Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 255 (всего у книги 358 страниц)

– Так, я понимаю, со всем разобрались, поэтому повторяю приказ. Пшли все вон отсюда!

– Подождите, – Вахеш виновато посмотрел на деда, – мы тут потеряли… кое-кого.

– О, – мрачное лицо Бриша порозовело и повеселело, – я, кажется, даже знаю кого.

Вахеш и Леахаш переглянулись. Явления прадеда они не ожидали, а тот явно не одобрит их задумку. Ряжения в женские платья старым консером всегда осуждалось. Но они же для дела… И не бросать же брата.

– У меня здесь есть одна прекрасная госпожа… – Бриш игриво повёл бровями, и через пару минут из-за кустов по воздуху величественно выплыла очень красивая женщина. Держалась она с большим достоинством и безо всякого страха, но казалось, что её связывают невидимые путы. – Внешнее сходство с вашей семейкой очевидно. Родственница?

Майяри с недоумением посмотрела на женщину. Та показалась ей смутно знакомой, наверное, из-за родового сходства.

Кашлянув, господин Вахеш насупил брови, поджал губы и сдавленно попросил:

– Освободите нашу… родственницу. Пожалуйста.

– Да-да, вам же будет лучше, если с её головы и волоса не упадёт, – Леахаш не удержался от насмешливой улыбки.

А вот Ранхаш отреагировал как-то странно. Сперва он едва заметно приподнял брови, моргнул пару раз и пристальнее всмотрелся в «родственницу». Заинтригованная его реакцией, Майяри вновь взглянула на женщину, столкнулась с весёлыми жёлтыми глазами… и изумлённо распахнула рот.

– Ого, – вырвался у неё нервный хохот.

Стоявшие до этого неподвижно тени зашевелились, начали хмурить брови и жевать губы в попытках сохранить серьёзность.

– Слушай, Шерех, я что-то не понял, кто… – господин Оирид обернулся к старому консеру и осёкся, увидев его растерянное и малость обалдевшее лицо.

И только Узээриш, посмотрев на «женщину», вначале изумлённо приподнял брови, а потом досадливо скривился.

– Ну теперь-то вы меня отпустите… господин? – прошептала прелестная госпожа.

Раздались многоголосые кашли, а Майяри захотелось поаплодировать.

– Увы, я вынужден, – улыбающийся господин Бриш с сожалением покачал головой и, опустив пленницу на траву, освободил её.

Она сразу же изящно повела плечами и тряхнула волосами. На лице хаги мелькнуло искреннее сожаление.

– А ваши родственники очень рискованны, раз осмелились отпустить вас одну ко мне. Я ведь, – он многозначительно осмотрел её фигуру, – мог и не устоять. У Вотых же есть только одна дочь? Госпожа Вианиша, я не ошибаюсь?

– Ошибаетесь. Это… – Вахеш кашлянул, – другая Вианиша.

– Подожди, – нахмурившийся господин Оирид, кажется, поймал какую-то мысль, – это…

– Буду надеяться на новую встречу, – пропел Бриш вслед красотке.

– Встреча? – та рассмеялась. – Я забуду вас через три дня. Прощайте, – она обернулась и послала хаги воздушный поцелуй, – господин. Не такой уж вы… – носик сморщился, – соблазнительный.

Глаза Бриша вспыхнули, ноздри хищно раздулись, и он, схватив насмешницу за локоть, дёрнул к себе. Она с готовностью поддалась, рассчитывая поязвить ещё немного, и оказалась совершенно не готова к дальнейшему.

– Не забудешь, – страстно пообещал Бриш и прижался к её губам.

У оборотней вырвался слаженный вздох. Майяри даже закрыла рот ладонями, чтобы не вскрикнуть от ужаса.

– Кошмар какой… – всё же вырвалось у неё.

Застонавший Вахеш зажмурился, Леахаш обалдело распахнул рот. Только вот Ранхаш и Шерех одинаково помрачнели, став на мгновение необычайно похожими.

Бриш отстранился и растерянно моргнул.

– Странно как-то… Непонятно…

– Это ведь твой внук? – Оирид с внезапным озарением уставился на Шереха.

