Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 316 (всего у книги 358 страниц)

Глава 41
Защитник

– Что? – едва смогла выдохнуть Лирка, испуганно вытаращившись на хайнеса.

Тот смотрел на неё с яростной уверенностью, будто и не предполагал отрицательный ответ. Только чистосердечное признание.

Риш жадно выискивал на её лице признаки того, что попал в точку, но женщина смотрела на него с испуганным удивлением, что могло свидетельствовать и о том, что он напугал её напором и удивил вопросом. Тёмные, надо было по-другому! Мужчина едва не зарычал от досады. Надо было тихо, из-за плеча спросить, а не пугать. Тогда бы страх сказал ему о её причастности, а не путал, как сейчас!

Переделывать что-то было поздно, и Узээриш напористо зашипел:

– Охрана видела, что ты выходила из своей комнаты, а потом вернулась. Они не присматривались, в ту ночь туда-сюда бегали помощницы лекарей, но твоё жёлтое платье точно видели. Ещё тогда тебя заподозрил, но… – он стиснул зубы и тяжело задышал. – Ты меня ударила. И я посчитал, что ты достаточно сильна, чтобы суметь вырваться из моих рук.

У Лирки дыхание перехватывало от страха. Неожиданное обвинение ударило по здравомыслию и способности держать спокойствие. Боги-боги-боги… Своей реакцией она наверняка себя уже выдала. Ошеломлённая вопросом, Лирка решила, что хайнес всё вспомнил, а он подло сыграл словами. Ощутив себя загнанной в ловушку, женщина разозлилась и оскалилась прямо в лицо мужчины.

– Вот именно! – рявкнула она. – Я сильна и смогла бы с вами пьяным справиться! Да отпустите меня! – она яростно толкнула хайнеса в плечи, но тот не сдвинулся ни на пядь, продолжая вдавливать её в стену.

– Тогда чего ты так испугалась? – немного сумасшедше улыбнулся Узээриш.

– Вы меня пихнули к стене и заявили… Боги, как вы вообще могли произнести это⁈ – магичка возмущённо сверкнула глазами. – Да, я выходила той ночью! Но ни по дороге на кухню, ни на самой кухне, ни по дороге обратно я вас не видела. С чего вы вообще решили, что с кем-то были? Да пустите!

Риш слегка отстранился, но не отпустил. Убедился только, что Лирка не сможет вцепиться ему в горло зубами, а то на миг возникли подозрения.

– Потому что на мне были следы, – без стеснения признался он.

– Так может вы сами себе… рукой, – на белых щеках тёмными пятнами проступил румянец, но выглядела Лирка больше разъярённой, чем смущённой.

– И кровь, – прищурился Узээриш.

– Поранились? – издевательски вскинула брови Лирка.

Чувство самосохранения отказало ей напрочь, как у загнанного и окружённого волками зверя.

– Ну плечи мне кто-то покусал, – в тон ей отозвался Риш, и готовящая язвительный ответ женщина смущённо захлопала глазами.

– Это не я, – уже спокойнее и старательно-убедительно прошептала Лирка. – Поспрашивайте слуг, может, кто-то видел меня той ночью на кухне и помнит об этом.

Несколько секунд Узээриш пристально всматривался в лицо Лирки, а потом с досадой отстранился. Он не чувствовал себя убеждённым до конца. Он вспоминал, как реагировал на эту малознакомую женщину при первых встречах после её приезда с Харинской заставы. Вспоминал, как реагировал и реагирует на неё его птица. И это странное и необъяснимое желание затащить её в гнездо…

Если бы той ночью с ним была она, то все это нашло бы объяснение: вероятно, тогда произошло что-то, что заставило его считать женщину особенной.

– Я всё ещё тебе не верю, – предупредил Риш, и Лирка возмущённо на него посмотрела.

– Прекратите вообще об этом думать! А если думаете, то не втягивайте меня! Это… – женщина запнулась, подбирая слово. – Это унизительно… неправильно. Поверьте, я бы точно смогла вас оттолкнуть. Подобное могло произойти, только если бы я сама… – Лирка смутилась и оборвала себя.

И зачем только ляпнула?

Левая бровь Узээриша заинтригованно приподнялась.

– Да?

– Та ночь вообще не имеет ко мне отношения, – решительно закончила Лирка.

