Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Глава 24
Благие намерения

«Давай подойдём поближе», – надоедливо ныл Иррес.

Из-за него Лирка не могла отвести жаждущего взгляда от двери кабинета хайнеса, где скрылся господин Саврий. Скрылся он там после того, как ему принесли отчёт от начальника дворцовой стражи, содержавший в себе сведения по допросу лакея, подбросившего вспыхивающее письмо. Лекарь смог подобрать противоядие, и оборотня сразу же отправили к дознавателю.

Лирка не хотела ввязываться в дворцовые проблемы. Нет, ей было любопытно узнать, до чего докопались дознаватели, тем более сказывалась специфика прежней службы: тайны выглядели очень уж соблазнительно для соглядатаев.

«Иррес, нам не нужны новые неприятности».

Хорошо, что у них есть рассудительный господин Наэш. Без него они бы с Ирресом уже числились в розыске по всей Салее и, возможно, в парочке ближайших стран. Или свели бы друг друга с ума в первый же день совместной жизни.

«Мы его ловили, язык ему в рот совали! Мы имеем право знать, что из него вытрясли!»

Лирка упрямо сидела на месте и только кусала губы. Как они будут оправдываться, если их поймают на подслушивании?

«Поймают? – презрительно фыркнул подселенец. – И как такая неуверенная в себе соплюха ещё может называться соглядатаем?»

На слабо́ Лирка даже в детстве не велась, поэтому только губы скривила. Назвать Ирреса паразитом ей не позволило только уважение к старшим.

«Ты подумала!»

Нечего подсматривать чужие мысли!

«Лиркая куда благоразумнее тебя, несмотря на свою юность, – отчитал духа бывший хайрен. – Мы рядом с тобой вообще дети, ты должен быть примером для нас…»

«Примером благоразумной плесени у нас являешься ты. Посторонись».

В следующий миг подселенец, к ужасу Лирки, выпростал наружу огромные лапы и полностью скользнул в приёмную. В ярко освещённую солнечным светом приёмную хайнеса!

– Ты… – женщина от испуга сперва повысила голос, но быстро умолкла и в бешенстве уставилась на дурного духа.

Глаза того были красно-голубыми, то есть господин Наэш был в сознании. Но препятствовать идиоту-другу не смел, видимо, опасаясь шума. Прижавшись брюхом к полу, зверь подполз под дверь и прижался большим ухом к её поверхности. Растерянная Лирка пугливо покосилась на окно и на носочках перебежала к двери, ведущей в коридор. Закрывать не стала, побоявшись, что стража среагирует на щелчок замка, и просто вцепилась в ручку.

– … всё-таки Рышные, – в голосе хайнеса звучало радостное удовлетворение.

– У нас есть законный повод наведаться к ним с обыском. Даже с тайным обыском, – Саврий особо выделил последнюю фразу.

– Мы так и не докопались до их связей с другими семьями, – удовлетворение сменилось раздражением, – но тянуть возможности больше нет. Они наверняка уже знают, что их оборотня схватили. Боюсь, они успели замести следы.

– Есть вероятность, что до них не дошли слухи. Всё же был приказ молчать…

– Девчонка гнала этого идиота через весь дворец, а потом эффектно приземлилась на него, да ещё и… спасла весьма странным способом.

Иррес поморщился.

– Глаз много, ушей тоже… Идти нужно этой ночью. Может, хоть что-то успеем…

– Я распорядился вчера, чтобы сообщили о смерти подозреваемого.

Воцарилось недолгое молчание.

– Повешу того, кто меня упрекнёт, что я слишком тебя ценю! – горячо заверил хайнес.

– Мне кажется, вы меня цените недостаточно.

– Хочешь, чтобы я разорился на твоём жалованье?

– Хочу, чтобы вы работали больше.

– Ого! После такого даже не смей заикаться, что я тебя не ценю. Это ты меня не ценишь! Так и хочешь, чтобы я сдох как ломовая лошадь. Между прочим, я всю ночь не спал…

– Из-за личных дел.

