Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

– Майяри, ты чего? – взволнованный Шидай ворвался в комнату и замер.

Оценив яичную скорлупу на одеяле, оборотень восторженно выдохнул:

– Вот же хитрый щенок! Дедушка его Шерех! Ну а ты чего ревёшь?

Майяри в ответ всхлипнула сильнее прежнего и ладонями растёрла слёзы по щекам.

– Ну-ну, будет тебе, – Шидай вытер её лицо собственным рукавом. – Хочешь вот ещё одно? – он достал из тарелки яичко, и девушка, ничего не говоря, просто запихнула его в рот. – А это что у тебя такое тёмное? – лекарь мазнул пальцем по пятну на щеке Майяри – вдруг кровь – и попробовал на язык. И тут же заплевался. – В саже, что ли, возилась? Боги, а какие у тебя руки грязнющие! Так, я за водой, будь умничкой. Вот, – мужчина порылся в карманах и всё же нашёл платок, – высморкайся. Если что, за дверью Редий и Аший, мы их пока не прибили за недосмотр. Я быстро. Ну, мелкая, чего разнюнилась? – Шидай добродушно, но очень аккуратно погладил Майяри по травмированной голове. – Всё хорошо, а Ранхаш, как всегда, всё спустит тебе с рук. Давай сметём скорлупу.

Лекарь смахнул мусор в тарелку и, чмокнув Майяри в солёную и пахнущую дымом щеку, торопливо направился на выход.

Девушка глубоко и прерывисто вздохнула и почувствовала, что успокаивается. От рыданий опять разболелась голова, да и тошнота усилилась, но на душе стало легче.

Дверь опять шкрябнула по полу, и в комнату заглянул Редий.

– Эй, госпожа, вы как? – сочувствующе спросил оборотень. – Болит?

– Немножко, – Майяри решила побыть честной.

– Ну вы не плачьте. Хотите, мы с Ашием слазим в лабораторию дворцового лекаря и стащим вам зелье от боли? У нас это ловко получается, – похвастался Редий. – Мы с Ашием до того, как к харену попали, в ворах ходили.

– Нет, не нужно, – девушка слабо улыбнулась, а на душе стало ещё светлее. – Вас как сюда пустили?

– А нас не пускали. Мы тени, – раздался из-за двери голос спокойного Ашия.

Ему вторило недовольное ворчание дворцовой стражи.

– Госпожа, вы только, когда следующий раз всех усыплять будете, нас пожалейте, – шёпотом попросил Редий. – А то мы в тот момент как раз тайный ход нашли, созданный, наверное, для девочек-подростков, и пока спали, едва ли не намертво там застряли.

Майяри прыснула от смеха, а почти сразу же застонала от боли, пронзившей шею и затылок, но веселья это пресечь не смогло. Так и смеялась, постанывая от боли.

В третий раз девушка проснулась от шевеления перины и, открыв глаза, испуганно приподнялась на локтях, во все глаза смотря на огромного волка. Тот потянулся к ней носом, придирчиво обнюхал и облизнулся. Сердце ухнуло в пятки, и Майяри осторожно осмотрелась. Господин Шидай спал, вытянув ноги на соседний стул, и даже не думал просыпаться. Мерное гудение голосов охранников доносилось из коридора, и они не собирались бросаться ей на помощь.

До девушки наконец дошло, что морда у волка знакомая, и она осторожно предположила:

– Харен?

Зверь шумно выдохнул и, плюхнувшись на постель, положил тяжёлую башку на живот девушки, заставив её опять опуститься на подушки.

– Вы зачем в таком виде пришли? – шёпотом спросила поражённая Майяри, но волк лишь лениво хлопнул хвостом по одеялу и сомкнул веки.

Девушка поняла, что харена здесь нет. Есть его вторая половина – своевольный зверь, которому неизвестно что нужно. Но господин Ранхаш вряд ли будет доволен, когда придёт в себя.

