Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 294 (всего у книги 358 страниц)

– Не знаю, заберутся ли они так далеко…

– На территории храма любого детоубийцу ждёт смерть, – холодно и ровно отозвался Руахаш. – Ты не дала ей имя?

Женщина смущённо потупила взгляд. Подспудно она ощущала вину перед ребёнком. Вину за то, что не могла уделять ей слишком много времени из-за путевых хлопот, вину из-за отсутствия нормального имени. Но самый больший стыд Лирка чувствовала из-за собственного настороженного отношения к малышке.

Она не плакала. Ни разу. Даже когда болела. Обиженно куксилась, кривила ротик, но не плакала. В остальном она была самым обычным ребёнком. Не было такого, что смотришь на неё и чудится, будто малышка следит за тобой осмысленным недобрым взглядом. Ну, как это описывалось в страшных историях, где злые духи притворялись младенцами. Девочка пускала слюни, мямлила что-то непонятное, корчила гримаски, внимательно следила за пальцами, когда ими водили над её лицом. В зверином облике она была ещё более обычной и даже скулила, когда ей требовалось внимание.

– Нет, – наконец ответила Лирка. – Не могу подобрать ничего достойного.

– Я назову её.

«Что это с ним?»

Вопрос Ирреса заставил женщину присмотреться к жрецу. Тот с лёгкой улыбкой смотрел на дитя, как-то незаметно для Лирки полностью оттащив корзину под свой бок.

«Инстинкт, – пояснил господин Наэш. – Он волк, а дитя самый что ни на есть щенок».

– Буду очень благодарна. Господин, я могу забрать её?

– Конечно, – жрец спокойно разогнулся. – Пойдёшь отдыхать?

– Нет, я хочу сегодня успеть в школу. Надо разобраться со всем побыстрее. Мхян и Ханён присмотрят за ней.

– Ну зачем же? – мужчина вновь склонился над корзиной. – Мальчики устали, пусть отдыхают. Я присмотрю. Иди спокойно.

– Но… вы так заняты… – неуверенно протянула Лирка.

– Она не помешает. Иди.

– Точ…

«Какая ты нудная! Беги, пока позволяют!»

Всё ещё неуверенная, Лирка поднялась и зашагала к двери. Уже открыв её, она вновь обернулась и тихо спросила:

– А… его могила там же?

Господин Руахаш вскинул голову и мягко улыбнулся.

– Да. Ты найдёшь её.

– Спасибо.

Дверь за оборотницей закрылась, и Руахаш вновь перевёл взгляд на дитя. Взгляд его потемнел, и мужчина тихо прохрипел:

– Какой милый комок плоти.

Глаза вновь высветлились до желтизны, и жрец лениво отмахнулся:

– Отстань.

* * *

Путь Лирки, господина Онта, Мхяна, Ханёна и Золотинки с Харинской заставы в Жаанидый на карте.

От Харинской заставы до Сивийской заставы на посыльном (грузовом) драконе.

На Сивийской заставе неделю ждали следующего дракона, долетели до Восточных Охотничьих угодий (на карте они Древние).

Там из-за локального конфликта дракона забрали на военные нужды, и герои по весенней слякоти ехали до Ирцкой заставы. А оттуда до Хванейской крепости.

В Хванейской крепости им удалось перехватить посыльного дракона и добраться до заставы на Ревышиевой луке.

И уже по реке Ревыший они добрались до местечка Издняки (на карте крестик), а оттуда на телеге до Жаанидыя.

Путь занял три месяца.

*["1]Шани – с южносалейского «нежная».

Глава 13
Птичка Кая

– Я вам говорил, – Саврий строго посмотрел на хайнеса, который, ругаясь и поминая Хрибного, подстригал перед зеркалом обгоревшие волосы.

Четверть часа назад очередное письмо вспыхнуло и испортило причёску повелителя Салеи.

Впрочем, волосы его знали порядок только в глубоком детстве, придворный цирюльник каждый раз горестно стонал, когда видел господина, а тот в свою очередь поражался, зачем ему этот почтенный оборотень. Узээриш считал, что и сам неплохо справляется со своей стрижкой, обрезая волосы как придётся, когда они начинали мешать.

Ну или когда с ними что-то случалось.

Вот и сейчас хайнес обкорнал обгоревшее, и теперь рваные пряди едва прикрывали уши.

