Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Глава 21
Идная

– Майяри… яри… нись… жалуйста…

Жалобный плачущий голос едва пробивался сквозь мрак и боль. Майяри пошевелилась, тихо застонала и попыталась открыть глаза. Что-то яркое и прыгающее заставило её опять болезненно застонать, и кто-то, охнув, отстранил сияющий предмет.

– Майяри? – уже чётче позвал тонкий голосок, и девушка рискнула открыть глаза ещё раз.

Масляной фонарь, чьё пламя причинило ей неудобства чуть ранее, в этот раз стоял немного в стороне, а не перед лицом. Взгляд упёрся в бледную перепуганную Лоэзию, сидящую на соломенной подстилке. Щёки её блестели, и Майяри с некоторым запозданием сообразила, что та плакала.

– Ты жива?

Поморщившись, Майяри попыталась сесть. Перед глазами закружилось, затошнило, а в затылке яростно вспыхнула боль.

– Ох… – вырвалось у неё. – Что произошло?

Осмотревшись, девушка с недоумением поняла, что находится в конюшне. Тусклый свет озарял денники, сонно фыркающих лошадей, залежи сена и разбросанную в беспорядке сбрую.

– Я не знаю, – Лоэзия шмыгнула носом. – Дверь за твоей спиной распахнулась, и вошло что-то огромное. Я так испугалась, что лишилась чувств. А пришла в себя уже здесь, когда меня по щекам били.

Майяри озадаченно потрогала своё зудящее лицо. Похоже, её тоже пытались привести в себя.

– Здесь был такой страшный мужчина, – девчонка утёрла катящиеся градом слёзы, закусила губу, но всё равно опять разрыдалась. – Он… он сказал, что мы такие… сладкие и… и велел ждать его. Он… он сказал… – Лоэзия задохнулась от страха и отвращения, и Майяри похолодела.

Боль в голове мгновенно утихла, точнее, отошла на второй план, и всё сознание охватил ужас. Боги, что она натворила? Её едва не стошнило, когда она представила, что мог сделать с Лоэзией тот мужчина. Боги! Она ведь могла очнуться слишком поздно. Он мог сделать с девчонкой что угодно. Даже если бы он просто её полапал, для Лоэзии это могло бы стать главным ужасом её жизни, как когда для самой Майяри, пока его не затмили более страшные ужасы. О чём она думала⁈

Волосы зашевелились на голове, стоило Майяри вспомнить случай почти пятнадцатилетней давности. Единственный раз, когда хоть кто-то в общине оказал ей помощь. Единственный и последний раз. Совсем молодой хаги, прислуживающий в их доме и пожалевший её, четырнадцатилетнюю девчонку. Он помог ей бежать. Майяри до сих пор помнила ту пьянящую эйфорию, что охватила её. Ей казалось, что теперь-то она точно сбежит. У неё же есть поддержка. То, что с мужчиной и его семьёй сделали после того, как в очередной раз поймали её, девушка не могла забыть. Впервые кто-то пострадал из-за того, что пытался помочь ей. Последствия были столь ужасны, что Майяри едва не смирилась со своим положением.

Больше никто и никогда не страдал из-за того, что пытался помочь ей. До Виидаша. И вот опять.

О чём она думала? В ушах опять зазвучала каменная песня, но теперь она вызывала только тошноту и отвращение.

– Всё… хорошо, Лоэзия, – выдохнула Майяри и дрожащей рукой погладила ревущую девчонку по голове.

Та тут же прижалась к её груди, и Майяри стало ещё горше и противнее от самой себя.

– Может, по мне и не заметно, но я очень сильный маг, – девушка старательно растянула губы в бодрой улыбке. – С того момента, как я очнулась, нам больше ничего не грозит. Ну не реви, всё хорошо. А про слова того… – Майяри едва удержалась от «ублюдка», – невежи просто забудь. Выбрось их из головы.

– А если… если они что-нибудь сделали остальным? – всхлипнула Лоэзия.

– Харену сделаешь, как же! – Майяри отстранила от себя девчонку и с некоторым трудом поднялась на ноги. – Поверь, он не только разберётся со всеми неприятностями, но и нас найдёт, – и уже тише добавила: – И оторвёт мне голову.

