Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 293 (всего у книги 358 страниц)

– Она не врала, – уверенно заявил Хо-ёта-си, и А-ара мигом забыла про слабость. – Ребёнок мёртвый. Я знаю, когда она врёт, и сейчас она была слишком уверенна для лжи.

– Ты плохо понимаешь, на что может быть способна мать…

– У меня не рождаются дочери, – шаман совсем невежливо перебил главного жреца. – И я очень хорошо знаю А-ару. Она совсем не умеет врать. Проклятое дитя родилось не у нашего народа.

Девушка плотно сжала губы.

– Но оно родилось, и Господа очень злы!

– Пусть другие жрецы ищут лучше, – недовольно проворчал Хо-ёта-си. – Ребёнка не так легко скрыть. В каком-то поселении нарушили приказ Господ и укрывают выродка.

– Жрецы проверили всех! Или ты считаешь, что у жрецов нет глаз⁈

Шаман промолчал.

– От южной границы идут тревожные слухи, – продолжил жрец. – Наши углядаи[1] передали, что в становище у крепости появился ребёнок. Подброшенка! А над глазом у него родовая отметина. Какая, пока не знают, но салея-са ищут его мать. Если это тот ребёнок, то дурно… Уже за черту Хоётора ушёл! Переступит границу вновь уже с силой.

Руки А-ары задрожали. Она припомнила пятно над левым глазом дочери. Даже не могла сказать, как оно выглядит, в темноте и не рассмотрела, но… А если сейчас говорят о её ребёнке?

– Чего замерла? – едва слышный шёпот И-тона заставил девушку вздрогнуть. – Пойдём.

А-ара шагнула к ней как в тумане, но второй шаг сделала уже осознаннее. Сердце заходилось в груди, откуда-то волнами накатывала сила.

Она пока не знала, что делать, будущее всё ещё скрывал мрак.

Но она обязательно что-нибудь сделает.

* * *

*["1]Углядай – то же, что соглядатай.

Глава 12
Жрец Ваирака

Три месяца спустя. Жаанидый

Столица несильно изменилась с тех времён, когда Лирка здесь жила. Кое-где поменялись торговые лавки, закрывающие город древесные кроны раздались ещё больше.

– Ого! – никогда ранее не бывавший в Жаанидые Мхян восторженно осматривал высоченные стволы, поднимающиеся над воротами. – Они почти как в Лесу!

На взгляд Лирки, сильно преувеличивал. Но столица впечатляла. Восхитительно изящные крыши и шпили то тут, то там выглядывали из свежей зелени крон. Жаанидый походил на тщательно ухоженный сад, распланированный и украшенный беседками и затейливыми мостками.

По крайней мере с восточной стороны, где трущобных районов было меньше. Над этими сосредоточиями бедноты ветви смыкались как в настоящем лесу. Редко-редко попадалось здание достаточно высокое, чтобы его крыша была видна среди листвы. После глухих деревень приграничья и застав, на которых они в основном останавливались, Жаанидый блистал огранённым изумрудом и виделся городом богов.

Онт и Лирка смотрели на приближающиеся ворота больше с настороженностью, чем с восторгом. Последний раз смотрящий наведывался в столицу века четыре назад. Но причёсанное великолепие уже не могло привести его в трепет после сияющей дикости Хоёторского Леса. Лирку же слишком вымотала долгая дорога.

От Харинской заставы на драконе они добрались только до Восточных Охотничьих угодий, где постоянно располагался двухтысячный полк новобранцев: приграничная полоса с Многоимёнными землями прекрасно подходила для тренировок желторотых юнцов. Полноценных войн там давно не бывало, а вот мелких стычек хватало.

И вот там везение изменило путникам. Изменило оно им, впрочем, ещё раньше, когда из-за задержки на Сивѝйской заставе посыльный дракон вылетел на неделю позже планируемого. А в угодья они прибыли ровно в момент обострения отношений с каким-то из приграничных народов. Посыльного дракона срочно изъяли для военных нужд: необходимо было доставить снаряжение и продовольствие заброшенным в леса воинам. Путников же отправили с подводой до ближайшей заставы в западной стороне, между угодьями и Сумеречными горами, снабдив письменным распоряжением для хавария, чтобы он всех имеющихся драконов отправил на подмогу к границе.

