Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Глава 37
Башня в огне

Отчаявшись уснуть, Лирка всё же села на постели и раздражённо уставилась на волнующиеся занавески. Из открытого окна маняще пахло свежестью и покоем.

«А? Чего ты?» – сонно встрепенулся Иррес.

В кои-то веки дух и господин Наэш отдыхали, а вот Лирка не могла. Майяри здорово подставила её, прислав госпожу Пандар! Нет, Лирка не думала, что подруга нарочно… хотя всё же немного подозревала. Но нет-нет, Майяри не могла! Она лучше всех понимала, в каком Лирка положении. Какие ей ухажёры, когда у неё внутри живут два мужика?

А вот госпожа Пандар ничего не знала о препятствиях и в Лиркином нежелании заводить знакомства с мужчинами видела страх и неуверенность молоденькой девушки, которая боится показаться глупой в глазах поклонников.

Весь день до самого вечера уважаемая компаньонка прогуливалась по дворцу, изучая и сам дворец, и, в особенности, его обитателей. Причём особенно её интересовали мужчины. Свободные мужчины. Белая как мел Лирка следовала за ней исключительно из опасения, что госпожа Пандар сосватает ей какого-нибудь оборотня без её на то согласия. Оборотница без стеснения заводила знакомства и с придворными, которым было любопытно узнать больше о самой Лирке, и с обычными стражниками.

– Среди них попадаются довольно перспективные, – поделилась госпожа Пандар.

Чужие перспективы Лирку волновали мало. Ещё и Орлид подливал масла в огонь. Погуляв с ними немного, парень ушёл работать, но, встречая их в коридорах, каждый раз приветствовал с таким энтузиазмом и так смотрел на Лирку, что чувства его были очевидны для всех. И уже другие мужчины с недоумением начинали присматриваться к магичке, словно пытаясь понять, что же он такого в ней нашёл.

Госпожа Пандар получала истинное наслаждение. Выражение удовлетворения не сходило с её лица, и, представляя подопечную, она неизменно загадочно понижала голос.

– Госпожа Лиркаа, дана рода Шхаелый.

И всё.

Новые знакомые прожигали медведицу заинтригованными взглядами, но та не добавляла более ни слова, а спрашивать было как-то… ну не очень удобно. Возможно, если бы госпожа Пандар была комплекцией поизящнее, а Лирка внешностью помягче, кто-то из простоватых стражников и спросил бы, как так вышло, что она, женщина, дана рода. Но нарываться на возмущённое «А что, женщины не могут быть главами семей⁈» в исполнении этой парочки не хотели и бравые вояки.

Вернувшегося ближе к полудню Мхяна госпожа Пандар отправила собирать слухи, и вечером гордый поручением парень рассказал всё, что смог узнать. А узнать молодой оборотень, до того служивший соглядатаем два года, смог немало. К своему смущению и хохоту Ирреса Лирка узнала, что о ней по дворцу ходят не самые… однозначные слухи. И если раньше она переживала, как бы из-за внимания сова хайнеса о ней не начали говорить как о его любовнице, то теперь думала, что не такой уж это и плохой слух.

Да, изначально начинали шептаться о чём-то подобном, мол, Сильнейший больно много внимания уделяет простой магичке. Но потом пришли подозрения, что женщина, описанная в скандальных газетных статьях – из тиражей, изъятых аж по распоряжению дворцовой канцелярии, – и есть магичка Лирка. Тут бы сплетням о любовной склонности хайнеса усилиться, но нет! Сильнейший никогда не скрывал свои вкусы, и среди его фавориток никогда не было столь боевитых барышень, способных горло врагу перегрызть. Он любил женщин понежнее и послабее, а столь трепетное отношение к магичке Лирке выказывал скорее уж из опасения, что она ему всех придворных пожрёт.

Иррес оборжался.

Ну и всем известно трепетное отношение Сильнейшего к женщинам вне зависимости от того, кто они: родственницы, фаворитки, просто гостьи во дворце, служанки… В конце концов, в пересудах придворные и слуги в кои-то веки вспомнили, что их господин очень хорошо воспитан и его трепетное отношение также может быть обусловлено его хорошими манерами. Он, вообще-то, и о помощнике своём заботится и в передрягах первым делом следит, чтобы тот был в безопасности. А к помощнику своему любовного интереса он иметь не может. Не может же?

