Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 323 (всего у книги 358 страниц)

– Мастер, нет! – Орлид героически бросился на защиту Лирки, но химера небрежно, даже не смотря на него, отбросила парня в сторону одним ударом крыла.

Головы заинтересованно склонились набок, всматриваясь круглыми глазами в напряжённое лицо девушки, но нападать не спешили. Химера уже не казалась такой агрессивной, как пару десятков секунд назад. Она больше походила на любопытную кошку, которая нашла что-то привлекательное для себя и теперь принюхивалась. Из горла драконьей головы вырвалось урчание, совсем негрозное, скорее игривое. Неожиданно зверь сомкнул над своей головой крылья, образовав что-то вроде сияющего круга, и начал топтаться на месте, очень медленно поворачиваясь и… красуясь?

– Боги, мастер! – ещё сильнее возмутился Орлид, который сам, будучи птицей, усмотрел в действиях преподавателя кое-что очень знакомое.

Мастер Жейш и Узээриш с недоумением глядели на химеру. Кусты закрывали для них остальных действующих лиц, и директор был слегка смущён поведением артефактчика.

– У них всегда так? – с опасливой деликатностью уточнил хайнес.

– Кхм… Вообще-то нет. Должна быть какая-то причина. Может… – директор осёкся, потому что в этот момент на ноги поднялась «причина».

Химера тут же закончила своё медленное кружение и обеими головами, а точнее длинными шеями окружила досадливо морщившуюся Лирку. Брови Риша взмыли вверх. А вот и его «причина» внепланового визита в школу магии.

– Прекратите вести себя так неприлично! – злой и обеспокоенный Орлид, уже ничего не боясь, потеснил химеру, закрывая собой девушку. – Придите в себя уже, в конце концов! Вы за мной гнались, вот со мной и разбирайтесь.

Но зверю не хотелось ни с кем разбираться, он и не злился больше.

– Хватит, мастер! – Орлид то виновато смотрел на Лирку за своей спиной, то разъярённо на химеру.

Разумная половина, видимо, решила, что представление пора завершать. Химера недовольно встряхнула обеими головами, обиженно зарычала и с хрустом сложила крылья, которые тут же начали утягиваться в спину. Через минуту с земли поднялся голый, хохочущий во всё горло мастер Илиш.

– Ха-ха-ха, – веселился невесть чему мастер. – Брачные… ха-ха-ха… Хрибный, вот учудил! Ха-ха-ха-ха…

– Это верх неприличия! – возмущённо шипел Орлид, которого явно злила не нагота преподавателя. – Танцева… – он осёкся и смущённо посмотрел на Лирку через плечо.

Со стороны девочек-хаги донеслись запоздалые смущённые писки. Они ещё плотнее сбились за спиной своего преподавателя и натянули на лица покрывала. Лирка бы тоже не отказалась от покрывала. Видеть этот мир не хотела!

– Чего распетушился? – весело улыбающийся мастер, никого не смущаясь, упёр руки в бока и нагло уставился на рассерженного ученика. – Ну покрасовался немного. Ему по природе положено перед красивыми женщинами перьями хвастаться. Тем более есть чем похвастаться.

Мастер явно имел в виду своё яркое оперение, но Лирка невольно стрельнула глазами ниже пояса, что не укрылось от преподавателя. Он ехидно приподнял бровь, и женщина, вспыхнув, отвернула голову. Отвернула и покрылась холодным потом, столкнувшись с мрачным прищуром жёлтых глаз.

– Раз нравится, сам бы ухаживал, – продолжал издеваться над учеником мастер. – А то только и облизываешь глазами да Мадиша терзаешь вопросами.

Взгляд парня опасно потемнел, он поджал губы и взглянул на мастера с угрозой.

– Не на того когти остришь, курёнок, – фыркнул артефактчик.

– Мастер Илиш! – взревел наконец директор, и упомянутый вмиг перестал улыбаться, осмотрелся и скривился. – Что ты опять устроил⁈ Оденься сейчас же!

– Ага, щас куст обдеру и прикроюсь!

Орлид с шипением стянул с себя кафтан и впихнул его в руки преподавателя.

– Ох, я прошу прощения… – мастер Жейш обернулся к хайнесу и умолк.