– Неубедительно, – подозрительно протянул хайнес.

– Я вообще не должна вас ни в чём убеждать, – недовольно зыркнула на него женщина. – Поверьте, если бы вы действительно попытались силой принудить меня к близости, я бы не посмотрела на ваш статус. И если бы вам всё равно это удалось, клянусь, я бы отомстила вам!

Риш вновь подступил к ней, вынуждая прижаться к стене, и тихо, с угрозой прошептал, смотря прямо в широко распахнутые чёрные глаза:

– Если ты мне соврала, я… даже пока не знаю, что сделаю с тобой.

– Не надо мне угрожать, – прищурилась в ответ Лирка, с трудом подавляя нервное сглатывание. – Тем более без причины…

– А я… Ау! – Риш возмущённо посмотрел на неё и отшатнулся, поджимая ногу.

Она пнула его в голень! Мужчина негодующе посмотрел на ударившую его ногу и столкнулся с недовольным прищуром чёрных глаз.

– Чего тебе надо от мамы?

– Ханён!

Вот тут Лирка действительно испугалась. Она попыталась выступить вперёд, чтобы закрыть сына собой, но мальчишка увернулся от руки, пихнул её локтем в живот за свою спину и уставился на хайнеса злым чернющим взглядом из-под белых лохматых прядей волос. Оторопевший Риш отступил на пару шагов, осматривая ребёнка.

Заспанный лохматый мальчишка недовольно поджимал губы и стоял, сложив руки на груди и склонив голову набок.

Хорошенький птенец.

Риш тряхнул головой, сбрасывая оторопь, и отступил ещё на шаг, признавая за мальчиком право защищать мать. Тот высокомерно-презрительно искривил губы и недовольно опустил их уголки, на миг став похожим на кого-то до боли знакомого. Чёрные глазёнки сощурились ещё больше, превратившись в узкие щёлки бездн. Узээриш не мог почувствовать опасность от мальчишки, но оценил его твёрдую решимость действительно защитить мать, которая стояла за его спиной и смотрела на Риша одновременно умоляюще, словно прося не злиться на её сына, и разъярённо, будто готовясь напасть и выдрать из хайнеса сердце.

– Так чего тебе нужно от моей мамы, Сильнейший? – с деловитой серьёзностью спросил Ханён.

И подтянул слегка сползшие портки. Риш собрал губы в кучу, скрывая улыбку. Из одежды на мальчишке больше ничего не было, и края нижних штанов украшала искусная, но детская обережная вышивка из волчьих ягод и медвежьих голов.

– Мы уже с ней всё выяснили, – заверил хайнес Лиркиного защитника.

– Не всё, – не поверил мальчишка. – Я слышал, что ты ей не поверил.

– Ханён, – окликнула его мать, – перестань.

– А ты его хорошо воспитала, – оценил Узээриш. – Настоящий мужик растёт. Что ж, маму защищать нужно. Но сейчас мы с ней всё решили.

Увы, умный мальчик Ханён обратил внимание на «сейчас» и упрямо выпятил челюсть.

– Давай решим все наши противоречия прямо здесь, как мужчины, – со всей серьёзностью предложил он.

– Ханён, прекрати! – строго осадила его Лирка. – Это моё дело.

– Ты моя мама, и все твои дела – мои! – Ханён посмотрел на неё через плечо обиженно и недовольно.

– Что ж, давай, – азартно протянул Риш и тоже сложил руки на груди. – Твоя мама уверяет меня, что не лжёт. Если она солгала, то я её накажу.

– Если мама солгала, значит, тебе нельзя говорить правду, – уверенно заявил мальчишка. – То, что ты не достоин доверия, твоя вина. А ещё хайнес…

– Ханён! – Лирка в отчаянии прихлопнула ладонь ко лбу.

– Да, я хайнес, – высокомерно вскинул брови Узээриш, – и мне нельзя врать. Совравший мне – преступник. Так что, если твоя мама соврала мне, я её накажу. И ты мне ничего не сделаешь.

По тонким губах мальчишки расползлась нахальная ухмылка.

– Ну да, я маленький и с тобой не справлюсь, – спокойно признал мальчишка. – Я просто на тебя дядям пожалуюсь, и они тебя в канале утопят.

Риш насмешливо приподнял бровь, словно говоря: «Да неужели?»