Тут Мхян смялся и смущённо признался, что, похоже, своими расспросами спровоцировал новую волну пересудов. Какую именно, уточнять не стал, да никто и не спросил. Только госпожа Пандар ехидно изогнула губы и протянула:

– Как же эти сплетники сочинять любят…

Прошлой ночью кто-то увидел, как магичка выскочила из библиотеки, с ног до головы покрытая кровью. Лирка только скривилась: присочинить любили и в школе магии, и на заставе. И хотя и магам, и служащим на хоёторской границе, казалось бы, смысла нет никакого привирать, и без того случаи выпадали вопиющие фантастичные. Ладно хоть за ней дорожка из огня к потолку не вздымалась! Кто-то из помощников библиотечных хранителей ляпнул, что видел дракона с разорванным горлом, и тут же всплыли уже позабывшиеся россказни Викана Вотого, в которых тот баял, что Лирка на службе прославилась безжалостностью и как-то сожрала целого дракона. Тогда поболтали, посмеялись и забыли, а сейчас, когда появились свои свидетели подобного же случая, байка вспомнилась и мигом обросла кучей новых подробностей.

Сплетники делились, что сперва очень удивились, когда господин наконец-то спустя столько лет привёл во дворец нового мага. Гадали, что же сподвигло Сильнейшего на этот шаг, а тут, оказывается, всё просто. Хайнес искал кого-то под стать господину Ёрделу! Такого же дюже сильного и вредного.

Когда Лирка в сомнении сказала, что ей не показалось, что у господина Ёрдела плохой характер, Мхян заверил её, что имеется в виду не нрав, а польза. Только если от господина Ёрдела много вреда и много пользы в делах больших и совершенно никакого прока в мелких, то от Лирки хоть и есть вред, в делах не глобальных пользы значительно больше и, видать, не будет от неё житья мелким пакостникам, которым удавалось проникнуть во дворец. Вон, уже третьего поймала! А может, и ещё кого-то утайкой отловила и никто просто про то не знает. И Мхян начал перечислять, что вот тот пропал и тот, а сам украдкой на Лирку смотрит, не выдаст ли себя как. Сестра так на него зыркнула, что парень подавился слюной и свернул соглядатайскую деятельность в лоне семьи.

В конце Мхян с досадой добавил, что больше вот так просто разведывать слухи не выйдет. Его окликнул оборотень из личной охраны хайнеса, а когда парень не отозвался, то взял и позвал его по имени рода, Шхаелым. От него теперь как от прокажённого шарахаются.

Выходило, что Лирка превращалась в такую же страшилку, как господин Ёрдел.

– Что ж, всякую слабохарактерную шваль отпугнёт, – задумчиво протянула госпожа Пандар.

Лирка малодушно попыталась представить, что же такое нужно сотворить, чтобы и не слабохарактерных отпугнуло, но господин Наэш напомнил, что теперь ей следует беречь честь семьи, так что необдуманных поступков она себе позволить не могла.

Рвение госпожи Пандар её откровенно пугало. Лирка не впервые сталкивалась со сводничеством. На заставе и виларий, и местные кумушки советовали ей присмотреться то к тому, то к тому. Даже как-то жена хавария Геда попыталась познакомить её с заезжим жрецом. Но госпожа Пандар непыталась. Она оценивала силы, ресурсы, возможности, особенности расположения и строила стратегический план военных действий. Какая уж тут охота… Женщина с хозяйственной обстоятельностью оценила весь гардероб Лирки и уже дала Мхяну задание на следующий день: чтобы он сбегал к остальным членам семейства и сообщил, что надобно раскошелиться на соответствующую дане рода одежду. Лирка потом тайком отловила Мхяна и пообещала уши выдрать, если он пойдёт к кому-то из семьи. На всякий случай также запретила сообщаться с ними любыми другими способами. Мхян смотрел на неё с таким видом, будто собственных ушей ему ничуть не было жаль.

