Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 217 (всего у книги 358 страниц)

– Правда? – на душе неожиданно потеплело.

– Ага. И Виидаш тоже приедет.

Улыбка сползла с лица подруги, уступив место бескрайнему изумлению и недоверию.

– Я потому и письмо отправлять не стал. От Виидаша ответ получил, и там было аж три строчки! Вместе со своими дядюшками в Жаанидый приедет. Те по делам едут и его с собой тащат. Ну вот поболеет за нас. Эй-эй, Майяри, я сейчас обижусь! Ты, что, не рада?

– Мадиш, – Эдар с укором взглянул на него и прижал к себе девушку, – сам же знаешь. Предупредить надо было заранее.

– Это даже я понимаю, – Род с превосходством зыркнула на Мадиша. – Им обоим к этой встрече подготовиться нужно.

Обомлевшая Майяри растерянно осмотрелась. Виидаш приедет… В душе всплеснулась радость… и страх. Каким стал друг? Как он изменился? Может, в его сердце проснулась ненависть к ней?

Эдар ободряюще похлопал её по плечу и словно мысли прочитал:

– Он будет рад тебя увидеть. Вспомни, как расставались. Едва оторвали друг от друга.

– Да, Майяри, не трусь, – поддержал Лирой. – После тех испытаний, что выпали на долю вашей дружбы, её уже не разбить.

– Пошлите лучше позавтракаем, – предложил Эдар.

– Мы же ели.

– А Майяри нет. Пошли.

И компания с примкнувшими к ним Редием и Ашием направилась в сторону трапезной. Только Род и Мадиш задержались. Парень за локоть притянул девчонку к себе и оскалился в широкой улыбке.

– Так как?

– Иди ты!

– Давай на ушко, – Мадиш наклонился и прижался ухом прямо к губам Род.

Та торопливо что-то прошептала и попыталась вырваться, но парень дёрнул её назад.

– Чего-чего? А ну повтори.

Девчонка закусила губу, осмотрелась и тихонечко, но уже разборчивее выдохнула ему в ухо:

– Ийлилилея.

– Как-как?

– Ты слышал! Только попробуй заржать!

Мадиш выпрямился, осмотрел подругу и честно признался:

– Вообще тебе не подходит.

– И я о том же! Лилилея какая-то! Что за имя⁈

– Имя для изящной уточнённой девушки. А ты, – парень тяжело вздохнул, – Лилька.

– Сам ты Лилька! Отпусти меня!

Глава 63
Расследование в подземелье

Ярко-белый светляк озарил заплесневевшие своды, и Майяри наконец отвлеклась от спины харена. Она целый день ждала встречи с ним, а он просто встретил их во дворце, сдержанно поздоровался и потащил в подземелья. Переживания сменились злостью и, как ни странно, обидой. Мог бы и поговорить с ней. Хотя бы высказать своё презрение. Зачем заставлять томиться в неведении? Она, конечно, виновата, что не призналась ему раньше и заставила страдать от любви к замужней женщине, но в целом в своём замужестве она совершенно не виновата. Решение было принято без её участия. И свадьбу сладили бы без её участия, будь то возможно.

Пока Майяри шла от главного дворцового холла за хареном, вина её успела смениться печалью, раздражением и в конце концов злостью. И к моменту, когда открылся потайной ход и господин Ранхаш пригласил их с господином Шидаем внутрь, рассерженная девушка набралась холодной сдержанности и проигнорировала протянутую руку харена, когда тот вознамерился помочь ей пробраться через небольшое отверстие. Пусть отцу поможет, тому с его широкими плечами тяжко придётся.

– Это здесь? – Майяри осмотрелась, стараясь полностью сосредоточиться на предстоящей работе.

– Нет. Тут тоже кое-что нужно осмотреть, но после.

Сияние светляка перекинулось со стен каменного мешка на узкий коридорчик, и девушка первая шагнула в него, но в локоть впились пальцы оборотня.

– Я первый, – в жёлтых глазах жутковато отразился свет.

– Давненько здесь порядок не наводили, – господин Шидай оторвал от стены чешуйку плесени и задумчиво растёр её между пальцами. – Лет триста, не меньше.