– Иди отсюда, – попыталась она прогнать зверя. – Твой хозяин будет недоволен. Давай, шевели лапами.

Волк пошевелил только ушами, словно отмахиваясь от неё.

– Я вообще-то диких зверей боюсь, – предприняла ещё одну попытку Майяри, но животное широко зевнуло, и девушка, глядя на его зубы, вспомнила, что действительно боится. – Ну ладно, спи.

От мощного мохнатого тела ощутимо тянуло теплом, да и тяжесть волчьей головы была приятна. Даже лёгкий запах псины и тот оказывал умиротворяющее воздействие. Майяри, поддавшись неожиданно появившемуся желанию пощупать шерсть волка, осторожно прикоснулась к его шее, с замиранием ожидая, что сейчас зверь резко повернёт башку и откусит ей руку. Но тот даже не пошевелился, и пальцы погрузились в жестковатый мех.

Шидай опять опустил веки и продолжил притворяться спящим, одновременно с этим успокаивая своего ревниво вскинувшегося волка.

«Ну-ну, Лютый, не ерепенься. Щенка пора пристроить в надёжные лапы».

Посетитель, явившийся уже к утру, Майяри не разбудил. Стражники бесшумно отодвинули дверь, освобождая путь своему господину, и хайрен Узээриш вошёл в спальню. Шидай сразу же распахнул глаза, а лежащий на постели волк приподнял тяжёлую башку. Девушка же продолжила спать, как спала: на спине и возложив руки на подушки.

Волк не стал рычать, только беззвучно оскалился, но Узээриш правильно оценил опасность и остановился.

– Я хотел узнать, как себя чувствует госпожа Амайярида, – хайрен повернулся к лекарю.

– Уже лучше, – бодро отозвался тот, – больше не бредит, так что мы все в безопасности.

– А харен? – наследник посмотрел на медленно поднимающегося на лапы волка. Судя по пристальному взгляду, тот готовился напасть.

– Немного переволновался, – Шидай благодушно улыбнулся, – но скоро придёт в себя.

– Что ж, не буду волновать его ещё больше, – наследник напоследок задержал взгляд на лице девушки, болезненно-сером, и тихо покинул спальню.

Волк лёг так же бесшумно, как и встал, и опять устроил голову на животе Майяри.

– Решил стать таким же зловредным, как я? – беззлобно подначил его Шидай.

И тихо рассмеялся, отметив не по-звериному разумный взгляд волка.

Глава 66
Гроза миновала

Главный маг хайнеса казался мужчиной совершенно уверенным в себе, спокойным и выдержанным. Высокий, несколько худоватый и с безупречной выправкой, выдающей бывшего военного, оборотень с почти полностью седой головой и окладистой бородой, самой примечательной частью которой были усы: длиннее самой бороды и с тонкими, аккуратно постриженными кончиками. Выглядел господин Рийван очень и очень солидно, даже впечатляюще. Но в серых глазах едва заметно вспыхивало беспокойство.

А вот главный артефактчик хайнеса, господин Олеш, даже не пытался выглядеть невозмутимо. Невысокий худощавый мужчина с чёрными волосами смотрел мрачно, бледный цвет лица и тёмные круги говорили о бессонной ночи, в голубых глубоко посаженных глазах горела самая настоящая злость, а тонкие губы нервно подёргивались.

– Мы проверили подарок хайрени Изаэллаи, следуя всем предписаниям, – артефактчик шипел сквозь зубы, но раздражала его не сама необходимость отчитываться, а причина. – Согласно им артефакты, сложность изготовления которых не позволяет полностью разобрать их без ущерба для механизма, проверяются другими возможными способами и разбираются, если при проверке всё же возникнут какие-то подозрения. Мы запускали шкатулку пять раз. И просматривали до конца. Я присутствовал при этом лично. И господин Рийван тоже.

