Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Глава 16
Плодотворная работа

«…от шевеления бровей которой реки огненные расходятся, а от мановения пальцев деревья вытаскивают корни из земли и с рёвом идут в бой! Драконопожирательница, неубиваемая и не отравляемая, беспощадная и неумолимая!..» – заунывно-торжественно выл Иррес.

Лирке тоже было скучно, и Ирресовы перечисления распускаемых Виканом слухов она считала издевательством. Сложно делать хорошо нудную работу и одновременно слушать, какая ты крутая. Она уже жалела, что как-то поддалась уговорам духа и остановилась поболтать с заинтересованными стражниками.

«Слышь, героиня, именем которой хоёторцы пугают детей, давай прогуляемся? У нас скоро задница станет в форме этого кресла. А это не та форма, которая впечатляет мужчин, поверь мне».

«Ну так радуйся», – предложил Ирресу господин Наэш.

Тоскливо вздохнув, женщина посмотрела на аккуратные стопки писем. И ладно бы они были непроверенными. Она уже всё посмотрела и теперь с удовольствием нюхала красивый конверт. От него очень тонко и приятно пахло какими-то сложными духами, и Лирка задалась вопросом, кто прислал хайнесу такую вкусноту. Имени отправителя на конверте не было, только сургучная печать с чьим-то гербом. Даже бумага была красивая, необычного цвета. Что-то светлее красного, но темнее розового.

«Коралловый, – подсказал господин Наэш. – Это такое создание, оно водится далеко отсюда в океане».

Несколько минут бывший хайрен развлекал Лирку рассказом о загадочном обитателе океана. Потом женщина скучающе посмотрела на корешки книг, которые хранила в столе, и с ещё большей тоской уставилась в решетчатое окно. Погода радовала пасмурным небом: хотя бы не жарко, как последние два дня. Дождь пока не лил, но прохладный ветер усиливался. После продолжительных «прогулок» по Лесу, которые повторялись через каждые два дня, сидеть уже неделю на одном месте было просто невозможно. Лирка начинала ловить себя на мысли, что уже с интересом прислушивается к бредовым предложениям Ирреса: от прогулок по крышам ночного Жаанидыя до (вот не давала ему покоя эта идея!) подбрасывания хайнесу призрака жрала.

Ещё и многочисленные любопытствующие раздражали. Так-то можно было закрыть дверь и выпустить пошататься по комнате хотя бы воющего от скуки Ирреса. Но мимо единственного окна постоянно кто-то пролетал, и Лирка подозревала, что среди птах могут быть и оборотни. А если завесить окно, то какая радость гулять в тёмной комнате.

«Словно опять в Зверинце заперли!» – ярился Иррес.

Лирка с большим удовольствием и пользой провела бы это время с детьми. А так Ханён вынужден знакомиться с новой реальностью без неё, а Золотинка и вовсе вскоре забудет о существовании новой мамы. Но письма приносили в течение дня, а господин Саврий, хоть и говорил, что будет забирать корреспонденцию утром, мог заскочить в любое свободное время. Вчера вечером, когда Лирка уже собиралась уходить, принесли две депеши. От них так фонило магией, что женщина уже порадовалась, мол, наконец-то настоящая работа! Битый час проверяла, не нашла ничего плохого даже с помощью господина Наэша. Потом уже бывший хайрен сообразил, что письма могут быть защищены от всех, кроме хайнеса. Так и оказалось. Депеши зашифровали, наложили заклятие, а гриф важности не поставили, и они прилетели к Лирке, вместо того чтобы сразу попасть в руки господина Саврия.

Вздохнув, Лирка вытащила второй том «Приключений Шира̀на Большеголова». Случайно попался на глаза в дворцовой библиотеке, и женщина вспомнила, как Майяри, которая не очень-то привечала в то время литературу художественного толка, с энтузиазмом советовала ознакомиться с сим юмористическим трудом. Даже предлагала выслать! Что ж, приключался Ширан очень занимательно, и Лирка скрашивала чтением о его злоключениях время, когда учиться совсем не хотелось.

