Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Глава 23
Гнездо оппозиции

Чистый детский восторг Ханёна немного примирил Лирку с мрачностью дома, и она заставила себя расслабиться. Не отправил бы их господин Руахаш в действительно опасное место, чтобы защитить от другой напасти. Сына очень порадовали обширные, даже роскошные покои – в сравнении с жилищем на Харинской заставе и небольшой комнаткой в храме это были просто божественные угодья, – но ещё больше его порадовало, что покои им с мамой выделили одни на двоих. Он тут же полез проверять шпингалеты на окнах, покрутил запоры на дверях и воодушевился ещё больше. Лирка тут же заподозрила, что маленький проныра уже знает про спор господина Руахаша и хайнеса.

Да, они всё-таки поспорили. Двое взрослых мужчин как мальчишки скрепили спор рукопожатием и велели Лирке разбить их. На что поспорили, она, правда, не слышала. Оборотни пошептались, ехидно улыбнулись и одновременно заявили, что согласны. И ладно хайнес! От него женщина была готова ожидать чего угодно. Но степенный и рассудительный господин Руахаш… Ей всегда казалось странным, что главный жрец и повелитель Салеи почти ровесники. Господин Узээриш по своему поведению не дотягивался до степенной рассудительности жреца. Но в момент заключения спора Лирка могла дать им только лет сто. Обоим, в сумме.

Спать она не ложилась. До рассвета оставалось немного, скоро нужно было собираться во дворец. Укрыв уснувшего поперёк кровати Ханёна, Лирка разобрала вещи, расправила мундир и села у окна в ожидании восхода. Сознание разбирала немного нездоровая бодрость, которая приходила обычно после суток бодрствования и сменялась вялостью. Вялости женщина не опасалась: привыкла на заданиях не спать и по двое суток. Если что, подремлет на столе, когда работы не будет. Всё-таки её служба сейчас не требует постоянной бдительности.

В блеклых утренних лучах парк потерял свою ночную зловещесть. Солнечный свет хрупким тонким сиянием пронизал густые кроны высоких деревьев, заиграл меж хвоинок елей. Потянуло смоченной росой травой и землёй. Занялся осторожный, пока не многоголосый птичий щебет. Тьма отступила, снимая своё покрывало с розовых кустов, ветви которых клонились вниз под тяжестью бутонов и полураспустившихся цветов. Лёгкая дымка тумана тянулась вверх, укутывая моросью листья и стволы.

Лирка оценила уединённость, которую дарила густота парка, кажущаяся на первый взгляд неухоженностью. Нет, за участком следили. Причём очень тщательно, но не препятствуя деревьям разрастаться в высоту и густоту, отчего соседних домов и улицы совсем не было видно. На дорожке показался позёвывающий мужчина с ведром, через несколько минут пробежала служанка с корзиной для цветов. Тревога, вызванная негостеприимной встречей с господином Маришем, отпустила. Может, им здесь и не очень рады, но тут хорошо, спокойно.

Кстати… Лирка поморщилась. Имя домоправителя ей показалось знакомым, но она не могла вспомнить, где слышала его. Майяри вроде про него ничего не рассказывала, но она и про брата своего писала не так часто. Лирка и видела его один-единственный раз в тот кошмарный день, когда школу едва не превратили в гигантский котёл, в котором они могли все свариться. Она и помнила его плохо. В памяти только вырисовывалась высокая фигура, закутанная в плащ, и странно неподвижное лицо с блестящими голубыми участками кожи. Мадиш потом, когда они уже были заняты восстановлением школы, украдкой шептал, что брат Майяри, похоже, из тёмных хаги, поглотивших слишком много камней. Госпожу Лоэ̀зию она и вовсе никогда не видела, но о ней Майяри писала чаще. Странно… Лирке не показалось, что она не ладит с братом.

В дверь тихонечко постучали, и расслабленность и спокойствие вмиг уступили место напряжению. Лирка поспешила прикрыть окно и направилась к двери. К её громадному удивлению, в коридоре стояла прелестная молодая девушка, которая смотрела на неё широко раскрытыми глазами, в которых плескалось радостное нетерпение.

– Простите, – девушка улыбнулась, – я переживала, что вы проспите, а Мариш сказал, что вам утром на службу.

