Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Глава 33
Пробуждение охотника

Риш со стоном опустился в кресло, вытянул босые ноги и откинул голову назад. После бессонных ночей в купальне его окончательно разморило и расслабило. Теперь хотелось только спать, позабыв о государственных делах, заговорщиках, настырных женщинах и других столь же захватывающих вещах. И обо всём прекрасно забывалось.

Кроме одной черноокой пташки.

Встреча с бывшей фавориткой, которая нагрянула во дворце с якобы визитом вежливости, разъярила и без того злого сова. С Лизеей Риш расстался три месяца назад, когда её стремление попасть в гнездо семьи Ийехаидый стало слишком навязчивым и заметным. Его птицу страшно раздражали притязания барышни, и он не хотел распахивать над ней свои крылья. А продолжать проводить ночи с женщиной, которая раздражает зверя, удовольствие не очень большое.

Пока Лизея мило щебетала, делясь своим восторгом от нового убранства Драконьей гостиной, сов яростно подбрасывал Ришу образы мрачноватой магички. Последним гвоздём стала картинка с Лиркой, где она смотрела на него большими испуганными глазами, и у Узээриша внутри задрожало раздражение из-за того, что в реальности он видит перед собой совершенно другую женщину. Пришлось поторопить Лизею с отъездом: и время позднее, а ей ещё ехать, и хайрени Лийрише пора отдыхать, а у него самого ещё очень много дел. Повёл себя не очень вежливо, хотя и попытался смягчить слова дружеской улыбкой. Риш предпочитал не обижать женщин, с которыми имел связь. Ещё армии мстящих барышень ему не хватало.

Горячая вода помогла ему смыть почти все переживания последних дней, желание поспать отогнало большую часть навязчивых мыслей. Но благодаря усилиям сова образ Лирки продолжал стоять перед глазами.

Ришу пришлось отпустить магичку в компании Вотых и её друзей. Подозревая, что ушлые братья Викан и Леахаш сбросят хвост из охраны, он освободил от службы Мхяна, чтобы Лирка хотя бы сопровождение имела солидное. Иначе бы сов ему весь мозг расклевал. Не поехать во дворец он не мог. Лийриша и так не всегда хорошо себя чувствовала и с его гостями возится только потому, что сам Риш не женат и она пока первая госпожа в Салее.

Сов мгновенно зацепился за «не женат» и вновь подбросил образ Лирки. Самый солидный выбрал, где она в мундире и навытяжку. Смотри-смотри, какая подходящая! Строгая, с достоинством. А какая сильная! Птенцов десять родит, а силы всё равно не убавится.

– Да что ты с этими птенцами⁈ – в сердцах выдохнул Риш. – Тебе Лийришиных мало?

Сам он десятерых детей не хотел. Его и двое с ума сведут. И не дай боги у него родятся дочери! Тогда он точно свихнётся из-за инстинктов баламута в перьях. У него и так временами крыша протекает из-за взрослеющей сестры. Стране он нужен со здравым рассудком!

– Почему именно она? – недоумевал Узээриш.

Сов заполошно ворохнулся, в голове замелькал калейдоскоп образов, слившийся в пёструю круговерть, а в груди появилось волнение от накативших эмоций. Птиц отчего-то был уверен, что эта самочка нежная, любящая, она хорошо к ним относится и очень их жалеет.

– И когда она нас жалела?

На миг в голове воцарилась пустота, а затем сов сердито заухал, будто добычу упустил. Он явно пытался что-то выцепить, но не получалось, и пернатый злился всё сильнее. Узээриш тяжело вздохнул.

– Уйди на полчасика, а? Хочу подумать о… самочке без тебя.

А то он уже не понимал, где его эмоции, а где эмоции птица. Сов послушался без колебаний, и внутри стало тихо и спокойно. В сон потянуло ещё сильнее, но…

Перед глазами до сих пор стоял образ Лирки, смотрящей на него перепуганными чёрными глазами. Риш нахмурился. Свою внутреннюю птицу он не обманул. Ему действительно нужно было обдумать тягу к магичке. Вдруг он действительно… слегка влюблён.

