Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 165 (всего у книги 358 страниц)

Глава 33
Шидай и Викан – еще один коварный сговор

Едва экипаж тронулся в путь, как Майяри притиснула обомлевшего от такой прыти Викана к дверке и прошипела ему в лицо:

– Да как ты смеешь обманывать такую прекрасную женщину, как твоя мать? Ты понимаешь, как она расстроится, когда твоё враньё – и моё теперь тоже – раскроется⁈ Смерти бы тебе за это пожелала, да госпожа Иелана плакать по тебе будет!

Гневная отповедь не только не смутила наглеца, но ещё и развеселила. Хохотнув, Викан игриво щёлкнул зубами перед носом девушки, и та в ответ боднула его головой. Раздался хруст, и мужчина, охнув, схватился за слегка окривевший нос. Сквозь пальцы просочилась кровь, и это моментально охладило Майяри. Отстранившись, она с раздражением и сожалением закусила губу, но помощь в лечении предлагать не стала.

– К тебе вообще приближаться опасно, – простонал «жених», закидывая голову назад.

– Меня в свои мутные дела втягивать опасно! – парировала девушка. – Зачем всё это нужно?

– Это мой маленький секрет, – слизнув кровь с губ, дурной оборотень, явно считавший себя бессмертным, ухмыльнулся.

– Нет, это теперь наш большой секрет, и я жажду его узнать!

– Майяри, ну что плохого в том, если я немного помогу тебе, а ты мне? У-у-у… – Викан осторожно поправил переносицу. – О боги, мой бедный нос! Сколько раз мне его ломали… – девушка пихнула его в колено, намекая, что ему следует вернуться к обсуждаемой теме. – Ну ты сама подумай, какую защиту и возможности тебе даёт статус невесты одного из Вотых. Одно это даёт тебе безграничную защиту.

Взгляд Майяри почему-то помрачнел.

– Ну или хотя бы тебе станет проще жить!

– Раньше, без тебя, было проще, – тяжело протянула девушка.

– И наверняка скучнее. Да не куксись ты. Быть моей невестой невероятно круто, просто ты из упрямства признавать этого не хочешь.

Что ж, самонадеянность «жениха» её всё-таки впечатлила.

– Серьёзнее. Ты чего добиваешься?

Викан фыркнул.

– Э-э-э, да кто же так просто будет рассказывать о самом потаённом? Ты же о своём прошлом не очень любишь разговаривать. А может быть, баш на баш? Я тебе, ты мне. Ну, например, что-нибудь из своего сумеречного детства.

Взглянув на побелевшую девушку, оборотень хмыкнул:

– Не хочешь? Ну тогда ладно. Но, если что, моё предложение в силе, – и резко сменил тему разговора: – Как тебе мои родители?

– Ты их недостоин, – мстительно отозвалась «невеста».

– Понравились? Вот видишь, быть моей невестой здорово! Мой брат тебе тоже понравится, но… – Викан упреждающе-строго взглянул на девушку, – надеюсь, не так сильно, как я.

– Предлагаешь заранее его возненавидеть? – вяло поинтересовалась Майяри.

– Ба! Говоришь так, словно я тебе совсем-совсем не нравлюсь!

– Иди ты к Тёмному, – устало отмахнулась девушка. – Отвези меня уже к харену и избавь от своего присутствия.

– Та латно тепе, – Викан зажал нос пальцами, словно пытаясь придать ему прежнюю форму. – Хорошо же время провела, и моя мама тепе понравилась.

– Ага, и теперь я спать не смогу из-за всей этой лжи! – с досадой отозвалась Майяри. И чуть тише добавила: – Она у тебя очень хорошая, а ты обижаешь её враньём.

– Простит, – совершенно серьёзно ответил Викан. – Когда поймёт – простит.

Такая добрая женщина действительно простит своего никчёмного сына! Ещё и богам помолится, чтобы и они его простили.

– Госпожа Иелана часто упоминала богиню Юэвину. Я так понимаю, мама у тебя очень религиозна?

