Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Пока мужчины ещё от себя наносили завершающие штрихи в разгром, Лоа смотрела на лежащую у её ног девушку. Как та была прекрасна! Казалось, что её золотистые волосы сияют в темноте. Заплаканная она выглядела ещё очаровательнее, мало кто из мужчин смог бы устоять перед ней.

Но кое в чём эта глупая малышка была права.

Она никому не нужна. Её красотой можно наслаждаться и гордиться тем, что ты обладаешь ею. Но сама И-нота со своими страхами, переживаниями и желанием быть кому-то нужной, быть не одинокой… Кому она нужна? Доха уже холоден к ней и гордится лишь как удачным приобретением. Родители её не заберут, это не в традициях местных.

Кому она нужна?

Видимо, девчонка, глядя на её неравнодушие, решила, что нужна хотя бы ей, Лоа.

И Лоа было жаль её. Именно сейчас в ней угасли последние искры ненависти к этой девушке, ставшей женой её мужа, и зависти к её красоте. У И-ноты не было ничего, кроме красоты: ни поддержки, ни внутренней силы, ни понимания, что можно бороться. Она была воспитана покоряться и лишь надеялась, что судьба будет жалостлива к ней.

Но судьба обычно жестока.

Эта девочка не нужна никому. И ей тоже.

Лоа, не отрываясь, смотрела на прекрасную И-ноту, запоминала её свежее лицо и всё жёстче и жёстче сжимала губы.

– Всё, – коротко сказал ей один из мужчин.

Лоа тяжело посмотрела на него и велела:

– Заверни её в шкуру, заберём с собой.

– Уговор… – воспротивился было оборотень, но глаза женщины хищно прищурились.

– Не спорь, – коротко сказала она. Повеяло холодом. Уже чуть теплее она добавила: – Так даже лучше. Скорее поверят, что похитители прельстились прекрасной второй женой, а старшую забрали как увидевшую лишнее. Живее.

Мужчины недовольно переглянулись – они не готовились к тому, что придётся тащить через весь лагерь бессознательную женщину, – но один из них всё же взял шкуру и сноровисто завернул в него тонкое тело.

Наружу они выскользнули через разрез в задней части шатра.

Глава 33
Допрос потомка духа

Глядя на присланную Майяри компаньонку, Лирка не могла отделаться от мысли, что подруга несколько переборщила.

«К-какая она…» – протянул Иррес, заикаясь и задыхаясь то ли от возмущения, то ли от восторга.

«Виднейшая женщина», – куда деликатнее высказал своё впечатление господин Наэш.

Стоящие рядом с Лиркой Ханён и Мхян тупо пялились на компаньонку, распахнув от изумления рты.

– Госпожа Пандар, – женщина с величавым спокойствием выпустила изо рта струю дыма.

– Лирка… кая, – магичка опомнилась и всё же представилась полным именем.

В глубочайшей тишине компаньонка смерила взглядом только вставшую с постели Лирку и с сожалением выдохнула:

– Тощевата.

Ну, рядом с госпожой Пандар и виларий лишь слегка плотный. Дама впечатляющего роста – не менее сажени, – она обладала столь же впечатляющим сложением. Широкие плечи, крутейшие бёдра и бастионом выступавшая вперёд грудь. Лирке не так часто доводилось чувствовать себя маленькой и хрупкой, а тут её окатило ощущение собственной уязвимости. Ещё и медведица внутри вдруг заволновалась и начала вести себя как медвежонок рядом с папой. Лирка вела себя так только с ним.

Одета госпожа Пандар была в чёрное закрытое платье, что придавало её и без того монументальной фигуре ещё больше солидности. Тёмные как вороново крыло волосы убраны в высокую причёску, губы накрашены ярко-алым, а в правой руке дымилась трубка с длинным мундштуком. За спиной женщины, в дверях комнаты напротив, суетились слуги, с натугой втаскивавшие саквояжи и чемоданы нового обитателя гостевого крыла.

– Из медвежьего рода, – удовлетворённо пророкотала госпожа Пандара. – Откуда будешь?

– С-севера, госпожа.

Ей-боги, Лирка чувствовала себя маленькой девочкой. Такой робости она не ощущала даже перед женой дяди, хотя та тоже была ого-го-го какой медведицей!

– У-у-у, – госпожа Пандар пренебрежительно скривилась, – малахольная темнота. Нет, ну по глазам ты светлого ума девка, но тела тебе не хватает.

