Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 356 (всего у книги 358 страниц)

Из горла Лилеи вырвал непонятный писк, Мадиш закаменел, Исешка и Леший побелели, а маги изумлённо вытаращились. Только Майяри зарычала так, словно сама была оборотнем, а не хаги.

– И потом куда-то утащил! Никак, – Викан заговорщически понизил голос, – в гнездо определять. Слышал, – ушлый оборотень многозначительно поиграл бровями, – он грозился.

– Лиль, а как ты смотришь на то, чтобы сперва зайти и проведать давнюю подругу, а уж потом домой? – Мадиш нехорошо прищурился.

– Отлично смотрю! – кровожадно отозвалась девчонка.

– Могу вас подбросить, – благодушно предложил Викан. – А нашей Майяри, – он с наигранным сочувствием взглянул на почти до крови кусающую губы женщину, – надо заниматься делами сыска. Ну ничего, потом наведаешься!

«Поверить не могу…» – поражённо протянул хриплый голос.

Мужчина пугливо жался к стене, прислушиваясь к говорившему и осторожно посматривая на замершую словно статуя посреди крохотного дворика женщину. Её нагота оборотня никак не привлекала. Слухи успели разойтись по Жаанидыю, и он не забывал, что эта красавица съела нескольких жителей. Поговаривали, что она из одной семьи с кровожадной даной Лиркаа. Жаль, нельзя никому сказать, что бред это! Правда куда страшнее, да только никак не объяснишь, откуда она известна.

«Подойдёшь к ней и подашь плащ, – распорядился голос, а у оборотня холодный пот росой выступил по спине. – Ведёшь себя сдержанно, говоришь прямо, лишних взглядов не позволяешь. Представители её народа ограничены в эмоциях. Сами как деревяшки и намерения других считывать не умеют».

«Но, господин…» – рискнул обратиться испуганный оборотень.

«Она очень сильна! И почти неуязвима, и бессмертна! Нам не хватает здесь сильных союзников. Если боишься, – голос зазвучал вкрадчивее, – уступи место мне, я сам поговорю с ней».

Мужчина сглотнул. Тело-то всё равно оставалось его, и умирать, если что, придётся ему. Но перечить он не посмел. Лучше уж уступить место, сам он точно не договорится.

«Иди».

И оборотень пошёл. Голос мог управлять только его языком, и подрагивающими ногами пришлось переступать самому. Но внутри разливалась чужая уверенность, которая порой чувствовалась как своя.

Женщина его заметила и уставилась серебристыми глазами пугающе пристально. Оборотень замер в двух саженях от неё и протянул свой потрёпанный плащ.

– Возьми, – заговорил вместо него Господин, – не стоит в таком виде ходить по городу.

Женщина продолжала неподвижно стоять и молчать. Оборотень занервничал. Помедлив, Господин вновь заговорил, но изо рта пошли слова незнакомого языка. Перепуганный мужчина понимал их только оттого, что осознавал их суть через Господина.

– Тебе известен этот язык?

Серебряные глаза дрогнули, веки слегка разошлись в стороны, распахиваясь. Возликовавший Господин продолжил:

– Возьми эту одежду. Твоё нагое тело привлекает внимание.

Женщина не шелохнулась. Но через пару секунд резко сделала два шага вперёд, напугав оборотня до боли между рёбрами, приняла плащ и неловко набросила его на свои мраморные плечи.

– Ты можешь говорить сама? – вновь спросил Господин.

Манера вот так неподвижно стоять точно противна самой природе! На оборотня накатывала жуть, когда замершая женщина начинала шевелиться. Будто в статую дух злой вселился. Доброму-то такое не нужно!

Вместо ответа беглянка разомкнула губы и тронула языком верхний ряд зубов, будто проверяя свою способность шевелить им.

– Кх… кхайнеш’и[1], – слово словно пробилось через каменную глотку.

Господин помолчал, будто о чём-то размышляя.

– Можешь пойти со мной… с нами. Этот мальчик – мой друг, он хороший и не станет вредить. Его религия не позволяет.

Что? Мужчина растерялся.

«Нужно убедить её, что мы не желаем ей зла. Такие, как она, плохо понимают, когда им врут. Только не вздумай что-то сотворить! Поступкам они верят больше, чем словам».

