Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

– А чего рассиживаться? – неохотно отозвалась Майяри. – Дел полно.

Рассказывать, с каким трепетом они относились к Рехею, не хотелось. Майяри чувствовала себя неуютно, когда приходилось признаваться, что этого парня она опасалась. Казара же очень заинтересовало, чего это все с такой поспешностью заторопились по делам. Ну кроме Лирки и Род. Последняя даже рвалась увязаться за Мадишем и его братом, но Лирой непреклонно уволок её к стене, где с жаром начал что-то объяснять.

У ворот, куда направлялась Майяри с Казаром, толпился народ, и хаггарес схватил госпожу за локоть, останавливая. Та тоже подозрительно всмотрелась в лица и удивлённо приподняла брови, узнав санаришских учеников – вон стоит высоченный Брет – и мастера Милима с мастером Лодаром. Рядом с ними стоял мастер Жейш и что-то им говорил.

– Они уезжают? – растерялась Майяри и заспешила к воротам.

Об отъезде санаришцев и авгришийцев говорили давно. Пострадавших среди них было немного. Находясь в чужом городе, они вели себя сплочённо, от мастеров далеко не разбегались, что их и уберегло. Они могли уехать уже давно, но их не выпускали: последствия мятежа отразились не только на столице, но и на окрестностях. Войскам потребовалось время, чтобы обшарить ближайшие деревни и сделать дорогу более-менее безопасной.

Мастер Милим, словно почувствовав взгляд Майяри, резко обернулся, и она едва не споткнулась, столкнувшись с ним взглядом. Лицо мастера исказилось, как от боли, губы недовольно искривились, и мужчина поспешил отвернуться. Впрочем, нелюбезное выражение лица девушку не отпугнуло: успела привыкнуть к вечно плохому настроению преподавателя.

– Вы уезжаете? – Майяри растерянно осмотрела собравшихся.

– Ага, – отозвался могучий Брет, глядя на неё горящими от восторга глазами. – Представляешь, под конвоем поедем.

– И к чему радость? – желчно вопросил мастер Милим. – Как каторжников.

– Или как высоких особ! – весело выкрикнул кто-то из толпы, и ученики засмеялись.

– Чего он опять злится? – из-за широкой спины мастера Лодара выглянул мастер Илиш.

Увидев Майяри, оборотень приподнял брови, наградил её странным взглядом и пристально посмотрел на друга-артефактчика. После чего улыбнулся – именно улыбнулся, а не усмехнулся, по-доброму так – и приобнял Милима за плечи.

– А он прощаться не любит. Объятия, слёзы… Не для нашего железного Милима эти нежности. Если хочешь обнять, то поторопись, – и оборотень подмигнул Майяри. – А то я его долго не удержу.

Мастер Милим наградил друга воистину ненавидящим взглядом и вскользь, словно опасался подтвердить слова ехидны-Илиша, посмотрел на Майяри. Посмотрел больным, страдающим взглядом.

Поддавшись порыву, девушка стремительно шагнула вперёд и, обхватив мастера за пояс, крепко сжала. Тот сдавленно выдохнул и поторопился отцепить её от себя.

– Вот мять меня не надо, – неуступчиво брюзжал он. – Иди к Лодару, – и впихнул Майяри в лапы преподавателя боевой подготовки.

Тот хохотнул и радостно обмял девушке тощие бока, приговаривая:

– Ты уж жри побольше, а то страшно смотреть. Замуж такую только извращенец возьмёт.

Милим странно дёрнулся, но Майяри этого не видела. Зато подметил Казар.

Вдоволь наобнимав проблемную ученицу, мастер Лодар толкнул её в толпу учеников, и знакомые парни с весёлым хохотом бросились тискать неприкосновенную обычно девушку. Майяри не ворчала, на объятия отвечала объятиями, на попытки чмокнуть в щёчку – тычками. А стесняшку Брета обняла сама. С двух сторон. С одной его всего обхватить не получилось.

– Ты уж неприятности-то прекращай собирать, – наставительно пробасил мастер Лодар, – и к нам в Санариш заглядывай.

