Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Глава 40
Самая ужасная ночь

Очертания кабинета поплыли перед глазами, всё смазалось. Всё. Кроме испуганного лица Майяри и белоснежно-нежной груди с розоватым соском. Кровь ударила в голову, и Ранхаш качнулся вперёд, опираясь локтями на столешницу и закрывая лицо ладонями. Возбуждение пожаром вспыхнуло в груди и с коварной быстротой поползло вниз. Словно огонь растёкся до самых колен. Острое желание накалило все чувства…

Ранхаш медленно поднял голову и уставился на девушку. Она уже успела поправить сползшую рубашку и теперь нервно мяла кружевной ворот. Мяла своими нежными розовыми пальчиками. Захотелось слегка прикусить их подушечки, а затем осторожно отвести ткань в сторону и опять изучить мягкие и нежные очертания соблазна, который так поспешно от него скрыли.

– Господин Ахрелий просто впихнул их мне в руки, а я так торопилась, что даже не посмотрела, – дрожащий голос девчонки прорвался через пелену окутывающего его безумия, и Ранхаш попытался в него вслушаться. Слов он почти не различал, но неожиданно отметил воистину чарующие нотки в её речи. – А потом я почувствовала, что что-то выскальзывает, и меня охватил сильный жар. Один из мешочков оказался неплотно завязан, а я его ещё вверх ногами засунула. Клянусь вам, я не хотела этого!

Всё сильнее темнеющий взгляд харена очень пугал. А он ещё и молчал, продолжая пристально смотреть на её грудь с таким видом, словно хотел вырвать вросший в неё камень голыми руками.

– Я даже не знаю, что там. Могу только сказать, что камень был большим, почти с мой кулак, и сильным. Мне первое время было очень плохо, слияние шло тяжело… У меня своих сил много, телу понадобилось время, чтобы привыкнуть к их увеличению. Помните, я говорила, что у каждого материала есть свои ограничения? – Майяри будто бы пыталась оттянуть время, заговорить мужчину. – У живых тел тоже есть свои ограничения, но они могут привыкнуть.

Ограничения… Камень? Ранхаш с большим трудом вспомнил светящееся пятно. Сейчас его видно не было, но воображение нарисовало лёгкое сияние, вытекающее из-за кромки ворота. Да, камень… артефакт… До мужчины постепенно стала доходить суть сказанного, но в ушах продолжала стучать кровь.

– Харен, я не говорю, что поглотила именно часть «Смерти хайнеса». Я, право, не знаю, что там было, и сказать это может теперь только Деший. Но, вы знаете, эта дурнота… она похожа на то, что со мной было, когда я только поглотила камень. Может быть, если носитель является частью того, что теперь во мне, я воспринимаю его как новую часть себя, и мне плохо, оттого что сил опять стало слишком много. Я только предполагаю… я совершенно не уверена, что это так…

Ранхаш медленно встал. Майяри испуганно умолкла, и в тишине жутковато проскрежетало по полу отодвигаемое кресло. Мужчина обогнул стол, неспешно подошёл к девушке и, подняв руки, ухватился за тесёмки её рубашки. Потянул за них, Майяри невольно шагнула к нему. Перекинул одну ленту через другую и затянул. Аккуратно сложил одну шёлковую завязку кольцом, потом другую и невыносимо медленно, словно бы с большим трудом, завязал бант.

– Что случится, если вы поглотите и носитель? – тихо спросил оборотень, с жутковатой заботой оправляя кружевной воротник.

Майяри сглотнула.

– Он мне не нужен, – почти неслышно выдохнула она. – Во мне сил в сотни раз больше, чем в нём.

– А надпись? – харен принялся застёгивать пуговички на платье. Одну за другой. Казалось, ему очень тяжело даётся это незатейливое занятие. Майяри подумала, что он едва сдерживается, чтобы не придушить её.