– Мы сейчас уйдём. Если хочешь, можешь пойти за нами.

«Разворачивайся и иди домой».

Вести её к себе домой⁈ Но ослушаться оборотень не осмелился и развернулся в сторону улочки, из которой вышел. Миновав её, он обернулся в тайной надежде, что женщина всё же не пошла, но высокая фигура в плаще следовала за ним.

«Замечательно! – ликовал Господин. – Такой союзник нам очень нужен».

«Но вы же говорили, чтобы я не связывался с женщинами, что они…» – начал было оборотень, но его резко перебили.

«Она только выглядит как женщина. Не обманывайся, мальчик».

*["1]Хайнеш – «плохой» на языке хаги, которые некогда проживали в государстве Эрхейдарр (язык потомков несколько видоизменился). Постфикс '«и» формирует наречие, так что женщина сказала: «Плохо».

Глава 42
Виканова паутина

Миана капризничала. Сучила ножками на руках отца, совершенно не желала сидеть на чужих руках – даже бабушки Жадалы – и часто плакала.

Лекарь не нашёл проблем со здоровьем. Сама бабушка, имевшая внушительный опыт общения с детьми разных возрастов, только хмурилась. Но ответ имела.

– Дети часто чувствуют переживания матери и тревожатся вместе с ней. Ты у неё вместо матери, Руахаш. Плохо не ей, а тебе.

Спорить Руахаш не мог. В последние дни на территории храма всё чаще ловили подозрительных личностей, его помощника пытались украсть, а на охрану семейного гнезда Вотых было совершенно прошлой ночью нападение. Злоумышленников на территорию дома не пропустили. Сам дед не очень волновался: врагов у него оставалось много, к неспокойной жизни он привык. Но Руахаш подозревал, что целью участившихся нападений была его маленькая дочь, и беспокойство разрывало его на части.

Как у жреца у него были свои ежедневные обязанности, но брать Миану с собой в храм он уже опасался и оставлял её у деда под пристальным присмотром бабушки и нянек. Ночами вздрагивал от любого звука и всегда клал обнажённый меч рядом с собой. Одним утром Миана проснулась раньше него, переползла через его тело и порезала палец об остро отточенное лезвие. Руахаш чуть на месте не обратился, увидев орущую дочь и кровь. Волк требовал немедленно найти обидчика и покарать, но…

Да, Руахаш ужасно нервничал. Он уже подумывал уйти с поста главного жреца Жаанидыйского храма Ваирака и перебирал варианты не очень больших городков, куда бы мог тайно перебраться, чтобы их с дочерью наконец оставили в покое. Руахаш не мог быть спокоен, даже зная, что малышку охраняют лучшие оборотни. В любой защите всегда можно найти брешь, на самого опытного воина можно найти ещё более опытного. А в доме деда, пусть и прекрасно охраняемом, постоянно ошивается толпа народа, в которую может затесаться кто-то посторонний. Он не мог быть спокоен.

«Я тебя с поста жреца не опущу», – объявился Господин.

– Быть вашим слугой – дело добровольное, – устало напомнил Руахаш, укачивая хнычущую Миану.

«Я к тебе до конца твоей жизни являться буду! – припугнул Ваирак. – Тебе не о чём переживать, я же с тобой».

– Вы не всегда со мной, – напомнил жрец. – Помочь справиться с истинной причиной покушений на Миану вы не можете. Вы связаны ограничениями и правилами.

«Правила можно нарушить…»

– Слишком высокая цена. Да вы и не можете пройти в Хоётор.

«Чтобы с ними встретиться, необязательно идти в Хоётор, – фыркнул Ваирак. – Можно пересечься и в мире бессмертных. А повод для ссоры найти несложно…»

– И вы бы уже нашли, если бы действительно хотели, – прозорливо заметил Руахаш. – Вы чего-то хотите от меня и сейчас стремитесь показать, на что способны пойти ради меня, чтобы потом добиться желаемого?

Голос внутри недовольно крякнул.

«Душный ты!»

Руахаш понял, что попал в точку. Поведение богов – а он был жрецом двух – порой напоминало поведение детей.

«У меня действительно есть предложение. И твоей драгоценной дочерью рисковать не придётся! Можешь её вообще хоть где спрятать, лично меня не волнует. Но хоёторские безумцы – крайне упрямые ребята, они зациклены на своих идеях и вряд ли перестанут её искать. Хочешь мира – разберись с ними!»

