Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 264 (всего у книги 358 страниц)

– Самую выносливую! – сквозь зубы прошипел Шидай. – И не одну. Да не прижимайся ты ко мне!

Казар торопливо, чтобы не возбуждать в лекаре неправильных мыслей, отстранился и открыл перед ним дверь.

Когда они подошли к конюшне, крики госпожи Менвиа стихли. Женщина уже сидела в экипаже вместе с Рией, которая испуганно прижимала к себе тюк с одеждой. Менвиа горела от ярости, но под двумя взглядами – сына и теперь пугающей Майяри – орать не рисковала. Сонный кучер торопливо запрягал лошадей.

Казар бросился будить конюха, чтобы тот заложил ещё один экипаж. Вряд ли господину Шидаю в его состоянии будет комфортно ехать в седле. О пешей прогулке лучше вообще не заикаться. В таком состоянии лекаря выпускать на улицы не стоит.

– Госпожа Майяри, я провожу господина Шидая, – предупредил Казар.

Та кивнула, продолжая смотреть на госпожу Менвиа.

Вспотевший кучер наконец закончил и, запрыгнув на козлы, подстегнул лошадей. Экипаж застучал колесами, увозя незваную гостью.

Господин Шидай тоже погрузился в экипаж, а Казар разместился рядом с кучером. Ранхаш с беспокойством посмотрел на отца, разрываясь от желания сопроводить его, чтобы убедиться, что всё будет в порядке, и нежелания оставлять Майяри одну: пока сумеречники в городе он не хотел выпускать её из поля зрения. Но не тащить же жену в бордель.

Майяри тоже переживала.

– В борделе я ни разу не была, но мне интересно.

– Тебе туда не надо, – Ранхаш проводил экипаж, увозящий отца, взглядом.

– Но я имела знакомство с его работницами, – Майяри улыбнулась, невольно пытаясь разрядить неприятные события забавной историей из прошлого. – Мне нужно было «обучить» Развратницу.

Веселее не стало, и девушка, подойдя ближе, прижалась к груди Ранхаша.

Его сердце стучало быстро-быстро.

– Я говорил, что не ненавижу её, – тихо произнёс Ранхаш, обнимая девушку. – Но, кажется, начинаю ненавидеть.

– Не надо, – Майяри поцеловала мужа в центр печати и опять прижалась ухом к груди.

Нежное сердце Ранхаша не должно терзаться злобой. Его может греть теплом только любовь.

Майяри ещё раз поцеловала печать и нехорошо прищурилась.

А её собственной ненависти хватит на двоих.

Послышались цокот копыт и стук колёс, и во двор въехал открытый экипаж, которым правила Пандар. Увидев босого полураздетого харена в обнимку с Майяри посреди двора, домоправительница удивлённо привстала и вопросила:

– А в спальне вам не понравилось?

Шидай со стоном откинулся на спинку сиденья. Мысли клочками чёрного дыма витали в голове, а паршивое состояние пробуждало самые дурные воспоминания.

Воспоминания о женщинах.

Это из-за Менвиа. После встреч с ней Шидай всегда вспоминал мёртвую жену и дочь. И самое жестокое предательство, которое ему довелось испытать. Из-за влюблённой в него женщины.

Перед внутренним взором встала Юара – сестра-близнец его обожаемой жены. Так похожая на неё и не похожая.

Шидай вновь вспомнил время, когда он, обезумевший от потери, пытался доискаться до причины, из-за которой Ерон отказал в помощи. Если бы он помог, то, возможно, Ияшия и Дашия остались бы живы. Он не понимал, почему Ерон отказал. Не понимал.

Пока не узнал.

Юара. Именно она убедила Ерона, что Шидай спелся с его старым врагом и теперь, попав в беду, пытался разгрести жар его руками.

«Пусть Шерех тебе и помогает!»

Никакие заверения, что Шидай был дружен с Борланом, но никак не с его отцом, не помогли. Застарелая ненависть и нежное расположение к жене недавно умершего сына перевесили. Ерон раскаялся сразу, когда узнал о гибели почти всей семьи Шидая. Но что это могло исправить?

Обозлённый потерей Шидай приходил к нему. Приходил он и к Юаре. Спросить почему.

Шидай замотал головой, пытаясь выбросить облик заплаканной Юары.