Сильнейший, ещё недавно такой благодушный и весёлый, с мрачной злостью смотрел прямо на побелевшую Лирку и с силой поджимал губы. Та глядела на господина широко распахнутыми испуганными глазами.

Лирка сама не могла объяснить, чего так испугалась. Просто хайнес на неё так смотрел, что страх появился сам по себе. Саврий тоже на неё глядел, но таил в уголках губ усмешку. Орлид заметил, куда направлен её взгляд, и, увидев хайнеса, вдруг весь подобрался, в глазах сверкнуло что-то яростное, и парень поспешил встать перед девушкой, принимая тяжёлый взор Сильнейшего на себя. Тот непонимающе моргнул и с раздражением уставился на Орлида.

– Илиш, ты с ума сошёл⁈ – продолжал злиться на артефактчика директор. – Когда ты прекратишь бросаться на учеников?

– Когда они прекратят громить мой кабинет!

– Оставь воспитание для родителей!

– А те и не думают заниматься отпрысками! Я что, обязан терпеть их родительскую несостоятельность?

– Я тебя помню.

Директор и мастер Илиш умолкли и уставились на хайнеса, который с прищуром смотрел на мрачного Орлида.

Подняв руку, Риш помахал ею, словно призывая парня посторониться.

– Две сажени. Я запретил тебе и твоей семье приближаться к этой девушке ближе чем на две сажени.

Глава 50
Две химеры

Повисло напряжённое молчание. Орлид слегка растерялся, смутился, и на его лице мелькнуло что-то виноватое. Но он быстро взял себя в руки, упрямо поджал губы и в очередной раз взглянул через плечо на Лирку. И замер, смотря на её испуганный взгляд, направленный на Сильнейшего. Тонкие ноздри мужчины раздулись, губы дрогнули то ли в улыбке, то ли в едва непроявившейся гримасе досады, и Орлид всё же сделал шаг. В сторону, полностью закрывая собой Лирку и перенимая злой взгляд хайнеса на себя.

– Моя семья не посмеет к ней подойти. Обещаю, – Орлид не дрогнул под тяжёлым взором Сильнейшего. – Но сам я готов понести наказание за нынешнее ослушание приказу и за все будущие.

– Молчи! – зашипела на него Лирка. Что он творит⁈ На неприятности нарывается? Так хайнес устроит ему такие, что до конца жизни будет выбираться! Она так испугалась и разозлилась, что забылась и перешла на «ты».

Орлид растерянно встрепенулся, словно не понимая, что ему сказали, а затем неуверенно улыбнулся и слегка порозовел.

Как же Ришу хотелось его клюнуть.

Растерзать когтями.

Выщипать перья.

От души потоптаться на распластанном теле.

Вот гадёныш! Смеет ему перечить! Ещё и с такой наглостью пялится, закрывает собой девчонку, будто право имеет её защищать. Сов внутри исходил удушающим гневом, разъярённо хлопал крыльями и требовал поступить так же, как совсем недавно хотел поступить мастер Илиш.

А как тот хотел поступить, Риш прекрасно представлял.

– Хочешь ослушаться приказа своего повелителя? – вскинул бровь Узээриш.

– Да, – твёрдо заявил парень.

Лирка за его спиной шумно хлопнула ладонью по лбу. Боги, да что творится сегодня вокруг неё? Может, кто-то приворотный порошок распылил? Отворот для него такой же, как для зелья? Мозг, будто пытаясь уйти от сводящей с ума реальности, начал вспоминать, как готовится отворот.

– Эта девушка – придворный маг. И правящая семья имеет перед ней обязательства, – холодно заявил хайнес. – Я не потерплю, чтобы рядом с ней ошивались с несерьёзными намерениями.

– Тогда я официально прошу у вас дозволения за ней ухаживать.

Магичка с ужасом уставилась на напряжённую спину Орлида. Ей едва удалось задавить истеричное «Нет!». Она не хотела принимать ничьи ухаживания! Ей это не нужно! Она хочет тихо и спокойно жить. У неё сын, она вдова, ей совершенно нет дела до мужского внимания!

В особенности такого внимания, с которым она не знала, что делать.

