Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 308 (всего у книги 358 страниц)

– Пока нет, – поморщился дядя. – Хотелось бы знать имена представителей Хоётора, их внешность, но ничего, кроме мест встреч, неизвестно. Они все представляются одним салейским именем и скрывают внешность.

– А какое имя используют?

– Да одно из самых распространённых, – раздосадовано протянул Аризей. – Ёрих.

– Ёрих? – повтори Риш, приподнимая брови.

– Да. Что-то не так? – дядя с подозрением на него посмотрел.

– Нет, всё в порядке…

Саврий нарушил молчание, когда они покинули подземелья и начали подниматься к кабинету.

– Вы думаете, что… – он не стал продолжать, хайнес и так прекрасно его понял.

– Пока я не знаю, что думать. Имя действительно распространённое. Нельзя исключать и вариант подставы. Я даже дару вопрос задать не могу, потому что не знаю, о каком Ёрихе спросить. О Ёрихе – члене команды Лирки? У него нет родового имени и я его ни разу не видел. Дар может дать ответ о любом произвольном Ёрихе. Но сомнения, конечно, разжигает…

– Переведёте Лирку на другое место службы?

– Нет! – чересчур резко ответил хайнес. – Дядя прав. Пусть она будет перед глазами. Ох, чувствую, что скрывает она какую-то дрянь! Нет, я на самом деле сомневаюсь, что она имеет отношение к этим хоёторским представителям, хоть и не исключаю такой вариант. Но она определённо о чём-то молчит. Да она постоянно молчит. Может, подослать к ней кого-то болтливого? Разговорит…

– С ней общается Викан. Я видел их как-то в парке. Но она и с ним особо не болтает.

– Вот её молчаливость напрягает больше всего. Может, выполняет тайное поручение Вотых? – сперва Ришу идея показалась бредовой, но после озвучивания она стала выглядеть правдоподобнее. – Вотые вечно пытаются что-то за моей спиной провернуть мне и стране на благо.

– Сомнительно. Мне Лирка показалась бесхитростной. Она даже молчать не умеет так, чтобы не вызывать подозрения, что что-то утаивает.

– Да, – вынужденно согласился Риш.

Стоило им выйти в коридор, ведущий к кабинету, как разговор пришлось прервать. У двери, сложив руки за спиной, терпеливо ждала Лирка.

– Помяни солнце… – пробормотал Риш и ускорил шаг. – И чего же здесь забыла госпожа маг после того, как её отпустили домой?

Лирка мрачно на него посмотрела. Меньше всего она хотела сейчас находиться здесь, да ещё и докладывать хайнесу не самые приятные новости. Она даже не успела толком поприветствовать Ёриха и Нария, как господин Юдриш отвёл её в сторону и попросил съездить во дворец и доложить о хриппуте. Магичка заподозрила, что господин Мариш отправил с докладом самого Юдриша, но тот решил, что у женщины больше шансов уйти от разгневанного хайнеса целой. И, видимо, надеялся, что она уговорит Сильнейшего не смиряться с самоуправством своего теневого противника.

– Ты ему там намекни, что прощать такое никак нельзя. Ущерб для репутации, – едва слышно шептал Юдриш. – Ну чего нам с этой животиной делать? Мариш бесится, но… – оборотень махнул рукой.

– Я зашла проверить зверя, и у меня есть для вас новости.

Риш напрягся.

– Проходи, – он сам открыл дверь перед магичкой. – И что случилось? – спросил он, едва за спиной Саврия закрылась дверь. – Сдохла бедолага?

– Нет, – Лирка смущённо отвела взгляд. Не очень-то хотелось рассказывать о причастности Ханёна. Уши бы оторвать нахалёнку! – Госпожа Лоэзия увидела хриппуту.

Воцарилось напряжённое молчание. Судя по взгляду хайнеса, он и без продолжения понимал, чем это обернулось. Ноздри его яростно затрепетали.

– И что эта собирательница искалеченных и изуродованных сделала? – напряжённо спросил он.

– Она очень расстроилась, – начала издалека Лирка. – Сильно плакала. Чужая жестокость глубоко её ранила.

– Боюсь, меня сейчас ранит её милосердие! Я не собираюсь держать в столице опаснейшее животное! Рядом с ней уже и так… двое.

– Что мне передать?

– Сперва скажи, что они хотят сделать?

Лирка пожала плечами.

