Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

– Как только будут завершены строительные работы на поверхности, – ответил я и тут же потянулся к кристаллу, чтобы получить более точную информацию. К текущему моменту, стены по периметру моего владения были завершены уже на шестьдесят процентов. Время суток для механоидов не играло никакой роли, и они продолжали свою работу даже сейчас. – Думаю, завтра к вечеру они уже будут у тебя.

– Я ускорю подготовку, – отозвался Железяка и волны его подчинённых ринулись в пустующую часть подземелья. Если из этой затеи что-то выгорит, то я решу очень серьёзную проблему малыми жертвами. Главное, чтобы придуманный мной вид мехов сумел справиться с поставленной задачей.

Остаток ночи решил провести в комфорте и вернулся в своё жилище, где меня ждал своеобразный сюрприз. Высшие строительные дроны не посмели нарушить конструкцию моей каменной конуры, но оставить дом без изменений не захотели.

В итоге, каменный мешок стал чем-то вроде зала для медитаций, вокруг которого был построен полноценный двухэтажный дом. Почти особняк. Видимо, именно ради него возвращался на базу Олег. Потому что в здании уже были установлены окна, двери и все необходимые дополнения для нормальной жизни. Даже туалет, душ и полноценная ванна имелись! Цивилизация!

Я осмотрел всё это богатство, нашёл свой старый спальник и лёг на полу в зале для медитаций. Завтра мне потребуются все мои силы, поэтому решил не пренебрегать возможностями для полноценного восстановления. До утра оставалось ещё несколько часов, а это почти вечность, если у тебя имеется всё необходимое для качественного отдыха.

Это был один из немногих дней в последнее время, когда я лёг спать не вымотанный до предела. А потому восстановление прошло значительно легче, и я проснулся на рассвете удивительно бодрым и свежим.

Приняв душ, осмотрел свою одежду и пришёл к выводу, что её пора полностью менять. В таком виде меня не то что за аристократа, а даже за командира бедного отряда Вольных не примут. Обычный бродяга в обносках.

Усмехнувшись своим мыслям, использовал великий аркан очищения на основе четырёх рун высших языков Воздуха и Воды, чтобы убрать грязь и привести одежду в относительный порядок. Если бы кто-то увидел подобное, то меня могли счесть сумасшедшим. Правда, меня чужое мнение интересовало значительно меньше собственного комфорта. А ещё меня в это утро занимали очень приземлённые темы, которые довольно быстро испортили мне настроение.

А именно – меня беспокоили финансы. Чернокамень продолжал исправно поступать со всех окрестных территорий и за него надо было платить. Судя по информации от кристалла, границу купола пересекло больше сотни тонн минерала и мне нужно было заплатить за него круглую сумму. Счетов у моего рода не было, а наличности осталось совсем немного. А ещё надо было платить жалование бывшим скаутам и вольным. Где брать на это всё деньги я пока не решил. И в момент решения этой глобальной задачи меня отвлекло деликатное покашливание где-то сбоку.

– Доброе утро, ваше благородие, – когда я повернулся на звук, произнёс Аслан. – Рад, что вы уже проснулись. Не могли бы вы уделить мне минутку?

Глава 22

– Конечно, Аслан, – ответил я. – Что случилось?

– Всё в порядке, господин барон, – улыбнулся в ответ душан. – Даже более чем. Пришли вести с моей родины. Совет старейшин готов поддержать вас в любых вопросах. Кавказский мегаполис выступит союзником барона Орлова во всех делах мира и войны. Также мой народ готов поддерживать вас ресурсами, морально и финансово в любых необходимых объёмах. Военная поддержка будет выражена…

– Подожди, – жестом остановив воодушевлённого барса, произнёс я. Тот явно готовил речь заранее и не сразу сумел замолчать. – Ты знаешь, что сейчас происходит, Аслан?

