Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 355 (всего у книги 358 страниц)

– Молодец, – пророкотал Ёта. – Я распоряжусь, чтобы И-тона ничего тебе не поручала.

– Да благословят Господа вас за снисхождение к моей глупости! – А-ара вновь простёрлась ниц.

– Ну будет тебе, – добродушно усмехнулся муж и, заговорщически понизив голос, спросил: – Беседы с тобой никто невидимый не вёл?

– Нет, господин, – куда увереннее и спокойнее ответила жена.

– Ну иди к себе, иди.

И девчонка торопливо вымелась за занавеску.

Ёта прищурился ей вслед. Надо же. Вроде такая простота наивная, а врать ему посмела. «Нет, господин», – и никакого удивления от вопроса! Всё же хитра кровь рода Арван.

Глава 40
Симпатия

Башня горела до середины ночи, в небольшое окошко-бойницу, распахнутое мордой Ирреса, ощутимо веяло гарью, доносился рёв пожарных драконов и крики ругающихся оборотней. Лирка остро пожалела, что отослала Ханёна. Так бы она была уверена, что с сыном всё хорошо, а теперь приходилось надеяться на госпожу Пандар.

Около трёх часов ночи к ним заглянул вкусно пахнущий шашлыком господин Аризей. Он с любопытством глянул на показательно облизнувшегося Ирреса – но смутить тот оборотня не смог, – передал Лирке послание от госпожи Пандар, мол, всё хорошо, нахала твоего мелкого на пепелище не пускают. И вообще они прекрасно устроились. По словам господина Аризея, великолепная госпожа Пандар воспользовалась тем, что из-за пожара все проснулись, и организовала слуг на устройство чаепития с роскошным выбором пирожных. И Мхян, и Ханён были надёжно нейтрализованы.

Хотел господин Аризей ещё обмолвиться парой слов с хайнесом касательно пойманного лакея, но сов и так долго терпел посягательства на свою территорию и выгнал замечательного, понимающего, очень доброго и обходительного дядю громкими криками. Перечисленные качества совершенно затмили в птичьем сознании малозначительный факт того, что у дядюшки есть своя птичка.

Ещё раз к ним пытался прорваться хайрен Иерхарид. У Лирки уже сил не было чувствовать стыд, хотя, конечно, неловко, когда столь положительный и степенный мужчина, как хайрен, находит тебя в гнезде под своим сыном. Точнее, взглянуть на Лирку ему не удалось. Сов почуял, что пришла настоящая опасность: безжалостный отец мог утащить у него с таким трудом усаженную в гнёздышко птичку. И, взметнувшись над краем, с грозным клокотанием бросился на хайрена. Тот мигом вымелся за дверь и уже из коридора в компании Саврия, немного смущённый и растерянный, принялся пенять сыну на плохое поведение и ужасное воспитание. Иррес глумливо хохотал.

Потом Лирка уснула. Пригрелась в тепле крыла, привались к мягкому боку и провалилась в сладкий, с пусканием слюней, сон. Проснулась она от отдалённого грозного треска, прилетевшего в окно. Стоящий там подселенец расслышал шевеление в гнезде, но обратился, видимо, не к магичке:

– Стену валят. Сколько денег впустую потрачено… Ты со строителей-то спроси. Чего это после пожара кладка рассыпается так, словно не скреплена ничем? Раствор на глине с соломой замешивали?

Сонная Лирка оторвала взгляд от щели, в которую рассматривала Ирреса, подняла голову и застыла. Глаза расширились, стоило ей увидеть серьёзных размеров пятно голой розовой кожи на груди сова. Полузадушенно ахнув, женщина подалась вверх и дрожащими пальцами коснулась пятна. Сов довольно прищурился.

– Ты что сотворил⁈ – напустилась на него женщина.

– А? – с недоумением отозвался Иррес. – А, ты ему! Раздёргал себя всё-таки. Наэш говорит, чтобы ты его не ругала, а хвалила. Смотри, как он гнездо заделал.

Лирка против воли осмотрела плетёные стенки. Щелей действительно стало меньше. Птица рядом взволнованно возилась, и женщина, сцепив зубы, решила всё же похвалить. А то расстроится птичья душа, что не угодил. Решит ещё, что она работой недовольна.

– Спасибо. Очень… м-м-м… хорошо получилось.

– Вот это правильно, – неожиданно одобрил Иррес. – Глядишь, сейчас от похвалы он себя всего до голости раздербанит. Вот зрелище-то будет!

