Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Глава 30
Знакомство с Жаанидыем

Каменные стены Жаанидыя показались на горизонте на двадцать третий день. Мужчины, более привычные к тяготам пути, встретили явление города сдержанно и лишь слегка приободрились. Лоэзия, Элда и Диэна пришли в такое возбуждение, что, забыв о высокородной невозмутимости, радостно пищали от счастья. Только Майяри взглянула на город с подозрением.

Про Жаанидый она, конечно, слышала много, это же столица Салеи. Славный, богатый и красивый город, словно бы выросший среди леса. Лирой, частенько бывавший здесь у своего старшего брата, всегда очень восторженно отзывался о Жаанидые. Особенно почему-то о его восточной части, из-за чего удостаивался ехидных, но малопонятных Майяри шуточек от Мадиша. Самой ей в столице бывать не доводилось, да она и никогда не рвалась. Слишком приметный город, все туда тянутся. Правда сейчас на фоне пасмурного неба он казался несколько унылым: серым и не таким уж величественно-грозным. Чем-то его стены и уходящие ввысь причудливые башни, затейливые крыши и длинные шпили совсем немного напоминали Сумеречные горы. Майяри затруднялась понять, чем именно, но в душе всколыхнулись ностальгия и опасения.

За воротами их уже ждали. Только экипаж проехал внутрь, как ему наперерез метнулись оборотни (охрана почему-то не поспешила их остановить), а к двери почти бегом устремился полноватый рыжеволосый мужчина с усами.

– Элда! – завопил он, распахивая дверь, и ошеломлённо замер, столкнувшись с прищуренным взглядом Майяри.

Тяжёлый сапог с грохотом упёрся в дверной косяк, преграждая оборотню путь, и тот с изумлением, граничащим с негодованием, уставился на кружева панталон, выглядывающих из-под сильно задравшейся юбки.

– Вы кто⁈ – громыхнул он.

– Горничная, – тяжело отозвалась Майяри.

– Папочка, всё хорошо, – Элда поспешила податься вперёд, и Майяри неохотно убрала ногу. – Это госпожа Майяри. Она очень хорошая и смелая. Просто она тебя не знает.

Мужчина схватил своё дитятко в объятия и грозно прищурился на Майяри, мол, я вас тоже не знаю.

– Харен! – громогласно выдохнул он, увидев спешащего на помощь господина Ранхаша. За секунду до возгласа рыжий бросил взгляд на Шидая и только после этого посмотрел на харена с узнаванием. Тот редко появлялся в обществе, предпочитая всем развлечениям работу. – Мы начали предполагать худшее!

– Что случилось, господин Идай? – нахмурился Ранхаш, взглядом закрывая дверь в экипаж. Точнее, он посмотрел, а Рладай поспешно закрыл.

– Ни один из моих людей не прислал мне оповещения, что моя дочь миновала основные пункты тракта! – с возмущением, но в то же время с пониманием и, кажется, даже благодарностью ответил господин Идай. – Даже ваши оборотни, покинувшие Санариш после вас, уже прибыли в Жаанидый. Три дня назад!

Ранхаш нахмурился, пытаясь припомнить, о ком говорит господин Идай. Сама Элда смущённо пыталась отстраниться от отца, но тот даже не замечал её потуг.

– А пять дней назад всего в двух десятках вёрст от Жаанидыя произошло нападение! Боги, как я рад, что с тобой всё хорошо, – господин Идай расцеловал Элду в пухлые щёчки и опять вернулся к разговору. – Вы представляете, какая наглость? Вблизи от столицы! Никакого страха! Напали на кортеж благородной госпожи, всех перерезали, только кучера не дорезали. А что они сделали с бедной девушкой… – Идай спохватился, что говорит о таких ужасах в присутствии дочери, и поспешил зажать ей уши. – И скрылись, ублюдки!

В экипаже слышимость была прекрасной, и Майяри ощутила холодок. Бросив взгляд на харена, девушка заволновалась ещё больше: по его лицу вообще ничего понять нельзя было.

– Мы столкнулись с разбойниками и решили сменить маршрут, – спокойно признался харен. – А на кого именно напали?