– Вы насчёт конфликта с Императором и прибытия летающего острова? – уточнил душан. – Конечно знаю. Это первый случай в истории Российской Империи, когда ради одного дикого барона сдвинулась с места резиденция правителя страны. И это только подтверждает…

– Ничего это не подтверждает, Аслан, – серьёзно произнёс я. – Прежде, чем мы продолжим этот разговор, ты мне должен честно и прямо ответить на один простой вопрос. Когда мы только встретились, речь шла о том, чтобы я помог тебе и твоим сородичам воплотить их мечту. Поднять в небо пару летающих кораблей, обломки которых вы храните в своих горах. Это уже был риск. Шансы на успех минимальны, а вероятность того, что вы увидите у себя на пороге летающий остров увеличивалась в разы.

– Всё верно, ваше благородие, – кивнул барс. На его лице сияла улыбка, будто у него сегодня был самый настоящий праздник.

– Так скажи мне, что так сильно изменилось, что осторожные барсы решили пожертвовать своей автономией, потерять своих лучших бойцов и лишиться сердца гор? – глядя в глаза собеседнику, отчеканил я на тайном наречии горного народа. Соврать мне на этом языке душан попросту не мог, и мы оба это знали. – Ты ведь понимаешь, что стоит кому-то из людей Императора заподозрить вас в помощи моему владению, и это станет концом Кавказского мегаполиса? Они придут за вами ещё до того, как остынет пепел на месте моего кристалла.

– Я это понимаю, Святослав Иванович, – спокойно выдержав мой взгляд, ответил Аслан. – И совет старейшин это понимает. И мы все верим, что пришло время перемен. Император не сумеет ничего сделать против вас.

– За что же вы мне все достались? – подняв глаза к защитному куполу, вздохнул я.

Сначала Пират с его самоубийственным желанием положить всех своих людей на защите моего владения. Теперь Аслан и его совет старейшин… Про Святых и Полуночников вообще не было смысла думать. Они точно никуда не пойдут.

При этом я отчётливо понимал, что полноценный бой мы выдержать не сумеем. Император поднимет великие рода Московского полиса, а может и ещё каких-то ближайших. Бросит на мой купол их силы и будет смотреть со своего острова, как мы захлёбываемся в чужой крови. И только когда у меня не останется сил, он нанесёт основной удар.

Сколько при этом погибнет людей правителя страны не интересовало. Если сила падших овладела его разумом, то любые жертвы среди людей не имели для него значения. Главное результат. И минимальный риск для самих падших. Всё остальное вторично.

– Мы верим, что у вас всё получится, Святослав Иванович, – эмоционально произнёс душан. – Вы не один. Мой народ готов встать рядом с вами в этом бою.

– Вера – прекрасное чувству, Аслан, – хмуро ответил я. – Просто, бывают моменты, когда она превращается в пепел несбывшихся надежд и тогда все пути кажутся ошибочными. Я услышал тебя. Мне нужна та фура, на которой вы привезли артефакты. Это возможно?

– Она всё ещё на территории вашего владения, господин барон, – озадаченно ответил Аслан.

После всего, что он предложил, мой запрос был крайне странным. На моём месте, большинство опальных баронов требовали бы войска и деньги, чтобы максимально быстро подготовиться к грядущему сражению. Вот только мало кто представлял всю сложность моего положения. А ещё я очень не любил долги.

– Тебе нужно будет сделать так, чтобы она беспрепятственно добралась до Кавказского мегаполиса, – произнёс я. – Это критически важно, Аслан. Груз не должен увидеть никто посторонний. Он обойдётся твоему народу в десять миллионов рублей. На этом наши взаимные обязательства будут полностью выполнены. Это реально?

– Деньги будут в течение пары дней, Святослав Иванович, – задумчиво глядя на меня, ответил барс. – С безопасностью груза тоже проблем не будет. Есть отработанные каналы. Я лично прослежу. Просто…

– Это не то, чего ты ожидал, верно? – хмыкнул я и хлопнув душана по плечу, пошёл в сторону полевой кухни, которую механоиды превратили во что-то вроде огромного ресторана. Только отделка внутри ещё не была завершена и поэтому ели люди точно так же, только под крышей. – Просто сделай всё необходимое, Аслан. Это будет отличная сделка для всего твоего народа. С грузом пойдёт письмо от меня лично совету старейшин. В нём я дам все пояснения.