– … но всё равно сижу и работаю! И эту ночь не буду спать!

– Вы решили сами наведаться к Рышныям? – в голосе помощника не было удивления.

– Конечно. У меня есть целый список вопросов к Рязну Рышныю. И я уже засиделся за кабинетной работой. Только девчонку нужно куда-то спровадить.

Второе ухо Ирреса поднялось и навострилось.

– У вас есть какие-то подозрения на её счёт?

– Не то чтобы… – неуверенно протянул хайнес. – Чувствую, что будет лучше и спокойнее, если она будет подальше от этой истории. У неё печать, и прошлой ночью на неё уже покушались. У нас есть благовидный предлог, чтобы отправить её домой? Ну или по какому-то делу прочь из дворца, чтобы она не видела подготовку?

– Подозреваете, что она может попытаться вмешаться?

– Да нет… – в голосе Узээриша мелькнуло раздражение. – Она мне кажется рассудительнее своих друзей, но…

– Скажи мне, кто твой друг, и я буду тебя подозревать?

Хайнес рассмеялся.

– Короче, её нужно отослать. Хотя бы ради спокойствия моей крылатой половины.

– М-м-м… Она не восстановилась в школе. Можно…

– Почему? – удивлённо спросил Узээриш.

– Не знаю. Но можно дать ей сегодня выходной, чтобы она разобралась со своими делами.

– Отлично! Пошли её выживем.

– И зачем вы её только наняли, если…

Послышался скрип отодвигаемого кресла, и Иррес метнулся к Лирке, прячась в её теле. Женщина в два скачка добралась до своего места и, схватив очередной розовый, приятно пахнущий конверт, сосредоточенно свела брови. Жутко хотелось узнать, что же услышал Иррес, но тот молчал и вроде бы даже глубоко заныкался в сознание.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге застыл недовольный хайнес. Его суровый взгляд упёрся в растерявшуюся Лирку.

– Почему ты не восстановилась в школе?

– Я? – мысли так плотно были заняты другим, что женщина не поняла суть вопроса.

– Нет, Саврий! Собирайся. На сегодня ты свободна. Иди в школу и решай вопрос с восстановлением! – Узээриш непреклонно сложил руки на груди.

– Но… я… – Лирка приподнялась. – Не могу я.

– Почему? – вскинул брови хайнес. – Ты разве не ради этого вернулась?

– Я не смогу совмещать службу и учёбу.

– Майяри может.

В голове мелькнуло, что кто-то ей уже говорил подобное. Да что происходит?

– Я не Майяри, господин. У меня сын, который меня не видит…

– Дам тебе пару выходных.

– Но я не хочу особого положения…

– Саврий, ей не угодишь! – возмутился хайнес. – Я ещё и уговаривать её должен! Слушай приказ. Собралась и пошла восстанавливаться! К концу месяца или когда там экзамены сдашь, отчитаешься. Всё, никаких возражений. Как в армии! Развернулась и пошла.

Лирка открыла рот и закрыла. Взяла вещи и, чётко чеканя шаг, покинула приёмную. Уже на пороге её вновь настиг голос Сильнейшего:

– И не смей сбегать от охраны.

– Простите? – женщина непонимающе посмотрела на него через плечо.

Брови мужчины издевательски поползли вверх.

– От охраны, милая, от охраны. Ты у нас теперь представляешь объект государственной важности! Носишь при себе артефакт большого значения, подвергаешься покушениям, и не забывай о симпатии моей второй половины.

Сжав зубы, женщина выметнулась в коридор и едва удержалась, чтобы не хлопнуть дверью. Объект государственной важности? Ха! Как высокопарно теперь обзывают объекты спора! Интересно, господина Руахаша тоже «охраняют»?

– Господин, господин! – Шан нёсся по проходу и звал главного жреца сквозь стиснутые зубы, пытаясь привлечь его внимание, но в то же время не кричать слишком громко.