Путешествие по суше выпало на неудачное время. В эту зиму снега в горах выпало очень много и воды по весне сошло великое изобилье. Реки вышли из берегов, потопило многие хозяйства. К моменту выдвижения в путь воды уже отступили, но земля ещё не просохла. Подводы застревали в слякоти, каждый привал вне поселений вызывал ропот у путешественников. Дети и старики-то ночевали в телегах, а остальным приходилось тесниться на сырой земле у чадящих из-за влажных дров костров. На середине пути малышка Золотинка начала кашлять, пришлось сойти с повод и остаться в первой попавшейся деревне. Через неделю, наняв телегу, двинулись дальше, но захворал уже Ханён, а через сутки и Мхян слёг. Последний едва богам душу не отдал, насилу выходили! Измученная Лирка уже начала считать, что у неё не двое, а трое детей, причём старший самый проблемный и беспокойный.

Кое-как добрались до Ѝрцкой заставы, а уж оттуда с бо́льшим комфортом поехали в сторону Сумеречных гор вместе с отрядом выучеников. В Хванѐйской крепости им наконец удалось перехватить посыльного дракона и добраться на нём аж до заставы на Ревы̀шиевой луке. От неё они уже по Ревы̀шию добрались на судне до местечка Изднякѝ, где наняли телегу, и вот наконец доползли до ворот Жаанидыя.

Лирке хотелось просто рухнуть в пыль и заснуть мёртвым сном.

Столь долгий и сложный путь с младенцем на руках, десятилетним ребёнком у «юбки» и совершенно бедовым двадцатилетним парнем, который всё ещё вёл себя как пятнадцатилетний, мог свести с ума любого. И Лирка сошла бы, не будь у неё ехидного Ирреса и благоразумного и мудрого господина Наэша. А ведь когда она ехала на Харинскую заставу, именно эти двое сводили её с ума: Иррес своей ядовитой злостью, а господин Наэш суровыми требованиями не глупить и вернуться назад.

– С чем в город едете? – путь им заступил страж. Он сразу вскинул тусклый скучающий взгляд на господина Онта.

Но вперёд выступила Лирка. Протянула бумаги и коротко ответила:

– Возвращаемся со службы с Харинской заставы.

Оборотень смерил её чуть удивлённым взглядом и неохотно вперил взор в потрёпанный лист.

Лирка не без оснований чувствовала себя главой их маленького отряда. Господин Онт прожил долгую жизнь, но прожил её в большинстве своём в военной среде и в простой жизни терялся. Так что основная часть забот в пути выпала на плечи женщины. Она и договаривалась на заставах, общалась с жителями в деревнях, где они останавливались на привалах, измышляла, чем бы накормить младенца, когда свежего молока нет, и решала множество других вопросов. Смотрящий, которому было тяжко и неловко, что она взяла на себя все заботы, смотрел за мальчиками и отвечал за охрану. А также гонял соскучившихся по женской ласке мужиков, коих было множество на заставах. Мхян и Ханён по очереди нянчили Золотинку, которой так и не придумали нормальное имя. Перед малышкой Лирке было стыдно. Погружённая в путевые заботы, она не могла уделять ребёнку много внимания и почти полностью поручила её заботам мальчишек, когда уверилась, что они более-менее навострились в уходе за младенцем.

– Проезжайте, – стражник отступил в сторону, и бородатый возница лениво подстегнул лошадку.

– Нас кто-то встречать будет? – спросил господин Онт.

Лирка пожала плечами.

– Не знаю.

Она направила посыльного из Издняков, сообщая Майяри, что через дня три-четыре будет в Жаанидые. Но встречать себя не просила.

И даже надеялась, что подруга не будет ждать её у ворот.

Лирка сильно нервничала и постоянно косилась себе за спину. О сыне подруге она не рассказывала. Мало того, когда Майяри прилетала к ней на заставу – а она как раз только разрешилась от бремени, – Лирка посмела скрыть ребёнка. Слишком хорошо знала характер подруги. Та бы её насильно в столицу увезла.

Страшно было предположить, как Майяри отреагирует на такую ложь. Лирка завидовала Эдару, который должен был вернуться в столицу значительно позднее.