– А ещё, – чёрные глаза вдруг распахнулись и посмотрели на Узээриша с трогательной детской простотой и открытостью, – дедушка Шерех сказал, что можно жаловаться ему.

И по-детски наивный взгляд тут же ехидно сощурился, а губы искривились в нагленькой ухмылочке.

Вот поганец… Риш ощутил восторг.

– Так, хватит!

Лирка схватила сына за локоть, отпихнула хайнеса в сторону и быстро зашагала на выход, утаскивая за собой Ханёна. Тот, подпрыгивая на одной ноге, скакал за ней боком и с нахальным торжеством смотрел на Риша, явно едва удерживаясь, чтобы язык не показать. А Узээриш сдерживаться не стал. Ехидно поиграл бровями, высунул язык и издевательски поманил его кончиком мальчишку. Лицо того исказило негодование, но ответить он не успел. Мать вытащила из комнаты.

– Ханён? – послышался удивлённый голос госпожи Жадалы. – Ты что здесь делаешь?

– За мамой пришёл, – бойко ответил маленький наглец. – Бабушка, разве можно оставлять незамужнюю женщину наедине с мужчиной?

Вот стервец!

Госпожа Жадала тихо рассмеялась и заверила:

– Произошло особенное событие. Лирка, как он?

– Значительно лучше, – голос женщины звенел плохо скрываемым негодованием.

– Что-то произошло?

– Нет, всё хорошо. Простите, мне надо уложить сына.

До слуха донёсся торопливый удаляющийся топот, а на пороге появилась слегка озадаченная хозяйка дома с подносом в руках.

– Риш, – чёрные глаза подозрительно уставились на растёкшегося по дивану оборотня, – ты что-то натворил?

– Что? – Узээриш приподнял веки и посмотрел на волчицу с усталым непониманием. – Я?

Госпожа Жадала приподняла подбородок и неторопливо прошествовала к столику. Опустила поднос и скрестила руки на груди.

– Риш, мои внуки притворяются лучше тебя. Что ты натворил?

– Почему сразу я? – по-детски обиделся Узээриш.

– Потому что Лирка не осмелилась бы тебе и слово против сказать…

– Да неужели⁈

– … а Ханён при матери на рожон не полезет. Хотя он тот ещё Тёмный Душонок!

Это даже как-то несправедливо, что его одного считают виноватым.

– Можешь не отвечать. Но! – госпожа Жадала строго на него посмотрела. – Я очень надеюсь, что Лирка станет женой Руахаша, поэтому прошу тебя не обижать её.

Чьей женой? Риш оторопело уставился на волчицу. Та смотрела на него серьёзно и явно не шутила. Сов внутри вскинулся с такой яростью, что на миг у мужчины закружилась голова и он решил, что сейчас обернётся против своей воли, как это бывало последний раз в юношестве.

– За Руахаша? – повторил он и возмутился: – Да это смешно!

– Отчего же? – голос волчицы зазвенел холодом. – Они хорошо ладят, расположены друг к другу и у них почти есть общий ребёнок. Просто они оба по-благородному глупы, – женщина презрительно фыркнула. – Руахаш не считает себя достойным внимания молодой хорошенькой девушки, а Лирка не думает, что безымянная вдова с ребёнком может стать женой сыну рода Вотый. Но мы и не на таких общие браслеты надевали!

Очень кстати вспомнились слова Саврия, что всё, что отдано Вотым на время, отдано им навсегда. Узээриш стиснул зубы, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Но от пронизывающего взгляда госпожи Жадалы это не укрылось.

– Лирка очень добрая и сострадательная девочка, но не нужно принимать её жалость за что-то большее.

– Вот именно, – Риш пронзительно на неё посмотрел. – И Руахаш, и Лирка очень сострадательные. Вы принимаете их чувства за то, чего на самом деле нет.

– Они очень похожи, а это уже может быть залогом хорошего союза, – не впечатлилась старая волчица. – Так что прошу тебя её не обижать.

Сов внутри в ярости бил крыльями, но Узээриш только поджал губы и отвёл взгляд.

Решив, что если не убедила, то хотя бы вложила зерно понимания, Жадала подобрела и вспомнила, зачем пришла.

– Я принесла тебе успокаивающего отвара, – женщина загремела посудой. – Выпьешь, и тебе сразу полегчает. Держим специально для Увашара, а то он порой такой бешеный.