– Её можно вырезать и на мне. Нужен только ключ и…

Пальцы мужчины вцепились в так и не застёгнутый до конца ворот и подтянули девушку ближе. Сам харен склонился ниже и почти ей в губы прошептал:

– Вы больше никогда и никому об этом не расскажете. Я забуду то, что видел. И вы забудете. Ясно?

– Спасибо… – Майяри не могла поверить своим ушам.

Он мог убить её. Если она действительно поглотила «Смерть хайнеса», то именно она теперь этой смертью и является. Он мог убить её ради общего блага, ради спокойствия всей страны. Но он велел просто забыть.

– Спасибо… – опять прошептала она и замерла.

Горячие мужские пальцы огладили её шею, поднимаясь вверх, к вспыхнувшим огнём ушам. В глазах потемнело. Но не от страха. Нет, это было что-то другое…

– А теперь, – серебристые ресницы слегка затемнили жёлтые глаза, – теперь, госпожа Майяри, пожалуйста… я вас очень прошу… идите спать.

И он отпустил её, даже слегка оттолкнув от себя. Ещё несколько секунд Майяри ошарашенно смотрела на него, а затем выметнулась за дверь. Она уже не увидела, как мужчина дёрнулся за ней, но всё же остался стоять.

Дверь мягко клацнула, оставляя Ранхаша наедине с проснувшимся безумием.

Развернувшись, оборотень деревянной походкой дошёл до стола и, склонившись, опёрся на него. Тишину нарушил треск дерева: когти и пальцы сминали столешницу. Но этого оказалось мало, чтобы выплеснуть возбуждение и напряжение, что распирали его.

Он видел её обнажённой. Видел не раз. Мог даже в деталях вспомнить мягкие очертания низа её живота и каждый символ кошмарной татуировки. Мог по памяти нарисовать её ноги. Беспрепятственно мог вообразить плавный и изящный изгиб её спины, рельеф мышц и очертания позвонков и рёбер. Так почему он раньше не испытывал ничего подобного? Почему именно сейчас его накрыла такая тяжёлая волна плотского желания? Что изменилось? Что изменилось в нём самом?

Ранхаш не был склонен врать себе и искать оправдания. Что-то произошло именно с ним. Его не соблазняли, его не приманивали ни чарами, ни зельями. Причина желания где-то глубоко внутри него. Майяри привлекает его как женщина и привлекает с такой силой, что он невольно вспоминал себя в двадцать-тридцать лет, когда он, юнец, совершенно не мог себя контролировать. Что он увидел в ней, раз едва не сошёл с ума несколькими минутами ранее?

Перед глазами опять предстала Майяри. Строгая, смотрящая уверенно и с упрямством. Отстранённая, словно бы и недосягаемая. Загадочная… нет, не загадочная! Прячущаяся. Внутри себя она скрывает множество других Майяри, с которыми он не знаком. Рассудительная и в то же время взбалмошная. Жёсткая, но порой такая мягкая, что и не тронуть. Одетая.

На этом связные размышления прервались. Платье с воображаемой Майяри просто упало, и память услужливо нарисовала её худенькое тело. Ранхаш невольно подумал, что сейчас она наверняка выглядит несколько иначе. Благодаря усилиям домоправителей и Шидая девушка немного поправилась. Но всё же он видел женщин более соблазнительных, так почему сейчас ему кажется, что тело госпожи Майяри невероятно пленительно?

В дверь постучали, и Ранхаш похолодел, вообразив, что в коридоре опять стоит Майяри – его мучение.

– Господин, – раздался тихий голос Рладая, – мне можно войти?

– Да, – харен вытащил пальцы из стола, с облегчением отмечая, что спокойствие возвращается к нему. Возбуждение и напряжение продолжали гореть в груди и паху, но мириться с ними было уже проще.

Переступив через порог, помощник тщательно прикрыл за собой дверь и коротко отрапортовал:

– Мы его нашли.

– Отлично. Веди, – Ранхаш стремительно развернулся и направился к двери.

Глазам Рладая открылся покорёженный стол, и оборотень с недоумением воззрился на него. Господин уже переступил порог кабинета, когда до него дошло, что столешницу покрывают борозды от когтей.

