Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Мой расчёт оказался верным. Сотканное из энергии целого мира ядро показалось падшим достойной добычей, и они явились за ним.

Поворот, поворот, поворот… Впереди виднеется гнилостно-зелёное свечение. Стало лучше видно стальные стены искусственной структуры, по внешним каналам которой сейчас двигались сотни тысяч одинаковых существ с одинаковой целью.

– Твоя глупость не знает границ! – раскатился по бесконечным коридорам хохот десятка голосов. – Только ты мог попытаться остановить нас таким нелепым способом. Сопряжение уже идёт, глупец! И ты только ускорил приближение великого момента нашего торжества! Ты стал одной из причин, почему это вообще стало возможно!

Нет смысла отвечать. Всё давно решено. Бесконечный извилистый коридор вдруг заканчивается пропастью, заполненной изумрудным сиянием. Девять теней размером с целый мир каждая. Они стоят над громадным шаром нейтральной энергии и этот шар тает прямо на глазах.

Я падаю в облаке стальных искр. Как из пор фантастического фрукта, из каждой норы вылетели десятки стальных существ. Их ведёт одна воля и одна цель. Боль в груди нарастает, но сдержать её я уже не пытаюсь. Мой дар захватывает власть над телом и мне остаётся лишь помочь ему раскрыться.

Пафосная речь обрывается ровно в тот момент, как я объединяю всё облако стальных существ в одно целое. Каждый из них несёт частичку моей силы. Я разбил свой дар на сотни тысяч осколков только ради этого момента. Мгновения, когда наполненные мощью угасшего мира падшие пропитаются этой силой и окажутся внутри моего дара. Внутри структуры, где имеет значение только моя воля и мой закон.

– Нет! Что ты делаешь, безумец⁈ – завопили одновременно голоса, но было уже поздно.

Сотни тысяч искр объединились в общее поле. Я в последний раз посмотрел на сияние граней своей силы и полностью перешёл в состояние кристаллической связи. Одновременно активировались сотни кристаллов по всем десяти планам, которые, как гвозди в руках опытного плотника, начали крепить расползающуюся ткань реальности, на живую прибивая один слой к другому.

И чем больше становилось таких гвоздей, чем быстрее сходила на нет разрушительная мощь Сопряжения, тем плотнее становилась клетка из моей силы вокруг падших. До тех пор, пока вместо громадных фигур величиной с горы не остался только гнилостно зелёный кристалл. И сотни тысяч умерших от жестокой перегрузки механоидов на поле битвы, о котором никто никогда не узнает.

Глава 13

Баронство Орлова. За внешней границей купола.

Шатёр мужики Пирата поставили на голом склоне за куполом, там, где живая трава сразу делалась бурой и жёсткой, и никто из собравшихся не увидел в этом обиды. Барон чужих под свою крышу пускал без большой охоты, а Вольные, знавшие цену чужому гостеприимству очень хорошо, уважали эту привычку, когда хозяин, подобно зверю, не подпускает посторонних к логову. В тяжелой жизни вольных это был один из законов выживания.

Пират выставил вокруг шатра с десяток своих, с оружием наготове, хотя сделал он это не для того, чтобы кого-то пугать, а чтобы гости с дальних пустошей сразу поняли, что разговор будет серьёзным, и охрана хозяев будет беречь покой собравшихся.

А гостей в этот раз набралось много. Съехались со всех окрестных общин, кто на разбитых пикапах, кто пришёл пешком через целую ночь. И у всех была одна цель: услышать не пересказ пересказа у чужого костра, а живое слово от тех, кто своими глазами видел дикого барона Орлова и, более того, получил его защиту и право жить на его землях.

Пирату такое внимание было не в радость, потому что он-то помнил, с чего всё началось, и помнил, как сам плюнул этому барону под ноги, а теперь вот сидел под его защитой, ел его хлеб и держал перед чужими ответ за то, во что и сам ещё до конца ещё не поверил.

