачный Редий и невозмутимый Аший.

– Эй, сделайте что-нибудь! – потребовала Майяри.

Те лишь поджали губы, а «жених» издевательски расхохотался.

– Э-э-э, нет, любовь моя. Я похищаю тебя вполне законно. Дядя разрешил.

– Какой дядя⁈ – взбесилась девушка.

– Дядя Шидай. И вообще оцени! Разрешение у дяди спросил, досмотр на входе в сыск прошёл – хотя я сейчас тоже сыскарь – и даже оставил записку Ранхашу! Всех предупредил, все знают, так что спокойнее, милая, спокойнее.

«Милая» уже поняла, что никто помогать ей не будет: на лестнице им попалась парочка сыскарей, которые уставились на лыбящегося Викан с подозрением, но, увидев отмашку от Ашия, мол, всё в порядке, посторонились, хотя продолжали с интересом смотреть им вслед.

– Ладно, ты молодец, – сменила гнев на милость Майяри. Ей опять стало тревожно, и она подумала, какие слухи могут пойти о харене, если сейчас его помощницу увидят разъезжающей на плече его троюродного брата. Мол, сам о порядке радеет, а его родственнички позволяют себе всё, что хотят. Она и без того много проблем господину Ранхашу доставила. – А теперь опусти меня, я сама пойду.

– Так неинтересно, – сразу же отмёл её предложение Викан. – Да ты не переживай, мы совсем-совсем недалеко.

С ноги распахнув дверь, мужчина вывалился из подвальных помещений в ярко освещённый коридор и тут же попал под внимание нескольких десятков глаз. Майяри крепко стиснула зубы, сдерживая стон, и с достоинством выпрямилась, чтобы не демонстрировать откляченные ягодицы.

– Прошу прощения… Посторонитесь… Мы очень-очень спешим, – ловко лавируя между застывшими сыскарями, Викан вывернул в холл и под изумлённым взглядом дежурного с лёгкостью взбежал по ступеням.

– Куда мы? – Майяри подозрительно осмотрелась, отмечая, что именно по этой лестнице она обычно поднималась в кабинет харена, но Викан, добравшись до четвёртого этажа, опять свернул в коридор (в треклятый отдел городского сыска!) и нырнул на куда более узкую лестницу.

– В одно очень-очень романтичное место, – загадочно отозвался оборотень.

– Госпожа, пригнитесь, – едва успел предупредить Редий, и Майяри опять повисла на плече «жениха». Над головой проплыла верхняя часть дверного косяка.

– Я не люблю сюрпризы!

– Привыкай, – Викан звучно чмокнул её через платье в бедро.

Он пробежал ещё четыре этажа и оказался перед небольшой железной лесенкой, упирающейся в потолочный люк.

– Стой-стой, я сама! – забеспокоилась девушка, когда оборотень, вцепившись обеими руками в железные перекладины, начал подниматься наверх.

Крышку люка мужчина открыл головой, и Майяри под юбку забрался прохладный ветерок.

– Ну вот, – Викан ссадил её на край проёма и кивнул на гребень крыши, уже устланный толстой шубой.

Нерешительно посмотрев вниз на не очень довольных охранников, Майяри всё же подтянула ноги из люка и на корточках добралась до подстилки. Викан вылез наружу одним плавным движением и с удовольствием захлопнул крышку, оставив охрану внизу.

– Как тебе? – оборотень с самым довольным выражением лица плюхнулся рядом с девушкой и осмотрелся.

Здание сыска имело больше всего этажей в округе, и его крыша взмывала над кронами самых высоких из деревьев. Майяри не хотелось признавать, но открывшийся вид откровенно завораживал. Было не так уж высоко, как в горах, но всё равно в душе что-то трепетно шевельнулось и раздражение ушло. Что не укрылось от глаз Викана.

– Красиво, да? – оборотень весело прищурился.

Майяри не могла так просто сдать позиции и всё-таки недовольно пробурчала:

– И опасно. Сегодня, если не заметил, оттепель. Слетим вниз – и на погребальный костёр нас положат в мешках.

Черепичная крыша в самом деле была покрыта мокрыми разводами от съехавшего снега, с кромки кровли срывались капли, небо серело пасмурной угрюмостью, а воздух пах влажностью и свежестью. Близость весны здесь, над вершинами деревьев, отчего-то ощущалась особенно остро.