– Серьёзно? – не отводя взгляда от нахала, Риш слегка повернул голову, пытаясь расслабить застывшие мышцы. Угрожающе хрустнула шея. Сов внутри встрепенулся, решив, что они сейчас обернутся и бразды правления отдадут ему. – Как официальный опекун я не одобряю твои ухаживания.

Лирка хотела уйти под землю. Почему хайнес теперь называет себя её официальным опекуном? Она совершеннолетняя, уже бывавшая замужем женщина. По закону опекун ей не нужен.

– По закону она не нуждается в опекуне, – Орлид будто её мысли прочитал. – Я могу претендовать на ухаживания. Я свободен от обязательств перед другими женщинами и больше не собираюсь причинять обиду и унижение госпоже Лирке как тогда, одиннадцать лет назад, когда я был глуп, самонадеян и почти безумен в своём вожделении.

Столь откровенные притязания восхитили и взбесили Риша. Даже он себе такого не позволяет, хотя Лирка его откровенно интересует!

– И я готов просить разрешения на ухаживания у Вотых, которые покровительствуют госпоже Лирке.

В этот момент Узээриш заподозрил, что парень претендует на госпожу мага с самыми серьёзными намерениями. Злость смешалась с растерянностью, потому что… потому что разве он может лишать Лирку возможности обрести поддержку в виде супруга? Обрести уверенность в жизни, которую одинокая мать с ребёнком наверняка не ощущает?

– И даже поговорить об этом с госпожой Майяри? – издевательски протянул Риш.

– А я с ней уже поговорил, – и в глазах парня заплескалось, заторжествовало чувство превосходства. – Она меня не одобрила, но обещала не чинить препятствия, если я буду вести себя достойно с госпожой Лиркой. Если бы она не вернулась, то через месяц я бы сам поехал на Харинскую заставу на практику.

Господин Илиш кивнул, подтверждая, что подобные планы действительно строились. И на Риша накатила волна разочарования. Ещё и сов подбросил картинку, где их обгоняет, молотя крыльями, хищная птица – тот самый Орлид. Мол, нас с тобой опередили. Поднажми! Нам надо вырваться вперёд!

Застывшая Лирка не моргая смотрела прямо перед собой. Ей казалось, что всё происходящее сон или что она попала в один из тех сентиментальных романов, которые обожала её соседка по общежитию. С ней не может такое происходить. Она никогда не была объектом мужского внимания. Её не звали на свидания, за ней не ухаживали, комплименты она слышала только от Весхалия и господина Наэша. Откровенно говоря, Лирка даже не ощущала себя в полной мере женщиной и сейчас чувствовала себя не на своём месте. Здесь, на примятой траве за спиной господина Орлида, должна стоять не она, а нежная девушка в прелестном платьице с длинными светлыми локонами. В голове, как речные валы в плохую погоду, сталкивались мысли. Сталкивались, сцеплялись и катались, раздирая друг друга в клочья. Ей казалось то что над ней издеваются, смеются, то что она просто сходит с ума.

Ухаживать за ней?

Перед глазами предстала картинка, где она с непроницаемым лицом, одетая в мундир, стоит под жёлтым светом фонаря в окружении цветущих кустов и держит в руках букет. Озноб прошёлся по спине. Бо́льшую несуразность представить сложно!

Нет-нет-нет!

Накатила паника. Она не знает, как принимать ухаживания. А если ей не понравится? А ей наверняка не понравится! Ей уже не нравится! Невыносимо сильно захотелось в Лес, к жралам или под светящуюся крону босики – гарантированно уединённое место. Там хотя бы не так страшно!

Тёмные, как же не хватало поддержки Ирреса! Иррес, Иррес!!! Вернись!

– Сунешься к ней, и я тебе конечности переломаю, – мрачно пообещал Риш.

К Тёмным всё! Белобрысый ему не нравится. Пусть ищет мохнатых и уютных в другом месте.

– Но я проведу всю практику во дворце, – глаза парня азартно заблестели, и Риш возмущённо посмотрел на Илиша.

Тот подтвердил:

– Лично договаривался с хайреном Иерхаридом, чтобы позволил.

– Я его тебе живым не верну! – раздражённо выплюнул Узээриш.

– Не моя печаль, – развёл руками мастер. – У меня есть ещё один точно такой же.

– Хайнес здесь я! Как скажу, так и будет!