– Ты вот что, Костя, не мнись, – негромко сказал ему Захар, пока люди рассаживались по кругу на брёвнах и ящиках. – Расскажем как было. Прибавлять не станем, убавлять тоже. А там пусть каждый сам себе голову ломает.

Начали с простого – с земли. Пират в сотый раз, тяжело вздохнув, лично подтвердил, что барон вместо того чтобы согнать пришлых в бараки на камне, отдал Вольным целую долину под куполом. Живую и зелёную плодородную землю, поросшую настоящей травой. Рассказал он, как в первые дни его люди боялись ставить там дома, потому что живую землю в пустошах занимать грехом считалось.

Кто-то из гостей на этих словах недоверчиво хмыкнул, а старый Гонза, которого раньше от одного имени барона перекашивало, вдруг подался вперёд и продемонстрировал старую, зачитанную до дыр то ли книгу, то ли блокнот, которую он держал своими сухими длинными пальцами. После чего запальчиво сказал, что в третьей книге Странник обещал вывести верных «на землю, что дышит», и что он, Гонза, эти слова с малолетства помнит, потому что дед вбивал их палкой.

– Ты, Лунь, договоришься, – беззлобно поддел его Безухий, теребя ушанку. – Раньше он у тебя был подсадная утка на нашу погибель, а теперь уже и землю обетованную приволок.

– А ты мне рот не затыкай, – огрызнулся старик, но без прежнего запала. – Я что видел, то и говорю. И слова на свадьбе я тоже сам слышал, своими ушами, не глухой ещё.

Про свадьбу гости просили рассказать отдельно, потому что слух о ней уже дополз до самых глухих углов, только оброс по дороге таким, что и не узнать. Рассказывал Бобёр, который вообще-то рта лишний раз не открывал, а потому его и слушали особенно тихо. Он повторил всё ровно и без прикрас: как барон положил молодым на стол простой комок ветоши, как сказал им, что нет больше Дмитрия и нет больше Марии, а есть теперь семья, и как велел хранить друг друга и свой путь. И как в тот самый миг над столом само собой колыхнулось покрывало из кристаллической связи, а между молодыми проскочила короткая живая молния.

Тут в шатре стало по-настоящему тихо, и кто-то произнес.

– Правда, значит…

И тут тишину снова нарушил Гонза, у которого голос от волнения стал хриплым и оттого еще более противным.

– Конечно правда, а ты как думал, дурень⁈ Это вторая книга! «Начало пути». Венчание у жреца, слово в слово, я эти строки с десяти лет наизусть держу. И молния там есть, и покрывало на плечах из света. А он их не читал по бумажке. Он их знал.

– Может, кто нашептал, – осторожно предположил один из гостей, немолодой уже мужик из общины с восточных бродов, из тех, что приехали слушать и кто славились своими постоянными сомнениями. – Аристократы хитрые. Им с детства вбивают, как простому человеку голову задурить. Складно совпало – вот вы и растаяли.

– Складно, – согласился вдруг Захар, и все на него оглянулись, потому что ждали-то спора. – Только ты, мил-человек, вот о чём подумай. Свадьба совпала со второй книгой. Земля – с третьей. А как он у горцев с Кристальных гор парня из Небесного пламени вытащил, того, что уже переступил черту и должен был сгореть к чертям – это ты к какой книге пришьёшь? Я тебе скажу: ни к какой. Про такое даже в сказках не слышал.

Про суперов гости слушали уже совсем иначе. Историю про мальчишку из Утёса, которому барон жизнь спас, когда тот уже уходил в огонь, знали многие, но опять же, одно дело слышать байку, и совсем другое – когда её при тебе подтверждают люди, которых ты знаешь давным-давно и которые во вранье замечены никогда не были.

Кто-то из молодых, из новичков, что впервые сидели с большими стариками в одном кругу, начал горячиться и повторять на разные лады, что раз так, то и гадать нечего, что вот он, Странник, вернулся, как в книге и сказано, безымянным, с чёрной фамилией, чтобы никто не признал сразу. Старики их не осаживали, но и не подхватывали, потому что за долгую жизнь в Пустошах привыкли к тому, что молодость всегда горяча и спорить с ними только силы тратить.

