Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

– Не заговаривайся, – с угрозой процедил Исешка.

– Когда не только свои шкуры научитесь ценить, то и у вас потерь не будет, – Онт поспешил оттеснить вспыльчивого Исешку подальше от мага. А то сломает ценной животине нос, и хаварий с потрохами сожрёт.

– А ты свою шкуру высоко ценишь? – стоящий рядом с Доринием маг осклабился.

Хабдир нехорошо прищурился. Всё-таки неприкосновенность сильно испортила многих магов на заставе. Вот знали бы, что за такие слова по морде получат, может, и такту больше проявляли. А так… Как там Нарий сказал? Быкло̀ высокомерное?

Седой Онт остро посмотрел на зарвавшегося оборотня.

– За твою голову могу пожертвовать и шкуру.

– Но-но-но! – встрял Ёрих. – Больно жирно за пустой горшок. Тут даже волос на пару медяков не наскребётся.

Вехна недовольно кривил губы, и Лирка с тайным беспокойством на него посматривала. Скорей бы…

Истеричный визг прокатился по двору. Дориний шарахнулся прочь, во все глаза смотря на выросшее рядом с Хабдиром жрало. Его товарищ взвизгнул ещё раз, бросился прочь, но ослабевшие ноги подвели и он рухнул на мостовую.

– Ой, – Мхян сплюнул на ладонь косточку.

И вовремя. Часовые на стенах уже направили на него арбалеты.

– Я п-перепутал и вместо ореха в рот сунул, – испуганно промямлил паренёк.

– Ах ты сухляда нестоячая! – разъярённо взревел виларий и крепко ухватил баламута за ухо. – Я ж сказал, пока хаварий… А ты!..

И как пошёл орать на беспутника. Обычно виларий Хабдир отчитывал подчинённых не столь громко. Порой рычал, порой за волосы таскал, пинки отвешивал… Но так чтобы на весь двор… Значит, мальчишка что-то знатное учудил. Часовые наконец отмерли, малость расслабились и уже со смешками на лицах посматривали на красных от ярости магов и орущего вилария. Мальчишка посмел отпираться, мол, чего он сделал. Командир разошёлся ещё сильнее.

– Да ладно, всё равно бы скоро всем известно стало, – попытался утихомирить вилария Леший.

– Не заступайся за него, – строго зыркнул на него Нарий. – Воспитываете в нём расхлябанность!

– Вот сам бы и повоспитал! – вскинулся Леший.

И вот уже не двое, а четверо ругались посреди двора.

– Пошлите, пока и мы под горячую руку не попали, – тихо, но достаточно громко, чтобы услышали злые маги и стоящие недалеко служивые, произнёс Сендар.

И отряд, вжимая головы в плечи, под ехидные, но понимающие смешки заставников поспешил утечь с крепостного двора.

Время уже близилось к вечеру. И нервничавшая Лирка всё беспокойнее и беспокойнее мерила комнату шагами. Ханён настороженно следил за матерью, не понимая причин её тревоги.

– Что случилось? – решил наконец спросить он.

Мама ласково ему улыбнулась и погладила по голове.

– Ничего.

Ханён сощурился и надулся.

– Ты врёшь, – уверенно заявил он.

«Как меня бесит эта его способность!» – простонал внутри Иррес.

– Прости, милый, – Лирка виновато улыбнулась. – Кое-что случилось, но ничего плохого.

Ханён приоткрыл ротик, словно прислушиваясь к чему-то, и растерянно заморгал.

Беспокойство точило Лирку и съедало. На долю новорождённой малышки выпало слишком много испытаний. Её нужно было окружить покоем, покормить, нормально обтереть, завернуть в тёплое… Где там этого Ёриха носит⁈ Вехна обещал покормить ребёнка, но женщина переживала. Перед глазами стояло залитое слезами лицо молодой матери, и Лирка так боялась её подвести.

Скрип калитки она услышала и из главной комнаты. И резко повернулась к окну.