Он осмотрел образ женщины со всех сторон. Хороша. Весьма и весьма привлекательна. Но он знал множество и более красивых женщин. Почему его тянет именно к этой? Поведение? Манеры? Характер? Риш постарался выудить из памяти все встречи, которые произошли между ними одиннадцать лет назад. Что-то должно было проскользнуть именно тогда, потому что сов выразил свою привязанность при первой же встрече с девушкой после её возвращения с Харинской заставы.

Самая-самая первая встреча отложилась в памяти ударом в живот, а затем саднящей болью в ушибленном копчике. Девчонка сбила его с ног, вбежав головой ему практически в солнечное сплетение. Едва не набила морду, решив, что он негодяй, который хочет навредить её дорогой подруге Майяри. Риш хорошо помнил её едва ли не посиневшее от страха лицо, когда она узнала, кого посмела бить. М-м-м… и тяжесть её тела на своих коленях тоже помнил.

Но нет, не тогда, не тогда… В то время он был увлечён самой Майяри, и встреча с Лиркой не отложилась в его памяти особыми эмоциями. Эмоции появлялись сейчас, когда он вспоминал.

Вторая встреча запомнилась ему лучше всего. Началась она также с удара и была весьма продолжительна. Даже приятна. Риш довольно улыбнулся, вспоминая, как прижимал к себе напряжённое тело, чтобы сбить собственный запах запахом девушки. Та отчаянно смущалась, но стояла в его руках и только сильнее поджимала губы, борясь с желанием вырваться. Узээриш даже помнил, как она пахла. Не сам запах, времени прошло слишком много, а они не так часто общались, чтобы он специально запоминал. Запомнилось описание. Лирка пахла лесом. Она и сейчас пахла лесом. Взопревшей листвой, терпким грибным духом, растущим на опушке медвяным чабрецом и согретой солнцем корой. Ришу нравился её запах, но он часто ловил себя на мысли, что чего-то не хватает.

Третья встреча была короткой, вновь болезненной, и саму Лирку Риш особо-то и не помнил. Она в облике медведицы появилась прямо из-под земли вместе с Майяри и его маленьким братом Зишем. Его тогда больше волновал плачущий брат. Он и медведицу-то запомнил, потому что она ему лапой грудь разодрала.

Самой запоминающейся оказалась четвёртая встреча. Ему только что принесли новости, что отец, возможно, выкарабкается и выживет, а сам Узээриш понял, что провёл предыдущую ночь с кем-то, но совершенно не помнит самой ночи. Такого с ним не случалось никогда. Даже после самой разнузданной гулянки он помнил всё, в деталях. А тут как стёрлось. В общем-то, действительно стёрлось, потому что идиот-ученик главного лекаря, которому поручили следить, чтобы молодой хайнес не ввалился в комнату к отцу, додумался подлить ему Незабудку, которая и уничтожила несколько часов воспоминаний. Риш пытался выяснить, что произошло, пересмотрел всех женщин в доме Вотых. А потом охрана, стоящая у дверей покоев отца, сообщила ему, что видела, как ночью в свою комнату, которая располагалась на том же этаже, возвратилась госпожа Лирка. Они и заметили её среди снующих туда-сюда помощниц лекарей по яркому жёлтому платью. Он припёр её прямо посреди коридора и схлопотал когтями по лицу от злой и испуганной его поведением женщины. Её запах не вызвал у него никаких воспоминаний, ничего внутри не шевельнулось, и он отпустил её.

Может, именно тогда, когда он заподозрил, что мог провести с ней ночь, сов и обратил на неё внимание? Или позже, в их последнюю встречу в школе магии, когда Лирка неожиданно потеряла сознание и он держал её на руках, такую слабую и уязвимую?

Риш нахмурился. Нет, будто бы всё не то. Мало ли в его жизни было женщин, которые падали на его руки без чувств? Он встречался наутро с множеством девушек, с которыми действительно провёл ночь. Они его волновали, воспоминания отдавали сладким возбуждением. А Лирка… он даже имя её запомнить сразу не смог.