– Хорошо, Сильнейший, – не стал спорить Илиш. – Скажите вашему отцу, что вы отменяете его решение.

По лицу Узээриша заходили желваки, и он раздражённо фыркнул. В глазах Орлида всё сильнее и сильнее разгоралось ликование. Видимо, он всё же сомневался, что затея удастся.

– Даже не думай, что будешь ошиваться рядом с ней, – предостерёг его Риш. – У неё много дел, и ей вообще не полагается носа из кабинета казать.

– Я не собираюсь отвлекать госпожу от работы.

Орлид собирался провожать её после работы.

Похоже, хайнес угадал его мысли, потому что в жёлтых глазах зажегся опасный огонь.

Пока они с Орлидом обменивались взглядами, Илиш обратил внимание на дрожащую Лирку и отметил, что дрожала та не от ярости. Бледный цвет лица, испарина на висках, почти застывший взгляд и закушенные губы говорили о страхе, даже панике. И мастеру стало немного её жаль.

– Хватит препираться, – бросил он ученику и хайнесу. – Вообще-то я первый обратил внимание на девушку, так что право первого ухаживания за мной.

– Мастер!

– Илиш!

Лирка, вздрогнув, посмотрела на него, и артефактчик ей подмигнул. Напряжённые плечи девушки ощутимо расслабились.

– Ещё одиннадцать лет назад, когда ты… вы, – он посмотрел на хайнеса, – её и не знали, наверное. А ты, – взгляд достался ученику, – исходил зелёными соплями.

– Хотя бы оделся сперва, перед тем как ухаживания предлагать, – фыркнул Риш, не принимая заявление мастера всерьёз. – Или ты всех на свидания зовёшь в чём мать родила?

– Зато моя будущая жена будет уверена, что берёт не кота в мешке, а настоящего мужчину, у которого есть всё, – нахально заявил Илиш, на что директор страдальчески застонал. Взгляд химеры метнулся к группе девушек-хаги, и он приметил одну, которая, раздвинув платок, смотрела на него левым глазом. Мастер тут же осклабился: – Ах, бесстыжая!

Та охнула от ужаса и, туго стянув покров, осела на землю, словно хотела утечь сквозь неё. Раздался всхлип, и мастер Лозен посмотрел на артефактчика с усталым укором. Теперь ему придётся убеждать юную дурёху, что это не она стыд потеряла, а мастер вредная химера неудачно пошутил.

– Вот перед своей будущей женой и щеголяй!

До Лирки с запозданием дошло понимание, что между хайнесом и мастером Илишем, видимо, лежит давнее знакомство.

– Ты, – Риш ткнул пальцем в Лирку, – экзамены сдала?

Та только кивнула.

– Тогда идёшь со мной!

– У меня выходной. Два выходных! – встрепенулась та.

– Идёшь со мной, – на неё уставились злые жёлтые глаза.

Орлид мялся. Было видно, что он хочет заступиться, но всё же терпение хайнеса небезгранично. Парень опасался, что заступничеством навредит не только себе, но и Лирке.

Магичка посмотрела в сторону общежития лекарей и поджала губы.

– Простите, господин. Если нужно, я готова выйти на службу завтра. Но сегодня у меня дела.

– Боги, да я с тобой только поговорю, пугливая ты птаха! – вспылил Риш.

«Птаха» напугала Лирку ещё больше, и она просто застыла на месте, глядя на хайнеса нечитаемым взглядом. Тот выругался и пошёл к ней сам, проламываясь через кусты. У Лирки внутри всё льдом покрывалось от его приближения, обламывалось глыбами и ухало в живот. Предательский холод расползся по коленям, когда Сильнейший решительно отпихнул Орлида в сторону и уже протянул к ней руку… но вдруг охнул и отшатнулся. Вздрогнувшая Лирка почувствовала, как её талию стискивают чьи-то руки, и, опустив взгляд, увидела снежно-белую макушку сына.

– Две сажени! – сердито прошипел мальчик, прожигая отпихнутого им хайнеса злым взглядом. Его руки сильнее сжались, и он ревниво зашипел: – Нельзя вам к моей маме подходить! Это моя мама!

Риш изумлённо на него уставился. Затем осмотрелся, увидел мнущегося неподалёку Мхяна, который явно не знал, как реагировать на смелость мелкого.