«Да угомонись ты, гнездо с потрохами! – разозлился на сова Риша. – Не нужен ей этот потасканный волк!»

Разъярённый сов напомнил, что они ей тоже не нужны.

«А нам-то она зачем?»

О вопросе Узээриш пожалел. Птица разбушевалась с такой силой, что за отваром хайнес потянулся сам.

Фоший, стоящий в коридоре за дверью, осторожно отступил вглубь коридора в сторону лестницы и, стараясь не стучать деревянной ногой, торопливо похромал прочь, спеша поделиться со старым другом кое-чем интересным. Где он, кстати? В спальню-то в ближайшие ночи путь ему заказан.

Едва зайдя в гостиную, Лирка развернулась к сыну и схватила его за плечи.

– Никогда больше так не делай! – прорычала она. – Он хайнес! Ты не можешь вести себя так рядом с ним, ясно?

В глазах Ханёна светилось упрямое несогласие, но он всё же понуро склонил голову и покорно кивнул. Только вот стоило матери отвернуться, как покорность слетела с него в тот же миг, полностью сменившись нахальным несогласием.

Лирка разъярённой кошкой ворвалась в спальню, осмотрелась, кое-кого выискивая, и рванула в гардеробную. Тусклый ночной свет заиграл голубыми всполохами в светящейся шерсти подселенца и его красно-голубых глазах.

– Ты!.. – негодующе зашипела Лирка и заозиралась уже в поисках чего-нибудь тяжёлого.

– Мы хотели как лучше, – Иррес умильно прижал голову к лапам.

– Ты хотел как лучше, – не согласился нести ответственность господин Наэш: вылазка удовольствия ему не принесла.

Пугающе молчаливая Лирка продолжила шнырять по спальне, пытаясь найти хоть что-то подходящее. Ханён придерживал дверь с выломанным замком и обеспокоенно посматривал то на высунувшего нос из гардеробной подселенца, то на взбешённую мать.

– Ну чего ты, в самом деле, злишься? – Иррес опасливо мялся на пороге, но особо не боялся. Самые тяжёлые и опасные предметы он спрятал в шкафу за своей спиной. – Должен же её был кто-то проучить? И хайнеса заодно твоего из беды выручили. Я, можно сказать, через себя ради него переступил!

Господин Наэш тяжко вздохнул.

Лирка замерла у окна, оценивающе осматривая занавески. Придушить, что ли, ими задумала?

– Она и не испугалась-то сильно. Утром уже будет думать, что кошмар приснился. Нечестивым душам они часто снятся.

– По опыту знаешь? – поинтересовался бывший хайрен.

– Ну ты…

Лирка дёрнула за занавеску, срывая её вместе с карнизом. А затем начала безжалостно обдирать длинную деревяшку от ткани, как палку от лишних веток. Иррес попятился.

– Господин Наэш, прячьтесь ненадолго, – промораживающе спокойно попросила женщина, и в глазах подселенца тут же потух голубой свет.

– Мама, – в ужасе прошептал Ханён, – нас же услышат.

– Да я же тебя загрызу! – совсем неубедительно пригрозил Иррес.

– Иди сюда, скотина! – прорычала женщина и с карнизом наперевес подступила к подселенцу.

Вниз Узээриш вместе с Саврием спустился, едва взошло солнце. Выглядел хайнес куда бодрее и радостнее, чем прошлым вечером, казался свежим и отдохнувшим. В холле они столкнулись с, казалось бы, никогда не спящим Фошием. Домоправитель удивлённо на них воззрился и расстроенно протянул:

– Уже восвояси собираетесь, Сильнейший? А как же завтрак?

– Дела, Фоший, дела, – радостно оскалился Риш. – Да и опасаюсь, что мне здесь до смерти помогут.

Домоправитель смущённо крякнул.

– Ты сходи разбуди Лирку. Пусть собирается. Со мной во дворец поедет.

Оборотень удивлённо на него посмотрел и развёл руками.

– Так она уже уехала!

– Как? – опешил Риш и посмотрел в окно, чтобы убедиться, что солнце действительно едва окрасило собой небо.

– Да так. Сказала, на службу рано, надо сына домой завезти.

Хайнес досадливо скривился. А он уже предвкушал, как будет испепелять магичку пронизывающим взглядом в экипаже… Слиняла!