По тропинке шёл Ёрих. Лицо у него было старательно виноватое и растерянное, в руках оборотень держал плетённую корзинку. Посреди дорожки он остановился и кому-то поклонился. Наверное, Лиркиной сварливой соседке.

«Да не скроется ничего от глаза её!» – насмешливо пожелал Иррес.

Когда Ёрих постучал в дверь, Лирка уже стояла в сенях и, возможно, открыла слишком быстро. Ну и ладно! Она, может, в окно его раньше увидела.

– Ты чего? – нервно и немного раздражённо спросила женщина, стараясь раньше времени не коситься в корзину.

За забором действительно стояла эта старая сплетница.

– Слушай, подруга, тут дело такое… – Ёрих прокашлялся и воровато забегал глазами. – Я… это… к себе вернулся, а там… ну вот…

Лирка наконец вперила взор в корзину и замерла, будто глубоко поражённая.

– Честное слово, ну… ни при чём я! Не моё! Я тут по всем своим пробежался, никто не сознался, – оборотень досадливо почесал щёку, разукрашенную царапинами: действительно ведь пробежался. – Ещё и… – тон стал несколько обиженным, и мужчина махнул рукой. – И чё с ней делать, я и не знаю. Ты не могла б…

– Вы завернули её в такие грязные тряпки⁈ – вызверилась Лирка.

– Так её такую подбросили! – испуганно залепетал Ёрих.

Зарычав, женщина вырвал из его рук корзину и скрылась в доме, от души хлопнув перед носом оборотня дверью.

– Лирк, спасибо, – лицо Ёриха расцвело облегчением и благодарностью. – Это только на время! Я… ты… Ты настоящий друг! А я ещё поспрашиваю. У меня… там… ну, в Тёпках знакомые есть.

Из-за двери раздалось утробное рычание, и мужчина поспешил спрыгнуть с крыльца.

– Ладно, не надоедаю! Хорошего вечерочка, Лирочка!

Через час уже весь посёлок знал, что кобель Ёрих нагулял дитя от какой-то бабёнки в Тёпках. И сбагрил его на попечение Честной Вдовы Лирки.

Глава 10
Судьба отряда

В воздухе висело гнетущее молчание. Хаварий Гед, широкий и коренастый, стоял у решетчатого окошка и наполовину закрывал вливающийся в каменный мешок комнаты свет. Хабдир, устало развалившись на стуле, с прищуром смотрел на могучую спину.

– Не стал я Лирку сразу к тебе тягать. А то ж подозрение сядет, что чего-то важное девка знает. Кабы не насел кто…

Хаварий раздражённо дёрнул плечами, и виларий умолк. Ещё несколько минут прошли в задумчивом молчании, затем Гед грузно развернулся, медленно переступая огромными ножищами. Уголки губ недовольно тянулись вниз, и из-за этого казалось, что кончик русой бороды опустился ниже.

– Вроде и похвалить надо, а вроде… – хаварий красноречиво скривился. – Не отлипает, говоришь?

– Всем отрядом тягать пробовали.

– Эт плохо, – Гед покачал головой. – Очень плохо. Плохо для Лирки и всего твоего отряда.

– А застава?

Неуверенно пожав плечищами, хаварий уселся в кресло.

– Не знаю, – признался он. – Если бы то была печать Высшего или Главного, то, наверное, сунулись бы. А из-за обычной… Не знаю… После битвы при Арван-Ё жрецы на салейскую территорию совсем не хаживают.

– Да и к границе особо не подходят, – согласился Хабдир.

– Войной из-за висюльки вряд ли пойдут. А вот лазутчиков через границу отправить могут. По Лиркину душу могут, – хаварий проникновенно приподнял брови. – А если кто из магов посмотрит? И сможет как-то снять?

– Это наши-то? – презрительно фыркнул виларий, и начальник тоже скривился. – Из нормальных тут только Эдар да старик Отён. Но у Эдар… это… по артефактам не сильная сторона, Лирка способнее. А у Отёна язык без костей. Пока-то про печать только мои знают да ты…

– А ты в своих-то уверен? Болтливых и у тебя пол-отряда.

