Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 347 (всего у книги 358 страниц)

Глава 30
Закрытый фонд

Подруга уехала довольно быстро. Ввиду занятости хайнеса освободился харен Ранхаш, и они с супругой поспешили отбыть домой, где их с нетерпением ждали дети, коих они видели лишь мельком ночью, когда только-только вернулись из Санариша. Майяри настоятельно попросила Лирку быть осмотрительнее – просьба больше относилась к Ирресу – и не особо перечить хайнесу. Может, тот остынет и позволит магичке переехать в более уютное место. Лирка не стала озвучивать свои сомнения, иначе пришлось бы раскрыть и причины. А рассказывать подруге про ту ночь было стыдно.

Лирке во дворце действительно было неуютно. Напряжение стало её вечным спутником вне стен спальни. В коридорах, залах, парке – везде можно было столкнуться с высокородными господами, с которыми она не знала, как себя вести. Отцовское воспитание вопило, что нужно низко поклониться и не поднимать голову. Иррес и господин Наэш были категорично против.

«Спина сломается перед всеми гнуться. Тут их как вшей! Нам что, постоянно в пол смотреть?» – возмущался Иррес.

«Ты гостья хайнеса, – господин Наэш говорил строго, чтобы у Лирки не возникло соблазна ослушаться. – Не слуга. В данный момент даже не охранитель. Да и охранители, позволь тебе напомнить, почестей не оказывают. Они следят за безопасностью господина и отвлекаться не могут. Кроме того, ты теперь дана рода. Пусть у вас и нет титула, но так подобострастно гнуть спину ты не можешь».

Лирка слушала, но не чувствовала уверенности. Мало того, она боялась не оправдать возложенной на неё ответственности. Она хотела быть хорошей даной для семьи, но плохо представляла, как сделать это. Вспоминала семью по крови, но их порядки вызывали у неё глубокое непринятие. Старое медвежье семейство, живущее в глуши и уважающее силу, здоровье и достаток. Их нельзя было обвинить в откровенных злодеяниях – только вот кузен и оступился, за что боги его и покарали Лиркиными же руками, – нельзя было сказать, что они отвратительные. Скорее, как Лирка понимала сейчас, посмотрев на жизнь вне Стожевых Ыек, они жили по очень старому укладу, когда от слабых и больных отказывались, чтобы у сильных и здоровых было больше возможностей выжить. Дремучая жестокость, обусловленная сложностью выживания в древности. Поездив по Салее, Лирка убедилась, что глухие деревушки будто замирают в прошлом. В то время, когда вся страна идёт вперёд, у них ничего не меняется.

И вот из такого неизменного мирка она вырвалась в самый центр кипучей энергии и преобразований. Оглушённая, не понимающая ни языка южной Салеи, ни самой сути происходивших в столице явлений, Лирка чувствовала себя оторванной от родного мира и совершенно чужой, лишней в мире новом. Но она приспособилась, научилась понимать, вросла в новую действительность. Это оказалось ужасно тяжело, но она справилась, и сейчас воспоминания об этом помогали Лирке успокоиться и примириться с тревогой. Собственно, сейчас ей определённо проще чем, когда она только приехала в Жаанидый. Она смогла измениться и приспособиться тогда, сможет и сейчас.

Но чувство неловкости гнуло её к земле.

Ханён не ощущал никаких преград. Лирка осознанно не воспитывала в нём того раболепного отношения к вышестоящим, которое воспитал в ней отец. Господин Наэш привил ему чувство собственного достоинства, Иррес – наглость. Самомнение мальчишке явно по наследству от отца передалось.

Мхян тоже чувствовал себя куда свободнее. Очень рано потеряв родителей и оставшись без поддержки взрослых, он не получил хоть какого-то воспитания и благородных опасался лишь потому, что их опасались все вокруг. А попав под опеку отряда, он и вовсе перестал кого-то бояться. Тем более высокородных на заставе было мало, а Нарий – самый близкий образец – оказался вполне приятным, хоть и строгим.