– Да кто ей теперь неприятности-то позволит? – рассмеялся один из парней. – Она же, – он перешёл на заговорщицкий шёпот, – за Вотого замуж собралась.

Вот же господин Шерех! Майяри досадливо скривилась. Или они это про Викана?

– Эй, Майяри, а правда, что ты совсем не человечка?

– Если через пять минут не соберётесь – останетесь здесь ещё на неделю, – пригрозил мастер Жейш, и ученики начали собираться в какое-то подобие колонны.

– Ты точно хочешь остаться?

Майяри удивлённо посмотрела на мастера Милима. Тот спросил совсем тихо и смотрел на неё очень проникновенно.

– Если ты не хочешь быть здесь, мы увезём тебя. Можешь не бояться Вотых.

– Я не боюсь их, – Майяри неловко улыбнулась. – Не могу сказать, что всех не боюсь: я всех не знаю. Но мне хотелось бы остаться здесь.

– Любишь его?

Девушка удивлённо посмотрела на преподавателя и опять наткнулась на больной взгляд. От мастера Милима подобный вопрос она ожидала услышать меньше всего.

– Д-да, – девушка смущённо почесала за ухом.

– Как Виидаша? – губы преподавателя сжались.

– Н-нет. Совсем-совсем по-другому, – и, окончательно оробев, добавила: – Словно жить без него дальше не смогу.

– Хорошо, – обронил преподаватель и отошёл от неё.

А Майяри почему-то показалось, что не совсем «хорошо». Она вдруг почувствовала неясную вину перед мастером и от чего-то посочувствовала ему.

– Может, мне на артефактологию всё же перейти? – задумалась Майяри.

Казар ласково взглянул на неё и поддержал:

– Да от чего бы не перейти? Боевым магом вам всё равно не стать.

Девушка недовольно зыркнула на слугу.

Милим продолжал украдкой наблюдать за удаляющейся девушкой, хотя в глазах уже тёмные пятна вспыхивали от сердечной боли.

Не человечка.

Не слабая.

Влюблённая в другого.

На плечах вновь повис Илиш – его единственный друг. Слишком уж понимающий друг.

– Заведём мы и в твоём гнёздышке птичку, – Илиш старался казаться весёлым, но искреннее сочувствие было сложно скрыть. – Да и с артефактчицами так тяжело ладить. Припомни свой дурной характер.

Милим молча сбросил с плеча его руку и зашагал дальше.

Нет у него гнезда.

– Госпожа, зачем лезть через стену? Давайте пойдём к другим воротам.

– С ума сошёл? – Майяри с высока посмотрела на слугу, а затем бросила взгляд на стоящего к ним спиной Рехея. – До ближайшего корпуса вон сколько бежать.

Хаггарес заинтригованно посмотрел на брата Мадиша, который преспокойно беседовал с господином Жейшем. Сам Мадиш с тоскливым видом отирался рядом, прекрасно видел сидящую на стене подругу и, судя по взгляду, жутко ей завидовал.

Майяри не то что в самом деле боялась Рехея, но беседовать с ним ей совершенно не хотелось. Каждый раз, приходя в школу после очередной выходки брата, Рехей начинал выпрашивать всё о Мадише у его друзей. Из Майяри он вытягивал информацию с особенной тщательностью, и девушка подозревала, что он наслаждается её несговорчивостью. Вот кого бы в дознаватели!

Девушка уже перекинула обе ноги на другую сторону, как неожиданно ощутила сильный поток чужих сил и едва не сверзилась со школьной стены. Казар успел придержать.

– Эй, госпожа, вы ж вроде сумеречница, – подмигнул хаггарес, – чего так плохо держитесь?

Во рту пересохло, сердце заколотилось в груди как сумасшедшее.

Хаги. В город въехали хаги. Сильные и совершенно не скрывающие свои способности.

Внезапное озарение снизошло на Майяри, и она вперила подозрительный взгляд в слугу.

– Ты мне ничего не хочешь сказать?