Женщина поспешила прижаться к птичьей груди.

Второй раз она проснулась от тихого разговора. Вообще не помнила, как сон сморил. Вроде вот только сидела под жарким крылом, слушала тихое нежное совиное «око-ко-ко», а дальше провал. И вот просыпается у стенки гнезда, укрытая по подбородок одеялом.

– … меня чуть не стошнило! – голос Ирреса дрожал от негодования.

– Ну прости, – покаянно протянул хайнес. Только вот искренности особо не звучало. Секунды не прошло, как мужчина ехидно добавил: – Милый.

Подселенец едва не взвыл от злости.

– В следующий раз я тебе полрыла откушу!

– Но вообще спасибо, что вмешался, – неожиданно сказал Сильнейший. – А то у меня контроль к Тёмным полетел. Вообще куда вы, двое взрослых, умудрённых веками жизни мужчин, смотрели? Почему она у вас шатается по ночам, лезет в горящие башни, с которых её сбрасывают, предварительно урвав поцелуй⁈ Вы хотя бы присматривали за ней! У меня сердце едва сперва от ревности не разорвалось, а потом от страха!

Лирка заледенела. От ревности?

– И от злости потом едва сам не воспламенился! Паршивые из вас старшие товарищи! Я о её безопасности больше радею и переживаю, – хайнес распалялся.

– Чего ты на меня взъелся⁈ – огрызнулся Иррес.

– На тебя? Так я могу надеяться, что хотя бы господин Игренаэш на стороне разума?

– Ты знаешь, как сложно с ней сладить, когда она что-то вобьёт себе в голову? – Иррес, похоже, решил всё на Лирку перевалить. – Ты не смотри, что она такая тихая молчунья. Она молча с тобой согласится и пойдёт делать по-своему. Мы с ней одиннадцать лет живём! Она покладистая до тех пор, пока это её интересам соответствует. Вот захотела она отловить эту погань! Ну терпеть она не может, когда всякая шваль злодействует в доме, в котором семья её живёт. Да с ней даже наша соседка, склочная бабенция, связываться опасалась!

Потому что Иррес, забирая контроль тела себе, с таким упоением с ней ругался, что победа всегда оставалась за ними. Вот гадёныш! Лирка поджала губы. Младенец невинный! Ведь даже не пытался её остановить, а как теперь заворачивает!

– Чего ты мне уши крутишь? – насмешливо протянул хайнес. – Наверняка вперёд неё поскакал бы, будь такая возможность. Вот что бы на это сказал господин Игренаэш?

– Наэш попусту трепаться не любит, – огрызнулся Иррес. – Но он тебя ужасно осуждает! Ты б ещё посреди дворца на неё напал, чтоб точно каждый увидел.

– Ну виноват, – признал хайнес. – Но и ей не стоило говорить «немножко», – последнее он передразнил.

– А чего тебе не нравится? Надо было соврать?

– Надо было честно сказать: «Да». А это «немножко» звучит так, словно она боится за этого дятла и сознательно преуменьшает его проступок. А раз боится, значит, неравнодушна! Ты представляешь, как взъярился этот глупый комок перьев⁈ Я себя-то еле сдерживал, а тут он рвётся! Пытался когда-нибудь удержать поводок с огромным псом, который бесится и рвётся порвать пробегавшего мимо кобеля?

– Ну… – неопределённо протянул Иррес.

Вот здесь Лирка прекрасно понимала хайнеса. С её внутренней «собакой» Сильнейший сейчас как раз беседу вёл.

– У этого комка перьев, оказывается, когда ему нравится женщина, вообще мозги пропадают, – продолжал делиться хайнес. – Нет, он так-то у меня сообразительный, но тут голые инстинкты и рассудительность уровня голубя. Вот не надо мне возмущаться! – видимо, это относилось уже к сову. – Я же просил вас не лезть никуда, предупреждал, что у нас симпатия!

– Не у вас, а твоей курицы! – поправил Иррес.

– Теперь уже у нас, – оборотень тяжело вздохнул, и повисла тишина.

– Ну нет… – расстроенно протянул дух. – Я не хочу терпеть твои ухаживания!

– Меня тоже не радует, что в комплекте с понравившейся женщиной идут двое мужиков, – фыркнул Сильнейший. – Но с тобой я это обсуждать не буду. Лирка, огонь, душу мою пожравший, не спишь же?