«Почему она, а не я? Чем я хуже? Почему ты выбрал её? Ведь именно со мной ты познакомился раньше, чем с ней. Ты лечил моё сердце, ты почти прикасался к нему. Так почему ты выбрал Ияшию?»

Отказать в помощи сестре и маленькой племяннице из-за иссушающей любви к её мужу. Как это можно назвать любовью?

Шидай очень хотел убить её. Убить Юару вместе с её недолюбовью. Но не смог. Всё же она была слишком похожа лицом на его Ияшию.

Руахаш сидел, свернув ноги кренделем, прямо на алтаре и неторопливо вырисовывал кистью на стене ещё одно дерево в коричнево-жёлтом лесу, когда услышал в коридоре торопливые шаги. И едва заметно нахмурился. Но кисть не отложил.

Дверь распахнулась с такой яростью, что шваркнулась о стену. Внутрь влетела разъярённая Менвиа, растрёпанная и в кое-как надетом платье.

– Это ты их поженил! Ты! – обвиняюще ткнула она пальцем в мужа.

Тот неторопливо повернулся и с усталой доброжелательностью поприветствовал её:

– Доброй ночи, Менвиа.

– Какая ночь⁈ – взвизгнула жена. – Это ты их поженил? Отвечай!

– Я, – не стал отпираться Руахаш, возвращаясь к рисунку.

– Как ты мог⁈ Как ты мог ввести этот позор в нашу семью⁈

– Её выбрал Ранхаш.

Руахаш не стал говорить, что выбор сына ему очень даже понравился. Это в целом не имело значения. Даже если бы Майяри ему не понравилась, он не стал бы осуждать выбор Ранхаша.

– Я изо всех сил пыталась избежать этого позора, а ты сам… сам… – Менвиа зарычала в бессильной ярости. – Безродная девчонка непонятного происхождения, годная лишь в качестве подстилки…

– Ты в храме, – строго осадил её супруг.

– Да плевала я на твой храм! Ранхаш должен был жениться на девушке подходящего для него положения! Представь, что будут говорить в свете! Ранхаш Вотый женился на какой-то Мыйм! Она ещё и бывшая преступница!!!

– Ничего страшного.

Хладнокровие мужа вывело Менвиа из себя ещё больше.

– Вам всем на меня плевать! Вам плевать, что будут говорить за моей спиной! Будут говорить, что я родила никчёмного сына, взявшего себе в жёны побродяжку! Будут…

Терпение у Руахаша тоже было не бесконечным, и он мягко перебил жену:

– Зато Ранхаш счастлив.

– О каком счастье ты говоришь⁈ – Менвиа в бешенстве топнула ногой. – Как отец ты должен был с ним поговорить! Запретить!

– У меня нет на это права. Я не был ему отцом. Так же, как и ты – матерью, – тихо напомнил Руахаш. – Менвиа, не всё в этом мире идёт по твоему желанию.

– Конечно, всё же должно идти по вашему желанию! – взбеленилась та.

– Менвиа, скажи, что говорили в свете, когда мы оставили нашего сына на попечение моих бабушки и дедушки? – Руахаш плавно очертил древесный ствол.

– Что? – опешила та.

– Ну вот оставь без внимания реакцию высшего света на женитьбу Ранхаша так же, как ты в своё время проигнорировала шепотки за спиной, когда наш сын остался один.

– Бездушная тварь!

Отчаявшись достучаться до совести мужа, Менвиа в бешенстве бросилась к нему с поднятыми кулаками, но тот вдруг резко повернулся к ней и яростно вперился в её лицо синими глазами.

– Пошла прочь из моего храма! – рявкнул Руахаш не своим голосом, и Менвиа, почувствовав, что перед ней не муж, с испуганным воплем отскочила к двери. – Чтобы носа больше сюда не казала! Как ты, пропахшая чужими мужиками, смеешь вообще приходить сюда? Пшла вон!

Побледневшая женщина выскочила за дверь и, едва не сшибив младшего жреца, помощника Руахаша, бегом бросилась прочь.

Глаза главного жреца опять пожелтели, лицо перестала искажать ярость, и он с укором протянул:

– Вам не следовало вмешиваться, Господин. Это моя жена, мне и разбираться.

Его глаза опять посинели.

– Я не собираюсь терпеть её в своём храме, если ты, тряпка, не можешь её выставить.

Младший жрец пугливо прикрыл дверь, чтобы не мешать общению с богом.

– Давно бы развёлся! Чего ты её терпишь?

