Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

При этом я отчётливо видел, что многие из них откровенно нервничают, а кое-кто и боится. Меня и происходящего в целом. Влиятельные аристократы не понимали, что происходит, а это всегда признак очень большой опасности.

Как удивительная противоположность нервных гвардейцев великих родов и их хозяев, моя группа сопровождения выстроилась у первых ступеней крыльца, будто перекрывая доступ в здание тем, для кого оно было построено. Сомнений или страха у своих людей я не видел и это радовало. Потому что вскоре нам придётся сразиться против всех тех, кто сейчас стоял на площади.

– Вы все сейчас задаётесь одним и тем же вопросом, – усилив свой голос кристаллической связью, чётко произнёс я и поочерёдно нашёл взглядом глав великих родов. – Что происходит и как поступить? Каждый будет решать эти вопросы сам, но пути к ответам у всех будут разные. Я в курсе, что у вас назначено срочное заседание, поэтому не смею мешать совету приступить к его непосредственным обязанностям. У меня возник конфликт с представителем Императора, но это только мой конфликт, и я призываю вас в него не вмешиваться. Потому что Император далеко, а вы рядом.

– Не кажется ли вам, что вы много на себя берёте, барон? – исподлобья глядя на меня, спросил граф Покровский. – Ваша недавняя помощь не даёт вам права говорить совету, что и как ему делать.

– Я не говорю вам, что надо делать, – слегка улыбнувшись, ответил я. – Просто прошу вас не делать того же в отношении меня. Считайте, что я поднял мятеж, который должен подавить летящий сюда остров Императора.

– Прежде острова, здесь будет воздушный флот его величества, которые камня на камне не оставит от вашего владения, Святослав Иванович, – крайне серьёзно произнёс князь Космачёв. – Одумайтесь.

– Обратного пути уже нет, ваша светлость. Я не хочу, чтобы на территории всей империи повторилась та же история, что недавно случилась в секторе графа Овчинникова, – спокойно ответил я и, посмотрев на висящий над городом корабль судьи, добавил. – А насчёт воздушного флота не стоит так беспокоиться.

Конец моей фразы перекрыл звук далёкого взрыва. Висевшее над городом воздушное судно резко потеряло высоту и разбилось о защитный купол столицы. Пока все смотрели, как рушится непобедимое величие Империи, я спустился по лестнице к ближайшей из своих машин и приказал Мастреру:

– Едем домой. Пора готовиться к войне.

Глава 20

Московский полис

Белый город

Москва встретила неприметного человека с Урала непогодой. К этому человеку, неопределенного возраста можно было применить лучше всего слово «никакой».

«Никакая» внешность, «никакая» одежда, складывалось ощущение, что он даже никакой тени не отбрасывает. Да, небо было затянуто тучами и моросил дождь, но все же всякий встречный, кто мог увидеть этого человека, скользил бы по нему рассеянным взглядом и точно не имел бы никакого желания снова вернуться к нему глазами. У него даже имени своего не было уже много-много лет.

Человек шёл улицами Серого города, где обычно текла размеренная, хоть и не очень богатая жизнь. Ну, небогатая по сравнению с Белым городом, по сравнению же с Чёрным городом Серый город был всегда сыт и самодостаточен.

Прямо сейчас человек не узнавал столицы: гвардейские патрули высших родов полиса стояли гуще, чем в дни мятежа, лавки закрывались посреди дня, а на лицах прохожих лежало странное выражение, в котором читались одновременно надежда и страх. Этот страх человек с Урала читал легко, потому что буквально недавно сам видел множество лиц в Уральском полисе, охваченных этим же чувством. Люди то и дело задирали головы. Люди ждали прибытия Императора, надеялись на что-то и одновременно страшились этого…

А он приехал всего лишь довести до конца одно давнее дело.

Тихое домашнее дело, которое давным-давно следовало закончить. Много лет назад на Урале не стало одного великого рода… Причём это было не результатом медленного угасания, также это не было результатом финансового разорения, просто род перестал существовать за одну ночь в полном составе до последнего младенца. И фамилию этого рода с тех пор на Урале, сначала лишний раз не упоминали, а затем и вовсе забыли.

