Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 339 (всего у книги 358 страниц)

Глава 18
Внутренний мир женщины

Риш и Лирка сидели бок о бок на постели, зажав ладони между коленями, и походили на двух встрёпанных воробьёв. Узээриш ещё выглядел более-менее царственно в чёрной одежде тени, а вот Лирка, одетая лишь в помятую рубаху и портки, казалась перепуганным птенцом, из-за чего досадующему хайнесу хотелось прикрыть её собой и принять всё братское негодование на свою грудь.

– Я требую, чтобы вы внятно объяснили, что забыли в спальне нашей сестры в столь позднее время, – цедил сквозь зубы Нарий.

Злой вредитель стоял прямо перед ними и, сложив руки на груди, раздражённо отбивал такт ногой. Ёрих и Исешка, старательно пряча улыбки под наигранной хмуростью, стояли у стены. Первый продолжал нежно обниматься с бутылками, а второй держал поднос со злополучными пирожными, на которые хайнес смотрел почти с ненавистью. Дверь мужчины плотно закрыли, чтобы не выносить позор на обозрение всего дома.

– Это наше дело, – попыталась отбиться Лирка.

Риш едва удержался от насмешливого фырканья. Сразу видно, что её ни разу не ловили в такой ситуации.

– А вы помолчите, дана Лиркаа, – Нарий так на неё зыркнул, что женщина пристыженно втянула голову в плечи. – Кажется, – он вновь повернулся к хайнесу и прищурился, – между нами только днём был один деликатный разговор…

– Который не имеет никакого отношения к тому, что произошло, – Риш прищурился в ответ. – Я мог бы прийти со стражей и просто арестовать вашу сестру по подозрению в связи с Хоётором, но решил лично убедиться в её вине.

Мужчины ощутимо взволновались. Ёрих и Исешка даже не попытались скрыть тревогу, а Нарий вроде бы сперва изменился в лице, но быстро взял себя в руки и негодующе фыркнул.

– Это вы сейчас так подозрения отводите от себя? Большей нелепицы не слышал!

Ёрих испуганно посмотрел на спину товарища. Сказать самому хайнесу, что тот несёт бред… Боги! Где их рассудительный Нарий?

Риш бы возмутился, может быть, даже оскорбился, но он так часто бывал в подобных ситуациях, что накатывало смирение и ощущалась вина, хотя именно сейчас он был в комнате Лирки исключительно по делу, без какого-либо романтического умысла.

– Ты про нелепицу господину Маришу скажи! – Риш всё же рявкнул. Нарий не проникся, а Лирка вздрогнула. – Он-то уверен, что ваша дана Лиркаа, – он прищурился на магичку, – разговаривает сама с собой. Как те, кто одержим хоёторскими голосами. И я услышал достаточно, чтобы поверить в это. И раньше подозревал, что ты мне врёшь! Признавайся по-хорошему, – эту фразу хайнес выдохнул устало. – Ты мне очень симпатична, и мне совсем не хочется сажать тебя в темницу, а потом устраивать допрос с пристрастием.

– Эй-эй-эй, – испугался Ёрих. – Какое пристрастие? Да к ней наверняка кто-то из нас заходил. Мы у неё тут едва ли не ночуем!

– Нет у меня никаких голосов! – бесстрашно заявила Лирка, смотря на хайнеса сбоку. – Раз подозреваете, то давно бы арестовали. Или слежку устроили. Чего ночью-то врываться? Была бы здоровее, что-нибудь сломала бы вам. Мне же потом предъявили бы за покушение на залезшего в моё окно хайнеса.

– Не переоценивай себя, – Риш тоже посмотрел на неё сбоку. – Сломала бы она мне что-нибудь… До сих пор обходилось синяками, и теперь я внимательнее.

– Зачем вы сами лезете, если считаете, что я одержимая? – злилась на него магичка. – У вас целый отряд охраны во главе с господином Аризеем. А если бы я действительно была одержимой, и тот, кто внутри, решил бы причинить вам вред?

Тем более Иррес вполне мог. И хотел!

– Ты! Предположительно преступница! Будешь меня отчитывать⁈ – изумился хайнес.

– А смысл⁈ Вы всё равно никого не слушаете! Как будто нарочно выбираете самые опасные способы, – Лирка сокрушённо покачала головой.

– Ну ты… – Узээриш возмущённо на неё уставился.

