Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Глава 18

– Атака! – моментально теряя интерес к пленному летуну, воскликнул Илья.

– Что делать, барон? – принёс ветер голос Ассашары.

– Садись, – невозмутимо ответил я. То, что для другого дикого баронства могло закончиться моментальной гибелью, на моём куполе вызвало только болезненную рябь. Однако, судя по масштабу воздействия, игнорировать вызов подобного масштаба точно не стоило. – Поедешь со мной в город.

– Что? – переспросил Мастер.

– Не обращай внимания, – усмехнулся я и ткнул пальцем в пикирующую к земле Ассашару. – Зову нашу крылатую спутницу.

– А с этим что? – кивнул на летуна Тень. Айтал всё это время следил за парящей под куполом девушкой. Его пальцы иногда подёргивались, будто он пытался сам управлять крылом, но Ассашара обладала возможностями совершенно другого уровня и обычному человеку оставалось только восхищаться мастерством её первого полёта.

– Надо отвезти в основной лагерь, – ответил я. – Без своей летучки он не опасен. Приставь к нему человека. Если надумает рассказать правду, то я его с радостью выслушаю. Если нет – то просто выгоним за пределы баронства, вместе с его крылом.

– Отпустим? – пока все рассаживались по машинам, недоверчиво спросил у меня Тень. – Он же летает, ваше благородие! Тут без Императора точно не обошлось.

– Он не враг, – спокойно и уверенно ответил я. После ситуации с Сиятельным, спорить со мной никто не решался на такие темы. Однако, я не любил недосказанность и всё же пояснил. – Те шары, что он сбрасывал на купол – не боевые артефакты. Что-то вроде зондов, но только для того, чтобы определить плотность и качество барьера.

– Так это подготовка просто перед атакой! – воскликнул Илья. – Чтобы потом ударить наверняка!

– Ты сам себя слышишь? – проворчал в ответ Мастер, который о подобных вещах знал значительно больше всех остальных. – Чтобы имперский воздушный флот проводил предварительную разведку перед тем, как атаковать какого-то дикого барона?

– Ну да… – почесав затылок, усмехнулся командир Полуночников. – Занесло меня что-то. Это из-за барона всё! Мне уже кажется, что против него весь мир ополчился!

– Не весь, – покачал головой я. – Но есть те, кто сильно недоволен текущим положением вещей. Ты был удивительно прав насчёт южных ворот, Мастер. Едем туда. Похоже, до полиса будем двигаться с почётным караулом.

– Неужели судья… – резко развернулся ко мне бывший гвардеец.

– Я для него слишком мелкая добыча, чтобы покидать полис, – улыбнулся я в ответ. – Но свой интерес он выразил довольно открыто. Значит, не я один думаю о встрече с представителем Императора.

Неподалёку от купола стояли машины сразу трёх великих родов. Впереди находились Болотовы и Горюновы. Они стояли буквально в десятке метров от границы защитного барьера, и именно бойцы этих двух родов удерживали артефакты, заставлявшие мой кристалл нервничать. Третий род демонстративно держался на приличном удалении в пол сотни метров. И это, разумеется, были Космачёвы. Самого наследного княжича в этой группе гостей не было, но он дал качественные инструкции своим подчинённым.

Интересно, что наше появление сначала осталось незамеченным. Все чужаки так внимательно рассматривали свеже выстроенные укрепления, что почти не обращали внимания ни на что вокруг. И я их понимал.

Высшие строительные дроны умели создавать настоящие произведения искусства в своём ремесле. Чёткое следование заданным инструкциям и чертежам не мешало им вносить какие-то свои дополнения, которые часто полностью меняли внешний вид конечного строения.

Южные ворота были одними из основных в баронстве и их изначально делали более мощными и защищёнными. Больше артефактов, толще стены – всё в рамках обычного. За исключением исполнителей.