– Харен, – обеспокоенно позвал он.

Ранхаш остановился и холодно взглянул на помощника.

– Живо пошёл вперёд, – сквозь зубы скомандовал он, и Рладай рванул прочь из кабинета.

Сквозь грубо сколоченный пол доносились звуки гулянки, развернувшейся на первом этаже трактира, но в самой комнате стояла угнетающая тишина. На одном из двух стульев за покосившимся столом беспокойно вертелся щуплый мужичок довольно отталкивающей наружности. На тонкой шее сидела маленькая голова, щёки покрывала редкая щетина, один глаз закрывала мутная плёнка, а второй имел блекло-голубой цвет, светлые волосы были стрижены так коротко, что сидящий казался лысым. Вид у него был несколько измождённым, тело – худым, костлявым, с сильно выделяющимися суставами. Одет же мужичок был в какое-то тряпьё и драный полушубок.

У окна и двери стояли ещё двое мужчин, куда более крепких и хорошо одетых, с мрачной решимостью смотрящих на мужичка за столом. Тот сильно нервничал и переводил испуганный взгляд с окна на дверь и обратно, впрочем, не брезгуя украдкой осмотреть и пол с потолком. Последний вызывал у него даже больший интерес, но охранники делали вид, что не замечают этого.

– Музыки, моз, договолимся? – в очередной раз попытал удачу пленник. – Я з заплатю. Скока хотите заплатю.

Те делали вид, что южносалейского не понимают. Особенно в таком косноязычном виде. Но мужичок не сдавался. Вскочив, он замахал руками и заговорил быстро-быстро, плюясь слюной и проглатывая окончания слов:

– Хотьте камни? Длагоцен камни? Не, вы откасыватесь. Я сичас схозу и принес их, а…

– Сядь, – тяжело велел тот охранник, что стоял у окна, и мужичок послушно плюхнулся на стул.

В дверь раздался стук и после небольшой паузы повторился ещё раз. Мужчина у двери открыл затвор, и внутрь, слегка хромая, зашёл невысокий мужчина с капюшоном на голове. Следом за ним зашёл более высокий оборотень, но плюгавый бросил на него только мимолётный взгляд, безошибочно определив главного. И не ошибся. Первый мужчина сел на стул напротив него и скинул капюшон с головы. На пленника уставились холодные жёлтые глаза, и тот посерел. Единственный его зрячий глаз вытаращился в уже непритворном страхе и изумлении.

– Доброй ночи, – спокойно пожелал харен. – Сюсюкающий Лой, верно?

– Ба, да со таким вазным лисам нузно от таки мелково как я? – изумился Лой. – Ишли не осыпаюсь, сам клава сыска?

– Рад встрече, – холодно отозвался Ранхаш. Он понимал, что после назначения его каждая собака в городе будет знать, но такая известность его не очень радовала. – Рладай, останься, остальные выйдите.

Лой дождался, когда охрана выйдет, и поинтересовался:

– И со нузно увазаемому госпосину?

– Что может быть нужно главе жаанидыйского сыска от самого известного вора в этом городе?

– Ну со вы? Какой вол⁈ – заюлил Лой. – Это всё недлуги влут!

– Я изначально хотел поручить вашу поимку одному из подчинённых, но после наглого ограбления банка на главной торговой улице, – Лой возмущённо округлил глаза, мол, при чём тут я, – решил, что мои собственные оборотни быстрее найдут возможность с вами познакомиться, а то жаанидыйским сыскарям уже седьмой год это не удаётся.

– Да если пы я знал, со они заздут знакомсва со мною, то сам пы присол! Но какие оглабления, о тём вы?

– Господин Лой, не будем кружить, – у Ранхаша действительно не было настроения на долгие разговоры. – Я могу весьма надолго отправить вас на каторгу или даже на плаху. Но думаю, каторга в компании знакомого вам Дроя Резвыша будет куда лучше.