– Да я не дознавался! – отмахнулся Идай. – Как понял, что это не моя Элдочка, так даже и рыть перестал. Но всё же бедная девушка… Эти грязные сволочи!.. – он умолк и горестно покачал головой. – Да я думаю, вас скоро оповестят обо всех деталях. Вы же теперь новый глава сыска.

– Папа… – с трудом прошипела полузадушенная Элда, и мужчина, охнув, поспешил разжать объятия.

– Домой, моя дорогая! Домой! – тоном полководца, ведущего войско в бой, провозгласил господин Идай и, подхватив дочь на руки, двинулся к ожидающему его экипажу. Слуги бросились за вещами юной госпожи. – Твоя мама так переживает, что с постели встать не может.

Оборотень вместе со своей драгоценной ношей впихнулся в карету, и его голос стал звучать немного тише.

– Господин Идай всегда такой шумный, – поморщилась Диэна, но вот её голос почему-то прозвучал немного расстроенно.

Майяри пропустила её слова мимо ушей, с жадностью смотря на господина Шидая, который с серьёзным видом что-то говорил харену. Тот кивал и коротко отвечал. Девушка остро пожалела, что не умеет читать по губам.

От ворот пути двух кортежей разошлись. Харен отправил с госпожой Лоэзией парочку своих ребят, чтобы те убедились, что она в целости доберётся до дома, и неохотно присоединился к ожидающим его Шидаю и Майяри. В последнее время их присутствие приносило ему ряд небольших неприятностей, хорошее последствие от которых было только одно – нога почти перестала его беспокоить. Но Ранхаш предпочёл бы, чтобы его беспокоила нога, чем кое-что другое.

Стоило ему открыть дверь, как Майяри покладисто подвинулась, освобождая ему место, и с ожиданием уставилась на него тёмными глазами. В ноздри ударил иллюзорный запах раскалённой степи. На самом деле девушку по-прежнему окружал ненастоящий запах, но стоило Ранхашу её увидеть, как откуда-то появлялся аромат выгоревшей на солнце травы.

Майяри слегка опустила ресницы, с непониманием уставившись на застывшего в напряжённой позе харена. Он злится на неё? Бегло промотав в голове недавние события, девушка убедилась, что совершенно чиста, и взглянула на оборотня с вызовом. Ранхаш ощутил, что тёмная тёплая глубина её глаз манит его. Говорят, что глаза оборотня затягивают. Интересно, она чувствует то же самое, когда он смотрит на неё? Девчонка нагло прищурилась, невольно показывая, что её-то уж точно никуда не затягивает. Внутри зачесалось разочарование и широкой волной всплеснулся азарт. Как перед боем. И Ранхаш решительно нырнул в экипаж, усевшись рядом с девушкой. Майяри мгновенно подалась к нему с жадно горящими глазами, и волнительный азарт позорно улепетнулся, оставив после себя мрачное недоумение. Ранхаш едва удержался от того, чтобы не отстраниться.

– Вы думаете, бандиты перепутали эту девушку со мной?

– Нет. Я пока не строю предположений. К тому же Линялый говорил, что другая шайка знала, кто им нужен.

– Харен, я всё ещё тешу себя мыслью, что не настолько известна! – вспылила Майяри.

Ей было нехорошо от мысли, что какая-то девушка могла принять мучительную и унизительную смерть из-за неё.

– Зато я весьма известен среди преступного мира, – прохладно заметил господин Ранхаш, и Майяри ощутила одновременно облегчение и стыд за свою вспышку.

– Простите, я была несдержанна, – тихо извинилась девушка, отворачиваясь к окну.

– Ничего страшного, я почти привык, – харен отвернулся к другому окну.

Шидай с интересом посматривал на них, постукивая пальцем по колену. Поведение Майяри его заинтересовало мало: девушка была честна в своих эмоциях и скучна. Ну в сравнении с Ранхашем. Тот вёл себя куда занимательнее. Вспомнить хотя бы тот блеск в глазах, с которым он забрался в карету. Словно в бой ринулся! Даже придержать захотелось. Шидай уже начинал подозревать, что у мальчишки появились враждебные чувства к Майяри. Неужто он перестарался?