Руахаш опять поднял кисть, не намереваясь отвечать Господину. Брак с Менвиа он считал большой ошибкой и винил себя за слабохарактерность. Менвиа была избалована, капризна, умела только желать, но не отдавать и верила, что мир вращается вокруг неё. Ждать, что она подойдёт к браку с рассудительностью, не стоило. Она не умела быть рассудительной.

Но он-то мог, но поддался давлению. Это была его вина, и он чувствовал ответственность за свою глупую надменную жену, которая оказалась в браке с ним.

– Ну хочешь я сделаю так, что она сама с тобой разведётся?

– Господин, пожалуйста, не лезьте в мои дела, – ровно попросил Руахаш.

– Тьфу на тебя! – кисть полетела на пол. – Всё настроение испоганил! Ты мне должен теперь дар. Жертву! Подношение! Ну такое… – по лицу жреца скользнула скабрёзная ухмылка, – в платье… симпатичное… Ну ты понял.

Зал огласил хохот. Он оборвался резко, но в голове Руахаша продолжал звучать ещё с минуту, постепенно удаляясь.

В зал опасливо заглянул младший жрец.

– Господин что-то хотел?

Руахаш прислушался к себе, убеждаясь, что бог точно ушёл, и вскинул на помощника усталый взгляд.

– Я симпатичный?

– Э-э-э? – опасливо протянул помощник. – Ну да…

Руахаш кивнул.

– Найди мне платье.

– Господин, он опять разозлится! – вскинулся младший жрец. – На весь храм грохотать будет, что вы над ним издеваетесь!

– Принеси мне платье, – уже строже повторил Руахаш. – Женщин в жертву мы приносить не будем. Я не глава борделя. И вообще, – он встал и склонился за кистью, – нужно чётче описывать желаемое.

Помощник тоскливо скривился, предчувствуя божественный гнев.

Вряд ли господин Руахаш в платье – именно то, о чём мечтает Господин.

Глава 57
Странные любовные-нелюбовные дела

На следующий день Майяри и Ранхаш вышли из дома только после полудня и то после извещения от господина Узээриша, что сегодня ему нужен харен как сопровождающий. В письме даже имелась весьма ехидная приписка: «…раз вы всё равно предпочитаете службу объятиям молодой жены». Майяри обиделась. Неужели нельзя совмещать службу и объятия?

С хайнесом они встретились в сыске. Господин Узээриш как раз закончил выслушивать доклад господина Раия и встретил их рассеянно-серьёзным взглядом. Потом они ещё четверть часа что-то обсуждали в кабинете с Ранхашем, а Майяри это время сидела в приёмной, болтала с Лишием – расспрашивала его о Виидаше, господине Зээхее и его брате – и с опаской наблюдала за взбирающимися по её юбке котятами. Было в этих слабых дрожащих комках шерсти какое-то необъяснимое очарование.

Озабоченное выражение лица хайнеса – лицо Ранхаша было привычно непроницаемым – встревожило Майяри, когда она наконец вошла в кабинет. Но с расспросами лезть девушка не рискнула, даже когда они оказались в экипаже.

Риш немного растерянно, но с интересом смотрел на сидевшую рядом с хареном девушку в сильно надвинутом на голову капюшоне.

– Похоже, все мужчины ищут в жёнах то, чего им самим не хватает, – задумчиво пробормотал хайнес и весело стрельнул глазами на Ранхаша. – Вам, харен, видимо, не хватает проблем, раз вы связались с беглой сумеречницей, у которой ещё есть дар притягивать самые дурные неприятности.

– Видимо, вы желали того же, – прохладно напомнил Ранхаш о прежнем интересе молодого хайнеса к его супруге.

– Я не знал всего, – обаятельно улыбнулся Узээриш.

Пусть и медленное, но всё же выздоровление отца сказывалось на его настроении самым прекрасным образом. Даже переговоры между хаги и хаггаресами, начавшиеся сегодня утром не самым удачным образом и так его разозлившие, уже не так сильно омрачали мысли хайнеса. Впрочем, помня о прежних подобных переговорах, Узээриш не очень-то надеялся на положительный исход. Если равнинники – что хаггаресы, что хаги – были склонны к перемирию, то сумеречники с обеих сторон ставили палки в колеса и ломали крылья всем предложениям. Они требовали слишком многого, но в ответ дать хотели совсем мало. Риш с раздражением думал, что пока сумеречников представляет старое поколение, ничего не изменится. Закаменелые в своих предрассудках и мании величия ящеры!