Он тут специально лично полез её слушать, а потом и ловить, чтобы его обалдуи не причинили ей вреда больше нужного, а она недовольна⁈

– Хватит! – рыкнул на них Нарий.

Ёрих и Исешка уставились на его спину с благоговейным трепетом, Лирка и Риш на лицо – с раздражением.

– Какие голоса? Лирка? – вредитель требовательно уставился на девушку.

Та в нерешительности взглянула на хайнеса, не зная, можно ли говорить.

– О, от родни ты таишься так же, как от меня! Приятно знать, что я не одинок, – съехидничал тот. – Про хоёторские вещицы что-то слышали?

Мужчины нахмурились.

– Это, случаем, не господские поделки? – спросил Ёрих.

Нарий с удивлением на него обернулся.

– Чего? – рыжий на всякий случай посторонился. – Сам же помнишь, виларию отчитывались, когда разговор нотасайского жреца с шаманом подслушали. Там жрец отдавал шаману поделку, по его словам, господских рук творение… хотя наверняка сам выточил. Мол, Господин с ним потом говорить будет, наставлять и… всякое такое.

– Она, – уверенно заявил Сильнейший. – И вот она, – он ткнул в бок Лирки, – коснулась такой вещицы.

– Да и коснулась, Хрибный с… – Ёрих осёкся и прокашлялся. – Ну, враки всё это.

– Из-за этих вещиц куча народа уже с ума посходила, – Риш обвёл всех мрачным взглядом. – И первое время заметить «соседа» очень сложно. Он так… исподволь влезает в мысли, тихонько приучает к своему присутствию, подбрасывает всякие новые размышления и в конце концов овладевает разумом полностью, постепенно сводя с ума.

Мужчины – даже Нарий – уставились на Лирку с подозрением. Та растерянно посмотрела в ответ. Видя поддержку, Риш решил закрепить.

– Слышал, она тут при поимке хоёторцев странно себя вела… – Сильнейший красноречиво поднял брови. – Такая грозная была, расправой угрожала…

– А, – Ёрих облегчённо выдохнул. – Эт за ней и раньше водилось. Я вроде ничего странного не замечал…

Мужчина ещё раз осмотрел Лирку.

– Вообще ничего нового, – рьяно подтвердил Исешка, но его энтузиазм как раз вызывал подозрения. – А злится она так сильно редко. Раньше куда чаще было.

– Но несколько минут назад она определённо с кем-то говорила, – продолжил Риш.

– Так это… я заходил, – неожиданно признался Исешка. – Вместе с Лешием.

Лирка едва смогла удержать лицо.

– Ты врёшь! – не поверил хайнес и перевёл требовательный взгляд на Лирку.

Но та совершенно невозмутимо ответила:

– Я говорила, что была не одна. Вы слушать не захотели.

Хайнес рассмеялся тихим издевательским смехом, явно не желая верить.

– Так о чём вы говорили? – прищурился он на Исешку.

Тот наивно захлопал глазами.

– Ну… Леший сперва жаловался, что гулять хочет, зверем. Потом мы вроде про… кхм… – мужчина смущённо посмотрел на Сильнейшего. – Ну… немного Лиркину службу обсуждали и… так, про печать ещё говорили.

Словами не описать, какое разочарование проступило на вытянувшемся лице хайнеса. Разочарование и глубокая обида, словно его обманули. Лирка, может быть, даже позлорадствовала бы, но сама с трудом держала эмоции.

Исешка ведь не соврал. Угадать он не мог. Значит… Боги, он слышал!

От паники вспотели ладони. Как же Лирке в этот момент не хватало поддержки Ирреса и господина Наэша!

Исешка продолжал смотреть на хайнеса совершенно невинными глазами.

– А потом Лешию послышался шум в коридоре, и мы испугались, что это Нарий. Он у нас поборник нравственности, – воин недовольно посмотрел на вредителя, а тот в ответ так зыркнул, что сразу поверилось в то, что он «поборник нравственности».

Впрочем, хайнес же сам что-то такое про Нария говорил.

– Идиоты! – сквозь зубы процедил вредитель, глядя на Исешку. – Вы понимаете, как сейчас подставили Лирку? Да хоть ночуйте у неё, но чтоб такого больше не было! Боги… Да сколько ж вам времени нужно, чтоб ума набраться?