Невысокая, хрупкая, почти нереальная, как дух. Магичка поняла, что пялится на прелестную барышню слишком пристально, больше, чем это приличествует обычному женскому вниманию. И мысленно попросила Ирреса подобрать слюни. Юное создание в ответ смотрело с не меньшим интересом. Откровенно говоря, Лирка не ожидала встретить в этом доме кого-то столь обворожительного, милого и светлого. В мрачный антураж усадьбы эта девочка с длинными серебристыми локонами и прозрачными серыми глазами не вписывалась. Такая хорошенькая, беленькая, с нежными розовыми губами…

«Иррес, хватит!» – строго осадил разошедшегося духа господин Наэш.

– А… я не ложилась, – Лирка растерялась, сообразив, что перед ней, скорее всего, хозяйка дома.

Одного взгляда хватало, чтобы распознать в ней девушку благородного происхождения. Даже сейчас, в полумраке коридора и кутающаяся в серую шаль, она выглядела невозможно утончённо и казалось столь изящной, что…

«Я бы за ней ухлестнул», – благосклонно проворчал Иррес.

«Местный домоправитель оторвёт нам все лапы. Ты что, не помнишь, кто такой Мариш?»

– О, тогда вы очень устали, – лицо юной хозяйки дома озабоченно вытянулось.

Боги, да Лирка наверняка старше этой юной прелести!

– Не очень, – призналась Лирка. – Моя нынешняя служба не утомительна. Я уже хотела спускаться, только…

Она посмотрела на раскинувшегося на постели Ханёна. Госпожа Лоэзия заглянула в комнату и улыбнулась.

– Пусть спит, – девушка перешла на шёпот. – Когда проснётся, я ему всё покажу. Ему понравится. У нас очень интересно. Ох, простите, я не представилась. Лоэзия Рал Эрхендайла̀р, я жена Ёрдѐла, – миленькое личико залил смущённый румянец. – Мы… мы не так давно женаты.

Закусив губу, она бросила лучистый нежный взор в сторону, и Лирка, проследив за её взглядом, едва сдержала испуганную дрожь. У стены, сложив руки на груди, стоял высокий мужчина с тёмно-русыми, аккуратно постриженными волосами, кончиками касавшимися плеч. Брови Лирки изумлённо приподнялись: в невозмутимом лице она увидела явное сходство с Майяри, которое при первой встрече не бросилось в глаза. Брат Майяри смотрел на неё без каких-либо эмоций, черты лица словно окаменели, столь неподвижны они были. По левой скуле шла полоса голубоватой блестящей кожи, вниз вдоль уха она опускалась и растягивалась по линии нижней челюсти. На лбу над левой бровью бликом играло пятно окаменевшей кожи, а в левом глазу – хотя, может, почудилось? – будто сверкнул лиловатый осколок. Участки окаменевшей кожи тянулись по шее под ворот рубахи, густо расползались по рукам и особенно сильно покрывали ладони.

Мужчина перевёл взгляд с гостьи на жену, и, как показалось Лирке, выражение его лица ничуть не изменилось, но госпожа Лоэзия в ответ посмотрела на него с такой нежностью, словно видела что-то, чего не могла увидеть гостья.

«О боги! – потрясённо выдохнул господин Наэш. Лирке пришлось постараться, чтобы отвести взгляд уже от хозяина дома. – Я впервые вижу тёмного хаги в такой сильной стадии окаменения, но при этом в столь уравновешенном состоянии. Большинство из них в таком состоянии сходят с ума от постоянной жажды камней».

– Вы знакомы? – Лоэзия вопросительно посмотрела на Лирку, и та торопливо мотнула головой.

– Мы… виделись как-то раз, но ситуация не располагала к знакомству.

Господин Ёрдел вновь посмотрел на гостью, но в этот раз на его лице отразились хоть какие-то эмоции: брови слегка нахмурились. Видимо, он не мог вспомнить их встречу.

– Мы виделись чаще, – неожиданно заявил он.

– Милый, – Лоэзия чарующе ласково рассмеялась, – «виделись» – это когда вы оба видели друг друга, а не только ты. Я познакомлю вас. Это мой муж Ёрдел, брат Майяри, с которой вы дружите. Она много о вас рассказывала, – и, хихикнув, добавила: – И часто ругалась из-за вашего поспешного отъезда. Я очень обрадовалась, когда к нам пришёл Викан и попросил о гостеприимстве. У нас ещё ни разу не было гостей. Только с визитами.