– Но всё равно, госпожа Майяри, к вам я отношусь с большим расположением. И если бы вы не поторопились выйти замуж за харена, то я ещё мог вас отбить.

Как прекрасно, что она поторопилась. Отбить бы хайнес её не смог, но она точно могла что-нибудь отбить ему.

– Узнав меня ближе, вы разочаруетесь, – заверила Риша девушка. – Кроме того, во мне нет ничего особенного.

– В вас? – Узээриш насмешливо приподнял брови. – Госпожа Майяри, вы относитесь к тем женщинам, глядя на которых кажется, что в них-то точно можно влюбиться.

Майяри растерянно посмотрела на Ранхаша, не понимая, что имеет в виду молодой хайнес. А Ранхаш припомнил слова Викана, которые тот сказал ему, когда они искали сбежавшую на Гава-Ыйские болота Майяри.

«Такая яркая, сильная, упрямая, я бы сказал, несгибаемая. А во время боя, когда ты ещё вмешался, она почти пронзила моё сердце копьём. Ну, не в прямом смысле. Я был так взволнован, что даже понадеялся: вот она – девушка, которая возьмёт моё сердце. Просто посмотрит на него и хозяйственно приберёт к рукам. И ты знаешь, если бы у меня было чуть больше времени, то я бы, наверное, влюбился в неё. Но вот не успел».

– Яркие женщины, госпожа Майяри, – с улыбкой пояснил Риш. – Яркие даже не красотой. Характером, нравом, повадками. Необычные, притягивающие взгляд. Когда смотришь на таких, мелькает мысль, что вот она точно сведёт с ума, заставит сердце прыгать через барьеры.

– Но ведь это кажется. Это же неправда на самом деле? – Майяри невольно прижалась к боку Ранхаша.

Почему-то она припомнила взгляды парней из Санаришской школы. Нет, за ней никто, кроме Виидаша, не пытался ухаживать. Но ей казалось, что на неё смотрят не так, как на других, и боялась, что слишком выделяется, что ведёт себя как-то неправильно и тем привлекает взгляды.

– Кажется, – легко согласился Риш. – Яркий цветок просто привлекает внимание, заставляя думать, что он может стать для тебя особенным. Раздражает чувства своей приметностью. А вот менее яркая девушка, пусть и очень красивая, может долгое время ускользать от внимания, хотя и окажется ничуть не хуже. Но заметить её сложнее. Вообще-то я как раз люблю выискивать ярких среди неприметных, но и от вас отвести взгляд не смог.

– Наша первая встреча просто оказалась слишком запоминающейся.

– Весьма, – Риш перевёл взгляд на холодно смотрящего харена, и мужчины некоторое время молча глядели друг на друга. Вспоминали то, что уплывшая в обморок Майяри помнить не могла. – Мне даже пришло в голову одно из многочисленных пророчеств о нашей семье, что, мол, род наш исчезнет из-за женщины. И я подумал, что вот она, явилась!

Он засмеялся, а Майяри вспомнила жену хайрена Игренаэша.

– Оно почти исполнилось, – тихо-тихо заметила она, и Риш непонимающе вскинул брови.

– Когда? Ах, вы про это… – по лицу оборотня пробежала тень. – Иргад не собирался уничтожать семью полностью. Остался бы он. Время пророчества ещё не пришло.

– А придёт? – Майяри даже растерялась.

В мире существовали тысячи пророчеств, но большинство из них были лишь страшными сказками, и её смутило, что такой взрослый мужчина, как господин Узээриш, верит в предсказания. И судя по совершенно спокойному, с серьёзным прищуром лицу Ранхаша, верил не только хайнес.

– Когда-нибудь, – беспечно отозвался Узээриш и лукаво улыбнулся. – Мы же совы, госпожа Майяри. Мы можем отличить истину.

– То есть правящий род должен прекратить своё существование?

И он так беспечно об этом говорит?

– Когда-нибудь. Я сам чувствую, что пророчество совершенно правдивое, но в то же время понимаю, что моей семье ничего не грозит. Странно? Даже любопытно, как же так оно осуществится, если угрозы в нём нет.

