Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Глава 46
Столкновение с прошлым

Всё время, пока они шли к экипажу, Ранхаш вёл себя странно. Не так, как обычно. Не в его правилах было поддаваться сиюминутным порывам и совершать поступки, нужные лишь ему одному. Он всегда тщательно обдумывал каждое своё действие и в этих размышлениях очень редко учитывал собственные желания. Личных желаний у него, в общем-то, всегда было мало. Но именно сейчас Ранхаш делал то, что хотел.

Пока они шли к воротам, Ранхаш держал Майяри рядом с собой. Уходя с полигона, он не подал ей свой локоть, как того требовали приличия. Он просто взял её за ладонь и повёл за собой. Харен специально выбрал самый длинный путь и пошёл по самым многолюдным местам школы. Как бывший ученик, он знал их. А у ворот вместо того, чтобы просто посадить девушку в экипаж уже привычным способом, он, встав спиной к карете, сперва подхватил Майяри под мышки, поднял и только после этого медленно развернулся и усадил её в нутро экипажа.

И он мог объяснить себе, зачем сделал это. Жуть объяснила.

«Пусть все-все видят! – злорадно шипела она. – Она нам нравится, очень нравится! Пусть видят и боятся…»

Ранхаш был так зол из-за этой глупой истории с шапкой, что неистово сильно хотел показать, что он тоже может заботиться о Майяри и никакая другая забота ей уже не нужна. Он так сильно хотел показать это, что не смог удержаться от такого эгоистичного поступка.

Ранхаш даже не представлял, что быть влюблённым так ужасно. Объявшая его жуть сметала все разумные и правильные мысли, барьеров же из выдержки и контроля для неё просто не существовало. Она сносила их и заполняла голову чёрным дымом эгоистичных желаний. «Я хочу! Мне нужно!». Ранхаш за десять лет своей жизни не сталкивался с подобными мыслями так часто, как за последние несколько минут.

– Господин Ранхаш, вы на меня за что-то злитесь?

Мужчина вздрогнул и перевёл взгляд на подозрительно прищурившуюся девушку. Шарф уже сполз с её головы и закрывал разрумянившееся на морозе лицо до самого носа.

– Нет, не злюсь, – ответ прозвучал холодно, да и выглядел харен несколько отстранённым.

Ну, может, его что-то другое раздосадовало? Тот же господин Шидай. Майяри взглянула на отчего-то очень радостного лекаря и почти уверилась в своём предположении. Наверное, все нервы истрепал харену. И поездка в школу, вероятно, его идея. А ещё жалуется, что больные у него непослушные!

Атмосфера в экипаже почему-то показалась Майяри несколько накалённой, и она попыталась её разрядить.

– Вы в сыск так и не ездили? – поинтересовалась девушка у харена.

– Нет, – скупо отозвался тот, даже не посмотрев на неё. Всё внимание мужчины было сосредоточенно на домах, проплывающих мимо окна.

– Но из сыска ездили к нему, – заметил господин Шидай. – Йожиру перевели в другое место содержания, скоро должны состояться суд и казнь. Ну и куча других дел, которые ожидают решения главы сыска, а он дома прохлаждается.

– Если бы кое-кто на рожон не лез, он бы сейчас ответственно трудился, – заступилась за харена Майяри и с осуждением взглянула на лекаря.

– Ну как всегда, я виноват, – поморщился Шидай. – Ты мне лучше расскажи, кто этот парнишка с окрасом, как у Вотых?

– А? – Майяри с изумлением воззрилась на него и не заметила, как напрягся господин Ранхаш и каким взглядом он одарил лекаря. – Вы о ком?

Её недоумение было таким искренним, что улыбка сползла с лица Шидая, сменившись досадой.

– Тот, который шапку тебе одолжил.

– Ах, он… – смущение, мелькнувшее на лице Майяри, живо заинтересовало Шидая. – Неудобно признаться, но я даже имени его не знаю. Надо у Рода, что ли, спросить…

– Майяри, ты до сих пор не познакомилась с одноклассниками? – возмущённо и разочарованно выдохнул лекарь.

– Господин, их сорок! – в свою очередь возмутилась девушка. – А я третий день в школе!