– И не жалко ей ребёнка в такую рань поднимать? Оставила бы у дедушки Шереха.

– Так это наше, медвежье, – Фоший благостно улыбнулся. – Дитятко сперва надо в берлогу упрятать, чтоб вражьё всякое не нашло, а потом можно и на работе трудиться.

Риш презрительно фыркнул.

За «вражьё», похоже, выступает он!

Глава 42
Внутренняя особенность Лирки

Невозмутимая магичка уже ждала их у дверей кабинета, выражая готовность последовать за хайнесом куда угодно. Саврий с любопытством посматривал то на неё, то на господина. Он ещё утром понял, что между этими двумя что-то успело произойти, и теперь пытался сообразить, что именно. Зная прямоту Сильнейшего, оборотень был почти уверен, что долго в неведении ходить не придётся.

Заложив руки за спину, Риш неторопливо подошёл к вытянувшейся женщине, поджал губы и склонился к её лицу. Ни один мускул не дрогнул, Лирка продолжала взирать на него почти равнодушно.

– Спрятала от меня своего нахального отпрыска? – протянул хайнес.

Женщина ощутимо вздрогнула, взгляд малость потемнел. Сжала губы, слегка прищурилась. Узээриш тоже прищурился. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, будто перебрасываясь колкими фразами мысленно, совершенно не обращая внимания на стражу у дверей кабинета и на ещё более заинтригованного Саврия.

– Доброе утро, господин, – наконец отозвалась Лирка, напрочь проигнорировав вопрос.

Риш чуть удивлённо приподнял левую бровь. Сегодня привычная робость женщине изменила. В её взгляде не было и следа страха, неуверенности и боязливой осторожности. Она смотрела прямо, настороженно, но при этом решительно, словно предупреждала – не просила! – чтобы он не переходил определённую черту. Лёгкий азарт взбудоражил кровь, всё же волевые и сильные женщины нравились ему и вызывали взволнованный трепет.

– Доброе, – Узээриш разогнулся, но взгляд не отвёл. – А у кого-то оно было ещё и раннее.

– Дела подняли вас раньше? – невозмутимо поинтересовалась Лирка.

– Я про тебя.

– Да, у меня были ранние дела, – спокойно согласилась магичка. – Мне нужно вас сопровождать, или я могу заняться корреспонденцией?

– Через час мы выезжаем. Будь готова. До этого времени можешь разбираться с письмами. И, – Риш взглянул на неё с лёгкой насмешкой, – любовные послания оставь Саврию. Сегодня твоё сердце должно быть свободно.

– Как прикажете. Могу идти?

Военная невозмутимость Лирки раздражала самую малость. Риш был уверен, что внутри женщина сдерживает настоящий вулкан. Не мог объяснить причины уверенности, но готов был поспорить, что, сорви с Лирки маску равнодушия, она яростно оскалится и сожрёт его глазами.

– Иди, – Риш подождал, когда она развернётся и сделает пару шагов, и бросил вдогонку: – Но я за тобой слежу. Не думай, что я забыл наш разговор.

С шага магичка не сбилась, но лопатки свела сильнее.

Уже в своём крошечном кабинетике Лирка позволила себе раздражённо зашипеть и всадить в воздух кулаки. Внутри действительно исходил лавой вулкан переживаний. Поспать она так и не смогла, вспоминала прошедшую ночь секунда за секундой и оценивала собственное поведение. А вела она себя крайне подозрительно!

Шани ободряюще заворчала. Чувствовала переживания, не понимала их, но поддерживала как могла. Чего нельзя сказать о господине Наэше и Ирресе. Первый настаивал на откровенной беседе с хайнесом, второй после того, как она перетянула его карнизом по хребту, с ней вовсе не разговаривал. Вот и сейчас Лирка ощущала их присутствие, но они молчали! Иррес мог бы ради сохранения «чести» и поддержать, помочь восстановить душевное равновесие.

«Передай этой тиранше, что пусть она со своей „честью“ катится куда подальше! – обозлённо прорычал дух. – А я перетерплю. И не такие муки сносил!»

«Лиркая, ты слышала», – бывший хайрен тяжело вздохнул.

«Ты вообще сама своей неуместной жалостью выдала себя!» – продолжил Иррес.