– Вот ревнивая поганка, – невольно вырвалось у Риша. Плохого настроения как не бывало, улыбка неудержимо начала расползаться по лицу. – Мне сказать-то пару слов надо.

– Мне говори, – мальчик неуступчиво прищурился. – Я главный мужчина в семье!

– А если я хочу что-то тайное сказать? – Узээришу доставляло особое удовольствие злить мелкого медвежонка. Тот так потешно защищал маму, ревновал её, что напоминал Ришу его самого, когда тот маленьким был.

– Всё равно мне говори! – злые чёрные глазёнки засверкали любопытством.

– Мне что, даже на полшажочка нельзя подойти? – продолжал веселиться Риш.

– Даже на волос. Все мужчины… все взрослые мужчины… – Ханён осёкся, припоминая, что там дядя Ёрих говорил, и продолжил: – … собаки! Так и норовите чужих жён укусить.

– Ханён! – охнула Лирка.

– Да ладно, я с детьми не воюю, – успокоил её Риш и уже Ханёну: – Так у мамы твоей нет мужа.

– Но будет! – уверенно заявил мальчик. – Она будущая жена.

– А я, может быть, претендую!

– Нет! – маленький защитник оскалился и зарычал как взрослый. – Нет, тебе не отдам!

И страх окончательно отпустил Лирку, сменившись умилением. Она склонила голову, принюхиваясь к волосам сына и пряча улыбку. Руки сами обняли мальчика, прижимая его теснее к телу, закрывая маленького защитника от опасностей и бед.

– И тебе тоже нет! – окрысился Ханён и на Орлида, ощутив поддержку матери.

– А я? – возжелал узнать мнение о себе мастер Илиш. – Детям я нравлюсь.

Мальчик уставился на него горящими глазами. Видимо, он порывался яростно отвергнуть и его, но не мог, потому что восхищение от увиденной ранее химеры всё ещё теснило грудь и в сердечке пух искренний восторг.

– Эй, ты ещё раз подумай, – посоветовал оскорблённый Риш, когда молчание маминого защитника затянулось. – Я-то хайнес!

Нахалёнок бросил на него исподлобья злющий взгляд, ранив этим трепетного сова. Тот тут же отыгрался на разумной половине, которая даже птенца обаять не может.

– Как зовут самого смелого оборотня? – мастер Илиш присел перед мальчиком.

Повязанный на бёдра кафтан разошёлся, открывая жилистую левую ногу едва ли не до паха. Лирка старалась туда не смотреть.

– Ханён, – не очень охотно, но уже не столь яростно ответил мальчик.

– А меня Илиш, – мастер протянул руку для рукопожатия и с улыбкой посмотрел в чёрные глаза. Мальчик поспешил перехватить его руку и от души сжать. Мужчина добродушно рассмеялся, а затем резко подался вперёд, поражённо всматриваясь в глаза ребёнка. – О, да мы с тобой почти тёзки!

Лирке на голову словно глыба льда упала. Она судорожно вцепилась в плечи сына, едва сдерживаясь от того, чтобы не закрыть Ханёну глаза ладонями. Уже поздно! Движением она только привлечёт чужое внимание. Но внимательный мастер Илиш отметил её дикий взгляд и побелевшие пальцы. Криво усмехнувшись, он тряхнул детскую ладонь и протянул, обращаясь будто бы к Ханёну:

– Можешь не переживать насчёт меня. Я в чужую жизнь не лезу.

Глава 51
Неучтенная кровь

– Хочешь ко мне в гости? – спросил мастер Илиш Ханёна.

Тот на миг замешкался. Побывать у такого интересного оборотня ему страсть как хотелось. Но мальчик переживал, что это ловушка и мастер-химера заманивает маму. Хоть он и говорил, что маме нужен муж, выступал на стороне дедушки Наэша, но, когда доходило дело до реальных ухажёров, ему становилось очень тревожно. Сейчас мама была почти вся его, а если у неё помимо него появится ещё один мужчина, нуждающийся в любви и заботе, хватит ли маму на обоих?

– Возьмёшь своего друга, – мастер бровями указал в сторону непривычно тихого Мхяна.

Это преломило ситуацию в пользу артефактчика. Ханён самонадеянно решил, что уж вдвоём с Мхяном они справятся с мастером и маму отобьют. Ну или пока один будет держать оборону, второй сбегает за дедушкой Онтом и дядюшками.