Так что мальчишки носились по парку, не обращая внимания на чужие взгляды, а Лирка зябко ёжилась. На неё и раньше посматривали. Женщина в военной форме уже привлекала внимание, а на службе хайнеса она и вовсе стала довольно интересным объектом для рассматривания. Сейчас же она в новом статусе гостьи и без мундира вызывала ещё больше любопытства. Подходить к ней, правда, пока не решались. Иррес глумливо хехекал и предполагал, что у Лирки видок больно зверский. Одевается как мужик, на лице шрам и синяки, смотрит так, словно прибить взглядом хочет, ещё и рука на перевязи: с таким внешним видом ранение явно получено не при падении с лестницы. Да и слухи из города довольно быстро просачивались во дворец. Уже вполне определённо предполагали, что дана Лиркаа из статей Резая Лишия и есть магичка Лирка.

Мхян днём убегал в город и, вернувшись, рассказал, что весь отряд очень занят по приказу хайнеса. Их разбросали в помощь городской страже и сыскарям. Нарий всё ещё ходил в плохом настроении, поэтому Мхян не стал говорить ему, что хайнес спал у них. Забоялся участи гонца с плохими вестями. Зато с удовольствием поведал о приезде подруги Лирки, в красках описал недовольство госпожи Майяри – кое-где чуточку приукрасил – и заверил, что с таким союзником сестру быстро отпустят из дворца. Вроде бы Нарий малость подобрел. Ёрих потом украдкой рассказал, что у Нария там что-то случилось с прежней семьёй. Вроде бы как они недовольны, что он им такой позор причинил, и нервы потрепали ему знатно. Но что точно случилось, никто толком не знает, а злить вредителя расспросами даже виларий не хочет.

Господин Винеш приходил вечером проведать Лиркину руку. Ощупал, помял и велел ещё немного походить с лечебными деревяшками.

– Но в целом неплохо, – впрочем, лекарь отчего-то хмурился. – Когда, говоришь, ранена была?

Лирка напомнила, и лекарь поджал губы.

«Если что, говори, что регенерация тебе по наследству от предков досталась стремительная как пожар», – посоветовал Иррес.

Но лекарь допытываться не стал.

Шум в гостевом крыле утих только за полночь. Лирка вместе с Ханёном давно легла спать, но, в отличие от сына, никак не могла уснуть. В темноте утихшая было за день тревога разрослась, и женщина терзалась мрачными предчувствиями. В окно заглядывал волчий месяц, и его свет стелился дорожкой по полу. Лирка осторожно, чтобы не разбудить детёныша, выбралась из-под одеяла и подошла к открытому окну. По чёрному небу неслись тонкие облака, порой заволакивающие лики ночных светил. Набирающий силу ветер гнул к земле кусты и трепал ветви. В посвежевшем воздухе сильно пахло дождём, то и дело мелькали молнии и громыхал пока отдалённо гром.

Намечалась гроза.

Лирка встревоженно принюхалась к воздуху и немного успокоилась. Буйство природных стихий её всегда умиротворяло. Словно непогода забирала её самые пламенные эмоции и тревожилась вместо неё. Даже когда семь лет назад их деревушку у заставы накрыло наводнение, её саму накрыл покой. Когда у тебя почти ничего нет, то и терять нестрашно. Лирка вспомнила, как она, держа маленького Ханёна на руках, сидела на краю крепостной стены и смотрела на разлившуюся внизу зеленоватую из-за травы воду. Сияло солнце, и в бликующей воде среди стеблей травы сновали юркие рыбёшки, вызывавшие бурный восторг Ханёна. Радостные крики ребёнка тревожили тягостный покров тоски, накрывавший заставу. Потерпевшие бедствие оборотни постепенно, ворча и вздыхая, приходили в себя и начинали неуверенно улыбаться. В тот год потонувших не было, обошлись малой кровью. Поля в приграничье не засевали, нажитого у всех было не так уж много, если вообще было. Что уж там терять? Избу не смыло и ладно. К вечеру уже на стенах варили уху и ворчали уже больше от скуки.

Первые капли дождя ударили по листьям. Непогода тихо зашептала. В её шелесте Лирке чудился чужой голос, спокойно и размеренно выспрашивающий, в чём причина её тяжких дум. Мысли потекли спокойнее, размереннее.

«В хайнесе этом треклятом», – меланхолично отозвался Иррес, поддавшийся настроению Лирки.

Боялась бы его Лирка так, как сейчас, если бы между ними не было той ночи?