Жрец задумчиво пожевал губами. Он прекрасно понимал, к чему клонит бог, и без продолжения: знал условия, правила и ограничения в общении богов и хоёторских безумцев в мире смертных. И Руахаш был готов собой рискнуть, тем более в поддержке Господина он был уверен. Но ведь Господин преследует и свои цели, и, вероятно, ему, Руахашу, придётся остаться в Хоёторе. А растить Миану в столь опасном месте он бы не хотел.

– Дядя! – дверь распахнул радостный Викан.

Миана перестала кукситься и с интересом уставилась на оборотня. Дамский угодник Викан успел завоевать и её крохотное сердечко, из-за чего Руахаш порой ощущал позорные приливы ревности. Но сейчас она отвернулась и засопела в грудь отца.

– Кто-то не в настроении? – от улыбки племянника пахнуло солнечным теплом.

– Что с твоим видом? – жрец смерил взглядом надорванный воротник.

– Во дворце был, – беспечно отмахнулся парень. – Передали, кстати, нашему семейству приглашение на бал в честь приезда давриданского посольства. Я случайно примял посыльного, когда… м-м-м… заходил в ворота. Вот мне и сказали, чтоб сам отнёс. Заодно Мхяна прихватил, Лирка там что-то через него вам передала. Сейчас он только из лап мелких вырвется.

– Как Лирка? – заинтересовался Руахаш.

– Ужасно… – Викан плюхнулся в кресло и с аханьем подскочил, вытаскивая из-под задницы деревянную игрушку. – Ужасно интересно живёт. Опять кого-то поймала, несмотря на запрет работать. С Орлидом сдружилась, на нервах хайнеса потопталась… Чую, интерес он к ней имеет. Пока держится, но как бы не попытался склонить её благосклонность на свою сторону. Он-то мужчина опытный, знает, как интерес пробудить. Обезопасить бы нашу Лирку как-нибудь, – Викан вздохнул так тяжко, будто горестные думы о нелёгкой судьбе медведицы занимали все его мысли.

Жрец подозрительно на него посмотрел. Если Викан за кого-то переживает, то подмоги и совета со стороны обычно не ждёт, действует быстрее. А тут Руахаш чувствовал проявление хитрой Вотовской натуры, но не понимал, чего племянник хочет добиться: просто повеселиться, зацепить кого-то или что серьёзное провернуть решил. Он как обручился и стал воздерживаться от близкого общения с женщинами, так начал плести авантюры в невиданном количестве. Видимо, напряжение сбрасывал. И чего он в столь юном возрасте узами решил себя сковать? Не готов же к степенной жизни, да и невеста юна. Её ещё лет десять ждать, а зная мать Викана, можно и все двадцать. Дурная затея.

Но эти мысли Руахаш оставил при себе.

– Вас, дядя, ждать на балу или, как всегда, дела храмовые?

– Я подумаю, – против обыкновения ответил жрец. Он уже и вспомнить не мог, когда последний раз был на балах. Но, похоже, стоит наведаться во дворец.

В дверь постучали.

– Можно? – робко спросил Мхян.

– Входи, – разрешил Викан.

Мальчишка протиснулся внутрь. Перед главным жрецом он всё же немного робел. Даже больше, чем перед хайнесом, который свойским поведением мог расположить к себе.

– Вам тут сестра просила послание передать, – он вытащил из-за отворота мундира письмо. – Просила сегодня ответить и… это… – Мхян кашлянул и глянул на Викана.

– Какие все таинственные, – закатил глаза тот, но встал и вышел.

А мальчишка покаялся:

– Простите, соглядатайская привычка. Наши всегда говорят, что нельзя докладывать в присутствии посторонних.

Руахаш слегка улыбнулся. Расторопный парень сломал печать на письме – а то жрецу с ребёнком на руках неудобно, – развернул, передал и отошёл к двери. Жрец бегло пробежался по строчкам, нахмурился и прочитал ещё раз, внимательнее и вдумчивее. Поднял взор, чтобы кое-что уточнить у Мхяна, и оторопел от неожиданности.

Мальчишка смотрел на него синими-синими глазами, беззвучно шевелил губами, и на его лице всё сильнее и сильнее проступали страх и непонимание. Руахаш недовольно нахмурился.