Майяри порадовалась, что её лицо скрывает капюшон, ибо не была уверена, что смогла сдержать эмоции. Знал бы господин Узээриш, что перед ним сидит действительная угроза для правящего рода, которой только ключа и не хватает, чтобы стать опасной. Точнее, будет лучше, если он никогда-никогда об этом не узнает.

– А где ваш бесценный слуга?

Узээриш осмотрелся с таким видом, будто ожидал, что Казар сейчас на ходу запрыгнет в карету, и Майяри припомнила возвращение хаггареса.

Господин Шидай вернулся ранним утром – изрядно пьяный и очень-очень весёлый. Сопровождавший его Казар тоже был пьян, но не столь крепко, и даже умудрялся поддерживать качающегося лекаря.

– Сы-ы-но-ок, – протянул Шидай, дурашливо улыбаясь, – Майя-а-а-а-а-а… А! О, Пандар, красотка! Иди ко мне…

– Ах ты пьянь блудливая, – жалостливо протянула домоправительница, памятуя, по чьей вине лекарь в таком состоянии, и особо не гневаясь. – Ладно зелье подлили, но вино-то зачем жрал?

– Наливали, – оборотень отцепился от Казара и, раскинув руки в стороны, неуверенно шагнул к женщине.

Та поспешно отшатнулась и сморщила нос.

– Топай-ка ты в купальни.

От лекаря сильно пахло не только духами и вином, но и обожаемой им рыбой. Даже обеспокоенная Майяри, всю ночь просидевшая в объятиях мужа на диване в холле, немного помедлила, прежде чем подойти к Шидаю. Тот тут же навалился на её плечи, и, если бы не подоспевший Ранхаш, они бы рухнули на пол.

– Моя ты девочка, – ласково обдал лекарь Майяри рыбным духом, – ты всё-таки вышла замуж за моего мальчика. Какая ты прелесть… Иди ко мне, мой солнечный зайчик, – стиснутая девушка пискнула. – Жаль я не видел, как он тебя на алтарь сажал. Да ну… ик… Ваирак с ним. Я у Руахаша спрошу. А когда Шерех с твоим дедом поженятся… – Шидай ненадолго умолк, видимо, понимая, что выдал что-то не то. – Ну мы тебе такую свадьбу закатим!

Майяри, не спавшая всю ночь, успевшая нафантазировать различные беды, могущие приключиться с господином Шидаем, пребывала в тревожно-бодром состоянии и оговорку заметила сразу.

– Чего он с моим дедом? – подозрительно прищурилась девушка, но Ранхаш молча сграбастал охнувшего отца за талию и потащил наверх, в купальни и спать.

– Мой сладенький бука-Ранхаш, – сюсюкал лекарь. – Хочешь, я тебе косички заплету?

– Ноги переставляй, – ответил бука-Ранхаш.

Он тоже переживал за отца, несколько раз отправлял посыльных в бордель, и сейчас в нём боролись облегчение и лёгкое раздражение за напрасное беспокойство.

Пьяненький Казар соловьём заливался рядом с госпожой Пандар.

– О прекрасная, как волнительно вы выглядите. Я хочу объять вашу необъятность, – мутные глаза оборотня не могли оторваться от внушительной груди домоправительницы.

– Иди подушку обнимай, – женщина отвесила ему беззлобный подзатыльник, чем едва не отправила на пол. – Сперва в рассаднике болезней шляются, а потом к честным женщинам в постель напрашиваются.

Майяри очень хотелось сказать, что слуга наказан и сидит дома, но всё же Казар присматривал за господином Шидаем, и она хладнокровно выдала:

– Отдыхает после исполнения ответственного задания.

– Харен, я бы на вашем месте побоялся оставлять такого красавчика рядом с женой, – Риш получал особое удовольствие, подначивая самого холодного из Вотых, но реакция того пока оставляла его неудовлетворённым. – Нет, госпожа Майяри, я не хотел вас оскорбить. Слухи по городу поползут, народ любит сочинять.

– Не переживайте, господин, – прохладно отозвался Ранхаш, – наша привязанность столь очевидна, что любые сплетни засохнут на корню.

Словно подтверждая слова мужа, Майяри стиснула его руку, и Ранхаш взглянул на неё. Льдистые жёлтые глаза мгновенно потеплели, и выражение лица стало мягче. Но стоило ему опять посмотреть на хайнеса, и от мелькнувшего тепла не осталось и намёка. Риш даже решил, что ему померещилось.