Почему-то вновь кольнула тревожность, позабытая за разговором с хранителем, и Майяри с беспокойством осмотрелась. Взгляду открылись жилые дома, хозпостройки самого сыска, снующий люд на площади и детишки, с воплями играющие в снежки и сражающиеся за недостроенную ледяную крепость. Всё это было укрыто переплетениями заснеженных ветвей, на которых, весело щебеча, копошились птички. Наверное, её волнует само сидение на влажной крыше. За себя-то Майяри не переживала: соскользнёт – уцепится. Всё же она сумеречница, а здание сыска – не отвесный горный склон, где и схватиться не за что. Но вот Викан… С такой высоты и оборотень разобьётся.

Сердце испуганно дрогнуло, когда взор её коснулся довольно большой тёмной фигуры в плаще с капюшоном. Только через несколько секунд Майяри опознала в ней статую Идныи в шапке снега, съехавшего по каменному капюшону плаща, – главную достопримечательность площади Суда. На какое-то мгновение девушке показалось, что там стоит Ёрдел.

– Р-р-р-р-ра-а-а-а-у-у-у… – от громогласного протяжного рычания подскочила не только девушка, но и оборотень, и оба с возмущением взглянули на драконьи ангары.

– И как только местные терпят их⁈ – с досадой прошипел Викан. – С такими соседями и не поспишь толком.

– Зато сыск и суд рядом. Преступники эту часть города по крутой дуге наверняка обходят.

– Да, эти твари предпочитают леса, – мужчина поморщился и, скатав снежок, бросил его в ближайшее переплетение ветвей.

Ввысь взметнулась возмущённая стайка воробьёв, а с дерева на голову прохожему плюхнулся ком снега.

– Ох, – Майяри узнала в ругающемся оборотне господина Идрая.

– Ой, как не повезло… Но мы-то тут ни причём, – Викан заговорщицки подмигнул «невесте». – Мне тут мои доложили, что этот уважаемый господин посмел дознаваться до твоего прошлого.

– Этот? – девушка чуть удивлённо взглянула на начальника городского отделения сыска.

– Этот. А я жуть какой ревнивый! Служу я, значит, на благо родине, сугробы в дремучих лесах топчу, на разбойные рожи день и ночь любуюсь, а какие-то мужики не первой свежести следят за моей юной невестой.

– Тебя опять отправили в леса? – глаза Майяри весело сверкнули, и «жених» оскорблённо искривил губы.

– Она ещё и радуется! Вчера только вернулся, а мне отец уже докладывает, что в городе двое хаги разнесли целую улицу. Один из них, мол, тёмный, а второй – девчонка-служащая сыска. Девчонок в сыске раньше не было, отца это, конечно, заинтересовало. Сама понимаешь, подозрительно… Проверил, и действительно ты!

Увидев испуганно округлившиеся глаза Майяри, Викан добавил:

– Матери он говорить не стал. Та бы развила бурную деятельность, устроила скандал Ранхашу, пожаловалась бы деду, хайнесу, богам… Короче, сделала бы всё, чтобы ты оказалась под её присмотром. Но с Ранхашем бороться – только нервы тратить, причём нервы всей семьи, так что отец промолчал. Да и Ранхаш сказал, что с тобой всё замечательно. С дядей вон напилась, – оборотень ехидно посмотрел на «невесту», но та не смутилась. – Так из-за чего ты сцепилась с тёмным?

– А тебе не доложили?

– Официальная версия утверждает, что ты случайно почувствовала присутствие бесчинствующего тёмного и пришла городу на помощь.

– А неофициальная?

– А неофициальная молчит. Правда, сплетни и слухи гуляют вовсю, да такие цветистые… Мой брат два дня назад вернулся в город и, послушав их, загорелся желанием с тобой познакомиться, так что тебе придётся приехать в гости. Только ты не очень-то поддавайся чарам этого проныры, – Викан с наигранной строгостью уставился на девушку.

– Мне бы не хотелось с кем-то знакомиться, – честно призналась Майяри.