«Я б на ней женился», – раскрыл свою симпатию Иррес.

«Без меня, – выставил господин Наэш условие, – я таких женщин безмерно уважаю и опасаюсь».

«Так и признай, что сил у тебя на такую красоту никогда не было», – захыкал дух.

«Признаю», – не стал спорить бывший хайрен.

– И чего на службу такую нервную пошла? На ней мяса не нагуляешь.

Симпатия Шани обретала всё большие размеры, и Лирка уже с трудом удерживалась от того, чтобы не прижаться лицом к мощной груди.

– Оба твои? – госпожа Пандар прищурилась на мальчишек. – Госпожа вроде про одного говорила…

– Я брат! – поспешил сообщить Мхян.

– А, – глубокомысленно протянула женщина. – Значит, оба. Ну иди сюда, я с тобой поздороваюсь.

Она ухватила Лирку пальцами за подбородок и, заставив её приподняться на носочки, крепко поцеловала в губы. Та ахнула, но не возмутилась, вовремя вспомнила, что так принято приветствовать знакомых на северо-востоке.

«А есть в Салее хорошие традиции. Ну чего ты? Будь вежливее, хамка! Поздоровайся в ответ!» – требовал Иррес.

Но госпожа Пандар уже склонилась к Ханёну, чмокнула растерявшегося мальчика в лоб, а затем, распрямившись, подступила к Мхяну. Вот парень не растерялся и, облизнувшись, потянул губёшки для поцелуя. И, получив его, расплылся в хитрой мальчишечьей улыбке. Помаду с губ он теперь смывать не будет, пока сама не слижется.

– Ну что же… – компаньонка осмотрелась, словно данетий, оценивающий вверенное ему войско и снаряжение, и деловито затянулась дымом. Помолчав, она выпустила тугую струю и вновь оглядела Лирку.

Та принимать гостей не собиралась и выглядела помятой и растрепанной. Она первым делом привела в порядок сына, а за себя и взяться не успела. И уже чувствовала себя неуютно под пронизывающим взглядом.

– Так, мужчины наружу, – госпожа Пандар взмахом трубки повелела мальчишкам выметаться из спальни.

Ханён было замешкался, но женщина насмешливо прогудела:

– А ты не мужчина? – и мальчик тут же вылетел в коридор, а госпожа Пандар перевела взгляд на Лирку. – Теперь займёмся тобой. А то слышала, к тебе порой венценосные особы залетают. Разве порядок встречать их в таком виде?

Что-то Лирка уже сомневалась в идее с компаньонкой.

Выбрались они из спальни только через час. Привыкшая по-военному быстро собираться Лирка выглядела немного ошалевшей, но в то же время усилия госпожи Пандар были налицо. Тщательно отутюженная форма, лаково блестящие сапоги, на лице ни следа ночной потасовки. Мундир щегольски наброшен на плечи, а под него поддет чёрный камзол. Левая рука лежит на бархатной перевязи, из-под манжеты свисает деревянная пластинка, которую госпожа Пандар посчитала самой привлекательной и подходящей в качестве ненавязчивого украшения. Волосы тщательно расчёсаны, с правой стороны кудри убраны назад, а с левой, наоборот, падали на лоб, и выглядело это вполне симпатично и в то же время строго. Лирка походила на молодого господина из семьи высокого происхождения, за спиной которого высился могучий охранник. Но и за мужчин их с госпожой Пандар никто бы не принял, так что представляли они из себя довольно непривычное и волнующее зрелище.

На прогулке настояла госпожа Пандар.

– Решила мариноваться в четырёх стенах? Нет уж. А то решат всякие сиятельства, что ты их боишься.

«Или предпочитаешь охотиться на них по ночам», – Иррес с самого утра был в прекрасном настроении. И его ничуть не огорчало, что из-за его вранья насчёт Мхяна им придётся что-то выдумывать.

И недовольная – а оттого и более суровая – Лирка шла теперь по коридору гостевого крыла в сопровождении госпожи Пандар, которая притягивала все взгляды к себе и, следовательно, к своей спутнице. Шли они в парк, куда уже умчались Ханён и Мхян. И Лирка совершенно не ожидала, заворачивая за угол, встретить хайнеса.