– Тридцать восемь незнакомых парней! – Шидай негодующе уставился на неё, но Майяри почудилось в этом негодовании что-то неискреннее. – Присмотрелась бы, может, кто-то из них тебе приглянется, замуж выйдешь.

– Что⁈ – вскипела Майяри. – Какое замужество⁈ Я вообще не собираюсь замуж! Мы тут решаем серьёзные проблемы, а вы… вы… про парней.

– Какие проблемы? – мгновенно заинтересовался Шидай.

На секунду Майяри застыла от пронзившего её молнией страха. Словно бы её опять поймали или раскрыли план её очередного побега до его осуществления. Оцепенение спало быстро, и девушка, остро позавидовав потрясающей выдержке харена, нашлась с ответом:

– А ваше отравление не было проблемой? И вы не забыли, что у меня сейчас серьёзная работа в сыске?

– Одно другому не мешает. Ты же молоденькая девочка, тебе бы влюбляться и влюбляться. Хоть каждый день в нового парня.

– Зачем? – Майяри хлопнула глазами с искренним недоумением.

Господин Шидай как-то странно посмотрел сперва на неё, а затем на харена, продолжавшего равнодушно любоваться домами.

– К тому же у меня есть жених, – напомнила Майяри.

– Жених – не муж, всегда можно поменять, – припомнил известную поговорку Шидай. – И ты не забывай: мы-то знаем, что за «жених» Викан.

– Господин Шидай, вы сейчас какую-то чепуху говорите. Мне даже кажется, что вы хотите добиться от меня чего-то, но я что-то совсем не понимаю, чего именно, – Майяри сложила руки на груди и прищурилась. – В ближайшие пятьдесят лет, а может, и сто я замуж точно не собираюсь.

– Фу, Майяри, – Шидай сморщил нос, – тебе всего двадцать девять лет, а ты уже как старушка.

– Тридцать, – педантично поправила Майяри.

– Ты же говорил, ей двадцать девять? – Шидай с недоумением посмотрел на Ранхаша, и тот соизволил взглянуть на девушку.

Под двумя пристальными взглядами Майяри почувствовала себя неуютно и поспешила признаться:

– Ну я же расту, то есть взрослею с каждым днём. Было двадцать девять, стало тридцать.

– Как стало? – теперь на лице лекаря появилось самое правдивое удивление. – Ты же не говорила.

Поочерёдно посмотрев сперва на спокойного харена, а потом на удивлённо-возмущённого лекаря, Майяри слегка поморщилась.

– Я родилась в ночь Обновления года, – призналась она. – Если честно, не понимаю, зачем обсуждать такие мелочи и даже праздновать день появления на свет.

Шидай не успел что-то ответить.

– В этот день родились вы, и это счастье для всех, кому вы дороги, – тихо произнёс Ранхаш.

Девушка изумлённо посмотрела на него, но мужчина уже отвёл взгляд к окну. Её рот открылся, чтобы спросить, кому же радоваться её рождению, но ответ пришёл сам. Перед глазами предстали безбашенный Мадиш, весело улыбающийся Лирой и добродушный Эдар. Может, и господину Шидаю она хотя бы немного дорога? Майяри посмотрела на лекаря, но тот со странной полуулыбкой глядел на харена.

Прижав к груди рыдающего Ранхаша, Шидай погладил мальчика по мягким волосам и успокаивающе замурлыкал что-то невнятное ему на ухо, но успокоить ребёнка после визита этой суки было не так просто. Шидая самого продолжало потряхивать от бешенства. Хотелось догнать и свернуть тощую шею высокородной высокомерной твари.

– Почему… почему госпожа мать так меня не любит? – Ранхаш захлёбывался слезами и, выдавив вопрос, разрыдался пуще прежнего. – Зачем я родился, если… если… – он прерывисто вздохнул, захлебнулся и уткнулся личиком в рубашку Шидая.

Тот крепко-крепко обвил его руками и прошептал:

– Я очень счастлив, что ты родился. И дедушка Шерех, и бабушка… Твоё рождение сделало счастливыми нас.