– Вольер или ангар.

Хайнес страшно выругался. Лирка не смутилась. Позавидовала. Ей бы тоже хотелось выругаться, но у неё господин Наэш.

– О чём думает Мариш⁈ Ладно Ёрдел! Он вообще ей отказать не может. Но Мариш⁈

Когда Лирка уходила, бледный господин Мариш напряжённо пялился вдаль и, кажется, переживал внутри всё, что сейчас открыто высказывал хайнес. Ёрдел обнимал шмыгающую носом жену и смотрел на хриппуту, которая устраивалась на заднем дворе среди хозяйственных построек. Хаги решил, что лучше перетащить зверюгу на их территорию, чтобы жене не пришлось ходить к соседям, дабы оплакать её искалеченное тело. Сама хриппута ворочалась на спине и тянула все шесть лап – задние, правда, плохо шевелились – в разные стороны и искренне наслаждалась почти безграничным пространством. Щит по-прежнему ограждал её от звуков, и вела она себя спокойно. Хотя потребовалось время, чтобы она перестала нервничать после перемещения по воздуху. Её наверняка все соседи видели.

Ханён чувствовал себя героем. Правда, непризнанным, но это не мешало ему гордиться собой. У него вообще было особое отношение к собственным поступкам: если им недовольны, это не значит, что он плохо поступил. Наверное, Иррес прав и самоуверенность по наследству передаётся.

– Мне кажется, господин Мариш нуждается в поддержке… м-м-м… незаинтересованного в благополучии госпожи Лоэзии лица, – осторожно протянула Лирка.

– Я сейчас пришлю ему эту поддержку! – многозначительно пообещал хайнес. – Саврий, где отец?

– Хотите натравить его на Ёрдела?

– Что ты⁈ – наигранно и зло возмутился Риш. – Хочу оказать поддержку своему союзнику в сложной ситуации. В конце концов, у нас с Маришем перемирие, а хриппута конфискована в пользу государства. У госпожи Лоэзии и так… зверинец!

Тёмные! Если в дом господина Ёрдела поедет отец хайнеса, то он увидит Нария и Ёриха. Господин Иерхарид запомнился Лирке как исключительно вежливый оборотень, он наверняка познакомится с ними, потом передаст сыну, что встретил её сослуживцев, и тот заподозрит, где Лирка живёт.

– То есть мне ничего передавать не нужно, господин Иерхарид сам поговорит? – уточнила она.

– Ты его сопровождать будешь!

Ну Ханёна, наверное, спрячут. Должны же понимать, что после таких новостей хайнес может лично явиться. Тогда и Нария с Ёрихом могут спрятать, да?

– А… слушаюсь.

– Что ты хотела сказать? – проницательно прищурился Риш.

– Просто в город прибыли мои сослуживцы Нарий и Ёрих. Они были со мной, и я пока оставила их в доме господина Ёрдела, но обещала помочь разместиться.

– Вот как? – хайнес почему-то перестал злиться. – Ладно, я сам поеду с тобой.

Глава 31
Отличие на пальцах и словах

Впервые хайнеса были рады видеть в доме главного дворцового мага. Экипаж, украшенный гербом с совой, укрывшей крыльями корону, встретили радостными улыбками, привратник поспешил сказать кучеру, что господа на заднем дворе. Там собралась большая часть слуг, с любопытством и боязнью наблюдающая за заснувшей хриппутой. Спала та кверху лапами, подставив исполосованное шрамами брюхо под солнечные лучи. Земля вокруг была разрыта, самый ближайший к зверю сарайчик – вероятно, для инвентаря – малость покосился.

Из экипажа Узээриш вышел первым и не глядя подал руку Лирке. Замерший на ступеньке Саврий с недоумением на него посмотрел, а вышедшая с другой стороны женщина осталась в неведении о галантных манерах хайнеса. Обнаружив пропажу магички, Риш раздражённо закрутил головой и встретил подошедшую женщину неодобрительным взглядом. Та растерянно посмотрела на Саврия.

– Где они – похитители государственной собственности? – нарочито громко спросил Узээриш, коршуном осматриваясь.

Слуги проворно расступились, открывая вид на напряжённо прямого Мариша, на груди которого всхлипывала расстроенная Лоэзия. Ёрдела поблизости видно не было. Юдриш украдкой показал Лирке большой палец и поспешил придать своему лицу выражение скорбной серьёзности.