Раздался отдалённый хруст снега, и Майяри насторожённо уставилась на крепкую дверь в противоположном конце конюшни. Звук шагов смешивался с завываниями ветра и шелестящей осыпью снега. Кто-то смачно сплюнул, и девушка напряглась ещё сильнее.

– А Линялый точно дозволил? – с сомнением спросил некто.

– Линялый вел убрать их, – ответил ему хриплый застуженный голос. – От них не убудет, если мы с ними немного понежимся.

– Так он разрешил или нет? – продолжал метаться в сомнениях первый.

– Тьфу на тебя! – разъярился хриплоголосый. – Да ему какая разница? Главное, чтобы после убрали.

Майяри через плечо посмотрела на Лоэзию и увидела, что побелевшая девчонка застыла от ужаса.

– Закрой глаза и не смотри до тех пор, пока я не разрешу, – Майяри уверенно шагнула к двери, засовом которой уже начали громыхать, и окинула взглядом дощатый пол.

Вздрогнув, Лоэзия с ужасом и непониманием посмотрела на неё, а затем ничком бросилась на солому, прикрыв заодно и уши.

Створка распахнулась, впуская внутрь клубы снега и широкоплечего кряжистого оборотня с чёрной бородой, выглядевшей так, словно кто-то совсем недавно проредил её. Увидев стоящую девушку, мужчина осклабился и хехекнул.

– Тю, краля, – ласково просюсюкал он и слегка оттянул ремень. – Проснулась? Головушка не болит? А?

Он хотел сказать ещё кое-что, но тёмный блестящий взгляд исподлобья почему-то вдруг вызвал толпу мурашек, а в груди сердце сжалось от жути. В воздухе раздался какой-то шелест, зловещим шёпотом влившийся в уши, и пол под ногами проломился.

Раздался дикий вопль.

Майяри спокойно осмотрела нанизанного на выросший земляной кол мужчину и шевельнула ресницами. Чёрное остриё втянулось в пол, и тело рухнуло на проломленные доски. Раздался испуганный крик и частый-частый хруст снега. Прикрыв глаза, девушка обратилась к земле, отслеживая беглеца, но вовремя осадила себя и распахнула веки. Хватит ей и тяги к камням. С жаждой убивать сложнее справиться.

– Не открывай глаза, – предупредила Майяри, подхватывая дрожащую Лоэзию под локоть. – Осторожно, можешь открыть.

Девчонка послушно распахнула веки и с облегчением уставилась на сани.

– Залезай и закрывай глаза.

Та послушно выполнила требуемое и уткнулась лицом в солому. Майяри прошлась по конюшне, подобрала разбросанные попоны и, засыпав ими сжавшуюся оборотницу, устроилась в санях.

Запор на больших двустворчатых воротах слетел от одного небрежного взгляда. Внутрь, злорадно завывая, ворвался ветер вместе с клубами снега. Вцепившись в передний борт, Майяри позвала свои силы. В ушах словно бы вода зашумела и, казалось, воздух пришёл в движение. Сани слегка подпрыгнули, словно нетерпеливый жеребец, оглобли поднялись, нацеливаясь на ворота, и под полозьями натужно заскрипел деревянный пол.

– Там! Там! – плюгавый, почти полностью лысый мужичок тыкал трясущимся пальцем в сторону распахнутой двери конюшни. – Луш вошёл, а его прямо снизу и… – он испуганно умолк и облизал обветренные губы.

– Щас посмотрим, – отмахнулся от него рыжеватый верзила и, закрыв лицо от летящего снега, в сопровождении ещё двух товарищей решительно зашагал к двери.

Внезапно распахнувшиеся ворота заставили их остановиться, а затем и вовсе броситься врассыпную, уберегаясь от стремительно вылетевших наружу саней. Брови рыжеватого поползли наверх, когда пустые безлошадные оглобли подались вправо и сани, едва не опрокинувшись, развернулись к ним боком. Взбесившийся ветер взметнул вверх столб снега, и ошалевший оборотень столкнулся взглядом с девушкой, вцепившейся в передний борт. Ресницы её слегка опустились, и незнакомка, одарив мужчину высокомерным презрительным взором, почти тут же потеряла к нему интерес и, недовольно кривя губы, осмотрелась. Ветер змеёй обвил косу вокруг её головы и заволок её фигуру снежной пеленой. Сани развернулись и понеслись прочь, в противоположную сторону от спешащих на помощь тёмных силуэтов.