– М-м-м… – с сомнением отозвался тот.

– Да-а-а, – протянул Викан, уже не пытаясь шептать и сдерживать голос, – такое я точно не забуду.

Смертельная бледность залила лицо Бриша, и ужас осознания осветился в глазах.

Узээриш, до этого смотрящий на парочку ничего не выражающим взором, возвёл глаза к небу, улыбнулся и, отвернувшись, разразился хохотом.

– Ха-а-а-ха-ха-ха, – ему даже пришлось опуститься на корточки. – Уху-ху-ху-ху-ху! Я тебя даже наказывать не буду! Ха-а-а-ха-ха-ха…

– Щенки блохастые! – разъярённо шипел Шерех на Вахеша и Леахаша как на наиболее сознательных из троицы обалдуев.

Стоящий рядом господин Оирид улыбался так широко, что лицо его чуть ли не трещало: приятно всё-таки, когда не только твои внуки дурни. Хотя собственные всё же большие дурни.

Мертвенно бледный Бриш от потрясения даже стоять прямо не мог и опирался на поваленное дерево. Выглядел он совсем нехорошо, держался за живот, и Югеш смотрел на него с сочувствием, но не без веселья. Взглянув на Викана, который успел стащить платье и нижнюю сорочку и теперь щеголял в одних штанах с голым торсом, Бриш покачнулся ещё сильнее.

– Да ладно тебе, – издевательски протянул Викан, – чмокнулись разок. Чего такого?

Глухо застонав, Бриш отвернулся и склонился над землёй. Викан мстительно усмехнулся.

– А ну прекратил! – зарычал на него прадед.

– Ну это же не я целоваться лез. Я вообще был приличной барышней. А он меня связал, в беседку запихал и Тёмные знают что ещё хотел сделать.

Краску с губ Викан уже скусал, но остальное лицо продолжало оставаться накрашенным, и это странным образом делало его похожим на молодого прадеда. Фоший с удивлением отметил это.

– Есть в этом мире хоть какая-то справедливость, – желчно протянул Риш, посматривая на Викана. – Надеюсь, больше пленных барышень нет? Тогда расходимся, – оборотень нетерпеливо посмотрел на облачённую в плащ фигуру за спиной Майяри. – И живее. Хватит испытывать моё терпение.

– Охладуи, – опять зыркнул на внуков дед.

– И чего ты так рано притащился? – фыркнул в ответ Югеш.

– Птичка напела, что у вас тут что-то происходит. Приехал бы позже, пришлось бы вас из казематов вытаскивать! И отвалил бы в два раза больше денег!

– Знать бы, кто эта птичка, – Югеш обвёл многообещающим взглядом ряды хаги.

– Да я это, – поморщился всё ещё раздражённый Шерех и, вытащив из кармана письмо, вручил Оириду. – Полюбуйся, что сочинили. Ещё и обманку отца прислали.

– Ох, ну Сийлан вам и всыплет, – с предвкушением протянул дед, разворачивая письмо.

Брови его брезгливо изогнулись.

– Вот и мне показалось странным, – поддержал его Шерех. – В последнем письме ты советовал мне засунуть яйца в жопу, хотя я всего-то увёл у тебя из-под носа какой-то вонючий кустик в подарок Жадале, а тут такие любезности. Но подпись нарисовали прям всамделишную!

– Даже подделку нормальную сварганить не смогли, слюнтяи!

– Мне долго ждать? – с угрозой протянул Узээриш.

– Простите, господин…

Земля под ногами подпрыгнула, и воздух разорвал грохот.

Ударная волна снесла с ног всех, кроме харена, Майяри, которую тот придержал, и Ёрдела. Облако пыли мгновенно накрыло парк и застлало небо. Раздался протяжный, словно рёв дракона, треск, и землю сотряс новый грохот, словно обрушилось что-то огромное. Звучный перекат, как при горном обвале, звон бьющихся стёкол.

Земля дрожала ещё несколько минут. Грохот затих, пыль немного развеялась, и сквозь кроны оставшихся деревьев стал виден дом.

