Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Диэна с достоинством опустилась на одеяла и приподняла свой меховой шарф, уложенный вместо подушки. Брови её озадаченно нахмурились, и девушка тряхнула мех. Озадаченность сменилась испугом.

– Элда, слезь! – потребовала брюнетка и начала лихорадочно водить руками по одеялам.

– Что такое? – обеспокоилась Лоэзия.

– Я свои серьги здесь положила, – голос девушки задрожал. – Изумрудные, – и едва слышно, шёпотом добавила: – Мамины.

Элда и Лоэзия побелели и бросились на помощь подруге. У Майяри возникло нехорошее предчувствие.

– Ты точно их здесь положила? – осторожно уточнила она у расстроенной брюнетки.

– Да, – девушка судорожно перетряхивала постель. – У меня уши от них замерзали, и я решила оставить их здесь. Мы из-за этого с Элдой и задержались.

Нехорошее предчувствие отступило. На мгновение Майяри показалось, что девчонка сейчас обвинит в пропаже серёжек её. Даже успела обругать себя за расслабленность. Но они с Лоэзией действительно ушли немного раньше, а Элда и Диэна задержались. Успокоившись, Майяри присмотрелась к брюнетке и поняла, что та искренне расстроена. Расстроена так сильно, что едва сдерживала слёзы.

– Они же совсем простые, – плачущим голосом шептала Диэна. – Ну кому они могли понадобиться?

Майяри припомнила украшение. Действительно весьма скромные золотые серёжки с изумрудами размером с гречишное зёрнышко. По меркам знати ничего выдающегося. Но это по меркам знати.

– Может, в щель упали? – Майяри опустилась рядом с девушками на колени и, запалив светляк, почти прижалась лицом к полу.

Девушки, позабыв о благородстве и воспитании, начали ползать на коленках, заглядывая во все щели. Светляки освещали только пушистые залежи пыли, дохлых тараканов и солому. Пару раз, напуганные светом, с возмущённым писком пробегали мыши, и девушки, вместо того чтобы с визгом шарахнуться, насторожённо замирали. Оборотни!

Поймав ползающую рядом Элду за локоть, Майяри молча кивнула на Диэну.

– Её мама умерла, – едва слышно прошептала рыжая, и Майяри почувствовала себя неловко.

– У кого-нибудь нож или кинжал есть? – девчонки с недоумением посмотрели на Майяри. – Знаю я одну печать, которая драгоценные камни помогает искать. Только мне её чертить нечем. Точнее есть, но мои вещи под охраной харена.

– У меня есть! – Лоэзия бросилась к своей шубке. – Мне Мариш дал. Вот!

Она протянула Майяри кинжальчик длиной в ладонь в изящных серебряных ножнах. Красивая игрушечка.

Чертя какую-то странную загогулину для отвода глаз, Майяри осторожно призвала свои силы и вздрогнула, когда ворочающийся внутри океан радостно откликнулся. Как же она отвыкла от такой силы. Когда-то она слышала, что с приходом зимы силы хаги уменьшаются, так как земля покрывается снегом – замёрзшей водой. Но если её силы и убавились, то она этого не почувствовала.

Первым откликнулся камень-амулет на её груди, по требованию харена закованный в железо. Затем Майяри бросила взгляд на уши Элды и её грудь, а потом на пальцы Лоэзии. Девушки невольно прикрыли украшения. Где-то за стенами очень-очень тихо отозвались другие камни – амулеты оборотней. Но Майяри интересовал пол. Если серьги оставили здесь, то здесь они и должны были лежать. Пока они ужинали, охрана не впускала никого в комнату. За единственным окном тоже должны были следить.

Камни откликнулись у окна, и этот отклик едва не сшиб Майяри с ног. Она просто не ожидала, что он будет таким сильным и… разноголосым. Множество разных камней пели свою песню и влекли её. Девушка легла на пол и прислушалась. Да, они были там. Где-то глубоко там. Постучав по половицам, Майяри отметила, что звук мало отличается от того, что она слышала, простукивая пол в других местах, значит, пустота под ней должна быть такой же. Но камни лежат глубоко внутри! Может, нижний этаж или подвал? На мгновение девушка представила, что под постоялым двором зарыт давно забытый клад.