– Даже прочитать не успел, – с досадой процедил Узээриш, бросая ножницы.

– Нам нужен маг. На господина Ёрдела и раньше надежды не было, а сейчас, когда госпожа Лоэзия ждёт ребёнка, и подавно.

– О боги, не напоминай! – Узээриш передёрнулся.

– Но господин Мариш настоятельно просил напомнить, – Саврий многозначительно приподнял брови.

– Риш! – в приёмную решительным шагом вошёл хайрен Иерхарид, и встревоженность на миг уступила место удивлению, когда он увидел изменившуюся причёску сына. – Что произошло? Мне передали, что у тебя в кабинете опять что-то взорвалось. Охранные заклинания не работают?

– На такую мелочь не реагируют, – с досадой поморщился сын.

– А что расследование?

– Государственная тайна, вам, хайрен, знать об этом нельзя, – насмешливо отозвался хайнес.

Отец нехорошо прищурился и защёлкал пальцами металлической руки. Узээриш подозрительно на неё посмотрел. Была у него мысль, что Ёрдел с подачи папы что-то ещё с ней сотворил.

– По дворцу ходят слухи, что против тебя строится заговор. Точнее, против присоединения Арванского городища.

– Арван-Ё уже часть Салеи, – Риш недовольно сморщился.

– Я помню. Но в этом уже начинают сомневаться даже наши самые преданные сторонники.

– Отец, мы разбираемся с этой проблемой. Но ты не хуже меня знаешь, что противники присоединения по большей части похожи на кучку сектантов, порющих отъявленную чушь. Разобраться в этом клубке суеверий… проще всех отдать лекарям душ.

– Тогда снизь хотя бы число происшествий, которые вызывают слухи. Найди, наконец, мага в помощь Ёрделу.

– В помощь… – издевательски протянул Узээриш, не считавший, что его главный маг так уж загружен работой.

– Съезди в школу магии, – посоветовал отец. – Ты давно обещался с инспекцией. Заодно поговоришь с директором, пусть посоветует парочку выпускников, чтобы хотя бы корреспонденцию проверяли.

Узээриш тяжело вздохнул. Дел и без поиска мага было слишком много. Через месяц ожидалось посольство от Давриданской империи. Наверное, он единственный правитель в мире, который сам ищет себе посредственного, но верного мага для проверки писем.

– Саврий, собирайся. Поедем в школу прямо сейчас.

– Сейчас? – лицо помощника омрачилось, когда он понял, что придётся отменить две запланированные аудиенции и найти для них другое подходящее время.

– Сейчас. Инспекция должна быть неожиданной.

Лирка только искупалась с дороги, перекусила и сразу собралась в школу. Шёл второй месяц лета, экзамены уже должны были закончиться, и женщина опасалась, что, промедлив, не найдёт никого, кто смог бы выдать ей документы и помочь с восстановлением.

Жара только усилилась, и женщина шла по улицам города под ворчание Ирреса, которому было душно, влажно и вообще отвратительно. Жаанидый он терпеть не мог!

«Маги – самые отвратительные смертные, которые только существуют в мире!» – вещал дух.

«Друг мой…» – с укором начал господин Наэш.

«Я знаю, о чём говорю! Все те века, что я провёл в этом теле, меня окружали исключительно маги!»

«А наши охранники?»

«Их за разумных представителей считать нельзя», – брезгливо протянул Иррес.

Девушка остановилась и оглянулась. Ей показалось, что она увидела знакомую фигуру, и сердце тревожно и радостно дрогнуло. Но нет, обозналась.

Жаанидый бередил воспоминания и чувства, причём было очень много приятных. Лирка с удовольствием осматривалась, подмечая изменения и с радостным удивлением находя знакомые вывески.

Путь до школы занял около получаса. Лирка долго стояла перед восточными воротами и с замиранием глядела на высокую каменную ограду, в восстановлении которой принимала участие. Над ней виднелись крыши знакомых зданий. Вон с той Мадѝш как-то препирался с Лилѐй, и они орали как оглашенные на всю школу, пока не пришёл мастер Резвѐр и сам не наорал на парочку.

Женщине казалось, что она сейчас войдёт в ворота и ей навстречу обернутся друзья. Одноклассники сдержанно кивнут в приветствии, спешащие преподаватели рассеянно поздороваются в ответ… Но она не была здесь почти одиннадцать лет. Знакомые если только среди учителей и остались.