Половина дома.

– Вот теперь всё, – с мрачным спокойствием сказал Ранхаш.

– Харен!!! – взбешённо зарычал прижатый к земле помощником Узээриш.

– Ранхаш! – рявкнул Шерех.

Тот деловито покрутил голову Майяри, проверяя её уши, и развернулся к ошеломлённо взирающему на разрушенный особняк Оириду.

– Жертв нет, – скупо отчитался харен. – Дом проверили.

– Ты! Щенок! – Оирид разъярённо уставился на него.

– В этой груди, – Ранхаш прижал ладонь к груди Майяри, – бьётся моё сердце. Оно моё. Его никто не может украсть. Оно должно биться мирно, спокойно, не зная тревог. Оно должно быть очень счастливо. И я сделаю всё, чтобы оно было именно таким.

– Ты разрушил мой дом!

– Я пришёл с миром, – голос харена звучал так ровно, что это можно было посчитать за издёвку. – Между нами было всего лишь недоразумение. Поэтому все живы.

Оирид впился в него яростным взглядом, но взор харена не дрогнул. Некоторое время они смотрели друг на друга, затем глава жаанидыйских хаги немного расслабился и даже косо улыбнулся.

– Мы тоже встретили вас с миром.

Ширх! И за его спиной из земли выросли двухсаженные стальные лезвия.

– С миром и разойдёмся.

Лезвия опять ушли в землю.

– Но за дом ты мне заплатишь, – Оирид ткнул пальцем в Шереха.

– Никто ни за что платить не будет, – холодно отозвался Ранхаш. – Вас никто не просил трогать мою возлюбленную.

– О каков щенок! Ну тогда пусть твоя девчонка даже не ждёт компенсации, ясно?

– Займу у дедушки, – покладисто отозвалась всё ещё ошеломлённая взрывом Майяри.

– Вы, Хрибновы отродья! – Оирид развернулся к внукам. – Чтобы через четыре дня бабкин сад был таким же, как и раньше. Иначе станете внучками! Боги, одно разорение с ними!

– Ну не переживай ты так, – попытался утешить его Шерех. – Хочешь, я тебе тех вонючих кустов отжалею? Они у Жадалы ужас как расплодились.

– Харен! – Узээриш всё же поднялся с земли. – Вы что творите? Соображаете вообще или влюблённость напрочь мозги отшибла?

– Напрочь, – не стал спорить Ранхаш.

– Боги, я даже наказание придумать не могу! Так и хочется вытряхнуть из шкуры!

Сверху раздался пронзительный птичий крик, и вздрогнувшая Майяри испуганно задрала голову. Откуда-то из-за дома, стремительно молотя крыльями, вылетела огромная коричневая птица – орёл.

– Ох, летел бы отсюда, Ирриван, – поморщился Вахеш, поднимаясь.

Пыль ещё не до конца осела, и девушка не сразу заметила, что орёл кого-то преследует. А вот оборотни напряглись почти тут же. Вахеш даже замахал руками.

– Отстань от неё! Брось! – орал он.

– Если он сейчас кого-то из правящей семьи расклюёт… – Леахаш опасливо посмотрел на хайнеса.

Тот напряжённо следил за улепётывающей от воинственного орла снежной совой. Глаза его повторяли каждый зигзаг, каждый поворот, оценивали размах крыльев и всё больше и больше наливались недоумением.

Майяри сглотнула, чувствуя, как по спине ползёт липкий холод.

Отчаявшись избавиться от преследователя, сова нырнула вниз и с криком ринулась к девушке. Стремительно развернувшись, Узээриш бросил на неё пронзительный взгляд.

Майяри зажмурилась и страстно захотела попасть в сон. Можно даже в кошмарный.

Глава 41
Знакомство родичей

С приглушённым и то же время пронзительным – аж в ушах засвербело – криком сова спикировала на Майяри, но Ранхаш закрыл собой девушку, и птица с возмущённым «О-ок-ок-к-о-о» круто повернула в сторону, мазнув оборотня по лицу крылом. Ирриван деликатничать не стал и едва не проредил брату когтями причёску. Охнув, Майяри невольно забилась в объятия жениха поглубже. Боги, как она ненавидит больших птиц! Такие большие создания, а ума со сливу!