– Доброго утра доблестным хранителям отчизны! – в дверь постучал и тут же её распахнул Викан.

– Доброго, – Лирка не очень приветливо уставилась на оборотня.

Первые три дня она задавалась вопросом, как он проникает во дворец при официальном запрете на посещение резиденции хайнеса. А потом увидела, как он спрыгивает на крышу дворца с дракона и под неприязненными взглядами часовых пролезает внутрь в одно из многочисленных мансардных окошек. Стрелки поглаживали взведённые арбалеты, но не стреляли. Однако, судя по их лицам, страстно желали!

– Серьёзно? – мужчина ошеломлённо уставился на обложку. – Ты тоже его читаешь?

– Майяри советовала, – Лирка с подозрением уставилась на ярко-красный узел.

Викан всегда что-то притаскивал, но чаще всего еду. И сейчас очень вкусно пахло чесночным соусом и жареной картошкой.

– А ты знаешь, что у этой истории сорок три тома и в последнем он умирает? – коварно прищурился оборотень.

– Ну… – Лирка, если честно, больше впечатлилась тем, что Майяри хотела выслать ей всю историю. – Для сорок третьего тома вполне логичный конец.

– О-о-о, – Викан восхищённо вскинул брови, – я всё больше понимаю, почему вы дружите… Ух ты, любовное послание!

Лирка с непониманием уставилась на душистый конверт, которым продолжала обмахиваться. В голове смущённо кашлянул господин Наэш. Он всегда так делал, когда что-то знал, скрывал, а потом это выплывало на поверхность.

– Это для нашего повелителя Салеи или для тебя?

– Хайнеса, – женщина поторопилась отложить письмо в одну из стопок.

– От кого?

Лирка поспешила вновь схватить несчастный конверт и спрятать за спину. Викан-то точно узнает герб на печатке.

«Письма любовные! – неприязненно протянул Иррес и обратился к Наэшу: – И ты ещё будешь защищать этого козла?»

«Я его не защищаю. Лирке нужно с ним поговорить и…»

Дверь открылась, и на пороге появился господин Саврий. При виде Викана брови помощника недовольно изломились.

– Посторонним здесь быть запрещено, – сухо напомнил мужчина.

– И вам доброго утра! – не устыдился оборотень. – Я только обед принёс. А то сестра мне голову оторвёт, если я буду плохо присматривать за её подругой. Тем более Лирка теперь и моя подруга. Мы так быстро сдружились!

Лирка в полной мере осознала, что имела в виду Майяри, когда на вопрос, почему она дружит с Мадишем, Лироем и Эдаром, та мрачно ответила: «Потому что они дружат со мной!».

– Тебя уже ищет хайрени Лийриша.

– Она знает, что я пришёл? – удивился Викан.

– А кто не знает? – в обычно ровном голосе Святого сухо зашелестел яд. – Госпожа Лирка, всё готово?

– Да, – женщина поспешно положила коралловое письмо к остальной корреспонденции и этим привлекла к нему внимание помощника.

Взяв конверт, он пристально всмотрелся в герб и отложил его на стол мага.

– Это можно уничтожить. Хорошего дня! Господин Викан, прошу вас не задерживаться.

И вышел, держа поднос с письмами перед собой.

Лирка с Виканом одновременно посмотрели на конверт, но женщина оказалась быстрее. Секунда, и вкусно пахнущая бумага вспыхнула в её руке, а мужчина, зашипев, засунул в рот обожжённые пальцы.

«А всё-таки было бы любопытно узнать, какая идиотка ему пишет», – недовольно проворчал Иррес.

«Низко делать достоянием общественности личные переживания молодой особы», – осадил его господин Наэш.

– А вдруг там враг страны маскировался под милую даму? – прищурился Викан.

– Господин Саврий бы понял это, – прищурилась в ответ Лирка. – Тебя хайрени ждёт.

– Ну раз она меня ждёт… – оборотень наложил лапу на принесённый обед, но магичка ловко вытащила его и спрятала под стол.

Запах успел раздразнить аппетит.

– А это плата за то, что не сдала страже.