Собственно, не так уж она и опасалась, что эта пикантная тайна раскроется. Больше стыдилась. Если бы их связывала только ночь, её не терзала бы нынешняя тревога. Теперь она не переживала и из-за подселенца. Хайнес отреагировал мягче, чем ожидалось, хотя вполне ещё мог изменить своё решение.

Ханён.

Она боялась не хайнеса.

Лирка боялась потерять Ханёна.

Сегодня, наблюдая, как Сильнейший встречает давриданских гостей, она как никогда ранее осознала, что хайнес – самый могущественный оборотень в Салее. Сражаясь с ним за сына, она обречена на поражение.

«Всё может быть не так страшно», – попытался убедить её господин Наэш.

Лирка прищурилась. Для этой битвы у неё недостаточно сил.

«Может оказаться, что сражаться нет никакой необходимости», – бывший хайрен тяжело вздохнул.

Значит, ей нужно, чтобы хайнес не подумал вступать в эту битву.

– Господин Наэш, что вы там говорили про закрытый фонд?

Воцарилась тишина. Дождь продолжал шелестеть всё быстрее и быстрее.

«Иррес, ты успел увидеть, о чём она подумала?» – немного обеспокоенно спросил бывший хайрен.

«Нет», – озадаченно ответил дух.

Им нужно вылететь из дворца, и если визит в закрытый…

«Нет, ты подумала о чём-то другом!» – убеждённо заявил господин Наэш.

– Я не хочу здесь жить, – твёрдо произнесла Лирка. – Не покажете дорогу – сама найду.

И решительно отвернулась от окна. На глаза попался висящий на стене вычищенный и отглаженный мундир. К нему Лирка и направилась. Через пять минут на ней уже были начищенные до блеска сапоги, чёрные штаны, а сам мундир был небрежно наброшен на плечи. Закрывать окно женщина не стала, только начертила над рамой отпугивающую печать, а ещё бросила в стакан с водой жральную косточку и туда же плюнула. Над тумбочкой повисло жуткое зелёное полотнище жрала. Порывшись в амулетах, Лирка выбрала самые сильные для отвода глаз, нюха и слуха. А ещё, помедлив, вынула деревянный шар.

«Эй, Наэш, она словно попадаться не собирается», – Иррес встревожился.

Когда на Лирку находила решимость, повернуть её с пути было крайне сложно. Если же она начинала скрывать от них истинные цели, то это было ещё и плохо, ибо означало, что задумала она такую дичь, что её даже Иррес не поддержит.

Но самое неприятное – с ней в таком состоянии очень сложно сладить.

Накрыв Ханёна одеялом, Лирка, по-военному уверенно чеканя шаг, вышла из спальни. Удвоенная в честь приезда гостей стража с удивлением воззрилась на неё. В глазах мужчин мелькнула опасливая подозрительность. На совершенно белом лице магички из-под чёрных кудрей с мрачной решимостью темнели пропасти чуть светящихся глаз. Лежащая на перевязи рука в этот момент выглядела не как временная слабость, а как признак бесстрашия. Полы мундира и рукава стелились следом, как чёрные, слегка пробитые серебром крылья. Женщина будто вышла в ночь, чтобы выполнить тайный и очень кровавый приказ хайнеса.

– Дерр, ну открой, – у двери давриданского принца, ничуть не стесняясь чужого внимания, стояли его компаньонки. – Мы тебе лекарство принесли.

Вывернувшая из-за угла тень заставила их испуганно вскинуть головы и уставиться на Лирку. Потрясённо ахнув, одна из девушек – та, что пониже и попышнее, – выронила поднос, а вторая чуть ли не в ужасе распахнула глаза.

– Де… – начала было она, но Лирка мазнула по ней взглядом и быстро прошла мимо. – Ох, не она! Совсем не она!

– У меня чуть сердце не остановилось, – призналась полненькая.

Дверь покоев принца резко распахнулась, и на пороге появился его высочество.

– Чего вы ахаете? – раздражённо просипел он.

– Ой, тут такое! – полненькая возбуждённо округлила глаза.

«Какое сумасшествие ты задумала? – допытывался господин Наэш – Лиркая, мне не нравится твоё поведение…»

«Чего ты ей мозги полощешь? – проворчал Иррес. – Не видишь, что она удила закусила? Она сейчас никого, кроме себя, слушать не будет».