Руахаш насторожился, увидев испуганное лицо помощника, и торопливо повернулся спиной к входу, закрывая младенца на своих руках от чужих глаз. Мелькнула дикая мысль, что наёмники наведались в храм средь белого дня, но это чистое самоубийство. Да и Шан бы тогда не выглядел таким суетливо-испуганным, а поднимал бы братьев на борьбу с коварным врагом.

«Враг» появился на пороге зала, где Руахаш осматривал отвалившуюся штукатурку и прикидывал, как восстановить роспись, и замер, хищно шевеля ноздрями. Холодок прошёлся по спине жреца, и он невольно прижал к груди малышку. Нет, он ждал этого визита, но надеялся, что случится он не так скоро.

– Внучок, – старый консер, он же Шерех Вотый, оскалился в улыбке, обнажая слегка желтоватые зубы, и, опираясь на трость, живенько зашагал по проходу, – день-то сегодня какой хороший. Солнце так и светит! Дай, думаю, заеду, проведаю…

Испуганно округлившиеся и заметавшиеся из стороны в сторону глаза жреца, казалось, доставили ему удовольствие. Старый консер прищурился ещё хитрее, даже облизнул уголок губ. Сильно постаревший, щедро покрытый морщинами, Шерех Вотый не терял стать, лишь немного ссутулился да приобрёл привычку носить трость. Возраст высушил и без того поджарое тело, некогда серебристые волосы сменили оттенок, став седыми, но выражение глаз – хитрое, насмешливое и мудрое – не изменилось. Старый интриган был стар только внешне, хватку не терял и продолжал удивлять всю страну своими интригами, уже не столь частыми из-за ухода на покой, но столь же масштабными. Вспомнить только его визит в компании «друзей» в Сумеречные горы одиннадцать лет назад.

– Дедушка? – Руахаш постарался взять себя в руки. – Ты редко бываешь у меня…

– Потому что ты редко принимаешь с радушием, – попенял Шерех, устраиваясь на одном из многочисленных стульев, сейчас в беспорядке расставленных по учебной комнате. – Мне с утра птичка принесла занятную весть, – выцветшие жёлтые глаза лихорадочно блеснули. – Меня, – он выделил слово, – поздравили с рождением правнучки.

В комнате повисла звонкая тишина. Шан испуганно смотрел то на ехидно улыбающегося консера, то на застывшего в притворной невозмутимости главного жреца, который продолжал стоять к деду спиной, неловко вывернув шею.

– И от кого бы⁈ От моего праведного внука Руахаша, – Шерех сладко прижмурился и укоряюще прицокнул. – А внучок мне даже словом не обмолвился.

– Я… – жрец кашлянул и перевёл взгляд на Миану, которая молча смотрела на него зеленоватыми глазами и тянула в рот ногу.

– Где ты её спрятал? – голос деда хищно понизился, он стал похож на волка, выискивающего добычу. – А, Руахаш? Думал скрыть от семьи? И я, и Жада̀ла не уедем, пока не увидим её.

– Бабушка здесь? – испугался Руахаш.

– Ну а где ей ещё быть после таких-то новостей? Здесь. Вместе с моими оборотнями проводит обыск. Мы тут каждый камешек перевернём, но внучку найдём. Так что не думай, что сможешь…

Не дав деду договорить, Руахаш развернулся, показывая ребёнка на своих руках. Рот деда потрясённо распахнулся, и трость грохнулась на пол.

– Я не собирался прятать, – внук был слегка смущён. – Просто ещё вчера я не был отцом, мне нужно было… я хотел привыкнуть.

Миана пискнула и возмущённо дёрнула ножкой. Шерех встал со своего места и медленно приблизился. Всмотрелся в девочку горящими глазами и расплылся в улыбке, немного потрясённой, но торжествующей.

– Четвёртая дочь рода Вотый, – прошелестел старый волк, смело оглаживая животик малышки.