И только один человек за весь вечер не сказал ни слова.

Он приехал с севера, из общин, что держались за краем мёрзлых пустошей, где жизнь у Вольных была жёстче и умирали они чаще. Из тех мест, куда не совался летающий остров, потому что выжить там было практически невозможно. Ни одного полиса в той стороне не было, а значит и у Императора там дел не имелось.

Звали посланца из дальних земель Кремнём. Звали не просто так, был он тяжёл, широк и молчалив, и из-под низкого лба и широких седых бровей смотрел так, будто прикидывал, стоят ли слова говоривших его веры.

Он выпил выданную ему кружку с горячим отваром, ни разу не перебил, ни разу не кивнул, и оттого все собравшиеся сами того не замечая, нет-нет да и косились в его сторону, потому что на севере зря словами не бросались, и если уж Кремень выбрался из своей стужи и приехал через полстраны слушать про чужого барона, то одного этого хватало, чтобы люди чувствовали себя неуютно.

– А ты чего молчишь, северный? – не выдержал в конце концов тот же горячий новичок, которому надежда жгла язык. – Ты-то что скажешь? Веришь или нет?

Кремень медленно поставил кружку на ящик, оперся ладонями о колени и поднялся во весь свой немалый рост, чуть не уперевшись головой в полог шатра. Он обвёл всех тяжёлым взглядом, задержался на секунду на Пирате, а потом молча повернулся и пошёл к выходу, откинув полог рукой.

– Во-от, – разочарованно протянул новичок ему в спину, и в голосе его внезапна проскользнула какая-то, совсем детская, обида. – Раз уж сам Кремень не поверил, стало быть, и вся ваша легенда пустая брехня. Наболтали себе с три короба и рады.

Кремень остановился у самого полога. Медленно повернулся, и взглянул на молодого, который тут же втянул голову в плечи. А потом повернул голову в сторону Пирата, и в свете керосинок было видно, что лицо у него не злое и не насмешливое, а очень усталое.

– Нет, – сказал он глухо. – Север придёт посмотреть на вашего барона. Своими глазами. Надеюсь, барон согласится с нами встретиться.

Полог упал за его спиной, и снаружи послышалось, как заводят тяжёлую машину. А Пират остался сидеть, глядя в утоптанную землю у себя под ногами, и еще раз тяжело вздохнул. Потому что одно дело самому решить довериться барону, и совсем-совсем другое – нести ответственность за множество вольных, которых ты убедил своими словами. И знать, что если что-то пойдет не так, то спросят за всё, что здесь наговорили, уже не с барона, а с него, с Кости Пирата.

А с другой стороны… Да и ладно! Пират ответит! Хотя, что-то подсказывало старому вольному, что барон справится и сам. И от той мысли страшно стало вдруг и откровенно смешно. Святослав Иванович не девка, чтобы нравится, а вот напугать до усрачки он может, ага…

* * *

Блуждающая грань.

Второй порог.

Сознание вернулось внезапно. Рывком, будто вынырнул из чёрного омута. Бесконечная череда однообразных извилистых тоннелей сменилась вполне ровным коридором. Позади слышался уже привычный шелест лап механоидов и загнанное дыхание множества людей.

Я удивлённо обернулся и увидел выбегающих из дыры в полу стаутов. Люди на их спинах выглядели так, будто сидели в сёдлах не первые сутки. Но оружие никто не потерял и все были готовы к бою и любым неожиданностям. Кроме того, что я буду просто сидеть и смотреть на них.

– Святослав Иванович? – осторожно подав вперёд своего стального скакуна, произнёс Мастер. Он будто чего-то опасался или боялся меня спугнуть. – Может привал сделаем? Как вы себя чувствуете?