Женщина сжалась от этого насмешливого голоса, но наскребла смелости и всё же открыла глаза. И тут же ошеломлённо распахнула их так широко, как смогли раскрыться.

Хайнес сидел напротив неё в гнезде совершенно голый, свернув ноги кренделем, и даже не пытался прикрыться. Руки расслабленно лежали на бёдрах, и взор Лирки невольно прикипел к тому, что было между. Вспыхнув, она резко подалась к мужчине. Тот удивлённо вскинул брови, на губах начала появляться неуверенная улыбка, но магичка стащила с себя одеяло и набросила его на ноги Сильнейшего.

– Ой, да что ты там не видела? – раздосадовано протянул Риш.

– Я уже всё забыла! – огрызнулась Лирка.

– Ну и память у тебя… Саврий!

– Да, господин? – отозвался из-за двери преданный помощник.

– Там в коридоре есть кто-то посторонний? Лиркиному внутреннему миру надо ненадолго выйти.

– Я не уйду! – воспротивился Иррес.

– Тут все свои, – сказал Саврий.

– Выйдешь, – почти с угрозой протянул Риш. – Мне надо поговорить с Лиркой, но при тебе я этого делать не собираюсь.

– Я всё равно узнаю…

– Но не от меня! – жёстко осадил Узээриш. – Выйди, ничего я ей не сделаю. Не в моих интересах.

Лирка сквозь оставшиеся щели видела, как мечется серо-голубая туша, но через полминуты – не иначе как под давлением господина Наэша – подселенец вышел и рыкнул на Саврия. Дверь захлопнулась, и хайнес тяжело уставился на неё жёлтыми глазами из-под спутанных прядей белых волос.

– Слышала? – не сводя с неё взгляда, мужчина склонил голову набок.

Лирка отползла от него, смотря исподлобья как дикий зверёк.

– Нравишься ты, – обескураживающе прямо сказал хайнес. – Ужасно сильно. И, возможно, так сильно ещё из-за того, что ты неприкосновенна.

Женщина замерла, обдумывая услышанное, но связных мыслей не было. Кровь стучала в ушах, и она пока слышала только этот заходящийся в истерике стук.

– Запретная, нежная, слабая и ранимая, – спокойно перечислил Риш. – Ещё и с тайнами. Хорошенькая.

Румянец обжёг щёки кипятком.

– Хочу, чтобы знала это и понимала. Я не собираюсь принуждать тебя к чему-то.

Лирка не сдержала облегчённого вздоха, потому что именно об этом и подумала.

– Я умею контролировать свою симпатию. Ну… в большинстве случаев, – хайнес досадливо поморщился. – Бояться меня не нужно.

– Но вы уже… – Лирка сглотнула, не решаясь напомнить о поцелуе.

– Если не будешь лезть в неприятности, я буду себя контролировать, – Риш прищурился. – Заключим договор? – он протянул ей руку. – Ты тихо и спокойно несёшь службу, не гоняешься за бандитами и не ходишь раненой, а я не обременяю тебя своей симпатией. Она ведь тебя пугает, да?

Женщина осторожно кивнула, и хайнес тут же раздражённо зашипел и прикрыл глаза ладонью.

– Знаешь, плотское влечение контролировать несложно, – признался он, отнимая руку от глаз, – но со своим внутренним зверем договориться не так легко. Откровенно говоря, впервые в такой ситуации. Ему, – он ткнул себя в грудь, – никогда и никто особо не нравился, и я не знаю, что теперь с ним делать и как это контролировать. Боги, да я в своей жизни ревновал только отца! – Риш глубоко вздохнул, подавляя всплеск раздражения.

– Я могу уехать! – быстро предложила Лирка.

– Меня тогда разорвёт, – не согласился Риш. – Переждём тихо-мирно его симпатию? Со своей-то я справлюсь. Должен же он когда-то успокоиться? Я не буду больше… я очень постараюсь больше не выказывать свои желания… если, конечно, ты не захочешь, – в жёлтых глазах мелькнула искра надежды, но Лирка решительно мотнула головой. – Ладно, как-нибудь переждём, – кисло решил мужчина. – Но ты подумай немного обо мне, пожалей мои нервы! У меня вся душа как искусанная ноет. Просто не лезь в неприятности! Пожалуйста! Ты не представляешь, как облегчишь мне жизнь.