– Господин, – Лоэзия отстранилась от домоправителя и уставилась на хайнеса заплаканными глазами.

– Нет-нет-нет! Со мной это не пройдёт, – Узээриш погрозил пальцем. – Вы соображаете, что хотите сделать? Это опаснейшее животное. Вы хотите держать его здесь? В центре столицы? А если оно вырвется и пойдёт крушить всё вокруг?

– Но драконов же держат, – губы Лоэзии задрожали. – Она и так обижена. Посмотрите, что с ней сделали!

– Мне её безумно жаль, но это не отменяет того, что она опасна и здесь ей не место. Лирка, подтверди, – Риш требовательно посмотрел на растерявшуюся магичку, – что это опаснейшее хоёторское животное.

– Д-да… было, – соврать полностью Лирке не удалось.

– Вот именно! – вскинула подбородок Лоэзия, которая ранее успела выспросить у Лирки всё, что та знала о звере. И поделилась этим знанием с хайнесом: – Без глаз, ядовитых желёз и шипов она не опаснее ездового дракона.

– Да откуда бы вам это знать⁈ Её ещё ни один лекарь по зверю не осматривал. Да и нет в Жаанидые специалистов по хоёторской живности. Госпожа Лирка, – Риш недовольно (могла бы и поддержать в нужный момент) зыркнул на магичку, – на это звание не тянет.

– Но она же ничего плохого не делает! – Лоэзия показала на мирно дрыхнувшую животину. – Она нас боится больше, чем мы её.

Кое-кто из слуг мог бы поспорить со своей госпожой.

– Исключено! Хриппута здесь не останется! Она нужна для расследования.

– Ну так расследуйте, а она пусть живёт тут, – не сдавалась девушка. Мариш за её спиной продолжал молчать, в кои-то веки действительно став настоящей тенью госпожи, а не злобным монстром, её охраняющим. – Ваши оборотни могут приходить к нам и осматривать её. Вам же всё равно будет сложно её через весь город тащить

Мариш всё же вздрогнул. Перспектива терпеть визиты на свою территорию со стороны не совсем дружественного хайнеса и его окружения мало порадовала домоправителя. Узээриш в свою очередь скривился: вести хриппуту в другое место проживания действительно проблемно. Вряд ли Ёрдел захочет помочь господину, хотя тот платит ему жалование.

– Нет, – упёрся Риш. – Перевезти её способ найдётся.

В конце концов, Ёрдел не единственный хаги в городе.

Лоэзия осмотрелась, явно выискивая потерянным взглядом мужа, умоляюще взглянула на неподвижного Мариша, обиженно скривила губки, поняв, что помощи от того можно не ждать, и встряхнулась. Сжала кулачки, стиснула губы и зыркнула на хайнеса, став похожей на злую птаху. Тот тоже встряхнулся, больше интуитивно, реагируя на агрессию чужого зверя, и слегка ссутулился, будто собирался напасть.

– Не отдам! – решительно заявила девушка, и Лирка поняла, что, оказывается, знает хозяйку дома недостаточно хорошо. – Вы её заберёте только со мной!

Юдриш оценил настрой юной госпожи и отчаянно закусил губу. Ну всё! Теперь им от этого куска ящерятины не избавиться! Вон Мариш уже нахмурился и недовольно зыркает на хайнеса, который в кои-то веки ради них старается.

Шагнувший вперёд Узээриш опомнился. Боги, на кого он когти вздумал точить⁈ Тьфу ты, стыд-то какой! Сов внутри виновато ворошился: Лоэзию он воспринимал исключительно как птенца, и птенец этот сейчас нарывался на воспитательную взбучку.

– Уверен, ваш муж и господин Мариш смогут удержать вас здесь.

– Я полечу следом! – пригрозила Лоэзия.

– Боги, – с досадой процедил Узээриш. – Вы учитесь у своего окружения худшим манерам.

Окружение зыркнуло на него волчьей стаей.

– Где вы её держать собираетесь? В вольере он не сможет укрыться от дождя и снега, а в ангаре будет без солнца. А вольер и ангар у вас здесь не поместятся. Госпожа Лоэзия, отключите жалость и включите здравый смысл. Вам негде её разместить.