– Если бы не ты, я бы даже не подумала туда бежать! – огрызнулась Лирка, с противным скрежетом отодвигая кресло и падая на сиденье.

Два розовых конверта, различавшихся лишь размерами и оттенками, сразу полетели на поднос с проверенной почтой, и Лирка вцепилась в увесистый пакет чёрного цвета.

«Меня, великого Духа, какой-то палкой! – Иррес продолжал негодовать. – И за что⁈ За мои самые добрые намерения! Поэтому среди вас, смертных, так много душегубов! Доброту вы всё равно не цените!»

Лирка презрительно кривилась. Где Иррес и где доброта… Она всё ещё была на него зла. Додумался вылезти в доме Вотых! Ещё и ночью, когда его светящаяся туша более заметна. Ум у великого Духа явно невелик!

Иррес раздражённо фыркнул.

«Жалкие лицемеры! Говорите, что я самый злой среди нас, но именно я и только я принимаю от вас побои!»

Теперь фыркнула Лирка. Побои – сильно сказано! Вчера она только и успела один раз пройтись по Ирресовой спине, а затем подселенец всё же умудрился коснуться её кожи и проскочить внутрь. Но попадало ему не первый раз, это правда. И совесть Лирку ничуть не мучила, потому что порка всегда следовала за пакостничеством.

Господин Наэш виновато молчал. Увы, ему редко удавалось остановить Ирреса. В борьбе за право управлять телом дух чаще всего побеждал, потому что навык управления у него был неизмеримо больше, чем у бывшего хайрена. В период заточения в Зверинце господин Наэш предоставлял Ирресу полную свободу в управлении их единым телом, не смея забирать у пленённого духа остатки независимости. И теперь его благородство подло аукалось в неспособности физически противостоять авантюрам друга.

«Ещё и на Ханёна нарычали!» – обиженно тянул дух.

«Я не рычал!» – возмутился господин Наэш, который единственный похвалил мальчика.

Лирка зло прищурилась. Не будь Иррес на неё обижен, Ханёну досталось бы и от него.

Сын действительно на неё немного обиделся. Она провела с ним беседу на тему, как можно и нельзя вести себя в присутствии Сильнейшего – а лучше на его присутствие не нарываться! – и мальчишка до самого прощания в доме господина Ёрдела угрюмо молчал. Лирка чувствовала, что убедить поганца не удалось. Да и как можно, когда все дяди, дедушки и Мхян твердили, что маму надо защищать и беречь? Один её голос против них чашу весов мальчишечьего доверия не перевесит.

Отшвырнув проверенное письмо так, что оно едва не вылетело с подноса, Лирка запустила пальцы в волосы и тихо, сквозь зубы застонала. Что теперь будет делать хайнес, чтобы вывести её на чистую воду? Может, прав господин Наэш и стоит признаться? Подумаешь, ночь вместе провели. Спустя столько лет сам факт близости уже не казался страшным. Стыдно только. Сказав правду здесь, можно успокоить подозрения Сильнейшего, и он не будет рыть глубже.

«Говорить нужно всё», – непреклонно заявил бывший хайрен.

Лирка взбесилась и, вскочив на ноги, от души саданула стол коленом. Тот подскочил, едва не сбросив с себя всё, и со скрежетом отодвинулся на середину комнаты.

«Да как вы представляете это „всё“⁈» – со злостью подумала она.

«Не бесись, – недовольно проворчал Иррес. Судя по всему, он сменял гнев на милость. – Если сунется глубже, я ему полрыла откушу. Нет хайнеса, нет проблемы!»

Узээриш наблюдал за магичкой, которая с настороженностью смотрела в окно экипажа. Они как раз миновали тяжёлые ворота лечебницы при храме Волпадеса, и Лирка, словно ощутив расставленную западню, нахмурилась, бросила на него короткий взгляд, смутилась, столкнувшись с его глазами, и вновь посмотрела в окно. Задать вопрос о цели приезда она не посмела.

«Ты зачем на него смотрела⁈ – ярился Иррес. – Он нас едва не увидел!»

«Я не думала, что он на меня всё ещё пялится!» – расстроенно попыталась защититься женщина.

«А ты думай!»

«А ты меньше вылезай, – осадил его уже господин Наэш. – Не забывай, мы на территории бога Волпадеса. Не нужно привлекать его внимание. Вряд ли он будет столь радушен к нам, как Господин Ваирак. Сиди как мышь и не шурши!»