– Зато с тобой хотят познакомиться многие, – и в ответ на удивлённый взгляд пояснил: – Особенно заинтересованы дедушка Хеш и дедушка Борвид – это брат-близнец родного деда Ранхаша. Им очень-очень любопытно посмотреть на воспитанницу нашей снежной девы. Тебе ещё повезло, что наша единственная сестрица Вианиша гостит сейчас аж в Шаашидаше, иначе бы уже прикатила с тобой знакомиться.

Викан с удовольствием вдохнул свежий воздух и, весело прищурившись, уставился на нахмурившуюся Майяри.

– Боги, ты такая зануда, – тихо рассмеялся он.

– Я ещё ничего не сказала.

– У тебя всё на лице написано. Так не хочешь про тёмного рассказывать? Ну тогда расскажи мне, что нового в твоей жизни произошло? Как дела в школе? Не обижает ли кто? Не пристают ли?

– Всё спокойно.

– Точно? – мужчина подозрительно прищурился. – А мне тут доложили, что ты мне изменяешь, целуешься со всякими мальчишками…

Майяри аж вся встрепенулась и с негодованием уставилась на оборотня.

– Это ты откуда знаешь?

Викан хитро прищурился и не ответил.

– Но мне даже обидно. С мальчишками целуешься, а со мной не хочешь. А я ведь твой жених.

– Мы оба прекрасно знаем, что это враньё. Замуж за тебя я точно не выйду.

– Ты меня просто убиваешь, – простонал оборотень. – Вот за Виидаша ты замуж хотела, а за меня нет.

– Его я любила, – очень тихо ответила Майяри. Глубоко внутри зашевелилась злость на докучливого «жениха», тронувшего неприятную тему.

– А если меня полюбишь, замуж пойдёшь? – лукаво уточнил Викан.

– Прекрати, – девушка холодно посмотрела на него. – Если полюблю, тем более не пойду.

Брови Викана удивлённо приподнялись, и мужчина развернулся к ней.

– То есть как это не пойдёшь? Вот за Виидаша хотела, а за меня нет? Со мной что-то не так?

Свежий весенний воздух неожиданно перестал быть приятным, и Майяри захотелось скрыться в пыльном и душном архиве.

– Я, может быть, серьёзен, – плутовской взгляд, впрочем, больше говорил о другом.

– Оставим этот разговор, – сухо попросила Майяри.

Ей не хотелось обсуждать то, что оставило такую огромную рану в её душе. Любовь к Виидашу опьянила её, и Майяри решила, что такие чувства способны справиться со всем. Просто невозможно, чтобы это счастье не смогло переломить её прошлого. Она верила, что они с Виидашем справятся. Наверное, она была так наивна из-за того, что любила первый раз. Потребовалось время, чтобы прозреть и вспомнить: брата она тоже любила, но любовь никак им не помогла. Если бы не санаришское ограбление, изменившее всё, то Виидаша, возможно, ждала бы такая же судьба, какая настигла её брата.

– Я была очарована своими чувствами, – слова всё же сорвались с её губ, – и забыла, что моя судьба принадлежит не мне. И есть те, кто способен изменить её так, как угодно им.

– А я не боюсь, – смело заявил Викан.

– Зато я боюсь, – весело прищурилась Майяри. – Я никак не пойму, чего ты добиваешься? Ты ведь не хочешь на мне жениться, так чего с таким отчаянием уши мне крутишь?

– Почему сразу крутишь… – досадливо поморщился Викан и отвёл глаза.

Майяри проследила за его взглядом и увидела, как по соседней улице тянется длинная процессия. Народ в ней был наряжен в праздничные платья, доносились звуки музыки и песен.

– Что это? – удивилась девушка.

– Не знаешь? Сегодня день рождения младших хайрена и хайрени. Им исполняется целых шесть лет. Отец ещё утром подарки во дворец отвёз от нашей семьи. Сегодня гулянья на всех площадях города. Ну, кроме этой, – Викан смерил статую Идныи мрачным взглядом, словно намекая, почему площадь Суда столь неприглядна для веселья.

Майяри растерянно моргнула. Тревожность почему-то опять усилилась, но теперь в ней чудилось что-то знакомое. Это было уже не чувство беспокойства, а что-то не относящееся к эмоциям, что-то такое… Девушка резко подалась вперёд и едва не соскользнула вниз по черепице.