– Да, я был там во время всех проверок, – степенно кивнул маг. – Моё присутствие, впрочем, было необязательно: работа с артефактами – это вотчина Олеша. Но уж больно любопытна была шкатулка. Потрясающее магическое мастерство и изумительная тонкость работы. Я изучил все её доступные места, но ничего подозрительного не нашёл.

Хайрен Узээриш нахмурился и бросил взгляд на харена Ранхаша, сидевшего в кресле по правую руку от него. Разговор проходил в просторном кабинете самого наследника, но не за столом, а рядом с длинным, во всю стену, книжным стеллажом, где хайрен распорядился поставить кресла, чтобы вести более обстоятельные беседы. Рийван и Олеш, впрочем, предпочли остаться на ногах: первый, несмотря на невозмутимость, был слишком напряжён, а второй – слишком раздражён и предпочёл присесть на край подоконника.

– Где определяется количество проверок? Это прописано? – поинтересовался харен.

Господин Ранхаш выглядел возмутительно свежо, хотя вместе с хайреном, господином Рийваном и господином Олешем полночи провёл, разбираясь с последствиями взрыва, а потом ещё нянчась со своей дурной воспитанницей. Хотя по дворцу уже поползли слухи, что, мол, и не воспитанница она ему. Харен к своим годам даже ученика не завёл, хотя был дареном теней, а тут воспитанница, да ещё бывшая подозреваемой по делу, а потом ставшая невестой его брата. Скорее уж охраняет законную добычу братца, Вотые вообще на невесток жадные.

– Нигде, – мрачно ответил артефактчик. – Количество проверок всегда определяю я перед началом. И я никогда никому не говорю, сколько раз буду запускать артефакт.

Ранхаш задумчиво опустил ресницы. Значит, версия, что разрушительное действие артефакта должно было запуститься после определённого количества раз проигрывания шкатулки, отпадает.

– Моя воспитанница утверждает, что в городе почувствовала плохую магию. Испугавшись, даже решила, что это тёмный хаги. Дворцовые маги ничего не ощутили?

– Увы, господин, но мы не хаги, – Рийван с сожалением покачал головой. – Мы чувствуем магию, но понять, что она… м-м-м… плохая, не можем. Увы и увы. Говорят, у хайрена Игренаэша были какие-то методы… – маг осёкся и с опаской посмотрел на наследника.

Тот недовольно нахмурился, но в ответ на вопросительный взгляд Ранхаша пояснил:

– Отец рассказывал, что его дядя, хайрен Игренаэш, действительно мог что-то подобное. В его время магическая защита дворца была на высоте.

Ранхаш знал это. Хайрен Игренаэш был знаменитейшим магом и артефактчиком, оснастившим дворец такой защитой, что в других магах правящая семья просто перестала нуждаться. Но после смерти хайрена, не успевшего оставить преемника и хотя бы записи, в которых бы он поведал о тайне своих изобретений, эта защита пришла в упадок. И дворцовые маги до сих пор не могли восстановить её на достойном уровне или придумать что-то похожее.

– Хайнес не думал обратиться к хаги, к наиболее расположенным к его власти общинам, за помощью? – осторожно уточнил Ранхаш.

– Это невозможно до тех пор, пока они упорствуют и отказываются выдать местонахождение его сестры, – Узээриш поджал губы.

Поднятая тема ему явно не понравилась. В принципе многие темы, связанные с правлением прежнего хайнеса, во дворце были под негласным запретом.

– Хайрени Изаэллая уже что-то сказала?

С сестрой хайнеса Ранхаш столкнулся ещё ранним утром. Женщина, не замечая никого, бежала по коридорам дворца в сторону покоев хайнеса. Прекрасное её лицо искажал ужас, а щёки покрывали красные, уже знакомые Ранхашу пятна.