– Мама! – дверь распахнулась, и внутрь влетел Ханён. – Ты уже всё? Отсидела?

– Я её ещё не сажал! – вместо Лирки отозвался Риш.

Поднявшись, он решительно выбрался из гнезда. Лирка поспешила зажмуриться, а Ханён разинул рот.

– Лирка, – внутрь влетел Иррес, – там госпожа Пандар! Ох, какая она сочная! Черешня, не иначе! Давай, прятаться мне надо!

Под недовольным взглядом Узээриша он запрыгнул в гнездо и исчез, скрывшись внутри Лирки. Ханён наконец отмер и завопил:

– Он здесь с голой жопой!

– Кто? – сурово отозвалась госпожа Пандар.

– Уважаемая, не нужно трогать метлу! – засуетился Саврий.

– Эй, я только-только обернулся! – возмущённо отозвался Риш. – Не могу же я прям в одежде из зверя оборачиваться⁈ Имейте хоть какое-то понимание!

Глава 41
Нерожденная

– Здесь, что ли? – Исешка замер посреди узкой улицы и, вскинув голову, уставился на обветшавший трёхэтажный дом.

Стены и крыша всё ещё имели добротный вид, а вот окна и двери оказались заколочены. Местные рассказали, что лет пять назад вымерли два семейства от какой-то болезни, а ещё одно от греха подальше вообще подалось прочь из столицы. С тех пор пустым и стоит. По бытовавшим в Жаанидые суевериям дому, в котором большинство жильцов скосила болезнь, положено лет десять стоять нежилым, тогда болезнь точно его покинет. А заселившись раньше, как есть на тот свет попадёшь!

Раньше и вовсе по полвека никто не смел под такой кров идти. Но столица росла, а крыша над головой нужна всем.

Исешка и Леший только хмыкали, слушая суеверные предупреждения. Мальчишками они обожали овеянные страшноватыми предрассудками места и куда только не лазили. Так что пустой дом с заколоченными окнами в ярком солнечном свете тягостного впечатления не производил.

– Если внутрь забралась, то должна быть какая-то дыра, – прищурившись, Леший осмотрел верхние этажи и медленно пошёл вокруг дома.

Исешка приблизился к стене и начал ворошить кусты.

– Есть, – тихо сказал он, и брат торопливо подошёл.

Куст прикрывал дыру. Видимо, по весне здесь сильно вода шла, подмыла кладку, а та и провалилась внутрь. Из чёрного зева заманчиво тянуло прохладой, но мужчины явно лезть туда не хотели.

– Через дверь зайдём, – решил Леший и уже двинулся к крыльцу, но более осторожный брат придержал его за локоть.

– Обожди. Сейчас остальные подтянутся и все вместе пойдём.

– Да что мы, – запальчиво вскинулся Леший, – с одной бабой не справимся?

– С той, которая живых оборотней до костей объедает? – нарочито задумчиво уточнил Исешка, и брат досадливо цыкнул, но остался на месте.

Побег глиняной куклы всполошил весь сыск и вынудил сыскарей обратиться за помощью и к городской страже, куда пока были определены братья. Действовать без поддержки запретили, всё же беглянка штучка жутковатая.

– Она что-то вроде жрала? – Леший выглядел заинтригованным.

– У меня-то чего спрашиваешь? Я там был? – помолчав, Исешка всё же сказал: – Говорили, что только кожу да кости оставляет. Выходит, как жрало, только красивее. Мне тут рассказали, – сверкнув глазами, Исешка склонился к уху брата и, понизив голос, с ухмылочкой продолжил, – что как мясом обросла, стала такой красивой девкой, ух! И голая по городу бегает.

– Да что ты⁈ – возбуждённо протянул Леший.

Двух служивых с хоёторского приграничья пронять было не так просто, странностей и жуткостей успели повидать вдоволь. А если странное и жуткое ещё и красивая женщина, то служба становилась приятна для глаз.

Услышав шаги, братья обернулись. По улочке к дому торопливо шли двое мужчин, судя по обвешанным мешочками поясам, маги.

– Там? – не здороваясь, спросил тот, что постарше, высокий жилистый брюнет с усталым, заросшим щетиной лицом.

– Если местные не приврали, – сразу оговорился Исешка.

– Идём? – второй маг, молодой и рыжий, нервно, но решительно уставился на дверь.

– Давайте мы уж первыми, а вы прикроете, – Исешка потеснил его. – Если она сразу нападёт, магичить вы особо-то и не успеете.