Глава 47
Агарес Изирш

Хаггаресов пришлось ждать дольше, но северная дорога была и длиннее: петляла между болотами. Когда они наконец появились из-за лесистых холмов, солнце успело на четверть склониться к западу от полуденной черты. Ехали хаггаресы без торжественной помпезности, даже строй не держали. Когда между ними и городом оставалась всего лишь верста, до ожидающих донеслись взрывы хохота.

– С ними нужно быть настороже, – советовал Хеш Узээришу. – Сумеречные хаги хоть и сильны, но гордость их чрезмерна и порой затмевает разум. А вот хаггаресы с гор кажутся простыми, но вот хитрости у них не отнять.

Несмотря на то, что ожидалось всего два представителя, кортеж хаггаресов по численности ничуть не уступал хаги. Только вот женщин среди них не было вовсе. Только мужчины, все как на подбор крупные, мускулистые, в расшитых белыми нитями жилетах, затканных обережными полосами штанах и с покрывалами, обвязанными вокруг пояса на манер юбки. Лошадки под ними были крупные, но приземистые, с мощными ногами. Такие встречались в горных долинах.

– Хеш! – взревел прямо-таки огромный оборотень-хаггарес и поднял ручищу в знак приветствия. – Сколько снегов с гор сошло с нашей последней встречи!

Он спешился и медленно выпрямился, расправляя саженные плечи и поводя головой из стороны в сторону. Высоченный и такой мускулистый, что одежда на нём едва не трещала. Одна только его рука по толщине могла сравняться с половиной Хеша. Спутанные тёмно-русые волосы нечёсаной гривой падали на плечи, недельная щетина украшала щёки, а в вороте жилета буйно курчавилась тёмная поросль, больше похожая не на волосы, а на шерсть.

– Рад встрече, – хаггарес осклабился в белозубом оскале и прищурил жёлто-зелёные, совсем уж звериные глаза.

– Приятно снова тебя увидеть, Агарес, – Хеш протянул ладонь, и она тут же утонула в огромной лапище.

Ранхаш из-под ресниц посмотрел на гостя.

– Его зовут Агарес Изирш, – Шерех положил на стол перед внуком пожелтевший лист бумаги. – Вот его долговое обязательство передо мной. Сейчас он самый влиятельный среди глав сумеречных хаггаресов. Отчаянно смелый, решительный, беспринципный, но весьма сообразительный и хитрый. Среди сумеречных хаггаресов он яростнее всех выступает против мира с хаги, а на самом деле вон такие выверты творит. Из горных гневатых котов, тех, что зубами камень крошат. Очень падок на женщин, и из-за этой своей слабости он и стал моим должником. Может, слышал историю двухсотлетней давности, как хайрени Изаэллаю пытались похитить?

Ранхаш отрицательно мотнул головой. Дворцовые интриги и правящая семья раньше его мало интересовали.

– Это как раз случилось в очередной съезд хаги и хаггаресов. Похитителей удалось отпугнуть, у меня же был весьма откровенный разговор с Агаресом, – Шерех тонко улыбнулся и переплёл пальцы между собой. – Я подумал, чего парня под топор подводить, раз похищение всё равно обернулось пшиком. А расположение одного из глав хаггаресов нам очень не помешает в дальнейших переговорах.

– Ты уверен, что он не откажет? – Ранхаш предпочёл бы иметь запасной план.

– Не посмеет. Я слов на ветер не бросаю, а правящая семья ни за что не оставит без внимания подобное проявление неуважения. И не только она, но и семья мужа госпожи Изаэллаи. Агарес не станет лезть на рожон, ему проще оказать мне, его старому другу, маленькую услугу. И когда он останется без верных сторонников, к нему явится преданный слуга с весьма будоражащей новостью.

– Главное, чтобы не слишком рано.

– Мы проследим.

– А приманка?