– Мама выросла в приюте при храме, – беспечно отозвался Викан. – Хотела стать жрицей, почти три года ходила в послушницах. Но в одну дождливую ночь к храму прибрёл раненый оборотень. И был он так обаятелен, что быстро вскружил голову наивной и юной девчонке. А как только оправился от ран – исчез. Вот тогда-то юная послушница перестала быть наивной, – оборотень перешёл на размеренный тон завзятого сказочника. – И послушницей перестала быть, ибо жрицами богини Юэвины могут стать только невинные девы, но никак не беременные.

– Твой отец бросил её беременную? – неприятно поразилась Майяри.

– О ребёнке он ничего не знал, – выступил на защиту отца Викан. – Мама нашла его уже после рождения Леахаша. Это мой старший брат. И заставила признать сына. В семье Вотый от отцовства бегать не принято, и отец отнекиваться не стал.

– И они поженились? – теперь-то Майяри стало понятно, что именно госпожа Иелана имела в виду, когда выражала опасения, что сыновья могут пойти дорожкой отца.

– Нет, – обескуражил её Викан.

– Подожди. Твой отец признал ребёнка, но жениться не захотел?

А у неё-то сложилось о господине Лианаре более приятное впечатление. Он показался ей таким ответственным и надёжным. Хотя… Связывать себя узами брака с женщиной, которую не любишь, тоже нехорошо, счастья и удовольствия уж точно никто не получит. Но… Майяри мучительно скривилась. В Салее весьма однозначно относились к женщинам, рожавшим детей вне брака. Ладно, если ребёнка можно оправдать насилием, мол, и не виновата мать вовсе. Если боги будут добры, то она могла ещё и замуж выйти. Но вот к остальным относились не так снисходительно. Обманул дурной мужик? Сглупила? Сама соблазнила, да парень из сетей вывернулся? Что ж, значит, ум у тебя лёгкий и сама ты баба лёгкая, несерьёзная. Такой путь только в весёлый дом. Майяри искренне стало жаль госпожу Иелану.

– Он предложил ей выйти за него замуж, – голос Викана не сразу смог разрушить выплетенные воображением картины страданий госпожи Иеланы, – но мама отказалась. Сказала, что лучше честное бесчестье, чем жизнь с кобелём. Главное, что сына признал и того бастардом называть не будут. Она даже сразу уехать хотела, но семья с ребёнком отпускать не пожелала. Дедушка Шерех уговорил её пожить в его доме. Мол, мы с женой старики, нам одиноко, да и заботы не хватает… Умеет дед болтать так, что плакать от жалости хочется. Вот она и осталась, – Викан хмыкнул и добавил: – И отец туда переселился. Должен же он был сына воспитывать? Через три года упрямство матери его таки доконало. Он притащил её в храм и швырнул на алтарь, после чего пригрозил жрецу, что перережет ему горло, если тот немедленно не свяжет его узами брака с этой сумасшедшей женщиной. А через год родился я.

– Больно, наверное, было… – Майяри как-то бросали на алтарь.

Викан не сразу сообразил, о чём она.

– А-а-а… Да нет, не так уж и больно, да и не швырял вовсе. Это я уже от себя, для остроты. О, а мы приехали, – оборотень выглянул в окно и оцепенел. – Кажется, мне лучше тебя не провожать.

Майяри потеснила его и вздрогнула. В воротах, сложив руки на груди, стоял мрачный господин Шидай.

– Нет, уж лучше проводи, – боязливо попросила девушка. – Ты похитил – тебе и отвечать.

– Выходите-выходите, – лекарь ласково ощерился.

Глубоко вздохнув, Викан поправил нос и с ослепительной улыбкой распахнул дверь.

– Дядя, что такое? Ты такой серьёзный…

– Даже не пытайся заговорить мне зубы, паршивец. Живо вернул девчонку!

«Девчонка» вылезла из экипажа сама, пихнув в спину замершего на подножке Викана, и недовольно воззрилась на господина Шидая.

– Господин, почему вы позволили ему, – Майяри ткнула пальцем в Викана, – украсть меня?

– Я⁈ – изумился Шидай. – Моя дорогая, твоей охраной занимаюсь не я, но почему твои телохранители прошляпили визит этого олуха, я ещё узнаю.

– Так вы ж сами разрешили! – обиделся Редий.

Он вместе с товарищем как раз вышел из-за кареты.

– Я похож на идиота, способного на подобную глупость? С Виканом даже чересчур смазливого мальчика отпускать нельзя. О бедняжке сразу пойдут скабрёзные слухи.