– Это Тёмный дух! – плюгавый, размахивая руками, бросился к распахнутым воротам конюшни. – Это Идная[3]! Идная!

Мрачно сплюнув, рыжеватый скинул с себя тулуп и сквозь зубы процедил:

– Да ни хрена, – стащив через голову рубаху, он повернулся к товарищам и сообщил очевидное: – Девки сбежали. Лапы в зубы и за ними. Пока они не сообразили, что деревня в другой стороне.

Раздался хруст.

Трясущийся плюгавый, лихорадочно оглядываясь, влетел в уже выстуженное нутро конюшни, тонко взвизгнул, увидев труп товарища, и отшатнулся. Ему навстречу стремительно бросилась тень, и не успел мужик закричать, только рот искривить, как шея его хрустнула и он кулем свалился на пол.

Рладай переступил через тело и, хмурясь, выглянул в распахнутые ворота. Мимо неспешно и почти не скрываясь прошёл Шидай. Лекарь, привлечённый двумя полосами на полу, присел на корточки, внимательно в них всматриваясь, и тихо заметил:

– Ну, похоже, Майяри здесь была.

Внимание его привлекла тёмная груда у двери, и мужчина шагнул туда. Брови его приподнялись в лёгком недоумении.

– Майяри? – неуверенно предположил он.

– Что тут? – Рладай подошёл ближе и замер.

За время своего служения господину Ранхашу он видел многое, но сейчас к такому зрелищу он оказался не готов.

– Боги… – вырвалось у него. – Что это?

Шидай озадаченно потёр шею и хмыкнул.

– Может, Майяри рассердилась?

– Господин, вы уверены, что харен поступил правильно, связавшись с ней? – помрачнел Рладай.

– О, теперь более чем раньше, – удовлетворённо протянул лекарь. – Несмотря на некоторые разногласия, с нами она пока ничего подобного не сделала. Ладно, здесь их уже нет, – мужчина развернулся к воротам, за которыми продолжала бушевать метель. – Нужно спешить, пока есть хоть какие-то следы.

– А господин? – Рладай обеспокоенно обернулся.

– Не переживай, с господином Линялым он поговорит и без нас.

Оборотень взглянул на спокойного опекуна харена и недовольно поджал губы.

Глава 22
Приятная ночная беседа

Когда в дверь в очередной раз постучали, Линялый лишь заскрипел зубами и неохотно поправил уже спущенное платье на дочери хозяина дома. Растрепанная зацелованная девчонка непонимающе посмотрела на него, и оборотень ласково погладил её по соблазнительному изгибу бедра.

– Дела, херида[4]. Иди, спи. Я приду к тебе позже, – пообещал мужчина, и девушка, зардевшись, соскочила с его колен и побежала в сторону второй двери, напоследок бросив на гостя взгляд полный надежды. Крепкий, хорошо сложенный оборотень с растрёпанными рыжими волосами и по-мужски привлекательным лицом нравился ей до дрожи в коленках, и она очень надеясь, что он действительно придёт к ней.

Дождавшись, когда девушка скроется, Линялый недовольно бросил:

– Войди.

Дверь открылась, и брови оборотня изломились в недоумении.

– Ты кто?

Невысокий мужчина с длинной косой серебристого цвета спокойно прошёл внутрь, деликатно прикрыв за собой дверь. Жёлтые холодные глаза сверкнули в полумраке, и Линялый напрягся.

– Господин Линялый? – уточнил незнакомец, осматривая перчатки на своих руках. – Мне нужно с вами поговорить.

– Ты что за Тёмный? – ухмыльнулся оборотень, сверкая белыми зубами и склоняя голову. Рваная жёсткая рыжая чёлка упала на глаза. Уж чем-чем, а выдержкой Линялый был готов похвастаться и перед самим хайнесом. – Не помню, чтобы у меня были назначены на сегодня встречи.

– Вы сами назначили эту встречу менее часа назад, – с холодным равнодушием напомнил незваный гость.

Линялый уставился на него уже с большим интересом. За последний час произошло только одно событие. Неприятное, досадное и несколько хлопотное. А именно две любопытные бабы.