Лой посерел и заискивающее улыбнулся.

– Ню-ню, хален, к тему такие нелвы! Мозет, мы договолимся?

Ранхаш Вотый был известен своей неподкупностью и непредвзятостью, но Лой всё же чувствовал, что не просто так их первая встреча состоялась в таверне, а не в тюремных застенках.

– Может, и договоримся, – косноязычие вора оказалось заразным, и Ранхаш едва сам не перешёл на сюсюканье. Вовремя опомнился, но произнёс слова так чётко, словно издеваясь. – Нужна мне от тебя одна услуга.

– Дя холосего госпосина всё, со уготно.

– Мне нужно, чтобы ты украл из жаанидыйской сокровищницы две вещички, – прямо заявил харен.

Лой шипяще присвистнул, а Рладай уставился на господина с непередаваемым изумлением.

– Я готов предоставить всё, что тебе для этого потребуется, и потом дать месяц форы, чтобы ты убрался из столицы и, возможно, вообще из страны.

– Холосенькое дельце, – одобрительно протянул Лой. – Как пы мне хоселось знать, затем вам это, но…

– Но, – голос харена посуровел. – Так ты возьмёшься?

Мужичок с сомнением посмотрел на него. Испуг и нервная дрожь сменились деловитой задумчивостью, которая, кстати, более подходила его лицу. Несмотря на убогий внешний вид, он больше не вызывал брезгливую жалость и не производил впечатление униженного создания. Притворяться жалким, слабым и убогим порой очень удобно. И вообще всегда удобно, когда тебя недооценивают.

Браться за дело, за которое тебе даже не заплатят, было, конечно, обидно. Но попасть на каторгу к Дрою Резвышу, который обещал при следующей встрече выбить ему единственный зрячий глаз, тоже не очень хотелось.

– Со нузно в сокловиснице увазаемому госпосину?

– Перекрестье Хведа и Тумарианский бриллиант.

– Ню вы самахнулись! – качнул головой Лой.

Сам он не раз подумывал о Тумарианском бриллианте – огромном камне редкой красоты и прозрачности. Но вот покупателя на такую дорогую цацку поди ещё найди.

– Пелекьестье какое ис? Их зе стуки тли тока в сокловиснице.

А всего известно около семи перекрестий, сделанных самим Хведом для его самых преданных учеников.

– Самое целое. Его нужно будет подменить. Перекрестье на замену тебе передадут через три дня.

У Лоя так и чесался язык спросить, зачем подменять одно перекрестье Хведа другим. Цена у него бросовая, в сокровищнице-то место занимает только как историческая ценность и важность имеет только для чудаков-коллекционеров, готовых выбрасывать огромные деньги на вещи, которые того не стоят.

– Через пять дней эти артефакты должны быть у меня.

Вор не возмутился, только задумчиво поскрёб щетинистый подбородок. В сокровищнице он уже как-то бывал, проворачивал одно дельце. Умудрился даже без огласки, хранители до сих пор пропажи не хватились. А прошло уж года три.

– И должны объявить только о пропаже бриллианта, – харен проникновенно посмотрел на вора. – Если пропадёт что-то ещё – до каторги ты не доживёшь.

– Э-э-э, госпосин, – Лой застенчиво потёр ладошки, – как пить дать не доситаются сего-то. Сами умыкнут, да и я там бывал узе…

– Что именно?

– Блос Аухии, лубин Сумелечный Закат и эглет хайнеси Одиваи… ну, блоска такая на голову.

Судя по пристальному взгляду харена, он прекрасно понимал, что вор приврал, добавив кое-что в список «ранее украденного», но оценил скромность выбора и сделал вид, что поверил. Лой не был дураком и сообразил, что в такой своеобразной манере всё же получил оплату за свой труд.

– Через пять дней я тебя жду. И даже не надейся смыться с украденным, – Ранхаш поднялся.

– Со вы, со вы! – Лой замахал руками. – Я покупаселей не потвозу.

Харен отвернулся и, не прощаясь, направился к двери.