– Я в порядке, – спрыгивая с меха, спокойно ответил я. – Насчёт привала идея отличная. Выглядите вы неважно. Сколько…

Договорить я не успел. Наш странный поход чуть не превратился в самоубийственную бойню.

– Ульяна! – оказавшись в паре метров от меня, рявкнул командир Святых и воздух вокруг меня начал стремительно густеть.

Сам Мастер настолько быстро метнулся в мою сторону, что его силуэт размазался в воздухе. Я инстинктивно создал на его пути тормозящий барьер, а следом вокруг меня возник пузырь кристаллической связи. Это будто послужило сигналом для всех стаутов. Пара механоидов под Ульяной моментально связали Ассашару стальными манипуляторами, а личный скакун бывшего гвардейца тараном метнулся в спину своего хозяина. Мой мех выставил пару плазменных орудий, чуть не накрыв Мастера залпом.

– Стоять всем! – рыкнул я и будто сама кристаллическая связь застыла в окружающем пространстве. Командир Святых завис в прыжке на лишнюю секунду, но именно это помогло ему избежать встречи с выстрелом моего стаута. Остальные члены отряда даже отреагировать на ситуацию толком не успели. – Что происходит⁈

– Барон! – придушенно прохрипела Ассашара.

По странному стечению обстоятельств, девушке досталась пара мехов, которые использовали для работы кристаллическую грань Воздуха. Это позволяло ей пополнять ресурс скакунов и лучше ими управлять, но потом обернулось против Ульяны. Оба меха почти не реагировали на атакующие арканы аспекта Воздуха и это чуть не погубило Ассашару. К счастью, Смерть она использовать не догадалась.

– Отпустить, – коротко произнёс я и манипуляторы стаутов разжались. Я недовольно посмотрел на Мастера. – Что происходит, Александр Алексеевич?

– Мы гнались за вами почти сутки, ваше благородие, – твёрдо ответил командир Святых. За свои действия он никакой вины не испытывал и говорил уверенно и спокойно. – По примерным прикидкам, позади осталось около двухсот километров тоннелей. Было несколько засад мехов, которые пропускали вас и атаковали всех остальных. На вопросы или попытки связаться вы никак не реагировали. Попытки вас остановить силой привели к тому, что несколько часов подряд ваши стауты держали плотный защитный барьер. Где мы сейчас находимся я не представляю и как выбраться обратно в исходную пещеру тоже.

– Хреново, – немного подумав, вынужден был признать я. Странный срыв в воспоминания оказался с большими последствиями в реальном мире. Я провалился настолько глубоко, что воспоминания вели меня целые сутки. А по ощущениям прошло всего несколько минут. Ничего удивительного, что Мастер решил меня связать, как буйно помешанного. – Потери есть?

– Несколько раненых. Один тяжёлый, но стабильный, – отчитался бывший гвардеец. – Потеряли один из атакующих артефактов в последней стычке. Стаутов под ним замкнуло от прямого попадания роя.

– Значит, встретили основную колонию, – задумчиво произнёс я.

– Не только, ваше благородие, – серьёзно произнёс Мастер.

– Лагерь ставьте, – впервые нормально осмотрев тоннель, в котором мы оказались, приказал я. – Надо отдохнуть всем. Заодно подумаем, как отсюда выбираться. Что ещё видели по пути?

Стены тоннеля в этом месте выглядели более правильными. Если те норы, по которым мы ползли в самом начале пути были будто наскоро прогрызены в скальной породе, то здесь явно трудились над полировкой и выравниванием каждого участка.

– Блуждающая грань ведёт только в первую камеру, Святослав Иванович, – тихо и очень серьёзно сообщил Мастер. – Я старался держать патрули на широких участках, где это было вообще возможно. Почти после каждой встречи с мехами, тоннели ненадолго расширялись. Несколько раз мы видели громадные пещеры. В несколько раз больше той, что у вас во владении. Никаких переходов между планами мы не заметили. Я думаю… Я думаю, что это одна громадная грань или полноценный мир механоидов. Вернее, мир, который они захватили для своих целей.