– Казар уже пошил новую Книгу. Воистину, этот мальчик – очень ценное приобретение. Мне даже досадно, что Майяри его переманила, – захехекал старый консер. – От такой приманки Агарес отказаться не сможет. Без Книги Знаний он сам и его род в очень сложном положении. А тут возможность обзавестись новой. Нет, он не откажется и при необходимости полезет сам. Нужно только создать эту необходимость.

Ранхаш смотрел на басовито хохочущего мужа Майяри и почему-то не ощущал даже капли ревности. Могучий, сильный, с отменным здоровьем и прущей во все стороны мужественностью… Отчего-то он чувствовал, что этот Агарес проигрывает ему во всём.

Шидай был несколько ошеломлён брутальной самцовостью хаггареса.

– М-да, он явно не во вкусе Майяри…

Женщина нервничала под пристальным взглядом и торопилась побыстрее расставить тарелки. Хаггарес же ничуть не скрывал своего интереса. Жёлто-зелёные звериные глаза вольно блуждали по её телу, а ноздри хищно раздувались, с жадностью захватывая запах. И его интерес не ограничивался только этим: бедняжечка боялась опустить глаза, чтобы не наткнуться на внушительно бугрящуюся промежность.

Расставив блюда, служанка торопливо покинула комнату, оставив двух глав сумеречных хаггаресов наедине.

– Надеюсь, в этот раз ты не доставишь проблем? – на Агареса неприязненно уставился его рыжий товарищ, оборотень куда меньшей комплекции.

Впрочем, товарищами они вовсе не были.

– Тю, Ласиш, какие проблемы? Просто посмотрел на бабу.

– В прошлый раз проблема была именно из-за бабы.

– Из-за баб не бывает проблем, – фыркнул Агарес. – Суета, истерики, копошение – да, бывает. Но проблемы… – он расплылся в насмешливой улыбке и со стоном подтянул ремень. – А жаанидыйские бабёнки не чета нашим, в постели куда свободнее. И уговаривать особо не приходится.

Когда и кого он уговаривал? Уголок губ рыжего дёрнулся. Про Агареса много говорили среди сумеречников-хаггаресов, и в основном о его неуёмной тяге к бабам. От него прятали дочерей и боялись отпускать их гулять в одиночестве. Даже женитьба его не остепенила, да и ту жену никто и не видел никогда.

Они не успели приступить к трапезе, как в дверь постучали.

– Господин, – на Агареса уставился домоправитель особняка, где разместили их делегацию, – к вам приехал господин Шерех Вотый.

Рыжий настороженно вскинул глаза на Агареса и успел заметить, что тот на мгновение, но напрягся.

– О, прости, Ласиш, – Агарес поднялся со своего места с широчайшей улыбкой, – ко мне друг приехал.

И заторопился на выход с радостью человека, ожидающего приятную встречу.

Господин Шерех ждал его в небольшой гостиной на первом этаже.

– Мой дорогой друг, – Агарес широким шагом приблизился к старому консеру и сгрёб его в дружеские объятия.

Тот не подумал сопротивляться и даже похлопал хаггареса сухонькой ладонью по широкой спине.

– Безмерно рад, Агарес, безмерно. Давно не видел, ты вроде стал ещё больше.

Хаггарес захохотал и выпустил старика.

– Ты уж прости, что я прямо после твоего приезда явился, не дал даже отдохнуть с дороги.

– Да какие уж «прости» между друзьями? Явно по делу пришёл, а помочь другу, который себя не жалел, чтобы вытащить меня из заварухи, я всегда рад.

– Видать, уж больше не придётся мне тебе помогать, – Шерех лукаво подмигнул. – Слышал, ты остепенился, женился. Жену-то привёз?

– Да что ей тут делать? – опять хохотнул Агарес. – Дома сидит, портки шьёт.

– Ну как же? Похвастался бы.

– Нечего мужику бабой хвастаться. У нас, сумеречников, жена только для мужниного взгляда.

– Экая жалость, – огорчённо прицокнул Шерех. – Ну да, может, ещё доживу до встречи и с ней. Я к тебе действительно по делу. И мне так невмоготу, что вот едва дождался, когда приедешь.

Агарес вмиг посерьёзнел.