– А мы пока поговорим, – Узээриш сладко прищурился в сторону Лирки.

– Моя ученица пойдёт со мной, – не согласился с ним Илиш.

Ещё и выпрямился, сложил руки на груди и с лёгкой улыбкой посмотрел на хайнеса. Ничего такого, что могло бы оскорбить монаршую особу, но Узээриш слишком хорошо знал Илиша. Они вместе проходили военное обучение при Салейском военном корпусе подготовки высших чинов и успели неплохо сдружиться. И для вреднющего Илиша статус наследника страны никогда не был препятствием. Сколько раз они сцеплялись…

Но сейчас, когда Риш хайнес, а сам Илиш мастер, устраивать драку было как-то несолидно. Хотя так хотелось…

Занервничавший мастер Жейш правильно истолковал выражение лица артефактчика и поспешил вмешаться:

– Сильнейший, мы ещё не осмотрели библиотеку, и я хотел познакомить вас с нашим новым мастером, преподавателем полётов на драконах. Приняли по личной рекомендации госпожи Майяри.

– Серьёзно? – Риш встрепенулся и уставился на директора чуть ли не с испугом. – Госпожа Майяри до сих пор пристёгиваться к седлу не научилась. Кого она порекомендовать могла⁈

Саврий тоже правильно считал настрой своего господина и решил поддержать директора.

– Тогда тем более стоит с ним познакомиться.

Илиш исподлобья взглянул на Орлида, и ученик встрепенулся.

– Я видел его у восточных ворот. Позвольте провожу.

Риш перевёл взгляд на бледную Лирку. Ничего не сказал, только посмотрел. Не стал возмущаться, даже не разгневался, но женщине почему-то показалось, что он… словно что-то задумал.

– Хорошо, пойдёмте, – и лёгкость, с которой он согласился оставить её в покое, насторожила ещё больше.

Господин Илиш проводил его спину насмешливым взглядом и весело посмотрел на Лирку.

– Поймает позже, – предрёк мастер. – За мной, парни.

Ханён тут же отлепился от матери, но крепко схватил её за руку и потянул за собой, нетерпеливо посматривая на неё через плечо. Мхян шёл вровень с Лиркой и энтузиазмом идти в гости к оборотню с двухголовой химерой в зверях не горел. Чисто мальчишеское любопытство светилось на его лице, но уже взрослеющая осторожность тоже не дремала, всё же воспитывали его в отряде хорошо. Он успел заметить, как испугалась Лирка, когда мастер назвал Ханёна «тёзкой». И почему «тёзкой»? Может, у имён «Илиш» и «Ханён» значение одно и то же?

Попавшиеся навстречу ученики – или будущие ученики – испуганно отшатывались прочь с дороги почти голого артефактчика, который без стеснения широко вышагивал в повязанном на бёдра кафтане. Лирка невольно смотрела на болтающиеся рукава, блестящие серебряной нитью, и ловила себя на глупой мысли, что вот что-то подобное и должен носить хайнес.

Мастер отвёл их не к преподавательскому общежитию, а к учебному корпусу и провёл на второй этаж в свою мастерскую, которая примыкала к учебному классу. Мальчишки тут же распахнули рты, увидев множество станков, инструментов, ящиков с материалами, кипы свитков и стопки книг, завалы артефактов и… кучу всего, что пробуждало в юных любопытных душах жажду исследования.

– Можете трогать всё, что хотите, – щедро разрешил артефактчик, а Лирка тут же показала ребятам кулак. Она уже увидела парочку довольно опасных артефактов. С везением этой парочки, они обязательно их активируют.

– Ой, да брось ты! – увидел её жест господин Илиш. – У меня тут стадо тупоголовых будущих магов, которые пролезут даже туда, куда не могут пролезть самые выдающиеся мастера. Ничего опасного здесь не держу, – а проследив за взглядом Лирки, добавил: – Ничего опасного работающего. Пойдём лучше поможешь мне рубаху зашить, а то я порвал, пока оборачивался.

Ханён было вскинулся, но причина усыпила его бдительность. Дяди часто просили маму помочь со штопкой. Лирка неохотно последовала за мастером в кабинет, из которого ушла не так давно. На столе всё ещё лежал графит, а вот лист с расчётами мастер прибрал.