– Да они больше врут, чем правду бают. Ты припомни, что Ёрих набрехал, когда на прошлой неделе нажрался? Бровями едва шевелил, а скляде Доринию на все вопросы про Лирку и мужа её такого наговорил… На заставе до сих пор посмеиваются, что она едва ли не из правящей семьи мужика увела! А по трезвому он ещё краше сочиняет, – в голосе Хабдира невольно зазвучала гордость.

– Ты за мальчишкой следи, он молодой…

– Да чего ты? – виларий обиделся. – Мы его всем отрядом воспитываем. Растёт жук похлеще Ёриха. Только не пьёт и по бабам пока не очень ходит.

– Ага, а жрало Лиркино на потеху всей заставе показал, – съехидничал Гед.

– Так показал, а не сказал. Печать-то точно из чужого кармана тягать не будет. За своими я прослежу. Мы уж какой год вместе! Сам знаешь, – Хабдир немного смутился, – семьёй быть собираемся. Побратимство и всё такое…

– Придётся разбить ваше дружное семейство.

Хабдир тяжело вздохнул, но не удивился.

– А то я не понимаю. Лирку надо из заставы увозить.

– Вам всем нужно уезжать.

Тут хаварию удалось удивить рыжего медведя.

– Что смотришь? Про печать вы все знаете. Сам говорил, что Лирка не уверена, видели ли шаманы, как она печать нашла. Но наверняка заподозрят её. Если лазутчиков отправят, то первым делом прошерстят тех, кто был для неё ближе всего. Вас. А вы знаете!

– Так мы ж не единственные, с кем она…

– Эдар здесь не задержится, – хаварий досадливо поморщился. – Парень тут только из-за Лирки. Уедет она, уедет и он. А он знает?

– Нет-нет! Лирка не дура так друга подставлять!

– Короче, всех вас нужно отсюда выметать, – Гед решительно рубанул ладонью по столу. – Не сразу, конечно, а то подозрительно больно. По частям. Скажем, что распоряжение поступило, отправить наиболее опытных соглядатаев на соседние заставы, чтобы опытом поделиться. А про Лирку скажем, что я велел ей возвращаться в школу и доучиваться. Главный маг заставе позарез нужен, а образование ей авторитет среди мужиков прибавит.

– Ядом изойдут, змеюки, – предрёк Хабдир, но перечить не стал. Всё же хаварий давно то ли шутил, то ли всерьёз говорил, что Лирке бы ещё чуток опыта да годков побольше и он бы её над заставными магами поставил.

– Отправим с ней кого-нибудь из отряда. Ну… Нария, например. У него-то точно дела в столице будут.

– В столицу? Доберутся же до неё…

– Хабдир, вот вроде ты мужик умный, а иногда… – Гед постучал костяшками по столу. – Она там училась. Про документы понимаешь?

– Ну?

– У неё там все… – хаварий нахмурился, пытаясь припомнить нужное слово. – Заметки о том, как училась. Без них ей с самого начала учиться придётся. А так заберёт и может мотать из столицы. Тем более с родичами мужа она вряд ли захочет там общаться. В Санарѝш поедет. Там у её дружка Эдара родичи. Медвежья семья одинокую медведицу с медвежонком без присмотра не оставит. Если что, и перепрячут.

– Да резон им како…

– Хабдир, поговори-ка ты с Эдаром, – Гед проникновенно посмотрел на вилария. – Лирка у вас молчунья, если и прижмёшь – особо ничего не скажет.

– А что такое? – подозрительно прищурился Хабдир.

– Она-то, может, и безродная, – уклончиво начал хаварий, – а друзья её – нет.

Перегнувшись через стол, Гед хриплым шёпотом добавил:

– Вотые ею интересуются. Каждый месяц письма шлют. И знаешь кто? Жена главного жаанидыйского сыскаря Ранха̀ша Во̀того. Я так понял, что учились они вместе. А ещё Руаха̀ш Вотый. Знаешь, кто это?

Хабдир отрицательно мотнул головой.

– Потряси Эдара, – хаварий даже разочаровался. – Руахаш Вотый – это главный жрец Ваира̀ка в Жаанидые.