Вздохнув, Лирка всё же миновала ворота и нахмурилась. Всё же изменения затронули школу довольно заметно. Во время мятежа постройки сильно пострадали, на момент её отъезда восстановление всё ещё шло. Интересно, где теперь административный корпус? На прежнем месте или перенесли?

Время для визита Лирка выбрала самое удачное. На большой лужайке копошились толпы учеников, видимо, собиравшихся для полевой практики. Завтра их бы здесь уже не было, как и значительной части преподавательского состава.

– Эй, где административный корпус? – женщина окликнула тощего паренька, с тоской смотрящего на раскрытый и распластанный на земле мешок и гору вещей рядом.

– А? – не сразу сообразил ученик. – Вон та зелёная крыша. Крайняя дверь под драконом.

«Чего?» – изумился Иррес.

Лирка же уверенно направилась в указанном направлении.

– Только там… – паренёк вновь встрепенулся, но, увидев, что женщина отошла довольно далеко, махнул рукой.

Лирка не удержалась и завернула к женскому общежитию. Постояла под стенами, нашла окно своей прежней спальни и пошла дальше, решив срезать путь мимо драконьих ангаров.

Ангар перенесли на другое место. Прежний всё же пострадал очень сильно, и на его месте теперь красовалось деревянное здание, похожее на склад. Лирка, помнящая, что под ангаром после мятежа нашли небольшую трещину, обошла здание по дуге. Ей открылся вид на административный корпус, и женщина с лёгкостью нашла вход, карниз которого украшала каменная драконья фигура.

– … нам жизненно необходимо расширение возможностей для практики.

Лирка радостно встрепенулась, узнав голос господина Жейша, бывшего главой лекарского отделения, а потом занявшего место директора школы, и развернулась.

И сразу узнала светловолосого высокого оборотня, облачённого в белые одежды. Господин Жейш увлечённо рассказывал что-то своему собеседнику, скрытому спиной мрачного оборотня.

– В особенности для магов боевого отделения. У нас есть считанное число учреждений, которые готовы принять для практики учеников. Главное препятствие – строгий устав, который не позволяет без должного разрешения принимать на служение непроверенных магов. Мы были бы благодарны, если бы вы дали указ некоторым заставам и крепостям принимать наших боевых магов.

– Чтобы они разнесли укрепления вместо врагов? – насмешливо спросил его собеседник.

И Лирка покрылась холодным потом.

Этот голос она узнала сразу и застыла, не в силах поверить, что судьба столь неблагосклонна к ней.

Мрачный оборотень качнулся в сторону, и помертвевшая женщина уставилась на профиль неестественно белокожего хайнеса. Грудь стеснило так, что сердце едва смогло ворохнуться, и Лирка отшатнулась. Сделала шаг назад, потом ещё один и, завернув за угол, опрометью бросилась в ближайшую дверь. В нос ударил запах конюшни, встревоженно заржали лошади, а Лирка, почти ничего не соображая, метнулась в самый конец и замерла в ужасе перед стеной.

«Вот невезуха, – расстроился Иррес и тут же всполошился: – Эй, ты чего? Не смей вспоминать! Нет! Я против!»

Но воспоминания уже роились в голове и неотвратимым шквалом накатывали всё сильнее и сильнее…

Лирка пришла в себя от холода и сводящего желудок судорогой голода. Свернувшись клубочком, она совершенно голая лежала на полу. Даже не заметила, как из зверя вновь перекинулась в двуногую ипостась. В голове царила блаженная тишина, и девушка, зажмурившись, истинно ею насладилась. Борьба со злым духом вымотала и выпила все силы.

Внутри требовательно зашевелилась медведица, и желудок опять свело от голода. Лирка приподнялась, опираясь на дрожащие руки. За окном всё ещё была глубокая ночь. Видимо, не так уж долго она пробыла в медвежьем облике. Зверь заворчал сильнее, и девушка, испугавшись, что медведица растревожит духа, поспешила подняться и осмотреться.

Ничего съедобного не обнаружилось. Лирка так боялась возвращения полного ненависти голоса, что торопливо натянула выданное госпожой Жадалой жёлтое платье и поспешила на выход, ничуть не смущаясь, что собирается ограбить чужую кухню.