– Я её даже не понимаю… – пробормотал Узээриш, скрещивая ноги.

Не понимал он, что именно из себя представляла Лирка. Закрытая и зажатая, она хорошо держала истинную себя глубоко внутри. И знал он её… как начатую картину, обозначенную лишь нескольким мазками. Пока нельзя понять задумку художника. Она явно перед ним робела, даже боялась. Старалась казаться невозмутимой, но много нервничала, из-за чего в кровь искусала губы и теперь они цвели воспалённым вишнёвым цветом. Весьма соблазнительно, кстати. Риш облизнулся. Но и смелости ей было не занимать. Она и на хриппуту полезет, и язык в рот отравленного сунет… Тьфу ты, гадость! Узээриш передёрнул плечами.

– Не понимаю…

Ему всегда нравились красивые женщины. Лирка безусловно красива. Ришу нравился даже её шрам. Его почему-то хотелось прихватить зубами и покусать по всей длине, а затем впиться в истерзанные губы, манящие яркой сладостью, будто в них действительно фруктовый сок бежать должен.

Ему нравились женщины смелые. Лирка в определённом смысле была очень смела, но трусила лишний раз на него посмотреть.

Ему нравилась дерзость. Вот этим магичка была полностью обделена.

Ему нравились женщины слегка высокомерные, знающие себе цену, холодноватые и жёсткие. Если их приручить, то нежней и ласковей любовницу сложно найти. А Лирка…

Риш не успел додумать. Перед внутренним взором предстала такая Лирка, какой он вроде бы её никогда не видел. Слегка приподнятый подбородок, решительный и холодный взгляд исподлобья, жёсткая складка губ. Через минуту мужчина понял, что образ – не плод его воображения. Он видел её такой, но забыл эту встречу.

Одиннадцать лет назад. Жаанидыйская школа магии. Полигон. Соревнования. Выступление команды даны[1] Майяри и какой-то ещё не запомнившейся Узээришу команды. Он сидит на трибунах рядом с отцом и смотрит, смотрит не на Майяри, а на лицо её преобразившейся подруги.

– Тогда? – задумчиво протянул Узээриш.

Нет, сов обратил на неё внимание не тогда. Но выуженное из закромов памяти воспоминание раззадорило уже его. Могла ли там, глубоко внутри, под бронёй стеснения и робости, скрываться другая Лирка? Может, на самом деле она не столько смущается, сколько пытается удержать себя в руках и не показать истинную, немного вспыльчивую суть? Сонливость спугнул азарт.

Как интересно посмотреть, какая она внутри…

– Ладно, вылезай, – разрешил он сову. – Пока не понимаю, чего ты так к ней прикипел, но мне очень интересно узнать, – и хищно улыбнувшись, добавил: – Разворошу её, растреплю… м-м-м… Посмотрим, что у неё внутри.

Голову наполнило ликующее «око-ко-ко».

Шёл второй час ночи, когда от ворот дома главного мага хайнеса отъехал неприметный чёрный экипаж. Возница никуда не торопился, даже сонно покачивался на козлах. Немногочисленным горожанам, оказавшимся на улицах в этот поздний час, чудилось, что некий господин затемно возвращается из дальней дороги домой.

Миновав почти половину города, экипаж въехал в трущобный район и остановился у одного из неказистых домиков. Наземь спрыгнул Мариш, а следом за ним заспанный Юдриш. Из дверей дома к ним тут же подался мрачноватый крепкий оборотень со столь густыми бровями, что они напоминали ласточкины крылья.

– Где? – коротко спросил Мариш, останавливаясь у порога.

– В погребе заперли, – отозвался бровастый. – Как и наказали. Пришёл часа три назад, сказал, убийца ему нужен. Сам с косыми глазами, явной чужой, не салейский. Говор у него больше северный, но и там так язык не воротят. Мы не сразу прицепились к морде, мало ли кто к нам ходит? Всяких повидали. Сговорились с ним по деньге, и тут он говорит, что маг ему хайнесов нужен. Я сперва решил, что главный, – мужчина хохотнул как над шуткой. – А тот про бабу рассказывает. Тут мы и сообразили, что это про него наказ-то ваш был.