– Ну если не боитесь… – криво и устало улыбнулся брюнет.

– А чего красивых голых баб бояться? – игриво повёл бровями Леший. – Не соврали, красива же?

– Ты смотри, как бы тебя эта красота не сожрала, – брюнет веселья воина не разделил.

– Так нас какая только красота жрать не пыталась, – тихо рассмеялся Леший, – но что-то не прожевали. А иногда и мы их ели.

– Особенно Лирка, – буркнул Исешка.

– Лирка? – изумился рыжий, а затем возбуждённо затараторил: – Дана Лиркаа? Вы из рода Шхаелый? Дядька Унан, так у них дана тоже из этих… жрущих!

– Ну ты сравнил! – обиделся Леший. – Наша раз куснёт и сыта! До костей не объедает, отпускает дальше мясо наращивать.

– Хватит зубоскалить, – раздражённо осадил их Исешка и оторвал доски от двери.

Проржавевшие петли провернулись с треском и скрежетом. Пахнуло затхлым воздухом и пылью. Брюнет щёлкнул пальцами, и вперёд Исешки внутрь вплыли три бойких зелёных светляка. Исешка прошёл, посторонился, пропуская брата, и мужчины цепко осмотрелись.

В просторном помещении сразу же бросалась в глаза лестница, стоящая прямо напротив двери. За лестницей можно было различить две двери, а справа – тёмный рукав узкого коридора. Исешка пальцем подпихнул горячеватый светляк ниже, всматриваясь в следы на полу.

– Наверх, – коротко распорядился он и первым взошёл на лестницу.

Отпечатки босых ног вели мимо второго этажа на третий. Как и на первом, пространство было разгорожено стеной, и лестница вывела опять в просторное помещение с двумя дверьми и рукавом коридора, только здесь его освещало солнце.

Здесь отпечатки были путаными. Видимо, их обладатель никак не мог определиться с дверью и ходил от одной к другой, заглядывая в комнаты. Исешка и Леший замерли, вслушиваясь. Маги застыли на лестнице.

Ни одного подозрительного звука.

Леший ткнул в дверь слева, и Исешка качнул головой. Подобравшись, Леший осторожно толкнул створку, и та, жутко скрипя, медленно отворилась. Мужчины оторопело застыли.

Женщина сидела прямо на подоконнике, прижав колени к груди, и спокойно на них смотрела. Действительно голая, действительно красивая. С белой как мел кожей, длинными, такими же белыми волосами и таинственно серебрящимися в полумраке глазами. Она походила на статую с живыми глазами, и мужчины невольно почувствовали себя неуютно.

– Она здесь! – воскликнул высунувшийся рыжий.

– Куда?.. – дядька Унан чуть ли не за голову схватился.

Спугнули. Женщина выпрямилась стремительно и сильно, как пружина, мощным толчком подбросила себя вверх и без усилий, будто копьё соломенный наст, пробила собой крышу.

– Ах ты ж Хрибный! – охнул Леший, бросаясь в комнату.

Беглянка приземлилась на край пробитой дыры и слегка склонила голову, безучастно рассматривая их. Забежавший Исешка застыл и зачарованно раскрыл рот.

Ветер ласково перебирал шёлковое полотно белых волос, солнце озаряло идеальное, без единого изъяна лицо. Красота совершенная, гордая, сильная и крепкая. Такие не рождаются, их ваяют мастера из глины, дерева, камня и драгоценных металлов. И глаза, стеклянно-прозрачные, серебристо-серые с неровными, оплывшими по краям зрачками.

– Боги-заступники, благодать какая! – восторженно шептал рядом Леший, отдавший внимание не лицу, а всему тому, что ниже.

Качнувшись, женщина упала с крыши спиной вперёд. Опомнившись, Исешка тут же бросился к окну и, выбив его, высунулся наружу. Беглянка как раз распрямлялась, стоя на земле. Оборотень решительно выпростал наружу ноги и тоже спрыгнул. Леший только и успел выругаться перед тем, как последовать за братом.

Когда Исешка приземлился, женщины уже не было, но путь у неё был один, и мужчина сорвался в проулок. Беглянка неслась вперёд с силой и мощью молодой скаковой лошади.

– Стой! – закричал Исешка. – Мы ничего тебе не сделаем! Давай поговорим!

Даже не обернулась! Ещё и чуть не сбила какую-то беловолосую парочку, двух молодых оборотней.