Посмотрев на спящего рядом Ханёна, Лирка повыше натянула на него одеяло и опустила ноги с постели. Натянула штаны и сапоги одной рукой и неловко набросила на плечи мундир. Выходить через дверь и тревожить стражу не стала, тем более она хотела просто освежиться. Быстрее будет через окно вылезти. Ловко перебравшись через подоконник и спрыгнув на траву, Лирка глубоко вдохнула свежий воздух и слегка взбодрилась. Уходить далеко она не собиралась. Так, посидит где-нибудь под кустом, звёзды посчитает, успокоит мысли и спать пойдёт. И так прошлую ночь не спала.

Осмотревшись и убедившись, что стражи вроде не видать, женщина выбрала разросшиеся кусты шиповника и уселась к ним поближе, чтобы со стороны её особо не было заметно. Над ухом тут же раздражающе загудел комар. Расчерченный ветками лик волчьего месяца тяжело пересекла мохнатая ночная бабочка, где-то застрекотал сверчок и совершенно неожиданно раздалось совиное уханье, напугавшее Лирку до мурашек. Никак кто из правящей семьи летать вздумал?

«Бр-р-р… И чего тебе вздумалось из-под тёплого одеяла вылезать?» – недовольно проворчал Иррес.

Лирка досадливо поморщилась. Ирресу всё нипочём. Позлился, поругался, пар выпустил и вновь в хорошем настроении. Она так не умела.

«Да ладно тебе. Отвадим мы этих охотников, – дух зевнул. – Не первый раз».

Вряд ли эти «охотники» будут похожи на вояк с заставы.

«А зачем отваживать? – тихо спросил господин Наэш. – Может, встретится хороший и достойный мужчина».

Ну как бы… Лирка не удержала улыбку. Этот достойный мужчина вряд ли поладит с двумя другими достойными мужчинами, которых она носит внутри.

«Кто там?» – насторожился Иррес.

Лирка напряглась и подобралась как кошка, учуявшая мышь. Работа в хоёторском Лесу приучила реагировать на любой шорох, блеск или слишком густую тень. А тут довольно отчётливый хруст. На мощёной тропинке появился мужчина. В полумраке было сложно его рассмотреть. Не очень высокий, худощавый. Идёт спокойно, ни от кого не скрывается, вроде бы в ливрее лакея. Женщина слегка расслабилась. Оборотень её не заметил, свернул с тропинки и пошёл в сторону тёмного пальца башни, шпилем подпиравшей луну. Зрение вдруг усилилось, скрытые в темноте предметы обрели большую чёткость, и Лирка сообразила, что что-то заинтересовало Ирреса.

Путь к башне был вполне хорошо виден, кусты плотной стеной выступали только перед самой башней. Оборотень шёл по аллее прямо к этому барьеру.

«А чего это ему там надо? – подозрительно протянул Иррес. – Она ж закрыта на ремонт уже полгода».

«Откуда ты знаешь?» – удивилась Лирка.

«В отличие от вас, я внимательно слушаю Ханёна, – язвительно отозвался дух. – Их сегодня туда не пустили, а потом ещё и поймали, когда они пытались тайком пролезть».

Лирка ошеломлённо заморгала. Как она могла прослушать?

В конце тропинки перед самыми кустами мужчина замер. С такого расстояния было сложно что-то рассмотреть, но казалось, что он крутит головой, осматривается перед тем, как продолжить путь. Это уже выглядело настораживающе, и Лирка подтянула ноги и перекатилась с ягодиц на пятки, усаживаясь на корточки.

«Вы хотите идти?» – с усталой обречённостью спросил господин Наэш.

«Одним глазком глянем и назад, – пообещал Иррес. – Мы ж тут теперь живём. Надо же быть уверенными, что в безопасности живём. Да и слухи оправдывать нужно, верно?»

Ничего не отвечая, Лирка в полусогнутом положении добралась до кустов и уже под их прикрытием добежала до башни. Ей показалось, что как раз в этот момент дверь прикрылась, и она удивилась. Мужчина всё это время топтался на месте? Выжидал что-то?