– Она ничего не знала. Заказала шкатулку у мастеров-артефактчиков, а после получения велела своим магам проверить, что работа выполнена на совесть. Как я уже говорил, доверие к хайрени Изаэллае безоговорочное, – Узээриш тяжело посмотрел на Ранхаша. – Мы думаем, что кто-то хотел специально навести подозрения на неё. Тётя вчера отлучилась с праздника и в момент взрыва её не было во дворце. Её сын упал со взбесившегося дракона и сломал обе ноги.

– И всё же её причастность нужно проверить.

– Харен, мы не поручаем это дело сыску, – наследник холодно воззрился на Ранхаша. – Наша семья сама проведёт расследование. И я прошу вас не вмешиваться в наши дела. Ваша воспитанница появилась очень вовремя, и мы благодарны ей, но с остальным мы разберёмся сами.

– Ваше право, – не стал настаивать Ранхаш. – Когда я могу забрать свою воспитанницу?

– Если пожелаете, сегодня. После разговора, конечно же.

– Разумеется. Вы побеседуете с ней сегодня.

– Ну мне бы не хотелось беспокоить больную девушку, особенно после такой бурной ночи… – уголки губ хайрена приподнялись в улыбке. Щемяще острый страх за брата и сестру, охвативший его, когда мужчина увидел девушку на пороге детской, уже прошёл, и Узээриш, ещё несколько раз прокрутив ночное происшествие в голове, счёл его даже забавным. Самую чуточку.

– Она побеспокоит вас сама.

Брови наследника изумлённо приподнялись, и Ранхаш пояснил:

– Когда я уходил, госпожа Майяри уже приводила себя в порядок. Она не очень любит задерживаться в чужих домах. Будет лучше для всех, если лечение продолжится уже на знакомой ей территории.

И, несмотря на тревогу за её здоровье, Ранхаш не мог ни осудить, ни укорить девушку. Откровенно говоря, ему самому было бы спокойнее, если бы Майяри вернулась в его дом.

– Поразительно… – не удержался Узээриш. – Мне нечасто доводилось встречать таких сильных женщин, способных сражаться даже в бреду.

– Она просто испугалась, оказавшись в одиночестве в незнакомом месте.

– Надеюсь, госпожа простит нас. Данетий дворцовой стражи – оборотень слишком категоричный и не гибкий, но раньше эти качества казались мне достоинствами. Услышав от лекаря, что госпожа ещё сутки не сможет подняться на ноги, он посчитал, что до утра она обойдётся и компанией стражи.

– Господин Шидай сказал такое? – удивился харен.

– Не он, господин Винеш. Ему позволительно ошибиться, ведь это его первая встреча с вашей воспитанницей. Скажите, харен, как так вышло, что главная подозреваемая по делу об ограблении санаришской сокровищницы вдруг встала вашей воспитанницей? Вы и учеников раньше никогда не брали, хотя эти порой сами заводятся.

Хайрен махнул застывшим магу и артефактчику рукой: те поспешили покинуть кабинет, оставив двух мужчин беседовать.

– Вероятно, это от схожести характеров, – Ранхаш отвёл взгляд от закрывшейся двери. – Госпожа Майяри смогла доказать свою невиновность, несмотря на то, что преступники успели очернить её имя. Меня поразили её сила духа, невозмутимость даже перед лицом опасности и виртуозное умение скрывать правду.

– Что? – изумился наследник.

– Хайнес ещё не успел передать вам наш с ним разговор? – предположил харен. – Госпожа Майяри весьма продолжительное время не доверяла мне и утаивала расположение украденных артефактов. Пришлось постараться, чтобы заслужить её доверие, и мне бы не хотелось бросать её на произвол судьбы. Она сирота, и позаботиться о ней некому. И мы до сих пор не поймали виновных в ограблении сокровищницы. Кроме того, она на редкость талантлива. Жаль, если такой потенциал пропадёт.

– А вы более холодны в своих рассуждениях, чем мне показалось ранее.

Мужчин отвлёк почтительный стук в дверь, и Узээриш, слегка повысив голос, велел:

– Войдите.