– Господин, оставьте мальчика в покое, – сурово попросил он.

Глаза парня тут же сменили цвет, а в голове Руахаша зазвучал насмешливый голос:

«Не ревнуй, милый».

– Не бойся, – попытался успокоить жрец перепуганного Мхяна, – он просто любопытный.

– Это… это кто был? – белыми от страха губами спросил парень.

– Даже не представился? – неприятно удивился Руахаш.

– Представился, – голос Мхяна дал петуха, и продолжил он едва слышно: – Но это же не мог быть и вправду бог?

Руахаш тяжело вздохнул и протянул:

– Если говорить о тебе и обо мне, то голоса в нашей голове могут принадлежать только богам. Не бойся, среди них мало тех, кто любит общаться со смертными столь примитивным способом.

«Если ты хотел меня уязвить, то не вышло!»

Руахаш же вернулся к письму.

«Господин Руахаш, прошу меня простить за то, что опять беспокою вас своими просьбами. Нет ли среди ваших прихожан достойного скромного оборотня, которому необходимо жениться? Фиктивно, разумеется. Не произошло ничего страшного, но, думаю, что в свете моего нынешнего положения будет удобнее казаться особой замужней».

– Подержи Миану.

Мхян с готовностью принял не очень обрадовавшуюся ему малышку.

– Сейчас я подготовлю ответ.

Господин Руахаш ушёл, а парень, вздрогнув, посмотрел сперва на свой мундир, по которому расползалось не слишком заметное на чёрном пятно, а потом на сердитую малышку.

Викан поймал Мхяна в парке на выходе из дома. Выскочил так неожиданно, что парень едва не хлестнул его мундиром, который нёс в руках, после того как пятно на нём застирали.

– Ну? – требовательно протянул Вотый.

– Вот, – парень нахмурился и протянул письмо жреца.

Он всё ещё не был уверен, что ввязываться в эту авантюру было правильным решением. Если сестра узнает, что он дал одно из её писем Викану, чтобы тот подделал послание для жреца, а потом сам же его и отнёс… Лучше сразу умереть! Но после произошедшего ночью Мхян был больше склонен верить в добрые намерения Вотого, который ещё ни разу их не подвёл, чем хайнесу или даже Лирке, которая и так известна в отряде умалчиванием своих проблем.

– Ага, – удовлетворённо протянул Викан, и Мхян с любопытством потянулся к нему. – Наш святой дядя пожертвует в кандидаты самого себя. Ни капли в нём не сомневался! Часика через полтора зайдёшь ещё раз, принесёшь новое письмо от сестры.

– Но… – воспротивился было Мхян.

– Нам нужно выманить дядю на бал! – сурово заявил Викан. – Лирка там будет, я успел выяснить, что хайнес уже дал соответствующее распоряжение. Её приглашают как представителя новой выдающейся семьи, которая умудрилась заработать себе имя и… Короче, нашёл причину! Так что нам нужен дядя там. А дальше всё пройдёт как по нотам! – оборотень подмигнул мальчишке. – И будет твоя сестра в счастье и безопасности.

Мхян в сомнении прищурился. Не накличет ли он беду?

Может, всё-таки Нарию и виларию пожаловаться?

– Давай живее за ворота, чтобы тебя тут не видели! – подтолкнул его Викан. – Тебе же ещё якобы к Лирке бежать.

Мхян неохотно тронулся с места, а Вотый с весёлым прищуром посмотрел ему вслед.

Пользоваться чужой полудетской наивностью стыдно ему не было.

– Ли-и-ир-ка-а-а!!!

Магичка только и успела обернуться на крик, как её тут же сбила радостная Лилея, и они обе распластались на ковре, благо Лирка не успела с него сойти. Звонкие поцелуи – в щёку и в левый глаз, когда Лирка попыталась увернуться, – отдались пульсирующим шумом в ушах. Ошарашенная женщина усиленно заморгала и, не сразу узнав подругу, дёрнулась, сбрасывая её. Не вышло, но тут подоспел на помощь воинственный Ханён.

– Пошёл прочь от мамы, собака!

Род пискнула, увернулась от пинка и сама скатилась, с изумлением таращась на сердитого пацанёнка.

– И правда как Лирка… – протянула она.