В коридоре висела сонная тишина. Лирка вздрогнула, столкнувшись со взглядами охранников, выставленных у дверей комнат хайнеса и хайнеси, и чуть ли не бегом, как есть босая, бросилась к лестнице. Скользнула вниз на один пролёт…

«Думала, избавилась от меня?» – зазвучало издевательское в голове, и Лирка со стоном сжала виски, останавливаясь.

Тело затрясло.

«Успокойся ты уже! – второй голос зарычал, взбешённо и яростно. – Сколько можно мучить девочку⁈ Не она виновата, что мы сейчас тесним её. Прыгал ты, дурная псина!»

«Смертные все одинаковы! Дурак ты! Тебя всю жизнь обманывали, водили вокруг пальца и в конце концов убили! Жалкие, трусливые… только и делают, что пытаются выцепить какие-то блага!»

«Далеко ли ты сам ушёл⁈»

Второй голос обычно звучал куда сдержаннее, боялся напугать Лирку ещё больше, но это мало помогало. Но, видимо, его окончательно вывела из себя злобная травля духа, который явно вознамерился свести её с ума.

– Пожалуйста, прекратите, – девушка зажмурилась, едва не плача от ужаса.

«Юная госпожа, не принимайте его слова всерьёз, – второй голос смягчился и зазвенел молящими нотами. – Он ничего не может вам сделать…»

«Я могу! Хочешь, жалкая, покажу?»

– Нет-нет… – Лирка отчаянно замотала головой и шагнула вперёд, будто пытаясь убежать от мучителя.

Нога провалилась в пустоту, потом резко столкнулась со ступенькой, но девушка уже потеряла равновесие и заполошно взмахнула руками, пытаясь удержаться и не загрохотать вниз.

«Давай, сдохни! – в ярости подначивал дух. – И мы вырвемся на свободу».

«Ты умрёшь вместе с ней, идиот!»

– Хватит… – Лирка всё же смогла за что-то уцепиться и с силой распахнула будто бы склеившиеся веки.

Перед глазами в темноте плясали цветные круги.

«Заткнись, Наэш! Ты всегда, всегда их защищаешь! Выставляешь виноватым себя, а виноваты только они…»

«Прячься!!! – дурным голосом возопил Наэш. – Он увидит тебя!»

Похоже, он смог наконец достучаться до благоразумия духа, потому что в голове наступила тишина. Лирка растерянно хлопнула глазами, не понимая, что произошло, вгляделась в зыбкую темноту перед собой, а затем поняла, что к её бёдрам прижимается что-то живое, дышащее. Опустила голову и замерла.

На неё снизу, из-под рваных белых прядей смотрели светящиеся глаза.

Лирка проглотила испуганный вздох, узнав хайрена Узээриша. Он держал её на весу, прижавшись животом к бёдрам, а носом – к груди. И его дыхание теплом овевало кожу.

– Подруга Майяри… – голос наследника престола… нет, хайнеса звучал глухо, не совсем внятно.

Девушка почувствовала сильный и крепкий дух чего бражно-ягодного, вкусно-терпкий, самую малость волнующий нюх. Ей не доводилось слышать аромат дорогих вин, и она не сразу его угадала.

– Вы упали мне в руки, – мужчина был каким-то странным.

Утомлённая и замороченная борьбой с духом Лирка отметила странность и отбросила мысли о ней. Главное, что злой голос затих, и она была готова расплакаться от облегчения в руках молодого хайнеса. Плечи против воли задрожали, и Лирка ощутила приближение чего-то страшного…

Рыдания вырвались из горла сами. Будто бурлящая река прорвала плотину и ринулась во все стороны, безжалостно смывая всё вокруг.

– Что такое? – господин Узээриш нехорошо прищурился. – Тебя обидели? Кто? Скажи?

Лирка судорожно всхлипывала, утирая лицо ладонями. Она пыталась удержать внутри накопившееся отчаяние, но оно безжалостно вырывалось. Она хотела, чтобы ей хоть кто-нибудь помог.

Молодой хайнес опустился на ступени, усаживая её к себе на колени и прижимая к груди. Тёплая ладонь с длинными пальцами прошлась по спине, утешая.

– Я напугал? – голос мужчины зазвучал виновато. – Честно, не хотел. Не плачь, милая. Или всё-таки обидел кто-то?