– Каких мехов вы видели? – уточнил я. Как выглядит настоящий мир мехов я прекрасно знал. Мы только недавно там побывали и в нём просто нет подобных мест, где Пустота вообще не ощущается. Но бывший гвардеец был прав – для обычной грани это место было слишком велико.

– Никаких, кроме тех, что остались в засадах, – неожиданно удивил меня командир Святых.

– Поясни, – тут же попросил я, а внутри всё как-то похолодело от плохого предчувствия.

– Они все ушли, Святослав Иванович, – будто не веря своим собственным словам, сообщил Мастер. – Везде одно и то же. Пятна на полу пещер, засады на всякий случай и вполне нормальный кристаллический фон. Я считаю, что нам нужно как можно быстрее покинуть это место. Если здешние механоиды имеют иные алгоритмы поведения, то и принципы работы у них могут отличаться. И способности…

– Ты прав, – кивнул я. – Пусть люди отдыхают. Позови Аслана, Ульяну и пятёрку ребят Ярослава. Пройдёмся по этому тоннелю, чтобы определиться с дальнейшим направлением движения.

– Святослав Иванович… – немедленно нахмурился Мастер. – Мы можем направить для этой цели разведчиков.

– Вы видели подобные коридоры по пути? – прямо спросил я. Сомнения бывшего гвардейца были мне вполне понятны.

– Нет, – коротко взглянув на идеально отполированные стены, ответил Мастер.

– И я не видел, – спокойно произнёс я. – Механоиды вообще не обращают внимания на красивости, Мастер. Для них имеет значение только функциональность. Трата энергии на полировку стен противоречит самой сути этой расы.

– Поэтому я и говорю, что здесь может существовать иной вид, – согласно кивнул командир Святых. – Но это не повод рисковать и идти в разведку самому.

– Не повод, – согласился я и прямо посмотрел в глаза собеседнику. – Повод у меня другой, Алексей Александрович. Я очень хочу узнать, почему в бессознательном состоянии я целые сутки нёсся именно к этому месту и очнулся только на пороге странного тоннеля, который противоречит самой сути вида, который его проложил.

– Я иду с вами, – коротко произнёс командир Святых и сразу стало понятно, что даже если ему отрубить ноги и связать, упрямый гвардеец поползёт следом, цепляясь за землю зубами. – Дылда и Тень справятся с лагерем, пока нас не будет. Прикажу им сразу обустраивать оборону.

– Хорошо, – кивнул я. – Не задерживайся.

Нам хватило пяти минут, чтобы сформировать ударную разведгруппу с боевым потенциалом небольшой армии, и мы двинулись дальше по тоннелю. В отличие от всех прошлых нор, этот коридор не вилял, а шёл исключительно прямо и постепенно расширялся.

Примерно через километр пути стали встречаться первые символы языка механоидов на стенах, а ещё через пятьсот метров ими уже были покрыты все поверхности вокруг. По строкам странного кристаллического кода пробегали искры энергии. Обычной синей кристаллической связи, которую сложно было встретить у этого вида.

А потом стены коридора вдруг ушли в стороны, и мы оказались в центре грандиозного зала, стены и пол которого терялись в темноте, а в центре светилась причудливая печать, размером с небольшой городок. Я узнал это место.

– Невероятно! – борясь с эмоциями, прошептала Ульяна. – Неужели… Неужели подобное место сотворили механоиды?

– Видимо, сюда они тащили всю найденную энергию со всех планов, – тихо произнёс Аслан. – Это и есть тот план, которому они следуют?

– Да, – присев у края рисунка и коснувшись его рукой, прошептал я. Под ладонью ощутил мельчайшую пыль, которая начала мягко светиться от моего прикосновения. Пыль, которую несли сюда мехи со всех десяти планов, по крупицам добывая за счёт своих и чужих жизней. – Последний приказ…

Стоило прозвучать этим словам, как мир вокруг нас наполнился механическим гулом и из десятков тысяч нор в зал повалили заряженные изумрудной энергией механоиды. Небольшой отряд моего сопровождения тут же выстроил вокруг меня защитный круг. Сдаваться никто не собирался. Люди готовы были дать бой иномирцам, а я никак не мог оторвать взгляд от медленно поднимающейся в воздух над магическим рисунком невесомой пыли. Она узнала меня.