– Вы с Майяри обе такие нудные, – скривился мужчина и развернулся к выходу. – Приятного аппетита.

Дверь за ним захлопнулась, и Лирка вновь осталась в тоскливой пустоте комнаты.

«Так и будем тут сидеть?» – опять завёлся Иррес.

Женщина посмотрела на обгоревший клочок коралловой бумаги, подхватила книгу и узел с обедом и тоже направилась на выход. Может, успеет ещё до дождя насладиться свежим воздухом.

Вернулась Лирка на рабочее место через пару часов, когда начался дождь и уже не осталось сил терпеть тревогу, что вот именно сейчас она кому-нибудь понадобится. Но никто не бросился к ней с криками «Где ты шаталась⁈», а на столе появилась только пара новых писем. Гербы на одном увесистом конверте, оклеенном чёрным сургучом аж в четырёх местах, были ей уже знакомы, и Лирка начала с него, но ничего не нашла.

А вот второй отозвался слабым магическим фоном. Наученная болезненным опытом Леса, когда слабенькое на первый взгляд растение через мгновение нападает на дракона и сжирает всадника, благодаря чему ящер успевает унести крылья, Лирка тут же положила послание на поднос, предусмотрительно припрятав первое письмо в железный ящик стола. Самым внимательным образом изучила серую плотную бумагу, пригляделась к чернильным надписям, затем перевернула, всмотрелась в сургучную печать, вдавленную чем-то круглым и гладким. Понюхала, осторожно пощупала магией.

«Лизни», – на полном серьёзе велел Иррес.

«Нет, – запретил господин Наэш. – Магическая печать с внутренней стороны конверта».

Лирка была с ним согласна и теперь терзалась.

«Надо вскрыть, – озвучил очевидное бывший хайрен. – Явно работает на разрыв».

А вскрывать письма запрещено. Но здесь такая ситуация… Лирка, служа на Харинской заставе, не раз нарушала приказы, когда ситуация того требовала. В условиях боя обстановка часто менялась, и порой требовалось проявиться сообразительность и решимость. В конце концов, победителей не судят.

«Давай полную проверку, а потом вскрываем», – распорядился господин Наэш.

Полная проверка выявила, что в послании присутствует несильная – пока несильная! – магия огненного порядка.

«Реки огня, – хохотнул Иррес, припомнив байки Викана. – Сейчас вскроем, и как из окна и двери хлынет!»

– Закольцовываем на воду… – пробормотала Лирка.

«Думаешь? А может, щитами… Хотя нет. Письмо может сгореть. Давай на воду!»

Опустив голову так, что над столешницей остались только глаза, Лирка осторожно подцепила ногтем сургуч, а пальцами другой руки придавила конверт. Едва послышался щелчок разлома, и она запустила водное заклинание. В лицо резко пахнуло горячим паром, вверх взметнулось несколько искр, а по бумаге расползлись влажные пятна. Женщина торопливо развернула послание, бегло осмотрела его в поисках магических печатей, старательно игнорируя содержание текста, и опять его свернула.

«Стой, мы не прочитали!» – воспротивился Иррес.

Вскочив, женщина бросилась на выход. Весь путь до кабинета хайнеса Иррес и господин Наэш яростно спорили.

«Мы должны знать, с чем имеем дело!» – не отступал дух.

«Его содержание может быть опасно для Лиркаи! У нас дети, Иррес, не время авантюр!»

Стража придирчиво осмотрела женщину, но мешать не стала. Та требовательно постучала и помолилась богам, чтобы господин Саврий был на месте.

Тот сам открыл дверь и вопросительно посмотрел на мага. Лирка протянула ему распечатанный конверт.

– Вы просили приносить такие письма сразу. Огненное заклятие. Простите, пришлось распечатать, но я не читала.

– Очень хорошо, – Саврий забрал послание. – Можете идти.

Лирка пошла, но не в свой крошечный кабинетик, а в службу корреспонденции, которая находилась аж в другом крыле дворца. Приватная беседа с управителем мало что прояснила. Тот заявил, что в означенное время поступило только одно письмо – с чёрными сургучными печатями. Его со слугой отправили к магу.