Так пожелали хозяева Урала, и так было сделано. Вот только работу тогда исполнили некачественно. Одного мальчишку каким-то образом исполнители пропустили. Маленький наследник, которого должны были положить рядом с отцом и братьями, и который еще и говорить-то толком не научился, исчез со своей нянькой и, предположительно, сгинул в пустошах. Исполнители понадеялись, что пустоши доделают за людей то, чего люди не смогли, и вскоре пришли донесения о его смерти. Часть этих донесений человек с Урала писал сам…

Оттого он теперь и приехал в столицу, прибрать за собственной небрежностью, пока доверие его хозяев полностью не иссякло.

Ибо мальчик оказался жив. Мало того, проявившись у самых московских границ, он за короткое время взял кристалл класса А+, который не всякому светлейшему князю даст себя коснуться. Застолбил надел и принял чёрную фамилию смертника, будто нарочно выбрал имя, под стать своей судьбе.

На руке у него, если верить одному давнему и очень дорого купленному рапорту, должна быть тусклая полоса истинной стали – родовая метка великого рода, которого больше нет, единственная на свете вещь, что могла связать безродного барона с его настоящей фамилией. Хозяева Урала желали, чтобы метка вернулась на Урал, а тот, кто её носит, не вернулся уже никуда.

Всю долгую дорогу человек с Урала думал об этом человеке и, чем ближе подъезжал, тем меньше понимал, кого именно едет убивать. Помнит ли этот парень огонь, в котором сгорела его семья? Знает ли вообще, чью кровь носит в своем теле, или прожил все эти годы чужой жизнью, так и не догадавшись, кто он? Ответа не было, и это тревожило сильнее, чем полагалось тревожить человека его ремесла. Но он всё равно ехал, потому что так велели Строганов и Турчанинов, а перечить этим двоим на Урале не приходило в голову никому.

Только чем глубже он сейчас входил в Белый город, тем яснее видел, что приехал не вовремя. Резиденции великих родов стояли запертыми, с двойными постами у ворот. Кто-то из знати спешно вывозил семьи, и дорогие машины уходили колоннами к внешним заставам.

Здесь, ближе к сердцу власти, то самое ожидание прилета Императора также присутствовало. Вот только ясно было одно насчет этого самого чувства «страха и надежды». Если в Чёрном городе преобладала надежда, а в Сером городе эти чувства были равнозначны, то в Белом городе явственно преобладал страх…

Человек с Урала усмехнулся про себя. Его прислали свести давние счёты, а выходило, что рядом затевается такое, рядом с чем весь Урал со всеми его рудниками – горстка пыли. Если летающая крепость Романовых и вправду подходит к Москве, значит, мальчишку приметил кое-кто повыше уральских стариков, и тогда… Нет, приказ есть приказ, и он должен выполнить его, чего бы ему это не стоило!

Человек с Урала обладал полезными навыками и знаниями, которые всегда помогали ему выследить цель. Для него практически не было мест, куда он не мог попасть, если бы очень этого желал. Человек с Урала очень быстро выяснил, где в данный момент находится молодой барон. Это был зал совета великих родов Московского полиса. Он мог бы задуматься о том, что делает мальчишка в этом совете, но такие думы были не свойственны ему. Единственное, о чем он должен был беспокоиться, это выполнить задание своих хозяев, хозяев Урала.

Он поднялся по белым ступеням, за которыми вершились судьбы полиса. Искусно миновал все посты охраны и неслышно пробрался к центральному залу совета.

Человек с Урала мог быть незаметным, когда он этого хотел, но всегда имела место случайность. Один из сотрудников здания совета, с каким-то выражением ужаса на лице, чуть было не сбил человека с Урала с ног. Он еле успел отскочить в сторону. Но этот дурачок, похоже, так его и не заметил, буквально пробежав дальше вдоль по коридору и свернув налево к офисам персонала…

Человек с Урала подошел к двери совета и прислушался. С той стороны. не доносилось ни ровного гула переговоров, ни вежливых речей аристократов. Оттуда тянуло чем-то таким, от чего у него, битого жизнью, и много раз хоронившего своих и чужих, по спине пробежали холодные мурашки. Помедлив, он взялся за тяжёлую створку и приотворил её на палец, ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь.

Заглянул и…

В следующий миг он уже пятился прочь, как можно более мягко закрыв дверь обратно, ведь то, что он успел разглядеть в узкой щели, отказывалось укладываться в голове.

Имперский судья, посланник вечного трона, человек, который имел право судить и казнить без суда и следствия… стоял на коленях посреди зала, и голубые каналы под его кожей гасли один за другим.