Глава 14

– Мне нужно время, – не обращая никакого внимания на несущуюся к нам смерть, произнёс я.

– Максимум две минуты, – коротко ответил Ярый, который решил лично возглавить отряд суперов. – На большее время не хватит даже ваших артефактных комплексов.

– Это самоубийство! – грустно вздохнула Ульяна, но вокруг девушки тут же поднялся видимый обычным зрением поток кристаллической связи аспекта Воздуха. Сдаваться без боя Ассашара не собиралась и на её запястьях проявились первый признаки высшей брони её расы.

– Мне хватит и одной, – направившись в центр магического рисунка, уверенно ответил я.

– Проклятье! И зачем я его послушал⁈ – зло проворчал Мастер. – Аслан, давай в связке, пока парни Ярого будут держать этих уродов подальше от барона. Ульяна – ты на поддержке. Мы вас подстрахуем, парни.

Мастер говорил что-то ещё, но я его практически не слышал. В спину будто толкали десятки ладоней. Невидимых и невесомых, но очень настойчивых. По полу тащились за мной крохотные барханы. Их становилось больше с каждым шагом и в какой-то момент пыль полностью скрыла под собой рисунок. Правда, мне он был не нужен, потому что я досконально знал каждый изгиб своего лучшего творения.

Не только пол, но и весь этот зал представлял собой один гигантский заклинательный покой. Именно здесь было остановлено шествие падших. Именно здесь погибла основная часть популяции механоидов, которых уже давно переработали на запчасти их новорожденные собратья. И здесь же я оставил свой шанс вернуть утраченное. Далеко не всё, но хотя бы его часть.

Заряженные изумрудной энергией механоиды неслись вперёд. Им оставалось преодолеть не больше пятидесяти метров. Я точно знал, что ни одного выстрела не произойдёт. С нашей стороны стрелкового оружия ни у кого не было, а у мехов стояло программное отключение возможности стрельбы в этом месте.

Ещё секунда, и должен был начаться ближний бой. Взвыл ветер, а суперы Кристальных гор приготовились к рывку. Но я успел раньше.

В центральной части рисунка находилось переплетение сотен энергетических линий всего комплекса. Я нашёл взглядом знакомый контур, опустился на одно колено и проложил ладонь к почти незаметному углублению в чернокамне. Не в центре, а с приличным смещением в сторону. Не там, где глаз искал центр, а в том месте, где пересекались действительно важные пути.

Мир вокруг замер. Тысяча лет непрерывного труда. Большая часть моего дара так и осталась за пределами моей досягаемости. Мне ещё предстояло вернуть утраченное, но первый шаг к этому уже был сделан. В месте последнего боя всё это время шла непрерывная работа по сбору мельчайших следов моей силы.

Аслан ошибся, когда сказал, что мехи тащили сюда энергию со всех планов. Здесь была только та часть, что я истратил в время последней схватки. Крошево моего дара из этого мира, который когда-то звался Истарэль. Крупицы моей сути, которые волнами набегали на меня и бесследно исчезали внутри тела.

– Левый фланг!!! – донёсся до меня напряжённый голос Мастера. – Дай воздушный молот, Уля!

Я ощутил боль. Схватка моих спутников с местными обитателями уже началась. Крупицы моего дара рвались к ослабленному ядру, снося всё на своём пути. Рухнув на колени, прижал руки к груди. Боль пожирала разум, но я заставлял её собираться в пальцах рук. Потом в ладонях… Когда я перестал ощущать руки ниже плеч, запас пыли закончился.

Волна механоидов самых разных форм и модификаций почти захлестнула моих спутников. Беснующихся иномирцев с трудом сдерживал воздушный барьер, через который то и дело прорывались всё новые и новые мехи. Их уничтожали суперы.