Мимо окна проплывали прекрасные зимние пейзажи. Всё же Лирой был прав, говоря, что Жаанидый прекрасный город. Вдоль улицы стояли высоченные разлапистые деревья, чьи кроны закрывали небо подобно крыше. Их переплетённые ветви украшал нежный иней – накануне был сильный мороз, – и сверху сыпалась снежная труха, повисающая в воздухе подобно туману. Было раннее утро. Солнце уже взошло, но оживление царило лишь на торговых и ремесленных улицах. В респектабельном районе, через который продвигался их кортеж, сильно сократившийся в количестве сопровождения (охрана продолжала испаряться), всё ещё царила сонная хмарь. Несколько раз им навстречу попадались открытые экипажи, направляющиеся на рынок за свежими продуктами к господскому столу, а по тротуарам порой бодро вышагивали бойкие дородные женщины с корзинами.

Из-за высоких чугунных оград среди заснеженных кустов и деревьев проглядывали каменные стены домов. Рассмотреть их не всегда получалось: слишком уж тесно толпились древесные стволы. Но иногда в глаза бросались яркая отделка окон, затейливые орнаменты или суровая каменная кладка. Единообразие точно не было отличительной чертой местных домов.

– Смотри, – видя интерес девушки, Шидай ткнул пальцем в окно, указывая куда-то над кронами деревьев.

Майяри в просвете увидела высокую башню с конусовидной крышей, на шпиле которой трепалось огромное белоснежное полотнище в виде крыла.

– В той стороне сыск. В те времена, когда я там частенько бывал, он был весьма интересен. Куда занимательнее санаришского сыска.

– И грязнее, – сухо заметил Ранхаш.

– Да, бардака там хватало, – покладисто согласился Шидай, – но у жаанидыйских сыскарей порой времени и на сон-то нет.

Девушка последний раз взглянула на трепещущийся в просвете штандарт и опять перевела взгляд на куда более интересную улицу. Недоверие и опасение, с которыми она въехала в город, всё ещё продолжали зреть внутри, но к ним присоединился и радостный восторг. Неужели она будет жить здесь? Ей так нравились эти заросшие лесом и кустами улицы, даже казалось, что летом мостовая должна обязательно покрываться травяным ковром и живучими полевыми цветами. Прямые и чётко распланированные улицы всегда навевали воспоминания об общине, которая долгое время была для неё тюрьмой. Там тоже были прямые улицы, однообразного вида дома, жавшиеся к скалам, и хилые горные деревца.

Сами горы своим видом несказанно радовали девушку. Неприступные склоны, забирающиеся по кручам кусты, цветы и травы, зеленеющие от мха и лишайника скалы, зелёные долины в каменных чашах, бурные грохочущие реки… Майяри во всём этом видела невероятное стремление к жизни, такую желанную свободу и мощь мира, не подвластную даже её врагам.

Низина была другой. Бескрайние равнины или леса, зелень на многие десятки вёрст вокруг, спокойные, но глубокие и очень широкие реки, топкие болота, исполины-деревья и жизнь. Низина была наполнена жизнью больше, чем горы. Дух свободы здесь ощущался меньше, словно бы он не нужен был совсем. Вероятно, это оттого, что в низине ты был волен пойти в любую сторону, в то время как в горах тебя сковывали отвесные стены скал. Преодолевая их, ты чувствуешь, будто бы завоевал свою свободу и стал равным со всем миром. А среди равнинников вкус воли ощущается не так уж и сильно.

Экипаж остановился у чугунной ограды, чьи навершия-пики остро вздымались вверх. Над оградой кокетливо раскинули свои тонковетвистые кроны рябины, украшенные гроздьями алых ягод. Деревья росли так густо, что казалось, будто бы в воздухе висит красно-белое марево. Когда экипаж остановился, с ветвей с шумом поднялась стайка птичек, тёмными комьями устремившихся к переплетённым ветвям деревьев-гигантов, и Майяри разглядела среди укутанных снегом кустов и деревьев серо-коричневую каменную кладку и блестящее стеклом окно.