«Да разве я против? Просто пусть не рубит сгоряча».

«Рубит она как раз на холодную голову…»

– Где здесь библиотека? – Лирка обратилась за помощью к страже.

Дюжий оборотень с подозрением посмотрел на её мрачное лицо и уже с большей благожелательностью на неплотно стянутые тесёмки рубашки, между которыми можно было рассмотреть скромное кружево лифа.

– А что ж тебе там ночью потребовалось? – косо улыбнулся мужчина.

– Задание Сильнейшего, а мне как раз не спится.

Лирка слегка шевельнула больной рукой, приподнимая грудь. Всё же кое-какие женские приёмчики она знала.

– Так можно… – оборотень неуверенно посмотрел на товарища.

– Нет, – сухо отказала Лирка.

Мужчина сразу поскучнел.

– По главной лестнице до верха. Не идёт вам, бабам, наука на пользу…

Не дослушав, Лирка круто развернулась, зацепив рукавом оборотня.

Она ничуть не скрывалась. Часовые провожали её взглядами, но не останавливали: на запрещённую территорию она не заходила, а мундир напоминал, что женщина состоит на службе и сейчас вполне могла выполнять приказ хайнеса.

У дверей в библиотеку её всё же остановили. Охрану несли уже убелённые сединами оборотни, и Лирка подозревала, что они могут быть магами.

– Госпожа заблудилась? – предположил тот, что выглядел постарше.

– Нет, – отозвалась Лирка, осматривая массивные двери. – Нужны книги для выполнения задания.

– Ночью?

– Вы службу тоже ночью несёте. С наступлением сумерек в библиотеку запрещено заходить?

– Да нет, отчего же… – оборотень продолжал с сомнением на неё смотреть.

– Может, у закрытых фондов защита плохая? – приподняла левую бровь магичка.

– Вполне даже хороша, – немного обиделся второй часовой.

– Тогда я пройду, – Лирка решительно протиснулась мимо них к дверям.

– Отсек магии ищи по правую руку, – сказал вслед старший стражник.

«Перенесли», – нервно заметил господин Наэш.

Оказавшись внутри, Лирка ненадолго замерла, поражённо уставившись на стеклянный потолок, сейчас покрытый дождевыми потёками. Но сквозь мутное стекло всё равно можно было рассмотреть прикрытые тучами светила и кое-какие звёзды. На одно мгновение ей показалось, что над головой раскинулось открытое небо, того гляди дождевые капли упадут на лицо, но вот из тьмы выплыли очертания потолочных балок. Опомнившись, Лирка осмотрелась. От двери прямо шёл проход, по обе стороны которого тускло сияли осветительные шары. Этого хватало, чтобы прочесть надписи табличек.

Зашагав по проходу, Лирка начала выискивать раздел магии. Он оказался чуть ли не в конце, но занимал внушительное пространство. Достав деревянный шар, магичка легонько стукнула им по стеллажу, и тот с тихим щелчком распался на две части. Внутри влажно блеснула темнота, которую Лирка опрокинула вниз. Не успев долететь до пола, темнота рассыпалась тусклыми песчинками, и перед магичкой появилась она сама.

«А я предупреждал, что эти ваши игры с лгущими кристаллами до добра не доведут!» – сварливо напомнил Иррес Наэшу.

Лирка пальцем выписала на лбу и щеках обманки печати. Те тускло мигнули, и лже-Лирка пошла изучать полки. А настоящая активировала амулеты для отвода и хищно осмотрелась, пытаясь сообразить, где может быть закрытый фонд.

«Иди назад», – сдался господин Наэш.

«Думаешь, на прежнем месте?»

«Там такая защита, что на новом месте замучаешься заново всё возводить».

Бывший хайрен распорядился завернуть в раздел «Книги о любви», и там Лирка остановилась напротив деревянной панели, закрывавшей стену. Коснулась пальцами, пустила лёгкую искру и ощутила сопротивление защиты.

«Я помогу, но если ты скажешь, что задумала», – выставил условие господин Наэш.

Лирка мрачно примерилась к стене.

«Наэш, она же сейчас её тупо ломать начнёт, ты понимаешь? – Иррес был очень хорошо знаком с этим состоянием Лирки. – Пусть ищет, что хочет. Как найдёт, мы всё поймём. Там же наверняка такие навороты хранятся, что без твоей помощи она не справится».