Механоиды добавили массу совершенно необязательных украшений, превратив унылую стену в пугающую конструкцию из переплетённых в жестокой схватке тел представителей всех возможных рас. Самое удивительное, что увидеть этот рисунок можно было только оказавшись достаточно близко и уловив некий ритм в хаотичных на первый взгляд линиях.

Когда до купола осталось не больше двадцати метров, Илья остановил машину и дальше я шёл пешком. Бойцы сопровождения высадились следом за мной и сразу рассредоточились вдоль границы владения. Выглядело это всё так, будто отряд из десятка человек собирается напасть не несколько сотен дружинников великих родов.

Самое интересное, что гости понимали реальность подобного варианта и серьёзно напряглись при нашем приближении. Правда, отойти не посмели.

– Думаю, вам стоит прекратить, – спокойно выйдя за пределы купола, произнёс я. Трое дружинников с разными гербами на груди испуганно косились в мою сторону, но продолжали удерживать небольшие голубые кинжалы у самой границы защитного поля моего баронства. – Ваш сигнал получен. Если вы продолжите, то я вынужден буду защищаться.

– Вы не имеете права, Святослав Иванович, – не особенно уверенно произнёс офицер гвардии рода Горюновых. – Мы выполняем приказ членов совета великих родов, которые, в свою очередь, выполняют приказ Императорского Судьи. Он лично приказал принять все необходимые меры, для вашей доставки в зал совета. Мы имеем право применить силу, если это потребуется. Вы обязаны…

– Вам лично я ничем не обязан, – устало произнёс я и одобрительно посмотрел на гвардейца рода Космачёвых. Парень просто положил явно не его артефакт на землю и спокойно отошёл метров на двадцать, где его ждал старший офицер. – У вас пять секунд.

– Это нарушение законов Империи! – возмутился слишком исполнительный военный. – Мы будем…

Яркая вспышка кристаллической связи отбросила особо настойчивых дружинников, а следом кристалл не стал сдерживаться и просто сжёг беспокоившие его занозы. Три золотых безделушки с гербом Российской Империи просто сгорели за долю мгновения. Временные хозяева артефактов ещё не успели приземлиться, а их игрушки уже превратились в невесомый пепел.

Я же прошёл мимо растерянно моргающего собеседника прямиком к офицеру из бригады наследного княжича Космачёва.

– Причина вашего визита? – поинтересовался я.

Как только давление на купол прекратилось, мне даже думать стало легче. Возможно, меня должны были доставить в полис под конвоем, после того как уйдёт в спячку мой кристалл. Главы великих родов понимали, что ничего из этого не выйдет и поэтому послали на задание тех, кого не жалко. Кроме Космачёва, который сделал всё возможное, чтобы его люди остались в живых. Даже странно было понимать, что целых три высших аристократа столицы так тщательно продумывали выполнение довольно простого приказа заезжего судьи.

– Совету приказали доставить вас в полис в кратчайшие сроки, ваше благородие, – ответил офицер. – Его светлость просил передать, что встреча будет довольно неприятной и лучше вам не ней не появляться. Наследник рода Овчинниковых после беседы с судьёй отправлен на пожизненное лечение в одно из специальных учреждений столицы.

Представители двух других делегаций некоторое время следили за нашим разговором издалека, а потом одновременно направились к своим машинам. Судя по реакциям и поведению, не зря их хозяева отправили на убой.

– Насколько тяжёлые последствия будут для великих родов, если они не сумеют выполнить приказ судьи? – поинтересовался я.

– Его светлость допускает, что великих родов станет ещё меньше, – пожал плечами офицер.

– Кто-то ещё будет на этой встрече? – задал следующий вопрос я. Судя по всему, князь Космачёв приказал своему человеку быть максимально откровенным и это был тот самый случай, когда подобное решение было важнее любых обещаний.

– Только вы и судья. Итоги вашей приватной встречи потом будут обсуждать на совете, – чётко ответил гвардеец. – Представитель Императора будет ждать вас в здании совета. Для него там подготовлены апартаменты.