– Девчонок ты теперь тоже от неё гонять будешь? – насмешливо спросила у мальчика госпожа Пандар, выпуская струю дыма.

– Род? – наконец осознала Лирка и широко распахнула глаза.

– Ага, – подруга широко улыбнулась, и веснушки расползлись по скулам.

Ханён наконец рассмотрел грудь у «собаки» и рассерженно прикусил губу. И неловко, и признавать ошибку не хочется. Но мигом вновь вскинулся, увидев незнакомца, который уж точно был мужского пола. После ночных приключений мальчишка охранял маму как дракон кладку. Впрочем, энтузиазм его с каждым часом угасал, вымещаемый чисто детским желанием поиграть где-нибудь в парке. Танцевальный зал он нашёл невероятно скучным.

– Вы… приехали? – Лирка, всё ещё не веря глазам, переводила взор с солнечно улыбающейся Лилеи на прищурившегося в ухмылке Мадиша и обратно. Радостное волнение занялось в груди, женщина хотела встать, но вместо этого просто села на колени, продолжая смотреть на друзей с неуверенной улыбкой. – Мадиш… Род… Я так рада вас видеть…

«Морда этого длинного мне не нравится, – сразу определился в симпатиях Иррес. – А вот эта громкоголосая…»

«Иррес, не смотри на неё так, – осадил духа господин Наэш. – Это же подруга Лиркаи. Что о ней подумают?»

«Что она умеет ценить прекрасное!»

– Рада она, – Мадиш хмыкнул, приближаясь. – Так рада, что столько лет и носа не казала в городе, чтобы повидаться. Ещё и сына скрыла!

– Да ты и сам не рвался, – заступилась за подругу Род.

– Как это не рвался⁈ – возмутился парень. – Сколько раз собирался, и сколько раз палки в колеса ставил дорогой учитель, родственнички и ты, милая. «Если меня не пускают, то и ты не поедешь», – передразнил Мадиш.

Щёки девушки вспыхнули от досады.

– И я верил в Эдара! И, оказывается, зря!

Лирка продолжала глупо улыбаться, смотря на возмущённое лицо Мадиша. Тот смягчился и подал ей руку, помогая подняться. А потом крепко стиснул в объятиях.

– С возвращением, – тихо выдохнул он ей на ухо. – Ох, сколько же всего хочется тебе сказать… Особенно, – он отстранился и нехорошо прищурился, – за то, что своим друзьям не доверяешь. Могла бы и рассказать про свои сложные отношения с семьёй мужа. И про сына уж заодно, – парень заинтересованно посмотрел на недовольного Ханёна.

– Отойди, – вместо приветствия потребовал тот.

– Ух ты! Защитник! – восхитился Мадиш и отступил на пару шагов. – Уважаю. Конкретный мужик растёт!

Лесть смягчила детское сердце Ханёна, и он посмотрел на друга мамы с неохотным расположением. Мол, ладно, я готов тебя немного потерпеть.

– Не хотела втягивать вас, – призналась Лирка в ответ на претензии.

– Ты нас недооцениваешь, – заявил ей Мадиш. – Консер Шиндый, конечно, имеет вес и влияние, особенно в военных кругах, но и наши семьи не последние в Салее, а лично у нас ещё много влиятельных знакомых.

– Вы шороху и без родственников-друзей наведёте, – госпожа Пандар вытряхнула пепел на блюдечко.

– О, прекраснейшая и уважаемая! – Мадиш опомнился и устремился к оборотнице с явным намерением облобызать ручку. Но в последний момент опомнился и позволил облобызать свои губы. – Лилея, не будь грубиянкой, поздоровайся.

Девчонка неохотно подошла ближе, и госпожа Пандар, ехидно прищурясь, зацапала её в крепкие объятия. Лилея сжалась, нахмурилась и стала ужасно сильно похожа на кошечку, которая противится ласкам хозяйки. Того гляди лапой по лицу даст. Но воспитание победило, и на свободе девчонка оказалась с красными губами.

– Мы только сегодня приехали, – поделился Мадиш, осматриваясь и выискивая диван или кресло, чтобы вытянуть уставшие ноги, но единственное кресло было занято величественной госпожой Пандар. – Ещё даже в школу наведаться не успели с отчётом и домо… к семейству Лилеи тоже. Столкнулись тут с одной проблемой… – парень поморщился. – Пришлось прежде с Майяри встретиться, она нас едва не сожрала.