Беседа с посыльным тоже почти ничего не дала. Молодой оборотень трясся от страха, уверял, что он ничего не знает, и молил ему поверить. Он даже не знал, сколько писем на подносе, потому что их накрывают платком. Нечего посторонним смотреть, кто пишет хайнесу.

Но Лирка подозревала, что письмо принёс именно слуга. Может, того не зная. Вариант, что кто-то пробрался в её комнатку и подложил конверт в её отсутствие, она отмела. В том же коридоре постоянно стоит стража у дверей кабинета хайнеса, они бы не просмотрели.

«Но всё же письмо появилось, когда нас не было», – ворчал Иррес.

«Окно и дверь мы закрыли, – вспоминал господин Наэш. – Ключ только у нас, господина Саврия и слуги, который приносит письма, он же занимается уборкой».

Поиски правды осложнялись тем, что хайнес вообще-то не поручал ей расследование и Лирке приходилось быть очень аккуратной, чтобы никто не спросил, по какому праву она занимается дознанием.

Она прошла весь путь от службы корреспонденции до своей комнатки, повторяя маршрут посыльного. По словам слуги, он придерживается правил и нигде не останавливается, ни с кем не говорит, никому поднос в руки не даёт. Только… помявшись, молодой оборотень признался, что в этот раз он отставил поднос на вытянутые руки статуи Ѝдной, потому что дверь была закрыта. А она тяжело отпирается – Лирка сама это знала, – одной рукой никак не управиться.

Статуя стояла за углом, страже как раз не видна. От неё до двери шагов пять. Лирка тщательно обследовала статую и коридор, в котором та стояла, нашла тайный ход – намертво запаянный! – и нишу за гобеленом.

«Ну что? В лучших хоёторских традициях устроим засаду?» – посмеялся Иррес.

Иррес пожалел о своих словах уже на следующий день, когда они четыре часа просидели в нише за гобеленом и вместо свежего воздуха надышались застаревшей пылью. Духу было что сказать слугам, ответственным за уборку, но Лирка бы вряд ли смогла это озвучить. Увы, переубедить «хозяйку тела», когда она что-то втемяшивала себе в голову, было очень сложно, и сидели они в засаде шестой день. В Лесу они, бывало, лежали на одном месте сутками, отходя только по нужде. Но там сам Лес менялся каждый час, лежи и смотри. А что рассматривать с обратной стороны гобелена? Иррес запретил убивать паука – хотя Лирка и не собиралась, – заявив, что сдохнет вместе с ним. На четвёртый день дух заявил, что может сплести паутину и сам.

Увы, ничего подозрительного не происходило. Посыльный приносил письма, нелестно поминал мага, которого не было на месте, ставил поднос у самых своих ног и открывал дверь. Возможно, такие предосторожности отпугивали злоумышленника, и Лирка даже сожалела, что полезла к слуге с допросом.

«Кто-то идёт», – встрепенулся Иррес.

Лирка уже слегка отодвинула гобелен и ждала, когда появится визитёр, как в поле зрения показался сам хайнес. Мало того, остановился у двери её кабинетика и несколько раз с недоумением дёрнул дверь.

«Чего этой плюшке с перьями нужно?»

«Иррес!» – возмутился господин Наэш, прекрасно знавший, какое слово дух заменял на «плюшку».

Лирка скривилась от досады, но получать выговор за отсутствие на месте ей не хотелось. И чего ему понадобилось? Ни разу не заглянул, а тут зачесалось!

– Господин, – она вышла из-за гобелена и окликнула хайнеса.

Тот удивлённо вскинул брови, хмыкнул и, быстро сократив расстояние, затащил её в нишу.

– Что вы здесь делаете, госпожа Лирка? – изумился он раньше, чем за женщину успел возмутиться Иррес.

Та отстранилась, открыла рот и смущённо взъерошила волосы. Признаться, что она устроила засаду? Почему звучит так по-детски?

– Я решила проследить за доставкой писем, – призналась она. – Мне не совсем понятно, как то письмо попало к нам.