Предводитель душанов кивнул и, не прощаясь, ушёл готовить всё необходимое для выполнения моего приказа. На данный момент, я не видел причин для того, чтобы доставка сорвалась. Душанов видели на моей территории, но это не означало, что их мегаполис блокируют или атакуют. Условная автономия небольшого горного народа позволяла ему вести свои дела на территории Российской Империи и этим многие пользовались. Серьёзных причин для беспокойства я не видел.

– Доброе утро, ваше благородие! – весело поздоровался со мной уже знакомый повар из отряда Полуночников. – Вам как обычно?

– Ага, – усаживаясь за стол с вольными из отряда Струны, ответил я.

Парни немного суетливо начали переставлять тарелки, чтобы освободить мне место, но не успели. Помощники повара принесли два здоровенных подносах со всем, что сегодня было в меню и заняли ими почти весь стол. Я с удовольствием подвинул к себе тарелку с омлетом, взялся за вилку и… разочарованно вздохнул.

По старой привычке, сел лицом к выходу из столовой и именно это меня подвело. Потому что я сразу заметил чуть взволнованного Пирата, который забежал в помещение и начал рыскать по сторонам глазами. Кого ищет предводитель Вольных я прекрасно понимал. Мелькнула даже подлая мыслишка скрыться от него за простым пологом и спокойно поесть, но я взял себя в руки и неохотно помахал Константину.

– Вот вы где, Святослав Иванович! – быстро подойдя к столу, произнёс Пират. – А я уже вас обыскался. И домой к вам зашёл, и у Мастера спрашивал… Хорошо Ульяна рядом оказалась.

– Приехали? – грустным взглядом окинув нетронутые блюда на тарелках, вздохнул я.

– Приехали! – взволнованно ответил Константин. – Да ещё как приехали! Мне сказали, что будут снаружи ждать, чтобы законы гостеприимства не нарушать.

– Ваше благородие… – услышал я со стороны кухни голос главного повара, а когда обернулся, на глазах чуть не выступили слёзы. Рядом с парнем стояла стопка термоконтейнеров и термос с каким-то напитком.

– Знаешь, как только у меня в баронстве появится какой-то орден, ты будешь первым, кто его получит, – осторожно забирая завтрак пообещал я и в ответ получил весёлую улыбку.

– Честно говоря, у нас всегда праздник, когда вы просто покушать заходите, Святослав Иванович, – сообщил повар. – Парни потом специально требуют всё, что барон лично пробовал.

Нагруженный тёплыми контейнерами с едой, я отправился следом за Пиратом к его машине. С собой никого из дружины брать не стал. По сути, встреча предстояла дипломатическая и показывать военную мощь не было никакого смысла. На территории баронства я мог в одиночку справиться с большинством угроз, а выходить за пределы купола сегодня не планировал. Правда, Мастер всё равно умудрился меня заметить и уточнить, где я буду и когда вернусь.

– Сейчас нельзя рисковать, ваше благородие, – пояснил он причину своей тревоги. – Ситуация сложная и в ход могут пойти самые разные инструменты. Я не исключаю, что будут попытки вас устранить ещё до прибытия летающего острова.

– Обязательно будут, – согласился я. – Мы все это понимаем, и потому опасаться примитивных подстав с ложными союзниками точно не стоит.

Когда мы наконец выехали за пределы центра владения, я полностью сосредоточился на еде. Пират меня особо не отвлекал и только посматривал иногда с таким видом, будто ему не терпелось рассказать нечто невероятное, но он опасался меня прерывать.