– Нарастёт ещё, – добродушно ухмыльнулся Ёрих, но Нарий полоснул его взглядом.

– У тебя же не наросло!

Рыжий обиженно насупился. Нарий же прикрыл глаза, пару раз глубоко вдохнул-выдохнул и извинился:

– Господин, прошу прощения. Мы ввели и вас, и господина Мариша в заблуждение. Это из-за давней привычки. Они, – он недовольно посмотрел на родичей, – привыкли к Лирке утайкой таскаться, чтобы потом по заставе о ней скабрёзные слухи не ходили. И до сих пор эту привычку не изжили. Но я прослежу! Лично прослежу, чтобы подобных ночных визитов больше не было!

– Сам тогда тоже не таскайся, – чуть слышно пробурчал Ёрих и нагло вскинул рыжие брови, когда Нарий, можно сказать, проткнул его взглядом.

– Леший-то где? – Нарий упёр взор в Исешку.

– Он в комнату проскочить успел, а я… ну припоздал и сделал вид, что к Ёриху собрался.

– Да нет, – не хотел верить Риш. – Голос другой был!

– А это у Лешия его павлинья натура лезет, вот он и красуется басом, – насмешливо оскалился Исешка, но под злым взглядом Нария склонил голову и нахмурился.

– Да не может быть…

– Хотите, ещё раз съездим в лечебницу, – почти сострадательно предложила Лирка. – Проверим меня. Или, может, ещё каким-то способом убедимся.

Узээриш откинул голову назад и застонал, окончательно смирившись с тем, что господин Мариш развлёкся за его счёт. Вот старая облезлая собака! Риш ни единого мига не сомневался, что этот хромающий на все лапы волк прекрасно знал, что на самом деле происходит в спальне Лирки. Боги, как мальчишка попался! Это всё из-за того, что он слишком симпатизирует магичке и из-за этого больно за неё переживает.

В отличие от своей разумной половины, сов внутри блаженствовал. Сидящей под боком пташки Каи ему вполне хватало для его скромного птичьего счастья.

– Никуда мы не поедем! – Риш и так чувствовал себя ужасно глупо.

– Рад, что мы разрешили это ужасное недоразумение, – поддержал его Нарий. – Обещаю, мы присмотрим за Лиркой и, если заметим что-то странное, сразу сообщим. Не в наших интересах скрывать такое и ждать момента, когда ей уже ничем нельзя будет помочь.

– При малейшем подозрении я заберу её под личный присмотр, – предупредил хайнес.

– Да это ж какие слухи про неё пойдут… – начал было Ёрих.

– Да уж помягче, чем если начнут чесать языками, что к ней ночами «братья» таскаются! – окрысился Риш. – К фавориткам хайнеса мягче относятся, ещё и жалеют. Мол, разве могли они, бедняжки, отказаться? Или мне её в темницу упекать, чтобы уж точно никаких сплетней не было?

Ёрих решил больше в разговор не лезть.

– Мы на всё согласны, – поспешил успокоить хайнеса Нарий. – И раз мы всё обсудили, может, – глаза вредителя хищно сузились, – вы объясните, что делала ваша рука в портках нашей сестры?

Вот же волчья хватка! Риш раздражённо на него посмотрел.

– Выступил на свою беду на защиту чести от одной извращённой вещицы, – он с ненавистью посмотрел на край портков и увидел торчащую веревочку. Та подействовала на него как шпоры на коня. – Вот гадость! Чего сидишь⁈ – напустился он на Лирку. Та непонимающе выпучила глаза. – Сейчас долезет до самого сокровенного места!

Не дожидаясь, когда женщина наконец сообразит, Риш сам ухватился за заискрившийся конец тесьмы и потянул на себя. Печать, видимо, не ожидала, что о ней вспомнят, и съехала на пару вершков вниз. Издав торжествующий возглас победителя, хайнес тут же принялся обвязывать верёвочку чуть ниже колена.

– Подожди, Лирк, – Ёрих заинтригованно подался вперёд, – она чё… прям туда лезет? – он поиграл бровями.

Лирка не ответила, но недовольно закатила глаза.

– Вот ты ж Хрибный! – хохотнул вредитель. – А у артефактов пол есть? Эта явно мужик!