«Немудрено, – хмыкнул Иррес. – Домоправитель и муженёк тут не очень гостеприимны».

– Ёрдел сразу согласился, – девушка с благодарностью посмотрела на мужа. – Простите, что не дождались вас. Я… – она вновь смущённо порозовела и сильнее стянула шаль на груди, – я в положении, и мне нужно хорошо спать.

Лирка мгновенно смешалась и растерянно осмотрела хрупкую фигурку. Тёмные! Чем думал господин Руахаш, когда отправлял их вместе с их проблемами в дом к беременной женщине⁈

«Бедняжка! – Иррес тут же проникся искренним сочувствием к хозяйке дома. – Несколько месяцев кошмара… Такое милое дитя и уже вынуждено проходить через жуткие испытания! Все смертные мужчины достойны быть подвешенными за яйца… И ты, Наэш, тоже».

«А ты нет?» – провокационно спросил бывший хайрен.

«Я детей никому не заделывал!» – с достоинством благочестивого мученика отозвался дух.

– Мне так жаль, что вас побеспокоили…

– Вы не побеспокоили! – госпожа Лоэзия вскинулась с таким испугом, словно забоялась, что гости сбегут. – Я так рада, что вы приехали. Вы мои первые гости, которых я принимаю в роли хозяйки дома.

«Лиркая, не думаю, что тебе стоит переживать за сохранность этого дома, – господин Наэш особенно выделил последние слова. – С таким домоправителем и таким мужем госпоже Лоэзии мало что может угрожать».

«Только скука, от которой она явно мучается», – добавил Иррес.

– Вы останетесь здесь, – подал голос господин Ёрдел. Видимо, в его исполнении это было верхом теплоты и гостеприимства, потому что его жена засияла как солнышко.

– Завтрак уже накрыт, – пропела хозяйка дома. – Только… – она растерянно посмотрела на дверь покоев, которые были отведены Онту и Мхяну, – мы не знаем, нужно ли будить господ…

Лирка тоже не знала. Ни Иррес, ни господин Наэш не помнили, когда у них смена. Необходимость отвечать отпала почти тут же.

Дверь распахнулась, и на пороге замер сонный и не очень довольный Мхян, видимо, разбуженный голосами. В одних портках замер, отчего щёки госпожи Лоэзии залил густой румянец. Увидев хозяйку дома, парень мгновенно проснулся, восхищённо распахнул глаза и оторопело раскрыл рот.

– Живо оделся как положено в приличном обществе! – сквозь зубы зарычала на него обозлённая Лирка.

Мхян испуганно поёжился и поспешил закрыть дверь.

– Простите, – магичка покаянно опустила голову, – у моего брата плохо с манерами.

– Н-ничего, – смущённо пролепетала Лоэзия, – в этом доме он не один такой.

Дом, когда по нему радостной птичкой носилась госпожа Лоэзия, превращался в довольно-таки уютное местечко. По комнатам плыл аромат свежей выпечки и душистого травяного отвара, нюха касался терпкий запах роз и прохлады, мягко расползавшейся из открытых окон по коридорам. Суетящиеся слуги при виде госпожи приостанавливались, добродушно улыбались и, уже успокоенные, продолжали свои дела: госпожа проснулась, грозный домоправитель теперь не так страшен.

В голове настойчиво теснились разные сказки, в которых главными героями были зловещий замок или дом, хороший персонаж и плохой персонаж. Но особенно настойчиво крутилось предание о стране мёртвых, где днём царствовала прекрасная и нежная богиня, а ночью – злой и жестокий бог.

В правдивом предании о доме Рал Эрхендайлар был ещё один персонаж, занимавший промежуточное положение между «тёмным богом» и «светлой богиней», – невозмутимый господин Ёрдел, которого обожала его светлая жена и с трудом переносил их зловещий домоправитель.