«Ты плохо представляешь её возможности», – вздохнул бывший хайрен.

Но сдался. И следующие полчаса они с Лиркой прощупывали защиту, определяли, что там вообще стоит, и подбирали подходящую отмычку. Когда панель плавно поехала в сторону, Лирка торопливо проскользнула внутрь и, не дав панели открыться полностью, вручную вернула её назад.

Помещение закрытого фонда представляло собой коробку, со всех сторон окружённую стенами. И потолок здесь был самым обычным, не стеклянным, как в остальной библиотеке. Спёртый воздух пах пылью, бумагой, клеем и кожей. Осветительные шары сияли совсем слабо. Почти у входа магичка нашла пластину с перечислением всех разделов. Стеллажи тянулись в три ряда. Посмотрев на названия первых стеллажей, Лирка более-менее поняла логику размещения и двинулась к самому дальнему от неё ряду.

«Что ты ищешь?» – не унимался господин Наэш.

Участившийся стук сердца Лирки подсказал, что она нашла искомое.

«Ментальная магия».

Внутри воцарилась напряжённая выжидательная тишина.

Запалив светляк, Лирка пошла смотреть таблички на полках, и, когда она остановилась напротив полки с названием «Менталистика крови», господин Наэш яростно вскинулся:

«Нет! Не смей! Лиркая, мы обсуждали это!»

Иррес пугливо молчал.

Лирка же, упрямо следуя цели, перебирала книги, выискивая нужное.

«Тебя казнят! – ярился бывший хайрен. – Это непростительно! Совершенно непростительно!»

«Кровь родства». Лирка вцепилась в книгу и прошептала заклинание для перелистывания страниц. Так… «Создание родства»… «Изменение крови»… «Мужчина в женщину»… О! «Отвержение родства». Женщина с жадностью заскользила глазами по странице.

«Лиркая, прошу тебя…»

И Лирку словно ледяной водой окатило, когда она услышала искренние страдания и слёзы в голосе господина Наэша.

Когда-то на его собственном сыне было использовано это заклятие, что помешало узнать в нём родную кровь.

И она опомнилась. Словно вынырнула из глубины и задышала часто и глубоко. Руки задрожали.

– П-простите… – едва слышно прошептала она, прижимаясь лбом к полке.

Отдышавшись, Лирка сглотнула и ощутила, что её накрывает волна усталости.

«Давайте успокаивайтесь и будем выбираться отсюда», – тихо, чтобы не спугнуть вернувшуюся рассудительность, сказал Иррес.

Лирка выпрямилась и потянулась, чтобы вернуть книгу на прежнее место.

Бух.

Женщина мигом отшатнулась к противоположному стеллажу и прижалась к нему спиной.

«Библиотекарь?» – предположил Иррес.

«Ночью в закрытом фонде никого не должно быть, – засомневался господин Наэш. – Если только хайнесу что-то срочно потребовалось. По его разрешению можно пройти».

«Разрешению? Серьёзно?» – дух начал приходить в себя и ехидничать.

Лирка осторожно зашарила позади себя по полкам, чтобы положить книгу и освободить единственную рабочую руку. Не нащупав зазора, она опустила книгу во внутренний широкий карман мундира и осторожно двинулась ближе к краю стеллажа.

В проходе никого не было.

Чтобы не оглашать тишину щелчком, магичка сжала светляк в ладони и, не разжимая кулака, бесшумно зашагала в сторону звука.

«Тише, ещё тише», – шипел Иррес.

«Ты её только сбиваешь. Прекрати».

«Стойте. А зачем мы вообще туда идём?» – спохватился дух.

Лирка замерла.

В разделе «Ритуалы древних для Тёмных» кто-то был. Привыкшая к игре теней хоёторского Леса, женщина даже в тусклом сиянии осветительных шаров различила шевеление тьмы на полу. Уже после слуха коснулся тихий-тихий шорох, будто кто-то перелистывал страницы.

«А если там хайнес? Ну, обычно куда бы мы ни сунулись, эта скляда уже там».

«Хайнесу нет нужды прятаться», – отмёл предположение бывший хайрен.

Лирка прошлась языком по нёбу и зубам, разминая гибкий кончик, чтобы не запнуться в самый неподходящий момент, и выглянула из-за стеллажа.