Хотя, может, Майяри уже знает? Хаварий Гед говорил же, что ему написывал старый консер. А Лирка не сообщала начальнику, что у неё есть тайны от друзей.

Нервозность, которая владела женщиной, ощущалась, и Онт тоже переживал.

Только они миновали ворота, как по улице разнёсся громкий возглас:

– Эй, Лирка!!!

Женщина удивлённо встрепенулась, не узнавая голос. Осмотревшись, она увидела не очень высокого мужчину, красивого и с длинной серебристой косой. Сперва она его не узнала. Потом соотнесла характерное изящное телосложение и серебристый цвет волос, сообразила, что перед ней Вотый, и наконец узнала господина Вика̀на.

– Не узнала? Узнала? – радостно щурящийся мужчина бросил компанию стражников и направился к ним. – Я вас тут второй день караулю. Майяри уехала с Ранхашем расследовать какое-то важное дело в Санариш и просила встретить тебя и позаботиться.

– Позаботиться? – сомнения вырвались невольно.

Да, как помнила Лирка, господин Викан был первым из Вотых, с кем сдружилась Майяри. Но она также помнила его как весьма легкомысленного и не очень ответственного оборотня. Которому, впрочем, всё равно поручали важные дела. Судя по тому, как часто его имя мелькало в письмах, Майяри продолжала с ним дружить и даже называла «братом Виканом».

Если оборотень и услышал сомнения, то великодушно их проигнорировал.

– Да, строго наказала! Ты её знаешь, если что не так, ноги потом выдернет.

Лирка почувствовала замешательство. С одной стороны, она была рада, что встреча с подругой – и, следовательно, Майярин гнев – откладывается. Но увидеть в качестве встречающего одного из Вотых была совсем не готова.

– Из вашей прежней банды, – Онт удивлённо посмотрел на Лирку, – никого в столице нет. Белобрысая парочка на практике в Рирѐйских горах, кот ваш в Санарише служит. А на дядю Шида̀я детей бросили!

Моргнув, Лирка и сама с запозданием припомнила всё озвученное. Ну, кроме последнего.

– А ты похорошела, – оборотень без стеснения осмотрел Лирку. – Раньше тощей же была, а сейчас… – он руками нарисовал «сейчас».

«Двинь ему промеж глаз… Хотя нет! – голос духа так резко взвился, что Лирка невольно вздрогнула. – Любимец богов! – презрительно процедил Иррес. – Не связывайся с ним. Дурная компания».

Как-то и не хотелось. Господин Викан и раньше вызывал у неё настороженное отношение. Слишком уж вольное у него поведение. Простую деревенскую девушку, которой Лирка тогда была, оно пугало. Таких мужчин она сторонилась и верила, что они несут погибель честным девушкам.

С тех времён её мнение несильно изменилось.

– Спасибо, господин Викан, но встречать нас не стоило. Мы бы и так управились…

– Это кто? – Онт тяжело посмотрел на лыбящегося оборотня.

– Викан Вотый, – поспешил представиться тот и протянул руку для рукопожатия.

Рот смотрящего поражённого приоткрылся, и он, сам не осознавая, что творит, крепко стиснул чужую ладонь. А затем ошалело посмотрел на невозмутимую Лирку.

– Господин Викан – брат моей подруги, – пояснила женщина.

– Родственная душа Майяри, – отрекомендовал себя оборотень. – Майяри не говорила, что с тобой кто-то приедет.

– Это господин Онт, – представила смотрящего Лирка. – Мы вместе служим.

В ответ на вопросительно вскинутые брови Викана смотрящий коротко добавил:

– Просто Онт. Безродный.

– Мы все здесь безродные, – с завидным равнодушием отозвалась Лирка. – Это Мхян, тоже наш… сослуживец.

Викан и Мхян улыбнулись друг другу одинаково шкодливо.

– А это Ханён, – мальчик вытянул шею, чтобы получше рассмотреть встречавшего. – Мой сын.

Улыбка на лице Викан померкла, и мужчина растерянно уставился сперва на Лирку, а потом на любопытную мордашку мальчика.

– Сын? Майяри мне не говорила…

Лирка потёрла зазудевший шрам и как можно спокойнее произнесла:

– Я подумала, она будет переживать. И решила её не волновать.