Не удержавшись, Лирка качнула головой, и её сжали чуть сильнее.

– Скажи кто, и я его убью. Только утром скажи, когда я трезвый буду.

Всхлипнув, девушка подняла глаза и малость пришла в себя. Господин Узээриш действительно был пьян. Это виделось в наклоне головы и сонном прищуре глаз. Со слезами вышла часть отчаяния, и Лирка ощутила жалость к этому сильному, но сейчас такому слабому мужчине, который предлагал ей помощь и утешение.

– Плохо тебе? – продолжал спрашивать оборотень, поглаживая её по бокам. – Дрожишь как птенчик, выпавший из гнезда.

– Плохо, – почти неслышно прошептала Лирка.

– Мне… – молодой хайнес словно воздухом подавился, – … тоже плохо… очень…

И Лирка вспомнила, как слышала ночами глухие рыдания самого могущественного оборотня в Салее, когда тот сидел в коридоре под дверьми, за которыми умирал его отец. Сердце сжалось от острой, ранящей до самой души жалости. Он, наверное, тоже нуждается в утешении и надеется, что ему кто-то поможет. Хоть кто-то спасёт от участи оставшегося без родителя птенца. Девушка с трепетом погладила хайнеса по мокрым волосам, прижалась щекой к его щеке. Она сейчас не видела зияющей пропасти, которой разделяло их происхождение. Они были одинаковы в своём горе, и Лирка даже считала, что оборотню приходится хуже, чем ей.

– Утешаешь меня, бедный птенец? – голос мужчины надломлено дрогнул, плечи напряглись, и Лирка почувствовала, как на её щеку сбегает влага.

Её обняли ещё крепче, и мужчина глухо зарыдал. Губы девушки тоже задрожали, и она опять расплакалась. Говорят, когда рядом есть кто-то несчастнее тебя самого, то ты становишься немного сильнее. И Лирка почувствовала, что у неё всё же остались кое-какие силы для борьбы. Не всё так плохо. Она жива, у неё есть друзья… она… она… поговорит с Майяри. Да, поговорит с ней! Подруга что-нибудь придумает. А сейчас…

Сейчас кое-кто нуждается в утешении больше, чем она.

Лирка поцеловала солёную от слёз щёку, словно ребёнка успокаивая. Она помнила, каково это – терять отца. Мама умерла, когда Лирка была мала, и её смерть не оставила такой болезненной раны, как смерть отца. Папу задушила болезнь. И Лирка до сих пор помнила глухое отчаяние, когда смотрела на его угасание, судорожные попытки вдохнуть воздух, испуганные глаза и тихие бессвязные речи, в которых отец хотел то уже умереть, то выкарабкаться, чтобы не оставлять дочь в одиночестве. Она ничем не могла помочь. Только кусала до крови губы и пыталась сдержать слёзы, чтобы не мучить отца ещё и своей тоской.

Она потеряла брата. Но потеря была давней, и Лирка успела смириться с возможной смертью Ѝлика, хотя недавние видения его последних дней заставляли её биться на полу в слезах от злости на несправедливость мира и жалости к брату, которому досталась такая страшная смерть.

Лирка представляла, какое горе сейчас рвало сердце молодого хайнеса, когда его жутко израненного отца пытались вытащить с того света. И непонятно, то ли лекари действительно пытались помочь, то ли продлевали мучения господина Иерхарида. Она знала прежнего хайнеса совсем недолго, но он остался в её памяти добрым, смелым и очень ответственным оборотнем, который во всех несчастьях винил себя. Наверняка он был замечательным отцом и очень любил своих детей. И старшего – сильно избалованного, по словам Майяри, – обожал.

А сейчас этот ребёнок страдал.

Отведя влажные от пота волосы, Лирка крепко поцеловала мужчину в лоб, а затем в зажмуренные мокрые глаза. С трудом выдохнув, оборотень распахнул веки и слабо улыбнулся.

– Не плачь, птенец, – он тоже прижался губами к щеке Лирки. Под его губами шрам вспыхнул колким зудом, и девушка дёрнулась. – Мы справимся и всех победим… да… Больно? Я поцелую ещё раз, и станет лучше, – он действительно поцеловал зудящий рубец, и лицо девушки вспыхнуло стеснительным жаром.

«Ты что творишь⁈»

Голос духа пронзил грудь холодом, и девушка напряглась как струна.

