Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Глава 39
Новые детали в деле об ограблении санаришской сокровищницы

К утру ударил сильный мороз и всадники покрылись ровным слоем инея. Зато утих ветер, выдувающий из-под одежды тепло, и можно было греться прихваченными горячильными камнями. Возмутительно незаснеженными выглядели только харен и его помощница. Кто-то даже подшучивал, исключительно в мыслях, мол, с такой попутчицей никто бы не замёрз.

Огни города показались впереди ещё до рассвета, и драконы, почуяв близость теплого и сытного ангара, быстрее замахали крыльями.

– Совсем рехнулся! – завопил перепуганный стражник на городской стене, когда один из драконов пронёсся над его головой, почти зацепив лапами.

– Госпожа Майяри, – укоризненно прошептал харен.

– Простите, – девушка хулиганисто улыбнулась. – У него так шлем блестел, а драконы любят блестяшки.

– А вы любите драконов.

– Они иногда очень забавные, – Майяри пожала плечами. – Порой очень злые попадаются, я таких не люблю, но вот санаришский дракон, на котором я сбежала, был очень мил. Этот тоже ничего, – девушка снисходительно взглянула на драконий гребень, – правда, вредный.

Во взгляде харена появилась задумчивость.

На заднем дворе сыска их уже ждал отряд городской стражи и двое лекарей. Им-то и передали пойманных преступников. Харен распорядился, чтобы тех привели в порядок для вечернего допроса, и повёл Майяри на выход. На площади перед сыском он поймал извозчика, и они наконец направились домой.

– Да что ж вы так долго! – господин Ываший встретил их прямо у ворот и сразу же набросился с укором.

– Что-то случилось? – напрягся харен.

– Конечно! – домоправитель возмущённо уставился на него. – Шидай узнал, что вы отправились в такую даль без него, и вышел из себя. Охрана со стороны господина Шереха его останавливать не стала: у них же прямой приказ не приближаться к нему в таком состоянии и не останавливать, если он ищет вас. Зато охрана, которую вы приставили, – оборотень взглянул на господина так многозначительно, что у Майяри появилось подозрение, что о данной охране домоправитель раньше не знал, – попыталась его задержать и заперла в сарайчике, где я держу садовые инструменты. Он там всё разнёс! А эти две банды – ваша и Шереховская – сцепились между собой! Победили ваши, поэтому Шидай до сих пор разносит мой сарай!

Сарай наверняка принадлежал харену, но домоправитель негодовал так искренне, будто надругательству подвергается его кровно нажитое имущество. Майяри заметила мелькнувшее на лице господина Ранхаша и тут же исчезнувшее сожаление.

– Я поговорю с ним, – пообещал харен и зашагал по натоптанной садовой дорожке на задний двор.

Воздух пронзил оглушительный вой, наполненный такими непередаваемыми страданием и злобой, что аж жутко стало.

– С прошлой ночи так, – господин Ываший поморщился. – Как ещё не охрип. Госпожа, ну вы в дом идите. Мороз-то какой! А они и без вас разберутся. Сейчас Шидай молодого господина покусает и начнёт успокаиваться. А утром, – домоправитель мстительно прищурился, – будет чинить всё, что наломал. И лечить всех, кого покусал.

– А почему господин Шидай так разозлился? – рискнула спросить Майяри.

Один раз лекарь уже выходил из себя, но она так и не поняла причину, правда, она до неё и не доискивалась. Мало ли из-за чего он мог разозлиться на харена. Но тут уже второй раз, лучше уж заранее разузнать, что может вывести господина Шидая из себя, чтобы не разгневать его случайно. Укусы как-то пострашнее переломов будут.

– Господин Ранхаш в очередной раз умотал в такую даль и не взял его с собой. А ему ж нельзя далеко от Шидая уезжать.

– Почему? – Майяри с искренним любопытством посмотрела на домоправителя.

Тот изучающе взглянул на неё, подумал и всё же отрицательно мотнул головой.

– Раз не знаете, то и говорить не буду. Сами расскажут, коли захотят. Пойдёмте-пойдёмте. Холод-то смотрите какой, даже кора на рябинках лопнула.