На полу на корточках кто-то сидел. Женщина ощупала глазами чёрную малопримечательную одежду, принюхалась и убедилась, что неизвестный подготовился не хуже неё, а значит, не может быть законным посетителем закрытого фонда. Сверху раздался странный щёлкающий звук, и сидящий вскинулся и резко оглянулся через плечо. В Лирку вперились ярко светящиеся зелёным глаза. Миг, и неизвестный взметнулся на ноги и бросился на женщину. Та торопливо прошептала простейшее заклинание щита, но противник взмахнул сверкнувшим голубым кинжалом, и Лирка резко дёрнула головой, уклоняясь от лезвия. Одновременно с этим всадила кулак под челюсть приблизившемуся незнакомцу и, прежде чем он отлетел в стеллаж, раскрыла ладонь и выбросила ему в лицо не затушенный светляк. Его короткое сияние успело озарить резкие, искажённые злостью черты, а в следующую секунду раздалось щёлканье и на Лирку с рычанием обрушилось сверху живое тело.

Неведомое и плохо различимое в полумраке создание с крыльями и гибким туловищем с четырьмя лапами вжало женщину в пол и с рычанием оскалилось ей в лицо. Но Лирка долбанула лбом ему в нос раньше, чем успела подумать о страхе, а затем что есть силы пнула стеллаж, обрушивая его. С треском и грохотом, достойным падения крепостной стены, он рухнул, утянув за собой соседний шкаф, а тот – стоящий рядом, и весь ряд начал складываться как опадающие кости. Несусветный шум спугнул тварь, и она взметнулась к потолку. Лирка тут же вскочила и по обрушившимся шкафам бросилась в сторону выхода. Щуплая фигурка незнакомца уже была там, у отъезжающей панели. Он выскользнул наружу, а следом за ним юркнула и крылатая тварь. Лирка едва успела проскользнуть мимо уже закрывающейся панели.

«Мы услышали странный шум и поспешили проверить, что там, – торопливо тараторил версию событий Иррес. – Вход в фонд был открыт, и там мы столкнулись… с этим».

– Что здесь происходит? – послышался строгий оклик стражи.

Беглец скользнул в отделение магии и там изумлённо притормозил, увидев магичку.

В следующий миг заглянувшие стражники увидели, как в проход спиной вперёд вылетает женщина, и выругались, заметив рукоять кинжала в её груди. Вверх взлетели рукава мундира… и тело женщины неожиданно расползлось чёрным дымом. Что-то рухнуло на пол, разбившись вдребезги.

– Незаконное проникновение! – рявкнула настоящая Лирка, выскакивая в проход, и нырнула в лабиринт стеллажей, преследуя тенью скользящего противника. – Шхала̀! – выдохнула, начертила пальцами печать и пустила по следу беглеца.

Печать тяжестью навалилась на плечи противника, но тот лишь встряхнулся, сбрасывая её. Преследуя его, Лирка перескочила через стол и в полёте смогла сшибить беглеца с ног. Они оба покатились по полу, приложились о стеллажи и вскочили на ноги. Женщина быстро начертила печать огня и воды, но те отчего-то не подействовали. Противник хмыкнул и в свою очередь вывел печать огня: пожар его не волновал. Но печать не подействовала.

«Чего?» – изумился Иррес.

«Раздел, посвящённый печатям, сдерживающим магию, – в голосе господина Наэша звучала непривычное злорадство. – Тут все книги в них».

Лирка повела плечами, разминаясь, и пошла на противника врукопашную. Сверху совершенно бесшумно спикировала крылатая тварь, и женщина едва успела уклониться от её острых как сабли когтей.

«Кошачий дракон! – бывший хайрен первым опознал зверюгу. – Лиркая, он ядовит».

– Знаю, – магичка отпрыгнула в сторону от шипящего после плевка твари пола.

Пользуясь прикрытием зверя, противник решил улизнуть по верхам книжных шкафов.

«Щас я её быстро схаваю, а ты лови этого дохлого», – азартно велел Иррес.