За порог шагнул мужчина среднего роста с короткими светлыми волосами и таким кротким лицом, словно бы с храмовых полотен сошёл один из святых. Насколько знал Ранхаш, за помощником хайрена прикрепилось и соответствующее прозвище – Святой при Блудодее. А вот Блудодей…

– Пришли госпожа Амайярида Мыйм и господин Шидай Даший, – доложил помощник.

– Пусть войдут.

Едва помощник посторонился, как в кабинет решительно шагнула Майяри. Так уверенно и спокойно, что нельзя было заподозрить в ней девушку, которая якобы ещё сутки должна быть без сил. Она развернулась к мужчинам – край юбки шурхнул по полу – и с холодным высокомерием воззрилась на хайрена Узээриша, словно перед ней был не будущий правитель всей Салеи, а один из её многочисленных подданных. Бледная, в своём порванном и плохо вычищенном платье – она не согласилась надеть что-то другое, – девушка совершенно не была похожа на жалкую оборванку. Наоборот, будто бы только что вернулась с поля брани и была несколько недовольна, встретив на своём пути отсиживающихся за стенами слуг. А её тёмный, вроде бы спокойный взгляд затягивал не хуже глаз оборотня.

На какой-то миг Узээриш почувствовал, что у него перехватывает дыхание. Опомнившись, наследник понял, что поднялся на ноги. Даже харен встал навстречу девушке не так поспешно.

Остановившись у окна, как раз напротив мужчин, Майяри сложила руки на поясе и согнула колени, приветствуя хайрена. Только вот подбородок она не склонила, и в церемонном ритуале не чувствовалось должного почтения. Будто бы равная приветствует равного.

– Я рада познакомиться с вами, хайрен Узээриш. Позвольте представиться, я Амайярида Мыйм. Я хотела бы принести свои извинения за разрушения, что причинила вашему дому, и понести заслуженное наказание.

Замерший на пороге Шидай аж рот приоткрыл.

– Госпожа… – осторожно позвал он, напряжённо взглянув на ошеломлённое лицо хайрена.

Боги, где она научилась так возмутительно высокомерно приветствовать правящую семью⁈ Закралось подозрение, что Майяри даже не подозревает о других, более смиренных видах приветствия.

Девушка с достоинством выпрямилась и попала под лучи показавшегося из-за туч солнца. На мгновение её окружённая сиянием фигура стала тёмным силуэтом.

Ранхаш удивлённо моргнул. Ему почудилось что-то невероятно знакомое в этой тени на фоне белой занавески, казавшейся то ли облаком, то ли туманом. Чувство узнавания было настолько острым, что на какую-то секунду ему показалось, что он вспомнит что-то, но… Солнце скрылось за облаком, и тень опять стала девушкой.

– Сложно описать мою радость от нашей встречи в такой спокойной обстановке, – хайрен Узээриш пришёл в себя, и его губы тронула чуть насмешливая улыбка. – Впервые мне даже страшно благодарить своего спасителя.

Майяри присмотрелась к наследнику и едва заметно нахмурилась, заметив в нём что-то знакомое. Узнавание накрыло её чуть ли не в ту же секунду, и девушка ошеломлённо моргнула, сообразив, что видела этого мужчина вчера в библиотеке. Самообладание едва не покинуло её, и она сглотнула. Тёмные! Она зашвырнула в книжный шкаф самого главного потомка сильнейшего. Проломила полки наследником престола. Повела себя очень и очень необходительно с будущим хайнесом.

Девушка ещё раз согнула колени – как же они болели! – и даже опустила подбородок.

– Приношу свои извинения, – голос, впрочем, прозвучал сухо, – я немного торопилась.

– Что вы, я ничуть не злюсь, – так вкрадчиво произнёс наследник, что сомнений не осталось: действительно не злится, но не откажет себе в удовольствии при случае припомнить.