– Госпожа Майяри, – голос хайнеса звучал совершенно спокойно, и выглядел он тоже довольно спокойно. И это малость пугало и наводило на мысль, что он уже что-то решил. – Вы можете мне что-то сказать?

– Я узнала об этом не более часа назад, – прямо ответила Майяри, – и не собиралась скрывать от вас. Боги, нет!

Она поспешила прикрыться от совы, которая решила повторить попытку сблизиться с ней, щитом и секунду спустя накрыла колпаком и орла, чтобы тот не задрал противника. Обе птицы разразились криками – обиженным и возмущённым – и забились в своих невидимых клетках. Убедившись, что пугающие пернатые до неё не доберутся, Майяри осмотрелась и малость поёжилась.

Господин Шерех утратил довольное выражение лица и глядел на бьющуюся под колпаком сову с серьёзным прищуром, медленно поглаживая подбородок. А вот господин Оирид казался вроде бы удивлённым, но девушку настораживал хищный огонёк в его глазах. Что, если он знает?

– Майяри? – Ранхаш вопросительно посмотрел на неё.

Складывалась отвратительная ситуация. Майяри постаралась, чтобы нервная дрожь не прорвалась наружу.

Её ждёт пренеприятное объяснение с господином Узээришем, который непонятно как отреагирует на новоявленного родственника. Последний из не известных ранее родичей принёс большие проблемы, и Майяри была склонна разделить подозрительность молодого хайнеса. Тёмные побери, она бы даже поддержала более решительные меры, если бы не была знакома с Харийдом ранее! Она тоже пострадала от Дешия и повторения не жаждала.

Но Харийд прилетел к ней на помощь. Он пытался помочь ей.

Если она сейчас позволит причинить ему вред, то вина не отпустит её никогда.

Но если она поможет ему бежать… Майяри перевела взгляд на молодого хайнеса.

Господин Узээриш никогда не простит этого. И не поверит, что она ни при чём. И проблемы будут не только у неё – за себя она переживала меньше всего, – но у всех Вотых.

– Это наш санаришский знакомый, господин Харийд, – не рискнула она скрывать. – Он прилетел мне на помощь. Он прилетел только за этим.

Под взглядом хайнеса врать не стоит. Он же из рода снежных сов, а у них дар. Одни боги знают, как этот дар проявился у него.

Но… Майяри подняла невидимый купол, освобождая птицу. Её силы он не видит, а господин Оирид – если она правильно истолковала его взгляд – не проболтается.

Увы, глупая сова, вместо того, чтобы воспользоваться возможностью и улететь на свободу, спланировала на землю и, неуклюже переваливаясь, заторопилась к Майяри с обиженным «Око-ко-о-о». Ранхаш даже не стал останавливать её, видя, что злого умысла та точно не имеет. Прижавшись телом к ногам и боку девушки, птица посмотрела на неё круглыми жёлтыми глазами и повторила свой куриный напев. Майяри только и оставалось, что робко погладить её по голове. Гнать было откровенно страшно, всё же огромная птица утыкалась клювом ей в живот.

Орёл издал воинственный, дерущий уши клёкот, и бедная совушка ещё сильнее вжалась в девушку, впихивая её этим в объятия харена.

– Господин Ирриван! – взбешённо зашипела Майяри. – Прекратите!

– Госпожа Майяри, – голос хайнеса по-прежнему звучал спокойно.

– Простите, господин, но не могу сказать ничего больше. Я только знаю… узнала недавно, что он… сова, – она едва не сказала полуоборотень. Наверное, лучше хайнесу пока не знать, что парень ещё и полухаги. Такие новости надо подносить постепенно. Да и чем меньше знает, тем проще Харийду сбежать. – И я не думаю, что разговор стоит продолжать здесь.

– Да, конечно, – согласился с ней Риш и, внезапно сверкнув жёлтым взглядом, издал хриплый гортанный крик.