– Госпосин, а неузели вы не боисись, со я могу кому-то наболтась о вас?

Лой спросил и почти тут же пожалел о своих словах. Но удача вскружила ему голову, и он на мгновение забыл, что перед ним не очередной трясущийся богатенький коллекционер или скупщик краденного. По спине прошёлся холодок, когда глава жаанидыйского сыска развернулся и сухо ответил:

– Нет, не боюсь.

Дверь за ним закрылась, и Лой подумал, что члену семьи Вотый действительно можно не бояться.

Переступив через порог, Ранхаш замер и осмотрелся. Внутри тлела нерешительность, он не был уверен, что ему стоило приходить сюда. Но возбуждение и острое желание продолжали мучить его, и он никак не мог сосредоточиться на более важных мыслях. Подумав, он всё же окунулся в табачный дым и облако разнообразных духов и вмиг оказался окружён шумом: смехом, гулом голосов, ленивым поигрыванием на музыкальных инструментах, звоном бокалов… На многочисленных диванах сидели мужчины в окружении ярко и нескромно одетых женщин.

– Господин что-то хочет? – из белёсого облака курева выплыла высокая, выше самого Ранхаша, женщина с длинными белокурыми волосами и несколько грубоватым, но всё же приятным лицом.

– Да, – скупо ответил Ранхаш.

– Я не видела вас раньше… Вы уже определились с выбором? Может быть, вы здесь по совету друга?

Харен отрицательно мотнул головой.

– Нет. Покажите мне ваших девушек.

Женщина с загадочной улыбкой опять удалилась в туман, и Ранхаш последовал за ней к длинной стойке, за которой на стульях сидели скучающие девушки. Увидев посетителя, они мгновенно расцвели улыбками, поспешили развернуться к нему и повели плечами, ненавязчиво, а кто-то и навязчиво демонстрируя свои груди.

– Выбирайте, господин. Каждая из них доставит вам неземное удовольствие.

Пропустив последнюю фразу мимо ушей, Ранхаш внимательно осмотрел каждую из девушек и невольно задержал взгляд на одной из них: худенькой, кареглазой, с тёмно-русыми волосами. Внутри всё отозвалось предвкушением.

– Эта? – женщина внимательно следила за взглядом гостя и безошибочно угадала объект его внимания. Девушка кокетливо стрельнула глазами и томно улыбнулась.

И Ранхашу стало неприятно. Неприятно от самого себя. На какой-то миг он подумал, что собирается использовать облик Майяри для удовлетворения своих самых низменных желаний. Так гадко, словно изнасилование замыслил. И оборотень кивнул на другую девушку – рыженькую и оттого весьма примечательную.

– Эту.

Та улыбнулась и с торжеством уставилась на своих товарок.

– Следуйте за мной, господин, – девушка соскочила со стула и зашагала к лестнице.

Они поднялись на второй этаж и зашли в одну из многочисленных комнат. Уши неприятно резали возбуждённые стоны, доносившиеся из-за стен. Из-за этого Ранхаш и не любил бордели, предпочитая при необходимости вызывать женщин в съёмные комнаты. Но сейчас ему была нужна разрядка как можно скорее.

Девушка жестом пригласила гостя сесть на кровать, а сама встала перед ним и потянулась к завязкам на своей шее. Платье с лёгкостью соскользнуло по её телу вниз, открывая взору золотистую кожу, упругие, задорно торчащие груди, плавную линию бёдер и соблазнительную мягкость низа живота. Ранхаш мог бы признать, что эта девушка куда красивее и соблазнительнее Майяри и явно знала толк в плотских удовольствиях, но почему-то не захотел. Возбуждение никуда не исчезло, но в голове вдруг прояснилось и в мыслях появилась кристальная чёткость. Вернулась способность здраво мыслить. Ранхаш ярко представил, как накрывает собой это ухоженное тело, вообразил, как девушка стонет и извивается… Это волновало, но всё же чего-то не хватало.