– Жди здесь, – велел Мариш Юдришу и нырнул в дом вместе с бровастым.

Вернулся он через полчаса, тщательно вытирая мокрые руки платком. Бровастый шёл за ним и витиевато – как позволяло воспитание – благодарил: за хорошо выполненный наказ Сумеречный Хайнес на награду не скупился.

– Ну? – коротко спросил Юдриш.

– Хоёторец, – Мариш согнулся и первым забрался в экипаж.

– И чего с ним делать?

– Съездишь утром к хайнесу и обменяешь его, – наказал домоправитель.

– На кого? – удивился Юдриш.

Губы Мариша искривились, по лицу заходили желваки, самого его чуть ли не всего перекосило, и он едва смог выдавить:

– На зверюгу эту долбанную!

* * *

*["1]Дан (дана) – глава какой-то небольшой группы, в данном случае можно сказать «капитан команды».

Глава 34
Любовь зла

Наутро к воротам дворца Лирка подходила с опаской. Даже ненадолго замерла под сенью дерева, чтобы осмотреть небо, окна и ближайшие кроны. Вроде его Сильнейшество нигде не белел. Глубоко вздохнув – чутьё подсказывало, что день выдастся сложным, – женщина решительно склонила голову и пошла вперёд, мимо часовых, которые уже подозрительно на неё посматривали. За спиной послышался стук колёс, и Лирка, полная плохих предчувствий, через плечо посмотрела на подъехавший экипаж. За ворота его не пустили, что только подкрепило подозрения. Но из уютного нутра кареты выбралась незнакомая девушка. Тоненькая, с гордой осанкой и волнами блекло-рыжих волос очень мягкого, нежного оттенка. Убедившись, что это не ненавистная свекровь, магичка потеряла к гостье интерес и зашагала дальше.

В крохотном кабинетике её уже ждала неустойчивая кипа конвертов, увенчанная очередным розовато-красным письмом. Плюхнувшись в кресло, Лирка тут же притянула именно его и, прикрыв глаза, с блаженством вдохнула аромат духов, пытаясь приятным запахом слегка приглушить внутреннюю тревогу.

«Знала бы птаха этого вы̀хобеня ногастого, что ты занюхиваешь волнение письмами его любовниц», – Иррес гнусно захихикал.

Лирку мало волновало, от кого эти письма. Они красивые, пахнут вкусно, на хайнеса она даже не думает претендовать, так что никакой ревности и раздражения. Только… Лирка слегка смутилась, поймав себя на мысли, что неплохо было бы иметь такие вот духи… Нет, ну какие духи военнослужащему? А вдруг ей придётся срочно по приказу идти на вылазку? Пахнущей всякими диковинными цветами. Нет-нет-нет! Да и Иррес наверняка разноется.

«Да мажься, мне-то чего? – лениво удивился дух. – Чего это тебя на женские штучки потянуло?»

«Может, потому что она женщина? Боги, Иррес… Я удивлён, что её не тянуло раньше. Признаться, я не могу припомнить, чтобы Лиркая хоть раз надевала платье».

«Да она и не надевала…» – голос Ирреса звучал озадаченно.

Нахмурившись, Лирка сама с трудом припомнила, когда в последний раз носила женскую одежду. Даже во время беременности, когда живот на нос лез, она не посмотрела в сторону платья. И не подумала о нём. Бабушка Ехи нашла ей в своих закромах мужские штаны пошире и пришила к ним лямки. Деревенские на неё косились, но никто ничего не сказал. На Харинской заставе и с бо́льшими странностями приходилось мириться.

Кажется, последний раз она надевала юбку ещё в деревне до того, как ушла учиться. Покалечив кузена, Лирка собиралась впопыхах. Зная, что женщин в дороге подстерегает множество опасностей, она взяла с собой одежду отца, которую перешила уже в пути под себя, и отрезала косу. В первый год учёбы денег не было вообще, и девушка донашивала папенькину и без того не самую новую одежду. Потом стали появляться кое-какие монетки, но ткани на штаны требовалось значительно меньше, чем на юбку, и Лирка продолжила ходить в мужском. Да и привыкла уже.