Он запомнил. Шидай криво улыбнулся. Некогда острое и болезненное воспоминание, неизменно вызывавшее обиду за горе маленького Ранхаша, впервые отозвалось радостью. Он запомнил…

Экипаж тряхнуло и снесло в сторону. Майяри швырнуло на харена, Шидай сочно выругался, дико заржали кони, раздался оглушающий хруст, и карета, завалившись набок, впечаталась в стену ближайшего дома. Всё это произошло за какие-то несколько секунд, Майяри даже не успела испугаться, только сердце заполошно скакнуло и мелькнула мысль о щите. В следующий миг она поняла, что лежит на харене, обнимающем её обеими руками, а сверху над ними нависает господин Шидай. Мужчины одинаково настороженно прислушались, затем лекарь, лежащий сверху, распрямился и распахнул дверцу, ставшую люком в «потолке». Наружу он выскользнул так стремительно, словно и не валялся всю прошлую ночь в бреду, и через пару десятков секунд опять свесился внутрь, чтобы подхватить Майяри под мышки и вытащить из экипажа. Господин Ранхаш вылез и, ступив на мостовую, пристально осмотрелся. Майяри запоздало испугалась и невольно шагнула за спину господина Шидая.

Перепуганные кони уносились прочь по улице, волоча за собой выломанные оглобли. С мостовой, ругаясь на чём свет стоит, поднимался изрядно помятый кучер. Сам экипаж лежал за их спинами без одного из передних колёс и с треснувшей крышей. Местечко было какое-то глухое: узкая улица и ряды плотно прижатых друг к другу домов, часть из которых стояли к улице «спиной». И ни души. В окнах светились огонёчки, но, похоже, из-за мороза и уже темнеющего неба горожане предпочитали отсиживаться рядом с тёплыми очагами. Впрочем, с крыш и из проулков начали выскальзывать тёмные силуэты. Они сперва изрядно напугали Майяри, но потом она узнала среди них Рладая.

– Что здесь было? – тут же обратился к нему харен.

– Мы не знаем, господин, – оборотень выглядел обескураженным. – Ваш экипаж почему-то снесло в сторону, перевернуло и протащило. Мы никого не видели.

Никого не видели? Майяри похолодела, наконец-то почувствовав то, что игнорировать было просто нереально: силу. Чужую. Могучую. Тёмную. Вздрогнув, девушка медленно развернулась и уставилась на утопленный во тьме проход между домами.

– Майяри? – Шидай настороженно уставился туда же и принюхался.

Тьма шевельнулась, словно клубы дыма, разошедшиеся под порывом ветра, и от стены дома отделилась высокая фигура, облачённая в длиннополый кожаный плащ с капюшоном. Во рту пересохло, внутри было вскинулся ужас, но Майяри задавила его и заставила себя остаться на месте. Хаги. Перед ней был хаги. Её всё-таки нашли.

– Назад, – услышала она голос харена и бездумно повиновалась, отступив. И замерла.

Майяри словно заново увидела окружающих её оборотней, харена и господина Шидая. Осознала, что в домах рядом с ними кто-то живёт. И что эта тесная улица сейчас станет полем боя. Её «семья» никогда не думала об осторожности.

Девушка медленно выступила вперёд, поравнявшись с хареном и господином Шидаем.

– Тебе сказали назад! – прорычал лекарь, не отводя взгляда от противника.

– Это хаги. Он пришёл за мной.

Мужчины одновременно посмотрели на неё, а затем опять на мужчину – ширина плеч не давала усомниться в его поле, – остановившегося в половине сажени от стены, с которой ранее сливался.

– Ты уверена? – засомневался Шидай.

Майяри не ответила. Что ещё могло понадобиться хаги от них?

Едва уловимую дрожь она почувствовала раньше всех. Точнее, она почувствовала спущенную лавину силы, мгновенно заполонившую весь воздух и проникнувшую в землю. И выставила щит.

Тишина разорвалась странным гулом, словно бы столкнулись две волны и, отхлынув, увлекли всех присутствующих в водные глубины. В ушах зашумело и забулькало, воздух дрогнул и помутнел, и оборотни попадали наземь. Устояли только Майяри и хаги. Девушка ошарашенно моргнула. Такого сильного хаги она ещё никогда не встречала. Его сила ужасала, в какой-то миг Майяри даже подумала, что щит не выдержит, и мелькнула предательская мысль, что ей не спастись. Но её быстро вытеснила другая – им не спастись.