Один из оборотней его сопровождения встрепенулся и медленно повернул голову, уставившись на господина неподвижным взглядом. Ирриван возмущённо закричал, а вот Харийд ещё сильнее вжался в юбку Майяри и тонко-тонко запищал. Узээриш удивлённо склонил голову набок и озадаченно протянул:

– Почему он ведёт себя как птенец?

– Глупая, дурная птица! – в ярости шипел голый Харийд, кутаясь в плащ.

Обернулся он в экипаже, который подогнали специально, чтобы в нём могла поехать Майяри вместе с прилипшей к ней совой. В экипаж погрузились не только они, но и харен с Казаром. Мужчинам пришлось сесть вместе, а вот Майяри расположилась рядом с перепуганной птицей, которая ещё взяла её под крылышко. Она, может быть, даже и умилилась животным повадкам, если бы не переживала из-за реакции хайнеса. Оборот произошёл уже на середине пути, и злой Харийд сразу же разразился ругательствами в адрес совы.

– Глупый комок перьев!

– Да там целая гора, – приподняла бровь Майяри.

– Мозгов как у горошины!

Девушка согласно промолчала.

– Привык под крылышком матери прятаться! – Харийд ругал птичку так, словно она не имела к нему вообще никакого отношения и они не были единым целым. – Я ей говорил, что её потакание до добра не доведёт! Ну почему! Почему ты, дурная птица, не полетела в город⁈ Глупая курица! Боги посмеялись, когда сделали нас единым целым!

– Выгуливал бы её чаще в обществе, и она бы так не пугалась каждого незнакомого лица, – Казар с укором посмотрел на хаги. – Видно же, что он совершенно домашний мальчик, который не то что с другими оборотнями не общался, даже с дикими птицами наперегонки не летел.

Харийд бросил на хаггареса злой взгляд и выглянул в окно.

– Я бы не советовала бежать сейчас, – предостерегла его Майяри. – Хайнес шёл разнимать оборотней и хаги и вряд он не озаботился взять с собой кого-то, чтобы укротить последних. Не нарывайтесь. Господин Узээриш не посмеет причинить вам вред, особенно после того, как вас видело столько глаз. К тому же, если не ошибаюсь, господин Оирид может знать о вас…

Застонав, мужчина лихо растёр лицо, разворошил пальцами волосы и убито произнёс:

– Отец с меня шкуру спустит!

– Вы преувеличиваете.

– Я? У тебя есть подушка, набитая твоим же пухом⁈

– У меня нет пуха.

– А у меня есть! И подушка, и пока пух!

Майяри вновь промолчала, но язык так и чесался сказать, что с него можно на целую перину нащипать.

– Он пока не знает, что я хаги… – лихорадочно бормотал Харийд.

– Я бы не советовал сбегать.

Харийд удивлённо посмотрел на Ранхаша.

– Господин Узээриш недавно понёс утраты, ему тяжело, – ровно продолжил харен, – характер у него нелёгкий. Если вы сбежите, то сделаете только хуже. Он потеряет покой в ваших поисках. Рано или поздно, но он узнает, что вы хаги. Вы же этого никогда не скрывали. Это отразится на его отношении к вашему народу. Он станет более подозрительным и недоверчивым. Раз вы раскрылись, то будьте мужественны и расскажите свою историю с начала и до конца.

– Я не могу стать членом правящей семьи! Отец меня скорее убьёт!

– Вас никто не заставит быть членом правящей семьи. Но господин Узээриш вправе знать, что у него есть родственник и от этого родственника нет угрозы его семье и стране. Вы не просто представитель знатного рода, вы, возможно, близкий родственник нынешнего хайнеса. Это может сулить в будущем как проблемы, так и удачу. Покажите хайнесу, что проблем от вас точно ждать не стоит.

Харийд раздражённо выдохнул и опять разлохматил волосы.

Экипаж остановился, снаружи послышался шум, и дверца распахнулась. Майяри вздохнула поглубже, готовясь встретиться с хайнесом, но Харийд неожиданно опередил её. Закинув угол плаща на плечо, он вылез из кареты и хмуро уставился на Узээриша. После минутного молчания он наконец выдавил:

– Так мы двоюродные братья? Ну будем знакомы, хотя за такое знакомство отец из меня бульон сварит. Комнатка-то для меня найдётся? – Харийд нагло приподнял брови и уставился на дом Вотых.