Виларий почувствовал себя немного растерянным. Вотые – огромная сила в Салее. Могущественные, влиятельные, богатые. И они интересуются их Лиркой⁈

– Ещё и старый консер раз в полгода письмецо присылает, будто я ему давний знакомый, а я в жизни встреч с ним не имел. Спрашивает, как семья, как жена, и наказывает: «Ты присматривай там за нашей Лиркой. Внучка у меня больно сердцем за неё болеет».

У Хабдира аж кровь от лица отхлынула.

– Старый консер… консер Шѐрех? – опасливо уточнил он и беззвучно застонал, когда хаварий кивнул.

– Ты знаешь, не в моих правилах наводить справки о служивых, – продолжил Гед. – И так знаю, что половина – тати первосортные!

Хабдир потупился, и хаварий невольно смутился.

– Но после первого письма консера уж не удержался. Написал знакомцу в Жаанидый. Тот поспрашивал, но про Лирку нашу почти не говорят. Только и нашёл, что она во время мятежа одиннадцать лет назад кого-то важного спасла. Ходят слухи, что чуть ли не члена правящей семьи…

– Да враки! – поморщился виларий.

– Консер Шерех тоже просто так интересоваться не будет, – с намёком протянул Гед. – Может, кстати, ваш Ёрих не так уж сильно приврал о её муже…

– Ну это точно выдумки!

– Тебе-то откуда знать? – насмешливо хмыкнул хаварий. – Она сколько лет у тебя в отряде, а ты о её прежних знакомых только от меня и узнал. Ваша Лирка, если хочешь знать, писем в месяц получает больше, чем весь ваш отряд в год!

– Да у нас и читать-то не все умеют!

– Ага, – хаварий с таким неодобрением посмотрел на него, будто это был личный просчёт Хабдира, – крестами подписываются. Пусть хоть имена научатся свои выводить, второй век мужикам пошёл! Исешка и Леший… Не так уж и длинно!

– Я попрошу Нария, он научит.

– Нария с Лиркой отправь. Её теперь главное до Жаанидыя довезти, а там она будет под присмотром куратора Арванского вопроса и своих влиятельных друзей.

– Не, – Хабдир нахмурился, – Нария не отправлю. Видный больно. Им бы без большого внимания проехать. Мхяна и Онта отправлю. Мхян ловкий, хитрый и в бой лишний раз не полезет. А Онт оборотень мудрый. Сам не встрянет и им не даст. Сойдут за семейство. Онт – дедушка. Лирка – жена его сына, а Мхян и Ханён – внуки. Скажет, что сыновья на приграничье погибли, вот он невестку и внучат к себе в столицу перевозит. А вот Нария и Ёриха можно на соседние заставы для опыту отправить. Они хоть и не всегда ладят, но работают вместе хоро…

– Не поедут они ни на какую заставу, – Гед тяжело посмотрел на Хабдира. – Уезжать вам из приграничья нужно. Про опыт… это для отвода глаз местным, чтоб лазутчикам было что сказать. Кружным путём до Жаанидыя поедете. Бей оставшихся на три части, и я вас раскидаю. В столице уже соберётесь по разным ведомствам: кого-то на ближайшую заставу, кого-то в стражу… Письма для ведающего Арванским вопросом я вам справлю…

– Не поеду я, – мрачно оборвал хавария Хабдир. – Сам знаешь, нет мне дороги…

– Поедешь, – сквозь зубы процедил Гед. – Надо будет, в цепях отправлю.

Виларий сурово поджал губы и отвёл взгляд.

– Вам ещё имя себе выбивать, – Гед повёл широкими плечами. – За печать-то должны дать.

Шёл третий час ночи, когда в дверь Лиркиного домика постучали. Женщина не спала. Она как раз встала, чтобы в очередной раз покормить малышку, и настороженно замерла. На пол неслышно ступил подселенец. Он торопливо скользнул в сени и почти сразу вернулся и нырнул обратно в тело.

«Начальники твои пришли».