«…Мариш Хэый, он же Сумеречный Хайнес, – просвещал Лирку господин Наэш. – Лично с ним никогда не был знаком, но знал главу семейства, которому тот служил долгие годы. Про него часто говорили в Подземном городе, его „подвиги“ любили пересказывать. В годы правления лже-Озэнарѝша семью Ила̀шиев, которой он служил, и всех его близких вырезали. По официальной версии они встряли между ссорящимися соседями и те набросились на них. На самом деле глава рода Илашиев в юности служил с моим братом в одном полку. Озэнариш тогда ещё был хайреном. Ѝргад[1] опасался тех, кто имел знакомство с настоящим хайнесом, и убирал всех. Два века после этого ничего о семье Илашиев слышно не было, а потом с востока и северо-востока стали приходить вести о большой банде, которую возглавлял Мариш Хэый. Простить правящую семью он не смог, озлобился… тогда было много таких… потерявших корни… После правления лже-хайнеса потребовалось много времени, чтобы восстановить порядок в стране. Мариш набрал огромную силу, хотел свергнуть правящую семью… Последнее, что про него говорили в Подземном городе, что его банду всё же разгромили, а его хотели казнить, но по какой-то странной причине отдали в услужение дочери семьи Бо̀дый. Больше ничего про него не слышали, но я не понимаю, почему его оставили в живых. Он явная угроза для правящей семьи и, судя по всему, угроза самая настоящая: силы он не растратил. Это очень опасный оборотень».

«И зачем праведник отправил нас сюда?» – недоумевал Иррес.

Лирка старательно резала яичницу, не поднимая глаз на хозяев дома и их жуткого домоправителя. Женщине казалось, что последний мог увидеть в её глазах много лишнего.

Помимо неё за накрытым столом сидели немного пришибленные незнанием этикета Онт и Мхян, весело улыбающийся тонкокостный мужчина с белыми, частично уже седыми волосами, представившийся Ю̀дришем, и сами хозяева дома: во главе стола господин Ёрдел, по левую руку от него спиной к открытому окну госпожа Лоэзия. Последняя не ела, лишь прижимала платочек к носу и взволнованно осматривала гостей.

– Я утром не могу есть из-за тошноты, – призналась она, – поэтому ем позже.

«А мы не могли есть ни утром, ни днём, ни вечером, ни ночью», – с отвращением припомнил Иррес.

По правую руку от хозяина дома оставалось свободное место, видимо, для самого домоправителя, но тот не спешил садиться и бдительно следил за тем, как приносят и расставляют блюда. У Мхяна глаза горели от такого изобилия, но он не рисковал к чему-то прикасаться и лишь боязливо смотрел на вилку, нож и ложку: видимо, ради своих особенных гостей хозяева решили ограничить число столовых приборов. Господин Юдриш, правильно истолковав затруднение гостей, спокойно взял вилку, проигнорировав нож, и принялся есть, подавая пример. Последними принесли вазу с цветами, которую поставили прямо перед носом госпожи Лоэзии, и тарелку с сочной отбивной, которую поставили перед господином Ёрделом. Тот смерил непонятным взглядом блюдо, но руки к столовым приборам не потянул.

– Она не прожаренная, – сквозь зубы прорычал домоправитель и с невероятным трудом выдавил, – господин.

В его голосе так и прозвучало невысказанное «Жри и не выпендривайся!».

«Спорим, там отрава!» – с энтузиазмом предположил дух.

«Тёмных хаги сложно отравить. На такой стадии уже невозможно».

«Как удобно! Можно спокойно отвести душу, приправив мясо мышьяком вместо соли».

– Мариш, садись, – госпожа Лоэзия обратила свой лучистый взгляд на домоправителя, и выражение лица того ощутимо смягчилось.

Господин Ёрдел наконец взялся за приборы, а господин Мариш опустился в кресло.

– Как приятно вернуться и застать дома хороших гостей, – господин Юдриш взял на себя обязанность поддержать дружелюбную беседу. – Госпожа, – взор его обратился на Лирку, – мне передали, что вас нужно незаметно сопроводить ко дворцу. Вы замыслили проникнуть внутрь? Э, да не смущайтесь. Мы любим очаровательных нарушительниц закона.

Взгляды у Онта и Мхяна стали очень напряжёнными. Проведя столько времени среди преступников всяких мастей, они не могли не учуять особую бандитскую атмосферу и, похоже, подозревали, что попали в высший свет теневых кругов.

– Нет… это не так, – Лирка прокашлялась. – Я работаю магом во дворце. А про тайно… мы решили, что так будет лучше для безопасности. Но я и сама справ…

– Юдриш проводит, – суровый тон домоправителя к спорам не располагал.

– Как интересно, – глаза белобрысого вспыхнули, и он перевёл взгляд с Лирки на Ёрдела, – главный маг хайнеса и новый маг хайнеса живут в одном доме.

– Им будет удобнее работать, – обрадовалась Лоэзия. – Я помощница Ёрдела. Если тебе понадобится в наши лаборатории, то все ключи у меня. И от склада со снадобьями и ингредиентами тоже.

– Хорошо, – Лирка чувствовала всё большую растерянность.

Ей казалось странным, что такая высокородная девушка, как госпожа Лоэзия, занимает должность помощника при главном маге хайнеса. Майяри не упоминала, что та была выдающимся магом или имела хоть какую-то связь с магическим обществом. Со слов подруги выходило, что девушка – тепличный цветок высшего света.

«У меня большие вопросы к здравомыслию хайнеса, – озабоченно протянул Иррес. – У него главный маг живёт под одной крышей с самым радикальным представителем оппозиции».

«Это не самое странное, Иррес. Девушка из семьи Бодый, а они знатные снобы. Мне сложно представить ситуацию, в которой они добровольно отдали бы свою дочь тёмному хаги. Какую выгоду они от этого получили?»

Майяри об этом не писала.

– И самое главное, проследи, чтобы шавки хайнеса и он сам не узнали, что наша гостья живёт здесь, – сказал господин Мариш Юдришу.

– А почему мы скрываемся от него? У нас же вроде перемирие.

Лицо домоправителя исказила гримаса, но он быстро взял себя в руки.

– Тот поспорил со святошей Руахашем Вотым, что сможет её найти.

– М-м-м… – заинтригованно протянул Юдриш. – Как глубоко религиозный оборотень, я просто обязан помочь господину Руахашу.

– Ты хоть одну молитву знаешь? – сморщился домоправитель.

– Глядя на твой суровый лик, каждый в этот доме невольно вспоминает молитвы, – белобрысый ехидно прищурился. – Уверен, в Жаанидые нет второго такого богобоязненного дома.

Домоправитель бросил нехороший взгляд на скалящегося… а вот кто он? – но ничего не ответил. Скрипнула дверь, и взоры всех обратились на заспанного и помятого Ханёна.

– Ханён, ты чего встал? – обеспокоенная Лирка приподнялась.

– Я хотел поесть с тобой, – обиженно протянул мальчик, подходя ближе, и, проигнорировав свободный стул, полез к матери на колени.

– Тю, такой большой, а до сих пор сидит у мамочки на коленочках, – насмешливо подначил Юдриш.

Ханён бросил на него недовольный взгляд и с достоинством ответил:

– Мне десять.

Как и любой ребёнок, он любил говорить, что уже взрослый. Но, когда ему выгодно, не стеснялся быть маленьким. Лирка прижала к груди сладко пахнущего сном сына, который хотел спать явно больше, чем есть, и невольно поймала взгляд господина Ёрдела, направленный прямо на Ханёна. Тот тоже во все глаза смотрел на частично окаменевшее лицо хаги.

– Какой он миленький, – Лоэзия с трудом удерживалась от соблазна, чтобы не примять кудри мальчика.

Ханён сперва ответил раздражённым взглядом и открыл было рот заявить, что никакой он не миленький, но замер, восхищённо смотря на красивую девушку, и даже слегка порозовел.

– Останешься сегодня со мной? – спросила хозяйка дома. – Я покажу тебе дом, двор и парк. Тут много интересного.

– Госпожа, вам в вашем положении… – обеспокоилась Лирка. – Боюсь, вам будет тяжело.

– Нет, не будет, – уверенно заявила Лоэзия, и господин Мариш мучительно поморщился. – Ведь с нами пойдёт Ёрдел. Ты же пойдёшь? – девушка перевела взгляд на мужа.

Тот, проигнорировав пламенный, очень красноречивый взор Мариша, уверенно кивнул.

– Конечно.

Через полчаса Лирка и господин Юдриш покинули дом, который в свете разгорающегося дня становился всё привлекательнее и приятнее. Больше он не походил на волчью челюсть. Аккуратное здание белого камня с красно-коричневой черепичной крышей и воздушными занавесками на окнах.