Майяри пришлось закусить губу, чтобы не хохотнуть. «Бедняжкой» господин лекарь посчитал явно не Викана.

– Что⁈ Вот это уж слишком! – искренне возмутился «жених» и даже, кажется, вполне серьёзно обиделся.

– Господин, но вы в самом деле разрешили. Вспомните, я поймал вас в коридоре рядом с кабинетом харена и спросил, впустить ли вконец обнаглевшего братца… то есть господина Викана или спустить с лестницы. Вы сказали: «Конечно!», – с куда большим воодушевлением, чем это было в действительности, воскликнул Редий.

Господин Шидай в задумчивости нахмурил лоб.

– Спустить с лестницы? – Викан многозначительно посмотрел на неискренне смутившегося охранника, мол, жди мести, и неожиданно повис на плечах Майяри. – Мне кажется, меня никто не любит. Любовь моя…

– Я тоже тебя не люблю, – жестокая «невеста» непреклонно попыталась спихнуть мужчину с себя, но тот мстительно обвил её руками. – Зато тебя любит мама.

– Вот же… – похоже, лекарь наконец вспомнил о «согласии» и раздражённо потёр лоб. – Редий, подойти потом ко мне, я скажу тебе условное слово. Будешь спрашивать его у меня каждый раз, когда будет приходить этот охламон или ему подобные. На худой конец потревожишь харена.

– Не надо меня тревожить.

Шидай обернулся и обнаружил, что господин стоит за его спиной и с интересом смотрит на Майяри. Та поёжилась, но харен изволил не гневаться.

– У вас лоб в крови, – заметил он и осмотрел уже брата.

Казалось, лицо его совсем не изменилось, но в медленном оценивающем взгляде чудилось что-то насмешливое. Харен словно бы выискивал очередные свидетельства неудачи Викана в укрощении собственной невесты.

– Ну, Ранхаш, совсем запрещать им видеться нельзя, – с сожалением протянул Шидай. – Как-никак жених и невеста, слухи о фиктивности могут пойти.

– Я и не собираюсь запрещать. Охрана нужна госпоже Майяри не для того, чтобы запрещать ей куда-то ходить, а как раз наоборот, чтобы она могла спокойно гулять. Но, – не успели все, а особенно Майяри, поразиться этой новости, как господин Ранхаш добавил, пристально смотря на Викана: – если ты опять посмеешь вот так её утащить – через окно и без шубы, – ходить ты долго не сможешь.

– Я понял, – Викан смиренно улыбнулся.

– Как тебе удалось нас опередить? – без энтузиазма поинтересовался харен.

– О-о-о, – оборотень аж зажмурился от удовольствия. – Я выехал из Санариша вечером того же дня, что и вы. Данетий быстренько принял у меня отчёт и вытолкал с наказом поскорее убираться из города. С нашим податием днём произошла пренеприятная, – Викан блаженно закатил глаза, – история. Вы представляете, он рискнул волочиться за женой господина Трибана! Прямо на улице, на глазах у всего города. Какова наглость⁈

– Охо-хо-хо! – выдохнул поражённый Шидай. – Трибан его всего переломал?

– Он даже вмешаться не успел, – снисходительно хмыкнул Викан. – Как оказалось, милейшая госпожа Илария в прошлом, до замужества, была хатерай[7], и, когда её муж подоспел, чести уважаемого податия был нанесён непоправимый урон: разгневанная госпожа вытерла им всю Торговую улицу – самую большую и людную в городе. Думаю, скоро Иезар подаст прошение о переводе. Как только лекарь его на ноги поставит, так и подаст.

– Госпожа Илария ещё очаровательнее, чем я думал, – восхитился Шидай.

– А вот Иезару явно не хватает чутья в выборе женщин. То ли я, да, моя дорогая? – Викан подмигнул Майяри и столкнулся с взглядом харена.