Девушка отчаянно осмотрелась. Взгляд её стал непривычно жёстким, оценивающим. Она словно прикидывала, от каких построек можно избавиться и с какой стороны будет не так жалко подрубить парк. Вдруг воздух рядом с ней поплыл, и из ниоткуда шагнул Ёрдел. Он посмотрел на раздражённого хайнеса без каких-либо эмоций и выдал:

– Построим ангар с вольером. Господин О̀рший, – короткий взгляд в сторону соседнего участка, – хочет продать дом.

– Очень разумно с его стороны, – съязвил Риш. – За прошедшие два дня наверняка многие местные жители решили, что район теряет благонадёжный вид.

Лоэзия запищала от радости и поспешила обнять мужа. Смотрела она на него со слепым щенячьим обожанием. Досадливо скривившийся Узээриш повернулся к Лирке. Он почти смирился, что придётся оставить поле боя за противником – не портить же отношения с Маришем из-за какой-то хриппуты, – но настроение у него стало ещё более поганым.

– Ну что, хоёторский специалист, – он посмотрел на Лирку, будто это она была виновата. Или словно почуял, что она виновата косвенно, через сына, – расскажи госпоже Лоэзии, как ухаживать за питомцем, чтобы тот не сдох в ближайшее время. Иначе она решит ещё сложить ему погребальный костёр подходящих размеров. Или похоронить под порогом дома.

Юдриш содрогнулся.

Пришлось опустить взгляд в землю, чтобы скрыть своё недовольство.

«Иррес, – мысленно позвала она. – Иррес!»

«Да слышал я, – отозвался притаившийся подселенец. – Хриппута ест нечасто, раз в неделю. Она ведёт малоподвижный образ жизни, пищу переваривает долго. Для такого размера три-четыре свиные туши. Но она вряд ли и это съест. Вообще с её тощим видом ей надо есть чаще, но сомневаюсь, что она захочет. Можно вместо воды молоко давать».

Лирка посмотрела на мрачного Юдриша.

– Раз в неделю три-четыре свиньи давать. Если захочет есть раньше – хорошо. Ей нужно. Если нет, то вместо воды давайте молоко.

«Хотя вряд ли она помнит, что такое молоко, – с сомнением протянул Иррес. – Пронесёт с непривычки…»

Лирка оценила размеры хриппуты и вспомнила, что она всё-таки пока живёт в этом доме.

– Лучше с водой пока разводить, а то живот заболит.

– Да ты у нас действительно разбираешься, – прищурился хайнес. – Может, на лекаря по зверю пойдёшь?

– Если господин желает освободить меня от службы во дворце, я с радостью пойду смотреть за драконами, – Лирка тщательно скрыла надежду на такое развитие событий.

– Ну уж нет! За мной смотри.

«Тоже та ещё ящерица», – проворчал Иррес.

– Так, я не дал своего одобрения, – напомнил о себе хайнес. – Буду считать, что зверя вы украли. Если случится хотя одна связанная с ним проблема – войска сюда брошу, чтобы забрать его. Ясно?

– Всё будет хорошо! – радостно заверила его Лоэзия, прижимавшаяся к каменно-жёсткому животу мужа. – Да, Ёрдел?

Ёрдел смотрел на спящую хриппуту. Та почему-то заворочалась во сне, капризно, как-то болезненно-испуганно сморщила морду и попыталась перевернуться на другой бок.

«Чувствуешь? – голос бывшего хайрена звучал восторженно. – Какая сила!»

Теперь Лирка тоже ощутила разлившееся в воздухе напряжение силы. Оно тянулось от господина Ёрдела к укрытой щитом хриппуте, и женщина заподозрила, что он пытается её… гладить?

– Конечно, – наконец отозвался хаги.

– Ты у меня самый лучший, – восторженно пела Лоэзия. – Самый-самый хороший! И умный! Как ты всё хорошо придумал. Ты всегда находишь решение.

Лирка заподозрила бы, что девушка безбожно льстит, но та смотрела с искренним обожанием и явно верила в то, о чём говорила.

Ёрдел слегка склонился, погладил жену по голове и… уголки его губ медленно и тяжело приподнялись.

– Жутковато, да? – горячее дыхание обожгло Лиркину щёку, и она отскочила от хайнеса, испуганно прикрывая ухо. – Где твои будущие родичи?

– О… Господин Юдриш, а где мои спутники Нарий и Ёрих?

Раздосадованный оборотень оторвал взгляд от хриппуты и чуть удивлённо приподнял бровь. Впрочем, он быстро спохватился.