Род виновато поникла.

Лирка смотрела на них и с жадностью выискивала следы изменений. Внешне сильнее всего изменилась Род. Выросла. Когда они виделись последний раз, она была совсем девчонкой, которая только-только вступала в пору полового созревания, а сейчас у неё и грудь выросла, и бёдра округлились. Несильно, но за мальчика принять уже сложнее. Да и из детского остался только взгляд. Мадиш же внешне переменился мало. Фигура стала крепче, юношеская тонкость постепенно покидала его, уступая место мужской крепкости. Но вот взгляд стал твёрже, цепче, былая лёгкость светилась лишь искрами. Сейчас он мало походил на того шалопая, у которого рассудительность и ответственность проявлялись только тогда, когда друзья влезали во что-то действительно опасное. Лирка до сих пор помнила, как он оттаскивал их с Род от тогда ещё хайрена Узээриша и извинялся перед наследником престола вместо них.

– Опять мы с Лилеей влипли, – поделился Мадиш, – помогли сбежать какой-то опасной дряни.

Лилея почему-то с благодарностью посмотрела на него.

– Это я виновата, – выдохнула она.

– Я сказал «мы», значит «мы», – парень недовольно на неё зыркнул. – За твоей задницей я смотрю, так что и ответственность за всё, что с ней произойдёт, тоже я несу.

– Прости, – Лилея трогательно прижалась к его боку. – Я в следующий раз не буду так делать.

– Ты в следующий раз хотя бы просто попытайся, – снизил ожидания до реальности Мадиш, и Лилея яростно закивала. – Или хотя бы предупреди меня, что уже что-то решила. Я не соображаю так быстро, как ты решения выносишь.

Девушка виновато завздыхала.

– Всё так плохо? – нахмурилась Лирка.

– Да ужас как, – не стал скрывать Мадиш. – Видим, бежит голая баба, за ней двое мужиков бандитской наружности. Лиля сразу: «Насильники!» И заступаться! А это какая-то там кукла, которая горожан жрёт и благодаря этому плотью обрастает.

Лирка приоткрыла рот, а Мадиш продолжил:

– А бандиты эти – служивые и твои братья. Леший и… – парень нахмурился, припоминая.

– Исешка, – подсказала магичка.

– Во! Он! И Лилея ему челюсть сломала!

– Мне очень жаль, – пристыженно протянула девушка. – Я предложила ему сломать мне в ответ, но он женщин не бьёт. Благородный, – она уважительно вздохнула. – Взял деньгами на лечение.

– М-да, – Лирка облизнула губы, – а куклу эту выпустила я… Ненарочно, конечно, но я разрушила стену, где она хранилась.

Повисло молчание, которое прервало весёлое фырканье Мадиша.

– Я понимаю, что ситуация вообще не смешная, но забавно, что мы все в этой истории отметились. Вот попомните моё слово, что и Эдар с Лироем отметятся, когда в город приедут. А тот, кто встретится с ней последним, наверняка поймает.

– Лирой тоже приедет? – удивилась Лирка.

– Ага. Майяри сказала, что сама попросила его перевестись в Жаанидыйскую стражу. У них там что-то по какому-то расследованию… Она никогда ничего толком не рассказывает про дела сыска, тайну хранит. Так что скоро мы все будем в сборе! – Мадиш хлопнул в ладоши.

– За что ж такая кара идёт на столицу? – глубокомысленно вопросила небеса госпожа Пандар.

– Эй, всё не так плохо! Не надо выставлять нас катастрофой, – возмущённо попросил Мадиш. – За последние пару лет мы почти ничего не творили!

– Улица Бобровые Лазни, дом Хани Ту… – начала компаньонка.

– Майяри требовалась помощь в расследовании! – перебил её Мадиш. – Это было для дела. А с заброшенным домом на Ухный и того проще! Время его пришло. Балки все прогнили. Повезло ещё, что мы Ёрдела нашли раньше, чем крыша обвалилась. Мы брата Майяри искали, – пояснил он для Лирки, – он порой теряется и долго дорогу домой ищет. А господин Мариш жутко бесится, если сам этим занимается. А когда он бесится, весь теневой мир волнуется, а вместе с ним и стража, и сыскари. Ёрдел совершенно прав: нервы у уважаемого домоправителя слабоваты.