Плечи молодого хайнеса, облачённого, как и хаги, лишь в плащ, малость расслабились.

– Найдётся.

– Харийд, – мужчина сунул руку для пожатия. – По-нашему значит «Сверкающий силой».

Узээриш помедлил, пристально всматриваясь в глаза нежданного родственника, но всё же протянул руку и крепко пожал ладонь.

– Узээриш, – представился он. – По-нашему «Свободный как ветер».

Глава 42
Пробуждение

Зайдя в гостиную, Узээриш тут же присел и поймал в объятия брата. Маленькие тёплые руки обвили шею, и Зиш засопел ему на ухо.

– Извини, – Риш поцеловал белые кудри, – мне нужно было уйти.

– Не уходи больше.

– Я постараюсь.

Оборотень, присматривающий за маленькими хайреном и хайрени, встретил господина с облегчением. Иия сидела на ковре перед ним, опираясь спинкой на колени мужчины, и сосредоточенно строила из кубиков крепость. Увидев брата, она тут же требовательно протянула ручки, и Риш, подхватив Зиша, подошёл к ней и тоже поднял, прижимая к груди. От нежных кудрей замечательно и тонко пахло мылом. Иия уже почти не морщилась, двигая ручками, а Зиш стал живее, хотя страх всё ещё не ушёл из его глаз.

Два птенчика. Живые. Тёплые.

Напряжение, теперь завязывающееся в груди каждый раз, когда Риш был вынужден покидать брата и сестру, ослабло. А нервное внимание птицы, всполошённой появлением нежданного родственника, тут же переключилось на детей, и Риш едва сам не начал издавать нежное «О-о-о-о-о».

– Всё было хорошо? – поинтересовался он у сиделки.

– Да. Госпожа очень хорошо поела, а вот господин капризничал.

Зиш недовольно засопел.

– Приходил лекарь, сказал, что уже скоро можно будет снимать повязки.

– Зиш не оборачивался? – ненавязчиво поинтересовался Узээриш.

– Нет. Господин очень редко перекидывается в звериную форму, – обеспокоенно отозвался сиделка. – Может быть, оттого что птенец очень напуган. Было бы неплохо… – мужчина прикусил губу, – если бы вы проводили с ними немного больше времени в зверином облике.

– Хорошо, – не рассердился на совет Риш.

И отвёл внимательный взгляд. Интересно, слуга действительно не видел, в кого оборачивается Зиш, или притворяется из осторожности? Узээриш был склонен подозревать его в последнем. Сиделку предоставил Шерех Вотый, а тот умел подбирать очень разумных и осторожных слуг.

Вспомнилась госпожа Майяри.

– Сколько тебе платит старый консер?

– Обычно около пяти золотых, но сейчас семь, – удивлённо ответил слуга. – Я занимаюсь охраной детей семьи Вотый и частенько выступаю в роли сиделки, когда они болеют.

– Я буду платить тебе десять золотых, и ты будешь только моим слугой.

– Простите, господин, но я многим обязан старому консеру и не могу покинуть его, не испросив разрешения.

Риш отвернулся. Преданный другой семье слуга никогда не будет полностью предан ему.

– Как тебя зовут?

– Ир, господин.

– Мне нужно переговорить с госпожой Жадалой, я отойду.

Иия и Зиш мгновенно вцепились в его плечи и испуганно на него уставились. Риш постарался улыбнуться.

– Я совсем ненадолго, на пару минуточек. Хочу попросить, чтобы на ужин нам принесли сладкий пирог.

Судя по насупленным взглядам, дети не хотели сладкое. Они хотели, чтобы он остался с ними.

– Я очень-очень быстро. Кто хочет помочь мне переодеться?

Иия, уже начавшая кривить ротик, чтобы расплакаться, оживилась.