Тот шёл в сопровождении Саврия и выглядел таким же недовольным, как и Лирка. Увидев женщин, он тут же замер на месте, во все глаза смотря на нагло улыбающуюся госпожу Пандар, и отступил назад.

– Твою ма… Майяри! – душевно прошипел Сильнейший.

Глядя на его реакцию, Лирка подумала, что Майяри не так уж и перегнула палку.

– Доброго утра, Сильнейший, – прогудела госпожа Пандар, выступая вперёд. – Саврий, милый, поздоровайся со мной за себя и за своего невежливого господина.

Помощник покорно подошёл ближе и даже приподнялся на носочки, чтобы госпоже было удобнее его целовать, что та и сделала. Два раза, крепко и очень-очень душевно.

– Мало того, что не здоровается, так ещё и шарахается, – госпожа Пандар насмешливо прищурилась на хайнеса, отпуская перемазанного помадой помощника.

– Я не шарахался, а отступил на предписанное приличиями расстояние, – мрачно отозвался Риш.

«Ты смотри, даже наш крылатый в теле уступает госпоже Пандар, – довольно рокотал Иррес. – Только в росте и сравнялся!»

«Наш?» – ехидно уточнил господин Наэш.

Сильнейший действительно рядом с госпожой Пандар выглядел несколько тонковато. Это ж какого мужчину нужно ей под стать? Лирка уже знала из рассказов самой компаньонки – «Такая молоденькая, а уже вдова? Я тоже вдова!» – что муж той умер лет пятьдесят назад. Почему-то упорно представлялся рядом с ней тощий хлыщ, которого горошиной перешибить можно.

«Не под смертного она сделана. Вот рядом со мной… Вы знаете, какого роста я был? На три головы выше этой госпожи!» – хвалился Иррес.

«Болтун», – вздохнул господин Наэш.

«Эй, я правда был высоким!» – обиделся дух.

– Я так понимаю, вы и есть та самая компаньонка от Майяри? – Узээриш тяжело вздохнул.

– Не нравлюсь? – наигранно удивилась госпожа Пандар.

Почтенная домоправительница дома Ранхаша Вотого в общем-то Узээришу нравилась, относился он к ней уважительно. Но некоторые воспоминания об этой выдающейся женщине били по самолюбию. Риш не хотел бы так позорно шарахаться от неё, но это было сложно контролировать. При прошлой встрече на собрании хозяев города он не отшатнулся при виде женщины только потому, что его сзади подпёр Саврий. Вообще это чисто звериная реакция. Сов внутри взволнованно клокотал, и Узээриш невольно вспомнил ту самую, бьющую по самолюбию ночь, в которую он прилетел к Майяри с самыми что ни есть рабочими намерениями, касающимися её последнего отчёта.

Сов втиснулся в распахнутое по случаю летней жары окно и замер на подоконнике. Видимо, он ошибся комнатой, потому что помещение больше походило на гостиную, чем на спальню. Тихо тикали настенные часы, где-то в глубине дома встревоженно зашипела кошка. Он высмотрел тёмный зев дверного проёма, в котором едва-едва угадывались очертания ступенек, как до слуха донеслось угрожающее:

– Кто это тут посмел проникнуть в дом, когда хозяина нет?

Птица медленно повернула голову и увидела сидевшую в кресле домоправительницу. Компанию той составляли поднос с травяным отваром и пирожными, неизменная трубка и метла.

Сов деловито встряхнулся и хотел было спрыгнуть на пол, но пальцы домоправительницы сомкнулись на древке метлы.

– А ну кыш, охальник!

Не успел Риш возмущённо заклокотать на несправедливое обвинение, как метла взметнулась, и он, заполошно скакнув, попытался протиснуться в окно наружу, но не попал в раму, заторопился и тяжело взмыл к потолку, цепляя крыльями стены, мебель и люстру.

– Пшл отсюда! Вот жалобу подам во дворец, что правитель за своими родичами не следит. Честной женщине в собственном дому̀ отдохнуть невозможно! Кыш!

Закричав, птица бестолково метнулась, пытаясь развернуть своё немалое тело, уклонилась от удара и наконец вписалась в окно, но метла, брошенная на манер копья, просвистела между её лап и помелом бумкнула под пышный зад, подправив траекторию полёта. Сов хвостом приложился о верхнюю раму, едва не влетел в крону дерева вместе с метлой и, возмущённо ухая, взмыл в ночное небо.