В зале Совета Московского полиса сейчас убивали того, кого убить было невозможно. Кто и чем? Человек с Урала не разобрал и разбирать не хотел, его тело оказалось умнее рассудка и само уносило его прочь от створок, к ближайшей колонне, за которую он и спрятался, обхватив себя руками, как мальчишка в грозу.

За дверью ещё раз полыхнуло холодным светом, потом всё стихло. А затем высокие створки распахнулись сами, и из зала неспешно вышел молодой человек.

Тот самый мальчишка с фотокарточки… Его цель! Голубые глаза, русые волосы, спокойное, чуть усталое лицо – лицо, которое человеку с Урала показывали для ориентировки и которое он теперь узнал бы из тысячи.

Молодой человек шёл ровно и решительно, куда-то к выходу, и от него исходило нечто, чему у человека с Урала не нашлось названия. Не просто аура мощной кристаллической связи, к которой он привык за годы возле сильных мира сего, а что-то древнее и такое тяжёлое, что воздух в коридоре словно загустел.

У человека с Урала, повидавшего не одну войну и множество смертей, всё внутри разом сжалось в тугой холодный комок, ноги приросли к полу, и он с ужасом почувствовал, как под ним расплывается тёплое, а по камню течёт струйка. Он обмочился. Молча и беспомощно, как ребёнок, при мысли что он должен убить ЭТО!

А молодой человек прошёл в двух шагах от него и не заметил. Даже не скользнул взглядом. Так не замечают таракана, метнувшегося вдоль плинтуса, ведь таракан слишком мелок, чтобы тратить на него хоть каплю внимания.

Шаги стихли где-то за поворотом. Человек с Урала ещё долго сидел на полу чужого дворца, в луже собственной мочи, в нескольких шагах от зала, где только что убили того, кого нельзя убить, и думал вовсе не о хозяевах, не о браслете и не о загубленном роде. Он думал о том, что, пожалуй, пора менять ремесло. Слишком стар он уже стал для всего этого дерьма…

– Меня зовут Саша, – тихо и неуверенно, будто заново привыкая к звукам своего имени, произнёс он. – Пошли вы все, со своими приказами!

* * *

Полис покинули без каких-либо проблем. Для местной элиты, да и для всего обычного населения, произошла чудовищная катастрофа, поэтому на несколько наших машин внимания никто не обращал. Падение воздушного судна было сродни публичной гибели кого-то из членов правящей династии. Не потому, что эта техника была так уж хорошо защищена, а потому, что командование воздушного флота слишком хорошо готовилось к любому своему появлению на поле боя.

Если речь шла о международных конфликтах, то первичную подготовку проводили наземные войска. Тотальная доминация Российской Империи в воздухе не давала другим государствам создать собственный флот. Да и не было у других того, чем обладал глава рода Романовых.

В первую очередь, залогом побед Императора была его резиденция. Возможно, именно этот фактор стал решающим, когда основатель династии Романовых занял императорский трон. Появление острова в разгар сражения просто ломало любые попытки сопротивления. Причём, насколько я сумел понять, появиться эта громадина могла в любой момент, что давало мне повод для ряда интересных теорий.

Познакомившись с доступными данными, можно было предположить, что летающий остров и его текущие хозяева всегда были, есть и будут. Но это было далеко не так.

Расхожая фраза о трёх тенях императора намекала на его связь с высшими сущностями, но для меня всё выглядело иначе. Тени появлялись только там, где был яркий свет. А если теней три, то источников света тоже должно быть три. Я знал только один слой реальности, где мир освещали сразу три небесных светила. Тот, в котором родился первый падший.

Однако, были и другие поводы для размышлений о том, что Империя всего лишь инструмент в руках тех, кто давно должен был исчезнуть из мира живых.

Кусок камня, диаметром около километра, просто не мог висеть в воздухе сам собой. Для этого требовалось чудовищное количество энергии. Ассашары народа Воздуха использовали для создания своих замков уплотнённые облака, но летающий остров был полностью каменным и принадлежал этому миру. Следовательно, причина крылась не в самом острове, а в той энергии, что его питала.

И здесь для меня начиналось поле догадок, которое можно было исследовать бесконечно. Тратить на это время не было никакого смысла, потому что правду таким образом узнать не выйдет. Для себя я уяснил три наиболее важных вещи.

Первая и самая главная из них – летающий остров был моей главной целью в текущем противостоянии. Если не будет его, то вся власть и тотальный террор правящей династии просто рухнут.