– Ох, как досадно, – с деланным сочувствием протянул он и под прикрытием стола потянул руку к стулу, на котором совсем недавно сидела горячая малышка. Перед тем, как переместиться на его колени. – Кто же тебя пустил? Я же вроде ясно дал понять, что отдыхаю. Эй, там! – оборотень рявкнул и швырнул стул.

Гость спокойно посторонился, и стул с грохотом врезался в дверь. Створка распахнулась, и Линялый в тусклом свете увидел тела троих своих помощников, лежащих на полу в тёмных лужах. В ноздри запоздало ударил запах крови, и мужчина с внезапным озарением понял, что на руках незнакомца не перчатки. Линялый взглянул на гостя по-новому.

Тот не выглядел особо сильным, сам Линялый был куда внушительнее. И от того гость казался куда опаснее.

– Ладно, поговорим, – с широкой улыбкой снизошёл до визитёра оборотень и в следующую секунду бросился на него.

Перелетев через стол, мужчина пружинисто приземлился и, оттолкнувшись, рванул к незнакомцу. Когти прочертили воздух над его головой вхолостую, и Линялый поспешил отскочить, а затем опять броситься вперёд, не давая противнику передышки. Сероволосый скользяще уклонился, отшатнулся к окну и пнул его ногой в живот. Отлетев на пару шагов, Линялый издевательски ухмыльнулся и, присев опять, ринулся в атаку.

Когти незнакомца едва не достали до его горла, но мужчина вовремя извернулся и с гортанным рыком плечом отшвырнул его на стол. Сероволосый проскользил по столешнице и грохнулся на пол, и Линялый прыгнул, чтобы приземлиться ему прямо на грудь. С взлетевшим столом он встретился в воздухе. Обломки ещё не успели упасть, а противник уже врезался ему в грудь и прижал к стене, сбивая с той штукатурку. Сцепившись, мужчины покатились по полу.

Несмотря на кажущуюся тонкость, сероволосый оказался невероятно крепок и силён. Его когти успели проткнуть кожу на груди Линялого прежде, чем тот перехватил его руку и, упёршись ногами ему в живот, отбросил от себя. Противник приземлился на корточки и исподлобья зыркнул жёлтыми холодными глазами. Выждав секунду, мужчины бросились друг на друга вновь. Неожиданно сероволосый провернулся на пятках, поворачиваясь к Линялому спиной и перехватывая выброшенную для атаки руку. Оборотень полетел через его плечо и с грохотом встретился с полом. Кувыркнувшись, мужчина упёрся руками в пол и уже хотел вскочить, но в этот момент на его спину обрушилось тяжёлое деревянное кресло. Обитые железом ножки пробили его туловище в двух местах, и Линялый ослеп от боли, пронзившей грудь и живот.

Несколько минут он барахтался, пытаясь уцепиться за боль, чтобы остаться в сознании, и, справившись, опёрся на дрожащие руки, пытаясь подняться. Это ему уже оказалось не под силу. Перед глазами появились сапоги незваного гостя, и Линялый с трудом поднял голову.

Тот ощупывал слегка изменившуюся челюсть, заставляя её принять более утончённую и привычную форму. Кости с хрустом сместились, и оборотень повёл головой из стороны в сторону. Холодно взглянув на хрипящего и сплёвывающего кровь противника, сероволосый опустился на корточки и с усталым равнодушием осмотрел его лицо.

– Господин Линялый, – медленно протянул он. – Оборотень, так часто менявший свою шкуру, что вряд ли найдётся хоть кто-то, кто помнит ваше настоящее имя.

– Ха, – рыжий криво усмехнулся, – да я знаменит!

– Если бы меня тогда не перевели на следственную службу, то вашей поимкой сейчас занимался бы я, – гость склонился чуть ниже. – Позвольте представиться. Ранхаш Вотый. Совсем недавно пропали моя невеста и моя воспитанница – невеста моего брата.

Линялый почувствовал, как расползающаяся внутри одуряющая боль смерзается под ледяным взглядом. Вотый!

– Какая печаль, – с трудом выдохнул он.

– Боюсь, если с ними что-то приключится, мне придётся очистить мир от предков и потомков виновника, – спокойно заявил харен.

– Ну не стоит так расстраиваться, – прохрипел Линялый. – Думаю, нам всё же стоит поговорить.

– Прекрасно, – гость склонил голову, и тусклый свет жутко отразился в его глазах, налив их ровным потусторонним блеском.