Несколько секунд братья смотрели друг на друга – Ранхаш тяжело, а Викан с дерзкой улыбкой, – а затем харен протянул руку Майяри, и та, замешкавшись (не сразу сообразила, что ему нужно), протянула ему свою. Пальцы мужчины вместо того, чтобы обхватить её ладонь, почему-то сомкнулись вокруг запястья, и он потянул девушку на себя. На мгновение Майяри показалось, что она сейчас столкнётся с грудью харена, и… заволновалась. В ушах зашумело от предвкушения, но мужчина развернулся, властно увлекая её за собой на дорожку. Внизу живота ёкнуло, и Майяри отчего-то ощутила разочарование, когда вместо обтянутой кафтаном груди перед ней оказалась лишь прозрачная пустота воздуха. Запоздало её обожгла волна непонимания и страха. Боги, да что же с ней происходит?

Шидай смотрел вслед Ранхашу, уводящему с собой спотыкающуюся девчонку, со смешанными чувствами. Он знал Ранхаша лучше, чем кто-либо, понимал все его чувства, видел, чего не замечали остальные… Так как же он умудрился просмотреть такое? Как? Почему он не понял, что заинтересованность и почти незаметная увлечённость Ранхаша Майяри настолько глубоки? Шидай не знал, радоваться ли ему. Его мальчик столько лет предпочитал быть холодным и сдержанным, чтобы никто больше не мог попрекнуть его эгоистичным себялюбием; столько времени отдал служению семье и стране, чтобы ему наконец-то перестали говорить о том, что он должен и обязан делать; столько раз отказывался от того, что хотел… Шидай уже начал смиряться, что Ранхаш никогда не будет жить для себя, и теперь был растерян.

Неужели Ранхаш влюблён?

– Дядя, что с вами? Выглядите неважно.

Вздрогнув, Шидай перевёл взгляд на Викана и всё же заметил синеву на лице наглеца, разливающуюся от переносицы под глаза.

– Да кто бы говорил, – вырвалось у него.

– Это Майяри, – Викан с достоинством, как пенсне, оправил горбинку на носу. – Чисто случайно.

– Майяри? – с сомнением переспросил Шидай. – Случайно? Целоваться, что ли, полез?

– Она сама ко мне полезла, – хмыкнул Викан.

– А-а-а, – с пониманием протянул дядя. – Чем же ты её так из себя вывел? И куда таскал? Учти, если застудил, я тебе ещё на месяц лечение пропишу.

Волк аж отшатнулся.

– Но-но, дядюшка! Она была в тепле и безопасности. Как и положено хорошему сыну и жениху, я знакомил её с родителями.

– Вот ка… Что⁈ Ты познакомил её с матерью⁈ – взревел Шидай.

– Ну да. А что не так? – судя по наглому прищуру, Викан очень даже понимал, что именно не так. – Майяри очень понравилась мамочке. И папе тоже. И они ей понравились.

– Тёмные! Ты идиот!

Запустив пальцы в волосы, Шидай яростно зашипел. Мысли пошли вразнос, в голове воцарился полный хаос. Он ещё даже не успел разобраться, как реагировать на новое состояние его примороженного мальчика, а тут уже нужно отбиваться от соперников! Ну нет! Госпоже Иелане он девочку не уступит! Ранхаш её первый поймал, так что пусть эта милая женщина даже не тянет свои рыжие лапки к этой тощей, вечно больной неприятности! Ух, давно он так не ревновал…

– У меня к тебе серьёзный разговор, – прихватив Викана за воротник, Шидай потащил его на противоположную сторону улицы, подальше от лишних ушей.

Притиснув оборотня к чугунной ограде, Шидай навис над ним, уперевшись руками над его плечами. Чтобы не сбежал. Идущие с рынка молоденькие девушки прыснули от смеха. Очень уж лекарь в этот момент был похож на ревнивого ухажёра, страстно прижавшего к стене перепуганную возлюбленную. Только на месте возлюбленной стоял изумлённо таращившийся парень.

– Викан, мне нужна твоя помощь, – проникновенно прошептал лекарь, глядя прямо в глаза волку. – Очень нужна!

– О, что-то серьёзное? – напряжённо интересовался оборотень, которого весьма и весьма нервировала такая близость.

– О да! – Шидай многозначительно вскинул брови. – Похоже, – он бросил взгляд по сторонам, – Ранхаш серьёзно заинтересован в Майяри. Я сегодня обнаружил подтверждение этому. Он, конечно же, отнекивается, но, твою мать, какой нормальный мужик будет просто так держать у себя… – мужчина досадливо зашипел и на эмоциях придвинулся к Викану чуть ближе.