Подняв глаза, Майяри опять взглянула на хайрена. При первой встрече она не потрудилась рассмотреть его и теперь с интересом разглядывала черты представителя правящей семьи, о которой ей так часто рассказывал ещё старейшина.

«Они считают, что правят нами. Но они не в состоянии даже найти нас, чтобы зачитать свои законы».

Хайрен показался ей опасным. Майяри и так не позволяла себе увлечься дедовским презрением, но и сам наследник не давал возможности недооценить его. От одного пронзительного взгляда становилось как-то зябко. Невольно девушка отметила, что будущий хайнес красив, и было в его красоте что-то, делающее его похожим на Викана. Кожа мужчины была бела как снег, волосы, почему-то неровно и небрежно постриженные, сияли ослепительной белизной. В тонких чертах лица виделось нечто птичье: прямой нос с хищной линией ноздрей, длинный разрез глаз, чуть вытянутое лицо, не очень полные, скорее даже тонкие губы, но длинноватые и подвижные, и от этого взгляд постоянно тянулся к ним. Было в его облике что-то безрассудное и серьёзное в одно и то же время, безудержно свободное и потому опасное, словно бы у него границ дозволенного не было.

Майяри отозвала взгляд от насыщенно-жёлтых, обрамлённых белыми ресницами глаз наследника и посмотрела на харена. И взметнувшееся было волнение улеглось. В янтарных глазах господина Ранхаша царило спокойствие, по серебристым ресницам украдкой скользил солнечный луч, и он же своим сиянием придавал холодному лицу харена мягкость и… живость. Девушка поймала себя на мысли, что ей хотелось бы и дальше смотреть на господина Ранхаша, его серебристые волосы, спокойное, кажущееся равнодушным лицо, и неспешно перевела взгляд на хайрена Узээриша, такого белоснежного и сияющего. Да, белоснежного… Майяри неожиданно поняла, что хайрен кажется ей похожим на Снежного духа: красивого, коварного, хитрого и… бесплотного.

– Присаживайтесь, госпожа Амайярида, – имя девушки в устах наследника прозвучало так, будто бы он обласкал его языком. – Какое интересное у вас имя, мне пришлось потренироваться, чтобы не ударить сейчас в грязь лицом.

– Мне очень неловко, что вы так затруднили себя.

Величаво пройдя между мужчинами, Майяри развернулась спиной к креслу и начала медленно опускаться, плавно и грациозно. Тело нещадно ныло, вспыхивало болью, голова кружилась, и больше всего хотелось просто плюхнуться на сиденье. Харен не позволил ей довести это мучение до конца. Подойдя ближе, он совершенно спокойно придержал её за талию, притянул подушку и опустил Майяри на неё.

– Без геройств, хорошо? – попросил оборотень, и девушка растерянно моргнула.

Какие ещё геройства?

Мужчины тоже сели, а господин Шидай встал позади кресла Майяри и положил ладони на её плечи, словно ободряя, а на самом деле помогая держаться в вертикальном положении.

– В целом, мы уже провели расследование и обсудили произошедшее с вашим опекуном. Но мне хотелось бы узнать, как вы поняли, что во дворце происходит что-то отвратительное?

Господин Шидай успел утром проесть Майяри все уши, наставляя её, что и как говорить: в целом правду, но с утайками. Это она умеет.

– Я была… – девушка поджала губы, но всё же продолжила, – на свидании со своим женихом.

– Правда? – деланно удивился наследник. – Харен говорил, вы были в сыске.

– На его крыше, – ноздри Майяри недовольно шевельнулись. – Викан предпочитает не предупреждать о времени и месте наших встреч. И каждый его выбор… несколько оригинален.

Видимо, прозвучало правдоподобно: на лице хайрена мелькнуло разочарование.

– Сперва я не поняла, что чувствую именно магию. Я была встревожена, и мне казалось, что это от плохого настроения. К тому же Викан меня немного разозлил. Но когда воздействие магии усилилось, я всё-таки смогла понять, что мной владеет не пустое волнение. Эта была странная магия, очень похожая на магию тёмных, и я решила, что во дворце находится тёмный хаги.

