Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

– Ну если собственного инстинкта самосохранения нет, то я тебе его щас нарисую, – мрачно пообещал лекарь.

Глава 25
Проявление доверия

Веки разлеплялись с таким трудом, словно на ресницы привязали маленькие гири. Приоткрыв глаза, Ранхаш уставился перед собой, всё ещё не осознавая в полной мере, где он: в реальности или во сне. Сверху замаячило лицо Шидая.

– Проснулся, засранец? – мстительно прошипел лекарь.

Остатки сонной хмари улетучились мгновенно, и Ранхаш попытался сесть. Одеяло соскользнуло с груди, обнажая её, и мужчина запоздало почувствовал зуд в области печатей. Кожа там покраснела, а круг по внешней стороне украсился загогулинами непонятных символов. Точнее, прочитать харен их смог, но вот что они делают на его груди – не понял.

– Спасибо скажи, – недовольно проворчал Шидай в ответ на вопросительный взгляд, – я сперва хотел кое-что другое нарисовать. Едва сдержался…

– А это что? – хрипло поинтересовался Ранхаш.

– Поправка, ещё в Санарише её надо было сделать после того случая, когда ты за Майяри без меня ушёл. И вообще её давно надо было сделать!

– Я же запретил, – голос харена потяжелел.

– А я просил тебя быть осторожным, – не менее любезно отозвался Шидай. – Мы договорились, что я не исправляю побочные эффекты, а ты стараешься быть внимательным к себе и не отходить от меня дальше, чем на десять вёрст. И предупреждать, если уходишь. Ты первый нарушил условия. И уже не единожды! Я и так на кой-то хрен был излишне терпеливым. Ты словно бы постоянно забываешь, что если мы будем слишком далеко друг от друга, то это, – лекарь ткнул господина в печать, – не подействует. Вот и получи! Больше ты от меня не скроешься.

Ранхаш помрачнел. Обычно подчинённые теряли его след, стоило ему удалиться хотя бы на полверсты. Шидай чувствовал его ещё версты три. И этот побочный эффект ему очень нравился. Куда больше, чем основное предназначение печатей.

– И в кого ты такой? – продолжал шипеть Шидай. – Я вроде бы тебя в детстве никогда на голову не ронял. У Майяри же такая силища! О чём ты думал, когда нападал на неё? Если бы не «клетка», ты бы уже был мёртв.

– Что? – Ранхаш непонимающе уставился на него.

– Майяри сжала твоё сердце, – порадовал его разгневанный оборотень. – Не знаю, как она это сделала, я никогда ни о чём подобном не слышал, но придётся ей поверить, так как из меня прямо во время боя вытянуло все магические силы. Так было только один раз, когда тебя тринадцать лет назад тот обезумевший маг атаковал в грудь.

Так вот, значит, почему девчонку отбросило назад, а Ранхаш решил было, что она перестаралась и ударила саму себя.

– Ох, как мне поплохело! Спасибо Рладаю, не бросил. А то бы меня разорвали в клочья, – Шидай с мстительным удовольствием смотрел, как по щекам господина разливается бледность. – Чуть-чуть не убили меня. Вот бы тебе была бы радость.

Ранхаш растерянно моргнул, и в его глазах наконец-то мелькнуло что-то похожее на вину. Или испуг. Шидаю польстило и то, и то, и он слегка смягчился.

– Ранхаш, неужели так сложно иногда подумать о себе? – миролюбиво протянул он.

И понял, что слишком рано свернул на эту тему. Холодно поджав губы, Ранхаш поднялся и натянул на себя рубашку.

Его собственная жизнь ничего не значит. Он же Вотый.

– Пора заняться делами.

Шидай досадливо и в то же время виновато поморщился.

К утру метель улеглась и в слюдяное окошко заглянуло солнце. Майяри, несмотря на недовольство волка, подошла ближе и выглянула наружу. И оторопело замерла.

– Госпожа, вам лучше отойти! – запоздало подал голос из колодца охранник.

К ногам прижался ястреб и вопросительно распахнул клюв. Девушка растерянно погладила его по голове и решила, что такое зрелище не для птичьих глаз.

Во дворе, ярко освещённая лучами восходящего солнца, зловеще высилась виселица. В петле, опускающейся с её перекладины, дрыгал ногами крупный мужчина, а чуть в стороне темнели сложенные в кучу трупы.

Висельников ей приходилось видеть не раз. Ей не позволяли пропустить ни одной казни, ведь будущую госпожу не должно воротить от такого зрелища. Но её воротило. Всегда. И этот раз не стал исключением.

«Не смей отводить глаза так, словно ты боишься!»

Майяри не позволила себе даже вздрогнуть. Воспитание, вбитое в тело, удержало от резкого рывка не хуже стальных канатов, и девушка, внешне спокойная, медленно отвела взгляд от бьющегося в агонии оборотня, осматривая присутствующих. И всё же вздрогнула, столкнувшись с пронзительным жёлтым взглядом харена. Губы его шевельнулись.

«Исчезни».

И Майяри с гулко стучащим сердцем отпрянула от окна. Ноги всё же подвели, и она медленно осела на пол, прижимая к груди встревоженного ястреба. Птица будто бы ощущала, что произошло что-то печальное, и ободряюще прихватила клювом ухо девушки.

– Простите, госпожа, – охранник смущённо потёр затылок. – Думал, что вы из-за господина Мариша не рискнёте подойти к окну. Вы только не расстраивайтесь.

– Не извиняйтесь, господин, – Майяри качнула головой. – Я не собираюсь печалиться из-за судьбы этих оборотней. Они были вольны сами её выбирать.

«Твоя судьба определена твоим рождением. Будь благодарна и горда».

Оставив ястреба под присмотром волка, на которого напал приступ чистоплотности, и он, придавив возмущённо клокочущую птицу лапой, слюнявил ей крылья, Майяри осторожно выскользнула в коридор.

– Завтрак пока не накрыли, – дорогу ей тут же заступил рослый оборотень с двухдневной щетиной.

– Я не хочу есть, то есть хочу, но харена… тьфу ты! – запутавшаяся от неожиданности девушка недовольно уставилась дрогнувшее в усмешке лицо мужчины.

– Не советовал бы, госпожа. Не разгрызёте.

За углом на лестнице кто-то фыркнул от смеха.

– Увидеть мне его надо, – мрачная девушка мстительно прищурилась и поспешила добавить, пока её не отправили к ближайшему окну: – И поговорить. Есть ли тут кто-нибудь достаточно смелый, чтобы проводить меня к нему на растерзание?

Щетинистый страж неохотно вздохнул и развернулся к лестнице.

– А то он вас вчера не терзал, – тихо пробурчал он.

– Вчера мне повезло, – призналась девушка. – Но сегодня должна восторжествовать справедливость.

Губы оборотня опять приподнялись в ухмылке, и он с весёлым изумлением посмотрел на бледную госпожу, доставившую прошлой ночью столько проблем. Та ответила хитрющей улыбкой. Майяри неожиданно понравилось ладить с собственной охраной, и теперь она с интересом пыталась общаться с ними. Они, оказывается, приятно улыбаются и даже подшучивают.

Харен был на улице. Охранник набросил на плечи Майяри чей-то тулуп, подобранный со скамьи в трапезной, и пошёл вперёд, своими ножищами разравнивая плохо натоптанную тропинку.

– Что случилось? – господин Ранхаш холодно взглянул на оборотня, проигнорировав Майяри.

– Госпожа хочет поговорить с вами. Утверждает, что мечтает о справедливости.

Вот Тёмные! Это-то зачем было говорить?

– Ну раз жаждет… – харен тяжело посмотрел на девушку, но та распрямила плечи и взгляд не отвела. – Идите за мной.

Круто развернувшись, мужчина похромал в сторону одного из экипажей, которые теперь занимали то место, где совсем недавно стояла виселица.

– Госпожа, вы поаккуратнее, – тихо прошептал охранник. – Харен сильно не в духе. Тут с утра кое-какая неприятность приключилась.

Майяри заинтересованно взглянула на него, но харен уже приглашающе распахнул дверцу экипажа, и девушка, смиренно склонив голову, направилась к нему. На подножку она подняться не успела: господин Ранхаш подхватил её под мышки и сам поднял на нужную высоту. От неожиданности сердце ухнуло вниз и почему-то застучало где-то в коленях, отчего те резко ослабли. Харен одним гибким и плавным движением забрался следом и, на какое-то мгновение нависнув над девушкой, плюхнулся напротив неё. Жёлтые глаза недовольно прищурились, а ноздри хищно шевельнулись.

Майяри застыла, чувствуя, как тело охватывает странное волнение. Почему-то вспомнился вкус кожи харена, и она невольно взглянула на его шею, на проступающую жилку. Во рту пересохло и нестерпимо захотелось чего-то соленоватого и нежного.

– Что вы хотели сказать?

– Простите, – Майяри вздрогнула, словно её подловили на чём-то постыдном. – Я из-за случившегося.

– Вроде мы уже всё обсудили.

Раздражён, хотя выглядит спокойно.

– Я доставила вам ночью очень много проблем, – покаянно протянула Майяри, – и в будущем доставлю ещё больше. Но мы с вами решили быть партнёрами, и я подумала, что с моей стороны нечестно держать вас в неведении. Я заранее приношу свои извинения. Не думаю, что смогу сразу начать вам доверять и пользоваться вашей помощью и поддержкой. Для меня это в новинку и мне… сложно. Очень-очень сложно. Надеюсь, вы сможете со снисхождением отнестись к моему недостатку, я же приложу усилия, чтобы измениться хотя бы в отношении вас.

На самом деле Ранхаш был не просто раздражён. Он чувствовал себя раздраконенным. Ближе к утру с помощью дочери хозяина, у которого остановился, сбежал Линялый, оставив после себя два трупа. Все подчинённые харена знали, чем может обернуться их служба – смертью, увечьем, ранением, – но Ранхаш всё равно дико злился из-за каждой потери. Ещё и пришлось отправить по следам беглеца и его помощницы своих оборотней.

Но искреннее раскаяние Майяри, её обещание и извинения пролились бальзамом на растерзанные нервы. Внутри стало немного спокойнее, Ранхаш даже сумел чуточку расслабиться. Вот только если бы ещё от девчонки не пахло так одуряюще каким-то мужчиной! И где она этот тулуп взяла?

– Но вам нужно кое-что узнать обо мне, – тёмные глаза пронзительно уставились на оборотня. – Возможно, после этого вы не захотите иметь со мной дело.

– Я предпочитаю не забирать свои обещания без веской причины, – девчонка опять начала его раздражать. Но уже не так сильно, как раньше. Ранхаш вдруг осознал, что у него появилось что-то вроде привыкания к её недостаткам и её странно-раздражающие заявления уже воспринимаются с усталым смирением. Как с Шидаем, главным недостатком которого являлась доставучесть.

– Причина веская. Я не могу рассказать всё. Простите, харен, не настолько вам доверяю. Просто хочу предупредить, с какими опасностями вы можете столкнуться, если оставите меня рядом с собой. Видите ли, меня ищут две очень влиятельные силы: хаги-сумеречники и хаггаресы.

– Хаггаресы-сумеречники? – уточнил харен.

– Боюсь, что не только они, – осторожно ответила Майяри, переплетая пальцы между собой. – Хаггаресы не так разобщены, как хаги. Хотя я раньше не знала, что и среди хаги есть кое-какая разобщённость… – девушка озадаченно потёрла лоб. – И дело обстоит так, что от поисков они не отступятся… вряд ли отступятся. По крайней мере хаггаресы.

– Значит, хаггаресское искусство вам знать всё-таки не положено, – заключил Ранхаш.

Девушка только поджала губы и поморщилась.

– У них очень большие возможности, широкое влияние, множество связей в Сумеречных горах и много денег. Я пыталась сбежать от них с десяти лет, но получилось у меня это только один раз. Больше шести лет назад. И мне удавалось всё это время скрываться. Но сейчас, харен, я стала слишком заметна. Я сменила всё: имя, происхождение, расу, возраст, запах… Но лицо у меня прежнее. И постепенно обо мне настоящей становится известно всё больше и больше. Я прокалывалась и на менее значительных деталях, так что, думаю, в ближайшем будущем меня могут ожидать большие проблемы.

– Интересно бы знать, в какие неприятности вы влезли, – Ранхаш прищурился.

– Я родилась с этой судьбой, – спокойно, с лёгкой иронией ответила Майяри. – Похоже, в прошлой жизни я пыталась уничтожить мир, и в этой жизни боги меня наказали. Я сама неприятность и живу среди неприятностей.

– Род Вотый сможет перевоспитать даже такую проблему, как вы, – уверенно заявил Ранхаш. – Вы же не сомневаетесь в силе и влиянии моей семьи?

– Сомневаюсь.

Брови харена слегка приподнялись от изумления, и он недоверчиво уставился на девушку, смотрящую на него прямо и уверенно.

– Знаете, – Майяри потёрла висок, – когда я полюбила Виидаша, я верила, что мы сможем преодолеть все трудности. Влюблённость опьянила и ослепила меня. Всё же хорошо, что в наших отношениях всё изменилось. Правда, лучше бы это произошло по-другому… Мы бы не смогли справиться. И вы, господин Ранхаш, не справитесь. Род Вотый – это всего лишь одна семья. А хаги-сумеречники и хаггаресы – это две расы. Если вы не хотите иметь со мной дело и дальше, то мне лучше уйти сегодня.

– Я уже всё сказал, – сухо ответил Ранхаш.

– Вы сами это решили. Но, пожалуйста, не удивляйтесь, если в один день я всё же сбегу: мне не всегда нравится, когда из-за меня умирают посторонние. Боги в довесок к судьбе наказали меня ещё и совестью. И раз я остаюсь рядом с вами, то мне стоит сказать о ряде ограничений, которых мне приходится придерживаться.

– Я так понимаю, стоит следовать образу, описанному в вашей школьной характеристике?

Девушка досадливо поморщилась.

– Мне очень нравился этот образ, – призналась она. – Посредственный, маловыдающийся, а значит, не бросающийся в глаза. Но боюсь, очень скоро истинность моей расы будет поставлена под сомнение. Как бы ни был экстравагантен род Вотый в выборе невест, вряд ли бы их член остановил свой выбор на человечке, – помолчав, она добавила: – Даже Виидаш догадался, что я хаги.

– Если возникнут вопросы, скажем, что вы полукровка, – легко нашёл решение харен.

– Это не самая сложная проблема, – заметила девушка. – Из-за связи с вашей семьёй я перестану быть незаметной. И из-за связи с ограблением. И из-за службы в сыске…

– Я понял, – напряжённо перебил её харен. – Что ещё?

– Мне лучше не общаться с хаги, хаггаресами и сумеречниками. И вообще мне лучше поменьше общаться. Мне нельзя использовать все возможности своих сил: хаги могут чувствовать волнение, оставленное силами другого хаги. И мне нельзя допускать, чтобы это волнение превышало определённую границу. Таких сильных хаги, как я, не очень много.

Ранхаш остро посмотрел на неё.

– Вы очень сильны?

– Невероятно, – не стала скрывать Майяри. – И те, кто меня ищут, мне не уступают. Даже превосходят. И ещё, – она почему-то смутилась, – я хотела попросить вас, чтобы вы подержали мои амулеты и камни у себя. Я, – девушка уставилась на свои пальцы, – после прошлой ночи себе мало доверяю. Буду просить только самое необходимое.

В экипаже воцарилось молчание.

– Госпожа Майяри, я рад, что вы решились предупредить меня о возможных проблемах, но, – янтарные глаза проникновенно посмотрели на девушку, – мне хочется знать больше. Мне нужно знать, кого конкретно вы опасаетесь.

– Господин Ранхаш, я, конечно, чувствую себя очень виноватой перед вами, но всё же не настолько виноватой, – Майяри мрачно посмотрела в ответ и попыталась подняться.

Харен подсёк её стопы, и девушка со сдавленным вздохом плюхнулась на сиденье.

– Я. Хочу. Знать, – повторил он.

Вот же дотошный! Девушка попыталась, не поднимаясь, пробраться к дверце, но путь ей преградила упёршаяся в край сиденья нога.

– Разве я позволил вам уйти? – холодно вопросил харен, слегка склонив голову. Растрёпанные локоны упали на лицо, оттеняя зловеще вспыхнувшие глаза, и Майяри ощутила жар внизу живота.

Странное, уже знакомое, но всё ещё не объяснимое волнение опять посетило её, и девушка запаниковала.

– Не знаю, я не спрашивала, – выпалила она и выскользнула в дверь с другой стороны.

Ранхаш инстинктивно рванул за ней, поддавшись азарту зверя, из-под носа которого ускользает добыча, но опомнился уже на подножке, до боли впившись когтями в дверной проём. Внутри разочарованно заскулил волк, и мужчина с досадой отметил, что ему хочется вторить зверю.

Ошеломлённая тем, что харен бросился за ней, Майяри опрометью припустила прочь от кареты, но обернувшись, чтобы взглянуть на оборотня, споткнулась, наступила на подол платья и въехала носом в грудь охранника. Тот придержал её за плечи и благодушно осведомился у харена:

– Господин, вернуть госпожу вам?

У Майяри ноги подкосились, а сердце переместилось в уши, стоило ей только представить, как пальцы господина Ранхаша впиваются в её воротник.

– Нет, – сквозь зубы процедил волк. – Пусть гуляет, раз сбежала.

– Как скажете, – охранник поставил трясущуюся девушку поровнее.

– Следи за ней получше, – снег с хрустом промялся под сапогами харена. – Она у нас мастер по побегам и вранью.

Сказав это, господин Ранхаш мазнул по девушке прохладным взглядом и направился в сторону ворот.

– Это он серьёзно? – охранник с сильным сомнением посмотрел на бледную госпожу.

Та сглотнула и обречённо кивнула головой. Оборотень расплылся в широкой улыбке.

– Да вы талант!

Глава 26
Коварный сговор против господина Немилосердного к себе

– Эй, Майяри, ты чего это обнимаешься с Редием?

Майяри неохотно повернула голову и взглянула на насмешливо сощурившегося господина Шидая.

– Я на него упала, – буркнула она в ответ и прерывисто вздохнула, когда улыбающийся охранник приподнял её и протянул подошедшему лекарю.

– Благодарю, – Шидай прижал тощую, чуть тёплую тушку к своей груди.

– Господин Шидай, – устало вздохнула девушка и без большого энтузиазма упёрлась руками ему в грудь, – я сама дойду.

– Конечно, дойдёшь, – не стал спорить тот, – но так я ещё получу удовольствие.

С лёгкостью преодолев наметённые сугробы, мужчина внёс её в трапезный зал и ссадил на лавку у окна. Отряхнув свои плечи и голову от снега – и где только лазил? – лекарь плюхнулся на лавку по другую сторону стола и взглянул на девушку с лёгким укором.

– И зачем ты полезла к Ранхашу именно сейчас? Он же злой, как линяющий дракон на яйцах.

– По нему не видно, что он злой, – Майяри посмотрела в окно и проводила появившегося в воротах харена взглядом. – Неужто из-за меня такой?

– Много чести, – Шидай снисходительно хмыкнул и что-то показал появившейся в дверях кухарке. Та кивнула и исчезла. – Линялый ночью сбежал. И умудрился ж… Ранхаш здорово его потрепал, лекарь госпожи Лоэзии подлатал его, только чтобы до утра дожил. Но этот не только дожил, но ещё двух ребят нам угробил. Ему местная девчонка помогла и вместе с ним сбежала.