Бросив взгляд на напряжённо ссутулившихся господина Ранхаша и господина Шидая, Майяри быстро начертила носком сапога печать Безволия и призвала силы. Оборотней как ветром сдуло. Всех. Неумолимая сила хаги стащила их в одну кучу, кто-то из мужчин закричал, но большинство просто выругались, тут же вскочили на ноги и было бросились вперёд, но их окружила мутная, почти непрозрачная стена, на поверхности которой то тут, то там вспыхивали дымчато-алые символы.

Ранхаш сбросил с себя кого-то и метнулся к стене. Та упруго спружинила под его ладонями, но не пропустила. Мужчина в ярости застучал по ней кулаками и заорал:

– Майяри!

Сомнений в том, кто именно упёк их в эту ловушку, а точнее схрон, у него не было.

Шидай оказался рядом и сразу же начал прощупывать стену, но под его пальцами она даже не пружинилась и казалась каменно-твёрдой.

– Засранка! – не удержался лекарь и, развернувшись к остальным оборотням, спросил: – Маг есть?

Один из мужчин неуверенно поднял руку.

– Но у меня очень мало сил, – предупредил он.

– Сейчас любой сгодится, – сквозь зубы процедил Шидай. – Иди сюда.

Майяри не стала оборачиваться и смотреть на схрон, за стенами которого метались размазанные силуэты. Всё её внимание сосредоточилось на противнике.

Тот склонил голову, словно бы оценивая девушку, и та неспешно сбросила с плеч шубу. Хаги, чтобы управлять своими силами, совсем необязательно двигаться, но она же ещё и маг, и знает кое-что из хаггаресского арсенала. Пусть она слабее, но возможностей у неё больше.

Выйдя на середину улицы, чтобы за спиной не было домов, и переместив схрон, чтобы он не оказался на поле боя, Майяри замерла, выжидательно смотря на хаги. Противник немного подумал и шагнул следом за ней, словно бы принимая намечающиеся правила боя. Едва он сделал последний шаг, разворачиваясь к девушке, как брусчатка всколыхнулась и, разбрасывая снег и лёд, широкой волной взметнулась к Майяри. За миг до того, как взбесившаяся мостовая добралась до неё, девушка выставила перед собой руку и мягко будто бы прикоснулась пальцами к воздуху. Волна словно со стеной столкнулась и подобно прибою разбилась об неё.

Не успели вывороченные из мостовой камни опасть, как они опять взметнулись в воздух, но уже по желанию Майяри, и со свистом полетели в мужчину, чтобы опять столкнуться с невидимой стеной. Но девушка уже сделала следующий шаг. Ногой она быстро начертила печать Дрожи, землю так тряхнуло, что с крыш посыпался снег. Противник покачнулся, Майяри торопливо нарисовала в воздухе хаггаресский знак Цепей.

Этого хаги точно не ожидал. Попытавшись отступить, он лишь завалился набок, не в силах шевельнуть ни ногой, ни рукой. Но голову поднять смог, и Майяри показалось, что из-под капюшона на неё уставился пронзительный взгляд.

Мир сотрясся, и девушка, не устояв, грохнулась наземь. Недолго её Цепи продержались. Хаги медленно встал в вихре камней и промёрзлой земли и наконец показал всю свою силу. Майяри просто прижало к земле, по стенам ближайших домов побежали трещины, и девушка едва успела обратиться к своим силам, чтобы не позволить противнику погрести и её, и жителей под руинами. Уже обеими руками она нарисовала на земле хаггаресские символы Жара и Ярости и щедро добавила к силам мира и свои. Земля под ногами хаги затлела, но он просто набросил на неё собственную силу, туша ею, как водой, занимающийся пожар.

Но он отвлёкся, и Майяри смогла подняться на ноги. Брошенная карета взмыла в воздух и с грохотом обрушилась на то место, где мгновение назад стоял хаги. Мелкие осколки злым роем впились в его плащ, но мужчина раздражённо отмахнулся от них, и «осы» уже пылающими огоньками устремились к Майяри. Земля под ногами той натужно застонала, взбугрилась, и в воздух, с хрустом ломая промёрзшие слои, взмыл огромный ком. Искры-огонёчки безвредной трухой осыпались с него, но девушка не торопилась с ответным шагом.