Глава 23
Горячая встреча

Сани неслись вперёд, поднимая длинные столбы снега, моментально разметаемые ветром. Майяри, откровенно задубевшая, прикрыв глаза от колкой трухи, пыталась рассмотреть, что творится за пеленой метели, и остро завидовала зрению оборотней. К её бедру крепко прижималась лежащая ничком Лоэзия. Девушка один раз рискнула выглянуть из-под попон и теперь боялась расцепить пальцы на платье Майяри.

До слуха донёсся звериный вой. Смазанный свистом ветра, но всё равно слишком близкий. Похоже, страшная смерть товарища их не отпугнула, а Майяри так надеялась…

Как девушка ни всматривалась, всё же она была вынуждена признать, что деревни здесь точно нет. Харен её закопает! Мало того что влезла со своим неуёмным любопытством в дурную историю, так ещё и сбежала с его невестой. В голове мелькнула мысль, больше походящая Мадишу: как романтично звучит…

Тряхнув головой, Майяри отёрла лицо от истаявшего снега и разжала пальцы, отпуская передний борт саней. Те остановились так резко, зарываясь оглоблями и носом в сугроб, что едва не перевернулись.

– Вставай! – Майяри схватила Лоэзию за локоть и потащила прочь с саней.

Опомнившись, девушка вернулась, сгребла часть попон и, впихнув их в руки дрожащей Лоэзии, потащила её дальше. Оставленные сани дрогнули и сорвались с места, уносясь куда-то за пелену снегопада.

– Тёмные!

Побежать не получилось: после первого же шага девушки провалились в сугроб по пояс. Вой приближался, и Майяри нервно осмотрелась.

– Садись, – заставив Лоэзию сесть прямо в сугроб, Майяри присела рядом и поставила цветной щит.

Щит должен был замаскировать их под окружающий ландшафт, но тот из-за метели слишком быстро менялся, и магия щита не успевала за этими изменениями. То тут, то там прорехами мелькали тёмные платья девушек.

– Не шевелись и молчи! – приказала Майяри, прижимая дрожащую Лоэзию к себе и вырисовывая на снежном насте несколько символов в ряд, чтобы скрыть запахи. – Что бы ни случилось – молчи!

Снежную пелену прорезал быстро бегущий звериный силуэт. Он нёсся так быстро, что сугробы под мощными лапами не успевали проседать, чтобы утянуть его за собой. Волк? Пёс? Лис? Майяри не смогла различить. Следом за ним уже ближе к девушкам вылетели волк и крупный рыжий лис. В темноте цвета были неразличимы, но воображение услужливо раскрасило картинку.

Ветер взвыл, взметнул снег клубами, и Майяри вздрогнула, различив во мгле стремительный росчерк. Зверь выскочил на них так неожиданно, что она едва успела призвать силы. Под лапами не то волка, не то лиса взбугрился сугроб, а ветер с силой пихнул его в бок. Сбившись со стремительного бега, животное кубарем покатилось в сторону, едва не налетев на затаившихся девчонок. Вскочив, он заозирался, и Майяри затаила дыхание, с ужасом ожидая, что их сейчас обнаружат. Зверь перед ней не был ни волком, ни лисом. Кто-то немного похожий на них, но чуть более крупный, с вытянутой узкой мордой, почти чёрной шерстью и длинным пушистым хвостом.

Стегнув себя хвостом по бокам, зверь яростно принюхался и сорвался с места следом за остальными преследователями. Майяри с облегчением вздохнула. Дикая неукротимая животная сила всегда так её пугала. Не помогало даже постоянно повторяемое «Ты сильнее! Сильнее!».

Выждав ещё несколько минут и убедившись, что больше преследователей нет, девушка бросила зов к земле. Перед глазами на мгновение потемнело, а сознание словно ухнуло вниз, в промёрзлую почву, и расползлось на расстояние двух вёрст. Вздрогнув, Майяри моргнула и поспешила прикрыть глаза от летящего снега.

Деревни рядом не было, и понять, в какой она стороне, Майяри тоже не смогла. Где вообще север? В этой снежной круговерти решительно невозможно было сориентироваться. Тёмные! Если она не вернётся сама, то у неё будут большие проблемы с хареном. С него станется подумать, что она в очередной раз задумала побег. А ведь у них только-только начали налаживаться нормальные равноправные отношения. После сегодняшнего всё опять наверняка скатится к тому, что было.