«Вряд ли обвалившаяся крыша нанесла бы ему хоть какой-то вред, – усомнился Иррес. – Отмазывается».

– Ёрдел не так сказал, – вступилась горящая за справедливость Лилея. – Он сказал, что господин Мариш истери…

– Да помолчи ты хоть иногда! – Мадиш поспешил зажать ей рот. – Везде же уши!

– Я не боюсь его! – запальчиво заявила вырвавшаяся Лилея.

– А разговаривать с ним опять мне⁈

– Я и сама могу…

– Сама ты можешь на следующий день с мешком на голове в реке оказаться. Держи язык за зубами, иначе я тебя прокляну!

Лилея отшатнулась в искреннем ужасе. Проклинал Мадиш своеобразно. Крепко, надежно, но с совершенно непредсказуемым результатом, который потом ещё нужно умудриться снять.

– Мы вообще чего так стремительно примчались. Птичка нам одна напела, что у тебя тут ночью что-то произошло… – Мадиш прищурился.

– То есть вы не меня хотели увидеть? – с преувеличенно доброй улыбкой подначила Лирка, и парень растерянно и несколько виновато заморгал.

Лилея взглянула на него с укором. А ещё ей говорит, что она не думает…

– Нет, больше всего мы жаждали увидеть именно тебя! – горячо заявил парень. – Но рассказ Викана разогрел эту жажду до невероятных размеров.

«Вот трепло», – фыркнул Иррес.

– Да ночью вроде ничего такого не произошло… – Лирка возвела глаза к потолку, будто действительно припоминала. Госпожа Пандар и Ханён с интересом на неё посмотрели. – Злоумышленника мелкого поймали, среди лакеев затесался.

– Викан там что-то про башню баял, – Мадиш сложил руки на груди, и Лиркой на миг овладело ощущение, что перед ней стоит отец, отчитывающий её за проделку. Против воли на сердце стало тепло и… немного странно.

– А, да, – довольно спокойно подтвердила магичка. – Башня сгорела. Он там для какой-то нужды несколько месяцев зажигательные шарики прятал. По несколько штук проносил через защиту. А тут понял, что раскрыли, решил зажечь парочку, чтобы отвлечь, а в итоге они друг за другом все вспыхнули.

– И ты была на крыше башни, – Мадиш продолжал выдавать информацию дозированно.

Он обычно так Лилею допрашивал. Выдавал всё, что ему известно, частями, и ждал объяснений. В какой-то момент девчонка путалась и выдавала себя.

– Сперва в комнате, но потом пришлось перебраться на крышу, – в отличие от той же Род, которая при допросе всегда ужасно нервничала, даже если не была виновата, Лирка выглядела возмутительно спокойной. Почти как Майяри! Только та ещё и нагло щурилась.

– В компании Орлида…

– Да, – легко признала магичка, – он проходит практику во дворце. В засаде мы вместе сидели.

– Потом он тебя целовал… – в чертах лица Мадиша появилось что-то звериное.

– Ты про Орлида? – лёгкое удивление против обыкновения далось Лирке невероятно просто. – Приврал Викан. Да и до этого ли? Под нами крыша горела. Или это после? Так после я с хайнесом ушла. Отчитываться.

Враньё далось очень легко. Наверное, оттого, что Лирка очень хорошо помнила рассказ о том, как Майяри припечатала самого хайнеса к стене. Зачем давать друзья повод волноваться с таким риском для жизни?

– И с башни ты не падала? – продолжал подозревать неладное Мадиш.

– Прыгала. На дракона Викана. Орлид сперва хотел сам меня спустить, но Викан очень вовремя рядом оказался. Ещё бы он так присочинять не любил…

Рассказ подруги выглядел очень правдоподобно и ладно и, главное, очень походил на будни дворцового мага. Та же Майяри со своим сыском в каких только передрягах не была. А Викан действительно порой тот ещё враль.

– Вот Тёмные ему язык от рождения вложили! – в сердцах выдохнул Мадиш и даже не обратил внимания, что поражённая госпожа Пандар затянулась уже пустой трубкой.

Ханён довольно щурился. Мама у него умела иногда так врать, что он сам порой верил, хотя и чуял, что врёт.