«Дверь отпирал, – подсказал Иррес. – Наверняка её после покушения мелких заперли».

Ремонт, видимо, уже почти закончили. Башня хорошо просматривалась из окна спальни Лирки, и та успела днём обратить внимание на довольно блестящее и свежее покрытие конусообразной крыши. Да и дверь выглядела весьма добротно. Лирка потянула её на себя и тихонько скользнула внутрь.

Просторное помещение было залито сиянием ночных светил, проникавшем через окна сверху. Потолок темнел где-то высоко вверху, а к нему тянулась, завиваясь винтом, лестница. Лирка прислушалась. Откуда-то доносился едва уловимый шорох. Женщина сперва потрогала ступеньку рукой – проверяла на гулкость – и только после этого осторожно поставила ногу. Медленно, старательно держась в тени, она начала подъём. Лестница закручивалась, по ощущениям, до самой крыши. Других помещений или уровней в башне не было. Когда уже можно было коснуться потолка ладонью, Лирка грудью прижалась к ступеням и осторожно поднялась выше.

Сравнявшись с потолком, лестница заканчивалась и выходила в помещение размером с половину окружности башни. Здесь не было ничего, кроме стены, что делила ярус на две части, и двери в ней. Лирка застыла, обнаружив, что на полу у двери, прижавшись глазом к щели, сидит мужчина, и растерянно заморгала.

Это был не лакей, за которым она следила. Мало того, она знала этого мужчину.

Тихо подобравшись, Лирка аккуратно обхватила пальцами здоровой руки шею оборотня сзади и едва слышно прошипела:

– Что вы здесь делаете?

Орлид напрягся, затем медленно повернул голову и изумлённо уставился на неё.

– А вы? – едва слышно выдохнул он.

За дверью раздался тихий грохот, и они замерли.

– У меня задание, – одними губами прошептал оборотень и дёрнул плечом, пытаясь стряхнуть руку Лирки.

Явный скрип петель заставил его прижаться к щели. Выругавшись, мужчина распахнул дверь и прямо с корточек рванул внутрь. Лирка последовала за ним. В глаза сразу бросились распахнутое окно и перекинутый через подоконник конец верёвки.

– Сбежал! – Орлид выругался от досады и раздражённо взлохматил волосы.

Смущённая и слегка виноватая Лирка осмотрелась. Помещение ещё находилось в стадии ремонта и было сильно загромождено строительными материалами. Они высились вдоль стен, а по центру стоял высокий стол, с которого можно было добраться до балок и перекрытий крыши.

– Простите, – покаянно протянула женщина. – Я увидела, что сюда идёт тайком кто-то из слуг, и заинтересовалась, что ему нужно в месте, которое закрыто на ремонт.

– Не стоит извиняться, это я его спугнул, – благородно принял на себя всю вину Орлид. – Вы не рассмотрели, кто именно это был?

Лирка уныло покачала головой.

– Интересно, что ему здесь было нужно… – оборотень осмотрелся.

«В этом хламе можно спрятать кучу всего, – заметил Иррес. – Рыться нам тут до самого утра».

«Надо было идти спать», – вздохнул господин Наэш.

Оба понимали, что теперь у Лирки совести не хватит оставить Орлида искать невесть что в одиночку.

– Я помогу, – подтвердила их опасения женщина.

– Вам не стоит… – но губы мужчины уже осветила неуверенная улыбка. – Вы слышали? – улыбка исчезла вмиг, сменившись настороженностью.

Тихое, но резкое шипение, с которым сгорал промасленный фитиль. Лирка торопливо осмотрела пол, но ничего такого не увидела, а затем резко и неожиданно помещение вспыхнуло! Женщина невольно отскочила в центр и только тогда поняла, что многоголосое шипение идёт от стен. Искры снопами падали с них, в щелях словно маленькие звёзды искрились.

– На пол! – рявкнула Лирка и хотела утянуть Орлида за собой, но тот сообразил быстрее и утянул её, накрывая своим телом.