– Почему именно триста? – Майяри, не отрываясь, мрачно смотрела на спину впереди идущего харена.

– Плесень особого рода. Для её роста нужен определённый питательный слой, для наращивания которого требуется время. Но сама эта плесень тоже долго не властвует. Лет пятьдесят, и её вытесняет другой род плесени. Так что лет триста, ну может, четыреста. Боги, как же я не люблю эти хода, – лекарь с трудом протиснулся через узкое место и сложился почти вдвое, чтобы пройти дальше.

Коридор вывел их на небольшую каменную площадку, на которой харен задерживаться не стал. Сразу свернул налево, в другой рукав коридора. Майяри успела увидеть справа блеск и услышать тихий плеск. Вода? Стало несколько неуютно.

– Холодно? – лекарь заметил, как она зябко поёжилась, и господин Ранхаш тут же бросил на неё взгляд через плечо.

Волнуется? Вот пусть волнуется. Майяри независимо вскинула подбородок.

– Нет. Здесь где-то вода.

– Да. Канал. Ров, – короткие, рублёные фразы ещё больше разозлили девушку.

– Подземелья, вода, громадный замок над головой… – проворчала она. Хотела ещё добавить «И чего мы сюда потащились?», но вовремя прикусила язык.

– Тебе страшно, Майяри? – с ехидством прошипел ей на ухо господин Шидай.

– Страшно, – дерзко ответила девушка. – Мы, хаги, с водой особо не ладим. И как-то не очень уютно, когда рядом она, ты глубоко под землёй, а над головой каменная гора.

– А мне помнится, когда ты от нас улепётывала в первую нашу встречу, река совсем не помешала тебе улизнуть. Как ты туда сиганула! И потом ни разу на поверхности не показалась.

– Ну я же ещё и маг, – Майяри с достоинством вскинула подбородок.

– Это здесь.

Харен остановился, светляк взмыл высоко под потолок, саженей на шесть в высоту, и рядом с ним вспыхнуло ещё пять огоньков. Сияние выхватило из темноты обширный зал, совершенно пустой, если не считать луж воды кое-где. Влажные стены блестели, некогда серый камень чёрными пятнами покрывала плесень. Господин Ранхаш молча поманил их и указал в дальний от них угол по левую руку.

– Смотрите.

Свет скользнул по трещинам, и глаз Майяри, пусть и не сразу, выхватил знакомые очертания. Заинтересовавшись, девушка запалила свой светляк и потеснила харена.

– Символьная азбука хайрена Игренаэша… Это что-то вроде текста…

Майяри нахмурилась, торопливо пробегая по строчкам глазами.

– Я не вижу магической связки, – призналась она. – Такое ощущение, что хайрен или кто-то, кто знаком с символами, просто оставил послание. Но мы ещё не разобрались в секретах, которые может крыть в себе… м-м-м… Просто у каждой знаковой азбуки есть свои особенности и тайны, а хайрен был очень способным…

– Способным? – не удержался от смешка господин Шидай. – И это всё, что ты можешь сказать об одном из гениальных артефактчиков своего времени?

Майяри малость смутилась, сообразив, как высокомерно это прозвучало.

– Дайте мне сосредоточиться! – сердито прошипела она. – Не мешайте. Так… Вот здесь что-то непонятное. На самом деле здесь всё не понятно. Это текст, просто текст.

– Перевести сможете?

– А? Да. «Сильнейший приложился губами ко лбу сына своего и передал народ Салеи во власть его. И распростёр тот крылья над страной, осеняя её своим могуществом. Заглянул в будущее, сменил дорогу и стёр гнев из умов врагов». Ну… вроде бы «стёр». Здесь водой стену размыло.

– Это строки из сказания о хайнесе Уванаше, – припомнил господин Шидай. – Очень непопулярное сказание.

– Почему?

– Ну, Майяри, оно не отличается достоверностью. Хайнес Уванаш – это же хайнес, из-за которого был создан один небезызвестный тебе артефакт, – лекарь с намёком посмотрел на её грудь.

– Ах, да… Тогда это совсем странно. Что делает в заброшенном подземелье надпись из хвалебного сказания? Да ещё и записанная символами хайрена Игренаэша. Может, сам хайрен развлекался? Ну, пробовал свои знания в собственном алфавите, проверял, как запомнил.