– Эй, дядя! Ну не так же близко! – оборотень выставил перед собой руки. Ладони его замерли буквально в ногте от плеч лекаря, не рискуя прикоснуться к ним.

– Он теперь так и будет делать вид, что ничего не происходит! – в ярости зашипел Шидай. – Знаю я этого поганца! Но он ещё не понимает, с чем столкнулся. Так что, Викан, нам нужно сделать так, чтобы он просто не смог отвернуться от того, что с ним творится.

– Я же сказал, не так близко! – Викан резко оттолкнулся от себя увлёкшегося лекаря и, нервно оправившись, подмигнул веселящимся девчонкам. Те расхохотались ещё заливистее и припустили прочь, теряя лук и картошку. Викан раздосадовано уставился на дядю. – Вообще-то мы сейчас говорим о моей невесте.

– Викан, я серьёзно, – поморщился Шидай.

– Так и я не шучу. Раз даже нашего невозмутимого Ранхаша проняло, то почему бы мне не пасть жертвой жестокости этой очаровательной злючки? – приподнял брови оборотень.

– Викан! – уже с угрозой протянул лекарь.

Тот фыркнул и, сложив руки на груди, деловито спросил:

– Что нужно-то?

– Нужно, чтобы он не захотел её отдавать.

– А, заставить его ревновать? Запросто, – беспечно отозвался Викан. – Об этом меня можно было даже не просить. Но, дядя, – его голос вдруг зазвучал совершенно серьёзно, – у меня тоже есть свои цели, от которых я не собираюсь отступать. Сейчас наши с вами интересы слегка пересекаются, поэтому мы можем договориться. Я с удовольствием помучаю Ранхаша, а вы не будете мешать мне видеться с Майяри, договорились?

– Ты что задумал? – тут же подозрительно прищурился Шидай.

– Кое-что совершенно невероятное, – с улыбкой отозвался волк.

– Эй, Викан!

Вскинувшиеся мужчины посмотрели в сторону дома и увидели на крыльце Майяри.

– Загляни ко мне через два дня, – распорядилась девушка. – Я дам тебе то зелье, о котором говорил твой отец.

Рот Викана изумлённо распахнулся, и девушка ехидно улыбнулась.

– Поверь, после этого снадобья все будут мне завидовать и умолять рассказать, как же мне удалось так тебя выдрессировать.

Викан бухнулся на колени и, протянув руки вперёд, блаженно пропел:

– Майяри, обожаю тебя! Я твой верный раб!

Девушка весело сморщила носик и, хулиганисто хихикнув – лицо Шидая озадаченно вытянулось, – скрылась за дверью.

– Викан, о чём она?

– М-м-м? – тот непонимающе уставился на него.

– Прекрати! Ты понял.

– Это наш секретик, – наглец подмигнул и поднялся с колен. – О, кстати, кажется, наш с вами план уже приходит в действие, – волк многозначительно повёл бровями в сторону дома, и Шидай успел заметить отошедшего от окна Ранхаша. – А мне пора!

Взметнув полами плаща, как крыльями, Викан перелетел через улицу и, послав дяде на прощание воздушный поцелуй, заскочил в экипаж.

Помрачневший Шидай проводил карету подозрительным взглядом и тяжело вздохнул. И что он только творит? Так, надо остыть и привести мысли в порядок…

Глава 34
Новая школа, старые знакомые

В его глазах мелькали золотые искры. Раньше Майяри казалось, что они вовсе не способны отражать свет. Даже не так. Глаза харена всегда были для неё ровной льдистой гладью – блестящей, но ничего не отражающей. Холодной и пустой. И только сейчас, украдкой наблюдая за ним, она с удивлением отметила, что в его зрачках вспыхивают огни мелькающих уличных фонарей. Его глаза продолжали оставаться холодными, но в этот раз она видела не равнодушие, а глубокую погружённость в себя. Ей подумалось, что харен впускает внешний мир через глаза в себя, но не выпускает то, что живёт в нём самом.

Кольнула лёгкая зависть.

Шевельнулась досада.

Завозилась обеспокоенность.

У Майяри никогда не получалось быть такой невозмутимой и хладнокровной. Кипящие внутри эмоции раз за разом находили щёлочку в её обороне и вырывались наружу. Неужели там, за этими холодными глазами, скрываются живые чувства? И почему она раньше не обратила на это внимание? Получается, она совсем-совсем не знает, что из себя представляет харен?