Жёлтые глаза оборотня изумлённо распахнулись. Викан пару раз моргнул серебристыми ресницами, ещё раз посмотрел на Ханёна и криво усмехнулся.

– Серьёзно? – серые брови поползли вверх. – Майяри не знает, что у тебя есть… сколько мелкому?

– Десять! – гордо отозвался Ханён.

– Майяри не знает, что у тебя есть десятилетний сын?

– А ещё у нас есть Золотинка! – мальчик встал и приподнял повыше кулёк с младенцем.

– Ого-го-го-го! – Викан хохотнул. – Я должен обязательно увидеть, когда Майяри это узнает! – он опять захохотал. – А ещё говорят, что я безумный!

Викан настаивал, чтобы они поехали вместе с ним в дом Майяри, мол, их там очень и очень ждут и господин Шидай с него шкуру спустит, если они не приедут. Но Лирка проявила твёрдость и бессердечие, заявив, что им есть куда податься. Останавливаться в доме Майяри или в любом из домов Вотых она не собиралась. Она и так здорово рискнула, вернувшись в Жаанидый.

К немалому удивлению Викана, путники изъявили желание добраться до храма Ваирака.

– Ваирака? Ах, ты же вроде за жреца замуж вышла! – припомнил мужчина. – Странный выбор. Могла бы присмотреть в школе себе парня из удалых магов.

– Удалые долго не живут, – мрачно отозвалась Лирка.

– Да и этот особо не отличился, – усмехнулся Викан. Усмехнулся и, осёкшись, несколько виновато посмотрел на женщину, но та вроде бы не обиделась.

Лирка его и не услышала. Увидев узорчатую каменную изгородь и огромный светло-серый купол со шпилем, словно парящий над зелёными кронами, она почувствовала лёгкий трепет. От волнения слегка побелели щёки, и женщина начала прочёсывать пальцами волосы.

«Серьёзно? – ехидно протянул Иррес. – Он тебе до сих пор нравится?»

Лирка смутилась и едва не огрызнулась вслух.

Стоило телеге въехать в ворота, и путники невольно умолкли. Онт и Мхян растерянно и настороженно осматривали могучие стволы, между которыми от травы поднималась вверх лёгкая дымка тумана, хотя день уже был в самом разгаре. Звуки города как отрезало! Слышались только мерный скрип тележных колёс, цокот копыт и лёгкое шебаршение, когда с ветви на ветвь перепархивали птички. Порой среди деревьев попадались неподвижные фигуры в серых плащах. Каждый раз они являлись столь неожиданно, что руки Онта тянулись к ножу.

– Это часовые, – Лирка заметила напряжённость спутников.

И понимала её. Здесь очень сильно ощущалось незримое присутствие какой-то могущественной силы. Как в Хоёторском Лесу. Лирка сравнила эти два ощущения и немного растерялась.

«Место истинного присутствия бога, – объяснил Иррес. – Вы, смертные, чувствуете, когда в вашем мире появляется что-то чуждое, принадлежащее не ему, а другому миру».

Теперь понятно, почему Иррес так не хотел, чтобы они останавливались здесь. Но всё же уступил.

«Хребень эта синаухая явно на твоей стороне и перед своим Господином нас выгородит», – недовольно пробухтел Иррес.

«Прекрати его так называть, – холодно потребовал господин Наэш. – Будь хоть немного благодарнее. Он первый, кто отнёсся к нам с пониманием и помог Лиркае, когда ты жилы ей вытягивал своими выходками. Только попробуй ему нагрубить! Я вместе с Шани[1] тебя съем!»

Медведица, услышав своё прозвище, заурчала.

Дорога вильнула направо, и из-за поворота выплыл монументальный, больше похожий на крепость храм. Светло-серый его куб подводился под огромный, саженей двадцать в основании, купол и тянулся ввысь. Никаких декоративных элементов, архитектурных изысков! Очень простые прямые линии, высокие узкие окна, похожие на бойницы, но из-за поднимающейся вокруг дымки и нежного кружева зелени казалось, что храм плывёт над землёй.

– Какой… мощный, – выдохнул Мхян.