– Так мы их трапезничать отправили. Чай голодные с дороги.

Лирка обеспокоенно смотрела то на Нария, то на Ёриха. Те никак не показывали перед хайнесом, что что-то не так, но она-то знала их дольше и видела: что-то случилось.

Нарий и Ёрих часто ругались и ссорились. Слишком уж разные. Образованный Нарий, происходящий из высшего общества и обладающий изысканными манерами, и безродный Ёрих, который своё имя-то научился писать, потому что Нарий его высмеивал (а потом и учил писать), постоянно цеплялись языками. В отряде к этому привыкли. Они и ругались-то как-то не всерьёз и, поссорившись, просто плевались ядом в сторону друг друга прицельнее. В целом отношения у них были неплохие, виларий Хабдир всё же не зря поставил их в пару. Ни разу не было такого, чтобы они поручение завалили из-за личных склок. Они даже три раза выпивали вместе! После чего сам хаварий Гед запретил им собутыльничать, виларий пообещал ноги переломать, а остальные члены отряда мрачнели каждый раз при выдаче жалования, когда из него высчитывали деньги за урон, нанесённый войсковому имуществу.

Но в этот раз они, видимо, поссорились всерьёз. Они старательно не смотрели друг на друга, а Ёрих был до странного немногословным, хотя это можно было списать на робость от встречи с самым могущественным оборотнем страны.

Сильнейший пожелал знакомиться на улице. Больно уж ему нравилось смотреть на болезненное выражение лица Мариша: явно завидовал Ёрделу, которого восхваляла жена, и мучительно пытался смириться с тем, что хриппута теперь полностью на их иждевении. Что ж, хоть какой-то плюс для государственной казны!

– Так это члены известного Безымянного отряда? – Узээриш с доброжелательной улыбкой посмотрел на поклонившихся мужчин.

– Позвольте представить, – Лирка с тревогой глядела на хайнеса. – Это Нарий Шолый, а это Ёрих. Они оба занимают в отряде должности вредителей и соглядатаев.

Риш нарочно сперва обратил внимание на Нария Шолыя.

– О, единственный с именем в Безымянном отряде. Кем вы приходитесь сарѐну[1] Шолыю?

Откровенно говоря, этот Нарий не понравился Ришу больше, чем подозрительный Ёрих. Довольно высокий, хорошо сложенный, но не лишённый светской утончённости, которая не покинула его за годы воинской службы. Только осанка стала прямее. Длинные золотистые волосы перевиты в небрежную косу, которая с щеголеватым изяществом лежала на плече. Взгляд голубых глаз прямой, довольно проникновенный. Лицо весьма смазливое. Мундир с красными облачными узорами выше локтей смотрелся на нём дорого, сидел ладно. Розовощёкие служанки в окна пялились на спину вредителя и горячо перешёптывались.

Ришу не понравился взгляд соглядатая. Тот смотрел то на Лирку, то на самого хайнеса с какой-то подозрительной озабоченностью. Будто старший брат, уличивший сестрицу в сердечной привязанности. Или словно бы имел на неё виды.

– Сарен мой дядя, – Нарий вежливо улыбнулся. – Но мы с ним мало общаемся.

– Вот как, – Риш слегка прищурился. – Мне казалось, у него только один племянник и тот уже вроде женился.

– Моя свадьба сорвалась, – по соглядатаю нельзя было сказать, что его хоть сколько-то обеспокоил вопрос, а вот Лирка прям напряглась, что только усилило подозрения Риша.

Нет, не старший брат.

– Очень жаль, соболезную вашей невесте, она упустила блестящую партию. Зато страна выиграла от вашего вступления в ряды армии, – Узээриш перевёл взгляд на Ёриха.

Тот был ниже своего товарища на полголовы, но сильно шире в плечах. Очень крепкий, с мускулистыми руками и ногами. Ядрёно-рыжий с такими же рыжими глазами и рыжеватой щетиной. Утончённости друга в нём и в помине не было. Широкое лицо, квадратная челюсть и забавные для такого суровой внешности веснушки. В характеристике хавария, приложенной к личным делам членов отряда, значилось, что Ёрих – болтун, весельчак и балагур. Враль и сказочник первейший! Любитель баб и хорошей выпивки. Сейчас он на эту характеристику никак не тянул. Смотрит серьёзно, вдумчиво.