– Благодарю, – кивнул я. – Передайте его светлости мою искреннюю благодарность. И приглашение в гости. Через три-четыре дня. Думаю, к этому времени ситуация немного стабилизируется. Что же по поводу вашего задания, можете сказать князю, что вы успешно справились. Барон Орлов прибудет в столицу уже сегодня вечером.

– Всё передам в точности, Святослав Иванович, – слегка поклонился офицер. – Боюсь, никто из рода Космачёвых не сможет с вами встретиться в столице. Глава рода слишком занят перераспределением сил над опустевшими землями графа Овчинникова, а его наследник покинул пределы столицы несколько часов назад с важнейшим поручением. Личная бригада наследного княжича ушла на восток и просто не успеет вернуться в ближайшие дни.

На этом беседа закончилась, и я остался один на один со своими мыслями. Космачёвы свой выбор сделали. Очень рисковый и дерзкий. Мне сложно было представить, чем руководствовался глава одного из сильнейших родов Московского полиса, когда делал ставку на чёрного барона.

– Это действительно настолько важная информация была? – спросила Ульяна. Ассашара стояла метрах в сорока от меня, но это ей совершенно не мешало. В такие моменты мне начинало казаться, что я схожу с ума и этот голос мне просто привиделся. – Зачем вам знать о том, где находится княжич и его отец? Тем более, если они не хотят с вами встречаться!

– Ты очень сильная, Ульяна, – вздохнул я. – Но если не начнёшь включать голову, то очень быстро погибнешь. Князь Космачёв пошёл на смертельный риск, пытаясь меня предупредить о том, что сейчас творится в городе. Что сам он точно не станет мешать мне, что бы я не задумал в столице. И что его лучшее подразделение с лучшим рунником во главе покинуло город по очень важным делам. Я уверен, что этот гвардеец даже глазом бы не моргнул, если бы мы начали убивать остальных. Или ты думаешь он просто так стоял ровно на том же расстоянии, что и наследный княжич в прошлый раз?

– Не обратила на это внимания, – честно призналась Ульяна.

– А я обратил, – возвращаясь к машине, произнёс я. – А ещё я обратил внимание на то, что не только князь Космачёв благоволит одному чёрному барону, но и пара других не менее важных людей.

– Они же готовы были вас тащить в полис силой! – воскликнула в ответ Ассашара.

– Болотов и Горюнов видели нас в бою против сил Овчинниковых. Они просто не могли отправить за мной этот сброд, – сосредоточенно обдумывая короткую встречу, возразил я. – Ты знаешь какой главный принцип управления использует Император?

– Какой? – вместо девушки, спросил Илья.

– Разделяй и властвуй, – угрюмо ответил вместо меня Мастер.

– В точку, – кивнул я. – И среди великих родов конкуренция всегда была на таком уровне, что они готовы были на всё, чтобы обойти других в гонке и взять пару лишних очков в глазах Императора или его ближайших слуг. А здесь что?

– А здесь три сильнейших рода столицы прислали отряды одновременно, – хмуро произнёс Мастер. – Барьер лихорадило именно потому, что были использованы сразу три ключа. Насколько велик шанс, что эти три отряда просто встретились по пути к баронству

– Да нет такой вероятности, – пожала плечами Ульяна. – Получается, что все великие рода в сомнениях?

– Получается, что всё очень сложно, – вздохнул я. – А ещё я думаю, что три сильнейших рода Московского полиса устали от присутствия судьи и хотят перемен. Вот только сделать они ничего не могут.

Тень гнал машину на предельной скорости. Позади давно остались отряды великих родов, а далеко впереди показался купол Московского полиса. Там сейчас всё ещё царила неразбериха после недавнего сражения, и имперский судья успешно эту неразбериху усиливал. Только пока неясно зачем.