Та удивлённо на него посмотрела, а затем перевела такой же удивлённый взгляд на Руахаша. Тот ощутимо нервничал. Прежние страхи вылезли наружу, он начал бояться, что, помня о том, каким плохим отцом он уже однажды стал, семья попытается забрать Миану под свою опеку. Он был готов сражаться за девочку, но в то же время не чувствовал, что имеет право.

– Привет, милая, – ласково пропел Шерех, протягивая руки и настойчиво изымая младенца из объятий Руахаша. – Какая ты уже большая… для новорождённой, – волк поудобнее перехватил недовольно закряхтевшую девочку и вопросительно посмотрел на внука.

– Ей почти четыре месяца.

– Где мать? – строго спросил дед.

– Не знаю, – честно ответил Руахаш. – Я её никогда не видел.

– О, – Шерех смерил внука задумчивым взглядом и всмотрелся в скуксившееся личико малышки. – Хм-м-м… Но на тебя всё равно почему-то похожа.

Миана решила, что и так проявила слишком много терпения в отношении наглого незнакомого оборотня, и разразилась оглушающим криком. Руахаш с видимым облегчением потеснил деда и поторопился забрать у него ребёнка.

– Она не любит незнакомцев, – жрец старательно пытался скрыть торжество, но от хитрого взгляда деда ничего не укрылось.

Младенца он отдал, но внуку попенял:

– Уже избаловал.

– Я слышала детский крик!

Руахаш сжался, узнав строгий голос бабушки. Через минуту женщина – старухой её назвать язык не поворачивался – появилась в дверях и внимательно осмотрела мужчин. Но мигом потеряла к ним интерес, наконец найдя то, что искала по всему храму.

– Госпожа, я могу сказать вашим оборотням, чтобы они прекратили обыск? – за её спиной появился подобострастно улыбающийся Шан. Госпожу Жадалу он опасался больше, чем старого консера.

– Да, иди, скажи им, мальчик, – рассеянно отозвалась женщина.

Несмотря на преклонный возраст, госпожа Жадала была ещё очень крепкой женщиной. Она сохранила гордую осанку, а на морщинистом лице можно было увидеть следы былой ослепительной красоты. Со спины она до сих пор походила на молодую женщину с роскошной шапкой серебристых волос.

– Руахаш, почему ты до сих пор не представил нам свою дочь? – ноздри оборотницы негодующе раздулись, и жрец почувствовал себя провинившимся мальчиком.

В детстве бабушка редко его ругала и относилась с большей лаской к внуку, который остался без отца ещё до своего рождения. Но порой перепадало и ему!

– Я только ночью стал отцом, – устало вздохнул Руахаш.

– Ночью ты ей дал имя, – проявила осведомлённость бабушка, – а появилась она здесь раньше.

Шерех благоразумно стоял немного в сторонке и изучал свои ногти, не мешая супруге воспитывать потомка.

– Дай её мне, – не дожидаясь, когда внук исполнит требование, Жадала подошла сама и, подхватив девочку под мышки, подняла её. Та тут же разразилась негодующим плачем, но не на ту напала. Оборотница только сурово свела брови. – Что это такое, юная барышня? Изволите капризничать? У меня не забалуешь, милая, так что прекращай истерику.

Прижатая к груди малышка сдавленно крякнула и словно бы от изумления прекратила рёв.

– Собирайся, Руахаш, – Жадала грозно посмотрела на поникшего внука. – Все тебя ждут дома, и вечером будет семейный ужин. Боги, что за дети! Если бы предупредил хотя бы за пару дней, приехало бы куда больше народу. А так мы даже не успели всех оповестить.

Руахаш представил, что теперь в течение нескольких месяцев к нему будут с визитами наведываться родичи, и сжался.

– Не делай такое несчастное лицо, – Жадала не прониклась жалостливым видом внука. – Ей-боги, хуже Ранхаша! Живее-живее, я не сдвинусь с места, пока ты не соберёшься.