– Поднимайся, – Майяри обхватила дрожащую Лоэзию за талию и, поднатужившись, встала на ноги.

Зловредный ветер едва не повалил их обратно.

– Недалеко река, – прошептала она едва стоящей девчонке.

– Река? – чуть слышно повторила та.

– Да, – Майяри уверенно кивнула. Её путешествие под землёй неожиданно прервалось, натолкнувшись на что-то непроходимое. Для всепроникающих сил хаги таким препятствием могла быть только вода. Жаль, что река, если судить по карте, в этой местности не одна. Можно было бы тогда сориентироваться по сторонам света. – Давай, приходи в себя, – от всего тела Майяри пошло тепло, мгновенно окутавшее Лоэзию. – Тут недалеко есть укрытие. Какая-то дыра в берегу.

Ноги Лоэзии подломились, и она повисла на руках Майяри.

– Да стой ты! – сквозь зубы прошипела девушка, пытаясь удержать её, но в итоге вместе с ней села на снег.

Раздался хруст, и Майяри посерела, ощутив, как начало ломаться тело в её руках. Отшатнувшись, она с мрачным отчаянием уставилась меняющуюся спутницу. Ну почему именно сейчас⁈

Когда изменение завершилось, Майяри не смогла удержаться от стона:

– О боги, нет!

Перед ней, обряженная в платье Лоэзии, сидела большая хищная птица.

– Господин? – в комнату, освещённую целым роем светляков, заглянул оборотень с короткими чёрными волосами.

Беспорядок в коридоре и в самой комнате его мало удивили, так же, как и лежащий на полу в луже собственной крови рыжий оборотень. Господин Ранхаш стоял у окна и, нахмурившись, в задумчивости смотрел на улицу. На появление подчинённого он отреагировал не сразу.

– Нашли? – коротко спросил он.

– Нет. Мы проверили все дома в деревне, но госпожу Лоэзию и госпожу Майяри не нашли. Но господин Рладай велел передать, что они, похоже, были здесь, но сбежали.

Заинтересовавшись, Ранхаш взглянул на черноволосого.

– Мы обнаружили весьма странный… – оборотень смущённо помялся, – труп в конюшне. Господин Шидай предположил, что госпожа была вынуждена защищаться, – уточнять, какая именно «госпожа», не пришлось. – Сейчас он и господин Рладай пытаются найти их по следам.

Ветер швырнул в слюдяное окошко снег, и Ранхаш с сомнением прищурился. В такую погоду следы дольше минуты не живут.

– И господин Мариш тоже их ищет. Он как узнал, сразу обернулся и убежал.

– И вы пустили? – нахмурился харен.

– Извините, – оборотень виновато опустил глаза и не стал уточнять, что взбесившийся слуга едва не перегрыз ему глотку.

Вот это уже нехорошо. Насколько знал Ранхаш, у Мариша была похожая на Шидаеву проблема.

– Привести сюда лекаря госпожи Лоэзии, пусть он займётся этим, – кивнув на лежащего на полу рыжего, харен направился к двери. – Он пока мне нужен живым.

– А вы? – обеспокоенно спросил подчинённый, но господин молча шагнул за порог и уже за ним перешёл на бег.

Светляк осветил неровные земляные своды, и Майяри завалилась внутрь, подозрительно осматриваясь. Магия подсказала ей, что внутри вообще никого живого нет, но с некоторых пор она пришла к мнению, что проблемы бывают не только от живых. Пещерка оказалась довольно просторной, правда, с полностью ледяным полом, но главное, что она укрывала от царившей снаружи непогоды и была достаточно защищена от посторонних глаз. Майяри нашла её только потому, что знала, где искать. Узкий продолговатый проход закупоривала снежная пробка, через которую она едва-едва продралась, используя свои силы, которые со снегом справляться не очень-то хотели.

Аккуратно поставив завёрнутую в попону птицу на пол, девушка строго велела:

– Сиди! – и с интересом обвела взглядом укрытие.

Позади раздался странный нежный звук – клёкот не клёкот, отголосок того пронзительного крика, от которого у Майяри совсем недавно едва не защемило барабанные перепонки, – и девушка недовольно обернулась. Птица, вытянувшись макушкой вверх, стояла рядом с ней и всем телом прижималась к её ноге, преданно и даже как-то влюблённо смотря на неё красно-коричневыми глазами.