– И не смогут, – уверенно заявил командир Святых. – Это не первая попытка такого рода. Не стоит обольщаться и думать, что кто-то из высших родов на вашей стороне, Святослав Иванович. Они просто посмотрят на вашу казнь и разойдутся по своим делам. Что бы они не обещали, этому не стоит верить.

– Знаешь, в чём разница между мной и теми, о ком ты говоришь, Мастер? – посмотрел я на бывшего гвардейца.

– В том, что все другие мятежники уже давно мертвы, – резко ответил Мастер.

– В том, что я не нуждаюсь в помощи великих родов или чьей бы то ни было ещё, – улыбнувшись горячности бывшего гвардейца, произнёс я. – Мне не нужно их одобрение и их ресурсы, я не собираюсь выслуживаться перед ними или пытаться угадать их интересы. Довольно скоро станет понятно, чего стоят их слова. Не мне и не вам, а им самим.

Некоторое время в салоне царила тишина. Каждый обдумывал мои слова и никому они не нравились. Каждая моя поездка в полис становилась испытанием для множества людей. Первый совет, за ним второй, предательство Овчинникова и вот теперь мы снова ехали в столицу. Только теперь цель стала ещё более безумной, и никто толком не понимал, почему я сам сую голову в пасть волку.

Градус риска и величина проблем постоянно росли. Может поэтому многие считали носителей чёрных фамилий смертниками. Это не имена вели людей к смерти, а люди определённого склада раз за разом получали одни и те же имена. Хотя я до сих пор так и не понял причины того, почему текущее общество так отчаянно цеплялось за древние фамилии давно выродившихся магов.

На этот раз я не собирался ничего выдумывать и кого-то предупреждать. По сути, все попытки решить вопрос цивилизованно завершились после сегодняшнего появления сил сразу трёх великих родов возле защитного купола моего владения.

Мне прямо дали понять, что общаться со мной никто не станет. Что воспринимают меня просто в качестве источника какой-то информации и как главную причину нестабильности к северо-западу от столицы Российской Империи. Судья прибыл для того, чтобы устранить все текущие проблемы Москвы и вернуть её в нормальное состояние. Пыль может разговаривать с хозяином дома? Разумеется нет. Может ли сделать что-то для защиты пыли метла, в роли которой выступили великие рода? Тоже нет.

Ворота в сектор Овчинниковых были закрыты. Десятки тысяч людей, которые годами трудились на благо этого великого рода в одночасье оказались заложниками своей части города. В другие сектора пройти они не могли, а единственные ворота за пределы полиса были запечатаны до появления замены Овчинниковых.

– Давай к Горюновым, – приказал я. Существенной разницы для нас не было, но я решил проверить свои недавние предположения.

Останавливать нас не стали. Я бы даже сказал, что ворота были открыты в тот же момент, как наблюдатели опознали машины Полуночников. Чего-то подобного я ожидал на внешнем периметре полиса или даже в Чёрном городе, но в Сером городе такой подход князя Горюнова стал сюрпризом даже для меня.

– Мы сегодня точно все умрём, – когда мы беспрепятственно проехали ворота в Белый город, флегматично произнёс Илья. – Ставлю своё годовое жалованье, что нас просто расстреляют прямо в зале совета великих родов.

– Сплюнь, – недовольно посмотрел на него Мастер. – Всё будет отлично. Который раз едем, и каждый раз к смерти готовимся. Сколько можно⁈

– Правильный подход, – усмехнулся я. Сознание привычно ловило изменения кристаллического поля поблизости от здания совета и здесь сегодня всё было так пропитано магией, будто кто-то включил насос и заливал всё вокруг сырой кристаллической связью. – Может вы пока в каком-нибудь ресторане неподалёку столик займёте? Я быстро.

– Очень смешно, ваше благородие, – поморщился бывший гвардеец. – С вами нас точно не пустят, но мы будем ждать.