«Тебя, как маленького, уговаривать нужно?» – зазвучал в голове насмешливый голос Господина.

Руахаш тяжело вздохнул и потянул руки к дочери.

– Мне нужно собрать её вещи, – тихо сказал он, едва ли не силой забирая ребёнка.

Пришлось всё-таки исполнять приказ и идти в школу. По дороге Иррес подробно рассказал всё, что услышал, но благо нарываться на приключения и требовать найти этих Рышныев не стал. В школе царила унылая и скучная атмосфера – недолгий период перед суматошным месяцем набора новых учеников. Знакомых Лирка не встретила, в администрации долго искали её документы, потом выяснилось, что их уже из архива переместили в приёмную комиссию по требованию директора, а сама женщина внесена в списки сдающих экзамены. Неужели директор расстарался?

«Главное, чтобы не тот маменькин юбочник», – проворчал Иррес. Лирка даже не сразу вспомнила, о ком он.

Ещё час женщина потратила, чтобы ненавязчиво избавиться от охраны хайнеса. Не будь у неё Ирреса и господина Наэша, пришлось бы туго и не помогла бы вся её хоёторская выучка: оборотней Сильнейший приставил крайне опытных. Лирка даже не была уверена, что действительно смогла от них оторваться.

По итогу уже к обеду она вернулась в дом господина Ёрдела. К шумной радости Ханёна и хозяйки дома. Лирка понадеялась, что хайнес не пошутил по поводу двух выходных, потому что счастье сына, так сильно скучавшего по ней, болью резануло сердце.

До самого вечера они ходили по дому и его парку и госпожа Лоэзия хвалилась своими угодьями. Ей очень нравилось быть хозяйкой дома. Она птичкой заливалась, рассказывая Лирке, что и где хотела бы сделать. Сделано уже было немало. Дом, когда Ёрдел принёс её сюда (Лирку немного насторожила формулировка), пребывал в запустении. Живущее здесь ранее семейство уже несколько лет испытывало финансовые трудности и не могло поддерживать городской особняк на должном уровне. Лоэзия сперва сильно растерялась: опыта управления столь запущенным хозяйством у неё не было. В родительском доме её, конечно, обучали тому, что должна была уметь хозяйка дома, но госпожа Бодый, её мать, считала, что главный труд хорошей хозяйки – найти достойного домоправителя и смекалистую экономку. А уж они исполнят все пожелания господ.

– Хорошо, что Мариш переехал с нами, – Лоэзия облегчённо выдохнула. – Он столько всего знает и умеет… За месяц дом привели в порядок, но мы продолжаем обустраиваться.

Ханён носился вокруг них, норовя залезть в каждую соблазнительно-загадочную дыру. Улыбчивый Юдриш радостно его подначивал, а иногда и подсаживал. О присутствии господина Ёрдела Лирка порой забывала и вздрагивала едва ли не каждый раз, когда его видела. Он был почти постоянно рядом с женой. Иногда исчезал, но не больше чем на полчаса, и молчаливой тенью следовал за ними. Один раз он придержал споткнувшуюся жену, но придержал не руками. Лирка видела подобное только в исполнении Майяри, но очень редко. Она даже не сразу поняла, что случилось. Вот Лоэзия споткнулась, вот воздух сгустился, стало как-то тревожно, а затем виновато щебечущая девушка по воздуху проплыла к мужу и была поставлена рядом с ним.

Ужин решили накрыть в парке уже в сумерках. Онт и Мхян отсутствовали, были на службе, и за деревянным столом собралась компания поменьше. Ханён был в восторге от самой идеи есть под ночным небом, точнее под деревянным навесом, и в одном кресле с мамой. Они здесь были очень широкие, смущающаяся Лоэзия разделила место с мужем. Но смущалась она очень недолго. Порозовевшая и довольная, девушка задремала, прижавшись к боку супруга.