На следующий день домоправительница принесла извинения, но Риш ничего не забыл. Такое не забывается!

– Очень нравитесь, – непринуждённо улыбнулся Узээриш и уже без улыбки уставился на Лирку, которая выглядела как-то непривычно.

Он поймал себя на мысли, что сейчас она совершенно не похожа на женщину простого происхождения. Скорее на девушку из военного рода, которая в сопровождении верной нянюшки приехала ко двору. Только в Салее не было родов, в которых бы на военную службу отправляли дочерей.

– Госпожа Лиркаа, вы мне нужны для допроса одного мужчины, с которым вы имели смелость познакомиться прошлой ночью.

Госпожа Пандар с суровым неодобрением посмотрела на Лирку.

Мужчина, с которым Лирка имела смелость познакомиться прошлой ночью, дожидался их в комнате на первом этаже под охраной десятка оборотней из личной охраны хайнеса. Лирка предположила, что среди них должны быть те самые маги, существование которых от Сильнейшего скрывалось его же дядей.

Госпожа Пандар была категорично против, чтобы молоденькая вдова оставалась наедине с таким количеством мужчин. И нет, она не желала присутствовать при допросе. «Не положено мне». Пришлось дозволить ей остаться в соседней комнате, и Лирка подозревала, что при любом сомнительном шуме грозная компаньонка тут же явится, чтобы вступиться за её честь. Лирку это и раздражало, и в то же время успокаивало, давало ощущение защиты.

– Госпожа, меня самого возмущает, что он потребовал встречи с госпожой Лиркаа, – хайнес выглядел искренне раздосадованным. – Моя бы воля, и он бы ни одной женщины до конца жизни не увидел. А тут… – он бросил странный взгляд на Лирку, – моего мага ему подавай. Но вы не волнуйтесь, с нами будет господин Леахаш.

– Вотый? – голос женщины опасно потяжелел. – Его к молодым вдовам и на арбалетный выстрел подпускать нельзя. Да и вас бы не стоило…

– Ну спасибо, уважаемая, – впрочем, обиженным Сильнейший не выглядел.

Госпожа Пандар уселась на диванчик и достала из необъятных недр юбки вязание. Лирке особенно запомнилось опасливое выражение лица Саврия, с которым тот смотрел на мелькавшие в пальцах компаньонки спицы. Кончики их хищно сверкали, ловя искры солнечного света, и Лирке стало нестерпимо любопытно, чем занималась уважаемая Пандар до того, как стала домоправительницей в доме Ранхаша Вотого. Накатывала уверенность, что не зря её так опасаются.

Рыжего вора посадили в гостиной, залитой весёлым солнечным светом. Обстановка для допроса вырисовывалась до абсурдности изысканная: сам преступник сидел в резном кресле, обитом зелёным бархатом, со связанными руками и ногами. Напротив него вполне непринуждённо расположился Леахаш Вотый, у окна замерли двое оборотней, ещё один стоял у камина и парочка у дверей. Раздалось клацанье, и на спинку кресла рыжего забрался кошачий дракон – ящер с крупную собаку размером и вполне драконоподобного вида.

– Отказывался говорить без своего питомца, – пояснил Риш.

Питомец угрожающе зарычал на вошедших. С шеи от железного ошейника вниз опускалась цепь, на выпуклостях ядовитых желёз на шее виднелись печати, так что плюнуть ящер не мог. Там же Лирка заметила и чёткие полукружья собственных зубов и мрачно посмотрела на дракона. Тот испуганно взвизгнул, увидев её, свалился с кресла и уже из-под него совсем по-кошачьи зашипел. Собственно, за издаваемые звуки его и прозвали кошачьим.

Рыжий с большим интересом уставился на Лирку. Всё же первая их встреча произошла во тьме и присмотреться друг к другу они не успели.

«Какой он расы? – господин Наэш испытывал затруднение. – Я никогда не встречал такой формы ушей. И… у него чешуя за воротом?»

«М-м-м, – что удивительно, Иррес тоже не мог ответить. – На вымерших не похож. Может, смесок? Там порой выскакивают такие экземпляры».

Глаза рыжего изумлённо распахнулись, когда он увидел шрам на лице Лирки, приметный и ничем не прикрытый. Взгляд хайнеса тут же стал жёстче.

– Особенный жён, – наконец выдохнул пленник.

– Что? – Лирка непонимающе нахмурилась.