– Вообще-то, доверять надо своему господину, – наставительно подняла палец Ульяна. – Я вот верю Святославу Ивановичу. А ещё знаю один отличный ресторан неподалёку.

– Мы будем тут, – проигнорировав слова Ассашары, посмотрел мне в глаза командир Святых. – Пока вы не вернётесь.

– Договорились, – коротко ответил я и вышел из машины.

По пути я не встретил ни одного человека. Ни служителей, ни аристократов или стражей здания. Вообще никого. Но куда идти ощущал очень чётко. Судья умел создавать нужное впечатление даже на расстоянии.

– Добрый день, – зайдя в зал совета великих родов, поздоровался я. В помещении находился всего один человек. Высокий мужчина во всём чёрном. На общем фоне одеяния судьи выделялись только его бледное лицо и перевитые нитями кристаллической связи кисти рук. – Вы меня искали?

– А кто вы, собственно такой? – неохотно оторвавшись от какого-то документа, посмотрел на меня судья. Посмотрел с некоторым удивлением, потому что обычно к нему подходить никто не стремился, а я уже был в метре от него.

– Ах да, где же мои манеры? – снимая перчатки и протягивая судье руку, слегка улыбнулся я. – Барон Святослав Иванович Орлов. К вашим услугам.

Глава 19

– Довольно интересный подход, молодой человек, – едва заметно улыбнулся судья. Глаза у этого человека были абсолютно мёртвые, будто его разум уже давно потерял интерес ко всему, кроме собственного возвышения. – Неожиданный и очень смелый. Петров Иван Афанасьевич – Имперский судья первого ранга.

В этот момент наши ладони соприкоснулись, и я ощутил, как Иван Афанасьевич направил мощную волну кристаллической связи в моё тело. Грань кристаллической связи Разума встречалась крайне редко и люди, способные управлять этой силой почти всегда добивались невероятных высот в любом деле.

Противостоять этой энергии было крайне сложно и подобные попытки сразу становились заметны обладателю силы Разума. Сопротивляться судье верные подданные Императора не имели права, и Петров это прекрасно знал. Это была пробная атака, необходимая судье чтобы понять, с кем он имеет дело.

И вот тут Ивана Афанасьевича ждала неожиданность. Я не стал сопротивляться, вместо этого позволив занять чужой силе как можно больше места. Петров качал и качал в меня энергию, которая будто бы исчезала в бездне. На самом деле, кристаллическая связь уходила на подпитку моей защиты из купола пустоты и маскировки ладоней.

Получилась довольно забавная ситуация. Судья изо всех сил старался рассмотреть все малейшие детали структуры энергоканалов моего тела и тратил для этого массу сил. Но, чем больше он тратил энергии, тем сложнее было пробиться через защиту.

На словах всё заняло очень много времени, но в реальности прошло всего несколько мгновений. Иван Афанасьевич создал стремительный нарастающий импульс и почти сразу прекратил воздействие. Убрав руку, Петров смерил меня задумчивым взглядом и сел обратно на свой стул.

– Весьма интересно… – потирая ладонь с чуть пульсирующими линиями кристаллической связи, произнёс судья. Ощущение было такое, будто руку его жгло или саднило, но на лице слуги Императора никаких эмоций по поводу этого не появилось. – Весьма. Почему же вы решили явиться ко мне лично, Святослав Иванович?

– Мне сообщили, что вы хотели встретиться, Иван Афанасьевич, – подхватив манеру общения собеседника, ответил я. Мне требовалось время, чтобы изучить судью и понять, насколько далеко зашёл Император, чтобы определиться с дальнейшими своими действиями. – И вот я здесь.

– Похвальная расторопность, господин барон, – без малейшей тени улыбки, произнёс судья. – Редко в наше время можно встретить носителя чёрной фамилии, который стремится выполнять взятые на себя обязанности и соблюдать законы Российской Империи. Как дела у вас в баронстве?