Лирка расслабилась. Виларий предупреждал, что они скорее всего придут под покровом ночи, чтобы не привлекать внимание любопытных и зубоскалов. Одеваться она не стала. Как была в рубашке и исподних штанах, так и пошла открывать дверь.

Мужчины торопливо просочились внутрь, могучими телами вжав хозяйку дома в стену.

– Не спишь? – удивился хаварий, обнаружив, что в большой комнате под потолком поплавками болтается парочка светляков.

– Да какой тут… – нахмурилась Лирка и, почёсывая одну ногу о другую, прошла в комнату.

– Ну, хвались, – мрачно пошутил начальник заставы, и женщина просто протянула к нему правую руку и подёрнула рукав до самого плеча.

Печать висела выше локтя, обмотавшись верёвочкой вокруг руки. Хаварий осторожно ткнул в неё толстым пальцем, а потом уже смелее ухватился и потянул на себя. Амулет сердито мигнул и хлестнул оборотня кончиком верёвочки по запястью. Брови мужчины изумлённо поползли вверх.

– С характером цацка… Так где нашла?

– В саженях сорока от реки Рони-Ѝ. В ручье с жёлтыми водами. На карте его нет. Там поляна с костровиками… была, если шаманы всё не перепахали.

– М-да, – хаварий уселся на скамью, а виларий сунул нос в печку. Но его потеснила Лирка, вытащила кринку подогретого молока.

– Я к отряду возвращалась, когда почуяла, что рядом кто-то ходит. Засела в костровиках, но волос подпалила и шаман меня вынюхал.

– Дура, – беззлобно припечатал хаварий, с интересом наблюдая, как виларий вытягивает из печи чугунок с картошечкой.

Лирка на самоуправство внимание не обращала. Привыкла, что товарищи по отряду подъедают все припасы в доме. Но они же эти припасы и пополняли.

– Пока он меня мял, на нас вышел другой шаман. Ли-риан.

Пугающего Ли-риана на заставе знали почти все соглядатаи. Им пугали новобранцев.

– Они сцепились, а меня в ручей и отшвырнуло.

– Там тебя и настигла судьба, – хаварий выудил толстыми пальцами картофелину и целиком засунул в рот. – Сёмные на тепя хвостами метут, Лика, – прожевав, оборотень добавил: – Поедешь теперь в Жаанидый.

Ничуть не удивлённая женщина досадливо поджала губы, но продолжила молча расправлять перчатку. Странную такую перчатку. Все пальцы, кроме указательного, были крепко перевязаны у основания, а указательный перетянут бантом на серёдке.

– Посидишь там под боком у своих дружков, – продолжил хаварий. – А я знаю, что они у тебя есть. Передашь письмо главному по Арванскому вопросу, сама покажешься, печатью похвалишься. Заслуг не умаляй, они в зачёт всему отряду пойдут, а вам имя нужно. Так что без скромности, поняла?

– Мне не очень хочется в Жаанидый, – призналась Лирка.

– А тут не о хотении речь идёт, – Гед строго на неё посмотрел. – Мужниной родни боишься? Тебе ли с твоими заслугами, умениями и знакомствами бояться, а? Да Вотые…

– Я не имеют отношения к Вотым, – Лирка зыркнула на оборотня чёрными глазами.

– Да, конечно! – насмешливо пробасил хаварий. – То-то о тебе два раза в год старый консер справляется!

Лирка едва не выронила черпак, который сунула в кринку, и изумлённо уставилась на начальника заставы.

– Это… это из-за Майяри, – наконец нашлась она. – Мы учились вместе и…

– Хорошо, видать, учились, – в голосе Хабдира проскользнула обида. Ещё бы! Хаварий знал, а он – чуть ли не отец родной – нет!

– А с главным жрецом Ваирака вы, наверное, сошлись на любви к молитвам, – насмешливо протянул хаварий.

– Он был покровителем моего мужа, – сухо отозвалась Лирка, и начальник заставы смущённо крякнул.