«Упала в руки первого, кто приласкал?» – ядовито прошелестело в голове.

Лирка даже не поняла смысла слов. Паника вновь накрыла её, и она сильнее вцепилась в мужские плечи, надеясь, что дух испугается и уйдёт.

«Я посмотрю ему в глаза», – решила она.

«Давай, и он убьёт тебя вместе с нами».

Но Лирка решительно уставилась в светящиеся глаза. Дух издевательски расхохотался.

«Он сейчас и своего отражения не увидит!»

– Опять испугал? – хайнес шмыгнул носом и упёрся лбом в её лоб.

Паника и брезгливость взметнулись внутри, и Лирка с удивлением поняла, что это не её чувства. Вскинулось злорадство, когда она сообразила, что невольно досадила изводящему её духу.

«Фу!» – гадливо прозвучало в голове, когда её губы обдало винное дыхание хайнеса.

И девушка легонько ткнулась искусанными губами в приоткрытый рот оборотня.

В голове мгновенно воцарилась блаженная пустота. Звонкая. Приятная. Только медведица заинтересованно и благодушно ворчала.

– Не соблазняй меня, – тихо попросил молодой хайнес. – Я пьян, разбит и нуждаюсь в утешении. Я поддамся.

Лирка не хотела его соблазнять. Она хотела, чтобы злобный дух хотя бы ненадолго оставил её. Она тоже нуждалась в утешении. Ей нужна была помощь. И девушка просто обняла мужчину, уткнувшись лицом ему в шею. И он обнял в ответ, утешающе погладил по спине, опустился по бёдрам вниз и сжал горячими ладонями её замёрзшие стопы.

Сейчас оборотень виделся Лирке таким большим, что казалось, будто она могла спрятаться в его объятиях как в гнезде. Они грелись в жалких крохах тепла, которые у них ещё оставались. Испуганные, израненные, отчаявшиеся и нуждающиеся в помощи.

Хайнес тяжело ткнулся головой ей в плечо, и девушка поняла, что он засыпает. Её охватил страх, что они сейчас разойдутся и она вновь останется наедине с духом. Лирка не желала выбираться из спасительного «гнезда». Господин Узээриш сонно покачнулся, встрепенулся и сам осознал, что едва не уснул на лестнице.

– Спать пора, да? – с сомнением протянул он.

Лирка не пошевелилась. Она боялась, что оборотень её отпустит и дух сразу же нападёт.

– Я отнесу тебя, птенец, а то… – ладони сжались на стопах, – … лапы у тебя холодные.

Подхватив девушку под ягодицами, молодой хайнес с трудом встал. Лирка не противилась. Пусть хотя бы до комнаты, но она побудет в безопасности. Оборотень тяжело зашагал наверх, покачиваясь и поминутно припадая к перилам. Он шагал и шагал, пока ступени не закончились и они не оказались перед дверью. Не коридором, а одной-единственной дверью. Лирка осмотрелась и сообразила, что они поднялись выше нужного на один этаж. Плохо соображающий мужчина толкнул створку плечом и ввалился на… похоже, чердак.

В темноте высились многочисленные шкафы, пирамиды из сундуков, а напротив двери стояла аккуратно застеленная кровать. На неё через окно, вправленное в скошенный крышей потолок, вливался блеклый ночной свет. На эту постель Узээриш и свалился вместе со своей ношей.

– Я… тут посплю, – с трудом произнёс он, яростно растирая чешущиеся после слёз глаза. – Обещаю вести себя прилично.

Лирка, не веря своей удаче, неподвижно лежала рядом и слушала тяжёлые вздохи мужчины. Он повернулся набок, лицом к ней и сонно заморгал. Девушка ощутила внутри всплеск чужого любопытства и испуганно подалась вперёд, впечатываясь губами в губы оборотня. В голове вновь наступила блаженная тишина.

– М-м-м?.. – вопросительно промычал Узээриш, облизывая губы. – Соблазняешь? Какой плохой птенец…

– Простите! – Лирку наконец захватил стыд, и она отползла от мужчины. Неистово захотелось оправдаться, чтобы о ней не думали плохо. – У меня внутри… голос… Он пугает меня! А когда… когда вы близко, он… прячется… Боится вас.

– Это он заставляет тебя плакать? – пьяному Узээришу объяснение не показалось странным. Девушка всхлипнула и кивнула. – Ну иди сюда.