Харен покинул экипаж первым и уже привычно протянул руки, чтобы вытащить девушку. А вот Майяри к этому привыкнуть так и не смогла.

– Господин Ранхаш, я могу спуститься сама, – холодновато заметила она, протягивая руку к двери с противоположной стороны.

– Давайте мы не будем перепираться по такому ничтожному поводу, – харен с головой нырнул в экипаж, Майяри судорожно дёрнула дверь, но не успела: руки мужчины сомкнулись на её талии и девушку неумолимо под ироничным взглядом господина Шидая и деланно-равнодушными – двух оставшихся охранников потащили наружу.

Поставив девушку наземь, Ранхаш распахнул перед ней чугунные воротца и махнул в сторону дома.

– Прошу.

Майяри ничего не оставалось, как воспользоваться приглашением и ступить за ограду. Дорожка, змейкой вьющаяся к дому, была вычищена и выметена так, что можно было различить стыки между камнями. Сам дом Майяри очень понравился. Не слишком большой, высотой всего в два этажа, и без помпезности, но чем-то уютный, сложенный из серо-коричневатого камня. Правая часть флигелем выступала вперёд, и её нижний этаж украшало большое окно из цветного витража. Остальные окна – широкие и прямоугольные, в рамах из тёмного дерева – блестели обычным стеклом, сейчас покрытым узорами инея.

За спиной зашуршал полозьями по мостовой экипаж, завернувший в проулок, чтобы выехать на задний двор дома. К Майяри с саквояжем в руках подошёл харен.

– Вас устраивает этот дом? – на полном серьёзе спросил он.

– Ну… да, – в замешательстве ответила девушка.

– В Жаанидые у меня есть ещё два дома. Мы можем посмотреть и их.

Харен явно не шутил, и Майяри стало немного не по себе.

– У этого дома хорошие стены и крыша. Не вижу смысла смотреть остальные, – сдержанно отозвалась она.

– Хорошо. Для вас подготовлены комнаты, и… – мужчина почему-то ненадолго умолк, – я распорядился, чтобы одну из гостиных расписал хаггарес. Эта предосторожность нужна исключительно на случай, если у вас проснутся опасные желания. Запирать вас в ней, чтобы ограничивать вашу свободу, я не собираюсь.

– Я поняла вас.

Заявление харена вызвало смешанные чувства. С одной стороны, упоминание о том, что он может ограничить её силы, заставило Майяри напрячься. Но, с другой стороны, она даже испытала облегчение. Хоть с той ночи, когда они с Лоэзией влезли в неприятности из-за её не вовремя проснувшихся тёмных желаний, она не ощущала влечения к камням, девушка всё же боялась себя.

Дверь открылась сразу после первого стука, словно слуга всё это время поджидал за ней. Встретил их невысокий щуплый мужчина с залысиной, окружённой седыми волосами. На его маленьком лице сияла широкая приветливая улыбка.

– Добро пожаловать, господин Ранхаш. Здравствуйте, господин Шидай, – мужчина степенно поклонился каждому из господ и в замешательстве замер, глядя на Майяри.

– Госпожа Майяри, – подсказал ему Шидай.

– Доброго утра, госпожа Майяри, – ещё шире улыбнулся слуга, кланяясь девушке.

– Здравствуй, Ываший, – харен вежливо склонил голову.

Слуга посторонился, пропуская их в небольшой, но светлый холл, в который лучи солнца проникали главным образом со стороны лестницы через большое окно второго этажа.

– Надеюсь, господин, в этот раз вы посетили нас надолго?

– Думаю, да, – Ранхаш развернулся к Майяри и представил ей мужчину. – Это господин Ываший. Он домоправитель здесь, и по всем вопросам вы можете обращаться к нему.

Девушка отметила, что харен, а может, и все Вотые, видимо, недолюбливают новомодное слово «дворецкий», перекочевавшее из нордасского языка. Но ей слово «домоправитель» тоже нравилось куда больше, было в нём что-то такое более всеобъемлющее, чем в блестящем «дворецком».

– Госпожа Майяри будет жить здесь, – продолжил харен. – Она находится под моей защитой и покровительством. Отнесись к ней должным образом.