– Короче, не прибедняйся. Защитники в Жаанидые у тебя есть, – продолжил Гед. – Я тут всем скажу, что ты уехала постигать науку, чтобы в будущем стать здесь самым главным магом. А ты там отчитаешься и, если вопросов к тебе более не будет, можешь ехать куда хочешь. Слышал, о Санарише думала?

Лирка поморщилась.

– Давно б за Эдара замуж вышла.

– У нас не так всё.

– А сделала бы так! В этом вопросе у баб воли больше, – наставительно протянул хаварий.

«Сыпани ему травки слабительной!» – мстительно попросил Иррес.

– С тобой поедут Онт и Мхян. Онт уже стар, пора ему на покой. А Мхян молод, у него всё впереди и шанс выбиться в лучшую жизнь. Так что никого не удивит, что они уехать решили. Сразу не поедете, а то заподозрят, что бежите. Через неделю как раз посыльный дракон прибудет, вот с ним и полетите. Быстрее доберётесь. Ты чего делаешь?

Хаварий с недоумением смотрел, как Лирка заливает в кожаную перчатку молоко. Хабдир тоже старательно хмурил брови. Даже почти искренне, потому что действия женщины не были ему понятны.

– Кормить нужно, – коротко отозвалась Лирка и, оставив перчатку на столе, ушла в спальню.

Вернулась она с сереньким кульком в руках. В ворохе льняных пелёнок и шерстяных одеял было видно только помятое личико с закрытыми глазками.

– Это что?.. – начальник заставы аж приподнялся на месте.

Лирка непонимающе вскинула брови и, усевшись, сунула указательный пальчик печатки в рот малышки. Дёрнула бантик, и девочка зачмокала молочком.

– Ребёнок это. Не слышали ещё? – женщина вопросительно посмотрела на мужчин. – Ёрих вечером принёс.

– А он где взял? – «изумился» Хабдир.

– У себя на пороге нашёл. Говорит, подбросили. Но клянётся, что не его.

Мужчины торопливо подошли и нависли над Лиркой, всматриваясь в личико малышки.

– Вот кобель! – недовольно выдохнул Гед. – Да ты на него глянь, аж прям с него мордахой! Не его…

Лирка с сомнением всмотрелась в покрытое красными пятнами лицо. Лично она не угадывала ни одной схожей черты. Да и очертания-то ещё были помятыми, и сам внешний облик ребёнка менялся с каждым часом. Неизменным оставалось только красное родимое пятно над левой бровью, которое, приложив долю фантазии, можно было принять за ромашку с тремя лепестками. Ну или просто за кляксу.

– А мамаша-то, – продолжал хаварий. – Додумалась, подбросить дитятко на порог беспутному мужику! До храма бы уж донесла!

– Не такой уж и беспутный, – обиделся Хабдир. – В канаву же не скинул.

– Ага! Зачем канава, если Лирка есть? Чего делать-то с ней?

– А что можно сделать? – Лирка зыркнула на хавария, и тот невольно сглотнул под тяжёлым, упреждающим взглядом. Медведь внутри заворчал и поспешил отступить перед самкой с детёнышами.

– Ну… я имею в виду… На драконе её такую мелкую как везти? – вывернулся Гед.

– Горячильными камнями обложит, – отмахнулся Хабдир, а вот Лирка обеспокоенно нахмурилась. – Зато теперь её отъезд правдивее смотрится. С малым ребёнком она службу нести всё равно не сможет. Вот и скажем, что едет доучиваться, пока дитяти подрастает.

– И то верно!

Ребёнок вдруг капризно сморщился, выплюнул обслюнявленный пальчик и начал как будто выворачиваться из пелёнок. Лирка замерла, надеясь, что девочка заплачет. Её пугало, что ребёнок ещё ни разу не плакал. Но малышка с хрустом потянулась… и начала меняться. Головка вытянулась, покрылась серо-бурой шерсткой, глазки закрылись и слиплись, ушки маленькими треугольничками вздёрнулись вверх.

Лисёнок активнее заворочался в пелёнках и заскулил.

– Ну вот! – Гед хохотнул. – А он ещё говорит не его. Вся в папашу-лиса!