– Ну, давай уже, – убрав в сторону последний контейнер и открыв термос с крепким чаем, благодушно разрешил я. Мы пронеслись мимо большой площадки с десятком зданий, вплотную примыкавшей к дороге. Что-то вроде транспортного узла, которые механоиды разместили по всему моему владению. – Вижу, что тебе не терпится уже рассказать. Неужели северяне тебя так впечатлили?

– Впечатлили, – не стал скрывать предводитель Вольных. – Но с ними вы сами разговаривать будете. Моё дело маленькое.

– Что тогда? – уже предчувствуя новую порцию новостей, прямо спросил я.

– Весть о том, что вы уничтожили летающий корабль и убили судью Императора уже разлетелась по пустошам, – быстро взглянув на меня, сообщил Константин. – Для многих это стало сигналом с вами не связываться. Но есть и те, кто понимает, к чему всё идёт. Я со многими старостами общаюсь и почти всех знаю лично. Если разрешите, могу начать сбор ополчения. Добровольцев будет много. С тысячу точно наберём. Народ битый и с какой стороны за оружие браться знает.

– Они умрут, Костя, – спокойно и без тени эмоций ответил я. – Ты это понимаешь?

– Все когда-то умрут, Святослав Иванович, – пожал плечами Пират.

– Нет, – покачал головой я. – Ты не понял. Все, кого ты сейчас поднимаешь на защиту моего баронства, гарантированно умрут уже в первый день. Я не знаю, как вы себе представляете эту благородную войну. Может видите, как гоните на джипах с обрезами в руках против имперских пехотных частей, или хитро обманываете их в пустошах. Я не знаю, что себе представляют эти добровольцы, но реальность будет совсем иной.

– Какой? – неожиданно спросил Пират.

– Не знаю, – глядя на приближающуюся тридцатиметровую оборонительную стену, пожал плечами я. – Возможно, пол сотни машин ополчения просто накроют залпом с одного воздушного судна и на этом ваша война закончится. А может вы попадёте под массовое заклинание, которое убьёт всех значительно хуже, чем обычный взрыв. Я не знаю. Но длинной и красивой войны не будет. Поэтому я заклинаю тебя, Костя, не создавай для молодёжи никакой романтики. Каждый, кто придёт к тебе, должен чётко понимать, что впереди его ждут только боль, кровь и смерть.

– Я понял, Святослав Иванович, – очень серьёзно ответил Константин. – Буду брать только тех, кто действительно готов к такому.

Я коротко кивнул и сосредоточился на воротах, возле которых мы оказались. На основные выходы с территории баронства Мастер отправил дежурные группы бойцов. Высшие строительные дроны уже завершили все работы на этом участке и в обе стороны от ворот уходили высоченные стены толщиной в десяток метров.

Для защиты подобного сооружения требовалось огромное количество людей, которых у меня попросту не было. Зато у меня был свой завод по производству охранных дронов и других механоидов, способных заменить живых защитников баронства. Правда, на их производство тоже требовались ресурсы, но эту проблему решить было значительно проще.

Северные ворота представляли собой целый комплекс защитных конструкций. Казарма охраны, базовые оборонительные комплексы и вполне обычные гнёзда для артиллерийских орудий были встроены прямо в стену. Сами ворота были высотой всего около шести метров. В длинном, заполненном бойницами тоннеле на другую сторону стены, ворот и решёток было целых шесть штук. Старая и проверенная веками конструкция изолированных ловушек, которая могла остановить прорыв целой армии, будь она даже на половину из рунников.

Почти на границе купола я увидел пару монструозных машин, чем-то напоминавших крепость на колёсах, в которой передвигался наследный княжич рода Космачёвых. Каждый транспорт тянула пара тягачей и у меня сразу же возник очевидный вопрос – где северяне брали столько топлива, чтобы кормить этих монстров.

Безусловно, подобный вид транспорта был в разы надёжнее любых джипов и бмп, но в гости на таком не поедешь. Дешевле и проще добираться пешком. Тут нужен целый завод по производству топлива. Если конечно северяне и здесь не придумали что-то интересное.