Вторая вещь была менее глобальной, но тоже крайне важной. Летающие суда можно довольно просто уничтожить, если они не готовы к атаке. Именно так произошло с кораблём судьи, экипаж которого просто отключил все защитные барьеры и пассивные артефактные средства защиты.

А третья вещь и вовсе была почти очевидной – меня обязательно попытаются уничтожить. Не победить или убить, а именно уничтожить всеми доступными способами. Потому что я замахнулся на то, на что не имел права покушаться никто – на монополию власти правящего рода.

Если бы речь шла о мятеже или попытке отколоться от Империи, то всё могло закончиться условной автономией, какой добился Кавказский мегаполис. Но я не хотел автономии. Я хотел разрушить ту уродливую систему, которую выстроила марионетка падших на громадной территории.

– О чём задумались, ваше благородие? – негромко спросил Мастер.

Возможно, на бывшего гвардейца уничтожение летающего судна повлияло даже больше других. Потому что он точно знал, что в делах с воздушным флотом не было места случайностям. Правда, остальные бойцы в салоне автомобиля тоже выглядели немного растерянными. Возможно, только сейчас они действительно осознали, насколько серьёзную кашу я заварил.

– О том, что Сопряжение может вот-вот продолжиться, – задумчиво ответил я и этот ответ заставил удивиться всех без исключения.

– А при чём тут Сопряжение, Святослав Иванович? – глядя в зеркало заднего вида, выразил общее удивление Тень. – У нас тут война с летающим островом началась. Не до глобальных проблем. Кто бы мне сказал пару дней назад, что я буду всерьёз рассуждать о войне одного дикого барона против правящей династии и всех сил Империи! Ха-ха!

– Поясните, пожалуйста, господин барон, – странно робко и неуверенно попросила Ульяна. Ассашара ощущала, что я прав, но это было сродни тому чутью, что ведёт птиц на зимовку в одни и те же места. Не знание, но ощущение правильности происходящего.

– До Сопряжения кристаллическая связь была свободной во всех мирах, – рассеянно ответил я. Разум продолжал исправно работать над текущей задачей и перед глазами у меня вставали картины из прошлой жизни. – Все расы могли использовать магию по своему усмотрению. Кто-то погружался в глубины тайных законов мира, а кто-то просто веселился и строил воздушные замки. Ифры работали с Огнём, а Морерождённые создавали лучшие живые артефакты в двенадцати мирах.

– Похоже на начало древнего сказания… – завороженно следя за моим рассказом, прошептала Ульяна.

– Потом в одном из миров, где светят три солнца сразу, родился один любопытный разумный, – не обратив внимания на слова девушки, продолжил я. Зато заметил, как вздрогнул Мастер на середине моей фразы. – Он подумал, что из других разумных можно получить гораздо больше силы, чем собрать из окружающего мира. И он оказался прав. Проблема заключалась в том, что эта сила отравляла разум и её всегда было мало.

– Изумрудная энергия… – тихо произнёс Мастер. – Она действует точно так же. Верно?

– Когда живых целей в мире трёх солнц не осталось, наш первооткрыватель двинулся дальше. Но теперь он был не один, – кивнув бывшему гвардейцу на его комментарий, продолжил я. – С ним шли четырнадцать учеников, принявших его учение и новую картину мира. Картину, в которой не была места никому, кроме этих пятнадцати поглотителей чужих жизней. Они принялись атаковать один мир за другим. Где-то врываясь силой, а где-то отравляя разумы правящих разумных щедрыми обещаниями и крошками своей силы. После гибели трёх миров, некоторым… сущностям, стала понятна истинная природа этих поработителей.

– И началась война… – так же глядя в зеркало заднего вида, произнёс Илья. – Которая закончилась Сопряжением. Только непонятно почему.

– Потому что вся кристаллическая связь была сконцентрирована в конкретных точках, – ответил я. – В момент, когда оставшиеся в целости миры должны были стать жертвой одной грандиозной рукотворной катастрофы, Падшие попали в ловушку и застряли в одном громадном изумрудном кристалле. Точно таком же, сотни которых были созданы по всем мирам и до сих пор удерживают их от столкновения. Вот только скрепы эти постепенно слабеют…

– Потому что кристаллов становится меньше, – будто впервые открыв глаза и увидев настоящий мир, замедленно произнёс Мастер. – Потому что их уничтожают. И потому что их пожирает…

– Что-то, – остановив командира Святых взглядом, произнёс я. – И мне хотелось бы найти причину. Но для этого придётся вступить в неравный бой. Ульяна, что насчёт твоего отчёта?