– А может, всё же бросите вашего холодного мужа? – нахально прищурился он.

Ранхаш спокойно, без видимой угрозы воззрился на него, и в экипаже ощутимо похолодело.

Майяри улыбнулась с не меньшим нахальством.

– Зато я горяча за двоих, – и с удовольствием полюбовалась на вытянувшееся лицо Узээриша.

Как выяснилось, направлялись они в школу. Майяри в дела не посвятили, но она заподозрила, что покойный Деший имел связь со школой большую, чем ей представлялось раньше, и что у него могли остаться здесь сообщники. С собой хайнес и харен её не взяли, оставив на улице под окнами директорского кабинета, где теперь заседал господин Жейш – и любовался дивной расстановкой мебели по потолку, устроенной бездарно-талантливым Мадишем.

– О, смотри, Майяри!

Девушка обернулась на радостный вопль Род. И как только узнала? Она ж вся в плаще. Девчонка радостно, вприпрыжку бежала к ней, размахивая над головой курткой.

– К чему такая радость? – смущённо и оттого ворчливо вопросила Майяри, с деланной неохотой позволяя стиснуть себя в объятиях. – Меня всего-то день не было.

За Род с совершенно безрадостным лицом следовал Мадиш в компании своего брата. Майяри мгновенно напряглась.

– Добрый день, господин Рехей, – поспешила она с приветствиями.

– Рад видеть вас.

Против обыкновения брат Мадиша посмотрел на неё не со строгой укоризной, а малость рассеянно. Зато радостной Род он даже улыбнулся и прошёлся заинтересованным взглядом по её коротким вихрам. Уголок губ Мадиша дёрнулся.

– Ты хотел зайти к мастеру Резверу, – недовольно напомнил он Рехею. – Иди быстрее, пока он опять в подземелья не смылся.

Когда Рехей мазнул братца насмешливым взглядом, Майяри удивилась ещё больше и заинтриговалась. Что тут произошло, пока её не было?

И тут оборотень поразил её ещё сильнее, обернувшись с весьма приятной улыбкой к Род.

– Госпожа Лилея, – пропел он, подхватывая её руку и прижимаясь губами к ладони, – буду ждать вас вечером на полигоне.

– Да! Конечно! – торопливо выдохнула та, явно готовая мчаться туда уже сейчас и преданно ждать мужчину.

– Топай уже, – неприязненно бросил Мадиш.

Объятая любопытством, Майяри проводила Рехея нетерпеливым взглядом и вопрощающе посмотрела на Мадиша.

– Всё уже вынюхал, а домой не едет, – выплюнул тот, нимало не заботясь, что брат мог стоять за спиной. – Ходит тут, бошки дурит.

Обычно Мадиш предпочитал о брате не трепаться, особенно зло. Мало ли, вдруг дойдёт, а рука у Рехея, как и характер, была тяжела. Нет, в кругу друзей кости перемыть мог, но вот так в открытую, с вызовом…

– Да у тебя брат замечательный! – вступилась за Рехея Род, чем поставила Майяри в тупик.

Сама она не могла сказать о Рехее ничего плохого, но и замечательным она бы никогда не подумала его считать. Так же, как и Лирой, Эдар и Виидаш.

Первые два, кстати, высунулись из главного учебного корпуса и, увидев, что Мадиш без близнеца, поспешили к ним.

– Он показал мне, как сражаться на копьях в ближнем бою… – начала Род.

– У мастера Лодара ты мало училась, – буркнул Мадиш.

– … а ещё отработал со мной удары руками и ногами, – девчонка показала эти самые удары. Вид у неё был самый очарованный.

Майяри попыталась припомнить какие-нибудь слухи о похождениях Рехея, но она вообще не слышала про него ничего связанного с женщинами.

– Я смотрю, ты в него почти влюбилась, – довольно ядовито процедил Мадиш.

– Чего? – оскорбилась Род. – Ты чего ко мне цепляешься? Я тебе вообще ничего не делала.

– Я? Цепляюсь?

Лирой и Эдар подошли ближе и с интересом уставились на ссорящихся друзей.

– Да ты смотришь на него как влюблённая идиотка!

– Я не влюблённая! – возмутилась девчонка. – Просто твой брат… он… ну он такой серьёзный.

Майяри смекнула, что Рехей зацепил подругу именно своим серьёзным отношением к ней. Всё-таки они сами воспринимали её больше как ребёнка.