– Твою… – вытаращил глаза вслед женщине глаза тот, что мельче.

Другой ошеломлённо присвистнул.

– Стой! – опять заорал Исешка.

– Милая, да постой ты! – поддержал его Леший.

Мелкий блондин изумлённо посмотрел на них, затем на его лице появилось какое-то понимание, и он оскалился в ярости.

– Мадиш, эти твари преследуют эту несчастную!

И бросился прямо навстречу Исешке. Маленький, но очень крепкий и злой кулак с хрустом встретился с челюстью оборотня – и хрустнула челюсть! – и тот, не сумев остановиться, сменил направление и врезался в стену.

– Проклятые насильники! Чтоб у вас яйца полопались! – паренёк напрыгнул на сползшего и ещё не пришедшего в себя Исешку. – Мадиш, бей второго! Бей эту тварь, рви ему глотку! – и вцепился в волосы воина.

– Стой! – рявкнул его спутник, увидев выскочивших магов. – Да стой ты! – и бросился стаскивать товарища с несчастного Исешки. – Это сыскари! Наши! Да Лилея, мать твою!!! Башку включи, полоумная!!!

И буквально оторвал от Исешки нежданного противника. Воин застонал и схватился за голову, из которой выдрали клок волос. Только теперь он понял, что мальчишка и не мальчишка вовсе, а ряженная в мужскую одежду девчонка с коротко стриженными волосами, торчащими радостными вихрами в разные стороны. Всё ещё оскаленная девушка посмотрела на бегущих магов и застыла в руках своего спутника. Злость медленно уступила место страху и… вине.

– Лилея, ну ты… – Мадиш прикрыл глаза и раздражённо выдохнул. – Вот кому мы помогли сбежать⁈

– Ты… – запыхавшийся, с искажённым от бешенства лицом дядька Унан выдал такую фразу, что рыжий напарник зачарованно уставился ему в рот. – И пусть вас ваша же подруга сожрёт! А-а-а-а!

– М-мне так жаль… – губы девчонки виновато дрогнули.

Когда разгневанная Майяри ворвалась в приёмную, Лилея уже стояла на коленях и при виде подруги бухнулась лицом в пол, покаянно распластываясь.

– Прости меня, – с искренним страданием протянула девчонка.

– Род! Ты!.. – Майяри задохнулась от ярости. Наружу рвались самые резкие слова, и она с огромным трудом сдерживала их натиск. – Я тебя прибью, идиотка! Когда у тебя уже мозги появятся! И ты! – она перевела взбешённый взгляд на Мадиша, который стоял, сложив руки и прислонившись спиной к стене.

Он раздражённо посмотрел на подругу.

– А о чём мы должны были подумать? – огрызнулся парень. – Бежит голая баба, а за ней с весёлым «Милая, подожди!» несутся двое не самой располагающей наружности.

Леший возмущённо округлил глаза, а Исешка лишь страдающе скривился. Щека его знатно распухла, и сыскной лекарь нашёл в нижней челюсти трещину. Удар у девчонки был поставлен как надо!

– Эй, мы вообще-то военные! – Леший с негодованием оправил чёрный мундир. – Можно было и по одежде понять.

– В столице никто из военных такое обмундирование не носит, – отбился Мадиш, но на оборотня осмотрел с искренним любопытством мужчины, интересующегося военной службой.

– Мне очень-очень жаль, – продолжала ныть в пол Лилея.

– Из-за них, – ярился успокоившийся было маг, – мы опять упустили эту тварь! Она была почти у нас в руках! А теперь поди жрёт кого-нибудь из горожан…

Мадиш расстроенно взлохматил волосы. Пока помощник харена искал Майяри или хотя бы господина Идрая – хотя мастер Унан настаивал на появлении именно первой, – им рассказали, чем провинилась эта прекрасная и голая, и Лилея буквально взвыла от чувства вины.

– Я тебе голову оторву! – злая Майяри подступила к девчонке, но Мадиш выступил вперёд, выставляя руку.

– Я уже надрал ей уши.

– Знаю я твоё «надрал»! – подруга решительно пошла на него. – Небось потягал слегка, а потом каждое поцеловал, чтобы не болело.

Открывший было рот Мадиш замер, стрельнул глазами на вскинувшуюся Лилею и закусил губу от досады. Леший насмешливо приподнял брови. Как свидетель, он прекрасно знал, что уши не целовали, и подозревал, на что мог досадовать парень.