Девушка невольно взглянула на деревья и с неожиданной жалостью отметила широкую трещину расползшейся коры. Ей даже показалось, что яркие ягоды слегка поблекли и готовились осыпаться на снег.

Домоправитель подхватил её под локоть и под очередной рык, уже разъярённый, потащил к дому.

Уже внутри Майяри поняла, насколько всё-таки холодно было на улице. Тепло на мгновение даже оглушило её, заставило пошатнуться и растерянно хлопнуть глазами. Господин Ываший проворно выпутал девушку из шубы и слегка подтолкнул в сторону лестницы.

– Вы идите пока в свои комнаты. Господин наверняка сейчас потащит Шидая в дом, и лучше с ними не встречаться. А я пока покушать соображу.

Вместе с теплом на плечи опустилась усталость, и Майяри поняла, что хочет только одного: спать.

– Кажется, я прямо сейчас усну, – призналась она.

– Тогда поспите, если Шидай позволит, а потом и покушаете.

Лестница оказалась тем ещё препятствием. Ноги, почти целую ночь пролежавшие в согнутом положении на драконьих боках, отказывались нормально гнуться и подниматься, норовя зацепиться за края ступенек. В комнате у девушки хватило только благоразумия закрыть за собой дверь на замок и, из последних сил добравшись до постели, плюхнуться на неё, даже не разувшись.

Волна дрёмы накрыла Майяри сразу же. Она ещё слышала рыки господина Шидая, возмущения домоправителя (кажется, волк погрыз перила) и тихий топот. Но эти звуки казались нереальными и смешивались с картинками событий прошедших дней. Йожира неожиданно оказалась её одноклассницей, Мадиш вместе с сыскарями преследовал разбойников, а Викан, весело улыбаясь, стаскивал её с дракона и в ответ на её возмущение нагло заявлял, что, мол, она сама же приглашала его. Майяри попыталась припомнить, когда такое было, и вспомнила, что да, действительно приглашала навестить её через два дня. И рывком выплыла из сна.

Аж подурнело от такого резкого пробуждения, и Майяри неловко завалилась набок. Она и правда сказала Викану, чтобы он пришёл к ней через два дня. Это ведь сегодня? Тёмные! Она ведь ещё ничего не приготовила. Ну и боги с ним! Девушка опять уткнулась лицом в покрывало, и тяжёлая хмарь навалилась на неё.

Но внутри уже свербело беспокойство, которое не позволяло уснуть. Спать хотелось невыносимо, но не получалось. Застонав от бессилия, Майяри сползла на пол, постояла некоторое время на коленях, продолжая верхней частью тела лежать на постели, а потом всё же кое-как поднялась на ноги и, пошатываясь, побрела к двери.

В коридор она высунулась с осторожностью, но ничего опасного, кроме мокрых следов волчьих лап, не обнаружила и шагнула за порог. С другого конца коридора яростно взвыл господин Шидай, и Майяри схватилась за сердце, мгновенно взбодрившись.

– Госпожа? – из-за угла, заворачивающего на лестницу, высунулся господин Ываший. – Не спится?

– Да как-то не очень… – прохрипела девушка и облизнула пересохшие губы. Во рту появился солоноватый привкус, и Майяри с удивлением ощупала кончиком языка трещинку на нижней губе. – А господин Шидай ещё в себя не пришёл?

Тот отозвался воем, словно говоря: «Нет, не пришёл и приходить не собираюсь!».

– Если только к вечеру образумится, – мотнул головой домоправитель. – Ещё и господин опять в сыск укатил. С прокушенной задницей…

Послышался сдержанный женский смех, и Майяри поняла, что домоправитель на лестнице не один. Наверное, служанка следы замывает.

Майяри слегка расстроилась. Она-то надеялась выпросить нужные ингредиенты у господина Шидая. Как-никак тот лекарь, у него всяких трав должно быть с избытком – с таким-то неосторожным господином.

– А ты чего-то хотела от него? – господин Ываший забывшись перешёл на «ты».