– Ты просто боишься, что он влюбится в меня и я войду в твою семью, – Род неожиданно перестала обижаться и с ехидной усмешкой пошла в наступление. – Стану твоей сестричкой. А? Как тебе?

Мадиша передёрнуло.

– Вот! – девчонка торжествующе наставила на него палец. – Не бойся. Не собираюсь я за него замуж.

– Ну спасибо, – скривился парень.

– Мадиш, всё хорошо? – обеспокоилась Майяри.

Она часто видела Мадиша обеспокоенным, встревоженным. Но искренне злым он бывал редко. Неужто действительно переживает, что брат может обидеть Род? Или Род брата? Когда вокруг неё, Майяри, увивался Викан, Мадиш реагировал не так.

– Да, – отрывисто буркнул друг.

Род, чувствуя, что задела парня, решила закрепить победу.

– А вообще я тут подумала, что, может, поцеловать его?

Мадиш тяжело посмотрел на неё.

– Ради эксперимента. Вдруг с ним будет как-то по-другому. Не так, как с девчонками.

Желваки на лице блондина напряглись.

– Поцелую, когда уезжать будет. Якобы на прощание.

Мадиш одной рукой сгрёб веселящуюся девчонку за грудки, рывком подтянул к себе и впился в её губы поцелуем. Та на мгновение замерла, затем широко распахнула глаза и пихнула парня в плечи, отталкивая. Тот спокойно отпустил её и вопросительно приподнял брови:

– Ну как? Понравилось?

– Ты!!! – разъярённая девчонка всадила кулак ему в живот, но готовый к удару Мадиш лишь поморщился.

– А что не так? Ты же хотела?

– Но не с тобой же!

– А какая разница? Лицо-то у нас одинаковое, – Мадиш хмыкнул, – лошадиное.

– Это у тебя лошадиное, а у него породистое!!!

Майяри перевела ошеломлённый взгляд с ругающейся парочки на Лироя с Эдаром и вопросительно приподняла брови. Лирой мотнул головой, мол, даже не спрашивай.

– Да Тёмные пойми что творится, – Лирой ответил, когда взбешённая Род убежала, а Мадиш просто ушёл, раздражённо подпинывая камешки. – Рехей, как Род увидел, подобрался как кот, лыбиться начал так, как я никогда и не видел, разговорился с ней, потренировал… А Мадиш бесится. Третий день на всех огрызается. Мастер Илиш его даже за нахальство за задницу цапнул.

– И Род, засранка, масла в огонь подливает, – печально вздохнул Эдар.

Опыт нормальной жизни у Майяри был мизерный, но всё же она попыталась предположить:

– Может, она ему нравится?

Парни как один вздохнули, поморщились и ничего не ответили.

Некоторое время витало молчание, смущённое такое и несколько растерянное. Мадиш всегда помогал друзьям, первым бросался на помощь, но сейчас они не знали, чем помочь ему.

– О, смотри, – Эдар пихнул Лироя в бок и насмешливо кивнул в сторону двух девушек.

В одной из них Майяри узнала ту, которая вроде бы нравилась Лирою. И верно, увидев рыжую, парень побелел, торопливо отвёл глаза, но затем вдруг расправил плечи, пригладил волосы и, выдохнув, попросил:

– Пожелайте мне удачи, – решительно, словно боясь передумать, зашагал в сторону девушек.

– Ох, да что ж с ними всеми? – Эдар хохотнул.

Майяри тоже улыбнулась и молча оттянула рукав, показывая браслет. Лицо друга вытянулось, и он потрясённо присвистнул, а затем принюхался.

– Харен? А чего на свадьбу не позвали? Или он женился на тебе в Вотовской манере: бросил на алтарь и приставил нож к горлу жреца? Или… – парень побледнел, – к горлу хайнеса?

– Мы торопились. Нашли жреца, который согласился поженить нас, несмотря на запрет, и боялись, что он передумает, – легко соврала Майяри.

– Эх, Мадиш опять разозлится. Ну, что свадьбы не было.

– Господин Шидай грозился устроить. А где Лирка?

Радостное лицо Эдара малость потемнело, и он то ли смущённо, то ли растерянно пробормотал:

– Тут такое дело… Ну, ничего серьёзного в общем-то, но мы уже хотели тебя звать.

– Что случилось? – подобралась девушка. – Она продолжает болеть?