Перед машинами стояли несколько человек, одетых в меховые накидки. Несмотря на жару, снимать привычную одежду гости не спешили. Мы с Пиратом выехали за пределы стены и остановились у границы купола. Привычный манёвр, который повторялся из раза в раз при подобных переговорах.

– Приветствуем барона Орлова на его земле и просим о честном разговоре, – когда я дошёл до границы купола, зычно выкрикнул громадный мужик, на фоне которого даже Бугурт казался просто крупным мальчишкой.

– И я приветствую гостей с севера, – пересекая границу купола, ответил я. Орать через поле у меня никакого желания не было, но подобный подход явно озадачил моих гостей. – Мне сказали, что вы хотели говорить со мной.

– Меня зовут Кремень. Я говорю за семь племён. У тебя в плену наш летун, барон, – сообщил главный северянин. – Мы хотели бы его вернуть. Что ты за это хочешь? За самого летуна и нашу тайну?

Он стоял чуть впереди остальных, но при этом не казалось, что он важнее других. Все остальные тоже были вождями. Мощные, спокойные и уверенные в себе. Я будто смотрел на выжимку того, что делали с человеком непригодные для жизни земли на краю мира.

Дело было даже не во внешних размерах. Пара вождей были просто высокими и жилистыми. Но у меня складывалось стойкое ощущение, что любой из них сможет выйти не только против иномирного монстра, но и против целого отряда людей.

– Летуна я верну вам сегодня же, – невозмутимо ответил я. – И его транспорт тоже. За это ничего не нужно. А насчёт вашей тайны… Боюсь, что ничего сделать не смогу. Единственное, что могу обещать – никто не узнает, что на севере есть способ летать. Вашего человека видели только мои ближайшие соратники и они не скажут об этом никому.

– Нас устраивает такой вариант, – переглянувшись с остальными, ответил Кремень. В этот момент я ощутил тонкий всплеск кристаллической связи, пробежавшийся по вождям и неожиданно вильнувший куда-то за их монструозные машины.

– О чём вы хотели говорить? – прямо спросил я. Если эти люди пришли издалека, то вряд ли хотели тратить время на вежливое обсуждение погоды.

– По пустошам ходит много слухов о тебе, барон, – всматриваясь в меня, будто желая просверлить взглядом насквозь, произнёс Кремень. – Что из них правда, а что ложь – понять непросто. Те, кто близок к тебе, говорят доброе. Те, кто боится тебя – говорят злое. Что из этого правда?

– Всё правда и всё ложь, Кремень, – улыбнулся я. Подобный подход к переговорам казался мне очень странным. Рассказывать собственную биографию я не собирался и не особенно понимал, чего от меня хочет северянин. – Любой путь верный, если смотришь с порога родного дома. И любой ошибочный, если обернёшься, добравшись до цели. Есть вещи, которые можно трактовать так, как хочется.

– Но есть факты, которые нельзя толковать по-разному, – чуть усмехнувшись, ответил северянин и я снова ощутил странную волну энергии от него. На этот раз попытался отследить её, но она будто исчезла в сотне метров за грузовиками гостей. – Правда ли, что ты сбил корабль над столицей, барон.

– Правда, – кивнул я.

– А правда ли то, что ты лишил разума судью? – задал следующий вопрос Кремень.

– Правда, – снова кивнул я, немного удивившись осведомлённости северян. Насчёт судьи информацию мог дать только кто-то из великих родов или сотрудников здания совета. Вряд ли это широко разошлось по городу.

– А правда ли то, что к столице идёт летающий остров за твоей головой, барон? – задал третий вопрос северянин.

– Правда, – слегка улыбнулся я и вдруг увидел на лицах вождей довольные улыбки.

– Что ж, значит, мы шли сюда не зря, – довольно ответил Кремень и от него разошлась третья волна кристаллической связи. Только на этот раз я увидел, куда именно она идёт, потому что мир позади северных вождей начал трескаться на части, как громадное зеркало.