Вроде бы всё шло неплохо, но я видел, как быстро слабеет Ассашара. Удерживать защиту на такой большой площади ей было крайне сложно. Ещё немного, и Ульяна потеряет контроль. А ведь на барьер давили только первые ряды мехов, за которыми теснились десятки других.

– Нет! – громко и отчётливо произнёс я. Двигаться получалось с трудом, но я добрался до узла в паре метров от меня и положил на магический рисунок обе ладони.

От превратившихся в чистейшую кристаллическую связь ладоней во все стороны хлынуло голубое пламя. Чуть угасший после исчезновения пыли моего дара рисунок потух окончательно, а потом из центральной точки поднялся до самого потолка монолитный столб света. Секунду он стоял без движения и вдруг зал утонул в чудовищной вспышке.

Волна кристаллической связи ударила во все стороны от центра пещеры. Не заметивших изменения суперов швырнуло прямиком в смертельные объятия механоидов, но никто из подчинённых Ярого не пострадал. Механоиды просто не отреагировали на пролетающих мимо людей. Потому что у них начался свой бой.

Едва мехов касалась расширяющаяся волна энергии, они опускались на пол и замирали без движения. Полыхающие изумрудным светом визоры и руны на корпусах иномирцев начинали сбоить. Будто из глубины их тел поднималась другая сила. Что-то более мощное, чем отвратительная энергия падших, которую они вынуждены были использовать. Что-то, что было вписано в сам их язык, который служил главной причиной того, что куски металла без реальных подвижных механизмов внутри, могли двигаться и мыслить. Истинный закон этой расы.

– Что происходит? – растерянно произнёс Ярый. Сильнейший супер Кристальных гор пронёсся вдоль барьера и даже успел оторвать манипулятор крупному монстру, похожему на землеройную машину, но тот даже не пошевелился. – Нам атаковать?

– Все ко мне, – негромко произнёс я, но Ульяна меня услышала и первой побежала к центру рисунка. Остальные рванули следом, а я тем временем активировал второй контур печати, которая была поставлена в этом зале больше тысячи лет назад.

Мастер бежал следом за Асланом и не сразу увидел мои руки. А когда заметил, его взгляд так и прикипел к ладоням, которые сейчас больше напоминали статую из чистой кристаллической связи.

– Не может быть! – с какой-то смесью отвращения, страха и недоверия, прошептал бывший гвардеец. – Зачем было врать? Зачем это всё Императору⁈

– Второй порог, – не обратив внимания на слова командира Святых, произнёс я и рокочущий звук моего голоса волнами разбежался по громадному залу. – Ирриас Ахор Эл…

Руны рвались в реальность откуда-то из глубины моего разума. Три, пять, восемь! Вряд ли кто-то из тех, кто пришёл со мной ко второму порогу, вообще представлял себе, что можно творить магические структуры из восьми рун. Учитывая, что даже главы великих родов могли подняться всего до пятого ранга, для обычных людей это было за гранью возможно. Почти для всех.

Мастер не отрывал напряжённого взгляда от танцующих надо мной структур, и я почти физически ощущал его гнев, обиду и смятение. Он видел подобные арканы раньше и знал тех, кто мог их использовать в современном мире. И эти его знакомые достаточно хорошо умели обращаться с кристаллической связью, чтобы суметь насытить своё тело и начать переход к новой форме существования.

Второй порог представлял собой переход. Буферную зону между пустотой и ещё наполненными жизнью планами. Это место находилось вне обычных миров, но сюда вели свои тропы с каждого плана. И сейчас я привязывал это место к той точке, через которую я попал в этот карман реальности, созданный из куска мёртвого мира. Потому что в Пустоту падшие ни за что бы не пошли даже за самой лакомой для себя добычей.

– Они очнулись… – напряжённо произнёс Аслан. Механоиды по всему залу начали подниматься с пола. На нас смотрели тысячи голубых визоров. Смотрели секунд десять, а потом их обладатели просто развернулись и пошли прочь. – Почему они не напали? Куда они уходят?