Нарий растерянно смотрел, как хайнес, сосредоточенно хмуря брови, завязывает хитрый узел, а затем – скорее невольно, чем нарочно – гладит пальцем ссадину на коже Лирки. Та мигом смутилась, закусила губу и потянула штанины портков вниз. Риш сам малость оторопел, осознав, что сделал, и торопливо поднялся.

– Прошу прощения, – крайне неохотно извинился он перед женщиной. – Но теперь ты, надеюсь, хорошо понимаешь, что ждёт тебя, если ты посмеешь утаить одержимость. Сразу говори, если что-то почуешь.

– Хорошо, – едва слышно выдохнула женщина.

– Я выйду через дверь, – категорично заявил хайнес, будто ему помешать пытались. – Сомневаюсь, что для обитателей этого дома мой выход станет сюрпризом.

И решительно зашагал к двери. Стоило ему её распахнуть, как на него с утробным рёвом бросился медвежонок.

– Ханён! – всполошилась Лирка.

– О, какой ты пушистый, – невольно улыбнулся Риш, ногой, за которую уцепился детёныш, запихивая его в спальню. – Топай к мамочке, большой и грозный зверь. Уступаю территорию.

И захлопнул створку прямо перед носом воинственно настроенного Ханёна. Лирка поспешила к сыну и, обхватив его здоровой рукой, оттащила сопротивляющегося детёныша ближе к кровати. Ёрих поставил бутылки на тумбочку и крадучись двинулся к двери. Нарий же напустился на Исешку, яростно на него шипя:

– Ты точно не коснулся той штуки⁈

– Да я сам не понял, – торопливо зашептал воин, отступая и прикрываясь подносом с пирожными. – Если коснулось, только самым кончиком. Но, клянусь, я не понял!

– Если вдруг что-то странное произойдёт, обязательно говори, ясно? Слышал, что рассказывал Сильнейший? Не хватает ещё, чтобы ты тронулся тем, чего у тебя нет.

– В смысле? – не сообразил Исешка, и Нарий страдальчески застонал.

– Ушёл, – удовлетворённо прошептал Ёрих и тихонечко закрыл дверь на замок.

– А теперь ты! – Нарий развернулся к Лирке и ткнул в неё пальцем.

Дальнейший разговор шёл беззвучно, одними губами. Ёрих и Исешка, смекнув, начали вслух обсуждать извращённую печать и посмеиваться, чтобы воцарившаяся тишина никого не насторожила.

«Кто здесь был? – Нарий требовательно вскинул брови. – Не смей врать. Исешка сам к нам присоединился, поймав на лестнице».

Лирка досадливо поморщилась.

– Не морщись мне! – вредитель не выдержал и перешёл на шёпот.

– А чё ты на печать-то косишься? – ехидно вопросил Исешка у Ёриха, не отводя глаз от Нария с Лиркой. – Сам на днях едва в чужое исподнее не залез.

– Да когда такое было? – удивился рыжий вредитель.

Ханён, малость успокоившись, затопал в сторону гардеробной и, принюхавшись к щели между дверью и косяком, попытался протиснуться внутрь.

«Там кто-то есть?»

Видимо, Лирка слишком поспешно мотнула головой. Нарий решительно направился к гардеробной, Лирка бросилась ему наперерез, но её поймал за талию Ёрих, продолжавший беседовать с Исешкой.

– Ты про ту торговку, что ль? Да на кой она мне…

Дверь с тихим скрипом отворилась, и наружу высунулась серо-голубая лапа. Нарий замер, словно на стену налетев, столкнувшись с ехидным взглядом подселенца. Иррес приподнял серые губы, обнажая зубы в ухмылке, и, отвлёкшись, лизнул жмущегося к нему Ханёна.

– … у неё ж оскал… лошадиный, – Ёрих оторопело пялился на подселенца. – Я её боюсь… какое исподнее, ты что?

– Угу, – не стал спорить очумевший от увиденного Исешка.

Лирка наконец вырвалась и поспешила закрыть Ирреса собой, обеспокоенно смотря на товарищей. На подселенца она бросила разъярённый взгляд и требовательно вытянула здоровую руку в его сторону. Иррес недовольно скривился, но женщина одними губами велела: «Живо!» – и он, ткнувшись башкой в её ладонь, исчез. Нарий от неожиданности вздрогнул так, будто рядом что-то взорвалось. Ханён, лишившийся опоры в виде мощной лапы, с обиженным рёвом пошёл жаться к маме, которая выглядела откровенно испуганной под ошеломлёнными взглядами товарищей.