Выбор рубашки и портков много времени не занял, и совсем скоро Риш опять оказался в коридоре и замер перед дверью в опочивальню отца. К госпоже Жадале он зайдёт позже, раз уж обещал детям сладкое, а сейчас… Он нервно сглотнул, прижался лбом к двери и постоял так немного. Потом выпрямился, расчесал пальцами волосы и тихо вошёл внутрь.

Дежурный лекарь встретил его спокойным взглядом, и его спокойствие передалось и Ришу. Он уже увереннее зашагал в спальню и осторожно заглянул внутрь.

Отец по-прежнему лежал на длинном жёстком столе. Господин Винеш уверял, что это необходимо. С кровати раздавался по-домашнему уютный храп, и Узээриш различил среди подушек серебристую голову дяди. Пока никто из родственников с подходящей кровью не успел добраться до Жаанидыя и кровь цедили из дяди Аризея, а его самого отпаивали кровотворным.

Храп прервался, повисла подозрительная тишина, и через несколько секунд над спинкой кровати показалась верхняя часть лица дяди. Увидев своего подопечного – в обычное время он руководил личной охраной Риша, – Аризей зевнул и с шумом рухнул на подушки. Сопение тут же возобновилось.

Риш присел перед столом на корточки и прижался губами к похудевшей ладони отца. Мертвенно-бледная кожа обтягивала каждый суставчик, и можно было различить каждую венку. Риша особенно радовала неистово бьющаяся жилка.

– Как жаль, что тебя сейчас здесь нет. Мы очень скучаем. Вернись. Пожалуйста.

Сопение на постели вновь прервалось, и дядя со вздохом заворочался.

– Я не могу видеть от гнева и боли. Мне так страшно тебя потерять. Не уходи.

Пальцы отца дрогнули, и Риш осторожно их поцеловал, пытаясь успокоить ту боль, что взволновала изувеченное тело.

– Из меня выйдет плохой отец, я избалую и испорчу Иию и Зиша.

Аризей тоскливо вздохнул. Риш приходил сюда каждый день по несколько раз и говорил, говорил и говорил с отцом. Просто невыносимо было жалко мальчишку.

Пальцы отца задрожали ещё сильнее, и Узээриш ощутил липкий страх. Боль, терзавшая тело отца, пугала его. Ладонь приподнялась, будто в судороге, и пальцы вытянулись.

– … и-и-иш…

Узээриш резко вскинул голову, и сердце ухнуло в пятки.

Отец смотрел на него. Под едва приподнятыми слипшимися ресницами мутно синели глаза. Потрескавшиеся губы вновь напряглись в усилии, и по комнате прокатилось:

– … и-и-иш…

Пошатнувшись, Риш с корточек плюхнулся на задницу, но тут же вскочил и навис над отцом, чувствуя, как в груди радостно пухнет сердце. С кровати скатился дядя и тоже навис над столом.

– Бредит? – вырвалось у него.

Иерхарид медленно, с большим трудом перевёл взгляд и выдавил:

– … и-исей…

Широкая улыбка осветила небритое лицо Аризея.

– Ну я ему вряд ли бы снился. Дозвался-таки, – он одобрительно похлопал по плечу выпавшего из реальности Риша.

Неуверенная улыбка скользнула по губам Узээриша.

Отец узнал его. Он пришёл в себя.

Харийд с опасением осмотрел комнату, в которую ему предлагалось заселиться, и уточнил у господина Фошия:

– Мне кажется, тут уже кто-то живёт. Он точно не будет против?

Майяри тоже заглянула в комнату, которую ранее занимала Лирка, и обнаружила, что берлогу из поломанной мебели так и не убрали. И домоправитель смотрел на неё с явной хозяйственной жалостью.

– Предыдущий гость уже уехал, – заверил Фоший. – Сейчас здесь приберутся и принесут новую мебель. А пока позвольте предложить вам одежду.

– Пойдём, – Ранхаш потянул Майяри.

Девушка охотно поддалась: впечатлений ей хватило и хотелось уже просто отдохнуть, желательно в объятиях харена и без мыслей о предстоящем разговоре с хайнесом. А ещё страсть как хотелось искупаться и смыть с себя тонкий слой земли, покрывавший кожу серым налётом.