Мужчина шевельнулся, и на его щёку упал выбившийся серебристый локон. В глазах проплыл и исчез дом, ресницы опустились, опять резко поднялись, и Майяри осознала, что в жёлтых глазах отражается уже она сама.

– Вы хотите что-то сказать мне? – поинтересовался господин Ранхаш.

На мгновение Майяри смутилась – её подловили на разглядывании, – но почти тут же одёрнула себя. В её любопытстве нет ничего постыдного, сама она не раз ловила на себе оценивающие взгляды харена.

– Нет, просто смотрю, – честно призналась она и ощутила мимолётный всплеск удовольствия: ей показалось, что в движении ресниц оборотня мелькнуло что-то растерянное. – Может, пока едем, я вам ногу полечу? А то вчера вы от меня сбежали.

– Я не сбегал, – мягко отмахнулся от обвинения господин Ранхаш, – просто был занят. И сейчас не самое подходящее время для этого. Поберегите силы для школы.

Майяри невольно прижала к животу симпатичный чёрный саквояжик с узором из серебристых ромашек. Ей его дал господин Ываший. Предусмотрительный домоправитель подготовил ей все необходимые учебные принадлежности, что очень тронуло Майяри, и она даже закрыла глаза на цветочки. В конце концов, она девушка и ей должно такое нравиться.

Проводить Майяри первый раз в школу вызвался харен. Точнее, даже не вызвался. Майяри бы и одна прекрасно добралась, но господин Ранхаш посчитал, что ему необходимо лично встретиться с директором школы и передать из рук в руки свою подопечную. Её это в принципе не удивило. Скорее уж её удивило, что господин Шидай не поехал с ними, умотав в несусветную рань в неизвестном направлении.

– У меня полно сил, – напомнила Майяри и не удержалась от пристального взгляда на больную ногу. – Ваше лечение не отнимает даже их тысячной доли.

Нет, она, конечно, понимала, почему харен при каждом удобном случае пытался избежать лечения, но всё же ради своего здоровья и спокойствия господина Шидая мог бы и потерпеть.

Первый раз деликатную проблему господина Ранхаша Майяри заметила только на четвёртый день лечения. Уже освоившись с его ногой, «запомнив» все её мышцы пальцами, девушка начала обращать внимание и на посторонние отвлекающие детали. Заметив, как сильно оборотень впивается пальцами в полу плаща, она было обеспокоилась, что ему очень больно, но почти тут же заметила кое-что под собственно полой плаща. Сохранить серьёзность ей удалось с огромным трудом. Бедняга харен! Как он, наверное, себя неудобно чувствовал…

– Сосредоточьтесь на предстоящем вам сложном дне, – посоветовал мужчина. – Лечение можно провести вечером. Или завтра. Завтра в школе как раз выходной.

Зря он сказал про завтра. Майяри не смогла удержаться.

– Господин Ранхаш, я, конечно, понимаю, что вас несколько смущает, когда разгорячённая кровь бежит вверх по ноге к… ко всему остальному вашему телу, но считаю, что вам стоит потерпеть. Поверьте, это совершенно обычная мужская реакция. Если вы переживаете обо мне, то не нужно. Я с пониманием отношусь к слабостям как мужчин, так и женщин.

Господин Ранхаш оцепенел. Почти минуту он просидел неподвижно, а затем медленно отвернулся, опустил веки и – Майяри едва не расхохоталась – прикусил губу.

– Как давно вы заметили? – напряжённо уточнил мужчина.

– День на четвёртый, – честно призналась девушка.

– И продолжали лечить меня?

– Я же уже объяснила, что с пониманием отношусь к этому. К тому же, – девушка всё-таки не смогла удержаться от улыбки, она очень старалась, но уголки губ всё равно расползлись в стороны, – вы были очень милы, когда пытались от меня это скрыть.

Майяри поторопилась отвернуться, но на улице всё ещё было темно и в дверном стекле прекрасно отражалось её улыбающееся лицо.

Ранхаш был искренне раздосадован и преисполнен отвращения к себе. Не сумел удержать свою похоть в узде, да ещё и позволил невинной девчонке увидеть это.