Оборотень сам притянул её к себе.

– Где он сильнее всего говорит? Здесь? – горячие губы прижались к виску. – Или здесь? – мужчина скользнул ниже и шумно задышал в ухо.

Лирка поёжилась от мурашек.

– Везде, – жалко протянула она. Грудь теснило облегчение, она наконец-то смогла поделиться своей бедой и получить хоть какую-то поддержку.

– Пусть только появится, – с угрозой протянул хайнес. – Зацелую так, что сдохнет от ужаса. М-м-м… – он блаженно задышал. – Как хорошо пахнешь… дымок от можжевеловых веток, горечь полыни и… лесные цветы… Такие… мокрые от росы цветы…

Девушка чуть удивлённо посмотрела на такое близкое лицо, точнее на подбородок оборотня. Он второй раз описывает её запах и так красиво описывает. Хайнес Узээриш хороший оборотень. Пьяный, а такой заботливый. Лучше, чем когда трезвый. Лирке никогда не нравились пьяные мужчины. Она их справедливо опасалась, особенно после того, как кузен в подпитии полез к ней с плохими намерениями, а она его поломала и была вынуждена бежать из родного поселения. А пьяный хайнес ласковый, добрый и нежный.

И она расслабилась. Ещё хотя бы часик покоя, и она уйдёт. Ей нужна передышка.

– Ты такой хорошенький птенец, – Узээриш отстранился и, взяв её лицо в ладони, притянул к себе. – Глаза как у галчонка.

Чаще всего ей говорили, что из черноты её взора смотрят сами Тёмные духи. Теперь действительно смотрят.

– Я бы забрал тебя в своё гнездо…

Вот тут Лирка действительно смутилась и несильно упёрлась в грудь мужчины ладонями, отстраняясь.

– Вы пьяны и не понимаете, что говорите.

– Да, – молодой хайнес кивнул, – пьян. И, кажется, пытаюсь тебя соблазнить. У меня плохо получается, да?

Лирка фыркнула. Веселье, чистое и лёгкое, на миг окатило и смыло безумие последних дней. Но стоило ей немного порадоваться, как внутри вновь вскинулся дух. Злые слова ядом расползлись, заволокли сознание страхом, и девушка прижалась к оборотню, ощутимо подрагивая.

«Убей его! Он убьёт тебя, когда узнает о нас. Убей его первой!»

– Голос? – спросил хайнес и…

Его язык влажно и горячо облизнул её ухо.

«Морочит тебе голову, а ты уши развесила…»

Лирка судорожно сглотнула, чувствуя, как вместе со страхом внутри разливается робость. Мужчина прижался к уху губами и тихо выдохнул. Казалось, тепло дыхания прошло через всю её голову и смягчило напряжённое сознание. Неловко ёжась, девушка слегка склонила голову набок, невольно открывая доступ к шее. Хайнес спустился ниже, его ноздри затрепетали, втягивая запах с судорожно бьющейся жилки.

– А ведь ты уже не птенец, – в голосе мужчины появилась хрипотца. – Взрослая птичка, – кончик носа прошёлся от выемки между ключиц наверх, к самому подбородку, вынуждая Лирку задрать голову и вытянуть шею.

Разлившееся тепло из головы потекло вниз, к груди, где томительно разгорелось. Такое новое чувство… приятное… И оно спугнуло гадкого духа.

– Подруга Майяри, – тихо протянул Узээриш, ведя носом уже по шраму на лице девушки. – Не могу запомнить твоё имя… Какое?

– Лирка, – чуть слышно прошептала одурманенная волшебными ощущениями оборотница.

– Мне не нравится, – с сожалением произнёс хайнес. – Имя такой птички должно быть звонким и нежным. А это… чужое. Я не запомню. Буду звать тебя птичка Ка̀я.

Девушка задрожала как струна. Тепло продолжало растекаться по телу и особенно сильно сворачивалось внизу живота, болезненно, но волнующе. А там, где хайнес касался ладонями, вспыхивало жаром. Лирка чувствовала, что её всё больше и больше тянет к этому красивому мужчине. Она смущённо попыталась повернуться другой стороной лица, когда губы опять прикоснулись к шраму, но оборотень крепче прижался к коже, а потом и вовсе прошёлся по всей длине рубца мелкими укусами. Всхлипнув, Лирка вздрогнула и впилась пальцами в чужой бок.