– Где рубашка? – женщина осмотрелась.

– Рубашку я сам себе зашью, – хмыкнул мастер, подбирая совершенно целый предмет одежды с пола. – Я не для этого тебя звал. Садись.

Лирка присела и отвела досадливый взгляд в сторону. Из мастерской доносились довольные голоса пацанов, господин Илиш шлёпал босыми пятками, собирая по кабинету разбросанную одежду и сапоги.

– И как же так вышло? – мастер кивнул в сторону мастерской.

Лирка пожала плечами.

То, что Ханён никакой не медвежонок, первой заметила бабушка Ехи. Лирка никак не ожидала подобного. Откуда взяться химере? Тем более переменчивой.

– Не знаю. Это стало сюрпризом. Мне неоткуда было ждать такого… подарка.

Словно было мало ударов судьбы!

– Отец? – лаконично спросил мастер, натягивая штаны.

– Он из благородных, – тряхнула головой Лирка. – У знатных родословная ведётся чуть ли не с самого основания рода. Нет у него таких предков.

– Ну не скажи… – с сомнением протянул господин Илиш, бряцая пряжкой ремня. – Благородные порой тоже… секреты имеют. Мало ли кто в предках грех имел да скрыл.

– Думаю, с моей стороны, – неохотно ответила женщина. – В простых семьях не принято вести родовое древо. Мы и не помним, кем были наши предки. И во время войн простые самыми первыми страдают. Я женщин имею в виду.

– Мужчины-химеры не могут принуждать женщин к близости, – с лёгкой обидой протянул мастер. – У нас в инстинктах крепкий блок. Мы иначе не размножаемся, зверя передать не можем.

– Ханён… – Лирка закусила губу, – не такая химера, как вы. Он из изменчивых.

Мастер так и замер с одним сапогом в руке. На его лице появилось напряжённое, задумчивое выражение, он словно что-то перебирал в уме.

– Ты с северо-востока, да? – наконец выдал он.

– С севера.

– Где-то три тысячи лет назад… или даже больше?.. Братья-химеры там хозяйничали. И семени они своего разбросали изрядно. Действительно с твоей стороны могло выплыть, – мастер закивал. – Со стороны родителей или дедов-бабок был кто-то странный?

– Мама, говорят, болела. Но она умерла рано, я её не очень запомнила. Отец рассказывал, что у её медведицы одна лапа была короче другой, мол, увечная. Но сам отец был медведем… Точнее, я не помню, чтобы в облике его зверя был какой-то недостаток.

Господин Наэш в своё время заставил её вспомнить всех дедов-прадедов и прапрапрадедов. Вывернул её память наизнанку. И всё же пришёл к выводу, что кровь переменчивой химеры могла проснуться именно в её матери. Сходилось просто многое: то, что она болела, что у неё лапа короткая и что умерла рано.

– Ну если за её ростом никто не следил, то она могла вырасти увечной, – покачал головой мастер, – и оттого умереть рано. Переменчивую химеру растить сложно, нужно следить, чтобы оборотами она себе не вредила, а то и органы местами перепутаются, и вырастет внутри что-нибудь лишнее… У тебя братья-сёстры есть?

– Старший брат. Но мы оба крепкие и здоровые.

– Ну ты-то точно медведица, а вот брата бы посмотреть.

– Его уже нет, – коротко и сухо ответила Лирка.

Брови мастера приподнялись, но уточнять он не стал.

– Сынишка вроде у тебя тоже крепкий.

– Бабушка, у которой мы жили на заставе, смогла понять, что он не медвежонок. Она и научила, как смотреть за ним и что делать.

Господин Наэш помог больше. Его знания о переменчивых химерах были обширнее и глубже.