А нет… Лирка нахмурилась, припомнив, что одиннадцать лет назад, когда они с Майяри жили у Вотых, её переодели в платье. Жёлтое, яркое, очень красивое и совершенно не красящее её.

Интересно, а сейчас бы оно ей пошло?

«Наэш, – напряжённо позвал Иррес. – Такого с ней раньше не было. Есть соображения, что приключилось с нашей „мне не нужна вся эта женская дрянь“ Лиркой?»

Боги, да ей, может, просто надоело постоянно в мундире ходить⁈ Лирка раздражённо взлохматила волосы и, отложив розовое письмо, взяла верхний конверт.

«Есть кое-какие соображения, – задумчиво протянул бывший хайрен. – Первое. Мы приехали в столицу, а тут множество красиво одетых барышень. А во дворце и вовсе – роскошных. Глядя на них, Лиркая вспоминает, что она тоже женщина, и у неё просыпается желание выглядеть так же».

«А чего раньше не просыпалось?»

«Раньше она была в стеснённых обстоятельствах, а сейчас у неё есть средства на обновки. Но у меня тоже эта версия вызывает сомнения. Поэтому второе. Мужское внимание».

Лирка судорожно дёрнула под столом ногой, въехала в столешницу коленом и глухо застонала.

«Его и на заставе было навалом», – отверг и эту идею Иррес.

«На заставе на неё смотрели… прости за сравнение… как на кусок мяса, которым можно насытиться. Не то внимание, которое вдохновляет на изменения. А здесь мужчины на неё смотрят как на нечто, заслуживающее восхищения и прекрасных слов. Хайнес, волки из Вотых… вспомни, как вчера господин Леахаш рассыпался в комплиментах».

Иррес вспомнил. Словами, которые воспитанный и очень благородный оборотень ничуть не заслужил.

«Ну и этот Орлид в конце концов. Внимание вынуждает Лиркаю больше чувствовать себя женщиной. И пробуждает интерес: а какой бы была я, если бы носила такое платье? Господину Викану понравился мой запах леса. Станет ли он лучше с ароматом цветов? Хайнес часто глядит на мои губы. Если я трону их краской, сможет ли он отозвать взгляд?»

– Я так никогда не думала! – возмутилась Лирка.

Но, видимо, теперь будет думать!

«И чего такой знаток женщин один куковал?» – Ирресу не стоило спрашивать подобное. Знает же, что больное место.

«Этого недостаточно для крепких отношений», – с лёгкой грустью отозвался бывший хайрен.

«Эй, Лирка, я совсем не против платья, – поспешил замять тему дух. – С удовольствием посмотрю на твои ножки в чулочках».

Чего он там ещё не видел? Лирка раздражённо отшвырнула проверенное письмо на поднос и потянулась к следующему. Сейчас мысль, что подселенец видел всё её тело, смущала её лишь самую чуточку, исключительно из-за господина Наэша. Но в первый год совместной жизни дух превратил её жизнь в кошмар. Бывший хайрен вёл себя очень тактично и пытался увещевать Ирреса, а в особо деликатные моменты прятался в подсознании, чтобы не смущать девушку своим присутствием. После совместно пережитых беременности и родов Лирка и дух пришли к шаткому миру, и Иррес стал с бо̀льшим уважением относиться к её границам. По крайней мере, когда она ходила купаться или в уборную, он предпочитал прятаться. Да и переодеваться давал спокойно. Хотя сколько неловких моментов Лирке пришлось из-за него пережить… Ноги в чулочках уже не смутят. Благодаря поганцу Ирресу на заставе о ней такие слухи ходили…

Дверь резко, без стука распахнулась, и Лирка мгновенно положила руку на рукоять кинжала. Но на пороге замер хайнес. Вот кого не хотелось бы видеть с утра пораньше, но, видимо, Сильнейшему требовалось убедиться, что с «прекрасной самочкой» всё в порядке.

– Доброе утро, господин, – Лирка встала и поклонилась.

– Дай-то боги… – рассеянно отозвался оборотень, осматриваясь. – Так, проверишь письма позже, сейчас всё равно не до них. Собирайся, поедешь со мной.

Женщина проглотила «Зачем?» и шагнула из-за стола. Но притормозила, потому что сам хайнес не спешил уходить с её пути. Нахмурившись, он протянул руку к розовому конверту.

– Я его не проверяла! – спохватилась Лирка.

– А зачем тогда положила сюда? – удивился Риш.

– Оно… приятно пахло, – смутилась женщина. – А господин Саврий всё равно обычно велит их уничтожать.

– Вот как, – мужчина словно бы не дослушал её, вчитываясь в имя отправительницы. – Зачем письмо, если сама приехала… – тихо пробормотал себе под нос.

Помял послание, нащупал какое-то уплотнение.

– А ну-ка проверь.

Лирка поймала переброшенное ей письмо, повертела в руках и положила на стол. Проверила на заклинания.

– Заклятий нет.

– А содержимое? – допытывался оборотень.

– Надо вскрывать и смотреть, – пожала плечами женщина.

Риш в сомнениях пожевал губами.

– Как обычно уничтожаешь?

– Сжигаю.

– Отлично. Тогда сжигай, и я жду тебя у кабинета. Поторапливайся!

Развернувшись на каблуках, хайнес покинул кабинетик.

«Нам теперь из-за этой скляды весь день носа не высовывать?» – недовольно протянул Иррес.

«Потерпишь, – осадил его господин Наэш. – Лиркая, уточни, когда тебе будут положены выходные. Всё ж обещал Сильнейший».

Лирка тяжело вздохнула и подпалила конверт. Вот как чувствовала, что день будет дрянь. Бросив уголочек сгоревшего письма на поднос, женщина чихнула и покинула пропахший дымом кабинет. В солнечном свете остались кружиться пепел и серебристая, с голубым отливом пыль.

Ничего объяснять хайнес не стал. Из кабинета с бюваром под мышкой вышел господин Саврий, обменялся с Лиркой приветствиями, и они втроём направились к лестнице.

– Боюсь, успеха мы не добьёмся, – поделился своими соображениями помощник.

Лирка не собиралась подслушивать, просто шла слишком близко. Попыталась отстать, но тут же схлопотала строгий оклик от хайнеса.

– Не отставай, – и уже Саврию: – Долго увиливать он не сможет.

На лестнице возникла небольшая заминка.

– О, какая приятная встреча.

У Лирки появились сомнения в искренности хайнеса. Слишком безупречно радостно он выдал фразу.

– Не ожидал вас увидеть.

Или же не хотел.

– Я бы тоже не хотела видеть тебя так рано, – недовольно протянул женский голос, и магичка с некоторым затруднением узнала хайрени Лийришу.

Широкие спины мужчин закрывали обзор, и Лирка слегка отступила в сторону. Ей тут же открылся вид на немного раздражённую госпожу Лийришу, которая посматривала на пасынка каким-то странным многозначительным взглядом и поглаживала живот.

– Доброго утра, Сильнейший. Я вчера узнала, что хайрени сама вяжет вещи для ребёнка, и поспешила привезти ей нежнейшую шерсть…

Больше Лирка ничего не слышала. Нежный мелодичный голосок ворвался в её уши подобно шторму. Дыхание спёрло, а сердце пустилось вскачь как бешеное. Кровь ударила в голову. Она судорожно вдохнула и ощутила прекраснейший цветочный аромат. Самый сладкий, самый восхитительный во всём мире. Сглотнув набежавшую слюну, Лирка сделала ещё один шаг в сторону и замерла в восхищении.

Рядом с госпожой Лийришей стояла та самая рыжеватая девушка, которую Лирка видела у ворот. Боги, почему она только сейчас поняла, насколько та восхитительна? Нежный овал лица, трогательно-розовые губы, по-кошачьи диковатые зелёные глаза… Лирка скользила восхищённым взглядом по тонкой шее, изящной фигуре, облачённой в летящее платье светло-зелёного шёлка, по длинным хрупким пальчикам…

– Ваша забота делает вам честь, госпожа Лизея, – Узээриш спустился ниже и приник поцелуем к ладошке девушки.

От него не ускользнул её выжидательный взгляд, но он быстро перевёл внимание на мачеху. Похоже, в письме всё же что-то было.

– Как сегодня твоё самочувствие? – никого не стесняясь, Риш погладил живот под сердитое фырчание лисички.

– Хочу кого-нибудь сожрать и желательно твоего отца, – поделилась кровожадными планами Лийриша. – Но сейчас готова передумать в твою пользу, – и вновь красноречиво на него посмотрела, мол, избавь меня от компании своей пассии. – О, Лирка! – хайрени заметила застывшую на ступеньках магичку и обрадованно ей улыбнулась.

– Доброго утра, госпожа, – отозвалась Лирка, не отводя взгляда от гостьи.

Внутри лопались мыльные пузыри счастья. Госпожа Лизея, взглянувшая на неё с презрительным недоумением, казалась ей невыразимо очаровательной.

– А это… – обаятельно хлопнув ресничками, гостья вопросительно взглянула на хайрени.

– Это госпожа маг, – с гордостью представила Лийриша. – Она находится на военной службе и сейчас по приказу Узээриша переведена во дворец.

Сознание заволокло жадное желание владеть. Гостья наконец посмотрела ей в глаза и замерла испуганной птичкой. Внутри вскинуло голову что-то хищное, и Лирка поняла, что сейчас перед ней то, что может принадлежать лишь ей одной.

Риш уловил тень замешательства на лице Лизеи и обернулся. Обернулся и застыл, поражённо смотря на Лирку. От былой скромной невозмутимости женщины не осталось и следа. Она не отрывала от гостьи жаркого тяжёлого взгляда. Чёрные глаза налились расплавленной смоляной густотой, тонкие ноздри трепетали. Кончик розового языка прошёлся по воспалённо-красным губам и изнутри толкнулся в щёку. От столь сладостно-пошлого вида томительно затеплилось внизу живота.

– Меня зовут Лиркая… госпожа, – голос магички тёк медленно и густо, с лёгкой хрипотцой на выдохе.

Расправив плечи, она спустилась вниз, продолжая неотрывно смотреть на растерявшуюся гостью. Склонилась в поклоне и, поймав женскую руку, прижалась губами к костяшке указательного пальца. Точнее, обволокла мягкими губами, с наслаждением прикрыв глаза и затрепетав ноздрями. Не отрываясь от подрагивающей ладони, Лирка обожгла застывшую госпожу взглядом исподлобья и прошептала:

– Наше знакомство подарило мне счастье.

На вытянувшемся лице Лизеи мелькнуло что-то похожее на подозрение и осознание, и Узээриша прошило бешенство.

– Что было в письме⁈ – прорычал он, в ярости уставившись на девушку.

– Что? Я… нет… – перед яростью бывшего любовника у Лизеи не оказалось никакой выдержки.

А вот Лирка полоснула хайнеса взглядом, наполненным ледяной злобой. Распрямившись, она закрыла перепуганную девушку собой и исподлобья уставилась на хайнеса. Она видела в нём соперника. Шани внутри ворочалась, не понимая, что происходит.

– От тебя пришло письмо, – прорычал Риш. – Лирка его проверила. Что было в письме?

– Там ничего не было, – собралась с духом Лизея. – Я право… я не понимаю, что такого… – она попыталась сделать вид, будто ничего странного не произошло, и выдавила из себя вымученную улыбку. – Я тоже рада с вами познакомиться, госпожа Лиркая.

– Что было в письме⁈ – разъярённый Риш шагнул вперёд, и Лирка шагнула ему навстречу.

Лизея не выдержала напряжения и как мышь припустила вниз по лестнице.

– Взять её! – рявкнул Узээриш страже.

Девушка взвизгнула, когда к ней метнулась пара крепких оборотней, и тех тут же снесла в сторону невидимая сила.

– Иди сюда, герой-любов… – обозлённый оборотень нагло потянулся к Лирке, но та магическим щитом сбила его на лестничную площадку прямо себе под ноги.

Лийриша испуганно взвизгнула и отступила в угол, прикрывая живот.

А Риш на краткий миг застыл, заворожённо смотря на надменно глядящую на него сверху женщину, томимую горячей чёрной страстью, такой…

Сбоку на шею магички с размаху опустилось ребро ладони, и Лирка, охнув, сперва схватилась за ушибленное место, а затем закатила глаза и рухнула на подставленные Ришем руки. Саврий опустил ладонь и поспешил к госпоже Лийрише с утешением.

– Пустите! – закричала схваченная Лизея.

Опомнившись, Узээриш перевёл взгляд на её бледное лицо и повторил свой вопрос в четвёртый раз:

– Что. Было. В конверте.

– Я… я… – голова девушки поникла, и она расплакалась.

– Это просто не твой профиль, – утешал господин Викед, деловито переставляя склянки с зельями. – С кем не бывает.

Лирка сидела в лаборатории зельевара с мокрым холодным полотенцем на шее и, низко-низко опустив голову, как травяной отвар попивала противоприворотное. Страсть к госпоже Лизее всё ещё не утихла, но женщина уже понимала, что она ненастоящая, и могла себя контролировать.

«Как мы могли такое пропустить? – страдал Иррес. – Надо было пользоваться моментом и поцеловать её. Боги, как я соскучился по женским губам!»

Лирку мучил глубочайший стыд. Приворотные снадобья боевых магов учили распознавать ещё на третьем году обучения. Правда, в то время их в порошках не было. Тёмные, какой позор! Опять о ней пойдут неправильные слухи. Только теперь не из-за Ирреса.

Ещё и хайнес так разозлился…

Дверь грохнула, и внутрь ворвался упомянутый. Лирка ещё ниже опустила голову и втянула её в плечи.

– Ну? – требовательно протянул Узээриш, недовольно щуря глаза. – Как там твоя страсть? Всё ещё полыхает? Горит? Сжирает заживо?

Лирка стыдливо отвернула голову в сторону и честно призналась:

– Ещё немного теплится.

Хайнес яростно выдохнул и застонал.

– Мага, называется, взял!

«Даже двух, – ехидно протянул Иррес. – И оба бесполезные».

«Господина Наэша, как и тебя, не было в этот момент», – заступилась за бывшего хайрена Лирка, зная, что тот сам оправдываться не станет.

– Я предупреждала, что у меня нет нужного опыта, – тихо напомнила женщина. – На службе мне не приходилось иметь дела с приворотами.

«Та девочка поступила очень глупо, – вздохнул господин Наэш. – Привороты – это ментальная магия. Она запрещена. Работать с ней разрешено только узкому кругу магов. А у членов правящей семьи есть защита от подобного рода воздействия. Она в любом случае оказалась бы в проигрыше».

«Что ж ты, такой умный, ещё в письме его не унюхал?» – продолжал ехидничать Иррес.

«Это не моя специализация. Меня никогда не интересовали привороты».

«Вас, гениев, всегда интересует какая-нибудь никому не нужная дрянь! А об истинно полезных вещах вы не знаете».

– Тёмные, – сквозь зубы выдохнул Узээриш. – Меня же предупреждали, чтобы не связывался с вашей тараканьей бандой! Чего сидишь? – рыкнул он на Лирку. – Пей. Больше пей!

Та послушно выпила горячее зелье одним махом, и раздраконенный хайнес подлил из кувшинчика ещё.

– Эй, дядя Викед, нацеди ей того зелья, что мне каждый месяц даёшь от внезапных страстей, – Риш вновь обжёг стыдливо склонённую макушку взглядом.

Господин Викед, пряча добродушную улыбку, нашёл нужную бутыль и отмерил Лирке снадобья в другой стакан.

«Пей-пей, – подогнал магичку дух и хохотнул. – На этой службе тебе точно пригодится».