На некоторое время внутри действительно воцарилась тишина. Нарушил её бывший хайрен.

«Но действительно хотелось бы знать, зачем Сильнейший сюда приехал. Если память мне не изменяет, здесь находится старейшая в Салее лечебница для душевнобольных».

«Сынка бы твоего сюда!» – в сердцах сказал Иррес и тут же пристыженно умолк.

Внутри вновь повисла тишина, но не очень приятная, пронизанная виной и неловкостью.

Погружённая в размышления о цели приезда, Лирка немного отвлеклась, осматривая открывшуюся территорию, и не глядя подала хайнесу руку, когда он решил помочь ей спуститься. Риш приподнял бровь, удивлённый тем, что магичка, оказывается, приучена к мужским этикетным ухаживаниям. И возмущённо уставился на её макушку. А с ним выпендривается, заразина косолапая!

Сов нежно ворохнулся, мгновенно выудив из памяти образ крупной чёрной медведицы со слегка курчавой шерстью. Волна тёплого обожания захлестнула грудь, и Риш, откинув голову назад, страдальчески застонал. Саврий вопросительно на него посмотрел, но Узээриш только отмахнулся.

Лирка, как положено приличному охраннику – в её представлении, – осмотрелась, чтобы понимать, куда отступать в случае неожиданного нападения, и последовала за хайнесом и его помощником по аллее, высаженной липами, к невысокому, но длинному зданию под травянисто-зелёной крышей. Женщина ожидала увидеть душевнобольных, но вокруг почти никого не было, иногда только торопливо пробегали мужчины и женщины в одинаковых серо-зелёных одеждах. Суета в движениях и целеустремлённость в направлении подсказали Лирке, что это скорее работники лечебницы, чем сами больные.

Внутренняя обстановка её поразила. Женщина ожидала увидеть что-то серое, удручающее, но помещения заливал яркий солнечный свет. Цвета стен, драпировок, мебели прекрасно сочетались друг с другом и вызывали ассоциации с уютом и спокойствием. Витала сонная тишина, и было так тихо и умиротворяюще хорошо, что все живущие в Лирке личности настороженно вскинулись.

«Я сейчас на миг почувствовал себя душевной болезнью, которой грозит выселение», – хохотнул Иррес.

А Лирка ощутила себя душевнобольным.

Они поднялись на второй этаж и замерли в приёмной, где сидел молодой оборотень слегка нагловатого вида.

– Добрый день, я сейчас сообщу господину Отроту о вашем приходе, – оттараторил мужчина и оставил хайнеса ждать, как обычного посетителя.

«Да я смотрю, тут его Сильнейшество не боятся», – ехидно протянул Иррес.

«Тут и богов не боятся», – вздохнул господин Наэш. В его голосе чудилось сострадание к местным обитателям.

Из кабинета, торопливо отряхивая полы чёрного камзола, вышел худой мужчина в очках ростом чуть выше среднего. Похоже, тот самый господин Отрот. Он рассеянно посмотрел на хайнеса и его помощника, кивнул им и поприветствовал:

– Добрый день!

И взгляд прозрачно-зелёных глаз упёрся в Лирку. Оценивающе прошёлся по её фигуре сверху вниз и снизу вверх и замер на лице. Женщина невольно напряглась.

– Пройдёмте сюда, – господин Отрот указал на неприметную дверь, расположенную напротив входа в его кабинет.

Лирка хотела было остаться – разве можно ей присутствовать при беседе? – но Узээриш развернулся и приглашающе махнул ладонью в сторону комнаты, в которой уже скрылся господин Отрот. Она зашла следом за хайнесом, Саврий прикрыл дверь и замер у порога.

Казалось, они попали в комнату, которая одновременно совмещала в себе детскую и девичью спальню. Такими ассоциациями поделился господин Наэш. Мягкая кушетка, укрытая плюшевым покрывалом бежевого цвета, удобное кресло с резными подлокотниками и ножками, ворсистый ковёр пёстрой расцветки, светлые муслиновые занавеси на окнах, гобелен во всю стену с изображением пейзажа, невысокий круглый стол и простой стул. Все предметы мало гармонировали друг с другом и в то же время создавали целостную картину уюта и умиротворённости. Захотелось прилечь на кушетку и, сонно прикрыв глаза, уставиться на слегка подрагивающие занавеси.