– Ребята мне твои нужны.

– Мои? – задумчиво повторил хаггарес.

– Твои, – качнул головой старый консер. – Знакомых хаггаресов, готовых оказать мне такую услугу, не так много, но лишь в тебе я уверен.

– А что случилось?

– Ну… дельце щекотливое, особенно в преддверии переговоров, – признался Шерех. – Вещичка мне одна надобна. Может, успел услышать, что правнук мой собрался жениться на нашей воспитаннице, хаги-полукровке. Равнинные устроили нам скандал с похищениями и прочими неприятностями. Испугали девочку, разозлили правнука, поставили свадьбу под угрозу срыва… Так бы надавить на них, но тут эти переговоры, как бы не пережать. Но палки в колёса ставят, грозятся хайнесу жалобу дать, что мы несовершеннолетнюю хаги соблазняем, а ей-то до совершеннолетия полтора года осталось. Вот хотелось бы их как-то приструнить, немного в узду взять. И я тут подумал, что можно было бы обменять наше спокойствие на Земной Камень.

– А это не реликвия из их храма Трёх Земель?

– Она самая.

Агарес понимающе осклабился. За возврат святыни детишки земли закроют глаза и на брак несовершеннолетней бабёнки с щенком рода Вотый. Ещё и на свадьбе попляшут.

– Только, Агарес, мне бы побыстрее. Не сегодня-завтра с жалобой к хайнесу пойдут, а он на моего внука и так зуб имеет. Сами-то мы через охрану в храм не пройдём, а вот хаггаресы…

– На что не пойдёшь для друга, – расплылся в улыбке Агарес. – Только я могу дать не больше двенадцати. Остальные Ласишкины, а он не отпустит. Ну что он может понять в настоящей крепкой дружбе.

– Действительно, – улыбнулся в ответ Шерех.

В экипаже деда ждал Ранхаш. Один. Он успел отправить засыпающего Шидая в компании Рладая домой.

Шерех с усталым вздохом откинулся на спинку – всё же возраст брал своё – и слабо улыбнулся внуку.

– Время забрасывать приманку.

Предводители сумеречных хаги сидели в гостиной и в молчании смотрели в окна на обширный зелёный парк.

– Пора бы расходиться, – предложил Ерген и первым поднялся.

Спорить никто не стал. Говорить между собой им всё равно было не о чем. Доверительных отношений между главами семей, каждая из которых претендовала на трон хаги, не было, и проводить время друг с другом им было откровенно скучно. Привыкшие всё утаивать, они не могли даже похвастаться успехами или детьми, существование которых скрывали до самого совершеннолетия.

– Добран, – замерший на пороге Ерген окликнул единственного оставшегося в гостиной хаги, видимо, сильно погружённого в собственные мысли.

Тот неспешно поднял голову, будто просыпаясь, и встал.

– Да, сейчас.

Воздух вокруг его левой руки едва уловимо помутнел, очертания кисти дрогнули, но почти тут же опять стали четкими и ясными.

Глава 48
Все беды от баб

Едва «старый друг» покинул его, как Агарес помрачнел, и на его лбу залегла складка, похожая на раскинувшую крылья птицу. Звериные глаза высветлились и оттого казались светящимися. Чувствовал себя хаггарес как зверь в западне: внизу отвесная круча, пути наверх нет, а на единственной дороге раззявили железные пасти две ловушки – подарочки от насмешницы-судьбы. И это из-за каких-то баб!..

Сдержав плевок, мужчина широким шагом покинул гостиную и направился в отведённые ему покои. Там он ненадолго замер, бдительно принюхиваясь, прислушиваясь и осматриваясь, а затем пошёл исследовать комнаты куда тщательнее, заглядывая под мебель, простукивая стены и на карачках, по-звериному перебирая руками и ногами, изучая пол, каждую его щель. Осмотр его удовлетворил, и оборотень, стащив рубаху с могучего тела, развалился на постели, почёсывая волосатую грудь.