– Простите меня, госпожа, – оборотень встал и склонил голову. – Я зря вас побеспокоил. У меня всё же нет подходящего настроения. Я заплачу за всю ночь. Хороших снов.

Глаза той широко распахнулись, и она проводила гостях возмущённым и удивлённым взглядом. Она же видела, что он возбуждён. Что такое? Губки её обиженно задрожали.

Кабинет встретил Ранхаша темнотой. В окно вливался блеклый свет волчьего месяца, потускневший ещё больше от покрывающего стекло инея. Опять ударил мороз, зима никак не хотела сдаваться и отдавать власть весне. Ранхаш медленно прошёл внутрь и замер по центру комнаты.

Он ощущал растерянность. У него появилась проблема, которую он не мог решить. Точнее, решение он нашёл, но легче ему не стало. От игнорирования желание никуда не исчезло.

Несколько секунд он смотрел на размытую лунную дорожку, зыбко стелющуюся по полу, а затем прошёл в угол, опустился на корточки и, нажав на стену в трёх местах, открыл тайник под половицами. Вытащил короб, покрытый хаггаресскими знаками, и поднял крышку. Будучи в несколько растрёпанных чувствах, он выскочил из дома вместе с камнем-носителем в кармане. Очень безрассудно, особенно если вспомнить, с кем у него была встреча.

Выложив в короб камень, Ранхаш уже хотел закрыть его, когда взгляд зацепился за блеснувший тёмный бок. Помедлив, он протянул руку и вытащил кристалл ложного облика. Тот самый, что положил в его сейф в Санарише Шидай. Развратница.

Кристалл выскользнул из его ладони, но не бухнулся на пол. Перед мужчиной выросла фальшивая Майяри.

– Мой господин, – её губы медленно разошлись в чувственной улыбке.

Ранхаш поднялся. Он сам не мог понять, зачем активировал обманку, и чувствовал замешательство.

– Мой господин что-то хочет? – девушка лукаво воззрилась на него.

Хочет? Очень хочет…

– Поцелуй меня, – велел Ранхаш.

Обманка охотно подалась вперёд и, опёршись ладонями на плечи мужчины, прильнула к его губам в горячем поцелуе. Ранхаш просто стоял и смотрел прямо перед собой.

Он ничего не чувствовал.

Губы словно ветер холодил, и девушка казалась бесплотной. Ментальная магия была не в силах внушить ему, что перед ним живой человек.

Мужчина щёлкнул пальцами, и шар бухнулся на пол.

Не то.

В кабинете он пробыл ещё около получаса, после чего решил, что всё же стоит попытаться уснуть. Проходя мимо комнаты Майяри, Ранхаш замер и почти минуту смотрел на дверь, прежде чем шагнуть к ней и осторожно отворить.

Гостиная была пуста. Он уже хотел идти дальше, но понял, что совершенно не удовлетворён увиденным, и неслышно прошёл через комнату к следующей двери. Потянул на себя створку и застыл, уставившись на разобранную кровать.

Одеяло зашуршало, и Майяри, приподнявшись на локтях, обеспокоенно посмотрела на него. Она не задала ни единого вопроса, но в её молчании отчётливо ощущался страх. Харен продолжал смотреть на неё, ничуть не обеспокоенный тем, что его визит не остался незамеченным.

Он хорошо видел её в темноте. Распущенные волосы, блестящие глаза и рубашка с кружевным воротником. Воздух был напоён ароматом жаркой степи, что в сочетании с покрытыми инеем окнами вызывало странные ощущения. Очень хотелось войти в эту залитую бледным лунным светом спальню, окунуться в летний запах и сесть в кресло перед кроватью. Да, этого было бы почти достаточно. Он бы смотрел на девчонку долго-долго, пока она сама бы не слезла с постели и не пересела к нему на колени. Она бы прижалась к его груди и подняла голову, а он бы склонился и…

Ранхаш медленно отступил назад и закрыл за собой дверь.

Именно то, что нужно. И то, что нельзя.