– На момент создания хайрен был не в том возрасте, чтобы вот так по-детски расписывать стены.

– Почему по-детски-то? – Майяри обиженно взглянула на лекаря.

– Ну это ещё и не в его характере.

– Он даже черновики не хранил, – поддержал харен. – Уничтожал всё лишнее.

Майяри опять уставилась на письмена. Зашла с другой стороны, посмотрела сбоку, наклонилась и посмотрела снизу вверх, отошла и взглянула издалека, но ничего нового не усмотрела. Пощупала каждый символ, камень между ними, но и пальцами ничего нового не «увидела». И достала из поясного кошеля бумагу и графит.

– Мастеру Раию покажу. Может, у него какие мысли возникнут.

– Хорошо, мы пока осмотримся, – невозмутимо кивнул харен.

Майяри с обидой посмотрела на его спину.

Деший прислушивался к яростному рёву зверей и внимательно всматривался в зеркало, в собственное отражение. В своё морщинистое лицо, седые волосы и холодные, словно бы пустые глаза.

– Стар ты стал, – тихо-тихо прошептал он сам себе. – Так быстро…

Потерявшие зверя живут меньше своих сородичей, но всё равно было печально лицезреть собственное увядание.

– Ничего-ничего, – старик провёл пальцами по щекам, ненадолго разглаживая морщины. – Уже совсем скоро.

Взгляд его упал на шар, заполненный молочно-белой мутью. Ещё совсем немного, и они будут готовы.

В дверь нетерпеливо постучали, и Деший поспешил завесить зеркало.

– Да?

На пороге показался перепуганный сторож одних из врат города. Тайных врат. Тепло на мгновение ускользнуло из глаз старика, сменившись озабоченной холодностью, но взволнованный страж этого не заметил.

– Господин, на воротах знаки вспыхивают, – доложил он. – Кто-то с другой стороны пробраться пытается.

Закончив исследовать большой зал, сыскари вернулись к развилке и направились в сторону канала.

– Здесь вы тоже что-то обнаружили? – поинтересовалась Майяри у спины харена.

– Нет. Но я мог что-то упустить.

Хоть бы обернулся! Девушка с досадой уставилась на воду. Ни одного слова лично ей, всё по делу. В канал с тихим плеском улькнул камешек, и Майяри заставила себя сосредоточиться на стенах.

– Там магия, – она ткнула вверх, указывая на потолок, но господин Ранхаш едва глянул.

– Потайной люк. Я был там.

Майяри попыталась представить, как харен по стенам карабкается вверх, чтобы проверить ход.

– Оттуда свалился, что ли? – ход мыслей господина Шидая был более приближен к реальности.

Отвечать Ранхаш не стал.

Майяри распустила щупы сил, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Даже вода её не сильно отвлекала, привыкла уже за зиму, что та в замёрзшем виде повсюду. Вот только… Девушка остановилась и уже с опаской всмотрелась в дрожащую гладь.

– Это что… река?

Господин Шидай обернулся.

– Ну, «река» – сильно сказано. Речушка, небольшой приток, протекающий прямо под дворцом.

– Речушка? Но он очень глубокий.

– Зато неширокий. Не переживай, если упадёшь, не утонешь. В самом канале не глубоко.

Это Майяри видела. Сам канал был каменным желобком, проходящим по поверхности реки, и под его каменным дном скрывалась зловещая глубина протока. В коленках появилась слабость, и девушке представилось, что она стоит на тонкой соломинке, над которой нависает каменная гора, а внизу тихо булькает голодная вода. Девушка посмотрела на ушедшего вперёд харена, потом на лекаря, изучающего что-то под ногами, и поджала губы. Не проситься же ей в самом деле наружу. Как это прозвучит? Господа, мне здесь не нравится, давайте вернёмся! Фыркнув, она продолжила путь.

Харен уже добрался до дальнего края канала, осмотрелся и шагнул в воду, решив пройти на другую сторону. Там поворот? Майяри поторопилась, распустила щупы сил ещё дальше и вдруг споткнулась, ощутив тревогу. Что такое? Господин Ранхаш уже вышел из воды и встал на каменную площадку, магии она не ощущала, но паника накатывала.

– Харен, не ходите туда, – неожиданно для себя попросила Майяри.

– Вы что-то чувствуете?

Она прислушалась почти с отчаянием, надеясь найти причину тревоги, но нет.

– Нет, мне не нравится… неспокойно. Лучше не ходите.

Отвернувшись, харен спокойно шагнул в коридор. Девушка дёрнулась и едва сдержалась от крика. Ну она же просила! Но не могла сама понять причины беспокойства, как тут убедить другого?

Под сапогом оборотня раздался глухой звук, будто кирпичи соприкоснулись. Мужчина остановился, осторожно надавил пяткой на пол и шагнул назад. Камни опять глухо стукнулись, и Майяри наконец поняла причины своего беспокойства. В ней вопило чутьё сумеречника, прислушивающегося к шёпоту гор, чтобы избежать их гнева.

– Харе…

Пол рухнул под ногами мужчины, и он вместе с каменными обломками канул в ледяную глубину. Крик ужаса сорвался с губ Майяри, и испуганной птицей заметался по коридорам подземелья. Девушка лихорадочно попыталась нащупать оборотня под водой силами, она видела его, но не могла дотянуться через воду. В панике она попыталась нащупать дно, но оно было слишком далеко. Обратилась к стенам, но в этот момент вода в канале взволновалась, и на каменное дно в полный рост встал господин Ранхаш.

– Ох, вода же ледянющая, – Шидай, ничуть не обеспокоенный случившимся, спокойно подал руку сыну. – Думаю, дальше лучше не идти. Похоже, ту часть подземелья забросили ещё раньше. Того гляди стены разваливаться начнут. Майяри, ты чего…

Разъярённая девушка стояла, вцепившись пальцами в платье, и не сводила глаз с харена.

– Я же просила! – прошипела она. – Просила не ходить!

В глазах мужчин мелькнуло недоумение, а харен ещё и спокойно выжал косу. Это спокойствие окончательно вывело Майяри из себя, и она вспыхнула.

– Может быть, вам теперь и не нужно моё сердце, но я вам его отдала! И так просто швыряться им не позволю! Можете больше меня не любить, но так как я люблю вас, то теперь, – девушка раздвинула губы в зловещей улыбке, – я имею право переживать за вас и оберегать. И вы мне запретить этого не можете.

Круто развернувшись, девушка пошла прочь. Краем глаза она успела заметить, что харен шагнул к ней, но она горела такой яростью, что только ускорила шаг. Правда, почти сразу замедлилась: остро захотелось, чтобы мужчина её всё же нагнал. Рассерженная своими противоречивыми чувствами ещё сильнее, девушка замерла. Оборотень остановился за её спиной, а затем совершенно неожиданно его холодные губы коснулись её затылка и по шее за воротник потекла ледяная вода.

– Я просто всё ещё зол на тебя, – спокойно признался харен. – Мне не хотелось бы срываться, поэтому я хочу поговорить, когда успокоюсь. Но твоё сердце я возвращать не собираюсь и забирать своё тоже.

Ярость исчезла мгновенно, и сильная крепкая Майяри едва сдержала слёзы облегчения.

– Мне хотелось бы извиниться за то, что напугал тебя, – продолжил Ранхаш, – но я не чувствую вины. Наоборот, рад, что ты переживаешь за меня.

Не выдержав, Майяри повернулась и прижалась к его мокрой груди, но её почти тут же за шиворот оттащил господин Шидай.

– Так, с твоим здоровьем в таком холоде только к мокрым мужикам прижиматься!

– Я его высушу, – воспротивилась разлуке девушка.

– Вот сперва высуши, потом тискай. А ты на меня что так смотришь? – Шидай сурово взглянул на сына. – У неё здоровья, как у дохлой рыбки. Вот не надо!

Лекарь выпрямился под двумя парами недовольных взглядов и грозно сложил руки на груди. Майяри стиснула зубы и потянулась силами к одежде харена. В холодный воздух подземелья поднялось облачко пара.

– Майяри, ты только то, что у него в штанах, суши поаккуратнее, – с опаской попросил Шидай. – И чего у вас взгляды такие злые? В том, что вы друг с другом не говорите, я не виноват. Мог бы и сам сказать ей, что просто зол, – лекарь с укором посмотрел на сына. – Девчонка с утра сопли на кулак мотает.