– Раненый и с девкой на руках… – задумчиво протянула Майяри. Из кухни показалась женщина с дымящимися кружками. – Далеко не убежит. Господин Ранхаш наверняка позаботился о погоне.

– Конечно, – лекарь принял питьё и поставил кружку перед Майяри. В нос ударил бодрящий запах мяты и ещё чего-то травяного. – И отправил оборотня на ближайший постоялый двор на тракте предупредить о разбойниках. Может, всё-таки их цель не мы…

Следом за хареном в ворота вошли двое оборотней, несущих носилки. Из-под грубой мешковины свисала белая, слегка полноватая рука.

– А вот и девушка…

Сокрушённо прицокнув, Шидай отпил обжигающий отвар. Майяри же никак не могла отвести взгляд от этой руки.

Неужели можно доверять кому-то настолько безоглядно, чтобы в один момент стать жертвой собственного доверия? Внутри зашевелилось смятение. Она завидует или сожалеет о чужой наивности?

– Раненый, но без девушки уйти он может. Линялый знаменит своей способностью ускользать, а затем появляться под новым именем и в новом образе. Причём внешность у него остаётся прежней, но ведь всё равно обманываются. Мы перед тем, как Ранхаш получил травму, как раз готовились принять приказ о его поимке. За почти двести лет деятельности отловить его так и не удалось, – сделав ещё глоток, лекарь кровожадно добавил: – Надо было сразу голову ему отрезать.

Носилки скрылись из глаз, а харен остался. В сопровождении кучеров он обходил экипажи, внимательно осматривая каждый из них.

– Господин Шидай, а почему господин Ранхаш хромает? – не выдержала Майяри.

Харен, словно почувствовав, что говорят о нём, развернулся и холодно взглянул в окно. Майяри ответила ему невиннейшим взором, и оборотень помрачнел. Аж желваки на лице напряглись.

– Потому что идиот, – откровенно заявил лекарь. – Если бы нормально отлежался и не бегал бы сразу после заживления ран, то сейчас всё было бы нормально.

Майяри даже ощутила облегчение. Значит, не из-за неё.

– А что произошло? Его ранили в бою?

– Почти. Про Гава-Ыйские болота слышала?

– Да кто ж про них не слышал? – уклончиво отозвалась девушка.

– По их окраинам бандиты любят прятаться, и вот прошлым летом мы их там гоняли. И на Ранхаша напала одна из болотных тварей, какой-то из местных монстров.

Майяри обиделась за плавинника. Он, между прочим, не просто так напал. У него же детки были, он нервничал.

– Когда мы его нашли, он был без сознания, а на левой ноге – на бедре, колене и немного на голени – отсутствовала кожа. Уже потом мы поняли, что его нога была почти оторвана, но кто-то срастил кости, мышцы, сухожилия и связки. Это огромная работа, требующая времени и сил.

– Ого, – восхищённо выдохнула Майяри. – Нас учили на занятиях лечить раны, но даже на сращивание перелома уходило очень много времени.

Сращивание переломов в лечебной практике считалось более простым, нежели восстановление мышечных тканей. С последними нужно было учитывать куда больше нюансов. Майяри же больше нравилось заниматься связками. Это было чуть сложнее и оттого куда интереснее.

– Вот именно! Ранхаш пропадал не так уж долго, но кто-то успел привести его ногу в порядок самое большее за полчаса, – на лице лекаря появилась искренняя досада. Загадка произошедшего мучила не только Ранхаша. – Но самое странное! – мужчина поднял вверх палец. – Когда мы его нашли, ногу покрывала мазь оранжевого цвета и под ней очень-очень быстро росла кожа.

– А такое возможно? – как можно искреннее удивилась девушка.

– Я раньше с таким не сталкивался. Изучил эту мазь, но так и не понял, из чего она состоит. Мне не знакомы эти вещества.

– Ух ты! Не зря говорят, что Гава-Ыйские болота – место чудес. Правда, обычно говорят о более страшных чудесах. А сам господин Ранхаш ничего не видел?