– О, – сложив руки на груди, господин Узээриш опёрся спиной на стену и склонил голову, ибо не помещался по росту. Лирка даже немного оробела. Такой высокий… – Никто не смог понять. Мы уже меняли посыльного, отслеживали его по всему пути, но злоумышленник выжидает, когда мы расслабимся, и тогда забрасывает очередное послание. Ещё парочку через окно с птицами подбрасывал.

– Но… это же дворец… – Лирка хотела, но не договорила, что здесь всё должно охраняться по высшему разряду.

– Вот именно, это дворец, – хайнес усмехнулся. – Здесь день и ночь куча посторонних.

«Было бы лучше, если бы воспользовались охранными печатями, что я оставил по всему дворцу», – вздохнул господин Наэш.

«Тебе они не очень помогли».

– Инициатива похвальная.

Лирка почувствовала себя ребёнком, корявую поделку которого похвалил папа.

– Вы меня искали, – напомнила она. – Я нужна?

– Вы всегда нужны, – заверил её Узээриш. – Не поверите, но я хотел на вас посмотреть. Прямо тянуло неодолимой силой посмотреть, как вы устроились.

Риш немного врал. Его действительно странным образом тянуло к новоявленному придворному магу. Благо был занят от зари до глубокой ночи, а то его заинтересованность оборотницей, с которой он не был хорошо знаком, выглядела необъяснимо. И ладно бы его тянуло к ней как к женщине. Такое можно понять. Но это сов внутри бунтовал и требовал лететь к красивой мохнатой птичке. Весьма любопытно, что Риш запомнил облик зверя Лирки, хотя видел её во второй ипостаси не больше двух раз. Интересно, звери могут влюбляться отдельно от своих разумных половин? Сейчас сов очень походил на глупую влюблённую птаху.

У Лирки ладони похолодели. Неужели хайнес всё же помнит ту ночь, но продолжает разыгрывать неведение? Во мраке ниши стало очень жарко. Хорошо, что её лица не видно.

– Майяри просила? – смогла выдавить женщина.

– Что? – Риш не сразу понял, а поняв, тихо рассмеялся. – Нет. Но, если с вами что-то случится, уверен, мне несдобровать.

Щелкнув пальцами, он запалил светляк. Захотелось увидеть лицо оборотницы, но он успел рассмотреть только досадливо сведённые брови.

– Что вы делаете? – Лирка голой рукой припечатала светляк к стене и растёрла его, не обращая внимания на колющую боль. – Вы нас выдадите.

– Это ты что делаешь? – возмутился Риш и схватил её за руку. – Где? – он прищурился, пытаясь рассмотреть ранку.

Полог гобелена отдёрнулся именно в тот момент, когда Риш унюхал кровь и накрыл ссадину языком, и Саврий имел удовольствие лицезреть ошеломлённо-испуганное лицо Лирки и крайне недовольное – хайнеса.

– Сами не работаете и другим мешаете, – сделал вывод помощник.

– Помешаешь вам, святым и честным, – раздражённо проворчал Риш, отстраняясь и отпуская женщину. – Ездите на мне как на воле́ и ещё в лени обвиняете! Пошли. Хорошего дня, госпожа!

Гобелен в очередной раз опустился, скрывая остолбеневшую женщину.

«Обслюнявил, скляда! Поди ещё заразу какую занёс».

Лирка смущённо отёрла руку о полу сюртука. Настроение теперь было совсем не засадное. Да и вообще глупое это дело! Она уже хотела выбраться наружу, как услышала грохот, ругань и извинения. Выглянув в щёлочку, женщина увидела хайнеса с поднятыми руками, согнутую служанку и лужу какой-то розовой воды прямо на пересечении коридоров. Девушка извинялась, хайнес кривился, но признавал, что сам виноват, выскочил прямо под ноги, Саврий же, убедившись, что господин сух, торопил его на встречу.

Лирка решила посидеть ещё немного.