– Я же сказала: сиди, – недовольно пробурчала девушка и шагнула к дальней стенке.

Ястреб, нелепо взмахнув крыльями, поспешил за ней, цокая когтями по льду. Добравшись до Майяри, он прижался к ней сзади и застыл, подрагивая всем телом.

– А ты точно ястреб? – засомневалась девушка.

Так-то она хорошо разбиралась только в тех животных, с которыми ранее близко сталкивалась. Ястребов она видела только издали. У этого тоже вроде бы пестрая грудка, но вот размер… Макушка птицы доходила ей почти до середины бедра. А уж какой она тяжёлой была!

– Нас из-за тебя едва не нашли, – с упрёком бросила Майяри, и птица отозвалась уже знакомым нежным звуком, от которого дрогнуло сердце.

Едва обернувшись, оборотница начала так пронзительно кричать, что даже ветер был не в состоянии заглушить её голос. И как раз именно в этот момент из снежной пелены вынырнули ещё две фигуры. На какое-то мгновение Майяри понадеялась, что это харен и господин Шидай, но обе фигуры были слишком высоки для харена. Пришлось накрыть птицу колпаком беззвучия и опять вжаться в снег, пережидая, пока мужчины пробегут мимо.

Перетащив попоны и куль с одеждой Лоэзии к дальней стене, Майяри соорудила из них подстилку и, нацарапав на стене знак тепла, устало села и откинулась назад. И даже не воспротивилась, когда птица забралась на её колени и прижалась к её груди.

– Совсем ручная…

Так даже лучше. Майяри не была уверена, что смогла бы позаботиться о ней должным образом, если бы та сама не нарывалась на заботу.

– Отдыхай, – девушка осторожно погладила свою спутницу по спине и уже с любопытством пощупала её хвостовые жёсткие перья.

Птица отнеслась к такой наглости с кокетливой благосклонностью: отёрлась о лицо Майяри головой и ласково ущипнула её клювом за ухо.

– Не делай так больше, – недовольно прошипела та, прикрывая ноющую мочку.

Приманив ближе светляк, чтобы его сияние не выскользнуло наружу, Майяри перевела взгляд на выход и приготовилась терпеливо ждать завершения метели. Она совсем не собиралась спать, но тёплое живое тело, прижимающееся к ней спереди, и стена, пышущая в спину жаром, разморили её и глаза закрылись сами собой.

Снился ей харен в своём зверином облике. В очаге охотничьего домика потрескивали дрова, и под одеялом разливалось тепло, идущее от мощного волчьего тела. Майяри перевернулась набок и, вжавшись лицом в его шерсть, с наслаждением вдохнула запах перьев.

Зыбкий сон продолжался недолго. Сквозь марево дремоты до слуха донеслись тихие звуки: сперва будто бы чья-то лёгкая поступь, а затем возбуждённо-радостный птичий голос. Майяри приоткрыла глаза и обнаружила, что успела завалиться набок. Неудачно повёрнутая шея затекла и теперь болела.

– Лоэзия, – хрипло позвала девушка. – Ты где?

Сонный взгляд скользнул по пещерке и задержался на мохнатой горе, смотрящей на неё прозрачно-серыми глазами. Ещё несколько секунд Майяри была убеждена, что это ей снится, но слух защемил пронзительный и радостный птичий крик. Мозг проснулся сразу, и девушка, застонав, закрыла уши. И тут же вскочила, испуганно уставившись на волка.

Зверь ей был определённо не знаком. Точно не харен и точно не господин Шидай. Первый был чуть меньше, а второй чуть больше и шерсть его была седой как у луня. Широко расставив лапы, волк смотрел на неё исподлобья, угрожающе оскалившись. Огромный, лохматый, какой-то серо-чёрный… А эти прозрачно-серые глаза и вовсе наводили жуть. Майяри призвала силы, но, наконец-то заметив Лоэзию, в атаку не бросилась. Птица блаженно прижималась к груди волка, пощипывала его клювом за шерсть и выглядела невероятно довольной. Такой довольной, что Майяри присмотрелась и поняла, что волк всё же кажется ей знакомым.

– Господин Мариш? – неуверенно спросила она.

Волк глухо зарычал и пригнул башку ещё ниже.