Глава 23

Императорская резиденция «Небесный город»

Холод, о котором его предупредили, никуда не делся.

Светлейший князь Олег Дмитриевич Потёмкин носил его в себе с самого Совета, когда опоздал к телесно явившемуся государю и услышал слова, которые с тех пор выжглись внутри его сознания намертво: запомни тот холод, что скопился в твоём теле, ведь он может остаться в нём навечно. Тогда он счёл это просто «дежурной» угрозой, необходимой для того, чтобы поставить зарвавшегося слугу на место. Позже, когда холод не ушёл ни на утро, ни на следующий день, а, наоборот, потихоньку разросся вдоль усиленного позвоночника и заполз под череп слегка и держали ближе прочих к трону.

И надумал он такие вещи, которые не понравились бы никому.

За триста лет службы он привык думать, что знает об острове всё, потому что сам был, можно сказать, его памятью и его глазами. Он единственный имел беспрепятственный доступ к Терминалу Цитадели, к чёрному гранитному кубу, внутри которого жили голубые молнии, и который давал полную картину всего, что происходит в необъятной Империи. Он же контролировал всё, что там происходило.

Этот артефакт был родом из тех незапамятных времён, когда никто даже не предполагал, что Сопряжение возможно. Тогда об иных мирах знали только самые просвещённые адепты магии. И один из них настолько глубоко изучил этот вопрос, что нашёл способ взаимодействия с иными слоями реальности. Только благодаря этому человеку, которые позже стал основателем династии Романовых, выстояла и выжила Российская Империя. Однако, за всё в этом мире приходилось платить. А когда речь шла о большой силе, плата была невероятно высока.

Потёмкин знал, сколько кристаллов свозят наверх как дань, и знал, что вниз, в утробу летающей крепости, их уходит ровно в пять раз больше, чем ложится в казну. Большие, малые и средние кристаллы летели в изумрудную тьму регулярно. Олег Дмитриевич точно знал, что ни один из двенадцати светлейших князей за всю историю не был замечен во взаимодействии с изумрудной кристаллической связью, считая это прерогативой одного Императора.

А ещё он знал, что тела их берегут, пестуют, укрепляют и совершенствуют веками, доводя кристаллическую сеть в каждом до состояния, которого не достигал ни один рунник полисов для большой и важной цели. Казалось бы, цель эта была очевидной – лучше служить государю. Это же логично… Однако, в последнее время, складывая одно с другим, Олег Дмитриевич начал понимать, что все эти годы он фатально ошибался…

Их не берегли. Их выращивали! Как выращивают не наследника, а скот на заклание. Хороший скот, породистый, возможно, лучший в этом мире!

В утро, когда остров должен был в очередной раз на своём маршруте к Московскому полису, «вынырнуть» в обычном мире для пополнения припасов, гул под белым камнем изменился. Резиденция Императора зависла над Казанским полисом, и все взгляды жителей города были прикованы к нему. Никто не знал, зачем прибыл Император и это тревожило всех от глав великих родов до последнего нищего в Чёрном городе. Впрочем, как и всегда…

Гул в сердце острова делался ниже и гуще уже которые сутки, но в это утро в нём пропала «утренняя» пауза. Сердце в утробе крепости всегда билось с промежутком, потому что даже ему требовалась передышка между ударами, а вот теперь промежуток исчез, и остров загудел на одной сплошной ноте, от которой в жилах князя противно завибрировала кровь, а к телу подкатила липкая волна ужаса. Потёмкин положил ладони на чёрный гранит и тут же отдёрнул их, обжёгшись: куб не ответил ему. Куб был… занят…

Тогда его и позвали в Зал Совета.

Он шёл коридорами не спеша, как ходил всегда, и по дороге отметил две вещи. Первая: слуги исчезли. Ни одного белого балахона, ни одного младшего, даже Ивана, который не отходил от него двадцать лет и записывал за ним каждое слово, не было ни у покоев, ни на лестнице. Вторая: казалось, три солнца за высокими окнами слегка потеряли свою яркость, складывалось ощущение что в самом мире происходит что-то поистине ужасное.