Напряжённый противник ожидал удара с любой стороны, но скрытая за висящей в воздухе глыбой Майяри словно бы вовсе исчезла.

Ранхаш в очередной раз ударился о стену в тщетной попытке пробиться наружу. Стена мялась, но не выпускала. Шидай вместе с магом пытались что-то делать, но попытки были откровенно неудачными. Лекарь злился всё сильнее, а под ногами дрожала земля, из-за стен доносился жуткий грохот. Даже рассмотреть ничего нельзя было, и это злило ещё больше.

В стену прилетело что-то тяжелое, и от удара та дрогнула и пошла волнами, ненадолго прояснившими её поверхность и открывшими взглядам жуткую картину сражения: висящие в воздухе камни, вздыбленная земля, огонь, летящий в хаги экипаж и мрачная Майяри, под ногами которой угрожающе бугрились остатки мостовой.

– Они весь город разнесут! – прошипел Рладай.

Ранхаш опять бросился к стене. Страх заставлял его раз за разом повторять бесплодные попытки. И меньше всего он думал о сохранности города. Печати на груди запекло так сильно, словно к коже прикоснулись калёным железом, но Ранхаш не обратил на это внимания. Ему показалось, что стена поддалась ещё чуть-чуть, и он налёг сильнее, чувствуя, что действительно проваливается в вязкую густоту зачарованного воздуха. Слуха коснулся потрясённый вздох Шидая, и Ранхаш наконец-то вывалился наружу.

– Господин! – Рладай придержал покачнувшегося лекаря, и тот обессиленно навалился на него.

– Моя магия… – просипел он, – всё подчистую…

Выпав наружу, Ранхаш бухнулся на колени, но вскакивать на ноги не поспешил.

Майяри стояла под прикрытием огромной глыбы мёрзлой земли, на поверхности которой что-то очень торопливо чертила. К появлению харена девушка уже почти закончила и, нанеся последние символы, легонько толкнула глыбу вперёд. Та сорвалась с места так стремительно, словно бы её спустили с крутого склона, но хаги даже не шелохнулся. В первые несколько секунд.

Снаряд, несущий на себе несколько хаггаресских символов, легко прошил все его щиты, и мужчина всё же шарахнулся. Но поздно. Глыба рванула, будто бы её начинили взрывным порошком, и в воздух взметнулись обломки и туча пыли, на которую распался снаряд. Майяри не стала дожидаться, пока та рассеется, и топнула ногой. Дрожь в очередной раз всколыхнула покорёженную землю, но не успела она преодолеть и половины пути, как замерла, и в следующий момент Майяри просто отшвырнуло.

Девушка кувыркнулась по земле, но почти сразу же вскочила на ноги, сверкая глазами, как разъярённая кошка, и сплёвывая кровь. Ранхаш огромным усилием воли задавил страстное желание броситься к ней и перевёл взгляд на её противника, всё ещё скрытого туманом пыли. В голове начал выстраиваться план. Пока Майяри отвлекает хаги, ему, Ранхашу, нужно подобраться к нему ближе.

Пыль развеял резкий порыв ветра. Мужчина уже стоял на ногах. Плащ его был изодран осколками, а капюшон слетел с головы, открыв взорам всклоченную голову с тёмно-русыми волосами до плеч. Пряди были обрезаны очень неровно и выглядели крайне небрежно, но вряд ли бы кто-нибудь когда-нибудь обращал на это внимание. Лицо их обладателя затмевало всё.

Первая мысль, мелькнувшая в голове Майяри, когда она увидела левую половину лица противника, вызвала волну облегчения: этот посланник не от её «семьи». Они никогда бы не обратились за помощью к тем, кого презирают. По скуле мужчины к уху и дальше ниже по челюсти, прямо по очертаниям костей, тянулась светло-голубая блестящая полоса. Майяри охватила испуганная оторопь. Мужчина окончательно выпрямился и тяжело посмотрел на неё. На лбу тускло блеснуло голубоватое пятно, заползающее на бровь и вроде бы глаз: Майяри показалось, что ресницы у хаги на внешнем уголке левого глаза светлее.