– Ну… – девушка помялась и всё же призналась: – Я обещала господину Викану одно снадобье, но у меня нет ни трав, ни минералов. Хотела у господина Шидая выпросить.

– Так он всё хранит в своей лаборатории. Туда никто не суётся, так что он её даже не запирает, – старик хитро прищурился. – Думаю, он не обидится, если ты там немного похозяйничаешь.

– Правда? – неуверенно протянула Майяри. Что-то она сильно сомневалась, что господин Шидай одобрит её явление в его вотчину.

– Да пойдём, – домоправитель поманил девушку за собой.

На лестнице действительно помимо старика была молоденькая девушка-служанка, сидя на корточках отмывающая затоптанные ступеньки. Домоправитель спустился вниз, и Майяри, всё ещё сомневаясь, последовала за ним.

Они прошли в левое крыло дома и остановились перед дверью невинного белого цвета. Старик дёрнул её, послышался скрежет выдираемого из паза язычка, и створка распахнулась.

– Видишь, не заперто, – домоправитель шкодливо подмигнул девушке и приглашающе махнул рукой в сторону комнаты.

Осторожно пройдя внутрь, Майяри остановилась и осмотрелась. Комната была большой и очень-очень светлой. Вдоль стен стояли белые стеллажи и запертые шкафы, а по центру расположился длинный, тоже белый стол. В одном углу девушка заметила жаровню и горелку.

– Вон там он хранит посуду, а во всех остальных шкафах всякие травы и порошки. Разбирайся, – благожелательно улыбнувшись, домоправитель развернулся и спокойно направился прочь.

Майяри растерянно осмотрелась.

Ну ладно, она только приготовит то, что нужно, отдаст зелье господину Ывашию с наказом передать его Викану, если тот явится, и пойдёт спать. А перед господином Шидаем извинится завтра.

Почему-то она чувствовала себя такой одинокой. С вершины скалы, отвесно уходящей в беснующуюся реку… или это было море?.. открывался вид на бескрайний водный простор и пасмурное небо. Казалось, что и внизу, и вверху была вода, настолько были схожи цвета. Где она? Это край мира? Место гнева, тоски и одиночества? Майяри нестерпимо захотелось развернуться и уйти отсюда, но почему-то она не могла сойти с места и продолжала широко раскрытыми глазами смотреть на покрытые белыми барашками волны, слушать грохот раскалывающихся о скалу волн… Она страстно мечтала увидеть хоть кого-то живого, но в тёмных водах не блестела чешуёй рыба, а хмурое небо не расчерчивали стремительные птичьи силуэты.

Вдруг на неё налетел шквальный ветер. Налетел, едва не сбил с ног и закружился вокруг неё. У Майяри едва слёзы на глазах не навернулись от облегчения. Ветер… живой… быстрый… своевольный… Она опустила веки и распахнула рот, с восторгом вдыхая его. Казалось, что упругие волны воздуха впиваются в её губы, сжимаются вокруг её тела и забираются под юбку, нагло и чувственно оглаживая икры. Внизу живота поселилось томление, жаром разлившееся по всему телу. В груди вспыхнула жадность, и захотелось как можно больше вдохнуть в себя этого своевольного ветра. Хотелось, чтобы он закружил её в своём водовороте и задурил окончательно. Ведь с ним не было одиноко.

Майяри открыла глаза, выныривая из серого и холодного мира собственного одиночества. Но ветер никуда не исчез. Наоборот, он материализовался в виде Викана, и девушка, неожиданно для себя застонав, выгнулась, прижимаясь к его телу. Язык мужчины прошёлся по её нёбу, соприкоснулся с неловко шевельнувшимся языком, а руки оборотня скользнули по ногам девушки вверх. Горячие пальцы мазнули по обнажившейся полоске кожи между чулками и панталонами, и Майяри пришла в себя.

Зубы оборотня клацнули от удара в челюсть, и мужчина, едва не откусив собственный язык, со стоном скатился с девушки прямо на пол. Майяри тут же села и, тяжело дыша, на заднице отползла на другую сторону кровати.