– О, госпожа, мне писал о вас Давий, – домоправитель почему-то очень сильно обрадовался. – Правда, в его письме ваше имя выглядело несколько длиннее…

– Писал? – господин Ранхаш нахмурился.

– Вы не подумайте, я не собирал информацию за вашей спиной! – старик ужаснулся, но как-то не очень искренне. – Просто Давий подумал, что мне следует знать, как именно заботиться о госпоже. Вы крайне заняты, поэтому Давий посчитал невозможным обременять вас этим.

Да чем там обременять? Ранхаш холодно взглянул на девушку. Или они считают, что он совершенно не способен о ком-то позаботиться?

– Госпожа, давайте я покажу вам вашу комнату, – Ываший ловко подхватил Майяри под локоток и потянул к лестнице.

Та покладисто последовала за ним, оставив несколько помрачневшего харена в компании Шидая.

– Ранхаш, – осторожно протянул лекарь, провожая девушку и домоправителя взглядом, – я понимаю, что Майяри несколько выводит тебя из себя, но не нужно воспринимать её как врага. Она…

– Как врага? – холодно повторил Ранхаш, приподняв брови. – При виде врага у меня в штанах ничего не шевелится. Я знаю, что со мной происходит. Не лезь. Разберусь без тебя.

Бросив на застывшего от изумления лекаря упреждающий взгляд, харен развернулся и направился к лестнице.

– Постой! – опомнился тот. – Ранхаш, стой!

Глава 31
Недопонимания, недопонимания…

Нагнал Шидай Ранхаша уже в кабинете – весьма скучно обставленной комнате. Господин запретил ставить здесь цветы, вешать картины, раскладывать кружевные салфетки и затенять окна вышитыми занавесками.

Харен, поставив саквояж на стол, возился со схроном. Судя по его напряжённому лицу, он успел подзабыть, как тот открывается. Шидай решил не отвлекать воспитанника от увлекательнейшей головоломки и, открыв свой чемоданчик, с самым хитрющим видом водрузил на стол фарфоровые зубочистки. Обернувшийся Ранхаш аж вздрогнул и недоумённо хлопнул ресницами.

– Ты их забыл, но я, подумав, как тебя расстроит потеря подарка от брата, забрал их, – ехидная улыбка лекаря так и говорила, что он-то в курсе, что дар был забыт не случайно.

Ранхаш молча притянул к себе саквояж, но раскрывать его не стал, хотя дверца схрона уже была распахнута и его пустое нутро ожидало подношения. От бдительного Шидая это не укрылось.

– Слушай, Ранхаш, я по поводу твоей сыскной деятельности. Ты же не собираешься продолжать санаришское дело?

– Ты забыл? Меня отстранили.

– Не крути мне уши, – скривился Шидай. – У вас с Майяри сговор. Неужто ты думаешь, что я не пойму этого?

– Это у тебя сговор с Майяри, – прохладно напомнил Ранхаш.

– В благих целях. Вот у тебя уже нога нормально работает. И не только она…

Харен так посмотрел на наглеца, что тот невольно восхитился убийственным взглядом, но не устыдился.

– Знаешь, я тут подумал, что ты как-то слишком легко сдался, – Шидай сложил руки на груди и опёрся бедром на край стола. – Слишком просто. Ты столько усилий вложил в это дело, так долго добивался доверия Майяри… И даже не попытался оспорить решение хайнеса. Назначение в Санариш ты, если помнишь, оспаривал.

– И понял, что спорить бесполезно. Два великовозрастных интригана всё за меня решили, а третий, более молодой, пошёл у них на поводу.

– Раньше бесполезность споров тебя не останавливала. Знаешь, мне кажется, что вы с Майяри пытаетесь обвести меня вокруг пальца. Вы ведь забрали артефакты?

– Ты серьёзно думаешь, что мы повезли бы такие опасные вещи с собой? – вскинул бровь харен.

– Ты бы повёз, – уверенно качнул головой Шидай. – Майяри не менее рисковая. Так что в вашей смелости я не сомневаюсь. Ты знаешь, я тут обратил внимание, что ты почти постоянно таскал с собой этот саквояжик. Может, мне взглянуть?