– И сразу же самоотверженно бросились на помощь?

– Не сразу, – Майяри невольно, сама не осознавая этого, холодно взглянула на наследника. – Когда вспомнила, что харен и господин Шидай отправились во дворец. Скажу откровенно, хайрен, если бы не это, я бы никогда не вмешалась. Так что в моём поступке очень мало героического. Я никого не знаю во дворце и не могла надеяться, что кто-то послушает меня и позволит пройти внутрь достаточно быстро. А время бежало очень стремительно. Надеюсь, никто не пострадал от моих действий?

Майяри пристально уставилась на господина Узээриша, но ответ она знала и так. Она видела каждое пятно жизни на своём пути и достаточно крепко сплавила между собой обломки, чтобы какой-то шальной камень не проломил кому-нибудь голову.

– Вы были очень аккуратны, – улыбнулся хайрен.

В дверь опять постучали, и на пороге возник Святой помощник.

– Господин Викан.

Улыбка тут же стекла с лица господина Узээриша, и её сменили злость и досада.

– Дарен! – Викан выглядел так бодро, словно и не в тюрьме ночевал. – Как я рад видеть вас в добром здравии. А тут мне птичка нащебетала, что моя обожаемая невеста повеселилась ночью. О, Майяри!

Увидев девушку, оборотень бросился к ней, и «невеста» внутренне напряглась, ожидая, что её больное тело будут мять и раскачивать, но Викан бухнулся перед ней на колени и, взяв её ладони, прижался к ним губами.

– Как чувствует себя моя прелесть? – ласково проворковал мужчина.

Майяри даже не пыталась задавить тепло, волной растёкшееся в груди. Господин Шидай успел поведать ей о глупости и самоотверженности «жениха», и она, хоть и не одобряла его действий, была благодарна.

– Господин Узээриш, я готова понести наказание за всё, что произошло. Надеюсь, вы не затаите обиду на моего жениха?

– Госпожа, я не собираюсь наказывать вас за спасение моих брата и сестры: хоть спаситель из вас бедовый, но лучше на треть разрушенный дворец, чем похороны детей. И ваш жених, – хайрен взглянул на сияющего Викана мрачно и обречённо, – тоже прощён. В очередной раз!

– Дарен, вы так милосердны!

– Не хочу даже слышать благодарность от тебя! – вспылил господин Узээриш, и Майяри удивлённо посмотрела на него.

До неё с запозданием дошло, что Викан называет наследника дареном, а тот злится на него так, словно отпрыск рода Вотых уже давно и крепко сидит у него в печёнках.

– Я рассказывал тебе? – Викан опять посмотрел на Майяри. – Я целых десять лет отслужил под командованием дарена Узээриша.

– И я очень надеялся, что мне больше никогда не придётся руководить таким… – наследник осёкся, взглянул на Майяри и продолжил вполне прилично, – охламоном.

– Дарен, я буду вечно вашим подданным!

Глаза Майяри потрясённо распахнулись. Викан знаком с хайреном! Он наверняка мог быстро провести её во дворец. Если бы… если бы знал. Сглотнув, девушка склонила голову к своим коленям и искренне извинилась:

– Мне очень жаль. Я повела себя глупо.

Узээриш, несколько увлёкшийся перепалкой с Виканом, непонимающе вскинул брови, зато «жених» широко улыбнулся.

– Да ладно тебе! Дедушке Шереху всё равно не нравилась галерея в том крыле. Он раз десять предлагал хайнесу её перестроить.

– Род Вотый, конечно же, окажет любую помощь в восстановлении дворца, – вставил Ранхаш.

– Мы справимся сами, – поспешил отказаться хайрен.

– Вот как? А я уже написал господину Шереху.

Взгляды мужчин устремились на Шидая, и тот мягко, но не слишком виновато улыбнулся.