Она уже хотела признать своё поражение, когда обратила внимание, что половицы у окна подогнаны куда плотнее друг к другу, чем в иных местах. Без единой щёлочки, в которую можно было бы заглянуть. И доски не прогибались и не скрипели. Майяри выпрямилась и подозрительно осмотрела пол. Цвет одинаковый, но её не покидало ощущение, что участок у окна новее. Может, тут… ход?

Мысль показалась ей бредовой, но оказалась навязчивой. Тут же представилось, как ночью, пока они спят, поднимаются половицы и в комнату лезут зловещие тени. Но в то же мгновение она поняла: не поднимутся. Мешали стоящие по обе стороны кровати.

Майяри опять прислушалась к поющим внизу камням и поняла, что, не разгадав эту загадку, не уснёт. Каменная песня покоя не даст. Придётся отсыпаться завтра в карете.

Ноготь зацепился за трещину, и Майяри подозрительно склонилась над половицей. Посеревшие доски покрывал затейливый узор из морщинок, вмятин и едва видимых трещин. Майяри пальцем провела по привлёкшей её трещине, убедилась, что она не прямая, и почти успокоилась. Чтобы окончательно утихомирить вскинувшуюся мнительность, девушка подобрала под кроватью щепку и, запихнув её в щель, магией протащила в сторону окна, чтобы измерить глубину пустоты. Щепка вместе с кусочком её сил ухнула вниз, и Майяри ощутила, как вниз живота скатывается сердце.

Там всё же что-то есть!

Лоэзия, Элда и Диэна с всевозрастающим удивлением наблюдали, как Майяри подобно кошке лихорадочно карябает пол.

– Всё хорошо? – рискнула уточнить Элда.

– Почти, – неохотно отозвалась девушка.

Она была почти уверена, что перед ней крышка схрона. Но как она открывается? Ни в стенах, ни в самих досках она не нащупала никаких полостей, куда бы мог убраться закрывающий механизм. Магия не ощущалась. А если попробовать прощупать силами под половицами? Может, они что-то зацепят.

Распластавшись на полу, Майяри сосредоточенно прислушивалась к своим ощущениям. Действовать вслепую было невероятно сложно. Словно бы в толще тёмной воды палкой болтаешь, пытаясь выудить утонувшую перчатку.

Вдруг пол под ней дрогнул и начал медленно и совершенно бесшумно подниматься. Майяри быстро с него скатилась и настороженно уставилась на отодвигающуюся крышку. Форма её была неровно овальной, с лохматыми, испещрёнными трещинами краями, идеально сливающимися с остальной поверхностью пола. Крышка отъехала, выдвинутая стальным механизмом, и Майяри осторожно заглянула внутрь. Из чёрной дыры пахнуло влажной стынью.

– Ого, – благоговейно выдохнула Элда, подходя чуть ближе.

– Вот Тёмные, – не удержалась Майяри.

Осторожно приблизившись, Лоэзия и Диэна тоже заглянули внутрь.

Пол здесь оказался куда толще, чем в других частях комнаты, и доски были выструганы из более плотного дерева, оттого и казалось, что звук тут такой же, как и везде.

– Не нужно ничего искать! – тут же пошла на попятную брюнетка. – Зовём харена.

– Подожди, – поморщилась Майяри, заглядывая внутрь.

– Чего ждать?

Голос камней продолжал манить, и Майяри почувствовала, что Диэна начинает её раздражать. Опущенный вниз светляк выхватил из темноты укреплённые кирпичом стены колодца и деревянную лестницу на одной из его стен.

– Я загляну туда, если найду что-то подозрительное, то позовём харена, – решила Майяри, вслушиваясь в сладкую песнь камней.

– Ты с ума сошла⁈ – змеёй зашипела Диэна. – Не смей туда лезть!

– Да, Майяри, это может быть опасно, – поддержала подругу Элда.

– Я быстро, – голос камней словно бы зазвучал сильнее, и Майяри, ухватившись за край проёма, опустила ноги вниз.

– Я зову харена! – несмотря на категоричный голос, Диэна нервно мялась и не спешила к двери.

– Майяри, пожалуйста, не надо! – взмолилась Лоэзия, сцепив ладошки.

– Если не откликнусь через пять минут – зовите харена, – Майяри сноровисто перебралась на лестницу и поманила за собой светляк.

Ступени оказались крепкими, добротными, правда, немного скользкими. На десятой ступеньке свет, льющийся в открытый проём, что-то заслонило, и Майяри, подняв голову, увидела пышное облако юбок.

– Куда ты лезешь⁈ – шёпотом взъярилась она.

– Одной нельзя! – в дрожащем голосе Майяри узнала Лоэзию.

– Лезь назад!

– Только если ты назад полезешь!

Их шипение шелестом разносилось по колодцу, и Майяри стиснула зубы, решив больше не шуметь. В уши продолжал литься голос камней, но он начал казаться уже навязчивым.

– Только тихо!

Спускаться долго не пришлось. Майяри нащупала ногой промёрзший земляной пол и осмотрелась, сделав светляк чуть ярче. Из тьмы выплыли кирпичные стены очень узкого коридорчика, упирающего в тупик с небольшой нишей. Напротив лестницы оказалась массивная деревянная дверь, и это Майяри совсем не понравилось.

– Что там? – донёсся до неё шёпот Элды.

– Похоже, надо звать харена, – отозвалась Майяри, неохотно отступая, чтобы Лоэзия могла слезть.

Судя по ощущениям, они находились где-то под землёй.

– Давайте обратно! – нервно приказала Диэна.

Майяри уже почти с ней согласилась, но в этот момент её опять окутала каменная песня. Её словно на волнах закачало и унесло. Никогда раньше она не реагировала на зов камней так. Наверное, там что-то воистину потрясающее…

Опустившись на корточки, Майяри под непонимающим взглядом испуганной Лоэзии запустила пальцы в, казалось бы, мёрзлую землю и сняла её идеальным прямоугольником. Свет упал на объёмный мешок, и Майяри, отложив крышку, с необъяснимым трепетом распахнула его горловину и замерла, увидев рассыпь драгоценных украшений.

– Ох, – тихо выдохнула Лоэзия и без чувств осела на пол.

– Что с тобой? – Майяри с усилием выдралась из многоголосого зова и подалась к девушке.

На затылок опустилось что-то тяжёлое, и сияние светляка в глазах померкло.

Откуда-то сверху раздался нетерпеливый обеспокоенный голос Диэны:

– Всё? Уже можно звать харена?

Массивная дверь бесшумно распахнулась, заставив вздрогнуть сидящих за столом двух мужчин, и внутрь шагнул широкоплечий бородатый оборотень, несущий подмышками двух обмякших девушек.

– Ба! Откуда такой улов? – хрипло удивился коренастый, крепко сбитый мужик. – У кого-то из постояльцев уволок?

– Ты с ума сошёл⁈ – взвился второй оборотень – хозяин постоялого двора. – Это ж девки тех странных постояльцев! Я же велел не связываться с ними!

– Так я и не связывался, – недовольно прогудел бородач и небрежно бросил свою ношу на каменный пол. – Я их в тайнике нашёл. Шум какой-то услышал, решил заглянуть, а там они уже в наши цацки руки запускают.

Хозяин запустил пальцы в волосы и разъярённо завыл.

– Ну а чё, мне их там надо было оставить? Чтобы они нас под виселицу своим любопытством подвели? – побагровел громила. – Там сверху их ещё кто-то ждал.

– Вот Тёмные их занёсли к нам именно сейчас? – зло сплюнул хозяин. – Уж не знаю, кто эти мужики, но, похоже, оборотни серьёзные. Если девки пропадут, с нас не слезут.

– Если девки расскажут им о своей находке, то тоже не слезут, – прохрипел крепыш. – Рвын, давай-ка ты их по тайному ходу отсюда вынесешь, а мы здесь сейчас всё прикроем, будто бы мы об этом тайнике и знать ничего не знаем. Мол, от прежних хозяев осталось. А куда девки делись – мы тоже знать ничего не знаем, но в поисках всей деревней поможем.

– А потом с ними что? – бородач кивнул на неподвижных девушек.

– А это уж пусть господин Линялый решает. Ты их к нему отнеси. Он быстро что-нибудь придумает.

– Да топай ты уже давай! – хозяин неистово замахал руками на бородача. – Щас шумиху поднимут, надо успеть всё сделать. Рез, поднимай задницу.

Рвын забросил одну девушку на одно плечо, другую – на другое и, подняв крышку погребка, скрылся под полом. А хозяин и его товарищ начали спешно перетаскивать к стене с дверью старую печь.

– Осторожнее, пыль не смахни! – шипел хозяин.

Глава 20
Господа дознающие

– Вот здесь! – Диэна ткнула пальцем в сторону откинутой крышки и поспешила посторониться, пропуская хромающего харена.

Ранхаш скользнул вперёд и присел на корточки на краю зияющего колодца.

– Мы говорили им туда не лезть, – Элда всхлипнула, – но Майяри такая упрямая, а Лоэзия побоялась отпускать её одну. А теперь они не отзываются… – девушка спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.

Склонившись, харен шевельнул ноздрями, принюхиваясь. Тонкое обоняние уловило слабые отголоски запаха невесты и ложного запаха Майяри, который та носила сейчас. Они там были, но уже ушли. Если, конечно, сами ушли.

Сбросив вниз щепку, Ранхаш внимательно прислушался к тихому стуку, с которым она встретилась с дном, и просто спрыгнул вниз. Диэна испуганно охнула, а потом и вздрогнула, когда дверь в комнату распахнулась, впуская господина Шидая.

– Что тут у вас? Мне сказали, что вы чуть ли не со слезами искали господина Ранхаша.

Элда расплакалась ещё горестнее, и заботу ввести лекаря в курс дела взяла на себя более выдержанная Диэна.

– Мы мои серёжки искали, – голос её виновато дрогнул, – но вместо них нашли вот это, – девушка ткнула в дышащий холодом колодец. – И Майяри полезла туда. Вместе с Лоэзией. Мы пытались их остановить, но… А потом они вовсе отзываться перестали. Харен сейчас там.

– Эти серёжки? – Шидай разжал ладонь, и поражённая девушка узнала украшение. – В коридоре сейчас подобрал. Наверное, юбками вымели.

Девушка дрожащими руками забрала серёжки и, сжав их в ладонях, разрыдалась.

– Это я виновата! Я…

В другое время Шидай постарался бы успокоить перепуганных девушек, но сейчас было важнее найти других девочек и всыпать им по первое число. Склонившись над отверстием в полу, оборотень негромко позвал:

– Ранхаш, ты там как?

Господин не спешил отзываться. Приземление вышло не очень удачным. Одна нога – конечно же, левая – проломила крышку схрона в земляном полу, и не готовые к такой подлости колено и мышцы бедра подвели своего хозяина, заставив его упасть. На мгновение перед глазами цветными пятнами вспыхнула боль, и мужчина едва удержал болезненное шипение. Выдернув словно парализованную ногу из ямы, оборотень рьяно тряхнул головой и осмотрелся.

Короткий, узкий, насквозь промёрзший коридорчик, по весне наверняка наполняемый водой, упирался в тупик. Зато прямо напротив лестницы дышала древесным духом крепкая дверь. Оборотень сперва внимательно изучил яму, в которую угодила его нога, осмотрел сломанную крышку, покрытую нашлёпкой мёрзлой земли; затем прошёл до тупика, пощупал нишу, внимательно прислушался к тому, что шептала интуиция, и вернулся к двери.

Та поддалась совсем немного – казалось, просто шевельнулась в проёме – и замерла, во что-то уперевшись. Ранхаш подналёг на неё плечом, и до его слуха донеслось тяжёлое шкрябание, словно что-то очень массивное волоклось по каменному полу.

– Подвинься, – рядом со ступенек сошёл Шидай, потеснив господина, тоже налёг на дверь, и звук по другую сторону усилился.

Наконец створка открылась достаточно широко, чтобы в образовавшуюся щель мог протиснуться даже Шидай, и мужчины осторожно проскользнули в тёмное помещение, чтобы почти сразу упереться в стену. Над головой лекаря вспыхнул ослепительно жёлтый светляк, и его сияние осветило стену, сложенную из белёного кирпича. Чуть далее эта стена обрывалась, и оборотни шагнули туда.

Свет озарил очень захламлённую комнату, заваленную поломанной мебелью, старыми винными бочками, испорченной посудой и погрызенными мышами занавесями. Каменная стена, в которую они упёрлись ранее, оказалась задком печи, невесть зачем сюда притащенной. Витал стойкий запах старья, крысиного помёта и подвальной влажности.

Мужчины разошлись в разные стороны, внимательно осматривая помещение. Первой их внимание привлекла дверь. Шидай её внимательно осмотрел и, присев на корточки, уставился в замочную скважину. С виду она выглядела настолько ржавой, что складывалось впечатление, будто бы ей уже давно не пользовались. Просветив щель между косяком и створкой, лекарь убедился, что да, скважиной не пользовались давно, если вообще пользовались. Снаружи дверь была закрыта на два засова.

Ранхаш дверью не заинтересовался. Тонкий запах пропавших девушек едва осязаемым шлейфом тянулся в центр комнаты и ещё не успел расползтись по всему помещению. Распинав обломки стола и пары стульев, мужчина потоптался на месте, прислуживаясь к звукам, издаваемым мощённым камнем полом. Присев, оборотень тщательно ощупал стыки и, подцепив выпущенными когтями один из камней, поднял неровную тонкую крышку, искусно маскирующуюся под пол. Под ней оказалась ещё одна, но деревянная. Ничуть не удивлённый, Шидай подошёл ближе и помог господину поднять её. В нос ударил одуряющий запах еды.

Светляк осветил длинные полки с разносолами, кольца колбас, копчёные свиные грудки и бедра, веники укропа – слегка отсыревшие и поникшие – и небольшие бочонки с характерным терпким ароматом.

Под недовольное шипение Шидая Ранхаш опять проигнорировал лестницу и, спрыгнув вниз, зажёг сразу три светляка. Их сияние осветило разноразмерные глиняные горшки с солениями, спугнуло пару мышей, с писком метнувшихся за бочки. Осмотревшись, мужчина уверенно направился к западной стене. Запах пропавших девушек здесь уже почти не ощущался.

Ранхаш замер, прислушиваясь к себе. Внутри царило ледяное спокойствие. Он прекрасно понимал, что ему сейчас нужно, и голос интуиции звучал громким шёпотом. Девушки ушли или их унесли через стену, на которую он сейчас смотрит. Вероятно, в ней есть замаскированный проход. Вверх и вниз он отъехать не может – мешают пол и потолок. Возможно, он открывается именно внутрь, в сам погреб: тайные проходы чаще всего очень узки и не позволяют открывшейся двери уйти в них. Ранхаш пустил маленькую искру магии, и она просто потонула в земляной стене без ответа. Как бы мало ни было у него магии, он бы почувствовал, если бы здесь был магический запор.

Отойдя назад, харен внимательно осмотрел полки и решил, что для тайной двери больше всего подходит угловая часть стены. Горшки на её полках стояли куда аккуратнее и при шевелении не должны были упасть. Тогда где открывающий механизм? Вперёд дверь выдвинуться не может: сшибёт полки со стены, что составляла другую сторону угла. Значит, отвориться она может только влево.

Ранхаш провел ладонью по правой стороне угла, но всё же отдал своё предпочтение левой. Скорее всего, ход предназначен для поспешного бегства. С блокирующим механизмом открываться он будет дольше. Вероятно, он просто закрывается и запорный механизм стопорится с той же стороны, с которой приходит в движение. Оценив полки справа, мужчина предположил, что выдвигающих балок две, и, навскидку рассчитав их положение – там, где они при выдвижении не сшибут соседние полки, – начал ощупывать стену. Та дрогнула в двух местах, и харен, выпрямившись, одновременно вдавил в неё локоть и колено. Раздался скрип, и оборотень поспешил посторониться. Шидай не смог удержаться и с гордостью посмотрел на него.

Прямоугольный кусок стены вместе с полками слегка выдвинулся вперёд и, не зацепив соседние полки, отъехал влево, открывая тёмный узкий зев коридора, в который мужчины и нырнули.

Закрывающий механизм – рычаг в стене – сразу бросился в глаза, но оборотни не стали его трогать. Рой светляков озарил земляные стены, потолок и пол. Последний был скользким от застывших лужиц воды и неровным. Вероятно, по весне растаявшая вода заливала ход и размывала его.

Двигались оборотни по узкому коридорчику почти четверть часа, прежде чем упёрлись в очередную лестницу – в этот раз наверх. Деревянная крышка сперва не хотела поддаваться, но потом всё же под давлением широких плеч Шидая поднялась и откатилась. В лицо лекаря ветер яростно швырнул горсть снега, и фыркнувший мужчина понял, что они выбрались на улицу.

Выбравшись из хода, Шидай осмотрелся, но сквозь густой снегопад, гневно завихряющийся по прихоти ветра, ничего видно не было. Ещё и темнота царила вокруг. Уже вместе с Ранхашем лекарь внимательно исследовал снег около хода, но метель уже успела зализать все следы.

Харен глубоко вздохнул, но ничего, кроме свежей стыни, не ощутил. Ледяное равнодушие, кристальная чистота которого продолжала царить внутри, не пошатнулось.