– Нет-нет-нет, – затараторила Лилея, – он не целовал!

– Да я вижу уже, – не сводя взгляда с раздражённого Мадиша, злорадно протянула Майяри.

– Он мне их чуть совсем не вырвал, – девчонка приподняла волосы, демонстрируя всё ещё розовые уши. – И лучше бы, – она всхлипнула, – вырвал. Я всё исправлю, Майяри! Я сейчас же отправлюсь на её поиски и…

– Нет! – одновременно рявкнули Майяри, Мадиш и мастер Унан.

– Даже думать не смей встревать в это дело! – подруга с угрозой наставила на неё палец.

– Я нажалуюсь мастеру Дагрену и госпоже Ярвиделле, и они тебя вовсе закроют, – пообещал Мадиш. – Или к бабке отошлют!

– Пущу весточку мастеру Резверу, и он три шкуры с тебя спустит, – непримиримо враждебно прищурился мастер Унан.

Его рыжий помощник – как успели узнать присутствующие, ученик, – пугливо переводил взгляд между всеми участниками разговора и молчал. Сам помощник харена даже через порог приёмной переступать не стал, так и замер в коридоре, ожидая, когда буря утихнет.

Губы Лилеи нещадно задрожали. Если тому же Лешию ситуация уже казалась весьма забавной, то девчонка искренне переживала, корила себя и мечтала хоть как-то исправить свою оплошность.

– Но она теперь что… будет ходить и есть невинных? Майяри, – Лилея, дробно стуча коленками по полу, бросилась к невольно отшатнувшейся подруге и обхватила её ноги руками, – пусть она лучше меня сожрёт!

– Только посмей, – Майяри распахнула глаза и так жутко посмотрела на жалобное лицо подруги, что та поспешила сползти ниже. – Увижу рядом… Нет! Увижу хотя бы на улице – прокляну! Два месяца не сможешь от отца отходить дальше, чем на сажень!

– Майя… – побелевшая от ужаса Род икнула.

– Хотя нет, – Майяри не менее жутко улыбнулась. – Я же милосердная, да? К Мадишу прикую!

– Не-е-е-ет, – Лилея, тряся головой, отползла от неё, – ты не можешь так со мной…

– А мне нравится, – Мадиш хищно усмехнулся, показывая перепуганной подруге клыки.

– Ну, Майяри! Я так хочу исправить свою ошибку…

– Сиди у юбки госпожи Ярвиделлы и носа не кажи! – отрезала подруга. – Мучайся от осознания содеянного, будет тебе наказанием! Только вернулись, и уже проблемы от вас. Ты вообще знаешь, кому челюсть сломала?

Лилея устремила виноватый взгляд на Исешку.

– Это… брат же?.. брат Лирки!

– Так он же разве… не того? – изумилась Лилея.

– Балда! Названный. Приёмный. Однофамильный! – Майяри смотрела так, словно говорила очевидные вещи. – Эти двое, – она ткнула в Лешия и Исешку, – её братья. Они получили имя рода вместе с ней.

– Лирка вернулась? – наконец дошло до Мадиша. – Серьёзно? Где она? Где вы остановились? – он повернулся к братьям.

Те растерялись, за них ответила Майяри.

– Конкретно эти у Ёрдела живу…

– Под боком у Мариша⁈ – вознегодовал друг.

– А Лирка во дворце под боком хайнеса, – Майяри ехидно прищурилась.

Повисла недолгая тишина.

– Я что-то не понял, – медленно протянул Мадиш, – а чего это Лирка там? У уважаемого господина Мариша ещё одного местечка не нашлось?

Лешия даже позабавило, что господин Мариш моментально перестал вызывать возмущение. В сравнении-то с хайнесом.

– Два, – вот теперь Майяри лучилась от удовольствия.

– В смысле два? Эй, не томи! Она замуж, что ли, вышла?

– Нет. Она с сыном приехала.

– Постой, – Лилея нехорошо нахмурилась и начала подниматься на ноги. – Она не вышла замуж, но привезла сына? Какая су…

– Ты опять? – Майяри строго зыркнула на начавшую заводиться подругу. – Её сыну десять. Десять. Лет!

Лилея изумлённо распахнула рот и непонимающе уставилась на ехидно скалящуюся подругу.

– О! Тоже не знали? – с притворным удивлением протянула Майяри. – Вот и я так удивилась… Представляете, десятилетний нахал с весьма бойким нравом. Внешне копия Лирки!