Когда дракон спикировал вновь вниз, подселенец вышел из тела Лирки прямо на него. Незнакомец, увидев Ирреса, захрипел от неожиданности и ужаса. Но вот зверюгу явление неведомой светящейся твари ничуть не впечатлило. Кувырнувшись в воздухе, дракон просвистел у подселенца между ушами и бросился на Лирку, вновь повалив женщину на пол. Та двинула коленом в покрытое чешуёй брюхо и вцепилась здоровой рукой в крыло ящера.

– Лови сволочь… – прошипела она, адресуя послание Ирресу.

Тот ругнулся, но всё же решил последовать приказу. До следующего плевка дракон всё равно дозреет только через четверть часа, а вот любитель шастать по закрытым фондам уже почти добрался до застеклённого края стены и явно готовился пробиться наружу аки птенец из скорлупы. Настигнув беглеца в три скачка, подселенец зубами стащил его на пол и с хрустом прижал к полу где-то за стеллажами.

Кошачий дракон тварькой был мелкой, но сильной. Рычащая Лирка с трудом оттягивала его одной рукой от своей шеи, а тот яростно щёлкал зубами, пытаясь впиться в вожделенное горло. Ещё раз подбив дракона коленом в живот, женщина вынудила его немного подскочить и сместиться чуть вверх. Нос её уткнулся в воняющую ящерятиной чешую, и магичка, не позволив себе даже задуматься, впилась клыками в горло дракона. Под зубами хрустнули пластины, упруго лопнула плоть и в рот потекла горячая кровь. Ящер испуганно заверещал и забился, но пальцы Лирки сжались на его крыле стальными тисками. Краем уха она отметила усилившийся шум.

– Пасть ему вяжите! Живее!

Кто-то потянул дракона от Лирки.

– Да отпусти ты его, дура!

Женщина с трудом заставила себя разжать зубы и пальцы, даже приготовилась, что сейчас освобождённый дракон вцепится в неё, но ящера торопливо стащили с неё, а её саму подхватили под мышки и поставили на ноги. Увидев хайнеса, одетого в одни портки, Лирке захотелось вновь рухнуть. Желательно сквозь пол до самого Подземного города.

– Уносите его отсюда! – отрывисто приказал хайнес страже и, оставшись с Лиркой наедине в закутке между стеллажами, зверски зашипел, разъярённо сверкая светящимися глазами: – Ты совсем сдурел⁈ Башка у тебя только для того, чтобы уши твои лопоухие носить⁈ Это кошачий дракон, он ядовитый! У него железы на шее!!! А если бы ты прокусил одну из них⁈

– Не прокусила бы, – Лирка зло сверкнула на него глазами. Азарт схватки блуждал по крови и быстро вытеснил страх. Облизнувшись, она дерзко рявкнула: – И не рычите на меня! Я, по-вашему, в Хоёторе с тварями пострашнее не встречалась? Да не жмите вы меня к своей груди! Она голая!

Женщина упёрлась ладонями в плечи Риша, и тот неохотно отпустил её, но тут же лихорадочно обшарил всё тело ладонями, убеждаясь, что она цела. Лирка с яростным шипением отшатнулась от него и сжала кулак.

– Пустоголовый… – начал было Риш, но его перебили.

– Хвыба, ты это про меня?

Разозлённый хайнес озадаченно посмотрел на стеллаж справа и увидел между томами светящийся ехидный глаз подселенца. Ярость мигом сменилась недоумением, и он вновь посмотрел на Лирку. Взбешённая женщина стояла у стены и из-под кудрявой чёлки смотрела на него пугающей бездной глаз. Губы в крови, которая уже успела натечь и на шею. Левая рука прижата к груди, а вот правая сжата в кулак и занесена для удара. Мол, только подойди и зубы я тебе выбью. Ну хотя бы попытаюсь!

– Эй, тут шваль одна валяется, – тихо прорычал Иррес. – Вроде вне сознания, но, может, и притворяется. Лирк, дай мне руку, пока меня никто не увидел.

Женщина ещё раз полоснула хайнеса взглядом и, сбросив с полки книги, просунула на другую сторону ладонь. В неё и ткнулся мордой Иррес, после чего сразу исчез.

– Эй, там! – позвал Риш. – Здесь есть нарушитель.

Прибежавшая стража мигом скрутила безвольное тело и потащила его прочь. Воцарилась суета. Осветительные шары вспыхнули ярче, и раздосадованная Лирка поспешила отвести взгляд от полуголого хайнеса.