Мастер Илиш задумчиво почесал подбородок. Спрашивать, почему Лирка скрывала зверя сына, он даже не подумал. Таких химер, как он, опасались и сторонились. Воспитываемый в семье Вотых, Илиш долгое время этого не понимал, а когда выпорхнул из волчьего гнезда, в полной мере осознал. С переменчивыми химерами всё было куда сложнее из-за их способности менять облик или даже перенимать чужое лицо. И ладно, если ты представитель одного из двух благородных семейств – Ха̀рый или Сошло̀, – к выходцу из простого народа, который сам не помнит, кто его предки, отношение будет настороженным и напряжённым. Переменчивые всегда находятся под пристальным вниманием, и, если рядом совершилось преступление, их редко обходят, потому что они часто уходят в бандиты. Так что есть предусмотрительные граждане, которые считают, что переменчивых химер лучше душить в детстве, чтобы избежать проблем в будущем.

– Он что-то умеет?

Лирка растерянно на него посмотрела.

– Помимо того, что подстраивается под твоего зверя.

– Нет, – уверенно отозвалась женщина. – Но он же ещё маленький. Ему до достижения возраста стабильности лучше не пытаться даже пробовать. Так ведь?

К семнадцати-двадцати годам у переменчивых химер наступает период, когда организм стабилизируется и обороты уже не причиняют вреда. С этого возраста уже можно пытаться развивать способность к изменению, которой может и не быть.

Род Харый, из которого вышла бывшая жена господина Наэша, относился к переменчивым химерам, но они почти ничего не умели. Только зверь принимал определённый облик, брал себе форму. Внешность разумной половины они не могли менять. Ну почти не могли. Тот самый Иргад-Деший, благодаря зверю понимавший саму суть изменений, смог добиться того, чтобы магией менять облик двуногой ипостаси. Его же зверь имел весьма ограниченные способности к изменению. Однажды выбрав определённую форму, в дальнейшем он мог менять только передние лапы, голову и хвост.

А вот в роду Сошло способность к изменению проявилась очень ярко. Собственно, из-за этой семьи отношение к переменчивым химерам стало настороженным. Когда-то их предки знатно наследили, своими интригами подведя страну к порогу войны с Давриданией. Они публично раскаялись, а их потомки начали носить татуировки на лице, чтобы уже никто из них не мог обмануть окружающих своими изменениями.

Видимо, братья-химеры, гулявшие по северо-востоку Салеи три с половиной тысячи лет назад, имели отношение к семье Сошло, потому что их потомки обладали весьма впечатляющими способностями к изменению внешнего вида как двуногой ипостаси, так и зверя.

– Не самые удачные карты тебе выпали, – не очень искренне посочувствовал мастер. – Но жить с этим можно и очень даже неплохо. Твоему Ханёну хорошо было бы пообщаться с другими химерами. Таскай его почаще с собой в школу, буду на него посматривать. Пригляд ему не помешает. Да не напрягайся! Не буду я раскрывать вашу маленькую семейную тайну. По крайней мере пока. Вот если он вырастет и бандитом станет…

Из мастерской раздался грохот, сменившийся испуганной тишиной. Лирка вскочила, но мастер остановил её властным взмахом руки.

– Мужчины сами разберутся, – и зашагал к двери.

Некоторое время женщина прислушивалась к тихому разговору в мастерской, потом отошла к открытому окну. Разговор с мастером о Ханёне оказался не таким уж страшным, хотя в коленях всё же мякла противная слабость. Но то, что одна из трепетно хранимых тайн вот так случайно раскрылась, вызывало досаду. Поэтому Лирка и не хотела возвращаться в Жаанидый. Слишком много пытливых глаз.

Прислонившись спиной к стене у окна, Лирка сложила руки на груди и прикрыла глаза. Прошла половина дня, а она словно поле пахала. Все мышцы дрожали, а мысли путались. Накрывала лёгкая паника, и хотелось схватить Ханёна в охапку и сбежать из столицы. Где там господин Наэш и Иррес? Их утешающих слов очень не хватало.

От открытого окна тянуло жаром и изредка прилетавшим прохладным ветром. Он оглаживал вспотевшие виски, припечённую солнцем шею и ласково шевелил кудри. Лирка позволила себе ненадолго отдаться безмятежности и насладиться лёгкими, успокаивающими прикосновениями.

Раздавшийся за спиной тихий шорох, а также прогиб подоконника, отдавшийся дрожанием в поясницу, стал для неё неожиданностью. Прохлада резко иссякла, жара усилилась. Кожа покрылась мурашками от ощущения, что кто-то склоняется к ней. Прежде, чем Лирка рванула вперёд, уха коснулись тепло дыхания и ехидный шёпот: