Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 309 (всего у книги 358 страниц)

– Это не Ёрих, – женщина нервно рассмеялась.

– Уверена?

Опомнившись, Лирка наконец сообразила, что её держат едва ли не на весу, и удивлённо посмотрела на хайнеса, к груди которого была прижата спиной. Собранный и серьёзный, он успел оттащить её под дверной козырёк и прислушивался к чему-то.

– Господин, мы закончили, – донеслось откуда-то с крыши.

– Так ты уверена? – повторил вопрос хайнес.

– Я… Да… У Ёриха есть очень приметное пятно на спине и… ноготь на пальце…

– Да и пальцы по форме не совсем Ёриховы, – Нарий сосредоточенно осматривал тело. – То-то он с утра в перчатках ходит. Но… – мужчина нервно сглотнул и запустил пальцы. – Где настоящий?

Лирка увидела его испуганно бегающие глаза, и страх Нария передался ей.

– Вчера он точно был настоящий. Перед тем, как уйти пить, он мылся, и я видел его спину с пятном, – вредитель растёр лоб. – Мне надо вернуться. Боги, почему я не заметил?

А что, если Ёриха уже убили?

«Живой он им вряд ли нужен», – заметил Иррес.

«Помолчи», – попросил господин Наэш.

– Вон они!!!

Вопль прокатил по всей улице, и вскинувшаяся Лирка увидела растрёпанного и запыхавшегося Мхяна. А рядом с ним Ёриха!

– Ёрих, – задыхаясь от радости, прошептала женщина. – Ёрих!

Узнать его можно было только по рыжим волосам. Опухшая физиономия посинела, и правая её сторона была больше левой. Он ощутимо хромал, а правая рука болталась на перевязи. Увидев Нария, оборотень остановился и начал орать на всю улицу:

– Сухляда ты долбанная!!! Друг ещё называется! Какого Хрибного ты без меня уехал⁈ Я едва до таверны доволокся, а он уже лапы смыл! Засни ты ещё рядом со мной! На башку твою золотую горшок ночной наверну! Жрало тебе в задницу!

По лицу Нария расползлась дурашливая улыбка, и он, упёршись ладонями в колени, затрясся от хохота.

* * *

*["1]Сарѐн (женский титул сарѐна) – один из титулов Салеи. Почти то же самое, что граф, но со своими особенностями. Является господином какого-либо региона.

Глава 32
Переменчивая химера

– Чего ржёшь⁈ – ещё сильнее разъярился Ёрих. – Мхян болтает… Ох ты ж Хрибный! – рыжий наконец заметил труп и изумлённо распахнул рот. – Надо ж, истинно как я…

– Вот это да! – восторженно выдохнул Мхян, во все глаза рассматривая убитого.

– Ты уверена, что это твои сослуживцы?

Лирка растерянно посмотрела на хайнеса, который с подозрением оглядывал и Мхяна, и избитого Ёриха, и Нария. Последний на всякий случай отступил и тут же предложил:

– Спроси нас о чём-то, о чём можем знать только мы, – голос его всё ещё подрагивал от облегчения.

Сложно было выудить из каши в голове что-то дельное. Даже Иррес не помогал, спрятался из-за близости хайнеса, который продолжал удерживать её рядом с собой. Оценив его решимость, женщина испугалась, что он убьёт её друзей за лишний шаг, и поспешила спросить у Нария:

– Сколько раз ты меня замуж звал?

Тот посмотрел на неё с недоверчивым удивлением.

– Да я вроде бы не звал…

– А чё так неуверенно? – хохотнул Ёрих.

– Это так, – Лирка взглянула на Сильнейшего и вздрогнула, увидев на его лице возмущение. – Нас просто постоянно сватали, и на заставе ходили слухи, что Нарий звал меня замуж три или четыре раза. Я подумала… решила, что хоёторские соглядатаи могли знать это и поверить…

– Думать не твоё, – сквозь зубы процедил Риш. – Если спросишь кого-то ещё про сватовство, я его, – он ткнул себя в грудь, – контролировать не буду. Ославлю тебя гнездованием прямо посреди улицы.

Лирка вспыхнула свекольным цветом. Тихо присвистнувший Ёрих осторожно спросил у Мхяна:

– Поклонника нашла?

– Ты что⁈ – шёпотом возмутился мальчишка, бросая испуганный взгляд на мрачного повелителя. – Это сам хайнес!

– Брешешь! – не поверил Ёрих.

– Здоровьем клянусь!

Какого-то ощутимого смущения на распухшем и посиневшем лице не появилось, но мужчина умолк и тоже сделал шаг назад.

– Хорошо, в этом уверена. А эти? – поторопил Лирку Узээриш. Он хотел побыстрее утащить женщину с улицы.

– Какой фрукт любит Лирка? – пришёл на помощь благородный Нарий.

Мхян спохватился первым и с сияющим лицом выпалил:

– Жрало!

– Чего? – скривился Риш и недоверчиво уставился на досадливо закусившую губу женщину. – Ты ела жрало⁈

– Ну оно же из плода появляется, – магичка нервно облизнула пересохшие губы, – а спелые они очень вкусные.

– Тебе хоёторцы прозвище не дали? Пожирательница жрал или Жральница жрал? Как вообще додумалась⁈ – хайнес опять злился и в злости подпихнул и прижал Лирку к стене, закрывая собой. – Острых ощущений захотелось? Чтобы тебя изнутри сожрали?

– Из спелых плодов жрало не появляется.

И почему она себя виноватой должна чувствовать?

– И как ты это выяснила? – с преувеличенным интересом полюбопытствовал Узээриш.

– Из разговоров местных, – слукавила Лирка.

– Только сами местные их не едят, – Нарий бросил на неё осуждающий взгляд: отряд едва в полном составе не поседел, когда впервые увидел, как она ест босику. Виларий Хабдир тогда распорядился свернуть выполнение задания, и они бегом возвращались на заставу, надеясь, что на салейской территории жрало не вылупится прямо в её желудке.

– Она вообще жрёт всё, что можно раскусить, – пожаловался Ёрих. – И ладно бы у неё чуйка была на неядовитое. Так порой сожрёт что-то не то и блю…

– Ёрих, – тихо осадил его Нарий.

– Да она даже ягоды костровика ест! – продолжил возмущаться рыжий.

– Они же огненные, – непонимающе нахмурился Риш.

– Вот именно! – когда-то Ёрих по примеру Лирки решил их попробовать и обжёг язык до волдырей.

– Если их сорвать, а не с куста откусывать, огонь тухнет, – попыталась оправдать свои гастрономические пристрастия женщина. – Нужно только немного подождать, чтобы они остыли, и можно есть. Они довольно вкусные.

Мхян скривил лицо и одними губами отчётливо произнёс: «Нет!»

– Они ужасные, – Нарий не боялся получить от Лирки оплеуху. – Босика хоть сладкая и язык узлом не связывает! – столкнувшись с вопросительно-изумлённым взглядом хайнеса, оборотень малость смутился. – Лирка просто с таким удовольствием её ела, что мы… немного попробовали.

– Жральный отряд, – оторопело протянул Риш. – Ладно, я верю, что это ваши друзья… которые с вами не одно жрало съели.

Теперь все четверо выглядели одинаково смущёнными.

Решив, что проверка пройдена, Ёрих рискнул подойти ближе и присвистнул.

– Нарий, это… ты меня… друг?

Нарий обиженно, зло и одновременно виновато посмотрел на него и отрицательно мотнул головой.

– Лирка…

– С ума сошёл⁈ – не выдержал Нарий. – Ты на неё посмотри! Она тут едва ли не выла, решив, что тебя убили. Я сам… – оборотень смутился, – слегка расстроился. Подумай, каково видеть тебя с ножом в горле?

– Ты подумай, каково мне видеть себя с ножом в горле! – Ёрих оттянул воротник. Потом присмотрелся, пожевал губами и возмутился: – Да не так он на меня и похож!

– Он на тебя сейчас похож больше, чем ты, – огрызнулся Нарий.

Дверь, рядом с которой Риш прижал Лирку к стене, приоткрылась, и высокий мужчина, одетый как простой горожанин из ремесленной части города, почтительно замер, ожидая, пока хайнес его оценит, узнает, чтобы уж точно не бросился, и только после этого вышел на улицу.

– Арбалетчиков мы сняли. Крыши и окрестности прочесали. Если кто и был, то успел уйти.

Лирка только сейчас обратила внимание, что хайнес одет ничуть не богаче своего подчинённого. Её мундир явно был дороже. И вновь ощутила досаду. Почему их повелитель такой странный? Он её путает. Вместо того, чтобы смотреть на него как на недосягаемое солнце, она хочет ткнуть его пальцем в прореху на боку.

– Тогда забираем тело и уходим отсюда, – распорядился Узээриш. – Сыск здесь недалеко, туда и пойдём.

Оборотни из охраны хайнеса донесли тело убитого до сыска, и Сильнейший вместе с ними спустился в подвальные помещения, где располагались холодные залы для хранения трупов. Ёриха едва ли не силой запихали к местному лекарю, который оказался прелестной девушкой с синими глазами. При виде прекрасной девы избитый оборотень помягчел, подобрел и смирился со своей участью. Даже отказался от обезболивающего зелья.

– Ничего, – ехидно пропел выходящий из комнаты Нарий, – сейчас кость сломанную начнут вправлять, пожалеет.

Переживающий за старшего товарища Мхян остался внутри, поддержать и придержать. Хотя тот же Нарий справился бы с этим лучше. Но, судя по его пристальному взгляду, мужчина горел желанием обменяться с Лиркой некоторыми соображениями, которые вряд ли имели отношение к недавнему покушению. Хайнес распорядился, чтобы они ожидали его в пустой палате для временного содержания больных, находящейся напротив лекарского кабинета. Туда вредитель женщину и сопроводил, аккуратно подхватив под локоток.

«Всё отрицай, – посоветовал Иррес. – Ни с чем не соглашайся».

И заставил Лирку занервничать.

Прикрыв дверь, Нарий первым делом осмотрелся. Затем склонился к Лирке и, глядя прямо ей в глаза, спросил:

– Что у тебя с хайнесом?

Та оторопело захлопала глазами.

– Ничего…

– Ты недоговариваешь, – не поверил соглядатай. – Он тебя взглядом щупает, как если бы раздеть хотел.

Лирка вспыхнула.

– Он на всех женщин так смотрит!

– И ревнует всех так же? – прищурился Нарий.

– Он не рев…

– Он меня едва взглядом не обезглавил. Думал, у меня рука отсохнет, когда я тебя под локоть взял.

– Нет между нами ничего! – раздражённо прошипела Лирка. – Только небольшое недопонимание.

– Лирка, я тебя сейчас не судить собираюсь. Просто про хайнеса… как про мужчину ходит много не самых лестных слухов.

«В постели плох?» – насмешливо протянул Иррес.

«Брось. Мы знаем, что ничего так», – позволил себе пошутить господин Наэш.

От него Лирка такой подлости не ждала.

«Прости», – повинился бывший хайрен.

– Он слишком любвеобилен.

– Нет между нами ничего такого и не будет! – зарычала вконец смущённая магичка. – Это из-за его зверя… из-за совы. Она… ну… – женщина занервничала, не зная, как описать эту деликатную ситуацию. – Его птица почему-то ко мне расположена. Сам хайнес таких чувств не испытывает. Мы говорили об этом.

Брови Нария поползли вверх.

– Что такого произошло, что вы даже обсудили чувства Сильнейшего к тебе?

Женщина воровато осмотрелась, будто хотела выскочить в окно.

– Лирка, – Нарий напустил в голос строгости. Обычно он так с Мхяном говорил, когда проводил воспитательные беседы. – Рассказывай. Нам нужно понять, что с этим делать.

– Я сама разберусь.

– Хайнес не служивый с заставы, его в ров с говном не окунёшь. Живо говори, иначе я ещё Ёриха подключу и виларию скажу, когда тот приедет.

С досадой поджав губы, женщина недовольно посмотрела на Нария, но тот не устыдился и не смутился. Тот всегда вёл себя как старший брат, и рядом с ним Лирка чувствовала себя мелкой и неразумной, хотя у неё уже ребёнок есть.

– Он ко мне гнездо вить прилетел, – неохотно выдала она. И тут же выпалила: – Но это ничего такого!

– Лирка, – сквозь зубы процедил вредитель, – я сам из птиц и знаю, что такое гнездо и женщина в нём. В этом очень много всякого такого! Когда в гнезде появляется женщина, через некоторое время там заводятся и птенцы.

– Прекрати, – умоляюще прошептала женщина. В голосе звучала мольба, а вот повлажневшие чёрные глаза уставились на друга со злостью. – Он хайнес! Между нами никогда ничего не будет. И я безродная.

– Это меня и беспокоит, – признался Нарий. – Что он поиграется и оставит.

– Он не захочет со мной связываться… так.

– Он уже хочет, – вредитель предпочитал верить своим глазам, а не словам смущённой подруги.

– Хочет его зверь, – упорствовала Лирка. – А он нет… не захочет. У него из-за этого могут быть неприятности с моей подругой Майяри.

В Жаанидые Нарий не был двенадцать лет, и имя Майяри ему ни о чём не сказало.

– Фаворитка? – предположил он.

– Что? Нет! Майяри честная девушка! – обиделась за подругу Лирка. – Она помощница главы Жаанидыйского сыска. Ну вот этого, – и махнула рукой вокруг. – Сейчас они в Санарише по делам.

– Женщина в сыске? – удивился Нарий. – Пока меня не было, многое поменялось…

– Она очень талантливая и способная.

– Таланта и способностей мало, чтобы хайнес учитывал её мнение.

– Она вышла замуж за Вотого, – чуть тише добавила магичка и уже шёпотом: – А также является главой общины сумеречных хаги.

Золотистые брови Нария слегка приподнялись. Скептическое выражение лица сменилось задумчивостью.

– У неё слегка крутой нрав, – добавила Лирка.

– Для таких друзей это даже достоинство. Ладно, будем надеяться, что характер твоей подруги достаточно вздорный, чтобы удержать хайнеса от поползновений в твою сторону. Но, пожалуйста, будь осторожна и…

– А-а-а-а-а-а!!! – вопль прошил стены.

Выругавшись, Нарий опрометью бросился в кабинет лекаря.

Едва держащегося на ногах от пережитого лечения Ёриха привели в палату временного содержания через четверть часа. Он вымученно улыбался синеглазой врачевательнице, которая заверяла, что большего мужества она не встречала. Нарий поддерживал друга с одной стороны, а Мхян с другой. Они помогли избитому устроиться на стуле – мять постель Ёрих постеснялся – и уже хотели приступить к допросу, как дверь распахнулась и внутрь решительно вошёл хайнес. Окинув всех взглядом, он уставился на Лирку.

– Кыш от окна, идиотка!

Женщина под укоряющим взглядом вскинувшегося Нария поспешила переступить в угол. К её ужасу и недовольству Ирреса хайнес подошёл к ней и встал рядом, опёршись спиной на стену и сложив руки на груди.

– Подлатали? – Узээриш смерил Ёриха беглым взглядом. – Хорошо над тобой постарались. Что случилось-то?

– Да… – рыжий смущённо кашлянул, посмотрел на Нария, будто друг мог помочь ему рассказать историю, которой не знал, и, переборов робость перед главным оборотнем страны, начал: – Мы на ночь остановились на постоялом дворе «Мѐховы харчи»…

– Это на Рья̀влом тракте? – прищурился Риш.

– Да-да, – радостно отозвался Ёрих, взбодрённый участием хайнеса в беседе. – Сняли там комнатёнку, потрапезничали, омылись, и я вниз решил спуститься, поболтать с местными. Вести собрать, а то давненько здесь не бывали.

По лицу Нария можно было прочитать, что он думает о «собирании вестей», но в присутствии хайнеса ругаться на товарища не посмел.

– Только вино пригубил, как к подавальщице привязалась скляда пьяная… простите, Сильнейший, Тёмные за язык тянут.

«Нужен им твой язык!» – презрительно фыркнул Иррес.

– Я в заступ, тот оскорбился и вызвал меня поболтать на задний двор.

Нарий всё же не выдержал и одними губами произнёс: «Идиот». И непонятно, кого он ругал: друга или себя за то, что пустил его одного напиваться.

– А там меня уже четверо поджидали. Двух я положил, а ещё двое сухляды… ох…

– Да ладно, сухляды они и есть, – отмахнулся от невысказанных извинений Риш.

Свойское отношение хайнеса заставило Ёриха почувствовать себя свободнее и раскованнее. Дальше рассказ пошёл побойчее.

– И эти сухляды за арбалет схватились. Я в кусты, а там берег крутой, и я вниз прям в воду. Насилу из потока выбрался и без сознания до утра провалялся. А как добрался до двора, там уж и Нария нет. Я в город. Меня на воротах едва пустили. Ни денег, ни проездных бумаг… Ладно кто-то из часовых сказал, что уже видел сегодня мою рожу в казарме, когда Нарий с тем подлецом к Мхяну с Онтом пришли.

– Это ж как он тебя опознал? – поразился Нарий, осматривая опухшую физиономию друга.

– Да вот у кого-то глаза пометче! – с претензией отозвался Ёрих. – Проводили меня до казармы, а там только Мхян, и он как перепужался…

– Не напужаешься тут, – проворчал парень. – Я уж думал, и Нария порешили, а теперь и до сестры добираются.

– Ох! – Ёрих неловко шевельнулся и скрючился от прострелившей тело боли.

Лирка рванула было к нему, но проникновенное шипение хайнеса заставило её остаться на месте и покрыться холодным потом.

– Сиди под крылом!

Рискнув вскинуть голову, женщина поёжилась, столкнувшись с диковатым взглядом жёлтых глаз. У хайнеса и без того с его белой кожей внешность была малость жутковата, а тут и вовсе колени дрогнули. Лирка осторожно шагнула назад.

– Ближе, – сквозь зубы процедил Риш. – Не нервируй меня.

Опустив голову, чтобы не видеть лиц друзей, женщина подступила совсем близко, соприкоснувшись с локтем мужчины. У Ёриха в изумлении расширился один глаз, тот, который оплыл меньше. Нарий хищно прищурился и смотрел то на Лирку, то на хайнеса. Мхян был единственным, кого ситуация веселила, но он старательно кусал губы и пялился в пол.

Лирка имела наглость нервно посмотреть в сторону окна, и Узээриш этот взгляд поймал. С высоты его роста вообще очень удобно наблюдать.

– Да, рискни, – подначил он. – И тогда я его не удержу, обернусь, и уже к вечеру все бульварные газеты выйдут с заголовками: «Представитель правящей семьи свил гнездо прямо на площади Суда!»; «Хайнес нашёл избранницу»; «Ссора в семье Ийехаидый: невеста сбегает от жениха»; «Кто эта загадочная особа?»; «Когда-то я учился с этой женщиной…» И куча карикатурных зарисовок! Ты учти, меня ведь по хвосту опознают.

Нарисованное будущее так впечатлило Лирку, что она зажмурилась и отвернулась от соблазна. По лицу Риша расползлась ехидная ухмылка, и он подмигнул силящемуся не расхохотаться Мхяну. Тот тут же безудержно разулыбался.

«Скляда ты выхобѐнистая! Не слушай его, Лирка. Не посмеют они про хайнеса писать».

«Ещё как посмеют, – не согласился бывший хайрен. – Даже в моё время смели!»