– Всё хорошо, господин судья, – улыбнулся я. – Соблюдая восьмидесятый эдикт об освоении диких земель, я привлекаю к работам жителей свободных поселений. Также на моей территории находится часть владений баронессы Строгиной, но в будущем она планирует выделиться под отдельный купол.

– Лелеете мысли о собственном полисе, юноша? – чуть приподнял одну бровь Петров.

– Каждый может мечтать о чём-то великом, Иван Афанасьевич, – пожал плечами я. – Чем больше полисов будет на территории Империи, тем безопаснее и свободнее будет жителям страны. Содержать подобные образования непросто, но безопасность людей значительно важнее денег.

– Кстати об этом, ваше благородие, – будто вспомнив что-то важное, произнёс судья. Игра была довольно примитивной. Одного взгляда на моего собеседника было достаточно, чтобы понять, что он никогда и ничего не забывал. Адепт грани Разума сейчас видел перед собой моё личное дело в мельчайших подробностях и это всегда надо было держать в голове. – По какой причине вы расторгли договор с Имперским банком?

– Это решение далось мне очень трудно, господин Судья, – честно признался я. – Всё дело в махинациях покойного графа Овчинникова. Если вы соблаговолите пообщаться с сотрудниками банка, то они дадут вам более полный ответ о тех преступлениях, что они совершили по приказу Фёдора Григорьевича. Мне пришлось искать альтернативные варианты оплаты в рамках законов страны, разумеется.

– Понятно, – нейтрально кивнул Петров. – Всё верно, Святослав Иванович. Рад, что вы так ответственно подходите к соблюдению законов. В главном отделении банка я был вчера по другим делам и вашим вопросом тоже интересовался. Вина Овчинникова доказана и не вызывает сомнений. За это вы убили главу великого рода и члена правящего совета Московского полиса?

В этот момент я понял, что с момента прибытия в столицу Ивана Афанасьевича, в особых клиниках для душевно больных людей сильно прибавилось самых разных пациентов. Вокруг меня постепенно сплеталась сложная сеть кристаллической связи. Будто я оказался внутри заклинания, которое прямо в процессе разговора создавал судья.

Каждый мой ответ добавлял к этом заклинанию дополнительные линии и сопряжения. А теперь появился целый блок. Значит, мы наконец добрались до действительно важных вопросов и стоило быть вдвойне внимательным.

– Граф Овчинников был мёртв к тому моменту, как я его увидел, – глядя в глаза имперскому судье, твёрдо произнёс я.

– У меня другие сведения, Святослав Иванович, – ответил Иван Афанасьевич, и я впервые увидел на его лице тень реальных эмоций. Судья радовался тому, что сумел зацепиться за мою ошибку и подтвердить свои выводы. Вот только никакой ошибки не было. – Есть свидетельства того, что вы выстрелили в голову Фёдору Григорьевичу. До этого момент он вполне себе неплохо двигался и соображал.

– Это вовсе не означает, что он был жив, Иван Афанасьевич, – слегка улыбнулся я, чем вызвал заинтересованность собеседника. Судя по всему, судье не так часто удавалось найти сложную задачу для расследования и этот случай его определённо радовал. – Если вы полностью ознакомились со всеми материалами по ситуации в секоторе Овчинниковых, то понимаете о чём я говорю.

– Есть вещи, которые знают все, господин барон, – поднимаясь со своего стула, невозмутимо произнёс судья. – Есть вещи, которые знают лишь избранные, а есть те вещи, которые о которых не знает никто. И здесь у меня возникает вопрос…

Голос судьи будто стал объёмным и занял всё пространство в зале совета. Мир вокруг меня поплыл, но это было ожидаемо. Магия Разума была одной из самых медленных во всех мирах. Только поэтому её адепты не захватили вообще всю власть повсеместно. Подготовка Ивана Афанасьевича завершилась, и он наконец перешёл к тому, из-за чего людей его профессии так боялись по всей Империи.