– Господин! – Майяри недовольно зашипела.

– Что господин? И ты бы могла подумать, что у Ранхаша и без того расстройства выше крыши. Дела, расследование никак не двигается, хайнес сердито крыльями машет…

Если харена совестливыми увещеваниями пронять было сложно, то Майяри оказалась более восприимчивой.

– Может, те, кого мы с Виканом поймали, помогут? – она с надеждой взглянула на Ранхаша.

– Ты не сказал? – харен чуть удивлённо приподнял брови.

– Когда? Вчера явился Шерех, сегодня она и без того в тоске была. Умерли они. Той же ночью, когда вы танцевали. Умерли ещё по дороге в тюрьму. Смертные печати под сердцами сработали.

Майяри раздосадовалась. Тёмные, ей следовало проверить их, осмотреть!

– А сегодня-то тебя по какому случаю аж ночью дёрнули? – Шидай с интересом уставился на сына.

Тот отряхнул высохший плащ и неохотно ответил:

– Йожира сбежала.

Глава 64
Последние тайны Майяри

Особняк с Елями был сложен так, будто для его постройки использовали необработанные каменные глыбы и плохо обтёсанные брёвна. Этакая небрежность в материалах, но строгая красота и плавность в линиях. Было в этом доме что-то совершенно мужское, суровое. Может, причина тому ели, сумеречными стражами высящиеся перед ним, или красивая, но совсем некокетливая («Смотрите, какая я!») ограда, но Майяри казалось, что приехала она в берлогу.

Впрочем, берлога оказалась уютна. Внутри дом полностью был отделан деревом, и в комнатах стоял такой сильный сосновый запах, словно здание только отстроили. Никаких поверхностей, покрытых лаком, ваз, скульптур или закрытых тканью стен. Только дерево, тканые гобелены с исключительно растительными пейзажами, травяные ковры, букеты сухих цветов, шкуры и рога животных. Майяри надеялась, что животных, хотя в голове почему-то упорно скреблась мысль, что это поверженные враги. Но ведь оборотней-оленей не существует, так ведь?

– Ты где ж так изгваздался? – вместо приветствия пророкотала госпожа Пандар, окидывая харена придирчивым взглядом.

Высушить Майяри его высушила, но к плащу присохла обтёртая с камней слизь, а мех на воротнике представлял из себя плачевное облезлое зрелище. Зато коса у харена была пушиста и дивно хороша!

– Работал он, дражайшая, работал, – пропел господин Шидай, приближаясь к женщине с распростёртыми объятиями.

Та милостиво вынула мундштук изо рта, поцеловала его в губы и с многозначительной улыбкой уставилась на Майяри.

– Иди-иди сюда, шкода, – поманила она девушку пальцем. – Про ваши потанцульки с мальчишкой весь город уже наслышан.

Майяри неохотно поплелась к ней и позволила чмокнуть себя и в губы, и в нос, и в щёки.

– Эт ты правильно, малая, – Пандар одобрительно похлопала её по плечу, вынуждая слегка присесть. – Мужика сперва надо попробовать, а потом и замуж за него собираться. А то выйдешь, а он и не мастер по постельным делам.

– Пандар, – Шидай взглянул на домоправительницу с ласковым укором, и та исправилась.

– Но с мальчишкой нашим играть не вздумай. Он во всём мастер, выходи за него замуж и не сомневайся. Так что хвостом-то не верти.

Шидай поиграл бровями, мол, слышала, что тебе мудрая женщина сказала. Майяри досадливо поморщилась и отвернулась. Взгляд её упал на зеркало, и девушка едва сдержалась от стона. После поцелуев госпожи Пандан её лицо выглядело так, словно его разбили. А она ещё и платок потеряла.

– Голодные небось? Ну идите одежду смените и на кухню спускайтесь. Столовую уж в такой поздний час накрывать не буду, чай непривередливые.

Да, о таком слуге, как госпожа Пандар, другим и мечтать не стоит. Сколько уважения к господам!

– А это тебе, тощая, – домоправительница запустила руку в карман. – Ываший сказал, верный способ поладить с тобой.