– Как дорога?

– Без осложнений, Сильнейший, – коротко отозвался Ёрих.

Нарий косо на него посмотрел и поспешил с вежливой улыбкой добавить:

– На Сѐшской заставе мы смогли перехватить грузового дракона и почти половину пути проделали на нём, так что дорога заняла значительно меньше времени, чем мы рассчитывали.

– Вы уже решили, где остановитесь?

– Пока размышляем. Возможно, у моих родственников, – Нарий опять косо посмотрел на Ёриха, и на его лице мелькнула тень сомнения. – Если нас назначат в стражу, то мы хотели бы жить при казарме.

– Я пока подумаю о вашем назначении. А до тех пор отдыхайте. Неделя на праздное времяпрепровождение у вас есть.

– Благодарим, – Нарий и Ёрих склонили головы.

– Мы можем быть свободны? – рискнула спросить Лирка, которой очень хотелось увести товарищей подальше от хайнеса.

Она чувствовала, что тот будто в чём-то их подозревает. Но она и сама подозревала друзей невесть в чём, глядя на их лица. Настолько серьёзно они ругались один-единственный раз.

– Торопишься сбежать от меня? – Узээриш возмущённо на неё посмотрел.

– Я хотела бы успеть проводить их и вернуться к сыну, – появилось поганое ощущение, что она прикрывается ребёнком.

– Сбегаешь, – убеждённо заявил хайнес. – Ладно, идите. С тобой мы увидимся завтра. И хватит сбегать от охраны! Я им из-за тебя жалованье урежу.

– Я не сбегаю, – уверенно соврала Лирка. – Я их даже не вижу.

– Прочь с глаз моих, врушка, – отмахнулся от неё Узээриш, и женщина, поспешив подхватить товарищей под руки, заторопилась к воротам.

Риш проводил троицу подозрительно прищуренным взглядом и приобнял Саврия.

– А позови-ка мне одного из моих охранников.

– Зачем? – увы, Саврий не был тем подчинённым, который исполнял приказания без вопросов.

– Одежда мне нужна, прогуляться хочу. А эта, – хайнес ткнул в чёрный кафтан, – лишком заметна.

– У вас полно дел, – холодновато напомнил подчинённый. – Вы и так потратили кучу времени на какую-то хриппуту.

– Не какую-то, а единственную во всей Салее!

– Вы могли отправить любого подчинённого на переговоры, а не сами ехать.

– Любого на переговоры с Маришем? – ехидно вскинул брови Узээриш. – Кто-то из этих надменных снобов ляпнет ему что-то, а мне потом тратить недели и месяцы, чтобы снова с ним договориться?

– Отправили бы кого-нибудь из молодых. Из недавних выпускников дипломатического корпуса. Они ещё не зазнались.

– Чтобы он их сожрал. Уехал гонец и сгинул!

– Здесь нужно было поговорить только с госпожой Лоэзией.

– А она почти дочь Мариша. Он за своего птенчика обидчика с сапогами сожрёт, даже если ноги немытые.

– У вас не было никакой необходимости для поездки…

– Саврий, – Риш проникновенно посмотрел на помощника, – кого ты так не любишь, что хочешь отправить его сюда? Скажи мне. Я, может, его сам закопаю для тебя.

– Господин, нам опять придётся работать до глубокой ночи. Я скоро сам стану тем, кого закопают. И вам придётся отмазать мою супругу в благодарность за мою хорошую службу.

– Вот и иди сегодня домой пораньше. Позови только кого-то из охранников. Я знаю, дядя сказал тебе пароль для общения с ними.

– Господин… – устало начал Саврий.

– А если не скажешь, я одолжу одежду здесь, в этом гостеприимном доме, и всё равно пойду погуляю. И потом всю неделю буду ходить по бабам, а ты останешься дохнуть над кипами документов в одиночестве. Как тебе?

Саврий раздражённо стиснул зубы.

– Что у вас произошло? – зашипела Лирка, когда они уже хорошо удалились от дома главного мага хайнеса.

– Да этот себе в голову что-то вбил! – Нарий раздражённо фыркнул, не глядя на Ёриха. – Сам надумал, сам обиделся.

– А то я не заметил! – с тем же раздражением и также не глядя на друга вторил Ёрих. – Мнишь себя выше других, а всего-то и чести, что в знатной семье боги подарили удачу родиться. Меня достало твоё презрение.