– Ты чего творишь⁈ – разъярилась она. Голос нещадно дрожал, а по телу блуждало непонятное томление. Растрёпанный Викан, осторожно поглаживающий ноющую челюсть, вдруг показался ей таким… привлекательным… мужественным… манящим…

– Ну у тебя и ударчик, – с лёгким восторгом протянул мужчина, встряхивая волосами. Серебристые локоны разметались по плечам. А плечи-то у него широкие, крепкие…

– В следующий раз в окно выброшу! – прошипела разгневанная «невеста».

– Договорились, я постараюсь подготовиться, – Викан лукаво подмигнул ей и одним слитным плавным движением поднялся на ноги. Девушка невольно отшатнулась и едва не скатилась с кровати. – А вообще я зашёл поблагодарить тебя за зелье. Зашёл, а ты так сладко спишь. Ну кто бы смог устоять перед таким соблазном, а?

– Харен! – с досадой выдохнула девушка первого пришедшего в голову кандидата.

– Ну-у-у… – мужчина скривился, – моего дорогого братца никак нельзя причислить к нормальным мужикам. Вот нормальный бы точно не устоял. Мы же пленники своих желаний. Между прочим, это вина и твоей охраны. Меня никто не остановил, когда я собрался к тебе.

В дверь осторожно постучали, и из коридора донёсся голос Редия:

– Госпожа, у вас там всё в порядке?

– Нет! – рявкнула та.

Дверь тут же распахнулась, и внутрь вошёл мрачный Аший. Увидев его, Викан миролюбиво поднял руки вверх и покладисто зашагал на выход.

– До скорой встречи, моя малышка, – пропел он на прощание.

– Катись! – пожелала ласковая «невеста». Странные чувства всё ещё волновали и беспокоили её, отчего она нервничала и злилась.

Аший проводил гостя прищуренным взглядом и с осуждением посмотрел на Редия.

– Я же говорил, не надо его пускать в спальню.

– Если он ещё раз окажется рядом со мной, когда я сплю, то я убью и его, и вас! – пообещала Майяри.

Редий виновато опустил глаза (но Майяри ему не поверила), а Аший серьёзно кивнул.

– Хорошо, госпожа.

– Что тут у вас? – в комнату заглянул господин Ываший.

– Господин Викан хулиганил, – без улыбки ответил Аший. Он вообще казался на редкость серьёзным. Вместо того чтобы покинуть спальню сразу после ухода гостя, мужчина внимательно осматривался, словно бы ожидая найти какую-то пакость, припрятанную «женихом».

– Охо-хо-хо, – домоправитель покачал головой, – тяжко тебе придётся с ним, девочка. И как же тебя угораздило из всех мужиков выбрать именно нашего Викана? Нет, мальчик он хороший, но ведь не нагулялся ещё.

– Как будто меня кто-то спрашивал! – в сердцах выдохнула Майяри, и господин Ываший удивлённо приподнял брови. Но допытываться не стал.

– Ну не сердись на идиота, – ласково протянул он. – Пойдём лучше отужинаешь, а то вечереет уже.

Бросив взгляд в окно, девушка убедилась, что на улице действительно уже стемнело, и неохотно поднялась с кровати. Её всё ещё потряхивало и есть совсем не хотелось, но отказывать домоправителю она почему-то не рискнула. К тому же она уже больше суток не ела. Может, она так странно отреагировала на Викана из-за голода? М-м-м… А ведь прошлый раз она тоже была не особо сытой…

Майяри уже почти допила душистый травяной отвар, когда накатила уже знакомая дурнота и ей пришлось быстро отставить чашку.

– Что такое? – обеспокоился Ываший.

– Да… так, – с трудом выдохнула девушка. – Меня укачало в полёте, и вот до сих пор аукается.

– Тебе, может, капустного рассола налить? Лучше любых лекарств помогает.

– Нет-нет, не нужно, – Майяри прислушалась, ожидая хлопка двери.

Хлопка она так и не услышала, но тошнота усилилась, а из холла донёсся звук шагов.