– Так она сама… не приёмный? – с трудом выдавила Лилея.

– Она на заставу уже на сносях приехала, – подтвердил Леший.

На Мадиша было страшно смотреть. Лицо его как-то заострилось и стало совсем звериным, даже вообразился неистово мечущийся хвост.

– А знаете, за кого она тогда замуж вышла? – Майяри прям наслаждалась вытянутыми лицами друзей. – За наследника рода Шиндый.

Лилея поражённо ахнула, а Мадиш разъярённо зарычал.

– И пока нас с вами не было в городе, консер Шиндый пытался отсудить внука.

– Мамочки! – испуганно выдохнула девчонка.

– Спасибо Сильнейшему, – впрочем, на лице благодарность не отразилась, – отвёл беду. Ну и Викан подсобил.

– Как она могла скрыть! – вознегодовал Мадиш. – Мы же её друзья! Мы не последние оборотни в Салее и смогли бы защитить её от Шиндыев. Ну или грохнули бы консера на худой конец!

– Что ты такое говоришь⁈ – напустилась на него Лилея. – Да ещё и в сыске! Он бы просто пропал…

– Эдар! – лицо парня исказило злое озарение. – Этот скот знал и молчал! Лапы ему оторву! Где он⁈ Приехал?

– Пока нет, – с видимым сожалением протянула Майяри.

– У меня голова сейчас взорвётся… – Лилея запустила пальцы в волосы. – Наша Лирка замуж за наследника рода Шиндый, а потом сына… О боги!

– А вернувшись, она вместе со своим отрядом успела заработать имя рода, – продолжила Майяри, – и прославиться на всю столицу как женщина, пожирающая чужие сердца.

– Что⁈ – возмутился Мадиш. – Да наша Лирочка скромная девушка!

– В прямом смысле пожирающая, – поправила Майяри. – Ещё тёплое и прямо из груди.

– А-а-а-а, – слегка успокоено протянул парень, но опомнился и опять возмутился: – Наверняка что-то присочинили! Наша Лирка спокойная и дружелюбная.

– А наша немного другая, – хохотнул Леший.

Исешка согласно замычал.

– Во дворце-то она что делает? Неужели не нашлось места в твоём большом семействе? – Мадиш недовольно уставился на Майяри. – Сказала бы, и бы я договорился со своими знакомыми в городе или вон, к Лилькиному семейству отрядили.

– Да я бы рада, но распоряжение хайнеса, – мрачно отозвалась Майяри. – На Лирку уже несколько раз покушались. Мне точно не известно… пока не известно, но, видимо, из-за каких-то хоёторских дел. Сильнейший обозлился, что за ней никто усмотреть не может, и сам решил приглядывать.

Лилея присвистнула.

– Забрал её и двух мелких, – пожаловался Леший.

– Я к ней Пандар отправила, – по губам Майяри скользнула мстительная улыбка.

– Ну ты жёсткая! – хохотнул Мадиш. – Приставь госпожу Пандар к Викану, и по городу быстро пойдёт слух, что он встал на путь целомудрия.

– Вот не надо на меня наговаривать!

Все разом обернулись. Рядом с помощником харена стоял ухмыляющийся Викан.

– Я прошлой ночью такое во дворце видел… – оборотень закатил глаза. – Ушам не поверите! И госпожа Пандар даже сделать ничего не смогла.

Майяри ощутимо напряглась.

– С Лиркой что-то случилось? – спросила она.

– О да! – закивал Вотый. – Она спалила дворцовую башню, свалилась с неё прямо на моего дракона, а затем спрыгнула вниз на какого-то несчастного! Дай боги, чтобы он был в чём-то виновен. А перед этим… перед…

– Постой! – бледный Мадиш пытался перевести дух, а Исешка и Леший в ужасе смотрели на говорившего.

– Да дальше интереснее, – Викан азартно полыхнул глазами. – Наш доблестный Орлид её прям на той башне поцеловал!

– Ах он скляда! – рыкнула Лилея.

– Башку его птичью откручу! – сквозь зубы пообещал Мадиш.

– А на земле, – Викан даже предвкушающе облизнулся, – её едва хайнес не съел.

Умолк ненадолго, наслаждаясь некоторым непониманием на лицах присутствующих, и продолжил:

– Так горячо целовал, что я аж испугался: никак пол-лица откусит!