«Ты стащила какую-то тварь из Хоётора⁈» – наконец опомнился Нарий.

Лирка отрицательно мотнула головой и едва шевельнула губами:

«Я его в Жаанидые нашла. Одиннадцать лет назад».

– И взяла, – добавил за неё Ёрих. Правда, тут же для маскировки добавил: – Сама она меня взяла. Прям… за исподнее.

– Ого! – оценил Исешка. Он, кажется, даже не моргал, пока смотрел на Лирку.

Нарий прошёл к тумбочке, откупорил одну из бутылок и присосался к горлышку. Пил долго, как путник, измученной жаждой. Опустив на две трети опустошённую бутылку, схватил с подноса пирожное и целиком запихал в рот. И чем дольше он жевал, тем тяжелее и осознаннее становился взгляд, которым он буравил Лирку.

Их ждёт обстоятельный разговор о её богатом внутреннем мире.

Глава 19
Запах

Злой Риш направился прямо на кухню. Почему-то он был уверен, что найдёт там домоправителя. Предъявить тому, правда, нечего, но он хотя бы посмотрит в его наглые глаза.

Господин Мариш действительно оказался там. Поджаривал на чугунной сковороде яичницу в полном одиночестве. Если не считать тройки весьма суетливых розоватых светляков. Риш бы умилился их цвету, но он напоминал что-то ядовитое.

– Как сходили? – не оборачиваясь спросил Сумеречный Хайнес.

– Вам ещё нужно подтверждение? – Риш раздражённо фыркнул и плюхнулся на стул.

– Будет приятно услышать.

– Хотя бы попытались притвориться, – злиться сразу расхотелось. Накатила усталость. – Отвратительно, – всё же признался хайнес. – Меня приняли за Лиркиного любовника.

– А разве вы не привыкли быть в таком положении? – Мариш малость удивлённо посмотрел на него через плечо.

– Привык быть в этом положении заслужено! А оказался в нём с вашей подачи!

– При чём тут я?

– Издеваетесь?

– Разве я советовал вам лезть ночью в спальню к молодой незамужней особе?

– Вдове, – невольно поправил Риш.

– При таком сроке замужества о браке можно не вспоминать, – хмыкнул Мариш, разворачиваясь вместе со сковородой, которую и водрузил почти напротив хайнеса на разделочную доску.

Тот притянул к себе ложку и, не мучаясь сложными вопросами, потянулся к яичнице. Если поставили напротив него, значит, для него. Мариш только прищурился и покладисто сходил за второй ложкой. Некоторое время тишина на кухне прерывалась только шкрябающими по дну сковороды столовыми приборами, собирающими самые вкусные прижарки. Отхватив последний желток – точнее, Риш его уступил, старость надо уважать, – Мариш отложил ложку и задумчиво уставился на один из носящихся туда-сюда светляков. Их мельтешение создавало раздражающую какофонию света, но Риш только следил за ними и ничего не говорил. Он наконец сообразил, почему их цвет кажется ему ядовитым. Точно такой же оттенок имели цветы олеандра, который хорошо и густо рос в южных провинциях Салеи.

– Она действительно говорит сама с собой, – наконец сказал Мариш. – Это замечал и я, и мои подчинённые. Но говорит не вслух. Просто… – он сделал паузу. – Ведёт себя так, словно рядом есть невидимый собеседник. Обернётся посмотреть, будто кто-то сказал обернуться. Ни с того, ни с сего. Просто взяла и обернулась. Ищет глазами что-то. А иногда замирает, а взгляд будто вовнутрь обращён. И да, мужские голоса в спальне молодой незамужней особы слышны довольно часто.

– Это поведение ничего не доказывает, – поморщился Риш. – Я слышал, как она с кем-то говорила, но ввалились… её братья и один заявил, что это он приходил. Или правда, или покрывают.

– Или ничего не знают. Знаешь, – Мариш спокойно посмотрел на хайнеса, ничуть волнуясь, используя столь вольное обращение к Сильнейшему, – я порой вижу в её глазах что-то непонятное. Это не зверь. Его… её я тоже вижу. Нет, у неё внутри есть что-то, что сильно от неё отличается. Сложно описать… Словно видишь то, чего у неё быть не может, что не является её частью. И в то же время то, с чем она прекрасно сжилась. Это не одержимость.