Храм Ваирака в Жаанидые был одним из старейших храмов столицы и нередко выступал в качестве крепости в давние времена. Бог Ваирак почитался как защитник родной земли, и в усобицы под защиту его стен и жрецов стягивалось местное население. Ваирак – самый почитаемый бог в Салее. Его жрецам позволялось вкушать все главные ценности, которое несло в себе понятие родного дома. Они могли любить, могли заводить семьи, могли обучаться ремеслу. И, как и их Господин, выступали защитниками родной земли, при необходимости вынимая оружие из ножен.

Навстречу гостям по ступеням сбежал долговязый парень с соломенного цвета волосами и отчаянно веснушчатым лицом. Серый плащ на нём висел сикось-накось, и жрец на ходу пытался привести себя в приличный вид, но только путался в поясе, ножнах и ногах.

– Госпожа Лирка? – по длинноватому лицу расползлась солнечная улыбка.

Та только кивнула, и жрец бросился к ним чуть ли не с распростёртыми объятиями.

– Сестра, добро пожаловать домой!

Когда женщина писала письмо господину Руахашу с просьбой приютить их на несколько дней, она не ожидала столь пламенной встречи.

– О, господин Викан, и вы здесь, – отпрыску Вотых тоже обрадовались. Но не столь рьяно.

– И тебе хорошего дня, Мих, – оскалился Викан. – Смотрю, ходишь уже ровно…

Парень разъярённо и смущённо на него зыркнул и вернул всё своё внимание немного растерянным гостям. Позвал ещё пару братьев, которые помогли разгрузить телегу.

– Поклажу вашу до комнат отнесут, а я вас сейчас к главному жрецу отведу. Он как раз тренировку с учениками должен закончить. Вы проходите, проходите! Мы братьям и сёстрам всегда рады!

– А чего это он такой… любезный, – Мхян склонился к уху Онта и подозрительно прищурил глаза.

– Так Лирка ж вдова жреца Ваирака. Она теперь пока замуж не выйдет, а сын её в мужество не вступит, под защитой жречества находится.

Внутри просторного помещения оказалось почти так же светло, как и снаружи. Но свет здесь давали множество светильников, узорочьем опоясывающих верхнюю часть стены и спелыми гроздьями свисающих ниже. Лирка осмотрелась. Всё было так же, как и более десяти лет назад. В каждой из восьми стен были те же ниши с жёлто-коричневыми лесами, а потолок украшало небо тех же цветов с белыми точками созвездий.

– Лирка?

Женщина резко развернулась и столкнулась с чуть удивлённым взглядом светло-жёлтых глаз. Сердце запнулось и пустилось вскачь.

Господин Руахаш не изменился. Лирка медленно осмотрела его высокую широкоплечую фигуру, подметила несколько помятый вид и вновь вернулась к лицу.

Красивый.

Признала это легко и без томительного стеснения. Сейчас, смотря на это бледное, с тёмными кругами под глазами лицо, Лирка вспоминала, с каким нежным трепетом следила за движениями господина Руахаша. Она даже считала, что влюблена в него, такого взрослого, мудрого и доброго. Уже уехав из Жаанидыя, девушка смогла понять, что приняла за влюблённость чувство глубокой благодарности и признательности к оборотню, который помог ей тогда, когда она уже считала свою жизнь законченной.

– Дитя моё, – на губах жреца расцвела улыбка, и на щеках появились тени ямочек.

Сердечко всё-таки невольно ёкнуло. Лирка почувствовала, как грудь наполняется радостью от встречи, а голова – нытьём встревоженного Ирреса.

«Не смотри на него так! А то решит, что ты повод даёшь».

«Иррес!» – возмутился господин Наэш.

«У него теперь и ограничений нет! Разведённый, скот!»

– Как я рад тебя видеть, – господин Руахаш подошёл, и Лирка сама слегка приподняла подбородок, чтобы ему удобнее было поцеловать её лоб.

– Я тоже рада вас видеть.

Длинные сильные пальцы обхватили её за щёки, и жрец внимательно осмотрел её лицо.

– Выглядишь хорошо.

Стоило ему это сказать, как лицо женщины скривилось от ярости и она одними губами потребовала убрать руки. Жрец улыбнулся ещё шире и отпустил её.

– И ты тоже выглядишь хорошо, – едва слышно добавил оборотень для духа.