– Нет, что ты. Здоровеет, жрёт за троих. Даже вроде нервничает меньше. Учится… Заклятием Духов заинтересовалась. Мастер Жейш очень обрадовался, а то магов этого профиля по пальцам пересчитать можно.

– Это как-то связано с жрецом Ваирака? – кольнуло Майяри нехорошее предчувствие.

– Что? Нет! – Эдар возмущённо на неё уставился. – Ты прям как Мадиш! Ничего подобного. Обижают её.

– Что? – изумилась Майяри.

Её поразило даже не то, что Лирку кто-то обижает. Обидчики всегда найдутся. Поразило её то, что им это удаётся.

– А вы куда смотрите⁈

– Да мы-то гоняем! Но привязались как репьи к заднице. Есть тут один богатенький сынок, за которым мамаша бегает и чуть что к страже бросается, мол, сынишку обижают разбойники. Мадиш ему тут рожу поправил на левую сторону, так его едва не сгребли. Рехей вступился и мастер Резвер очень вовремя рядом оказался. Но Лирка нас теперь сторонится, чтобы проблем не доставлять. Сегодня мы её ещё пока не нашли.

– Так… – с угрозой протянула Майяри. – А ну-ка пойдём найдём её.

На территории школы было много мест, где можно было спрятаться и побыть наедине с собой. С последним, впрочем, с недавних пор были проблемы.

«Просто сожри их!»

Лирка прищурилась. Он издевается? Она не может жрать себе подобных.

«Прекрати. Ты сам мясо вообще не ешь»

«Я раньше его не ел! А теперь благодаря этому зародышу разума я и камни жру!»

За камни Дух считал соль, за зародыш разума – саму Лирку. Господину Руахашу с прозвищем не повезло ещё больше: тухлый дух святости. Это из приличного.

«Она всё ест! Пусть сожрёт и их. Всё польза какая-то от этого дерьма будет»

А вот за дерьмо дух считал их обидчиков. Его злило буквально всё, он раздражался на любую мелочь и порой психовал из-за ветра.

Но Лирке уже казалось, что она привыкает к нему. Порой ей даже удавалось игнорировать его злобное ворчание, хотя первое время, когда девушка поняла, кто именно сидит внутри, она едва с ума не сходила от ужаса, что её тело стало вместилищем для чужой души и Тёмного духа – силы великой и неподконтрольной. Но постепенно она всё больше и больше начинала воспринимать духа просто как ворчливый злобный голос. Хотя он всё ещё порой очень пугал её.

Лирка спряталась на крытой площадке небольшой башенки, флигелем выступающей от основного здания. Башня была совсем невысокая, а от перил площадки до земли было всего сажени две. В летнее время здесь всегда царила тень. И не только из-за низко висящей крыши, но из-за больших пузатых горшков с цветами, которые выносили сюда в конце третьего месяца весны. Из-за них же со стороны улицы нельзя было увидеть, кто сидит в башне, прозванной Цветочной беседкой. А вот со стороны длинного коридора, соединявшего башню с корпусом, очень даже можно.

И как раз там стоял невысокий тощеватый щёголь с длинными светлыми волосами и весьма приятным, если бы не высокомерно-брезгливое выражение, лицом. Лирка даже его имени вспомнить не могла. Внутренних проблем хватало с лихвой, поэтому на внешние она едва обращала внимание.

– Свидание? – коротко спросил парень. – Кавалера ждёшь?

«Сожри его!»

Любое упоминание посторонних мужчин заставляло духа мечтать о крови.

«Мы отравимся», – выбрал другую тактику утихомиривания духа господин Наэш.

Лирка устало вздохнула. И чего он к ней привязался? Ещё и почему-то постоянно говорит о каких-то кавалерах, смеётся, что ею никто и не заинтересуется, что на многое ей и надеяться не стоит… У неё даже времени нет, чтобы задуматься, что он от неё хочет.

Лирка отрицательно мотнула головой.

– Ну действительно, – парень едва слышно фыркнул, и по его губам скользнула нервная насмешливая улыбка, – кому ты нужна?

«Не хочешь жрать, убей! Достал. Тринадцатый раз уже. Наэш, чего смертный хочет?»

«Мне кажется, ему нравится наша уважаемая хозяйка. Нервничает. Глазами как руками щупает. Пытается убедить девочку, что она мало что стоит, чтобы не привередничала».