– Она замёрзнет, – ворчал господин Мариш, яростно нарезая мясо.

– Нет, – лаконично выразил несогласие Ёрдел и приобнял жену.

– От тебя тепла как от кочерыжки, – домоправитель нехорошо зыркнул, и Лирка почувствовала себя неловко.

А вот Ханён возбуждённо глядел то на одного мужчину, то на другого.

Ёрдел пристально посмотрел на Мариша, и тот, вздрогнув, возмущённо на него уставился.

– Я не мерзну! – сквозь зубы процедил оборотень.

– Она тоже, – хаги прищурился.

– Выпьем же за крепкую семью! – разрядил обстановку Юдриш, поднимая чашу с травяным отваром. Оборотень сидел рядом с Лиркой, и она заподозрила, что там не только отвар. Запах такой подозрительный…

Ханён недовольно посмотрел на оборотня. Он ждал, что эти двое подерутся. Их драка наверняка выглядела бы круто.

Из-за деревьев тенью скользнул незнакомый Лирке оборотень. Склонившись над ухом Мариша, он что-то довольно спокойно прошептал. Брови Ёрдела слегка приподнялись, будто он тоже слышал. Только Юдриш заинтересованно подался вперёд.

– Кажется, наших соседей грабят, – хладнокровно сообщил Мариш, продолжая резать мясо. – Охрана заметила подозрительных оборотней, которые пробрались за ограду.

– Хм-м-м… – Юдриш откинулся на спинку. – Они мне никогда не нравились. Сектанты проклятые.

– Следите, чтобы к нам не пролезли, – отдал приказ Мариш.

У Лирки чесался язык спросить, неужели они никак не помогут. Страже хотя бы весть отправить, но чем больше смотрела на господина Мариша, тем больше понимала, что вопрос совершенно неуместен. А господин Ёрдел… Она вообще ничего не могла понять по выражению его лица.

– Нас обвинят, – неожиданно заявил хаги. – Опять.

В пережёвывании домоправителя появилось что-то яростное, будто он плоть врага зубами рвал.

– Это не мы, пусть попробуют доказать.

– А если кто-то из наших? – тёмный смотрел пристально. – Опять. У нас перемирие. Нас обвинят в нарушении.

Видимо, для господина Ёрдела это была очень длинная фраза. Господин Мариш выпрямился до хруста и, едва сдерживаясь, шипяще выплюнул:

– Не лезь, щенок, не в сво… – он почему-то осёкся, не договорив, а Юдриш насмешливо приподнял брови.

Отодвинув тарелку с недоеденным ужином, домоправитель встал.

– Хорошо, – тоном, который не обещал ничего хорошего, протянул он. – Юдриш, возьми парочку ребят и сходи разберись. Поможем по-соседски.

– У них маги, – заметил Ёрдел.

Лирка непонимающе нахмурилась. Среди грабителей есть маги?

– Так мы ж на помощь, – улыбнулся Юдриш, и женщина сообразила, что хаги говорит про соседей.

– Позаботься о Лоэзии, а потом иди куда хочешь, – скривился домоправитель. – Лично я туда и шага не сделаю.

– Я могу сходить, – Лирка сама не ожидала от себя подобного решения. – Я боевой маг, и у меня девять с половиной лет службы на хоёторской границе. Смогу нас прикрыть.

«Лиркая», – недовольно выдохнул господин Наэш.

«Да ладно тебе, – лениво протянул Иррес. – Развлечёмся».

– А я… – глаза Ханёна вспыхнули.

– А ты идёшь в дом, – Лирка строго посмотрела на насупившегося сына и ласково погладила по непослушным кудрям.

Оборотни дома Рас Эрхендайлар оказались ничуть не хуже охраны хайнеса, от которой Лирка так долго избавлялась. Она, Юдриш и ещё пара невысоких вёртких мужчин легко проникли на чужую территорию и некоторое время отсиживались в парке, решая, как лучше пролезть в дом. Сперва думали оставить Лирку позади, чтобы она при необходимости обеспечила магическую защиту, но сообразили, что тогда не смогут проникнуть в некоторые комнаты дома, которые как раз магией и защищены.