«Иррес, прекрати!»

– Это господин Руахаш, он здесь главный жрец, – Лирка представила оборотня своим спутникам. – Это мои сослуживцы господин Онт и Мхян. А это мой сын Ханён.

Главный жрец тепло улыбнулся заробевшим служивым, но ничего не сказал, даже не поприветствовал их. Взгляд его прикипел к черноглазому белокурому мальчику, который в свою очередь смотрел на него с раскрытым ртом, судорожно прижимая к груди корзинку с младенцем.

– Какой ты большой, – Руахаш присел перед Ханёном на корточки и осторожно коснулся его кудрявой головы. – Я знал твоего отца.

Чёрные глазёнки распахнулись ещё шире, и мальчик как заворожённый подступил ближе. Лирка ощутила ледяной укол.

– Ты на него почти не похож, – жрец ласково прищурился. – Взял всё самое лучшее от мамы.

– А папа был уродом? – Ханён нахмурился.

«Ещё каким!» – не удержался Иррес.

– Нет, он был очень хорошим оборотнем.

Лирка резко отвернулась и зажмурилась. Против воли перед глазами смазанными пятнами заскакали воспоминания. Закусив щёку с внутренней стороны, она заставила себя сосредоточиться на одной-единственной картинке.

Серая подушка. Длинные белоснежные волосы, опускающиеся почти до самого пола. Заострившийся профиль. Нежный. Почти детский. Сень блеклых ресниц, обескровленные губы.

– Ня!

Вздрогнув, Лирка поспешно обернулась.

Ханён, высунув язык, удерживал подрагивающую корзину, из которой продолжал доноситься жизнерадостный лепет сытого, хорошо выспавшегося младенца. Господин Руахаш несколько обескураженно посмотрел на Лирку.

– А это Золотинка, – хмыкнул Мхян. – Мы её недавно родили.

За «родили» Мхяну, конечно, влетело. От господина Онта. Лирку на смех пробило, когда она увидела растерянное и непонимающее лицо господина Руахаша. Смотрящий ещё долго крыл беспутного мальчишку самыми мягкими ругательствами, кои вспомнил, чтобы не осквернять грязным словом божий дом, потом извинялся и объяснялся.

Гостей отвели в жилое крыло храма, чтобы они наконец могли помыться с дороги, поесть и хорошенько отдохнуть. Лирка оставила спутников, поручив Ханёна заботе Мхяна, чтобы поговорить с господином Руахашем вдали от чужих ушей.

И вот они сидели прямо на полу в маленьком зале среди стен, расписанных коричнево-жёлтым лесом. Корзинка с малышкой стояла рядом с Лиркой, и она не отрывала взгляда от крохотного лица.

– Ты переживаешь, – заметил очевидное господин Руахаш.

Лирка нервно закусила губу.

– Судьба в последнее время не на моей стороне, – пробормотала она. – Я хотела бы находиться подальше от Жаанидыя… и всяких влиятельных оборотней.

– Вотых, – прозорливо дополнил жрец.

Женщина немного виновато поёжилась. Да, Вотых. Вотые всегда в гуще событий, рядом с ними крутятся важные лица, и Вотые радеют за благополучие Салеи. А она носит в себе потенциальную опасность. Ладно Иррес. Он, конечно, дух. Взбалмошный, сильный и не очень дружелюбный. Но главная проблема была в господине Наэше и его связи с мятежом, произошедшим одиннадцать лет назад.

Запутанная история, которую простой деревенской девушке знать совсем не полагалось. Но она узнала благодаря дикому стечению обстоятельств. Порой ей казалось, что Иррес прав и у богов действительно есть на неё планы. Как ещё объяснить, что именно её подруга понадобилась главарю мятежа, а сама Лирка оказалась в плену вместе с Майяри в компании тогдашнего хайнеса Иерхарѝда? И она за какие-то несколько часов накрепко впаялась в события, которые начались за несколько веков до её рождения. Лирка не имела к ним никакого отношения, но увязла как муха в паутине.

Тогда, в темнице, Сильнейший рассказывал историю семейной трагедии Майяри, Лирка же оказалась невольным слушателем. Она даже не очень поняла рассказанное, больно уж путано. Позднее господин Наэш помог ей разобраться, с чего именно началась эта трагедия.