Женщина извлекла на свет большое яйцо, и Шидай не удержался от хохота. Майяри, выпучив глаза, уставилась на подношение, а руки сами потянулись вперёд.

– Кур не держу, зачем мне их горох? А вот гуси у меня хорошо несутся.

Гусиные яйца она никогда не ела. Майяри осторожно приняла в ладошки угощение.

– Ну как? Угодила? – усмехнулась домоправительница.

– Наверное, – промямлила девушка. – Я такие не пробовала.

Харен тем временем с самым задумчивым видом наблюдал за девушкой.

– Драконьи яйца, да? – оборотень пристально посмотрел на отца.

– А? – не понял тот, но потом смекнул. – Ну да.

– Я надеюсь, это единственное драконье яйцо, которое она съела, – с нажимом произнёс Ранхаш.

– По крайней мере, единственное, о котором я знаю, – отмахнул Шидай.

Господин Шидай сам отвёл Майяри наверх и показал ей комнату. Сперва вышел конфуз. Следуя указаниям госпожи Пандар, лекарь провёл девушку в конец коридора и там плечом к плечу столкнулся с Ранхашем, который шёл в ту же комнату. На вопрос, не напутала ли она чего, домоправительница удивилась:

– Они что, до сих пор спят отдельно?

Майяри была просто восхищена ходом её мыслей.

Но, как выяснилось, женщина всё же приготовила для неё отдельную комнату. На случай, если дурной молодой господин заупрямится и не захочет нарушать какие-то там приличия. Майяри всё больше задавалась вопросом, откуда именно госпожа Пандар. Что-то она не могла припомнить на северо-востоке Салеи народа, славившегося такими вольными взглядами.

Покои, выделенные ей, на первый взгляд казались весьма простенькими, как и сам дом, простой, но со своей неповторимой атмосферой. Очень скромная деревянная мебель, собранная из крепких, но недорогих пород дерева; недешёвая в Салее хлопковая ткань в занавесях и постельном белье; пара картин с природными пейзажами в гостиной, одна – в спальне и вышитый гобелен во всю стену в гардеробной. В камине задорно трепыхался огонь, от которого по комнате шло не только тепло, но и смолянистый запах; на окнах в глиняных горшках зеленели цветы, по случаю начала весны выбросившие множество бутонов; на столе в расписанной синими васильками и бордово-пёстрыми гвоздиками вазе стоял очень красивый букет из сухих цветов.

После холодного влажного подземелья, пропитанного речной застоявшейся вонью, спальня казалась особенно тёплой, сухой и благоуханной. Майяри оставила саквояж на стуле, принюхалась к терпко пахнущему букету и шагнула к постели. В тепле быстро захотелось спать, но нужно было ещё привести себя в порядок, поужинать, поговорить с хареном – чего она больше всего хотела – и, может быть, попытаться разобраться с материалом, что сегодня дал мастер Илиш. Присев было на кровать, Майяри тут же вскочила, слегка испугавшись тихого шуршания, и с недоумением уставилась на пёстрое покрывало, сотканное из белых, синих, сиренево-лавандовых и чёрных нитей. Ткань казалась крапчатой, но, осторожно прикоснувшись к ней, девушка поняла, что это и не ткань вовсе, а полотно из бисера.

Майяри откинула уголок, и покрывало с тихим шорохом и стеклянистым позвякиванием собралось складками. Это сколько же времени нужно, чтобы создать такую красоту? Выпрямившись, девушка уже по-новому осмотрела комнату, вглядываясь в каждую из вещей. Картины теперь ей казались ещё красочнее и живописнее, очертания мебели приобрели художественную строгость и лаконичность, а стены… Присмотревшись, Майяри щелчком потушила свет, и осмотрела комнату уже в сиянии ночных светил. По стене ползли бело-жёлтые дорожки луны и волчьего месяца; их холодный свет бликами и тенями вырисовывал картины, отражаясь в вырезанных на поверхности узорах.

Девушка всё же опустилась на кровать. Какой странный дом. На первый взгляд всё так просто, но как же сложно и красиво на самом деле.