– Хорошенькое гнёздышко, да? – оборотень заметил интерес Лирки к дому. – Мариш и юная госпожа очень постарались. Когда мы сюда только перебрались, смотреть было страшно. Ёрделу-то всё равно. Крыша есть, в щели не дует, мыши… – глаз мужчины дёрнулся, – бегают.

– Он… необычный, – рискнула высказать часть своих впечатлений от встречи с хозяином дома Лирка.

– Ёрдел? Не от мира сего, – Юдриш был куда прямее. – Ему сложно выражать эмоции, и он до сих пор многого не понимает. Но душа у него живая, не окаменевшая, это важнее. Юную госпожу любит и бережёт. Но с детками они, конечно, поторопились. Рановато…

– Госпожа Лоэзия ещё слишком юна, не готова?

– Мариш не готов, – хмыкнул оборотень. – Нам сюда, – мужчина указал на заросли вьюна и первым подлез под них сбоку.

Зелёный полог скрывал хитро устроенный лаз: окрашенная под цвет стены доска продавилась, выпуская их наружу, и под тягой пружины вернулась на место. Вышли они в очень укромном скверике за разлапистым дубом, в корнях которого сидел дюжий оборотень. Лирка сперва напряглась, но мужчины обменялись приветственными кивками, и господин Юдриш повлёк её дальше. На выходе из сквера он ещё раз её осмотрел, убедился, что плащ хорошо скрывает форму, и пошёл ловить извозчика.

Через четверть часа они вышли на главной торговой площади, затерялись среди торгового люда и вышли из толпы уже на противоположной восточной стороне, где поймали второго извозчика. Следующая остановка была у Жаанидыйского сыска. Господин Юдриш глумливо посмеивался, когда Лирка под самым носом у ищеек пересаживалась на третий экипаж. Сам оборотень с ней не поехал: в этот раз извозчик доставил женщину прямо к дворцовым воротам. Вышла она уже без плаща и под внимательными взглядами стражи решительно зашагала ко входу.

Пристальное внимание настораживало. Появилось ощущение, что слухи о том, куда крылья унесли хайнеса, успели разбежаться.

«Или эта скляда крылатая велела всем за тобой следить, чтобы узнать, куда мы заныкались», – предположение Ирреса тоже походило на правду.

Уже на нужном этаже Лирка слегка растерялась, не зная, куда пойти. Заглянула в свой кабинетик, писем не увидела и с неохотой направилась к кабинету хайнеса. Стража её пропустила, и женщина осторожно заглянула в приёмную. И вздрогнула, столкнувшись с пристальным взглядом господина Саврия.

– Чего замерла? Проходи, у нас очень много работы.

«Может, этот мешок с перьями отсыпается?» – понадеялся Иррес.

Лирка даже не успела толком разместиться, как надежды духа разрушились: дверь кабинета открылась, и в приёмную шагнул хайнес, погружённый в чтение каких-то бумаг. Женщина торопливо села и притянула поднос с письмами.

– Слушай, мне что-то не нравится эта фраза, – Узээриш присел на край стола помощника и протянул ему лист, отчерчивая ногтем нужную строку. – Двусмысленно звучит, будто мы даём право не только вершить суд, но и устанавливать подати. Эта змеища Хо̀рин точно воспользуется.

Саврий нахмурился, перечитывая. Похоже, управление, занимающееся правовыми вопросами, ожидает неприятный разговор. Пока помощник изучал документ, хайнес внаглую, никого не стесняясь и не боясь вызвать вопросы, пристально рассматривал сгорбившуюся над корреспонденцией Лирку.

– Даже не поздороваешься? – наконец протянул он.

– Простите, господин, – Лирка торопливо поднялась и поклонилась, – я не хотела отвлекать вас от дела.

– Здороваться ты со мной не хотела, – прищурился Риш.

Саврий оторвался от документа и кинул подозрительный взгляд сперва на Лирку, а потом на господина. Женщина в целом выглядела как обычно. Она и раньше вела себя скованно в присутствии хайнеса. А вот господин смотрел на неё как-то по-новому, с ехидным интересом. Будто между ними успело что-то произойти.

– Простите. Доброго дня, – магичка ещё раз поклонилась и села.

– Что-то произошло? – несмотря на невозмутимый вид, Саврий был довольно любопытен. Без интереса к слухам помощником хайнеса быть нельзя.