Риш приподнял бровь. Он не говорил, что подозревает Лирку в одержимости, но осведомлённость домоправителя не удивила его. Только вызвала новый прилив раздражения.

– Меня теперь больше интересует ваша осведомлённость, чем внутреннее содержимое Лирки.

– Твоя поездка в лечебницу не могла не привлечь внимания, – поморщился Мариш, – не составило труда понять, что же ты там искал. Но то, что я видел в её глазах, не имеет отношения к той хоёторской истории.

– Откуда такая уверенность? Не припомню, чтобы тебя когда-то интересовал Хоётор и связанные с ним истории…

– Я интересуюсь всем, что связано с Жаанидыем, – Мариш упёр тяжёлый взгляд в Узээриша, – одна история перекинулась и на него. Но её участники – безумные. А Лирка нет. И с ума сходить она не собирается. Впрочем, – в тоне домоправителя зазвучали скука и разочарование, – вред нести она тоже не собирается. И очень явно хочет отстраниться от центров кипения жизни.

Неясное подозрение закрутилось в голове. Риш напрягся, прикусил губу и решительно встал.

– Благодарю за перекус, но мне пора.

– Эй, я ведь мог отравить! – уже в спину бросил ему Мариш.

– Да-да, – донеслось в ответ издевательское.

Ришу пришлось подождать, пока отец отзовётся на стук и выйдет из спальни, на ходу завязывая халат. Встрепанный, малость помятый со сна Иерхарид встревоженно на него посмотрел. Откуда-то из спальни донеслось капризное хныканье беременной Лийриши, которая пыталась без мужа найти удобное положение для себя и своего живота.

– Что-то случилось? – сразу заподозрил неладное Иер.

– Пока нет, – Узээриш подозрительно прищурился и, сложив руки на груди, привалился плечом к стене. – Скажи, ты уверен, что той проклятой ночью… в мятеж, в Подземном городе… бежавшая химера духа не проникла, скажем, в Лирку?

Отец замер, уставившись в стену, будто обращаясь к себе с вопросом.

– Дар отрицает, – покачал он головой. – Почему тебя опять это интересует?

– Просто подумал… – Риш закусил нижнюю губу, помолчал пару секунд и продолжил: – Подумал, не мог ли ты мне соврать.

– Я? – отец не выглядел удивлённым, скорее озадаченным, что у сына возникли такие подозрения. Основания, конечно, были: он не всегда был искренен с Ришем.

Но ведь должно было что-то произойти, раз он решил поднять этот вопрос.

– Тебе лучше признаться, если это так, – с угрозой протянул Узээриш, но возымел противоположный эффект.

– Что это за тон? – возмутился Иер. – Ты забыл, что я твой отец? Напомнить?

Риш негодующе фыркнул, но опустил глаза.

– Что случилось? – требовательно спросил отец. – Почему ты опять вспомнил про ту химеру? Мы вроде с тобой обсуждали этот вопрос и пришли к мнению, что вряд ли стоит ждать угрозы от неё.

– Но сбрасывать со счетов не стоит.

Иерхарид тяжело вздохнул и махнул железной рукой на кресло. Риш неохотно присел и в очередной раз почувствовал, как же сильно устал.

Узээриш никогда не был доверчивым. Когда ты сын правителя Салеи, то с детства начинаешь сталкиваться с попытками воспользоваться всеми преимуществами, какие даёт дружба с наследником престола. Нередки были и случаи, когда через Риша хотели повлиять на самого Иера. События одиннадцатилетней давности только утвердили его во мнении, что полностью никому верить нельзя. И отцу в том числе. Отцу в особенности! Он мог промолчать во благо, только Риш подобную заботу благом не считал.

– Всё же не думаю, что хайрен Игренаэш тогда врал мне, – Иер опустился в кресло напротив. – Многое указывает, что он сказал правду. Да и в том виде…

– Вот именно его вид мне и не внушает доверия, – перебил отца Риш. – Он оказался в уязвимом положении и мог врать, чтобы выгадать себе время. Хотя бы ради того, допустим, чтобы попытаться вернуть прежнее тело.

– Но мой дар…

– Ты сам не доверяешь своему дару, – напомнил Узээриш.

– За эти годы хайрен ни разу не проявил себя.

– Его сын не проявлял себя в течение нескольких веков. Ийехаидые могут ждать очень долго, семейная черта, – напомнил Риш.