– Господин Шидай, наверное, уже не спит…

– Два часа назад должен был проснуться, – заметил Казар.

– Может, не знает…

– Почувствовал, – уверенно заявил Ранхаш и решительно распахнул дверь.

Господин Шидай сидел в кресле прямо напротив входа и встретил их прищуренным взглядом и тонкой улыбкой.

– И где это вы втроём шлялись всю но… – вопрос оборвался, а глаза лекаря удивлённо округлились, когда он увидел, в каком виде они перед ним предстали. – Скажите мне, что вы искали клад.

– У нас было свидание, – мрачно отозвалась Майяри.

Брови лекаря приподнялись ещё выше.

– Никогда не думал, что это скажу, но, дети, ходите на свидания с осторожностью. Выглядите так, словно право на свидание вам пришлось отвоёвывать у всего сыска.

– Это почти так и было, господин, – с энтузиазмом подтвердил Казар, – только не столь драматично. Я бы даже сказал комично, несмотря на то, что для некоторых это приключение обошлось весьма дорого.

– Не сомневаюсь. У меня всю ночь и утро тело зудело, как если бы кое-кто хотел из меня магию выкачать.

«Кое-кто» прошёл через гостиную и молча скрылся в спальне.

– Расскажешь? – Шидай хитро прищурился на Казара, и тот с готовностью умостил грязный зад в кресле.

– Со всеми подробностями!

Майяри тихонечко проскользнула следом за хареном. Он как раз доставал из шкафа сменное бельё.

– В купальни?

Ранхаш кивнул.

– Можно с тобой?

Мужчина недоверчиво посмотрел на неё, и Майяри смущённо опустила глаза.

– Мы же всё равно устали и… и вряд ли возникнут… проблемы. Я надену рубашку. Мне, – она смутилась, – просто очень хочется побыть с тобой.

Ранхаш замер, смотря на неё жёлтыми глазами, а затем подошёл ближе и поцеловал в лоб.

– Буду ждать в купальнях.

Майяри проскользнула под его рукой и бросилась к шкафу.

Харен не стал её ждать и ушёл. Наверное, хотел скрыться в воде до её прихода.

Тяжело дыша, Майяри заскочила в комнату перед купальней, торопливо стащила с себя платье, чулки и портки и в одной нижней рубашке подступила к двери, из-под которой выползало облачко пара.

В голове навязчиво мелькали картинки из подаренной Виканом книги. Майяри успела её пролистать, и среди рисунков ей попалась пара, где женщина доставляла удовольствие мужчине касаниями.

– Нет-нет, – девушка мотнула головой, выбрасывая смущающие и волнующие картинки.

Да Ранхаш и не позволит сделать с собой такое.

«А ты схвати его, и он уже вырваться не сможет!»

Майяри с негодованием отбросила соблазнительную мысль. В конце концов, когда она предлагала харену помыться вместе, она думала только о купании и о том, чтобы побыть рядом с ним. Надо быть приличнее, а то харен будет неприятно поражён своим выбором.

«А мы аккуратненько, как бы невзначай случайно прикоснёмся, а дальше он не сможет противиться».

Нет! Майяри уже начинала сердиться на себя. Харену и так тяжело, это будет просто издевательством.

«Ему понравится».

Нет!

«Он был так напряжён. Ему нужно немного расслабиться. Просто поможешь ему».

Наверное, ей всё-таки стоило вынести из воспитания в общине что-то приличное. Майяри тяжело вздохнула и пообещала себе, что точно ничего такого не будет делать. Но если вдруг всё случайно скатится к… такому, то она опять вспомнит книгу. А пока…

Стоило прикоснуться к ручке двери, и по телу заблуждало томительное волнение.

«Боги! Поцелую его хотя бы пару раз!» – раздражённо решила Майяри и дёрнула дверь на себя.

Вода в просторной купальне шевельнулась, и на Майяри доброжелательно уставился жёлтыми глазами волк.

– А? – обескураженно выдохнула девушка, и зверь обрадованно заворчал.