До первой стычки с Шерехом Вотые вызывали у Агареса презрительное недоумение. Мелкие тонкие женоподобные мужички, будто их всех по малолетству оскопляют и оттого они как белокурые Светлые духи. Ни силы, ни мощи… даже волосы под мышками и те едва растут! То ли их, гневатых котов, порода! В одной руке такая мощь, какой не у каждого оборотня во всём теле найдётся. Под обвал порой попадёшь и ни одной кости не сломаешь.

И как подобная скляда сухопарая в помощники правящей семьи выбилась? Да ещё и, по слухам, страх нагоняла.

Знакомство со старым консером раскрыло глаза Агаресу на то, что боги уж очень хитро скроили Вотовскую породу, вложив в неё и силу, и мощь и прикрыв всё это… хаггарес всё же сплюнул в сторону… нежностью. Мало того что всевышние силу коварно скрыли, так ещё и ума и смекалистости безмерно отсыпали.

Слыхал Агарес, что сам Шерех – выблядок прежнего рода Вотый, которого родила от тогдашнего главы недобитая девка. Ох как папаша, наверное, жалел перед смертью, что не отмахнул бабе в своё время башку!

Эх, всё же прав Ласишка – только хрена с два он в этом признается: все проблемы от баб!

Подлючий Шерех появился из-за бабы. Он же из-за бабы в прошлом скрутил и его, Агареса, заставив быть себе обязанным. И ещё… хаггарес опять сплюнул и, судя по потемневшему лицу, явно желчью… женушка, чтобы её Горные духи тысячу лет жрали, проблем подкинула. С левой стороны внизу под рёбрами нещадно засосало, и дразнящее, заставляющее зверем метаться беспокойство вновь обуяло душу. Чёрный страх накрыл разум, и Агарес, вскочив, опять начал на четвереньках осматривать комнату, будто выискивая затаившихся соглядатаев.

Вновь вспомнилась Ирдарова девчонка! Невысокая тощая коза со злым взглядом. Обманчиво покорная и слабая. Сожми, и как хворостина переломится! Агареса порой снедали сомнения: а баба ли она? Сколько ни охаживал, ни разу не почуял влажного запаха потёкшего женского естества. Словно недозрелая или в самом деле мужик. А мож, действительно то был Ирдаров внучок. Эти тревожники-хаги ведь и о появлении детей заявляют, только когда те порог совершеннолетия перешагнут и в силу войдут.

Но Ирдар упирался, что баба…

Предвкушение играло в крови азартом, будто он камнем падает к земле на драконе, горячило тело и собиралось болезненным натяжением в паху. Агарес толкнул тяжёлую каменную дверь и помешкал на пороге, глядя на неподвижно сидящую в центре начерченного на полу круга тонкую девичью фигуру, укутанную в красные одежды и полностью, с головой, накрытую алым покрывалом. По серебряной нити узора туда-сюда бегали отблески огней светильников, и через тонкое полотно проступал тёмный силуэт профиля. Невеста держала на свёрнутых кренделем коленях повёрнутые к потолку ладони. На запястьях тускло сияли хаггаресские брачные браслеты.

Перед девушкой стоял низкий столик с кувшинчиком вина, двумя чашами и блюдом с хлебом. Чуть в стороне на полу раскинулась шикарная постель с ворохом цветных одеял и рассыпчатой горой подушек, а за спиной скромно горбил выгнутую крышку медный сундук с вещами невесты.

Жадно облизнувшись, Агарес прошёл внутрь и закрыл за собой дверь, со скрежетом, чтобы девушка услышала, провернув ключ, а затем и спрятав его в карман. Выждав несколько секунд, он медленно обошёл невесту и с хищной гибкостью опустился напротив.

– Заждалась? – басовитый рокот вышел из самых глубин нутра. Обычно бабы млели, слыша его, но невеста осталась неподвижна и нема.