– У них много работы, – с грустью глядя вслед удаляющимся силуэтам разной формы, негромко ответил я. К сожалению, эта раса была создана таким образом, что личных эмоций и чувств у рядовых её представителей практически не было. А старшие особи почти все погибли или превратились в чудовищ под влиянием изумрудной энергии падших. – И у нас тоже. Пора возвращаться и искать путь домой.

– Что за работа? – осторожно поинтересовался Ярый. Супер выглядел спокойным, но я чувствовал по вибрации его артефактного комплекса, что Ярослав на грани того, чтобы сорваться. Для них подобная встреча могла стать фатальной и требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. – Чем они тут вообще занимались?

– Им нужно завершить одно старое дело, – чуть улыбнулся я. – А вместо этого они всё это время собирали крошки, которые когда-то растерял один самонадеянный оболтус.

– Хм-м… – язвительно промычала Ульяна. Как ей вообще удалось передать подобный тон таким звуком я не представлял, но уловил его очень чётко.

Мастер молчал, а движение кристаллической связи вокруг него выглядело так, будто он готов немедленно начать бой. Я задал общее направление движения к тому коридору, через который мы вошли в зал, и, чуть придержав командира Святых, негромко произнёс:

– Сколько рун ты видел в одном аркане, Алексей Александрович?

– Мастер! – неожиданно резко ответил бывший гвардеец. – Не знаю, как вы это провернули и в чём смысл, но я клялся, что больше никогда не стану помогать высшим в их делах!

– И ты сдержал своё слово, – пожал плечами я.

– А это вы как объясните⁈ – кивнул на мои ладони Мастер, а я вдруг понял, что мы остались одни. Остальные чуть ускорили шаг, чтобы не мешать нашему разговору.

– Это последствия… избыточного насыщения плоти кристаллической связью, – спокойно ответил я. – Если правильно распределять энергию, то она не отравляет и не убивает носителя, а делает его многократно сильные.

– А ещё методиками подобного насыщения владеют только светлейшие князья – высшая аристократия Российской Империи и те, кого считают ближайшими сподвижниками Императора! – на одном духу выдал бывший гвардеец. – Только они могут создавать заклинания из восьми рун. Больше может только сам правитель Империи. Его предел девять рун, но это наивысший показатель во всём мире!

– Нет, – невозмутимо возразил я. – Это не предел.

Командир Святых несколько секунд мерял меня полыхающим взором, а потом тяжело выдохнул и будто бы даже стал немного ниже ростом.

– Простите, Святослав Иванович, – опустил голову Мастер. – Нашло просто что-то на меня. Как увидел эти сияющие руки ваши, так и вспомнилось… всякое. Как светлейшие пробивали себе путь к силе и что делали ради этого. Но я и правда глупость сморозил. Если бы кто-то с летающего острова мог так с механоидами обращаться, то Российская Империя уже бы уничтожила все остальные страны.

– Зачем? – озадаченно спросил я. – Мир и так не восстановился до конца после Сопряжения. Людей на так много, а ресурсов вполне достаточно для нормальной жизни всех.

– Кристаллы, – криво усмехнулся бывший гвардеец. – Всё дело в проклятых кристаллах, ваше благородие. Каждая война, каждая стычка с аристократами или мятеж, имеют одну общую черту. Всегда есть тот, кто хочет заполучить кристалл. Во время последней компании против Европейского Агломерата были полностью уничтожены два полиса. Это двадцать четыре кристалла класса А. Огромная ценность!

– Тут не поспоришь, – кивнул я. Суперы уже исчезли в тоннеле к основному лагерю. Ульяна ненадолго остановилась, мазнув по нам взглядом и я тут же дал жёсткую волну кристаллической связи. Ассашара поморщилась, но понятливо кивнула и убежала вслед за предводителем душанов. – Если можно создать пару новых полисов на своей территории…