– Откуда вам известны особенности работы с изумрудной энергией? – задал первый вопрос Петров. Мир вокруг меня неприятно сжался, будто выдавливая из меня правду. Если бы не чёткая структура собственного сознания, я бы вполне мог потерять ориентацию.

Судья приблизился ко мне вплотную и положил руки мне на голову. Я не сопротивлялся. Физический контакт имел большое значение для того, что я собирался сделать. Соревноваться с адептом Разума в его ремесле было сложно, но не сомневался в своих силах. Из того, что я увидел за это время, у меня сложилось чёткое понимание предела Ивана Афанасьевича.

Я сидел с закрытыми глазами, накапливая кристаллическую связь, а потом резко открыл их, поймав взгляд судьи. На лице Петрова появились голубые отсветы, будто на него направили два магических фонаря. Мужчина оцепенел. Магия Разума требовала жёсткой последовательности действий, которую я жёстко нарушил. И собирался вообще уничтожить.

– Скажем так, – тем же гудящим голосом, что судья секундой ранее, ответил я. В этот момент я потянулся к ключевому узлу чужого заклинания и просто выдрал его с корнем, ломая всю структуру. – Меня больше интересует, откуда об этом знаете вы, Иван Афанасьевич.

Судья был жёстко привязан к собственной силе. Создать сложный аркана на основе рун грани Разума можно было лишь вкладывая в работу свою собственную энергосистему. Руны Петрова использовали большую часть его тела для собственной работы, и я использовал это против него.

Тщательно выстроенная структура схлопнулась, разом уничтожив защиту противника и открыв мне прямой путь к его воспоминаниям. Я начал искать то, что мне было нужно. Сначала осторожно и бережно, чтобы ничего не повредить. Но, чем глубже я погружался в память существа с летающего острова, тем более жёстко действовал.

Если изначально я собирался сохранить этому человеку разум и жизнь, то уже после минуты в его памяти, это решение изменилось. Подобные твари не заслуживали жизни. Ни в одном из миров не было таких законов, которые бы позволили такому подонку остаться в живых.

За лоском звания судьи и строгой чёрной одеждой скрывалась настоящая тварь, способная уничтожить всё на своём пути. Не ради справедливости или по приказу Императора. Каратели были во все времена, но далеко не все из них так наслаждались своей работой. А только из желания возвыситься и взобраться поближе к трону.

Путь для этого был только один – накопление кристаллической связи и собственное развитие. Петров делал всё возможное, чтобы добиться своего. Он забирал малые кристаллы у баронов, до которых никому не было дела. Осуждал на смерть целые семьи и рода, если в этом была хоть капля выгоды. После двадцатого эпизода казни ради собственной выгоды, я начал жёстко искать то, что мне было нужно.

Иван Афанасьевич задёргался передо мной, будто в припадке. Судя по его воспоминаниям, он множество раз видел подобную реакцию и даже вёл учёт особо стойким к его воздействиям и тех, кто реагировал особенно остро. Когда адепт грани Разума не обладал нужными навыками и терпением, его цель почти всегда превращалась в пускающий слюни овощ. Беда была в том, что у Петрова с его опытом хватало и того, и другого. Но результат оставался прежним.

Огромный пласт воспоминаний о летающем острове и внутренних делах Белого дворца находился под жёстким блоком. При любой попытке его вскрыть, судья гарантированно умирал. Я бы не сумел сделать этого даже у себя в заклинательном покое, что говорило об очень высоком уровне того, к устанавливал эту конструкцию. Но важно было не это.

Основой блока служила та самая ненавистная изумрудная сила, которую использовал недавно Овчинников. Форма у неё была иной, но источник тот же самый. Она пропитывала всю сущность Ивана Афанасьевича. Была его основой и главной целью всей жизни, заставлявшей судью идти по головам и заливать кровью целые города.