В Зале собрались все. Одиннадцать светлейших князей сидели на своих местах за длинным полукруглым столом, и по их лицам Олег Дмитриевич сразу понял, что никто здесь не понимает, зачем их позвали. А тринадцатое место, центральное и поднятое чуть выше прочих, пустовало, государя не было в кресле, потому что… Государь стоял.

Он стоял посреди зала, и зелёные искры как будто перестали «стесняться» пробегать по его телу. Сейчас они шли по нему сплошным потоком, от горла до пят, более похожие уже на волны энергии и в этом жутком зеленом свете было наконец видно то, что тень до сих пор милосердно прятала: лицо, похожее на человеческое лишь тем, что имело два глаза. Но и глаза эти были нечеловекские, а вместо носа и рта был просто провал, заполненный чернотой с проблесками изумруда… Да что он вообще… такое⁈

Этот вопрос возник, похоже у всех присутствующих, это было видно по их лицам, вот только… Князь внезапно понял, что не может пошевелить и пальцем, и, похоже, остальные тоже. Кто-то или что-то удерживало сильнейших рунников Империи, а возможно и всего мира полностью неподвижными. Скот на заклание… Внезапно вспомнил князь свои размышления…

– Я собрал вас, чтобы поблагодарить, – сказал Император, и голос его был всё так же ровен и всё так же пуст. – Сотни лет вы служили мне безупречно. Ваша верность, ваша сила, ваши тела. Особенно ваши тела, господа.

Никто не шевельнулся. Потёмкин, стоявший ближе всех к дверям, потому что вошёл последним, отметил про себя с холодной ясностью, что путь назад занимает восемь шагов, а створки открываются внутрь, но двинуться пока не мог.

– Егор Алексеевич, – позвал государь. – Подойди.

И светлейший князь Меньшиков, главный полководец Империи, человек, чьё имя враги державы произносили с ужасом, а союзники с почтением, человек, водивший «Тени Императора» в бой и в одиночку выигрывавший войны для Империи, поднялся и пошёл. Он не хотел идти. Олег Дмитриевич видел, как под седой щетиной ходят желваки, как крупные руки хватаются за воздух, ища опору, как каблуки скребут по камню, пытаясь затормозить. Меньшиков боролся. Меньшиков был сильнейшим из них после самого государя. Но Меньшиков всё же шёл, ровно и послушно, будто его вели за верёвку, пристёгнутую к ошейнику.

Император положил ему ладонь на затылок и посмотрел не него своими ужасными глазами. Вряд ли это можно было объяснить, ведь весь образ Императора сейчас внушал ужас, но кажется он смотрел на своего генерала сейчас ласково и… с любовью.

То, что было дальше, заставило Потёмкина испытать ужас, который он не испытывал никогда ранее. Сначала кристаллическая сеть Меньшикова вспыхнула вся разом, и стала видна сквозь одежду и кожу: чистейшая, ровная и голубая, выращенная столетиями. Три сотни лет чистоты… А потом в неё сверху хлынуло зелёное.

И это не было каким-то… боем. Это было просто банально «заполнение». Изумруд шёл по голубым каналам неторопливо и обстоятельно, пожирая то, что там было раньше, и Потёмкин, «читавший» кристаллическую энергию лучше любого прибора, видел саму механику: сеть бедняги Егора не рвалась и не горела, сеть просто принимала нового хозяина. Её для этого и растили. Её триста лет доводили до нужной ёмкости, чистили, укрепляли, кормили лучшим, что было в Империи, чтобы в назначенный час в неё вошёл новый Хозяин.