Лирка сбросила с себя оцепенение и отступила ближе к господину Саврию, но глава лечебницы мягко воспротивился.

– Нет-нет, юная госпожа, – он улыбнулся ей и указал на резкое кресло. – Вам сюда.

Женщина непонимающе уставилась на место, походящее, при некотором воображении, на трон, и с лёгкой паникой посмотрела на хайнеса, который успел вполне вольготно устроиться на кушетке.

– Что такое? – с наигранным недоумением вскинул брови Риш. – Присаживайся. Мы здесь собрались ради тебя.

– Вы о чём? – голос Лирки жалко задрожал, но она позволила господину Отроту утянуть себя к креслу.

Эта пугливая дрожь едва не заставила Узээриша подскочить. Сразу захотелось пожалеть женщину, чьи глаза вновь обрели сходство с глазами перепуганного галчонка, который уже очень давно ждёт маму, и вот начался холодный дождь, а её всё ещё нет. Досадливо скривившись, Риш безжалостно задавил желание раскинуть крылья, чтобы прикрыть «птенца» от невидимого дождя. Спасибо богам, что она ещё не научилась использовать эти глаза специально, иначе бы он точно свихнулся!

– Расслабься, – недовольно проворчал он. – Господин Отрот просто проверит, не бывает ли кого постороннего в твоей голове. Согласись, разумная предосторожность.

– Я… Да, я понимаю! – Лирка выдохнула и испуганно заморгала.

«Наэш?» – напряжённо позвал Иррес.

– Это совсем не больно. Не больно же? – уточнил Узээриш у господина Отрота.

– Ничуть, – с радостным энтузиазмом отозвался тот, усаживаясь на стул и придвигаясь ближе, чтобы сидеть напротив Лирки. Их колени упёрлись друг в друга, и мужчина стянул с носа очки и положил их на стол.

«Живо прячься в сознание Шани!» – рявкнул господин Наэш.

«Чего⁈ Ей это не нравится и у меня не получается…»

«Живо, придурок! Я тебя направлю!»

– А теперь посмотрите мне в глаза, – ласково попросил глава лечебницы.

– Я… Сейчас, – Лирка старательно потёрла лоб, будто бы успокаиваясь.

Прислушалась. Шани разразилась негодующим рёвом, и женщина решительно подняла голову, чтобы посмотреть в зеленоватые глаза. Господин Отрот подался чуть ближе, коснулся прохладными подушечками длинных пальцев её висков и сократил расстояние между их носами ещё на полвершка. Что-то бессвязно прошептал, склонил голову набок, и его лицо перед Лиркиными глазами перевернулось вверх подбородком. Женщина моргнула, подозрительно сощурилась, и лицо мужчины вернулось в допустимое природой положение. Но ощущение нереальности происходящего не прошло. Вокруг будто опустилась плотная давящая стена из воды, приглушившая все внешние звуки.

– Ничего не нужно бояться, – эхом отозвался в ушах ласковый голос главы лечебницы. – О, какой приём!

Шани разорялась в негодующем рычании.

– Похоже, моему зверю не очень нравится процесс, – смущённо прошептала Лирка.

Зеленоватые глаза удивлённо расширились.

– Что-то ещё чувствуете?

Женщина ощущала подвох, но ответить пришлось.

– Словно я немного не в этом мире, а вокруг стена из воды.

По губам лекаря скользнула неуверенная, но восторженная улыбка.

– Я проведу некоторые манипуляции, – предупредил господин Отрот. – Вы как маг наверняка знакомы с ментальной магией хотя бы понаслышке. Ощущения могут быть не самыми привычными, но помните, что я не наврежу вам.

Лирка лишь поджала губы и сосредоточилась на эмоциях и мыслях.

Господин Отрот что-то беззвучно шептал, мягко трогал её голову в разных местах и не отрывал пристального взгляда от её глаз. Через какое-то время весь мир залил прозрачно-зелёный цвет его радужки. Лирка позволяла себе качаться на изумрудных волнах, но расслабиться не могла. Почему-то она была уверена, что может вырваться из этого воображаемого мира. Она старательно думала о службе, о том, как изменилась столица, о семействе Вотых, о красоте перстня на безымянном пальце хайнеса…