Миг, её перевернули с бока на спину, и над ней навис молодой хайнес. В полуприкрытых глазах больше не было сонливости. Сейчас в них плескалось нечто жгуче-хищное, и от светящегося взора дрожь продрала тело.

– Я могу… зайти дальше?

Лирка замерла. Сглотнув, осмотрела нависшее над ней тело, облитое сверху лунным светом. В раскрытом вороте рубахи виднелись тёмные очертания крепкого тела, и девушка, не удержавшись от соблазна, прикоснулась пальцами к провисшей ткани и ощутила кожей упругую жёсткость живота. Оборотень судорожно вздрогнул, выдохнул сквозь зубы и опустился на неё, придавливая телом к постели. Чужая тяжесть острым возбуждением толкнулась в низ живота, и Лирка беззвучно ахнула. Приоткрытые губы тут же накрыл чужой рот, и девушка зажмурилась до слёз крепко, когда внутрь ворвался чужой язык. Жутко смущающее удовольствие с одного удара вынесло рассудок, смягчило сознание до состояния желе, и Лирка резко подалась вперёд, впечатывая губы в горячий рот, и сама неумело, но жадно сплетаясь с чужим языком. Оборотень глухо застонал, и дрожь от стона пустила по телу полчища мурашек.

– Я… – оторвавшись, хайнес жарко выдохнул, – … позабочусь…

И резко дёрнул голову на подозрительный звук. Лирка слепо, как тот же галчонок, потянулась за поцелуем, ткнулась искусанными губами в слегка колючую щёку. Повернув голову, мужчина мазнул поцелуем по её губам и пробормотал:

– Сейчас…

С трудом встав, он направился к распахнутой двери. Закрыв её, двинулся назад, сбрасывая с себя одежду. На Лирку он рухнул уже обнажённым, чем слегка её испугал, но тут же жарко и влажно зацеловал её лицо, уши, шею и ключицы. Усыпал шрам укусами, зализал, задурманил мысли нежными бессвязными словами. У Лирки воздух горел в груди. Она сама тянулась за губами хайнеса и, не находя их, целовала всё, до чего могла дотянуться. Гладила дрожащими ладонями голое горячее тело, замирала от тихих рычащих стонов и вновь гладила, чувствуя необъяснимое наслаждение от чужой податливости и отзывчивости. Ладонь скользнула по напряжённо-каменному животу, дрогнула, ощутив мягкую дорожку волос, и пугливо отдёрнулась. Разочарованный стон сорвался с губ мужчины, и он, словно обидевшись, укусил девушку за шею. Та беззвучно ахнула и выгнулась, всем телом прижимаясь к оборотню.

– Моя хорошая… нежная… Да-а, прикоснись здесь… – и мужчина сам положил её руку на свою грудь.

Лирка послушно, не задумываясь, – да и как думать, когда тебе так голодно и жарко вылизывают рот? – провела по упругой коже, задела напряжённые горошины сосков, и оборотень простонал ей в губы почти с мукой. Этот жалобный звук так её взволновал, что девушка обеими руками вцепилась в волосы хайнеса и, сжав бёдрами его бока, перевернулась, подмяв мужчину под себя. И уже сама начала его зацеловывать, занеживать… Как умела, как успела научиться у него же, как подсказывали инстинкты и рычащие стоны. Её зубы сомкнулись на крепком плече, и хайнес, взвившись, яростно рыкнул и вновь оказался сверху, рывками стаскивая с неё платье и швыряя на пол.

Прикасаться голой кожей к чужому обнажённому телу было ещё приятнее. Молодой хайнес вообще стыд потерял и начал опускаться ниже, выцеловывая её грудь, прикусывая чувствительные соски и тут же зализывая укусы широкими мазками.

– Боги, какая… какая красивая… сочная…

Лирка выгибалась в его руках. Сознание дурили стыд и колкие молнии удовольствия. Она выворачивалась, в смущении пряча тело, и тут же со стонами тянулась, распрямлялась, откидывала голову. Мужчина не заставлял её открываться, давать доступ к пышущим жаром участкам тела. Оглаживал сильными ладонями, мягко давил пальцами, мазал кожу языком и обжигал её дыханием, и Лирка раскрывалась сама, разворачивалась так, как он того хотел.