Меньшиков закричал. Ровно один раз, коротко, как кричит человек, у которого разом кончился воздух. А потом замолк…

Тело его выпрямилось. Оправило мундир. Повело плечами, привыкая, и хрустнуло шеей совершенно по-человечески, тем самым знакомым движением, которое Олег Дмитриевич видел у Егора Алексеевича сотни раз. И вот это оказалось неожиданно страшно, ведь новый Хозяин взял не только тело, но и привычки, и сделал это в первое же мгновение, без единой заминки, будто примерял всё это не впервые.

Существо, бывшее Меньшиковым, открыло глаза, и в них не было видно ни зелени, ни свечения, вообще ничего. Обычные человеческие глаза, серые, усталые и такие знакомые. Оно оглядело зал, и на его лице проступило вежливое, почти светское удовольствие.

– Как тесно, – сказало оно голосом главного полководца Империи. – И как вкусно пахнет.

Оно повело носом, будто гончая, и взгляд его прошёлся по залу, задержавшись на Потёмкине дольше, чем на прочих.

– А этот хорош, – произнесло оно с одобрением знатока. – Почему не отдал его мне?

– Виноват… – покорно склонил голову Император.

ДА ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ⁈ Светлейший князь Потёмкин хотел бы это прокричать вслух, но горло сдавил спазм.

– Это было сложнее, чем я думал, – существо внезапно пошатнулось, схватилось за спинку кресла и тяжело упало в него. – Мне нужно время… Продолжай.

Существо закрыло глаза, как будто впав в спячку, а Олег Дмитриевич понял, чем на самом деле был обещанный ему навечно холод. Полной потерей тела и души…

Оставшиеся светлейшие князья тоже всё поняли, но было поздно: они уже стояли на ногах, потому что тела их поднялись сами, безо всякого их участия, и пошли к центру зала ровным послушным полукругом. Три столетия послушания оказались вписаны в них глубже любой собственной воли. Кто-то из них беззвучно молился. Кто-то из них, кажется, просто прощался с жизнью…

Их взяли всех разом. Зал наполнился тихим потрескиванием, с каким занимается сухая растопка, и десять безупречных кристаллических сетей, лучших во всей Империи, погасли в голубом спектре и зажглись в зелёном. Они сделали это молча, потому что кричать в них было уже нечему. А потом все тела выпрямились, почти одновременно оправили одежду, повели плечами и осторожно подошли к креслам, упав в них и прикрыв глаза.

Один Потёмкин остался стоять на месте.

Не потому, что был храбрее или сильнее прочих. Просто он взял на эту встречу один амулет. Давным-давно этот амулет попал на Летающий остров с какого-то рейда, он уже забыл какого. На тот момент он только вступил на путь возвышения, был еще очень слабый и… гораздо более человечный… Он еще помнил легенды про Странника, а этот амулет как раз, предположительно, принадлежал именно ему.

Это выглядело как сказка, потому что кроме истинного металла, из которого был сделан этот амулет и печати Странника на нём, ничего другого на это не указывало. Ни магии, ни силы в этой безделушке не было. Но, тогда еще молодой Олег оставил этот амулет себе, несмотря на четкую инструкции Императора по поводу всего, что связано со Странником. Почему? Не было ответа у князя на этот вопрос, точно также. как он не мог бы сказать, зачем надел его сегодня на шею.

Но прямо сейчас он понял, как при прямом внимании Императора, амулет на груди внезапно нагрелся, разгоняя тот самый холод внутри него и он… мог двигаться!

Нет, он не побежал сломя голову к дверям. Бежать было бессмысленно, потому что весь остров был телом государя не в меньшей степени, чем зал. Вместо этого Олег Дмитриевич повернул ладонь вверх, и широкие кольца из Истинного металла на его руке засветились. Он потратил всё, что копил в себе триста лет, одним разом, без остатка, и швырнул это не в Императора, а вниз, сквозь белый камень пола, сквозь жилы и перекрытия, в чёрный гранитный куб, к которому в этой крепости имел доступ он один. Если Сердце Цитадели было его сердцем, то Терминал Цитадели было глазами и ушами острова. И он их сейчас выжег.