Подавшись вперёд, Агарес поднял покрывало и откинул его назад. И вперился взглядом в белое, с нежным румянцем лицо. Возбуждение узлом свернулось в животе. Внучка у Ирдара всё же хороша! Тонкая, но всё при ней, вон как молодые груди ткань натягивают. А уж каковы бёдра… Ноздри хищно взметнулись. Складки юбки будто нарочно подчёркивали их упругость и женственную округлость. Взгляд поднялся вверх, ненадолго задерживаясь на плоском животе и с достоинством выпрямленной изящной шее, с восторгом обласкал горящие кумачом потрескавшиеся губы и с досадой вперился в холодные тёмные глаза.

Вот глаза у невесты были паршивые. Говорящие очень. Натура у девчонки, видимо, страстная, но одним только взглядом и выраженная. Сколько раз он видел в этих тёмных глубинах чёрное пламя ненависти, искры злобы, жёлтые всполохи насмешки и высокомерный, пренебрежительный холод презрения или брезгливости. Но никогда страха, веселья или возбуждения. Когда нужно было бояться, в её глазах только сильнее разжигались злоба и ненависть, и казалось, что она сейчас обернётся зверем и вцепится тебе в глотку.

Агарес подумал, что церемонное распитие вина и вкушение хлеба могло обернуться полётом посуды в стену, и отодвинул столик в сторону. Да ему уже и не терпелось швырнуть строптивую красавицу на постель и упиться её бесстыдными стонами и жалкими мольбами о продолжении.

Он быстренько вывел в круге пальцем недостающий символ, довершая печать, и замысловато провернул ладони в воздухе. От печати взметнулось вверх облако жёлтой пыли, и браслеты на руках невесты тихо щёлкнули, отворяясь и подтверждая, что да, хаггаресский брак свершился. Губы Агареса раздвинулись в широкой ухмылке, и он потянул огромные ручищи к девушке.

В тёмных глубинах глаз как по щелчку вспыхнул огонь ненависти, и Агареса отшвырнуло прочь. Он ещё успел удивиться, как, ведь здесь, в храмовой комнате, любой хаги теряет силы, а затем его вжало в стену, руки и ноги до хруста вдавило в камень, а на горле сомкнула пальцы невидимая могучая ладонь. Оборотень попытался вдохнуть воздух, грудь натужно расширилась, в горле запершило, но не удалось сделать ни глотка. Ни пошевелиться, ни вдохнуть… Паника охватила его, и в глазах потемнело.

Он ещё видел, как девушка поднялась, спокойно разделась до нижнего белья и, раскрыв сундук, вытащила более простое тёмное одеяние. Она не торопилась. Тщательно затянула все ремни, застегнула все пуговицы, набросила капюшон на голову и натянула на ноги добротные сапоги из драконьей кожи.

Их Агарес и увидел за миг до того, как потерять сознание. Он успел почувствовать, что сползает по стене вниз, что в горло наконец поступает вожделенный воздух, но удержать сознание не смог. Сквозь серую дымку он ещё различил сапоги, остановившиеся у его лица, а затем всё же канул за грань реальности.

Хаггарес разъярённо тряхнул головой, пытаясь отвязаться от воспоминания, но ярость уже скрутила мышцы и по лицу заходили желваки. Больше всего он ненавидел в бабах дурномыслие и своеволие. Слабые и глупые, но порой среди них находилась одна, возомнившая себя равной мужчинам. От них-то и идут беды в мире!

Ладно бы если она только ему как мужчине позор учинила, так ещё и Книгу прихватила, дрянь мерзкая! Влезла в мужские дела. Достойно же Ирдар воспитал внучку, позор на его седую башку!

Впрочем… Агарес заскрипел зубами. Он до сих пор не верил, что Ирдар не при чём. Неужто ей самой это в голову взбрело? Спереть Книгу Зна…

Озноб прошёл по спине, и Агарес со страхом задавил в себе любые мысли о Книге, словно опасаясь, что кто-то проникнет к нему в голову.