– Возвращаемся, – распорядился он. – Нам нужен хозяин.

Он не переживал. Совсем. Ведь он знал, что хочет, значит, чутьё не оставит его. А хотел он найти двух пропавших девчонок и посмотреть в глаза одной из них так, чтобы она возмечтала сдохнуть на месте.

Внутри всё же заворочалась ярость от ехидно шевельнувшегося понимания: эта даже испугаться не подумает!

– Драй лучше! – хозяин отвесил подзатыльник плюгавому пареньку, начищающему котёл. – Наши новые постояльцы – оборотни капризные, им нужно всё в лучшем виде.

Отойдя от парнишки, мужчина принюхался к кипящему на огне вареву – каше на утро – и прислушался. Он всё ждал, когда наконец поднимется шумиха. Внутри все поджилки дрожали от напряжения. Так и хотелось бросить всё к Тёмным и метнуться следом за Рвыном. Эх, ведь всё так хорошо шло…

Раздался грохот, и все присутствовавшие на кухне вздрогнули и испуганно замерли. Хозяин выглядел искреннее всех. Дверь, ведущая в кладовые помещения, распахнулась, впуская холод и господина постояльца с длинной серебристой косой. Окинув работников двора ледяным взором, господин посторонился, пропуская внутрь ещё одного мужчину, более высокого и взрослого.

– Как… что… – обескураженный хозяин просеменил к ним и выглянул за дверь. – Моя кладовушка… – протянул он, увидев расхлябанную дверь с выломанными засовами. – Как вы здесь оказались? Откуда…

На его лице отразилось искреннее непонимание.

– Как вы прошли? – продолжал лепетать растерявшийся мужчина.

Тот постоялец, что пониже и с косой, холодно взглянул на парнишку, занятого вычищением котла, и кухарку, и они, бросив всё, поспешили выместись с кухни. Более высокий подхватил вздрогнувшего хозяина под локоть и молча потащил в кладовку.

– Что… что такое… – испуганно тараторил тот, даже не пытаясь вырваться.

Шидай заволок его внутрь, и оборотень оторопел, увидев отодвинутую печь и поднятую крышку погребка. На погребок он едва взглянул, а вот печь обошёл и вскрикнул от изумления. Заглянув в колодец хода, он и вовсе пришёл в потрясение.

– Что это…

– Мы надеемся, что вы нам об этом расскажете, – губы лекаря слегка изогнулись в пугающей улыбке.

– Но, господин, я впервые это вижу! – возмутился хозяин. – Здесь всякий хлам хранился с тех пор, как я купил это убыточное хозяйство.

– Правда? – ласково изумился Шидай. – А зачем вам печка в таком месте? Не пироги же печь? Без трубы-то.

– Да она тут всегда стояла! Я её и не трогал. Думал даже пробить дымоход и использовать её, но постояльцев и так кот наплакал. И одной вот так хватает! – оборотень черканул пальцем над своей головой.

Ласково щурящийся оборотень пугал его, но вот молчаливый мужчина с холодным взором вызывал просто паническую дрожь.

– Я в ней зерно от мышей прячу, – хозяин отнял от печного зева плотно подогнанную заслонку и продемонстрировал сложенные внутри мешки.

Шидай молча пнул каменную маскировочную крышку от погребка.

– Это от служек, – хозяин подобрал крышку и заботливо прислонил её к стене. – А то прошлые повадились воровать у меня копчёных гусей. Да что произошло-то?

Прищурившись, Шидай покосился на Ранхаша. Обвинить хозяина действительно пока было не в чем.

Харен слегка опустил ресницы и шагнул к хозяину. Тот запаниковал, ощутив жуть от взгляда льдисто-жёлтых глаз, и метнулся в сторону выхода. Бросившись ему наперерез, Ранхаш отбросил его к стене и впечатал лицом в кладку, одновременно с этим заворачивая его левую руку за спину.

– Господин, да что ж это вы творите? Без суда-то… – слова заклокотали в горле, когда хозяин ощутил проникающие в спину когти.

Шидай задумчиво склонил голову набок, оценивающе осматривая погружающиеся в плоть пальцы, и поинтересовался:

– Ты к сердцу? Тогда чуть-чуть пониже. Оно у него слегка опущено.

Дом от основания до самой крыши сотряс дикий крик.