– Господин Ранхаш, не ешьте вы так себя, – Майяри пришлось приложить титанические усилия, чтобы её голос прозвучал укоризненно, а не издевательски. Смущая харена, она получала просто непередаваемое удовольствие.

– Госпожа Майяри, вы точно сумеречница? – совершенно серьёзно спросил Ранхаш. Девушка непонимающе посмотрела на него, и он пояснил: – Вы так спокойно обсуждаете вещи, о которых юным девушкам даже думать не полагается.

– Почему? – озадачила его вопросом Майяри. – Порой мне кажется, что все вокруг путают болезненную, никому не нужную стыдливость с настоящим приличием. Я знаю, что такое неприличие, и могу удержать себя от падения в него. Но почему я должна смущаться одного лишь упоминания о чём-то подобном? К тому же я не вижу ничего постыдного в нашем с вами разговоре. Ваша реакция как мужчины вполне обычна, и вы поступили бы неприлично, если бы пошли на поводу у своего желания. Но вы же даже не подумали шагнуть за границы дозволенного. И я тоже. Так что то небольшое… м-м-м… недоразумение, что возникло между нами, вполне прилично, и мы можем его обсудить, верно? Мы же говорим всего лишь о побочном эффекте лечения. Кстати, весьма распространённом. Я как-то лечила лодыжку у Лироя, так этот дурак потом перед Виидашем извинялся.

– Не будем больше говорить об этом, – строго произнёс харен.

– Но лечение-то продолжим? – не отступила Майяри.

– Нет, – сухо ответил господин Ранхаш.

– И это вы мне говорили, что нельзя бегать от проблем? – девушка снисходительно фыркнула и удостоилась промораживающего взгляда.

Помрачневший харен опять перевёл взгляд в окно. Всё-таки Амайярида в самом деле ненормальная.

До самых ворот школы харен не перемолвился с ней ни словом. Майяри даже успела себя поругать. Вдруг он обиделся? Кто ж знает, какой он там, за своей маской? Но высокая каменная стена, мелькнувшая в окошке, мгновенно заняла все мысли девушки, и она заинтересованно подалась вперёд.

Жаанидыйская школа магии была самой большой из трёх магических школ Салеи. Большая часть юных магов устремлялась именно сюда, в столицу. Майяри даже знала некоторых учеников, перешедших из Санариша в Жаанидый. Мол, здесь якобы преподают лучше. Но, по её мнению, сравниться с мастером Милимом или мастером Лодаром просто невозможно. Последний даже умудрился научить её метать копьё и попадать хотя бы в неподвижные цели. Ранее её этому не смогли научить даже под угрозой побоев.

Каменная стена с железными пиками не позволяла рассмотреть территорию школы, но над ней высилось великое множество крыш. Майяри невольно поразилась, попытавшись представить размеры школы. Да это, наверное, целая деревня!

Экипаж вильнул, разворачиваясь к школе, и стена исчезла из вида.

Откровенно говоря, Майяри не была уверена, что ей стоило возвращаться к учёбе именно сейчас. Близилось начало первого месяца весны. Она пропустила два месяца второго полугодия, да и первое-то не училась, а так, меньше двух недель на занятия походила. До завершения учебного года и начала практики осталось каких-то три месяца. И Майяри сомневалась, что проведёт это время с пользой для учёбы.

У ворот их уже ожидал высокий худой мужчина с блестящей в свете фонаря лысиной. Он зябко кутался в длинный плащ, но Майяри показалось, что ему стало бы теплее, если бы он всего лишь прикрыл голову.

Девушка думала, что после не очень приятного для харена разговора из экипажа она выберется всё-таки сама, но господин Ранхаш уже привычно подхватил её под мышки и только после этого замер, растерянно смотря на девушку, которую продолжал удерживать на весу. Опомнившись, он поставил её наземь и даже отошёл от неё на два шага.

– Мастер Аврезий, – харен почтительно склонил голову перед ожидающим их мужчиной.

– Добро пожаловать, господин Ранхаш, – Майяри улыбка оборотня показалась несколько натянутой. Он явно не был в восторге от того, что приходилось кого-то встречать.

– Госпожа Майяри, познакомьтесь это мастер Аврезий – директор жаанидыйской школы магии. А это ваша новая ученица Амайярида Мыйм.