– А ворью наверняка артефакты нужны, – прищурился Юдриш.

Лирку очень интересовало, откуда мужчины знают и план дома с такими подробностями, и на каких комнатах стоит магическая защита, и куда в первую очередь могут наведаться преступники. Но вопросов не задавала, прекрасно помня рассказы господина Наэша о Сумеречном Хайнесе.

«Не ворчи, Наэш. Это просто грабители. Не хоёторские шаманы или жрецы… даже не драконы! Мы оказываем небольшую услугу нашим гостеприимным хозяевам».

Было решено не разделяться.

– Ёрдел всё равно никого не выпустит с территории дома, – прошептал Юдриш. – Никуда от нас не денутся. Интересно, из какой они банды? Пусть Тёмные их помилуют, если всё-таки наши.

Парочка оборотней, что шла с ними, косо посмотрели на Лирку, но та невозмутимо пялилась на окружённый тьмой дом.

Пробравшись под восточную стену, они вскрыли окно на нижнем этаже и тихонечко проникли внутрь. Из коридоров доносились голоса, домочадцы ещё не спали и о чём-то спорили. Юдриш зна́ком велел двигаться за ним, и, когда они пробирались мимо двери, из-под которой пробилась полоса света, до слуха донеслось:

– … печать здесь!

Лирка едва не замерла на месте.

– Она до сих пор здесь! А мы…

Женщина посмотрела на спины спутников, мучительно сильно закусив губу.

«Вернись!» – потребовал Иррес.

– Чей это дом? – свистящим шёпотом спросила Лирка.

Мужчины возмущённо на неё посмотрели, мол, нашла время для разговоров. Но увидев, как обеспокоенно горят её глаза, Юдриш нахмурился и всё же ответил:

– Рышные…

Лирка, яростно скривив лицо, беззвучно выругалась.

– Не вступайте в бой! – отрывисто велела она, словно имела право приказывать. – Здесь оборотни хайнеса. Тёмные! – женщина торопливо осмотрелась. – Я ухожу. Если нас поймают, то мы друг друга не знаем.

Лица оборотней тут же просветлели от понимания. На шорох в конце коридора они отреагировали уже не как коты, охотящиеся на крыс, а как мыши. Мигом вскочили в первую попавшуюся комнату. Магичка рванула было за ними, но спохватилась и дёрнула ручку противоположной комнаты. Она не поддалась, и женщина торопливо применила открывающее заклинание и шмыгнула внутрь почти в последний момент. Судя по шумным шагам, мимо прошёл кто-то из домочадцев. Спорящие голоса на несколько секунд усилились, затем их вновь приглушила хлопнувшая дверь. Лирка осторожно перевела дыхание.

«Сза…»

Резко обернувшись, женщина увидела перед собой высокую, закутанную в чёрное фигуру. Выучка сработала быстрее разума, и она замахнулась для удара. Оборотень присел, пропуская кулак над собой, и рванул вперёд, обхватывая женщину руками за талию. Острый локоть безжалостно впечатался ему между лопатками, а колено – в живот, но мужчина, словно и не почувствовав, круто развернулся и весьма жёстко вжал Лирку в стену. Та откинула голову назад, чтобы ударить противника лбом в нос, и оцепенела.

На неё смотрели до неприятного ужаса знакомые светящиеся глаза. Продолжая прижимать магичку к стене, мужчина потянул ткань вниз, открывая лицо, и возмущённо вздёрнул брови. Его дыхание злым огнём обожгло губы похолодевшей Лирки.

«Ох ты ж сухорылый…» – расстроенно протянул Иррес.

– И что ты здесь делаешь? – шёпотом поинтересовался у побелевшей как снег женщины хайнес всея Салеи.