После ужина в компании госпожи Пандар сыскари собрались в кабинете харена. Если в прежнем доме под начальством господина Ывашия кабинет харена отличался строгой лаконичностью, то здесь на стенах висели те же картины, на окнах стояли горшки с цветами, а на маленьком столике в гостевой зоне – ваза с сухим букетом. Майяри и Шидай устроились как раз рядом с ним в креслах, а Ранхаш занял своё место за рабочим массивным столом и потянулся к корреспонденции, но замер, уставившись на фарфоровые зубочистки.

– Это я распорядился, – улыбнулся Шидай. – Всё же подарок младшего брата. Майяри, как тебе особнячок?

– Он… немного странный, – призналась та. – Тут картины на стенах вырезаны и… – она замялась, не зная, что упомянуть: гобелен в гардеробной или деревянное панно в купальне.

– Это увлечение Пандар, – пояснил Шидай. – Она та ещё рукодельница. Мы с Ранхашем большую часть времени в походах проводим. Дома… в домах не появляемся, поэтому они находятся в полном владении домоправителей. А так как господ нет, они и развлекаются как могут. Ываший, к примеру, круглый год что-то выращивает. Своими заготовками он не только семью потчует, но и всех Вотых кормит. Но мы же здесь не капусту Ывашия собрались обсуждать? Что там с Йожирой?

Майяри недовольно посмотрела на лекаря. Побег Йожиры, конечно, будоражит мысли, но ей бы хотелось поговорить о другом. Лекарь улыбнулся и в который раз доказал свою проницательность:

– А об этом вы уже без меня поговорите. Так как так вышло? Она же была в дворцовой темнице.

– Была, – подтвердил Ранхаш. – Но после нашего разговора хайнес решил, что дворец – место ненадёжное, и распорядился перевести её в Шевялый замок.

– Тюрьма на окраине города, – для Майяри пояснил Шидай. – Её иногда Шепелявой называют.

– Но Йожира вырвалась из-под конвоя и скрылась в подземных коридорах. Подземелья прочесали, но её не нашли. Хайнес подозревает, что ей помогли и во дворце её больше нет.

– И ты повёл в подземелья, где может скрываться опасная преступница, свою возлюбленную? – Шидай с укором посмотрел на сына. – Тем более она имеет зуб на Майяри.

– Рядом был я, – спокойно отозвался сын. – Я успел бы прикрыть её от неожиданного удара, а дальше Майяри и сама бы справилась.

– Прикрыли бы? – девушка нехорошо прищурилась. – Не своим ли телом?

– Если бы пришлось – и телом, – Ранхаш тяжело глянул в ответ.

– Я так понимаю, свадьбы не ждать? – Шидай ехидно посмотрел на мрачных детей, и те одновременно с недовольством взглянули на него.

– Почему? – глаза Ранхаша нехорошо сверкнули. – Я не знаю что-то ещё, что может помешать?

Майяри с большим трудом удалось сдержать радость. Пришлось даже отвернуться и высокомерно фыркнуть:

– Я уже сказала, что не позволю разбрасываться своим сердцем.

– То есть я всё-таки погуляю на вашей свадьбе? – приподнял брови Шидай.

– Если сам гуляние устроишь, – сухо ответил Ранхаш и пристально посмотрел на Майяри. – Тихая церемония в храме?

– Да, – немного поспешно согласилась девушка.

– Вот уж нет! – воспротивился лекарь. – Вам-то, может, праздник и не нужен, а вот ваши друзья и родственники с удовольствием погуляют. Да и Майяри наверняка хочется праздника. Просто она виновата перед тобой, вот и соглашается.

– Мне в самом деле не хотелось бы шумной… свадьбы, – Майяри нисколько не лукавила, но в глазах харена уже мелькнуло сомнение. – Давайте я просто выйду за вас, когда… смогу. Без всех этих сложностей. Их и так хватает.

– Майяри, ты не представляешь, чего лишаешься. Красивое свадебное платье, весёлые нарядные подружки, толпы народа, радующегося твоему счастью… ну и завидующего. Обворожительный жених, ожидающий тебя в торжественной тишине храма…

Заинтересовалась Майяри только на последней фразе, и лекарь тяжело вздохнул.

– Ладно, до зимы ещё образумитесь.