Служанка убежала за тряпкой, а через несколько минут явился посыльный с письмами. Оглядев лужу перед дверью, оборотень недовольно поджал губы и был вынужден поставить поднос на вытянутые руки статуи. Тут как раз вернулась служанка, и парень подозрительно встрепенулся. Косясь то на девушку, то на поднос, он принялся открывать дверь. Служанка быстро подтёрла лужу и немного продвинулась в коридор, убирая брызги. Посыльный продолжал держать её в поле зрения и немного с запозданием отреагировал на появление слуги в лакейской ливрее. Тот явно куда-то торопился, промелькнул мимо гобелена и статуи так быстро, что вызвал только мимолётное сомнение.

Но не у Лирки, которая всё это время смотрела только на поднос. Платок на нём в момент, когда мимо пролетал лакей, колыхнулся, а правая рука мужчины дёрнулась в сторону немного сильнее нужного. Женщина тут же выскочила из своего укрытия, до немоты напугав посыльного, скинула платок и схватила самое подозрительное письмо – серый конверт, съехавший из общей кучи.

«Есть! – возбуждённо рыкнул Иррес. – Лови сыхуна!»

Лирка выскочила в коридор и успела поймать взгляд лакея, брошенный через плечо. Мужчина посмотрел на конверт, который она поспешно прятала в карман, и нервы его сдали. Он бросился бежать. Цыкнув, Лирка рванула за ним. В полном молчании, даже не подумав крикнуть «Держи преступника!» или то, что советовал невоспитанный Иррес.

А вот лакей закричал.

– Помогите! Она сошла с ума!

Стража, увидев белое перепуганное лицо слуги и сосредоточенного придворного мага, сочли последнего опаснее и бросились наперерез.

– Эй, он преступник! – наконец вырвалось у неё.

– Сейчас разберёмся!

Лирка рванула вперёд, увидев, что лакей уходит. Долбанула одного из стражников лбом в лицо до влажного хруста, поднырнула под руку второго и, размахнувшись, швырнула вслед беглецу сжатый до размера детского кулака магический щит. Лакей слабо вскрикнул, пролетел вперёд, но быстро вскочил и понёсся дальше. Однако маленькая заминка позволила Лирке сократить расстояние, и теперь она стремительно настигала оборотня.

– Держи её! – запоздало завопили позади.

Вывернув на лестницу, женщина увидела, как беглец скатывается по перилам. Скатилась следом, но мужчина уже миновал второй пролёт. Оттолкнувшись от ступеней, Лирка настигла лакея в полёте, сшибив его коленями на пол и выкатившись на его теле как на санках в холл. Миг, и они уже окружены стражей, которая обоих взяла под прицел арбалетов.

– Так, стоять! – рявкнул хайнес, и Лирка, вздрогнув, испуганно на него посмотрела.

Судя по всему, они с Саврием как раз собирались выходить. Помощник уже держал зонт на изготовку.

– Госпожа Лирка, мы попрощались три минуты назад, – господин Узээриш приблизился, небрежным жестом отстраняя стражу, – что изменилось за это время?

Женщина молча вытащила из кармана конверт.

– О-о-о… – хайнес выхватил письмо.

Лирка же скатилась со своей жертвы и рывком перевернула его на спину. Лакей не сопротивлялся, видимо, понял, что бесполезно. Только утёр разбитый нос. Женщина передала его страже и попала под пристальный взгляд жёлтых глаз.

– Когда вы говорили про проблемы с красноречием, я не думал, что всё так плохо, – признал хайнес. – В чём проблема крикнуть страже, чтобы они ловили преступника?

– Простите, – Лирка виновато потупилась, – я не привыкла.

– Мне кажется, вы говорили, что у вас двое детей. Не стоит поберечься хотя бы ради них? – продолжал отчитывать её хайнес. – Вас стража пристрелить могла! – повысил голос Риш. – Я сам испугался, когда вы с лестницы коленями вперёд вылетели. Это на заставе никто не почешется, даже если вы по улице на драконе проскачете, выплёвывая огонь, а здесь на чих стрелу в задницу всадят. Вы…

– Господин! – резко позвал его Саврий.

Лакей конвульсивно бился в руках стражи, и на его губах обильно проступила пена.