Прежде чем Ранхаш успел моргнуть, саквояж щёлкнул затвором, раскрывая своё нутро, и Шидай с ехидной улыбкой туда заглянул. Ранхаш едва удержал себя от того, чтобы не броситься вперёд и этим подтвердить догадку лекаря. Тот не будет швыряться в его вещах. По крайней мере, раньше без необходимости он себе такого не позволял.

Улыбка медленно стекла с лица лекаря, уступив место полному обалдеванию и даже ужасу.

– Ранхаш, неужели всё так серьёзно? – севшим голосом спросил Шидай, запуская руку внутрь.

Тёмные! Неужели короб раскрылся?

Лекарь медленно вытащил куклу в бархатном платье и поражённо уставился на воспитанника. Ранхаш в замешательстве посмотрел на деревянную Майяри.

– Как давно это началось? – просипел ошеломлённый лекарь. – Почему я не заметил раньше? Боги! Ранхаш! Как ты можешь всерьёз думать о женитьбе на Лоэзии, если у тебя такие чувства!

До харена начала с запозданием доходить абсурдность сложившейся ситуации. Он ведёт себя подозрительно, таскаясь повсюду с саквояжем. Шидай думает, что он хранит там нечто очень важное. То, что не хочет показывать окружающим. И что он находит? Куклу с лицом Майяри.

– Мальчик мой, я даже не подозревал, что ты, – Шидай потрясённо выдохнул, – настолько сентиментален. Но когда⁈

– Не воображай лишнего, – сухо попросил Ранхаш, аккуратно, не демонстрируя содержимое саквояжа Шидаю, открыл короб, вытащил из него мешок с артефактами Майяри и запихнул его в схрон. – Это всего лишь прощальный подарок данетия Трибана. Он превосходный резчик.

– И ты, тронутый этим даром, трепетно его хранил? – брови лекаря скептически изломились.

– Именно, – спокойно подтвердил Ранхаш и, развернувшись, выдернул куклу из рук Шидая.

Игрушку он усадил поверх мешка с артефактами, поправил задравшееся платье и захлопнул схрон.

– Ты хочешь сейчас убедить меня, что таскался с этим саквояжем в обнимку только из желания сохранить память о данетии? – лекарь хмыкнул.

– А ты хочешь убедить меня, что у меня есть какие-то чувства к Майяри, только потому что в моём тайнике сидит похожая на неё кукла? – холодно уточнил Ранхаш.

Шидай замер с раскрытым ртом, а затем, закрыв глаза, тряхнул головой.

– Мне нужно подумать… – пробормотал он с совершенно сумасшедшим видом.

– Думай где-нибудь в другом месте, – настоятельно попросил харен.

Лекарь круто развернулся на пятках и зашагал прочь из кабинета.

Ранхаш выждал ещё немного после того, как за ним захлопнулась дверь, и пошёл открывать другой свой тайник, чтобы запрятать оставшийся короб с артефактами понадёжнее.

Выделенные покои Майяри впечатлили. Теперь она была обладательницей небольшой, но светлой гостиной, уютной спальни, гардеробной и уборной, совмещённой с купальней. Некоторое время она вертелась, осматривая убранство, и едва сдерживалась от того, чтобы не попросить что-нибудь поскромнее. Как-то она отвыкла от такой роскоши и теперь ощущала себя малость обязанной за такую заботу. Господин Ываший покинул её, сказав, что сейчас принесёт поздний завтрак, и как Майяри его ни убеждала, что она может спуститься в столовую, он настоял, чтобы она осталась в комнате.

– Вы же так устали.

У Майяри язык чесался сказать, что она очень давно не путешествовала с таким комфортом. Было бы от чего устать. Тем не менее она покорилась и осталась в гостиной. Можно было бы помыться, но вещи всё ещё не принесли, так что пришлось просто занять кресло и откинуться на его спинку, покладисто играя роль смертельно уставшей госпожи.