Глава 21

Ассашара секунду непонимающе смотрела на меня, а потом выдала подробнейший доклад о таких нюансах использования летучки нашего случайного гостя с севера, что остальные только рты открыли. Иногда девушка сбивалась на очень странные понятия, которые подсказывала ей грань Воздуха, но я только кивал, не особенно заостряя на этом внимание. До самого баронства я слушал Ульяну, а когда мы прибыли, сразу отправился к Факелу.

По удивительной случайности, артефактор в этот момент находился в центральной части моего владения. Теперь назвать это место лагерем или базой даже у меня просто не поворачивался язык.

Высшие строительные дроны снесли всё лишнее, кроме тех домов, которые мы с Олегом поднимали в самом начале. Их я ставил в тех точках, которые находились за пределами энергетических и транспортных линий вокруг кристалла, поэтому тотальная перестройка главной базы не коснулась домов Ульяны и Факела. Зато все остальные…

Трёхнедельный труд душанов и вольных был переработан механоидами меньше чем за сутки. На месте щитовых домиков появились крепкие дома из литого камня. Всё было выполнено в строгих тонах и формах, но при этом двух одинаковых зданий я найти так и не сумел.

– Для тебя есть работа, Олег, – отыскав спорящего с кем-то артефактора, прервал я чужой разговор. – Закончишь потом.

– Что надо делать, Святослав Иванович, – жестом показав собеседнику, что они продолжат позже, поинтересовался Олег.

– Позвони Фёдору и договорись с Михалычем, чтобы они доставили тебе несколько тонн качественной плотной ткани, – начал перечислять я. – Её нужно будет обработать укрепляющими составами и нанести базовые цепочки рун. Работы много, поэтому поищи себе помощников на простые операции.

– Понял… – озадаченно кивнул Факел. – А какие рунные цепочки надо будет ставить?

– Это уточнишь у Ульяны, – ответил я. – Она в курсе и будет помогать. Всё, работай! Остальное я сам сделаю.

Основы для летающих артефактов действительно решил сделать сам. В моём заклинательном покое это было не так сложно. Множество однообразных деталей требовали минимум внимания. Ещё проще было передать эту работу Железяке, но тот наверняка заточит все изделия под свою расу.

Эта мысль неожиданно заставила меня задуматься и быстро переросла в полноценный план, но реализовать её я не сумел. У меня на пути появился Пират, которого я чуть не сшиб в задумчивости.

– Ваше благородие, разрешите обратиться, – явно терзаясь тяжёлыми сомнениями, произнёс предводитель вольных.

– Если быстро только, Костя, – неохотно остановившись, ответил я. – Работы много очень. У тебя что-то серьёзное случилось?

– Не у меня, – виновато ответил Пират. – Тут… В общем…

– С каких пор ты стал разговаривать, как поселенец на внешнем контуре Московского полиса, Пират? – устало спросил я. – Или ты больше не вожак Вольных, а простой крестьянин?

Константин за секунду побагровел, будто готов был взорваться. Рыжая борода воинственно встопорщилась, а плечи поднялись, как перед дракой. Я с интересом наблюдал за этой трансформацией. Пират будто бы даже стал выше ростом и шире в плечах. Секунда, другая…

– Пф-ф… – с шумом выдохнул вожак Вольных и я снова увидел перед собой того самого злого и подозрительного мужика, который чуть не пристрелил Мастера в деревне Горелой. – Простите, господин барон. Что-то я забываться начал. Хорошо, что напомнили, кто я есть. У вас в яме вольный сидит. Калека с севера.

– Знаю такого, – кивнул я. – Летал над куполом.

– Его прислали посмотреть и провести оценку плотности вашего купола, – продолжил Пират.

– А ты откуда знаешь? – заинтересованно произнёс я.

– Недавно встреча вожаков разных поселений была, ваше благородие, – спокойно пояснил Константин. – Мы с Захаром, Безухим и Гонзой решили про вас рассказать, а то слухи по пустошам ходят один другого бредовее. И туда северный пришёл. Кремнём звать.

– Северный? – озадаченно переспросил я. Возможно, мне показалось, что Константин вложил в это слово слишком уж много смысла и эмоций.