– У них там так магов называют, – тихо пояснил Сильнейший. Саврий за его спиной растерянно заморгал.

Рыжий его шёпот понять не смог, а вот Леахаш слегка удивлённо приподнял брови, но тут же вернул прежнюю невозмутимость.

– Присаживайся, – Риш галантно придвинул пустое кресло ближе к Лирке и подальше от допрашиваемого.

Женщина осторожно опустилась и едва не подскочила вновь, поняв, что сам хайнес не сел, а замер за её креслом, как обычно замирал Саврий за его собственной спиной.

– Сиди, – жёлтые глаза сощурились, а в голосе зазвенел холод.

«Нет, есть в нём что-то знакомое…» – Иррес продолжал рассматривать рыжего.

– Мы… Они нужен? – пленник кивнул на охрану и ехидно улыбнулся.

– Они нужен. И знают, – веско добавил Узээриш. И уже Лирке: – Можно приступать к допросу.

Та сперва растерялась, не ожидав, что вопросы придётся задавать ей. Но потом решительно потянулась к поясу и досадливо поморщилась.

– Простите, я оружие не взяла, – тихо сказала женщина хайнесу. – Кто-то может одолжить мне нож?

– Зачем? – напрягся Риш.

– Для допроса.

Несколько секунд Узээриш тупо смотрел на совершенно невинное лицо Лирки, которая не понимала, что вызвало его озадаченность, а затем зло зашипел:

– Ты допрашивала ранее пленников⁈

Как он сразу не сообразил, что, служа соглядатаем, она вполне могла заниматься и этой неприглядной работой⁈

– По необходимости, – магичка растерянно вжалась в сиденье под возмущённым взглядом оборотня.

– Боги, за что вы меня так? – горестно застонав, хайнес спрятал лицо в ладонях.

– Хороший жён, – издевался пленник.

И Лирка резанула его холодным взглядом.

– Но все необходимые зелья у меня с собой.

Риш посмотрел на неё уже с раздражением.

– Тогда нож тебе зачем⁈

– Зубы разжать. Вряд ли он сам пить будет.

Ухмылка сползла с губ рыжего, потешаться над хайнесом ему резко перехотелось.

– Зачем ты их вообще таскаешь? – недовольно шипел Узээриш.

– Это стандартный набор для разведки, я стараюсь без него не выходить, особенно после последних событий.

– Для разведки в городе? – Риш издевательски вскинул левую бровь.

Лирка смутилась.

– Я ещё не привыкла к городу.

– Ладно, разговор поведу я, – хайнес устало облокотился на спинку кресла. – Данный господин, отказавшийся даже представиться, заявил, что готов рассказать всё тебе, о моя ясноокая жён!

Словами не описать, насколько птице внутри нравились произнесённые слова. Риш ощущал, как у него изнутри льётся обожание к самому себе.

– Так что пусть говорит, пока мы не прибегли к более неприятной форме допроса, – хайнес перевёл взгляд на Леахаша, и тот что-то сказал пленнику на незнакомом языке.

– Дощща̀р, имя, – представился рыжий. – Я такой, как ты. Как… – он замешкался, с трудом подбирая слово, – половина ты. Я… – он запнулся и всё же перешёл на родной язык.

Говорил он недолго. Потом кое-что повторил, когда с ним заговорил Леахаш, и они ещё коротко что-то обсудили. Видимо, Вотому было не всё понятно.

– Его зовут Дощщар, он из Многоимённых земель, из местечка под названием Ощщоѝс. Я слышал про этот Ощщоис, что-то вроде крохотного по нашим меркам княжества, но по местным – вполне могущественное объединение двух или трёх родов. В библиотеку залез по личному делу, его интересуют ритуалы по вызову духов. У них такие знания плохо сохранились.

– Где ты его встретила? – Риш посмотрел на макушку Лирки.

– В разделе ритуалов для Тёмных.

– Ты-то там что делала? Для своего внутреннего мира что-то искала?

Женщина не сразу поняла, что он от неё хочет. Прекрасно же знает, какую именно книгу она вынесла из закрытого фонда.

«Ему интересно, что ты делала в разделе ритуалов для Тёмных», – господин Наэш вздохнул так, словно это было очевидно.

– Я… пошла на шум.

Что она там ещё могла делать?

«Ты, проникнув в закрытый фонд с преступными намерениями, пошла ловить другого оборотня, пришедшего с преступными намерениями, – пояснил бывший хайрен. – Не самое очевидное развитие событий, не находишь?»