– Ты что творишь⁈ – Викан едва успел обхватить её за талию.

– Что там? – напряжённая девушка указала на виднеющиеся над кронами тонкие стрельчатые башни и изящные шпили.

– Дворец хайнеса, а что?

Майяри замерла, вслушиваясь в мрачную песню магии. Именно магии, не камней. Её было столько, что девушка могла определить направление и источник. Что-то очень-очень могучее, сильное, потрясающее сильное, похожее на силу земли, которой владела она сама. И, как ей чудилось, плохое.

– Вот как, – девушка постаралась никак не показать овладевшего ею беспокойства. – Ты говорил про подарки. А принимают все подарки? Это не опасно?

– Все дары проверяют маги и артефактчики. Хайрен и хайрени даже не все из них получат сегодня, обычно проверка на месяц растягивается. Но самые исключительные дары, преподнесённые заранее, им всё-таки покажут. Надо ж малышню порадовать.

– А амулеты часто дарят?

– Телегами, – хмыкнул Викан. – Особенно простой народ старается. Присылают всякие охранки, чтобы с детишками хайнеса ничего не случилось. Но их именинники не увидят, амулеты для них делают только придворные артефактчики. Зато видела бы ты, какие игрушки присылают богатые семьи…

Это не её дело. Майяри заставила себя успокоиться. Во дворце есть маги и артефактчики, если что-то не так, то они это обнаружат. Да и зачем ей переживать о хайнесе и его детях? Всё нормально.

Волна недоброжелательной магии накатила ещё сильнее, оставив после себя толпу мурашек, и Майяри опять почувствовала в ней что-то похожее на собственные силы: ей показалось, что заволновалась земля, слегка заколебалась, предупреждающе дрогнула. Во рту пересохло.

– А среди придворных хайнеса есть хаги? – осторожно спросила Майяри.

Викан настороженно посмотрел на неё.

– Только если кто-то скрывается. Отношения с вашей расой всё ещё натянутые, и хайнес предпочитает не рисковать. Может, слышала, но именно его сестру выдали замуж за хаги, который потом разнёс храм и скрылся вместе с хайрени. Сотворил это прежний хайнес – его отец, – но его вину нередко перекладывают на плечи сына.

Майяри стиснула кулаки. Вряд ли в целом Жаанидые она единственный хаги. Наверняка есть и другие, кто-то из них вмешается, сообщит… Девушка замерла: хаги всегда скрываются, они не вмешиваются в чужие дела, но, может, хоть кто-то…

– Всё хорошо? – напряжённо поинтересовался Викан. – Ты побледнела.

Земля глухо зароптала, и Майяри покрылась холодным потом. Столько силы… Откуда столько силы? Последний раз подобное она чувствовала только… Голова закружилась.

Последний раз она ощущала подобное во время боя с братом.

Дыхание сбилось. Но ведь не мог же он приложить к этому руку? Если… если это он и случится что-то плохое, ему этого никогда не простят.

– Ты куда?

Майяри вскочила и, скользя, бросилась к люку. И почти упала на руки охраны.

– Госпожа, он что-то натворил? – грозно нахмурил брови Редий.

– Поставьте меня! – рявкнула Маяйри, и оборотень, поражённый резкостью приказа, поспешил опустить её.

– Майяри! – на лестнице показался Викан, но девушка уже бежала по коридору.

Нагнал её оборотень только у ангара. На загон как раз приземлился отряд сыскарей, и Майяри ринулась к ним.

– Госпожа! – Редий и Аший побежали было за ней, но их тут же отбросила невидимая сила.

– Простите, мне нужно! – девушка беспардонно отпихнула одного из спешившихся мужчин в сторону и, взлетев в седло, просвистела команду.

– Эй! – возмущённо выдохнул сыскарь, но на помощь поспешил ошеломлённый поведением «невесты» Викан.

– Викан Вотый – напарник Амайяриды Мыйм! – торопливо представился он и перехватил поводья одного из драконов. – Харен дал нам срочное задание. Будьте добры уступить зверя.

Прибывший мужчина посторонился, и Викан быстро вскочил в седло, торопясь нагнать уже взмывшую в небо девушку.

– Вот безумная! – с восторгом прошептал он.