Пират некоторое время смотрел на меня, будто решая, стоит ли пояснять. Видимо, информация была важная и для имперских аристократов не предназначалась.

– Север живёт по своим законам, ваше благородие, – наконец ответил Пират. – Там нет полисов и власти Императора. Только законы Вольных.

– Раз нет полисов, то нет и безопасных зон, – резонно предположил я.

– Если у тебя достаточно сил, то безопасные зоны тебе не нужны, – глядя мне в глаза, ответил Пират. – Никто не знает точно, но многие считают, что если север поднимется, то никто не сможет его остановить.

– И человек с севера пришёл к тебе на встречу, чтобы узнать что-то обо мне? – задумчиво уточнил я.

Почему-то, до этого я ни разу не слышал об этих таинственных Вольных с края мира. Казалось, что вся жизнь сосредоточена вокруг полисов и интересов летающего острова. Маловероятно, что Император просто игнорировал места, где можно было установить свою власть. Либо там не было ничего интересного, либо правитель огромной страны просто не мог подчинить себе население далёкого севера.

– Он узнал что хотел и прислал летуна, – кивнул Пират. – И теперь связался со мной, чтобы я передал его просьбу не убивать наблюдателя. Кремень хочет встретиться с вами, но успеет к вашим границам только завтра утром.

– Я и не планировал убивать летуна, – спокойно ответил я. – Передай Кремню, что я готов к встрече в любое время, но сейчас не лучший момент для того, чтобы показывать свой интерес к моему баронству.

– Почему? – озадаченно спросил Константин и в его голосе я услышал тревогу.

– К сожалению, в ближайшее время в моих землях будет очень неспокойно, Костя, – честно ответил я. – Мне жаль это говорить, но вам, скорее всего, придётся искать новый дом.

– Всё настолько плохо? – нахмурился Пират.

– Через пару недель над столицей появится летающий остров, – ответил я и вожак Вольных неосознанно сделал жест, отгоняющий злые силы. – Он идёт к Московскому полису за мной. Честно говоря, у меня просто не будет свободных людей, чтобы вас защитить. Поговори со знакомыми из окрестных посёлков, чтобы приютили ваших женщин и детей, пока вы будете искать новое место. Я предоставлю вам деньги и ресурсы на первое время.

– Мы никуда не пойдём, Святослав Иванович, – твёрдо и без малейших колебаний ответил Пират. – Здесь теперь наш дом и каждый, кто попытается его отобрать, станет нашим врагом. Несколько десятков опытных мужиков вам точно не помешают в такое время. За остальных говорить не буду. Захар ещё толком не обосновался, а Безухий всё ещё думает. Их предупрежу. Остальным тоже передам. Что насчёт Кремня?

– Как встретишь его завтра, приводи ко мне, – ответил я и создал небольшого светляка, к которому привязал массовую метку. Такой своеобразный временный ключ передал Константину, который уставился на клубок кристаллических нитей, как на какую-то святыню. – Он укажет путь ко мне и позволит тебе провести гостей, если ты посчитаешь их достойными. Мне пора, Костя. До завтра. Лёгкого пути.

– Лёгкого пути, ваше благородие, – не отрывая благоговейного взгляда от маяка, отозвался вожак Вольных.

Не особенно представляя, чем я буду занят в ближайшее время, решил не откладывать простую задачу надолго и сразу направился в заклинательный покой. Ещё в момент изучения летучки северянина, я обратил внимание на ряд слабых мест этой конструкции и решил сразу их обойти.

Иногда бывает так, что гениальные идеи лежат на поверхности и на них просто не обращают внимания. В силу привычки или каких-то заблуждений, которые подпитывают те, кому это выгодно.

Так было и с любыми попытками подняться в воздух на территории Российской Империи. Монополия на полёты принадлежала Императору и его слуги делали всё возможное, чтобы так оно и оставалось. При этом мощь Воздушного Флота складывалась из образов громадных летающих судов, которые накрывали целые поселения своим тенями и несли на бортах десятки тонн взрывных артефактов. Эти корабли двигались на такой высоте, где их попросту не могли достать никакие заклинания, что превращало их в жутких предвестников поражения всех врагов правящей династии.