Взрывные шарики, запиханные в стыки между камнями, рванули. Стены тряхнуло, повалил дым. Но грохот был не таким сильным, чтобы заглушить звук захлопнутой двери и лязг задвигаемого засова.

«Он был всё это время здесь!» – завопил Иррес.

И пол под ними тряхнуло и подкинуло!

Лирку вместе с Орлидом так подбросило, что женщина с сочным стуком столкнулась затылком с челюстью мужчины, и тот глухо застонал. Но терять время не стал и вскочил, вздёргивая за собой Лирку. Из щелей пола уже высовывались язычки пламени и сероватые во тьме струи дыма; искры, плещущиеся из стыков кладки, распустились пугливыми цветами на строительных лесах и вовсю разбрасывали горячие семена на сложенные вдоль стены материалы. Орлид потащил Лирку к окну, схватился за верёвку и выругался: наружу был выпростан хвост в локоть длиной. Отбросив бесполезный огрызок, маг ринулся к двери, подёргал её и попытался высадить плечом. Новая добротная дверь и стальной засов были как раз рассчитаны на оборотней и легко не поддавались. Вдвоём они бы, наверное, её и вынесли, но огонь разбегался быстрее. А тут ещё мелкие трескучие взрывы добрались до порога и там неожиданно ахнули сильнее, заставив их отскочить прочь. Одна доска проломилась и затлела, зачадила. Дымом помещение наполнялось ещё быстрее, чем огнём, и был он особенно ядрён из-за пригоревших краски, лака и клея.

Орлид скинул сюртук, потом в отчаянии взлохматил волосы и опять пошёл на штурм двери. Лирка едва успела поймать его за локоть, а то ступил бы в огонь.

– Давай затушим! – крикнула она.

– Эту башню для хранения артефактов переделали! – Орлид саданул кулаком по штабелю досок. – Тут не выйдет магичить!

«О-о-о-о… – ничуть не расстроенно протянул Иррес. – Там у башенки какая высота?»

«Для хранения артефактов⁈ – встревоженный голос господина Наэша заставил Лирку замереть. – Лиркая! Тут сейчас всё вспыхнет!»

«Да и так горит!» – заметил Иррес.

«Сейчас вспыхнет! В хранилищах артефактов во дворце при повреждении помещения срабатывают печати огня. Это устроено на случай проник…»

– Живо на стол! – Лирка потянула Орлида к столу.

Тот не стал упираться и подсадил её, а затем забрался и сам. Только он разогнулся, как пол вспыхнул! Словно огненным ворсистым ковром покрылся. Температура живенько поднялась, а голодное пламя поползло вверх по ножкам стола.

– Туда! – Орлид потянулся к потолочным балкам.

Ухватившись за одну, он забрался наверх и ударом ноги высадил наружу деревянную крышку, закрывавшую выход на крышу. После подал руку Лирке, затянул её к себе и помог выбраться из накалившегося помещения на черепицу. От свежего воздуха на миг закружилась голова, и Лирка плотнее прижалась к кровле. Выбравшийся Орлид потянул её подальше от люка, из которого теперь валил чёрный дым.

«Так, я сейчас могу выйти и спустить тебя вместе с сыхуном, раз тебе его жалко, с этого котелка. Главное, чтобы Сильнейшество потом прикрыл нас…»

– Я сейчас обернусь, – Орлид начал торопливо стягивать сапоги, – и спущу тебя. Боюсь, нормально вынести не смогу – левое крыло подбил, – но спланирую. Ты, главное, не бойся и не дёргайся и, когда земля рядом будет, ноги не просто вытягивай, а перебирай ими, как при беге. Иначе может жёстко выйти и…

Крыша под задницами дрогнула, и из окон, как из драконьих пастей, выметнулись струи огня. Из люка взметнулся сноп искр, а черепица ощутимо погорячела. Орлид с шипением рванул ремень на штанах.

– Эй, вы что там делаете⁈ – донёсся со стороны нечёткий оклик.

Лирка закрутила головой и увидела дракона, наворачивающего круги вокруг башни. В темноте она различила только щуплую фигурку всадника и длинноволосого Викана, опасно стоявшего прямо на драконьей спине.

– Горим!!! – рявкнул Орлид. – Забери Лирку!!!

Дракон уже разворачивался. Лирка даже опомниться не успела, как Орлид подхватил её под мышки и оторвал от крыши. На миг он замер, смотря на её лицо лихорадочно горящими глазами и мучительно сжимая зубы, а затем не выдержал и крепко прижался губами к её губам. Коротко, но горячо, сильно и очень жадно. Надавил на её губы, слегка лизнул, когда они приоткрылись, а затем решительно оторвал от себя и бросил с башни.

«А-а-а-а-а! Хря-а-а-а-бень су-у-у-у-у-хлявая! – ор Ирреса благополучно вымел все мысли, в том числе изумление и ошеломление. – Мы сдохнем! Я летать не уме-е-е-ею-у-у-у!»

Лирка влетела в раскрытые объятия Викана. Мужчину отбросило назад, но он застрял в драконьем гребне, да и пристяжной ремень придержал. Мундир, доселе державшийся каким-то чудом, всё же слетел с плеч женщины.

– Ровнее держи, ровнее! – вопил Викан всаднику, очень больно обхватывая Лирку руками и ногами.

Женщина резко, до хруста повернула голову и в ужасе распахнула рот, увидев, что крыша объята огнём, а в языках пламени мелькает тёмный силуэт.

– Нет-нет-нет… – неверяще зашептала она.

Силуэт опал, и вместе с ним упало её болезненно сжавшееся сердце.

– Возвращаемся! Нам нужно вернуться!!! – закричала она.

– Ну уж нет! – воспротивился Викан.

– Орлид остался там! Он же…

С крыши камнем вниз рухнул тёмный ком, но в следующий миг он распахнул крылья и взмыл вверх, к волчьему месяцу. Лирка звонко застонала от облегчения и обмякла в руках Викана.

– Правь к какой-нибудь поляне! К освещённой поляне, дура!!! Меня не жалко, дракона пожалей!

– Нет! – вдруг воспротивилась магичка и подалась вперёд, всматриваясь во тьму. – На юго-запад! Туда!

Викан рассмотрел бегущего к дворцу и азартно завопил:

– Ниже давай! Сейчас мы его возьмём!!!

Лирка решительно сдёрнула перевязь, освобождая левую руку, и привстала, ухватившись за драконий гребень. Левое плечо неприятно потянуло, но женщина отмахнулась от ощущений.

«Ты же не собралась на него прыгать? – обеспокоился господин Наэш. – Ты расшибёшься! Там везде ветки, раздерёшь всё лицо!»

«Давай, ату его!!!» – ликовал Иррес.

Дракон резко взмыл вверх, избегая столкновения с деревом, и Лирка завалилась на Викана, впечатываясь лицом прямо ему в шею.

– Боком! Давай боком! – кричал Вотый.

Ящер накренился на левый бок, и Лирка едва вовсе с него не слетела. Увидев среди кустов тёмный силуэт, магичка азартно подалась вперёд и, выгадав момент, прыгнула.

Как и предсказывал господин Наэш, ветки больно хлестнули лицо, тело с треском проломилось сквозь крону красиво стриженного дерева, и Лирка коленями прилетела в спину беглеца, низвергая его на землю, и с хрустом на нём же проломилась через кусты, выезжая на освещённую полянку.

– Есть! – ликующе завопил Викан сверху, а ему вторил сердитый птичий клёкот. – Лирка, там кто-то… Ой-ё… Летим отсюда, живо!

Похолодев, Лирка вскинула голову и ощутила, как сердечко скатывается в желудок, а желудок съёживается и тяжело провисает вниз, вызывая крутящееся ощущение в животе.

Над ней стоял хайнес.

Молчаливый как изваяние, страшный как хриппута.