– Мозгов у тебя нет, – раздражённо фыркнул хайнес.

– Мне надо было смотреть, как он ворует? – Лирка смутилась.

– Тебе туда лезть вообще не надо было, раз такая законопослушная. Тебе снисхождение только потому, что ты… жён, – Риш вновь посмотрел на рыжего. – Пусть рассказывает про клетку для духа и чем он так похож на Лирку.

Леахаш заговорил с пленником. На него из-под кресла зашипел дракон, но стоило Лирке кашлянуть, и шипение оборвалось. Рыжий посмотрел на неё и заговорил.

– Он говорит, что его родила такая женщина, как госпожа Лирка, – перевёл Леахаш, – и тем они очень похожи. Почти одинаковы, потому что оба являются вместилищем духа. Только он – постоянное вместилище, она мать.

Магичка вскинула голову и непонимающе посмотрела на хайнеса. Тот нехорошо прищурился на пленника.

«Я понял! – заорал Иррес. – Эта хвыба рыжая – потомок духа и смертной женщины!»

Лирка ахнула.

«А такое бывает?» – усомнился господин Наэш.

«О-о-о-о! Нечасто, но если у кого-то случилось, то случилось не один раз!» – почему-то в голосе Ирреса звучала неприкрытая враждебность.

Потянув хайнеса за рукав, Лирка вынудила его склониться и, без стеснения прижавшись губами к его уху, прошептала:

– Он потомок духа.

Риш резко повернул голову, мазнув щекой по сухим губам, и изумлённо уставился в чёрные глаза.

– Она, – рыжий кивнул на неё подбородком и ухмыльнулся, глядя на Риша, – родить такой, как я.

– Это с чего бы? – хайнес выпрямился и угрожающе сложил руки на груди.

«Да, с чего бы?» – вторил ему Иррес.

Заинтригованный Леахаш торопливо перевёл вопрос пленнику, и тот отвечал долго. Вотый несколько раз его прерывал, что-то уточнял и переспрашивал. Язык он знал не так уж хорошо, но лучше, чем рыжий салейский.

– Я так понял, – неуверенно начал Леахаш, – его мать носила в себе духа, который стал его отцом. После его рождения мать убили и дух обрёл свободу. Не смог понять всё, но вроде бы духа призвали и привязали против воли. Что-то то ли с традициями, то ли с властью… Очень путанно, много незнакомых слов…

– Он хочет сказать, что… – договорить Риш не успел.

Разъярённый Иррес высунулся из Лирки и взбешённо зашипел:

– Ах ты хвыба паскудная! Ты это сейчас на меня и Лирку? Да что бы я Лирку… – дух задохнулся от возмущения. – Я тебя сожру, даже если у меня потом кишки завернутся и…

– Иррес, нет! – Лирка успела перехватить его одной рукой за хвост.

Охрана напряглась, но с места не сдвинулась: хайнес специально отрядил сюда тех, кто уже имел «счастье» видеть внутренний мир магички. Леахаша предупредили, что могут быть кое-какие странности, но ничего конкретного не сказали, и странностей он ждал от пленника. Так что оборотень вскочил и попятился к окну, не сводя потрясённого взгляда со скалящегося духа.

– Пусть жрёт! – встал на сторону Ирреса Риш. Теперь-то ему были понятны ухмылочки пленника, который, оказывается, видел в нём будущего рогоносца.

– Я! С Лиркой! – продолжал психовать Иррес, замерев прямо перед окаменевшим рыжим. – Это у тебя папаша безмозглый, а я никогда и ни для одной женщины не стану причиной, по которой она будет страдать десять месяцев, а потом ещё мучиться в родовых муках, чтобы воспроизвести на свет недоумка, подобного тебе! Я!!! – дух был вне себя от возмущения. – Да я ей как отец! Но-но-но, – тон его ощутимо смягчился, ушла истеричность, даже морда наполовину разгладилась, – за отца здесь я. Ты только на брата тянешь. Младшего.

Иррес отвоевал контроль над телом у господина Наэша и, взвыв, круто развернулся, чтобы уйти от «идиотов и недоумков» в тело Лирки. В гостиной повисла звонкая тишина, которую прервал требовательный стук в дверь.

– У вас там всё хорошо? – подозрительно спросила госпожа Пандар.