– Что ты здесь делаешь? – Риш уже не сердился, только с лёгким раздражением осматривал магичку.

– Мне не спалось, и я пришла найти кое-что. Возникла идея, как можно было бы разделить нас, – Лирка тоже не могла скрыть раздражение. – А тут шум какой-то. Пошла проверить, а там в стене лаз и кто-то непонятный. Сразу на меня бросился…

– Да ты просто всё к себе притягиваешь!

– Это случайно!

– Конечно, случайно, – Узээриш нервно рассмеялся. – У нас тут в закрытый фонд каждую ночь пытаются пролезть, в любую приходи, обязательно с кем-нибудь встретишься!

– Это не моя вина! – злилась Лирка. – Я не виновата, что у вас дворец – проходной двор. Никакой безопасности!

Риш уязвлённо заморгал. Во дворце часто что-то происходит. При таком количестве обитателей сложно достичь полной безопасности. Но именно от Лирки слышать это было вдвойне неприятно.

– Я ничего сейчас рассказывать не буду! – Лирка пребывала в той самой злости, которую боялись её сослуживцы. – И вы меня сейчас задерживать и допрашивать не будете! Ясно? Не моя вина, что у вас даже в библиотеке спокойно посидеть ночью нельзя. Тёмные! У вас здесь как в неблагополучной части города! Ночью из своих покоев нос совать опасно.

«Лиркая…» – начал было господин Наэш.

– Не надо меня успокаивать! – Лирка отвела взгляд в сторону, будто смотрела на кого-то за своей спиной.

– Ты с ней не спорь, – посоветовал хайнесу Иррес, высунув голову из груди женщины, за что бы нещадно оттаскан за ухо. – Уй, Лирка! Больно, пусти! Меня сейчас увидят!

Узээриш изумлённо хлопнул глазами, рассматривая злую как линяющий дракон Лирку. Вроде бы ничего хорошего в её ярости нет, но приятно осознавать, что эта черта принадлежит не духу, а ей самой. Какая злая прелесть скрывается за вечно испуганной птичкой.

– Не задерживаю, – не стал он нарываться и даже посторонился.

Лирка вздёрнула подбородок и решительно вышла из закутка. И только тогда смогла перевести дыхание. Так, теперь надо сбросить где-нибудь книгу! Пусть думают, что тот с кошачьим драконом, убегая, выронил. Женщина сделала ещё шаг и похолодела, осознав, что не чувствует бедром припрятанную в поле мундира ношу. И обернулась.

Хайнес держал в руке книгу и внимательно вчитывался в её название. А затем резко повернул голову и прищурился в сторону Лирки.

– Ты, злая, кровожадная птица, – медленно протянул он, – а ну-ка иди сюда.

«Наэш, нам нужен план!»

«Мы отобрали её у злоумышленника!»

– Зачем? – Лирка старательно пыталась сохранить злость, но страх метлой вымел все эмоции и вольготно растёкся по телу. А притворялась она плохо.

Сильнейший молча продемонстрировал книгу.

– Отобрала у злоумышленника, – мужественно соврала женщина.

Хайнес прищурился ещё сильнее.

«Лучше бы я врал», – тяжко вздохнул Иррес.

– Зачем тебе это? – в голосе Узээриша зазвенел холод, взгляд стал жёстким.

– Я это не брала, – продолжала отрицать Лирка.

Повисло тягостное молчание. Со стороны доносился шум, стража проверяла всю библиотеку. Хранители фондов горестно стонали над поваленными шкафами. Хайнес смотрел на Лирку с холодной задумчивостью. А затем на его лице мелькнуло какое-то странное выражение, будто он что-то заподозрил, поймал какую-то мысль. И растерянно заморгал, взглянув на Лирку почти с испугом.

– А ну-ка… – он в два шага преодолел разделявшее их расстояние и за локоть привлёк сопротивляющуюся женщину ближе, чтобы запихнуть её в угол.

– Вы что…

– Тише-тише, моя птичка, – с неожиданной нежностью прошептал Риш, склоняясь над ней. – Это чтобы никто не слышал. Ни слова не слышал… Не бойся, пташка, я не обижу. Скажи… – он запнулся, мучительно закуси губу и совсем тихо спросил: – Это оттого, что Ханён переменчивая химера?