– Видел, только не рассмотрел. Ну или не запомнил. Он в дурмане от боли был и едва держался в сознании. Утверждает, что ему якобы девушка помогла. Одна. Кто-то там действительно был, мы нашли записку, – лекарь изменил голос и густым басом продекламировал: – Повязку не снимать до утра! Иначе постигнет вас кара болот!

Девушка фыркнула от смеха, и Шидай посмотрел на неё с осуждением. Видимо, то происшествие так его зацепило, что смеяться над ним было сравнимо с кощунством.

– Ранхаш потом всех пойманных разбойниц пересмотрел, но ни в одной не признал спасительницу. Если честно, мне кажется, что ему примерещилось. Всё-таки он в таком состоянии был…

– Да, может, и боги с ним, со спасителем? – Майяри улыбнулась. – Главное, помог. Наверное, ему не хотелось быть узнанным. Ногу же он срастил хорошо?

Ей действительно не хотелось быть узнанной. Сперва она опасалась, что харен решит узнать, где именно она хоронилась на болотах, и доберётся до гава-лиимцев, а теперь ей просто не хотелось, чтобы оборотень был обязан ей чем-то. Её вполне устраивали их нынешние отношения без груза чрезмерной благодарности.

– Неплохо, – сдержанно похвалил Шидай. – Одно сухожилие приживил не к тому месту, но я поправил.

Майяри едва удержала вздох разочарования. Всё-таки напортачила…

– Если бы этот малолетний придурок ещё с большим уважением относился к чужому труду и своему здоровью, то уже был бы полностью здоров! – Шидай недовольно взглянул на харена. – В первую же неделю после ранения он умудрился порвать связки в коленном суставе.

– Вот скотина! – в душе Майяри вскипело негодование, и ругательство вырвалось прежде, чем девушка прикусила язык. В голове ярко вспыхнула картинка того месива, что представляло из себя колено харена до излечения.

Растроганный Шидай посмотрел на неё чуть ли не с обожанием и, найдя наконец-то благодарного слушателя, продолжил упоённо жаловаться:

– Я, конечно, всё срастил, но через пару дней он уже повредил сухожилия!

– Как⁈ Он боли, что ли, не чувствовал?

– Вот-вот! А там же после ранения всё нежное, неэластичное и слабое! Растянуть или порвать – минутное дело! Он себя совсем не жалеет. И вот я лечу, а он опять всё тянет и рвёт! Нога даже окрепнуть не успевает, – лекарь бухнул кружку на стол.

– И после этого он меня за безрассудство ругал⁈ – Майяри с возмущением уставилась на харена. Тот зябко повёл плечами. – С таким отношением он и до пятисот не доживёт!

– А он и не считает, что ему нужно жить-служить, – последнее лекарь выплюнул с отвращением, – так долго.

Заметив недоумённый взгляд девушки, оборотень невесело улыбнулся и добавил:

– Не обращай внимания. Это наше с ним личное.

Повисло тягостное молчание, и Майяри почувствовала себя неуютно. Отчего-то показалось, что господин Шидай сильно расстроился. Жить-служить? Почему служить? Девушка опять взглянула на харена и вдруг остро осознала, что за холодным взглядом может скрываться какое-то прошлое. Как у неё самой.

Желая ободрить лекаря, Майяри подалась вперёд и с заговорщицкой улыбкой прошептала:

– Господин Шидай, а ведь можно как-то укрепить его больные связки и сухожилия, верно?

– Ну да, – мужчина заинтересованно посмотрел на неё. – Но это требует ежедневной работы и, следовательно, больших магических сил. Я лекарь, конечно, превосходный, – скромностью оборотень тоже не страдал, – но сил у меня не так много. Пока я восстанавливаюсь, Ранхаш опять всё порвёт.

– Так у меня сил прорва! – девушка широко улыбнулась и многозначительно вскинула брови. – Научите меня, и я каждый день буду «греть» ему ногу. Через месяц он хромать будет только по привычке.

Несколько секунд Шидай оценивающе смотрел на неё, а затем расплылся в шкодливой улыбке и поманил её пальцем.

– Слушай сюда, ученица.