– Доброй ночи, – нервно поздоровалась девушка. Внутри разлился холодок. Отчего-то показалось, что во взгляде зверя нет ничего разумного. Только дикое неуёмное животное сознание.

Господин Мариш явно не считал ночь доброй. Медленно мотнув башкой, он отстранил Лоэзию и, глухо рыкнув, скакнул вперёд. Майяри только и успела испуганно охнуть.

– Вот только попробуйте ещё рыпнуться! – яростно прошипела Майяри, рассматривая свою дрожащую руку.

Волк отозвался глухим упреждающим рычанием с другой стороны Лоэзии, то есть с расстояния меньше локтя. Сидели они у пышущей теплом стены по обе стороны от блаженно щурящейся птицы. Майяри всё ещё потряхивало от пережитого ужаса и злости, поэтому зверя она больше не боялась и очень сильно хотела оторвать ему уши. И хвост. И лапы.

Когда волк напал, она замешкалась всего лишь на мгновение: не могла же она убить господина Мариша! И этого мгновения зверю вполне хватило, чтобы добраться до неё и вцепиться зубами в руку, которой девушка невольно попыталась прикрыться. Майяри аж передёрнуло от воспоминаний. Страх и боль затмили ей разум, и она, отшвырнув волка воздушным ударом, уже хотела обрушить на него свод, но заполошно кричащая птица метнулась между ними, и это привело девушку в чувство. И волка тоже. В его глазах мелькнуло нечто осмысленное, разумное, и он, уже приготовившийся к повторному прыжку, замер.

Несколько минут они переглядывались, словно ожидая, что противник всё же бросится в атаку. Майяри, ругаясь и болезненно шипя, отступила первая. Поставив перед собой воздушный щит, девушка плюхнулась на подстилку и, надорвав прокушенный рукав, уставилась на рану. И оценила мирный настрой зверя: с такой пастью он мог запросто оттяпать ей всю руку, но всего лишь укусил и даже не очень глубоко.

Майяри бросила неприязненный взгляд на волка и обнаружила, что тот нализывает спинку обмякшей от удовольствия птице. Заметив её взгляд, зверь глухо зарычал, и девушка в ответ вызывающе приподняла верхнюю губу, показывая зубы. И, продемонстрировав ему руку со свежими розоватыми отметинами, злорадно пообещала:

– Господин Шидай убьёт вас, когда увидит это. Молитесь богам, чтобы он не заметил.

Специально она его закладывать, конечно же, не будет. Иначе ей тоже достанется. Ей и так достанется, так что лучше не усугублять. Может быть, господин Шидай ещё заступится за неё перед хареном. Майяри прикусила губу. Заступится же?

От тела волка шёл жар не меньший, чем от стены, но в этот раз Майяри уже в сон не клонило. Заснёшь тут после такого! Раздражённо повертев пострадавшую руку, девушка устало опустила её на колени. Лучше залечить уже не получится. Наращивать кожу так, чтобы она потом не сдиралась при каждом более-менее сильном прикосновении, Майяри так и не научилась. Было бы ещё время на это.

Тёмные! Как же её всё-таки беспокоит реакция харена! Девушка раздражённо почесала затылок. Она так и видела его холодный и разочарованный взгляд. Вряд ли извинения его смягчат.

Стопы упреждающе кольнуло, и Майяри, позабыв о харене, напряглась. После горячей встречи с господином Маришем она всё же раскинула охранную сеть по земле вокруг пещеры. Она забирала много сил, но их же всё равно было много.

– Сидите здесь, – приказала Майяри, когда волк глухо зарычал, увидев, как она поднимается. – Пойдёте за мной – все лапы переломаю, – добавила она лично для господина Мариша и направилась к выходу.

Снаружи кто-то был. Он приближался откуда-то сзади, с противоположной реке стороны. Шёл быстро и уверенно. Хруст его шагов отчётливо звучал в ушах Майяри. Протиснувшись по узкому ходу, девушка осторожно высунула наружу голову и вгляделась в снежную круговерть. Поверхность закованной в лёд реки вроде бы была чиста: это единственное место, которое Майяри не могла прощупать своими силами. Неизвестный же продолжал приближаться. Девушка втянула голову назад, как улитка, прячущаяся в панцирь, и затаилась. Внутри всё скрутилось от волнения.