Но нашлись те, кто просто не знал, что в воздух подниматься нельзя. При этом я отчётливо понимал, что на далёком севере, где повсюду подстерегали опасности, передвигаться по воздуху было удобнее всего. Так появилась странная каста летунов, которые жертвовали возможностью ходить по земле, чтобы подняться в небо. Однако, создатели их летучек были ограничены в своих возможностях. А я нет.

Делать ставку на то, что на крыло я смогу поставить всю свою дружину, не было никакого смысла. Количество отдельных бойцов в таких сражениях не играло особой роли. Залогом победы являлось качество, и я решил делать ставку на него. По предварительным подсчётам, я мог рассчитывать примерно на пол сотни отлично подготовленных воинов. Именно с такого количества заготовок под летучки я решил начать.

Для этого пришлось выгрести остатки металлолома механоидов. Почти тонну металлического мусора рассыпал по всему залу и принялся за дело. В центре заклинательного покоя создал чёткий образ будущего артефакта. Девять рун языка кристаллической грани Воздуха отлично легли на речь механоидов.

За несколько часов я переплавил заготовки и заново отлили из них каркасы будущих артефактов. Антрацитово-чёрные скелеты летучек заняли почти всё свободное пространство. Я подошёл к ближайшему и легко поднял его с пола, взяв двумя пальцами.

– Отлично, – улыбнулся я.

Каркас практически ничего не весил, но при этом мог без проблем выдержать прямое попадание мощного заклинания. Я добавил накопители, как в артефактных комплексах суперов, которые позволяли переводить в подпитку сферического воздушного щита две трети энергии атакующих заклинаний врага.

Работала эта схема недолго, но на некоторое время делала пилота моего изделия почти неуязвимым. А ещё у меня была Ассашара, которая могла держать в воздухе весь мой маленький отряд, даже если против нас будет весь мир.

Удовлетворившись осмотром, сложил один из образцов и направился к Железяке. Главный механоид продолжал расширять свои владения и преобразовывать свободное пространство в полезную площадь для своей расы. На этот раз он занимался модернизацией складских дронов для придания им части характеристик высших строительных собратьев.

– Вижу, ты тут скучаешь, – осмотрев основной зал, произнёс я.

– Колония развивается быстрее плана на восемьдесят шесть процентов, – будто бы с некоторой грустью, ответил механоид. – Благодаря использованию высших строительных дронов все текущие задачи закрыты, а цели на дальнюю перспективу недоступны.

– Смотри, что я тебе принёс! – установив перед окулярами механического червя готовый скелет летучки, торжественно произнёс я.

– Облегчённый материал, – тут же активировав массу сканеров, начал анализ Железяка. – Высокая плотность. Встроенная система защиты высокого порядка. Накопители кристаллической связи. Есть возможность разобрать и использовать материал более рационально. Могу предложить переработку в стаутов грани Воздуха.

– Ты безнадёжен, – покачал головой. – Вот скажи мне, как ты можешь одновременно страдать от того, что нет возможности сделать что-то новое, и при это не замечать очевидные возможности?

– Данная конструкция не несёт в себе новые возможности, – немного подумав и ещё раз пробежавшись по заготовке сканерами, ответил Железяка. – Могу…

– Не продолжай, – остановил я механоида и сам подошёл к заготовке, накладывая на неё ряд иллюзий, чтобы придать законченную форму.

Проблемы изобретательного главы колонии механоидов мне были понятны. Удивительным образом, эта раса существовала бесконечно далеко от неба. Подземные, наземные, подводные и жаропрочные особи мехов могли действовать практически в любой среде, но летать они не умели никогда. Отчасти поэтому мир детей грани Воздуха для них оказался не интересен. Вернее, до владений высших Ассашаров механоиды так добраться и не сумели.

– А теперь что скажешь? – с улыбкой глядя на замершего в ступоре Железяку, спросил я. – Смогут высшие строительные дроны создать достаточное количество каркасов для такой задачи?

– Нам понадобится много базового сырья, – ожил механический червь. – Ориентация на облегчённые конструкции. Максимальное использование грани Воздуха. Создание управляющего контура дальнего действия. Необходимы испытания образцов нового вида в реальных условиях.

Железяка продолжал и продолжал говорить, но его речь уже была адресована не мне. Я неспешно направился к выходу из подземелья механоидов, но меня догнал луч главы колонии.

– Для полноценного начала работ необходима предварительная переподготовка высших строительных дронов, – произнёс он. – Гнёзда базовой линии производства будут готовы в течение двадцати шести часов. Когда можно будет начать производство?