Лирка выехала на поверженном противнике прямо ему под ноги и теперь боязливо съёживалась под светящимся взглядом. Даже Иррес и господин Наэш выжидательно умолкли, впечатлённые столь скорой встречей. Женщина сглотнула, невольно прижала левую руку к груди, как кошка подбитую лапу, и облизнула губы. Во рту появился вкус крови. По спине роем рассыпались мурашки, когда Лирка наконец почувствовала жгучую боль ссадины на правой щеке. Глаза испуганно расширились. А вот хайнес, напротив, зловеще прищурился. Сжавшись ещё сильнее, магичка покаянно опустила голову и, уткнувшись лбом между лопаток бессознательного противника, тихонечко протянула:

– Простите…

– Они издеваются? – Риш раздражённо пролистывал отчёт от городского управления. – Саврий, подготовь указ, чтобы они писали коротко и по существу. «Строение, огибающее парк по его границам…» Чем им «парковая ограда» не угодила⁈ Ах, это парковая стена… – Узээриш вчитался. – И не поймёшь сразу из того, что они тут накрутили!

Невозмутимый помощник сделал пометку и продолжил вчитываться в письмо. Они с хайнесом заняли маленькую малопосещаемую гостиную, скрывшись от слуг и советников. Последние с приездом давриданских послов просто осаждали. Дальше приёмной не проходили, но Риша раздражали уже голоса, которые доносились до ушей.

Занятый ими круглый столик был слишком мал для занятия государственными делами, но они привычно потеснились, сложив часть бумаг в груду и разложив по отчёту на каждом колене. Над головами в медленном хороводе кружили сонно помигивающие светляки, и мужчины то и дело тянулись за перемещающимися пятнами света. Хайнес уже сбросил кафтан и камзол и распустил шейный платок, ещё немного – и сапоги стянет.

– Сильнейший, – в дверь постучал кто-то из охранников, – тут вас ищет господин Ханён.

– Кто? – не сообразил Риш.

– Возвращай мою маму! – донеслось возмущённое из-за двери, и до мужчины наконец дошло. – Это ты её опять утащил! Пустите меня! Мама! Мама, я сейчас к тебе приду!!!

Лицо Узээриша вытянулось от изумления, и он переглянулся с Саврием. Вдруг по окну пробежал всполох, и в комнате сразу стало ярче. Мужчины одновременно повернулись и уставились на башню, из окна которой в этот момент вырвалась струя пламени.

Нехорошее предчувствие завязалось узлом.

– Верни маму! – судя по звуку, дверь пнули.

Риш стиснул зубы и резко, опрокинув стул, поднялся. Когда он распахнул дверь, охранник придерживал Ханёна за ворот рубашки и пытался мягко призвать мальчишку к порядку.

– Если твоя мать там, где я подозреваю, я её сожру! – прорычал Узээриш и бегом припустил по коридору.

По лестнице он спустился всего на один этаж, на лестничной площадке бросился к распахнутому окну и выскользнул наружу. Пружинисто приземлившись, уставился на откровенно полыхающую башню и на фоне луны увидел тёмную фигурку, увенчанную кучерявой головой.

– Я ненавижу тебя! – в бессильной злости зарычал Риш и принялся стаскивать сапоги. – Сколько можно мне нервы мотать⁈ Глупая, безмозглая… бессердечная девчонка!

Он уже ухватился за рубашку, чтобы снять и её, но к тёмной кучерявой фигурке присоединилась ещё одна, от головы которой тянулась косица или просто хвост волос. Подхватив первую фигуру под мышки, вторая подняла её, а затем на глазах Риша поцеловала. Даже в темноте, даже с такого расстояния он ни за что бы не перепутал поцелуй ни с чем другим.

Его словно обухом по голове ударили. Все мысли и чувства исчезли. Перед глазами только стояла картинка, на которой две тёмные фигуры прижимаются друг к другу головами на фоне луны, в окружении дыма, стоя на жадно облизывающейся язычками пламени крыше.

Омерзительно романтичная картина.

Риш опомнился, осознав, что из его горла непрерывным потоком тянется клокочущее рычание, а когти на пальцах стали длиннее и острее. Пустоту внутри заполнила вязкая чёрная злоба.

На его птичку Каю напал другой мужчина. Осквернил её красные губы своим грязным поцелуем. В объятом чёрным пламенем мозге даже не возникли подозрения, что Лирка могла одобрить это посягательство.