– Похоже, вернулся господин, – Ываший, сидящий рядом с девушкой и контролирующий, как она ест, встал и поспешно вышел с кухни.

Майяри не смогла разобрать, о чём они говорят, но звук шагов переместился на лестницу, и волк одновременно обрадованно и разгневанно завыл и зарычал. На кухне появился господин Ываший.

– Харен просил тебя подняться в особую гостиную. Он сказал, что ты поймёшь. Сам он пошёл к Шидаю, но обещал, что ненадолго.

Майяри поняла, но не сразу.

Гостиная с хаггаресскими письменами. Да, может быть, там ей будет не так плохо от близости артефакта.

– Хорошо, – девушка поднялась.

Добраться до гостиной было тем ещё испытанием. Стоило ей подойти к лестнице, как дурнота усилилась, и Майяри всерьёз забеспокоилась, что ей придётся расстаться с только что съеденным ужином. Ступеньки она преодолела бегом и быстренько метнулась к гостиной. Едва она шагнула за порог, как действительно стало легче. Тошнота не отступила до конца, но теперь казалось, что она просто съела что-то не очень хорошее, а тяжесть в желудке только усиливала это ощущение. Девушка облегчённо вздохнула и плюхнулась в кресло.

Харен появился только через четверть часа под аккомпанемент разочарованного волчьего воя, хромающий на обе ноги.

– С господином Шидаем точно всё в порядке? – обеспокоенная девушка поднялась.

– Да, не переживайте, – спокойно отозвался оборотень. – У него есть причина так себя вести.

Майяри надеялась, что он добавит что-то ещё, но нет. Эта загадочность уже начинала её раздражать, но она вовремя вспомнила, что ведёт себя так же. К тому же она отметила, что харен выглядит уставшим. Он-то, в отличие от неё, ещё не спал, под его глазами темнели круги, а лицо заливала нездоровая бледность.

– Вы допрашивали Йожиру? – осторожно уточнила девушка.

– Да, – оборотень осторожно сел и, закрыв глаза, откинулся на спинку. – Она отвечала очень охотно. Не уверен, что она была честна, но мне показалось, что она просто не хотела что-то скрывать. Ей просто всё равно.

Перед глазами опять предстало улыбающееся лицо разбойницы. Женщины, которой было плевать на собственную судьбу, которая поставила своей целью отомстить всему миру, заставить богов и саму судьбу пожалеть о своих играх и своём немилосердии. Действительно, зачем ей молчать?

– Её нашли, когда она была со своей бандой на Ерейской равнине. Некто очень смелый, но безликий, – харен тихо вздохнул. – Она описала его: среднего роста, плотного сложения, с чёрной бородой и карими глазами. Но внешность совершенно незапоминающаяся, даже для неё, хотя она утверждает, что память у неё такая же цепкая, как хватка у клеща. Он предложил очень хорошую плату, если она согласится добыть кое-что для него: женщину и её драгоценности. Даже оставил весьма внушительный залог. Оставшуюся часть оплаты должен был принести Линялый, которого тоже наняли для этого дела. Заказчик опасался, что госпожу Айяшию будет сопровождать внушительная охрана, но та предпочла не привлекать внимания. Линялый не явился к назначенному времени, и Йожира решила, что её кинули. А обман она не прощает. И по итогу она убила госпожу Айяшию, забрала артефакт и оставила заказчика с носом.

– И что теперь?

– Её казнят.

– Я не про это.

То, что Йожире не стоит ожидать милосердия, и так было понятно.

– Про артефакт в отчёте я пока не упоминал, – после недолгого молчания добавил господин Ранхаш. – Хочу, чтобы вы сперва на него посмотрели. Крайне странно, что он вызывает у вас такую реакцию. Раньше что-то подобное с вами случалось?

– Никогда, – Майяри мотнула головой. – Я могу почувствовать, если у артефакта тёмное предназначение, но это больше на уровне интуиции. Я просто чувствую опасность. Но чтобы меня тошнило… Нет, такого раньше не было.