Если хоть кто-то узнает о пропаже Книги… Если кому-то станет известно о его договорённостях с Ирдаром… Если это дойдёт до других хаггаресов, его и весь род сотрут с лица гор. Уже седьмой год он ищет беглянку. Успел перевернуть чуть ли не каждый камень в горах, а её и след простыл. То ли Ирдар запрятал, то ли… холод опять сжал грудь… на равнине укрылась. Уже шесть с половиной лет они не могут записать детей под именем рода, потому что Книги нет. Больше шести лет они продолжают называться хаггаресами, хотя уже не имеют на то право.

Проклятое бабье племя, годное лишь детей рожать да в постели ноги раздвигать! Хоть бы каплю ума боги дали!

В дверь осторожно постучали, и Агарес тут же выпрямился, тревога и злость исчезли с его лица, сменившись простоватой добродушностью.

– Кого там Тёмные принесли? – зычно окликнул он, и в комнату заглянул слуга.

– Прошу прощения, господин, что прерываю ваш отдых, но там пришёл служка из храма Одогоса, что на Живой улице, и настоятельно просит вас.

– Да что ж храмовникам нужно от такого грешника, как я? – изумился Агарес, но потянулся за рубахой. – Ладно, впускай. Посланника богов нужно уважить.

Спустя пару минут дверь вновь отворилась, и внутрь прошмыгнул тощий молодой оборотень с редкими, до бесцветности светлыми волосами и востреньким испуганным лицом. Агарес досадливо поморщился.

– Ты что, с таким видом сюда и шёл?

– С каким? – служка испугался ещё больше и охлопал себя ладонями по лицу.

– Словно тайну государственной важности несёшь и сейчас обосрёшься от этой важности.

– Нет… вы что… как можно… – залепетал оборотень, утверждая Агареса в его предположении.

– С чем пришёл?

Наверное, в храме Одогоса – святилище хаггаресов – не имели соглядатаев только самые слабые и бедные общины. Агарес тоже в своё время отправил туда совершенно бесполезного члена общины – слишком слабого и трусливого, чтобы быть достойным родственником, – и иногда получал от него письма. В храм стекались все имеющие хоть какую-то важность новости хаггаресского мира, и порой было полезно их знать.

– Господин, не более получаса назад я услышал такое… – служка нервно оглянулся, и Агарес невольно принюхался, нет ли чужаков. – К мудрейшему Гарису приезжал главный жрец храма Лилейных садов.

Агарес поморщился. С главным жрецом храма Одогоса, тем самым мудрейшим Гарисом, он не ладил. Старик отчего-то его недолюбливал.

– Что за Лилейные сады?

– Это храм, посвящённый богу Лирлалераю, – нетерпеливо отмахнулся служка, – на юго-востоке Жаанидыя. Один из жрецов храма Лилейных садов нашёл Книгу Знаний!!!

Резко вскинувшись, Агарес с жадным интересом уставился на собеседника. Боги, неужели это…

– Без имени рода! Явно только недавно сшитую, но самую настоящую Книгу Знаний! Там даже есть описания самых распространённых обрядов. Видать, кто-то Способный сделал её и потерял, не успев начертать имя рода. Я как услышал… а говорили они тихо, специально укрылись в оранжерее, а там как раз я был… сразу подумал, что вам нужно знать. Какой скандал грядёт! Книга могла попасть в руки непосвящённых… она и попала в их руки, но главный жрец Лилейных садов оказался воистину благородным…

– Где она сейчас? – нетерпеливо перебил Агарес.

Сперва он испугался, что найденная Книга – Книга, украденная паршивкой. Книга его рода. Сердце в груди смёрзлось, стоило представить, чем могла обернуться такая находка.

Но Книга без имени… Ничейная Книга!

Даже пальцы задрожали. Если он сможет достать её и вписать имя своего рода, то у них опять появится Книга Знаний. Они будут спасены!

– Пока в храме Лилейных садов, – служка удивлённо посмотрел на Агареса. Он надеялся, что его новость удивит господина, но не предполагал, что настолько. – Но сегодня ночью перевезут в храм Одогоса!

– Тёмные… – досадливо выдохнул Агарес. У Гариса Книгу потом не выцарапаешь! – Где эти Голубые сады?