На летающем острове не просто лежали в пыльных архивах времён Сопряжения данные о падших и их отравленной силе. Ближний круг Имеператора использовал эту энергию и всячески стремился её освоить. Может просто не понимая последствий, а может вовсе не обращая на них внимания.

Судья прибыл в столицу не для того, чтобы покарать Овчинникова за мятеж. Он прибыл наказать того, кто воспользовался запретной энергией без разрешения. И уничтожить того, кто развеял крупицы мощи падших, доставшиеся тайными путями Фёдору Григорьевичу.

Всей картины Петров не знал, но и того, что я увидел в его памяти, хватало с избытком. В столицу скоро должен был прибыть летающий остров. Он уже двигался к Московскому полису и в запасе у меня оставалось не больше пары недель. Смехотворный срок, учитывая масштаб возможных проблем.

Всего одно судно воздушного флота Императора с судьёй на борту буквально перевернуло привычную жизнь огромного города. А сейчас велик был шанс того, что глава рода Романовых не просто прилетит в столицу, но и лично ступит на землю. Впервые за последние две сотни лет.

Вариантов у меня оставалось не так много, как хотелось бы. Противостоять все мощи летающего острова в одиночку будет крайне сложно. Рассчитывать при этом на каких союзников тоже не стоило. Во-первых, у меня их попросту не было. А во-вторых – нельзя было забывать о словам Мастера, который очень точно описал все особенности отношений в среде имперской аристократии.

Иван Афанасьевич стоял на месте, чуть покачиваясь из стороны в сторону. Изо рта слуги Императора текла тонкая струйка слюны, а взгляд блуждал в неведомых далях собственных кошмаров. Ментальный блок остался на месте, но сознание судьи представляло из себя жуткую кашу, где дико смешались воспоминания, навыки, желания и поступки. Выбраться из этого кошмара было сложно даже архимагу грани Разума. Но до этого уровня Петрову было бесконечно далеко.

– Прошу прощения за беспокойство… – услышал я позади себя неуверенный голос. Обернувшись, увидел у дверей в зал служителя здания совета. Я стоял так, что судью сотрудник не видел, но именно его взгляд он искал. – Иван Афанасьевич?

– Что вы хотели? – потирая виски, спросил я. Клерк обжёг меня пренебрежительным взглядом и чуть сдвинулся, пытаясь увидеть судью. И увидел, после чего резко побледнел и испуганно уставился на меня.

Иван Афанасьевич никак не отреагировал и уже никогда не сможет отреагировать. Полный ужаса взгляд клерка скакал с моего лица на бессмысленное лицо судьи.

– Иван Афанасьевич не сможет вам ответить, – безразлично произнёс я.

– Но… Господин судья велел собрать экстренный совет глав великих родов, – заикаясь от ужаса, ответил служитель. – Они вот-вот прибудут! Что… Как…

На этом речь клерка окончательно утратила осмысленность, а я только устало кивнул. Приняв это за разрешение, мужчина стремительно сбежал и вряд ли остановится пока не доберётся до своего кабинета. Почему-то подобные люди всегда считали, что это самое безопасное место в мире. Как дети, которые прячутся под одеялом от самых страшных ужасов. А я прятаться больше не мог.

Ещё немного постояв на месте, медленно двинулся в сторону выхода из зала. Коридоры здания совета наполнились какой-то лихорадочной жизнью, которая моментально замирала, как только я оказывался рядом. Меня провожали опасливыми взглядами. Молчать сбежавший клерк точно не стал и о состоянии судьи теперь знала чуть ли не половина Белого города.

К тому моменту, как я вышел на крыльцо здания совета, вся площадь перед ним уже была занята машинами. Главы шести великих родов прибыли с большой свитой из лучших своих бойцов. В последнее время они постоянно находились в постоянное готовности к бою и это ощущалось даже во внешнем виде обычно вальяжных князей и графов.