– На другие камни реакция не изменилась?

Девушка молча достала из-за шиворота железный шар, в который был заключен амулет, меняющий запах.

– Никаких изменений, – добавила она.

– Хорошо, давайте осмотрим артефакт.

Харен выпрямился, достал из кармана изрядно помятую картофелину и передал её девушке. Та поспешила натянуть прихваченные в холле из кармана плаща перчатки. Тошнота усилилась, но терпеть было можно.

– Ого, – восторженно выдохнула Майяри, содрав овощную оболочку. – Какой крупный!

На её ладони лежал сильно вытянутый алмаз овальной формы. В длину он был почти четыре с половиной вершка и сиял множеством граней. Свет не отразился только от надписи, выгравированной на одной из сторон камня и забитой картофельной мякотью. Аккуратно вычистив её, Майяри запалила светляк и почти прижала камень к глазам.

– Есть кое-что знакомое. Видите это?

Ранхаш склонился над артефактом, и девушка прижала с обратной стороны ладонь: на тёмном фоне знаки выделялись чётче. Начало надписи определённо было знакомо.

– Эти же знаки в такой же очередности выгравированы на перекрестье Хведа, – Майяри не стала дожидаться, когда у харена проснётся память. – Мне кажется, мы опять столкнулись с нашими санаришскими знакомыми.

Ранхаш выпрямился.

Опять. Это «опять» говорило о многом. Какова вероятность того, что ты столкнёшься почти случайно с преступлением, совершённым теми же лицами, которых ты уже упустил один раз? Если ты их не выслеживаешь специально, то весьма низкая. Нет, он подозревал, что связь может существовать: убита дочь известного артефактчика, пропали какие-то артефакты… или артефакт. Сейчас любое дело, связанное с кражей артефактов, казалось ему подозрительным. Но всё же то, что они опять столкнулись с этаким подозрительным камнем, могло говорить о том, что злоумышленники развили такую широкую деятельность, что с ними поневоле будешь продолжать сталкиваться. И это беспокоило.

– Хотя я не уверена, что этот камень всё же связан с перекрестьем Хведа, – Майяри с сомнением отложила камень на стол.

– Почему?

– Перекрестье Хведа – это ключ, – девушка проникновенно посмотрела на него. – Сам по себе он не несёт опасности. Опасность заключена в артефакте, который он должен активировать. Открыть. Но в этом камне, – она указала на алмаз, – опасности тоже нет. Я могу ошибаться, но мне кажется, что это просто источник силы, носитель.

– С чего вы так решили? – Ранхаш сам присмотрелся к артефакту.

– По знакам. Их мало и они относительно безвредные, – пожала плечами девушка. – А знаки должны быть. Артефакт нельзя зашептать. Можно с помощью ритуала его зачаровать, но тогда у него появится срок годности. Я знаю, что можно зачаровывать на срок до пяти лет, и если бы артефакт, несущий гибель семье хайнеса, был именно зачарован, то он уже давно бы был безвреден. Значит, на его поверхности должны быть символы, определяющие его роль. И, вероятно, я их даже прочитать не смогу. Но здесь всё понятно и никакой опасности я не вижу. Единственное, в этом камне заключено очень много сил. И меня от него тошнит. Ну это, конечно, совсем странно…

Словно бы позабыв о присутствии харена, девушка откинулась на спинку и задумчиво уставилась в потолок.

– Может быть, – продолжила она рассуждения, – перекрестье Хведа и этот алмаз являются частью одного артефакта. Да, такое может быть. Это весьма распространённый метод изготовления сильных артефактов. Видите ли, камни или иные материалы наделить магией можно до определённого предела. Если его превысить, то материальная оболочка разрушится.

Ранхаш и так это знал, но продолжал слушать с большим интересом.

– Такие артефакты обычно разбивают на три части: ключ, суть и энергия. Каждый из них может состоять из ещё каких-то частей, это уже определяется предназначением артефакта и возможностями артефактчика. Ключей может быть несколько, источников силы тоже может быть много… Но вот само ядро артефакта, куда и заключено его предназначение, чаще всего предпочитают не разбивать на части. Потом могут всякие проблемы с соединением выйти, а для ядра это плохо. Всё заново придётся делать. Ключ и носитель ещё можно подогнать под ядро, сделать новые, но новое ядро под старые ключ и носитель не сделаешь.