– Которую ты не унаследовал, – вздохнул Иер.

– Эй, я проявляю её только тогда, когда ожидание действительно нужно! – возмутился сын.

– Так что всё же случилось? Почему ты вдруг вспомнил про химеру? – вернулся к уже заданному вопросу отец.

Риш открыл было рот, раздражённо взлохматил волосы и опять сжал губы.

– А, ладно! Ничего не произошло. Спокойной ночи, – сказал он, поднимаясь.

– Риш, – Иерхарид обеспокоенно приподнялся, но сын уже вышел.

– Иер, что там? – донёсся из спальни голосок Лийриши.

Тот молча прищурился.

Что же произошло?

Солнце слепило глаза, и Иррес внутри недовольно ворчал и жаловался, что ему слишком светло, тепло и мокро. В общем, был в плохом настроении и нудел как муха, с тем только отличием, что от мухи отмахнуться можно, а его изнутри не выковырять. Лирка терпела. За столько лет она научилась виртуозно игнорировать духа, но вот именно сейчас не получалось.

Потому что она тоже была в плохом настроении.

Разговор-признание дался весьма трудно. Нарий напирал, Ёрих и Исешка, пережив первый приступ изумления, тоже наседали и не давали расслабиться. Лирка прокручивала ночную беседу в голове уже раз десятый, старательно вспоминая, как и в какие моменты врала. Всё же не могла она сказать правду полностью. Раскрыть её – значит раскрыть и некоторые государственные тайны, которыми когда-то поделился по необходимости господин Иерхарид. Упоминать же об истинном происхождении Ирреса и господина Наэша и вовсе не стоило. Один – дух из Хоётора, бывший Господин Арван-Ё, второй – член правящей семьи. Если это раскроется, для друзей оправданием хотя бы послужит, что они не знали правду.

Она сказала лишь часть истины. Призналась, что одиннадцать лет назад в неё попал зверь, созданный заговорщиками. Этакая химера, состоящая из духа низшего порядка – причина плохого настроения Ирреса – и убитого мага, жившего когда-то в южных провинциях Салеи. Они сами жертвы заговорщиков, но вряд ли бы кто-то благосклонно посмотрел на их существование, и Лирка предпочла скрыться, чтобы не стать объектом наблюдений.

Нарий ругался так зло и страшно, что Ёрих и Исешка не смели перебивать, опасаясь, что перепадёт и им. Всё же перепало, когда вредитель наконец высказал своё удивление и перешёл к описанию изумления и разочарования, что они – товарищи Лирки – за столько лет ничего странного не заметили. Впрочем, Нарий и себя не пощадил.

Как ты умудрялась… Нет, я не понимаю, как тебе удавалось делать вид, что всё нормально⁈ – недоумевал вредитель.

– На заставе было несложно, – пожала плечами Лирка. – Я приехала туда уже… с ним. А так как меня никто не знал, то никто не мог и сказать, как я должна на самом деле себя вести.

– Эдар знал! – с внезапным озарением уставился на неё Нарий.

Лирка лишь закусила губу.

В итоге всю наливку выпил Нарий, да и половину пирожных съел он же. К концу он выглядел таким расстроенным и разбитым, что даже насмешник Ёрих пожалел его. Собственно, что они могли сделать? Да и надо ли было? Только постараться, чтобы ситуаций, подобных этой, когда к ней ночью залез хайнес, больше не было. А так… Она столько лет уже живёт с «соседом» и помощь ей не требовалась.

– Лучше бы мы в экипаже поехали, – проворчал Леший, которого отрядили сегодня присматривать за ней.

Да, Нарий и виларий решили, что за даной рода надо лучше смотреть. А то желающих повидаться с ней больно много. За ней продолжала следовать невидимая охрана Вотых, но случай на площади Суда показал, что и они не всесильны. От охраны освободили только Онта и Мхяна – слишком стар и слишком молод – и Исешку, за которым тоже присматривать нужно.

– Больно приметно, – поморщилась Лирка и сильнее надвинула капюшон на глаза.

Ночной визит хайнеса крепко встревожил её, и женщина решила прогуляться до храма Ваирака, пока сын выслеживает ящериц в саду. Близился полдень и, следовательно, полуденная служба, так что господин Руахаш должен был быть в храме.