– А теперь вы, – Риш вернулся к прежней теме разговора и обратил испытующий взор на Нария.

Тот пристально посмотрел на хайнеса. Вроде бы не осуждающе, но как-то предостерегающе. Риш уверился, что этот тип ему не нравится.

– Ночью Ёрих… тот, кто стал им, пришёл пьяным. А утром мы поругались. Он на что-то обиделся, но поговорить со мной не захотел. Мол, ты и так знаешь, чего теперь овцой прикидываешься? Всю дорогу до города держался на расстоянии, говорить почти не говорил, сквозь зубы цедил.

– Умный ход, – оценил Риш.

– Но как они такими похожими стали? – высказал общее недоумение Мхян.

– А ваш недолгий знакомый был переменчивой химерой.

Хорошо, что Лирка смотрела в пол, и никто не заметил её остановившегося взгляда.

– Но известных семей переменчивых химер всего две, – озадачился Нарий, – и они немногочисленны. Неужели кто-то из них рискнул?

– Тю, да ты, оказывается, не всезнающий, – Ёрих злорадно хмыкнул и тут же со стоном приложил ладонь к прострелившей болью щеке.

– Переменчивых химер несколько больше, – поморщился Риш. – Стоит поблагодарить братьев-химер, которые промышляли на северо-востоке Салеи разбоем три с половиной тысячи лет назад. Они так баб… – Узээриш осёкся и поправился, – женщин любили, что почти в каждом поселении на пути их следования потом по двое-трое ребятишек рождалось. Выжили, ясное дело, не все. Переменчивую химеру надо уметь вырастить, чтобы она осталась здоровой и прожила долгую жизнь, а не умерла через шестьдесят-семьдесят лет после рождения.

– А почему так рано? – не понял Мхян.

– Я потом расскажу, – пообещал Ёрих, но хайнес и сам ответил:

– Мелкие химеры ещё не умеют правильно оборачиваться. У них этот навык не врождённый, как у большинства оборотней. При обороте в зверя и обратно их органы и части тела могут быть смещены. Если не поправлять, это станет привычной схемой оборота. Мало того, могут появиться всякие ненужные образования, которые будут мешать правильной работе организма. Чаще всего мамы таких детей не знают, как их растить, и те вырастают больными и не приспособленными к долгой жизни. Порой родители даже не понимают, что у них химера родилась.

– Как так? – удивился парень.

– Ну она же при обороте не становится бесформенным куском плоти. Ей нужна форма. В большинстве случаев ребёнок неосознанно копирует ту форму, которую видит чаще: родительского зверя. Даже если у зверёныша лапка коротковата, одно крыло больше другого или хвоста нет, родители принимают это увечье. Особенно когда похождения братьев уже забылись. Но детишки такие всё ещё рождаются. Редко доживают до возраста созревания здоровыми, но если доживают, то становятся полноценными химерами. И сколько таких химер есть в Салее, никто не знает. Они нередко выбирают бандитский путь. Вот нам один такой и попался. Кто именно – теперь не сказать. Мёртвая химера прежний облик не принимает.

– Это ж получается, они могут обернуться любым из нас, а мы и не поймём? – расстроился Мхян.

– Присматривайтесь друг к другу лучше. До Лирки торопятся добраться, и у химеры не будет времени приглядеться к вам, – посоветовался Узээриш. – Где-то да проколется. Он не зря сперва пьяным притворился, а потом поссорился. В ссоре можно обиженно молчать, и тогда снижается риск раскрытия. Они часто носят перчатки, закрытую одежду, потому что отзеркалить другого оборотня во всех деталях сложно, особенно если нет тела для примера. Нередко отличаются пальцы, форма ушей, отсутствуют какие-то родимые пятна. Повадки и поведение могут отличаться. Они наверняка некоторое время наблюдали за вами и выбрали Ёриха, потому что его походку и движения проще сыграть, чем повадки и манеры высокородного, которые оттачиваются годами воспитания.

– Манерная ты лошадь, – обласкал друга Ёрих.