Майяри умолкла, о чём-то задумавшись, а затем, опомнившись, продолжила:

– Получается, что ключ активирует ядро, оно в свою очередь берёт энергию для своей работы из носителя, и артефакт работает. И вот как раз схожесть в очередности символов может говорить о том, что две части являются одним целым. Но это может быть и случайностью. Мне кажется, мы с вами слишком мнительны и всюду подозреваем продолжение санаришского дела.

– А вы сами можете изготовить такой артефакт?

– Что? – Майяри изумлённо посмотрела на оборотня, но тот выглядел совершенно серьёзным.

– Вы сможете сделать артефакт, способный убить целую семью?

Воцарилось молчание. Майяри продолжала удивлённо смотреть на харена, но тот и не думал говорить, что это шутка.

– Ну, – неуверенно протянула она, – носитель я сделать смогу. Может быть, и ключ. Но ядро нет.

– Почему?

– А зачем мне это? – в свою очередь спросила Майяри. – Харен, видите ли, это невероятное по своей сложности изделие. До такого можно додуматься, только если тебе это очень нужно. И на это потребуются годы, а может, и века терпения. У меня нет причин, чтобы убивать на это столько времени. Кроме того, я даже не представляю, как это сделать. Как настроить артефакт так, чтобы он уничтожил определённую семью? Его ведь даже на кровь не настроишь. Она же меняется с поколениями, размывается и становится другой.

– Но носитель вы сделать можете?

– Ну да, – девушка посмотрела на алмаз, – если камень такого же размера или чуть больше найдётся. Но мне с моими силами носитель не нужен.

– Отлично, – оборотень взял камень и спрятал его в карман. – Я достану вам подходящий камень, и вы из него сделаете подобие этого артефакта. Только без сил. Пустышку.

– Но зачем? – удивилась Майяри.

– Те, кто его ищут, наверняка понимают, что он уже у нас. Нам нужно обмануть их, – объяснил господин Ранхаш. – Поэтому вы сделаете похожий артефакт, и мы отдадим его всем с остальными артефактами, привезёнными из Санариша, хайнесу.

– И перекрестье Хведа⁈

– Нет, его мы тоже заменим.

– Но как? Я могу сделать что-то похожее на него, но опытный артефактчик или даже ювелир сразу поймут, что это свежее изделие. То есть подделка.

– С заменой перекрестья я разберусь сам, – харен поднялся. – Я хочу вообще убрать эти артефакты из дома, тем более вас тошнит от одного из них.

Майяри посмотрела на него в смешанных чувствах. С одной стороны, она очень хотела спросить, что именно он собрался сделать, но не была уверена, что он не отмахнётся от неё. А с другой стороны, они же вроде напарники.

– Спокойной ночи, госпожа Майяри.

Пока она думала, харен перешагнул через порог и закрыл дверь.

Нет, ну действительно, что он собирается делать? Заменить артефакт, который ещё и является исторической ценностью, не так-то просто. Раздражённо выдохнув, Майяри поднялась и покинула гостиную. Дурнота опять накатила на неё. Да, жить рядом с этим камнем ей будет тяжеловато. И всё же, что же это с ней такое происходит?

Уже в комнате, погружённая полностью в свои мысли и расстёгивая пуговичка за пуговичкой платье, Майяри продолжала гадать, как же удалось создать «смерть хайнеса». Ей упорно казалось, что это должно быть что-то очень сложное или гениально простое. Вот интересно, какой камень использовали для ядра? Лучше, конечно, алмаз, он прочный, но крупные экземпляры попадаются нечасто, а для сильных амулетов размер нередко имеет значение.