Тёмный хаги.

Она ещё никогда не видела никого, похожего на него.

Чудовищная, жуткая, тёмная сила… необъятная сила! Страшная сила…

Девушка с трудом оторвала взгляд от пятен окаменевшей плоти на лице противника и вгляделась в мужчину. Сердце тяжело шевельнулась, и Майяри накрыло странное чувство узнавания. Она была уверена, что не встречала этого хаги раньше, но в его лице определённо было что-то знакомое. Высокий лоб, прямой тонкий нос, решительный подбородок, тёмно-карие глаза… Глаза!

Мужчина склонил голову набок в отчётливо знакомом жесте, и сердце Майяри ухнуло вниз.

– Тихо-тихо, – шептал брат.

Девочка знала, что если их поймают, то брату очень сильно влетит, но обережные монетки на платке позвякивали против её воли.

Тёмный коридор сменился тупиком с небольшой нишей на высоте чуть более половины сажени. Брат отдал маленький светильник сестре и, уцепившись за край ниши и помогая себе ногами, кое-как туда забрался. Несколько минут дрожащая от страха девочка слышала только неясные шорохи и вздрогнула, когда раздался скрежет. Вниз, сияя улыбкой, свесился брат. Короткие, всего-то до плеч, волосы словно платком укрыли его лицо.

– Иди сюда, – тихо позвал он.

Обхватив сестрёнку под мышками, мальчик, сопя от усилий, с трудом затащил её в нишу, едва не кувыркнувшись вниз, и в лицо детям пахнул холодный воздух. Ничего не говоря, брат потащил сестричку наружу, и они оказались на небольшом уступе, овеваемом ледяным ветром.

Ночное небо оказалось так неожиданно близко, что до звёзд, казалось, можно было дотянуться, а волчий месяц и луна были такими огромными, что дух захватывало.

– Ух ты! – восторженно выдохнула девочка и тихо пискнула, когда брат потянул её вниз, усаживая.

– Здорово, да? – на лице брата сияла широкая улыбка. – Я вчера это место нашёл и сразу решил показать тебе, но дед наказал, – он досадливо поморщился.

– Болит? – сочувственно спросила сестрёнка.

– Конечно, нет, – беспечно отмахнулся мальчик. – У меня тут кое-что есть.

Он порылся в карманах и достал два яйца. Быстренько очистив одно из них, он протянул его сестре, и та с готовностью запихнула угощение в рот. Глаза сами зажмурились от удовольствия. Почему-то всё, чем угощал её брат, было невероятно вкусным.

Мальчик очистил второе яйцо и, покрошив вниз скорлупу – угощение горным духам, – притиснул сестрёнку к себе. Некоторое время они молчали, жуя и беспечно болтая ногами над пропастью, на дне которой грохотала река.

– Вот бы нам всегда быть вместе, – тихонечко вздохнула девочка, вытирая пальчики о юбку.

– А мы и будем вместе.

– Но дедушка что-то говорил о каком-то женихе.

Улыбка брата на какое-то мгновение дрогнула, но всё же осталась на лице.

– Пока ты маленькая, замуж тебя никто не отдаст, – ободрил он приунывшую сестрёнку. – Но я достигну возраста зрелости раньше тебя и уже никому не отдам. Честное слово, не отдам!

Он подмигнул и, весело смотря на свою младшую сестру, склонил голову набок.

Все нити, удерживающие сердце на месте, будто бы оборвались. Мир с грохотом рухнул в пропасть, со дна которой Майяри лишь недавно выбралась. Девушка пошатнулась и, протянув вперёд руку, провела ею перед собой, словно пытаясь стереть стоящего мужчину.

Тот не исчез.

Сумасшествие. Этого быть не может. Не может… Его же больше нет.

– Ёрдел? – едва слышно прошептала Майяри.

Её шёпот эхом разнёсся в испуганной тишине и беспрепятственно достиг ушей хаги. Тот спокойно моргнул, а затем замер, осознав, что именно услышал. Ресницы его дрогнули, в глазах мелькнул страх, и он пристально всмотрелся в лицо Майяри. Всмотрелся и отшатнулся. Ледяная маска треснула, и на его лице мелькнуло что-то дикое, сумасшедшее.