– В дальнейшем всех остальных членов отряда, когда они прибудут в город, нужно приводить сюда в сыск, где их проверят. А ты, – Риш нехорошо посмотрел на кудрявую голову Лирки, – если ещё раз сбежишь от охраны…

– Я не сбегала!

– В этот раз не сбегала. Они приманку пустили для этих олухов, и они ушли за кристаллами ложного облика, принявшими вид тебя и твоих друзей. Но ты сбегала много раз до этого!

– Ты действительно так делала? – прищурился Нарий.

Риш вновь оценивающе на него посмотрел. А может, и старший брат…

– Это из-за спора между жрецом и господином?

Мхян, что ли, уже проболтался?

– Тебе жизнь не дорога? – голос вредителя звучал всё жёстче и жёстче.

Ёрих и Мхян опустили глаза и старательно не привлекали к себе внимание.

– Хочешь Ханёна сиротой оставить?

«Раздухарился-то», – обзываться Иррес всё-таки не стал.

– Меня всегда встречают и провожают, я не сама сбрасываю хвост, – отчаянно соврала Лирка.

– Это Сильнейшего ты можешь обмануть, потому что он тебя мало знает, а я вижу, что ты врёшь, – осадил её Нарий.

«Как он чует⁈» – Иррес возмущался не зря. Нарий видел ложь, даже если за Лирку врал сам дух.

«У Лирки взгляд слишком неуверенный, а у тебя слишком наглый», – объяснил господин Наэш.

– А я тоже не верю, – улыбнулся Узээриш. Вредитель начинал ему нравиться. – Так что сегодня ты либо домой идёшь с охраной, либо ночуешь во дворце. Иначе я так перенервничаю, что всю ночь буду летать по городу и тебя искать. А утром совью на тебе гнездо прямо у дворцовых ворот.

В глазах Нария мелькнуло понимание. Он вдруг заподозрил, что Сильнейший не так уж и заинтересован в Лирке. Просто нашёл хороший способ воздействия на неё.

«Пусть вьёт, – прорычал Иррес. – Как только задницу свою на нас умостит, я его за неё и укушу!»

– Вы с ней пойдёте? – хайнес вопросительно посмотрел на вредителей.

– Мы хотели остановиться у моих родственников, – отозвался Нарий. В глазах мелькнуло какое-то тёмное предвкушение, а Ёрих приподнял левый уголок губ в ехидной усмешке. – Но…

– Зачем портить планы? – пихнул рыжий друга в бок. – Сейчас я как никогда готов познакомиться с твоей семьёй.

– А Лирка…

Договорить Нарий не успел. В дверь постучали и, не дождавшись ответа, распахнули. На пороге появился сияющий Викан. Лирка не сразу его узнала, потому что длинные волосы оборотня превратились в задорный серебристый ёжик.

– Лирка, ребята передали, что ты здесь. Домой собираешься? Проводить? – мужчина упёр наглый взгляд в помрачневшего хайнеса и улыбнулся ещё шире, с издёвкой.

– Эт кто? – Ёрих взглянул на Мхяна.

– Брат госпожи подруги сестры, – витиевато объяснил парень.

– Я сам её провожу, – недовольно отозвался хайнес.

– Господин, – ужаснулся Викан, – но у вас так много дел. Слышал, – он понизил голос, – во дворец прибыла госпожа Лизѐя, и хайрени Лийриша несколько расстроена.

Узээриш выругался, чем заслужил глубоко уважительный взгляд Ёриха и укоризненный – Нария.

– Я провожу и Лирку, и её друзей, – самоотверженно пообещал Викан.

– Только в сопровождении охраны.

– О, – Викан распахнул дверь чуть шире, открывая вид на ещё одного сероволосого мужчину, который с сосредоточенным видом читал какой-то документ, – Леаха̀ш побудет за охрану.

– Боги, какие же вы, Вотые, пронырливые! – не удержался Риш.

– Так вы сами отдали нам Лирку на сохранность, – напомнил Викан.

Узээриш уже чувствовал, что это решение всё же стало ошибкой.