Майяри дёрнула заявки на рубашке и замерла, неожиданно озарённая неприятной догадкой. В горле встал ком, и девушка приложила руку к груди. Мысли суетливо заскакали, пытаясь опровергнуть догадку, но она лишь крепчала. Лихорадочно завязав ворот рубашки, девушка принялась застёгивать пуговички и почти бегом бросилась из комнаты.

Давно у него не было такого плохого настроения. Впервые за многие годы Ранхашу так сильно хотелось убить преступника во время допроса. Йожира, ничуть не боясь, в перерывах между вопросами вспомнила Майяри. «Олау, какая забавная девочка!». «Вы уж поосторожнее, господин, такие женщины, как мы – я и ваша… ха-ха-ха… помощница, – очень быстро могут стать опасными». «О, если я выйду, то обязательно навещу эту малышку. Компанию приведу. По-моему, господин, ей не хватает мужского внимания».

Если бы не Рладай, то женщина бы точно не вышла из допросной. Ранхаш почти ступил за грань своего терпения и был готов нарушить определяемый законом порядок.

Взгляд упал на фарфоровые зубочистки. Осторожно вытянув одну из них, Ранхаш поднёс её к глазам. Закон он всё же нарушит, но вот никаких сомнений по поводу правильности задуманного у него не было.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, распахнули её. На пороге появилась взволнованная Майяри.

– Харен, я тут подумала и кое-что вспомнила, – девушка плотно закрыла дверь, нервно отёрла лоб и заметалась по кабинету. – Я правда хотела вам сказать раньше. Даже господин Шидай об этом знает, и я обещала, что скажу вам, но постоянно что-то происходило и я забывала. Я кое о чём умолчала! Я не думала, что это так важно… Всё же там уже было перекрестье… два таких сильных в одном месте… Я не думала, что они могут быть связаны…

Ранхаш нехорошо прищурился. Пальцы сжались на фарфоровой зубочистке, но мужчина, вспомнив о её хрупкости, вовремя ослабил хватку.

– Я не сомневаюсь, что вы о многом умолчали, – холодно заявил он.

– Не о многом, – девушка сглотнула. – По ограблению я не раскрыла только один момент. Но я его даже не видела, я даже не представляю, как он выглядит… – она опять сбилась и начала говорить очень запутанно и сбивчиво.

– По ограблению? – брови мужчины многозначительно вскинулись.

– Всё остальное не столь важно, – Майяри на мгновение обрела прежнюю уверенность, глаза её холодно блеснули. Но только на мгновение. Волнение вновь овладело ею, и Ранхаш неожиданно понял, что она боится. – Я не хотела, чтобы всё так вышло… Я правда не хотела, чтобы так вышло…

Очень нехорошее предчувствие накрыло Ранхаша. Чего она так боится? Боится так сильно, что даже не пытается скрыть это? Он пристально вгляделся в черты её лица, скользнул по искусанным от волнения губам и попытался поймать мечущийся тёмный взгляд. В конце концов она сама посмотрела ему в глаза и Ранхаш увидел в её взоре мольбу. Она словно просила прощения.

Майяри дрожащими пальцами прикоснулась к пуговкам на своём платье и начала быстро их расстёгивать. Решительно рванула корсаж платья в стороны, казалось, она боялась передумать. Ранхаш изумился, не понимая, что она творит. Но когда девушка распустила тесёмки нижней рубахи и прикоснулась к кружеву ворота, кабинет на мгновение покачнулся перед его глазами, а во рту пересохло. Сердце дёрнулось словно бы в испуге.

Девушка повела плечами, сбрасывая с них платье, и развела края ворота рубашки в стороны. Ранхаш замер, прикипев взглядом к яркому светящемуся пятну, расположенному чуть выше солнечного сплетения девушки и слегка слева, почти над сердцем. Брови мужчины изогнулись в недоумении.

– Я не хотела этого, – губы Майяри задрожали. – Я была испугана и просто запихнула мешочек с артефактами за пазуху. Я не думала… я не знала, что их два… Я не видела, что мешочков два!

Рубашка соскользнула с её левого плеча, полностью обнажая грудь, и фарфоровая зубочистка в пальцах Ранхаша хрустнула.