Майяри сложила руки на поясе и с достоинством поклонилась недовольно смотрящему на неё оборотню.

– Не самое подходящее время для перевода, – рискнул заметить мастер Аврезий.

– Увы, так сложились обстоятельства.

– Только ради вас, – оборотень тяжело вздохнул. – Если бы в своё время вы не были одним из наших лучших учеников, то я, вероятно, отказал бы вам.

– Вы учились здесь? – удивилась Майяри и нарвалась на осуждающий взгляд директора.

– Да, – спокойно отозвался господин Ранхаш. – При жаанидыйской школе магии есть отделение для тех, кто магом быть не может, но хочет разбираться в магии. Это важно для моей работы. Когда-то я был учеником мастера Дагрена. Он уже вернулся?

– Да, – директор кивнул головой, – и приступил к своим прежним обязанностям. Я так понимаю, задерживаться вы не будете?

– Нет, – харен отрицательно мотнул головой. – Хотел лишь лично сказать пару слов. Редий. Аший.

За спиной Майяри тут же выросли её охранники.

– Это телохранители госпожи Майяри. Они не должны доставить проблем, но я решил, что вам стоит знать. На глаза другим ученикам они постараются не попадаться.

Харен махнул рукой, и оборотни словно истаяли в воздухе.

– Ох, какие проблемы! У нас здесь треть учеников с телохранителями. Порой до смешного доходит… Но вы уверены, что госпоже Амайяриде стоит продолжать обучение именно сейчас? Придётся сдать много экзаменов за короткое время. Может, всё-таки с осени?

– Справится, – уверенно заявил господин Ранхаш. – Она очень способная. Невероятно способная. Мастер Аврезий, мне хотелось кое-что добавить помимо того, что уже написано в документах на мою воспитанницу. Чтобы в дальнейшем не было недоразумений. Но то, что я скажу, должно остаться только между нами.

– Конечно, – в вежливой улыбке директора было что-то усталое. Наверное, влиятельные родители некоторых учеников частенько говорят ему что-то подобное. Мол, их отпрыск исключителен, но нужно учесть некоторое особенности, о которых в характеристике они посчитали возможным умолчать. И чаще всего эти особенности – сущие пустяки.

– Госпожа Майяри наполовину хаги, – проникновенно прошептал господин Ранхаш. – Мы подумали, что вам стоит знать, чтобы понимать, какими возможностями она обладает. Но настоятельно прошу не распространяться об этом. На хаги продолжает вестись незаконная охота, и полукровки чаще всего становятся жертвами.

Усталость исчезла из глаз директора, и лицо его слегка вытянулось. На девушку он посмотрел без изумления, но как-то по-новому – оценивающе и куда серьёзнее.

– Теперь мне понятно, чего это меня мастер Резвер поднял в такую рань и заявил, что он берёт её в свою группу, хотя девушек он обычно не берёт…

Мастер Резвер⁈ У Майяри дыхание перехватило, и она изумлённо распахнула рот.

– Они с господином Шидаем до сих пор песни поют в трапезной, – недовольно продолжил директор. – Может, вы заберёте вашего опекуна? А то у нас скоро ученики на завтрак начнут собираться. Не хотелось бы, чтобы они это видели.

Харен помрачнел, а Майяри непонимающе нахмурилась. Опекун?

– Приношу извинения, я разберусь с этим. Госпожа Майяри, увидимся вечером в сыске.

– Где?

Но харен уже стремительно хромал в сторону одного из корпусов.

Мастер Аврезий и Майяри молча смерили друг друга взглядами – мужчина подозрительно-оценивающим, девушка показательно-вежливым. Придраться директор ни к чему не смог: новая ученица выглядела возмутительно прилично. Воротник под горло, скромная неброская одежда, не накрашенное лицо и тщательно переплетённые волосы. И никаких украшений. Хотя последнее для хаги было как раз нормально. Оборотень поморщился.

– Учтите, никаких поблажек не будет, – счёл своим долгом развеять радужные иллюзии мужчина. – В ближайший месяц вы должны сдать все экзамены за первое полугодие, а в конце года, уже через три месяца, и за второе. Не знаю, как вы это сделаете, но без экзаменов на пятый год вы не перейдёте!