С любви и глупости.

По мнению Ирреса, эти слова отражали одно и то же.

У деда нынешнего хайнеса, Сильнейшего Озэна̀риша, был брат-близнец – хайрен Игренаэ̀ш. Господин Наэш.

Сильный оборотень, талантливый маг, знаменитый на всю страну артефактчик. Столь способный, что его жена не понимала и не принимала, почему её муж всего лишь хайрен, а не хайнес. Только из-за того, что родился не совой, а химерой?

– Меня пугали и оскорбляли её амбиции, – с горечью говорил господин Наэш. – Я был глуп. Мне не следовало отталкивать её. Мы разобрались бы. Позднее, но разобрались бы.

Они развелись. Через несколько лет в столицу приехал учиться племянник бывшей хайрени, и господин Игренаэш взял его в ученики.

– Я допустил ещё одну ошибку, оттолкнув и его, когда увидел в нём те же амбиции и устремления. Не смог рассмотреть в нём рождённого от меня сына. Дар сов, видимо, полностью обошёл меня, не дав мне никакого внутреннего чутья.

Раскрытый ученик исчез из столицы, а затем пришла весть, что он погиб в схватке с разбойниками. Собственно, после этого всё и покатилось стремительно в бездну. На самом деле живой сын господина Наэша пробрался во дворец и напал на хайнеса Озэнариша. Он хотел провести ритуал, изъять из хайнеса сову, а из себя химеру и поменять их местами, став таким образом подходящим наследником. Но ритуал не сработал как надо. Хайнес погиб, сын господина Наэша лишился зверя и сошёл с ума.

Талантливейший маг в помутнённом разуме, он стал погибелью для страны. В ту же ночь он занял место хайнеса, воспользовавшись особенностью химер, унаследованной от матери, и изменив свой облик на облик господина Озэнариша. Своего отца, хайрена Игренаэша, пленил и долгие годы удерживал в подземельях. Почти четыре десятилетия он правил страной, убирая всех, кто мог заподозрить и узнать в нём ученика господина Наэша. Пока консер Шерех Вотый не заподозрил неладное. Вместе с хайреном Иерхаридом они смогли понять, что на троне сидит лжец, и убили его. По крайней мере, так считали.

Только занявшим незаконно трон они считали хайрена Игренаэша, брата-близнеца хайнеса Озэнариша. Никто не знал о существовании сына хайрена Наэша.

На момент гибели лже-хайнеса господин Наэш был уже мёртв и составлял единое целое с Ирресом. Просто дикость, что столько лет никто не замечал, что на троне сидит лжец! Хайнес сошёл с ума. Даже родной сын в это поверил. Наверное, потому, что сидящий на троне действительно был сумасшедшим.

И этот сумасшедший умудрился выжить после устроенного покушения и затаился на несколько веков. За это время он опутал страну такой сетью заговора, что вряд ли её удалось полностью распутать. С хайнесом Иерхаридом Лирка встретилась в темнице Подземного города в день, когда сумасшедший Дѐший решил нанести решающий удар.

Он не смог довести его до конца. В ту страшную ночь вырвавшийся на свободу зверь смог рассказать им правду. Сам господин Игренаэш поведал подлинную историю, не имея, впрочем, никакой возможности предоставить доказательства в подтверждение своих слов. А затем Зверинец разрушился, господина Иерхарида почти насмерть растерзали вырвавшиеся звери, а Лирка оказалась волей случая связана с устрашающим подселенцем и господином Наэшем.

Она – девушка, не имеющая никакого отношения к мятежу, к правящей семье… Вообще не имеющая к чему-то отношения! И впуталась в мир, где правят сила и влияние.

Не стоило строить иллюзии, думая, что её пожалеют только из-за того, что она ни в чём не виновата. Она стала вместилищем господина Наэша, которого обвиняли во всех произошедших бедах. Свидетелей его исповеди было всего трое, и самый главный из них – господин Иерхарид – умирал. Поверил бы ей раздавленный горем и яростью хайнес Узээриш? Посчитал бы возможным рискнуть и позволить ей жить на свободе? В это не верили ни Майяри, ни господин Руахаш. Господин Руахаш даже не верил, что его дед – консер Шерех – позволил бы ей остаться на свободе. Благополучие страны выше милосердия!