– Что? – Лирка удивлённо на него посмотрела. – Нет, ничего.

– Точно? – прищурился оборотень на хайнеса. – Вы так смотрите…

Женщина уткнулась в работу. Пусть Сильнейший сам и оправдывается. В конце концов, это не она смотрит…

– Я ночью к ней прилетел и гнездо в её постели устроил.

Поднос, который Лирка как раз приподняла, треснул, и письма горкой высыпались на столешницу. Не удержавшись, она бросила злой взгляд на хайнеса, но тот в ответ насмешливо изогнул бровь. На Саврия она даже смотреть опасалась, но всё же рискнула.

И покрылась холодным потом.

Рядом с ней сидел не невозмутимый помощник Сильнейшего. Это словно был другой мужчина. Лирка едва на подоконник не полезла под горящим взором, в котором пылал жадный интерес.

– Во-о-от как… – заинтригованно протянул Саврий, совершенно позабыв про документ.

– Н-ничего такого не было, – поспешила откреститься Лирка.

«Не оправдывайся, это подозрительно», – проворчал Иррес.

– Между прочим это ты виноват, – нагло обвинил помощника Риш. – Заявил, что она под нашим крылом не поместится. Вот он и полетел проверять.

Саврий приподнял брови, явно желая услышать подробности.

– Поместилась?

– А то!

Лирка поджала губы, чтобы сдержать мучительный стон или разъярённое рычание: не определилась, чего хотелось больше. Она чувствовала, что мужчины развлекаются за её счёт.

– Боюсь, госпоже Лирке не понравилось ваше гнездо, – сокрушённо заметил Саврий. – Посмотрите на её лицо.

– Тебе не понравилось? – с наигранным удивлением вскинул брови хайнес.

«Не ведись. Это провокация, я знаю, знаю! – Иррес хохотнул. – Наэш рассказывал, как один его кузен для одной барышни вил гнёзда, пока она, рыдая от злости, не заверила его, что всё превосходно».

– Оно было милое, – неохотно выдала Лирка.

Саврий уважительно на неё посмотрел.

– Надо же, – изумился Сильнейший, – успела что-то узнать о совах? – он оттолкнулся от стола Саврия и приблизился к женщине. – Так, может, не будешь мучить птичку и скажешь, куда вас запрятали?

– Я поступлю очень неблагодарно в отношении господина Руахаша, – поджала губы Лирка.

– А так ты хочешь, чтобы проиграл сам хайнес? – Риш укоряюще прицокнул. – Не стыдно?

– Вы сами спорили, вас никто не заставлял, – не прониклась Лирка.

Она уже злилась. Он теперь её каждый день будет выводить, если она не признается, где живёт?

– Ты это нас так раззадориваешь? – ехидно пропел Узээриш, но тут же скривился. – Да успокойся ты, глупое одеяло. Я флиртую с ней, располагаю к себе, всё хорошо.

Идея пришла в голову как вспышка, и Лирка прежде, чем успела усомниться, подалась вперёд, смотря прямо в жёлтые глаза, и заявила:

– Он лжёт. Он злит меня специально, чтобы не осталось ни единого шанса на мою благосклонность. Я безымянная, низкородная, и он пытается подстроить твои желания под свои…

Хайнес с криком отшатнулся от неё и, разгневанно полыхая глазами, схватился за простреливший болью висок. У Лирки в ушах грохотало от осознания собственной смелости, что она смогла вот так с повелителем Салеи, и от глумливого хохота Ирреса.

– В-вы первый начали, – голос всё-таки испуганно дрогнул.

– Никакого милосердия, – скривился Сильнейший и, потирая голову, удалился в свой кабинет.

Уже оттуда раздался разгневанный вопль, очень похожий на птичий, и Лирка втянула голову в плечи под жадным взглядом господина Саврия.

– У вас там… двусмысленность, – напомнила она и опустила голову к письмам.

* * *

*["1]Иргад:

Напоминание: имя Дѐшия (главы мятежа, который разгорелся в «Истории о краже») в то время, когда он ходил учеником хайрена Игренаэша. Он же является сыном хайрена Игренаэша и по-настоящему его звали тоже Игренаэш.

Для удобства пишу всего его известные имена: настоящее Игренаэш (как у отца); учеником его звали Иргад; в «Истории о краже» он чаще упоминался под именем Деший.