«Зато быстро и не так жарко! – поддержал Лешия Иррес. – Да и что тебе святоша скажет? Опять какую-то закорючку нарисует, но теперь на лбу?»

Хотя бы успокоит. Может быть.

Лирка бы была более спокойна, знай, что хайнес полез к ней из-за каких-то личных подозрений. Он-то знает, что к ней в голову может кто-то явиться. Но что-то заметил господин Мариш. Похоже, она слишком привыкла к свободе на Харинской заставе, где на странности её поведения никто особого внимания не обращал.

Ближе к храму стали чаще попадаться жрецы в сером. Кто-то из них здоровался с Лиркой, узнавая её, кто-то проходил мимо, ограничиваясь лёгкими приветственными кивками, какими обменивались с прихожанами на пороге храма. Сама женщина кого-то узнавала, кого-то нет. Когда навстречу вышел высокий жрец с малозапоминающимся лицом, она привычно склонила голову и, не дождавшись ответа, слегка удивилась. Мужчина смотрел перед собой отсутствующим взглядом и шёл-брёл, едва переставляя ноги. Леший замедлился и подозрительно принюхался. Лирка последовала его примеру и остановилась.

Пахло кровью.

Взгляд метнулся к мостовой, и магичка увидела срывающуюся из-под плаща тёмную каплю.

– Брат мой… – она торопливо шагнула вперёд, но Леший перехватил её за локоть здоровой руки.

«Стоять!» – рыкнул Иррес.

Жрец пошатнулся, ноги его подломились, и он начал заваливаться на колени. Леший потеснил Лирку и сам поймал мужчину и осторожно опустился вместе с ним по мостовую. Глухо застонав, жрец попытался то ли выпрямиться, то ли принять менее болезненное положение и что-то прохрипел.

– Что с вами? – Лирка присела рядом на корточки.

– У него вся спина мокрая, – Леший показал собственную ладонь, покрытую кровью.

– Эй! – Лирка увидела в конце улицы фигуру в серой одежде. – Помогите! Здесь раненый жрец.

Фигура заторопилась и перешла на бег.

– Сейчас, сейчас… – магичка привычно зашарила рукой по поясу и досадливо скривилась, сообразив, что ничего, кроме кинжала и кошеля с собой не взяла. Помнила ещё, что мелькнула мысль взять мешочек с мелкими артефактами, но среди них не все разрешены законом и, останови её стража, пришлось бы доказывать, что ей по службе положено. А перебирать их… Поторопилась. – Ты взял что-то из зелий? – спросила она Лешия. – Кровоостанавливающее?

– Да. Придержишь его одной рукой, сможешь? Я пока достану.

Лирка с готовностью приняла на грудь раненого… и почти тут инстинктивно отбросила его, ощутив, с какой стремительностью тот двинул руками. Выхваченный кинжал всё же полоснул отшатнувшуюся женщину по груди, распоров плащ, рубаху и слегка прихватив кожу. Леший набросился на раненого со спины, но тот ловко провернул оружие в ладони лезвием назад и всадил в бедро воина. Тот взвыл, но рук не разжал, за что тут же получил локтем в печень и всё же ослабил хватку. Противник ужом вывернулся из его рук. Неловко упавшая на задницу Лирка выхватила оружие, но на помощь прийти не успела, подоспел настоящий жрец. Выхватив меч из-под пол одеяния, он набросился на «раненого», давая Лешию возможность отползти.

– Беги к храму! – сквозь зубы процедил он, зажимая рану на бедре. – Живее! Он за тобой пришёл, за тобой и пойдёт.

«Давай! – подогнал Иррес. – О Лешии есть кому позаботиться. Живее-живее! Ты подвергаешь всех опасности. Жрец явно не выдюжит».

«Раненый», недавно едва стоящий, ловко наседал на жреца. Лирка только сейчас увидела, что последний был очень молод и, похоже, не имел большого опыта.

«Быстрее! Иначе вылезу я, низший злой дух!»

Зарычав от досады, Лирка всё же поднялась и пнула камешек в сторону сражающихся. Тот ударился о щёку «раненого», и на Лирку бросили быстрый холодный оценивающий взгляд. Жрец решил воспользоваться моментом и пошёл в атаку решительнее, но противник мгновенно повернул голову и слитно с этим движением выхватил второй кинжал и всадил его в плечо служителя. Меч зазвенел по мостовой.