А теперь она вернулась в Жаанидый. Узнал ли хайнес Узээриш правду о господине Наэше от своего отца? Поверил ли? Поверил ли сам господин Иерхарид?

Странно, что сам господин Руахаш поверил ей и ни разу не усомнился.

– Если дело с контролем обстоит у вас так хорошо, как ты описывала, то тебе не стоит волноваться, – попытался успокоиться её жрец. – Это твоя единственная уязвимая сторона. Всё остальное мы прикрыли.

– Спасибо, – Лирка в очередной раз поблагодарила его.

– Мы – не уязвимая сторона, святоша! – Иррес вышел из тела женщины и, взбешённо топорща усы, сунулся мордой к Руахашу.

Глаза того стремительно потемнели почти до синего оттенка, и оборотень каким-то чужим голосом прохрипел:

– Не смей нарушать границы, Тёмный! Пшёл прочь!

Иррес рявкнул, но отступил к стрельчатому окну, яростно хлеща хвостом. Господин Руахаш прикрыл глаза, потёр переносицу и посмотрел на Лирку уже своим обычным взглядом.

– Извини.

– Ничего, я понимаю, – женщина красноречиво покосилась на Ирреса.

– С ними порой очень сложно, – Руахаш опять поморщился и упреждающе вскинул руку. – Не сейчас, Господин. Это моё личное дело, не вмешивайтесь.

Лирка затаив дыхание смотрела на строгое лицо жреца, ощущая боязливый трепет. А раньше она не трепетала. Страх её просто оглушал и заставлял пластаться по полу.

– Он… не рассердится? – осторожно спросила она, когда жрец открыл глаза.

– Господин вспыльчив, но справедлив, – успокоил её Руахаш. – Ты писала, что тебе потребуется моя помощь.

Лирка смутилась. В письме просьба звучала не так категорично, как в устах жреца.

– Я всегда готов оказать тебе помощь и очень рад, что ты всё же решила вернуться из глуши, в которую тебя завело желание твоего товарища.

«Товарищ» недовольно рыкнул, но тут же сердито осадил:

– Иррес, хватит.

– Доброго дня, господин Наэш.

– Нечего обмениваться с этой хребенью…

– Иррес!!! – взбешённый господин Наэш заставил зверя прижаться грудью к полу, а потом и вовсе шагнул в тело Лирки, скрывшись из глаз.

– Он меня всё так же не любит, – господин Руахаш беззлобно улыбнулся. – Так о чём ты хотела меня попросить?

– Это касается Ханёна. И её, – Лирка слегка подтолкнула корзину. – Возможно, я прошу многого, но… Вы единственный, кто знает всё… – она вздохнула и продолжила после небольшой паузы: – Я привезла кое-что из Хоётора. Кое-что очень ценное. Так что за мной могут приехать. Если со мной что-то случится, я могу попросить вас позаботиться об этих детях?

– Конечно, – Руахаш, не спрашивая, подтянул корзину к себе и склонился над ней. Длинные серебристые волосы волной перетекли, ниспадая внутрь плетёнки. – Какая хорошенькая лисичка.

Лирка удивлённо распахнула глаза, а оборотень прицокнул, привлекая внимание малышки. Та уставилась на него круглыми голубыми глазками и смешно причмокнула в ответ губами, выпустив слюни.

– Золотистая, – продолжил Руахаш. – В Салее такие редко встречаются.

– Я привезла её из Хоётора, – тихо призналась Лирка. – Побоялась писать в письме. Боюсь… – она осеклась. – Переживаю, что с ней могут быть проблемы.

– Какие проблемы могут быть с таким маленьким ребёнком?

Женщина помедлила. Она не имела права рассказывать об услышанном на хоёторской стороне посторонним, но и не хотела что-то утаивать от господина Руахаша.

– В Хоёторе суетятся из-за какого-то пророчества о проклятом ребёнке, – всё же призналась она. – Девочку мне отдала мать. Она чего-то боялась, но говорила слишком быстро, я её не поняла. А накануне отъезда на наш дом напали, и охотились нападавшие на ребёнка.

Жрец вскинул на неё тяжёлый взгляд, и в нём явно отразилось нечто звериное.