«Траванулся, скляда! Если письмо вдруг нормальное, нам…»

«Лиркая, живее!» – голос господина Наэш привёл девушку в чувство, и она судорожно зашарила по поясу под полами сюртука.

Кое-как выудила из мешочка одну косточку босики, сунула в рот и разгрызла твёрдую скорлупу. Ужом скользнув между стражниками, Лирка склонилась над уложенным на полу слугой, сплюнула шелуху и, разжевав ядрышко, с силой впилась пальцами в челюсти, заставляя их разжаться, а затем прижалась к чужим губам и впихнула пережёванную мякоть в рот. Отстранилась, ударила ребром ладони под челюстью, провоцируя глотательный рефлекс, и замерла, всматриваясь в лицо отравленного. Голова того обессиленно обмякла, и Лирка торопливо пихнула ближайшего стражника в плечо.

– Действие яда замедлилось, к лекарю его.

Её тут же вытолкнули, слугу подхватили на руки и бегом понесли в сторону лестницы. Обернувшись, Лирка вздрогнула, столкнувшись с прищуренным взглядом хайнеса.

– И что это было? Поцелуй жизни?

«Меня сейчас стошнит», – надсадно простонал Иррес.

Встречу хайнес благополучно перенёс, решив, что беспорядок во дворце куда важнее. И теперь Лирка стояла в его приёмной и рассказывала в подробностях всё, что успело произойти после ухода Сильнейшего. Узээриш стоял, опёршись бедром на стол Саврия, и, склонив голову набок, и внимательно слушал женщину.

– А в рот вы ему что засунули?

«Меня тошнит», – опять заныл Иррес, и к горлу действительно подступила тошнота.

Лирка побелела и судорожно сглотнула.

– Это косточка жрала. Жрало – это…

– Я знаю, что такое жрало.

– Ядрышки его плодов могут замедлять распространение яда.

– И зачем же выносите с собой такое противоядие? – удивился хайнес.

– Я его не как противоядие ношу. Оно мне… для артефактов нужно.

– Запустили мага на хоёторскую землю, – тяжело вздохнул Риш.

Саврий молча подошёл и протянул женщине стакан воды. А затем демонстративно выставил на вытянутых руках вазу.

«Он действительно святой! – Иррес редко бывал кому-то благодарен. – Полоскай, живее! Или нас вырвет!»

Лирка тщательно прополоскала рот, и жить стало легче.

– Вы поступили ужасно необдуманно, – Узээриш действительно злился. – Мне, наверное, стоит выпустить указ, запрещающий принимать женщин на воинскую службу.

Лирка испуганно на него посмотрела, и хайнес почему-то вздрогнул и возмущённо захлопал глазами.

– Вот как так можно! – изумился он. – Только что вы орлица, когтями потрошащая врага, матёрая волчица… А через секунду смотрите на меня испуганными глазами котёнка, потерявшего маму!

Женщина постаралась собраться хотя бы до невозмутимой медвежьей морды.

– О боги! – хайнес прикрыл глаза ладонью. – Идите. Я подумаю, что с вами делать.

Лирка торопливо вымелась из приёмной и под недовольными взглядами стражников – по лицу одного расползалось багровое пятно – перевела дыхание.

Как-то несправедливо. Она победила, но её всё-таки осудили.

– Твою… – раздался ор из приёмной. – Хрибный… скляда…

Тёмные! Письмо!

Похолодевшими руками вцепившись в ручку двери, Лирка рванула её на себя и застонала, увидев объятый пламенем стол помощника хайнеса. Пара секунд, и она накрыла огонь щитом, быстренько его задавливая. А затем сама сжалась под яростными взглядами мужчин. Особенно взбешённым выглядел господин Саврий.

– Письмо… Простите… я не успела с ним поработать… – едва выдавила женщина.

– Сюда. Живо! – из горла помощника вышел рык.

Лирка сглотнула, малодушно сдала назад, но её подпёрла стража. Облизнув губы, женщина со склонённой головой шагнула в приёмную.

«Надеюсь, нас выпрут», – довольно проурчал Иррес.