До её слуха донёсся едва слышный шелест, и Майяри немного напряглась. Но тут же себя обругала: она в доме харена под охраной его людей. И опять себя обругала. За излишнюю расслабленность. Поднявшись, она решительно направилась в спальню, распахнула дверь и угодила в страстные объятия.

– Моя дорогая! – страстно выдохнул Викан, и потрясённая девушка едва успела закрыть его губы ладонью, которую тут же облобызали.

– Ты⁈

Жёлтые глаза весело сощурились, и мужчина, наклонившись, неожиданно взвалил Майяри на плечо.

– Стой! Куда мы⁈ Опусти меня! – Майяри шлёпнула «жениха» по спине, борясь с желанием проломить пол под его ногами своими силами: вряд ли харен одобрит порчу дома и своего брата.

Под подол проник холод, и девушка поняла, что Викан куда-то забирается.

– Ты что задума…

Язык она уберегла чудом. Когда оборотень спрыгнул со второго этажа, зубы сомкнулись с оглушительным клацаньем.

– Я украду тебя совсем ненадолго, – весело пообещал оборотень, подбрасывая девушку на своём плече. – Ранхаш даже не разозлится.

Не разозлится? Майяри яростно попыталась пнуть мужчину в промежность, но тот успел перехватить её ногу.

– Да, он не разозлится, – прошипела она. – Просто спокойно проломит тебе голову!

– Дядя Шидай меня защитит.

Мужчина спокойно вышел через ворота на улицу и подмигнул замершим при его появлении женщинам.

– Несу невесту знакомиться с родителями, – и нежно погладив Майяри по бедру, добавил: – Стесняется.

Девушка всё же не выдержала и тряхнула землю под ногами мужчины, и они с грохотом водрузились в нутро ожидающего экипажа.

– Гони! – приказал Викан кучеру, хотя всё ещё лежал нижней половиной тела на подножке и частично на мостовой.

Экипаж дёрнулся, и лошади, дико заржав, бросились вперёд, едва не оставив господина Вотого на мостовой. Тот успел подтянуться в самый последний момент.

– Фух! – облегчённо выдохнул он и тут же застонал, получив пинок в голень.

– Вы вообще соображаете, что делаете⁈ Ты идиот⁈ – разъярённая Майяри чередовала «ты» и «вы», из последних сил борясь с желанием перейти на низкую площадную ругань. Сдержаться удалось только потому, что господин Викан не был достоин того, чтобы так опускаться ради него.

– Иду к своей цели! – весело отозвался Викан.

– Топайте к ней без меня!

Майяри бесстрашно распахнула дверь несущегося вперёд экипажа и замерла, во все глаза уставившись на скачущего рядом Редия.

– Вы⁈ – удивилась она.

– Мы у вас в охране! – проорал оборотень, подстёгивая лошадь.

– Я тебя вместе с телохранителями украл, – расхохотался Викан, ничуть не удивлённый явлением оборотня.

– Так вызволяйте меня! – распорядилась Майяри.

– Харен не запрещал вам гулять с господином Виканом!

– Что⁈ Да это наверняка подразумевалось!

– Прямого приказа не было! – упирался оборотень. – К тому же господин Шидай не против!

Мужчина не стал уточнять, что, когда он отловил лекаря в коридоре и спросил, можно ли отпустить госпожу Майяри с настырным братом харена, тот был несколько растерян и отмахнулся от него с раздражённым «Конечно-конечно…».

– Тогда я приказываю! – разъярилась девушка.

– Простите, приказ члена семьи Вотый приоритетнее!

Несколько секунд девушка серьёзно думала над тем, чтобы замуровать «жениха» вместе с каретой и охраной в мостовую, но потом пожалела красивый город и свои хрупкие доверительные отношения с хареном и с грохотом захлопнула дверь.

– Куда вы меня тащите? – прошипела она, прожигая веселящегося оборотня взглядом.

– Я же уже сказал, – Викан ехидно приподнял брови и тут же поперхнулся воздухом: в сиденье прямо между его раздвинутых ног с размаху упёрся каблук тяжёлого потрёпанного сапога.

Майяри растянула губы в дружелюбном оскале и процедила сквозь зубы:

– А я не услышала.