«А где сухлядь, скляда и другие достойные определения для близкого друга?» – удивился Иррес.

Действительно. Ёрих обычно не стеснялся обложить Нария так, что у того лицо красными пятнами от злости шло. Неужто так сильно обиделся?

– Так, говорите, с чего началось? – потребовала Лирка.

– Мне откуда знать? – вызверился Нарий. Всё его напускное спокойствие слетело, как вуаль при порыве сильного ветра. Сразу стало заметно, как его злит ситуация. – Он как баба отмалчивается. Мол, дорогой, догадайся сам, где я решила, что ты меня обидел.

Ноздри Ёриха яростно дрогнули, но на провокацию он не повёлся. Продолжил презрительно отмалчиваться. Только крепче стиснул руки в перчатках.

– Я вас сейчас обоих обездвижу и оттаскаю за волосы, – пригрозила Лирка.

«Может, они выпили, и Нарий спьяну позволил себе какое-то высокомерное высказывание о происхождении Ёриха?» – предположил господин Наэш.

– Вы пили?

– Я не пил. А этот в последнюю ночь пути нажрался как свинья, – Нарий недовольно посмотрел на Ёриха. – Едва заполз в комнату, которую мы в трактире сняли, и уснул прямо в корыте для умывания.

«Ну это на Ёриха похоже», – хохотнул Иррес.

– Сам ты свинья… высокородная! – вскинулся Ёрих.

– Ты ему что-то сказал? – Лирка посмотрела на Нария.

– Ничего такого, чего не говорил бы раньше, – тот действительно не понимал, в чём проблема. – Может, ему приснилось что-то. Мы куда идём?

– А? – Ёрих недовольно на него посмотрел. Рыжий шёл немного впереди и задавал путь. – Пожрать мы идём. Я этими плюшками не наелся.

– Так чего от обеда отказался? Предлагали же.

– А я не благородный, чтобы с всякими там вилками-ножами вошкаться!

Лирка нахмурилась. Ёриха откровенно несло, и он не хотел признаваться, что же его так задело. Разница в происхождении была извечной темой для шуток и подколов между Ёрихом и Нарием, но они никогда из-за этого не ссорились. Они ссорились-то серьёзно, вот как сейчас, один раз, когда Нария лишили жалования за поход на территорию Хоётора без приказа командира. Знал об этом только Ёрих, вот Нарий и решил, что тот его сдал. Рыжий жутко обиделся. Потом выяснилось, что возвращение вредителя засёк кто-то из часовых. Нарий запихнул гордость куда подальше и извинился, Ёрих на него наорал, после чего они первый раз вместе напились.

– Чего ты взбеленился⁈ – Лирка требовательно дёрнула Ёриха за рукав.

– Это наше с ним дело, – насупился тот.

– Это наше общее дело!

– Ты лучше скажи, чего за тобой охрана хайнесова ходит? – ловко перевёл тему вредитель.

– Вот да… – начал было Нарий.

– Вы с темы-то не соскакивайте…

– Лирка, мы правда сами разберёмся, – поморщился блондин. – Что у тебя произошло?

– Хоёторцы у меня произошли, – поморщилась женщина. – Сюда за нами приехали. За печатью охотятся.

– На тебя нападали? – обеспокоился Нарий и тут же поспешил прикрыть женщину собой.

– Пытались. На территорию храма Ваирака не так просто пробраться.

– Вот прилипалы, – сплюнул Ёрих. – Ты печать-то с собой носишь?

– Куда она её теперь от себя денет? – Нарий зыркнул на него.

Сегодня Лирка проснулась и обнаружила, что печать переползла на повязку на боку. Видимо, её приманила кровь. Иррес заверил, что вампирскими замашками артефакт не обладает, просто любит ощущение тока жизни.

– Хватит ко мне цепляться, – прорычал Ёрих.

– Прекратите уже!

«Лирка, – голос Ирреса зазвучал напряжённо. – Я что-то хайнесовых охранителей не чую. Мне они не нравятся, но странно, что они пропали, а мы от них ещё не сбегали».

«Так мы ещё у Вотых их сбросили», – напомнила Лирка.

«А у дворца они вновь привязались».