На неё напали.

Его бедную птичку обидели, пока он рылся в бесполезных отчётах.

Её…

Вторая фигура оторвала от себя Лирку и сбросила женщину с крыши.

Мир полетел кувырком. Риш только почувствовал, как спёрло дыхание, сердце сбилось с ритма и перед глазами повисла чернота.

Он даже не успеет её поймать.

Завалившись вперёд, Узээриш опёрся на дерево и проморгался. Картинка вернулась вместе с ликующим рёвом дракона. Почти над самой головой пронёсся ящер, и мужчина, проследив за ним взглядом, увидел Викана, удерживавшего в своих руках кого-то. Вниз сорвался сюртук, и Риш, узнав в блеске серебристую облачную вышивку, поймал его.

Лиркин мундир!

Волна облегчения затопила его, сов заклекотал и затрепетал от счастья. Мерзкий противник был забыл. Главное, что птичка их жива. Да благословят боги Викана, решившего именно сегодня ночью пробраться во дворец! Пусть даруют ему долгую жизнь и неуязвимость!

До слуха наконец прорвались звуки.

– Нет! На юго-запад! Туда!

Дракон завернул в указанном направлении. Риш узнал голос Лирки и смог рассмотреть, как неугомонная магичка, обеими руками придерживаясь за гребень, подаётся вперёд, словно намереваясь сигануть вниз. Ор Викана подтвердил опасения.

– Ниже давай! Сейчас мы его возьмём!

Да чтоб он на пристяжном ремне повесился! Вместо того, чтобы остановить, он ещё и подначивает! Риш, как был босой, бросился через кусты на юго-запад, надеясь поспеть раньше, чем Лирка решится спрыгнуть.

Не успел.

Женщина коршуном слетела с дракона и скрылась из его глаз за кронами деревьев. Раздался ужасающий треск и хруст, и на поляну прямо к ногам Риша верхом на каком-то идиоте выехала дурная магичка.

– Есть! Лирка, там кто-то… Ой-ё… Летим отсюда, живо!

Лирка встревоженно вскинула голову и застыла, глядя на него своими чёрными, расширяющимися от ужаса птичьими глазами. Риш смотрел на неё, растрёпанную, поцарапанную, и ощущал, как внутри зреет, напитывается ядом и накаляется холодом бешенство.

Опять ранена. Опять в неприятностях. Опять рискует и не бережёт себя.

Совершенно неподконтрольная, неуправляемая. Женщина, которая боится его так, что порой теряет дар речи, но в то же время не настолько сильно, чтобы помнить о его приказах.

Слизнув с губ кровь, она, казалось, испугалась ещё больше. Чёрные глаза влажно засияли, выражение лица стало совсем несчастным, но это не только не разжалобило Риша, взбесило ещё больше.

Мнёт его сердце в пальцах как хочет, лупит по нервным струнам со всей дури, терзает его душу безрассудным поведением!

Опустив глаза, Лирка простёрлась ниц прямо на теле поверженного мужчины, как на коврике, и тихо протянула:

– Простите…

Простите?

Риш в молчании осматривал её узкую спину, растрепавшиеся завитки волос, деревянные пластинки, свисавшие из-под манжеты левого рукава, и тупо крутил в голове это «Простите». За что она просит прощения? Наверняка ведь даже не сможет ответить, спроси он её. Она же совершенно не понимает, отказывается признавать, какую власть имеет над его бедной звериной половиной, как заставляет страдать от беспокойства и страха его сова и…

Не только его?

Мышцы окаменели, стоило вспомнить момент, когда Лирку швырнули с башни. Узээриш заново пережил отчаяние от осознания собственного бессилия, от невозможности что-то изменить. Вспомнил мимолётные мысли о травмах, которые она могла получить от падения с такой высоты…

Эта черноглазая пугливая птичка, которая только притворяется трусихой, нравится не только его сову. Риш поджал губы, прищурился и заскрежетал зубами, почти физически ощущая, как внутри со звоном лопается терпение.

Ему она тоже ужасно нравится.