До зимы… Уютное тепло, свернувшееся в груди, тронуло морозцем тоски. Так долго…

Ранхаш молча вытащил одну зубочистку и так же молча смял её в руке. И только после этого тяжело обронил:

– Не до зимы.

– Господин… – вскинулась Майяри.

– Отец, выйди. Нам надо поговорить.

Шидай покладисто встал и у самого порога ободряюще подмигнул девушке.

Харен поднялся, под напряжённым взглядом Майяри – всё же он был очень суров и слегка пугал – приблизился к креслу и неторопливо опустился перед девушкой на колени. Сперва на одно, потом на другое.

– У вас же так признаются в любви?

Девушка дёрнулась к нему, сползая с сиденья, но мужчина опять заставил её сесть.

– Я зол, но я всё так же вас люблю. Хотя бы в этом доверяйте мне.

– Я…

– Я способен защитить и себя, и вас, и не собираюсь бездумно бросаться голой грудью на копья, поэтому верьте в меня. Я готов выслушать вас и понять, поэтому говорите со мной. Доверяйте мне. Верьте в меня. Говорите со мной.

В кабинете повисло молчание. Майяри судорожно вздохнула и, подавшись вперёд, крепко обняла мужчину за шею.

– Я так люблю вас, что боюсь представить себя без вас, – прошептала она. – Я боюсь потерять вас, боюсь причинить вред… Мне кажется, я никогда и никого не любила так, как вас. Мне хочется, чтобы вы всегда были рядом со мной, всегда были… живы.

И Ранхаш всё же стянул её с кресла к себе на колени.

– Злитесь? – едва слышно спросила девушка.

– Уже не так сильно.

– Простите меня. Страшно было говорить. Вдруг вам бы это совсем не понравилось.

– Мне не понравилось.

– Я имею в виду, – голос Майяри почти совсем исчез, – что вы бы разочаровались во мне и охладели.

– Я опять злюсь, – спокойно предупредил Ранхаш.

– Простите, – девушка ещё крепче прижалась к нему, поудобнее умащиваясь на его бёдрах.

– Ты меня соблазняешь.

– Господин Ранхаш, кто из нас сумеречница, я или вы? – раздосадовалась Майяри.

– Ещё чуть-чуть, и я отправлюсь в горы, чтобы потом лишить тебя отдельной спальни. Мне хочется полностью владеть тобой, а не красть.

– Красть? – девушка прижалась лбом к шее оборотня. – Я никогда не думала, что принадлежу кому-то. Этот брак всегда казался мне таким ненастоящим. Просто узы с каким-то малоизвестным мужчиной. Ни симпатии к нему, ни сильной ненависти. Только неприязнь и злость. Даже сейчас, когда этот брак стал препятствием между нами, я не чувствую себя замужней женщиной.

Она замолкла, наслаждаясь моментом близости. Как же хорошо, когда нет никаких тайн и недомолвок.

Почти нет.

– Назови имя старейшины общины, в которой ты родилась.

По позвоночнику холод прошёлся.

– Не молчи. Говори.

Майяри крепко-крепко зажмурилась и с неимоверным усилием выдохнула:

– Я из семьи Рал Эрхендайла̀р.

Ранхаш ласково погладил её по спине, словно утешая, и вкрадчиво прошептал:

– Попробуй ещё раз. Двадцать общин в Сумеречных горах носят имя Рал Эрхендайлар, ещё две Рал Эрхендила̀р и одна Рал Эрхенда̀й. Имя старейшины, Майяри, его имя.

Девушка закусила губу. Сомнения терзали её. Она так привыкла молчать, скрывать, что отпустить свои тайны, поделиться ими было просто страшно.

– Ѝрдар. Его зовут Ирдар, – обречённо прошептала она.

– Ирдар Рал Эрхендайлар, – задумчиво протянул Ранхаш и коснулся губами виска Майяри. – Молодец. А теперь скажи своё имя.

Девушка подняла голову и немного устало улыбнулась.

– Майяри. Моё настоящее имя Майяри. Я сама дала его себе, и оно означает саму меня.

Сердце томительно-остро сжалось, и Ранхаш склонился к губам девушки. Какая в целом разница, как звали её те, кого она ненавидит?