Женщина невольно напряглась. Шли они, как назло, по пустынному проулку. Солнце щедро обливало мостовую светом, с двух сторон поднимались стены жилых домов, но стояли они так близко, что крыши-то особо взглядом не окинешь. Пока Нарий и Ёрих переругивались, она осмотрела окна верхних этажей и слегка замедлила шаг. Если бы она за кем-то охотилась, то выбрала бы место для засады, похожее на это. Ряды домов плотно примыкают друг к другу. Если стрелять с кровли, то можно потом уйти от погони по крышам.

«Просто пристрелить тебя не вариант, – прицокнул Иррес. – Кто-то должен забрать печать. Засаду следует ждать не сверху, а вни…»

Короткий свист, Лирка резко отпрыгнула и нырнула под прикрытие дверного козырька. Арбалетный болт звякнул о камни, Нарий и Ёрих бросились в разные стороны. Ещё два коротких свиста, металлическое цоканье и тишина. Лирка бросила взгляд на прижавшихся к стене товарищей и лихорадочно осмотрела окна и видимую часть крови стоящего напротив дома, опасаясь, что стрелки могут быть и там.

– И часто тут такое? – тихо спросил Ёрих, напряжённо шныряя по округе глазами.

– Где там твои охранники, а? – Нарий осторожно выглянул из-за угла и тут же нырнул назад. Арбалетный болт по прямой прошёл вдоль стены и воткнулся в стык между камнями.

– Куда-то исчезли.

– Очень вовремя! – оценил блондин. – Именно сейчас они решили дать тебе побыть наедине с друзьями.

– Похоже, только там засели, – Ёрих глазами указал на край крыши над головой. И одними губами предложил: – Высадим окно и пройдём насквозь?

Нарий кивнул. Стянув зубами перчатку, рыжий осторожно потрогал оконную раму и поманил Лирку.

– Давай тихонько своей волшбой.

Кивнув, женщина вдоль стенки подобралась ближе и потянулась к раме. В следующую секунду – одну-единственную секунду – всё смешалось. Ёрих круто развернулся к Лирке, вскидывая нож и оскаливаясь. Нарий страшно зарычал и бросился к ним с искривившимся от ярости и страха лицом. Едва слышный звук рассекаемого воздуха, и рыжий оборотень страшно захрипел и забулькал, потянувшись к торчащему из горла ножу. Дотронуться не успел. Подоспевший Нарий схватил его за вскинутую руку и дёрнул на себя, но, увидев торчащую в горле рукоятку, в ужасе распахнул глаза.

– Ёрих!!! – взвизгнула Лирка и метнулась к другу, но вместо этого забилась в чьих-то руках. – Пустите-пустите!

Пелена ужаса накрыла сознание, когда Ёрих рухнул на мостовую и задёргался, засучил ногами и, выронив нож, начал шкрябать ногтями себя по шее. Оцепеневший Нарий словно в изваяние превратился. На его лице были написаны ужас и непонимание.

«Стой! – рявкнул Иррес. – Посмотри на его руки!»

Боль сдавила горло, и Лирка отчаянно захрипела.

– Всё хорошо, хорошо!.. – лихорадочно шептал кто-то на ухо.

«Лиркая, приди в себя! – рыкнул уже господин Наэш. – Посмотри на его руки!»

Голос рассудительного бывшего хайрена слегка привёл Лирку в чувство, и она заскользила рассеянным, мутным от ужаса взглядом по рукам убитого. Левая рука была всё ещё в перчатке, а вот правая…

«Ноготь! – обратил её внимание Иррес. – Ноготь на безымянном пальце!»

Лирка посмотрела… и ощутила, как отступает ужас. Её всё ещё лихорадило и колотило, но разум стремительно прояснялся. Ногти у Ёриха были широкие, крупные. На безымянном пальце по центру ногтевой пластины полосой шёл бугор. Когда-то оборотень сломал ноготь, но тот вместо того, чтобы почернеть и отпасть, сросся, и вот спустя уже много лет его продолжал украшать роговой нарост.

Но сейчас его не было.

– Не… н… – Лирка с трудом проглотила застрявшие в горле слова. – Не он…

Нарий вскинул на неё обезумевший непонимающий взгляд.

– Ноготь…

Блондин растерянно посмотрел на руку убитого и оцепенел. Пару секунд он стоял неподвижно, а затем резко присел, торопливо перевернул тело и задрал мундир и рубаху на спине. Родимого пятна в виде куриной лапки на пояснице не было. Стон облегчения одновременно сорвался с губ Лирки и Нария.