– Ни дня без сказок не может! Как ему ещё невеста верит⁈

– У Викана есть невеста? – удивилась Лирка.

– Ага, – с какой-то неопределённой интонацией отозвался Мадиш. – Он её сам лет одиннадцать или десять назад поймал на воровстве драконов. Она тогда совсем мелкой была, по-моему, младше нашей Лильки. Госпожа Иелана, мать Викана, отбила её себе для перевоспитания. Злющая заразина! Какое там перевоспитание? Милой девочки из этого хорька уже не выйдет. Но там отец Викана подход к ней нашёл. Он по торговой стезе, а она страсть как деньги любит!

– Пожил бы ты в такой нужде, тоже полюбил бы, – заступилась за неизвестную Лилея.

– Короче, осела она в семействе Вотых. А пару лет назад, видать, дозрела и глаз на Викана положила. Что там было, уж не знаю, Майяри тоже ничего сказать не может, но объявили о помолвке. Но мне кажется, чушь всё это. Какой из Викана жених?

– А я считаю, что у них всё серьёзно, – с той же неотвратимостью, с которой Лилея признавала в поступках окружающих зло, она признавала и искренние намерения. – Видел, где он носит подаренную ею брошь? У самого сердца…

– Когда же ты эту наивность перерастёшь?

Лилея обиженно поджала губы.

– А чего вы здесь застряли? – Мадиш с недоумением осмотрелся.

– А мы учителя по танцам ждём, – заявила госпожа Пандар.

– По танцам? Зачем? Допросить?

– Учиться, – веско обронила компаньонка.

По недовольному виду Лирки парень сообразил, что это правда.

– Зачем? Нынче придворным магам обязательно уметь танцевать?

– На бал мы приглашённые. В честь приезда давриданского посольства, – госпожа Пандар кивнула на карман Лирки, из которого торчал край приглашения.

– Правда? – Лилея подалась вперёд и даже протянула руку, но Лирка выхватила приглашение быстрее.

Только за плечом уже стоял Мадиш, который вчитывался в послание.

«Дана Лиркаа Шхаелый с сопровождающим приглашается во дворец хайнеса на бал в честь прибытия давриданского посольства».

Ниже дата мероприятия и размашистая приписка от самого хайнеса.

«Если явишься в мундире, буду танцевать с тобой весь вечер!»

– Ого, – выдохнул Мадиш.

– Что там? – госпоже Пандар Лирка приглашение не показала как раз из-за приписки. – Я вижу своё имя…

– Где? – магичка проследила за взглядом компаньонки и перевернула картонку.

«Уважаемая госпожа Пандар, надеюсь на ваш изумительный вкус в выборе наряда!»

– Ага… – глубокомысленно протянула компаньонка, и Лирка с досадой поняла, что та своим острым взглядом рассмотрела и приписку о мундире.

– Ой, да платье мы тебе такое… – начала было Лилея.

– А чего тебе там делать? – нахмурился Мадиш.

– Эй! – возмутилась Лилея. – Это же такая честь!

– Вот именно, – холодно отрезал парень. – На балу будут высокородные, представители самых знатных и влиятельных семей.

– А чем наша Лирка хуже?

– Ничем. Но ты представь, как эти змеи на неё смотреть будут?

Лилея растерянно заморгала.

– Хайнес пока не сообщил мне причину, – Лирка и сама чувствовала себя ужасно неловко. На бал ей не хотелось.

– Ну платье мы найдём… – начал размышлять Мадиш.

– Нет, – Лирка холодно на него посмотрела.

– Что «нет»? – не понял тот.

– Платье для приёма такого уровня стоит целое состояние. Я буду исходить из своих средств.

– Лирка, ты не понимаешь! – вскинулся парень. – Ты и так будешь под пристальным вниманием, а если ещё выглядеть будешь проще остальных, то тебя изведут насмешками или, того хуже, снисходительным отношением. Пусть хотя бы думают, что у тебя деньги есть. Там, где деньги, там и влияние! Для нас это не составит сложности. Ты наш друг, и мы просто хотим тебе помочь.

– Мадиш, если я окажусь в ситуации, когда мне действительно понадобятся деньги, ты будешь первым, к кому я обращусь, – спокойно пообещала Лирка. – Но не ради платья.