Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 307 (всего у книги 358 страниц)

Глава 29
Интрига Викана

Родовое гнездо Вотых мало изменилось с того времени, когда Лирка имела честь гостить там после мятежа. Всё те же высокие кованые ворота, за которыми вырастал едва ли не дремучий лес. Могучие дубы стали ещё выше, а их кроны – гуще, берёзы раздались в стволах, рябин стало больше, то тут, то там в кустах шныряла невидимая глазу живность. Они с Виканом прошли через дверь рядом с воротами, обменявшись приветствиями с крепким седовласым привратником.

– Так короче, – заявил Викан и потащил Лирку прямо через лесистый парк.

Может, так было действительно короче, но парку придали столь явное сходство с лесом – а скорее всего, просто не мешали ему разрастаться, – что, напади неприятель, и сходу к дому пробраться бы не удалось. Вылезли они на подъездную дорожку – точнее, выдрались из цепких ежевичных кустов – все в паутине, листьях и с мелкими веточками в волосах и за шиворотом.

– Твою мать! – шарахнулся от них лысый крепкий оборотень.

– Фоший! – обрадовался Викан. – А мы к деду в гости.

– Могли б как нормальные гости по дорожке прийти, – проворчал домоправитель родового гнезда Вотых. – У нас ездовой ящерёнок из ангара убёг, я уж думал, это он. Поганец любит набрасываться, а повалив, топтаться. Прошлый раз ногу у меня уволок и где-то заныкал. Так и не нашли. Пришлось эту вытащить.

Оборотень махнул рукой на свою правую ногу. Ниже колена её заменяла лакированная деревяшка в виде когтистой львиной лапы.

– Ты её всё это время хранил⁈ – обрадовался Викан. – Мы с Леахашем думали, что выбросил давно.

– Так она мне велика была, – с досадой поморщился Фоший. – А теперь мне все остальные малы.

Господин Фоший действительно малость раздался и потяжелел. Но дородность его красила.

– Тебе идёт! – заверил Викан, старательно пряча улыбку.

– Только неудобная жуть, – пожаловался домоправитель. – Идите внутрь, а мы с ребятами продолжим искать эту крылатую сволочь. Так, стой! – уже сделавший шаг домоправитель резко остановился, всмотрелся в лицо Лирки и расплылся в благостной улыбке. – Да это ж госпожа Прожорливая Медведица!

– Здравствуйте, – Лирка смущённо опустила взгляд.

– Ох, похорошела! – Фоший залихватски подкрутил усы.

– Благодарю, господин.

– Не замужем? – домоправитель хитренько прищурился.

– У деда на неё, может, свои планы есть, – Викан поспешил закрыть Лирку грудью.

– Кто успел, тому и добыча! – развёл руками Фоший. – У меня внуки до сих пор не пожененные.

– У Вотых тоже полно холостых.

– Никак себе присмотрел? – домоправитель заинтересованно округлил глаза.

– Не себе, но присмотрел. Так что вытрите усы, уважаемый. Лирка, пошли.

– Госпожа, ни с чем не соглашайтесь! – крикнул вслед Фоший. – Эти стервецы вмиг охомутают! А в мире полно мужчин более интересных.

«Не нравится он мне», – проворчал Иррес.

В доме оказалось неожиданно шумно. Неожиданно для Лирки, Викан же глубокомысленно изрёк:

– Прям смотрины…

Насторожившись, женщина заподозрила, что оборотень тащит её в какую-то ловушку. Они миновали холл и прошли в гостиную, занятую большим числом сероволосых мужчин и куда более разнообразных в расцветке женщин. Шумно чему-то радуясь, они толпились вокруг… кажется, дивана. Порой шум прорезал строгий женский голос и присутствующие ненадолго почтительно умолкали, а потом опять всплёскивались разговорами. Появление Викана мало кого заинтересовало, а вот Лирку присутствовавшие мужчины окинули хищными пронизывающими взглядами. Сразу вспомнилось предупреждение господина Фошия, а Иррес, судя по внутренним ощущениям, ментально ощетинился.

«Волчары! Слюни подберите!»

– Викан, кто это с тобой?

Лирка поспешила подойти ближе к своему спутнику.

– А ну-ка? Лира̀н, отойди. Ба… – один из мужчин отошёл, и магичка оцепенела, столкнувшись со знакомыми жёлтыми глазами. – Да это же Лирка! Подруга Майяри, умотавшая к границе с Хоётором.

Господин Шидай вообще не изменился. Высоченный, с длинными мускулистыми ногами, широкими плечами и крепкими руками, он всё ещё волновал девичье воображение. Даже Лирка слегка смутилась, вызвав негодование Ирреса.

«Тебя то дети, то старики интересуют».

Старым господин Шидай ничуть не выглядел. Да и возраст меньше девятисот лет – это ещё не старость, а самая зрелость! В прошлом Лирка не так часто встречалась с лекарем, вырастившим и воспитавшим Ранхаша Вотого, но Майяри в письмах писала о нём очень много. Всё же господин Шидай жил вместе с ними и почитался в их доме за отца.

Мужчина держал на коленях годовалую девочку с серыми, лёгкими как пух волосиками и большими жёлтыми глазищами. Она быстро потеряла интерес к гостье и вновь потянулась к завязанному пышному банту на пояснице девочки лет десяти. Хорошенькая девочка, чем-то неуловимо похожая на господина Шидая. Такая же желтоглазая, только волосы не серые – в случае лекаря седые, – а светло-русые. До того момента, когда вошли Лирка и Викан, она явно с большим интересом рассматривала ребёнка на руках… господина Руахаша. Женщина растерянно уставилась на уставшего жреца. Тот слабо улыбнулся.

– Деда, покажи! – пятилетний мальчик с серебристыми вихрами и почти традиционными для Вотых жёлтыми глазами требовательно тянул жреца за рукав, тоже желая рассмотреть крошку Миану. – У-у-у, она ещё мельче Ава̀ны.

Услышав своё имя, девочка на руках господина Шидая издала неясный вскрик и с потешной торжественностью заявила:

– Я. Авана. Я.

Лирка сообразила, что видит перед собой детей Майяри: годовалую Авану, пятилетнего Хамѝна и десятилетнюю Ила̀ю, которая вообще-то дочь не Майяри, а господина Шидая.

– Что вы столпились как в зверинце?

Упоминание зверинца заставило Лирку вздрогнуть, а всех остальных – расступиться. Вперёд вышла уже очень-очень зрелая женщина, в которой магичка с трудом, но узнала госпожу Жадалу. С главной женщиной семьи Вотых она имела честь быть знакомой в свой прошлый визит в этот дом, но, занятая другими проблемами, плохо её запомнила.

– Это мать Мианы? – госпожа Жадала вскинула брови и вопросительно посмотрела на Руахаша.

– Нет, – Лирка вовремя вспомнила, что нельзя ни с чем соглашаться. – Я… тётя?

Неуверенность ответа вызвала на лицах присутствующих хитрые ухмылки. Господин Руахаш почему-то виновато посмотрел на Лирку.

– Мы ждали тебя ещё вчера, – госпожа Жадала укоризненно склонила голову набок.

– Простите, я не знала… – растерянно протянула Лирка.

– Бабушка, у неё вчера было много работы, а ночью она с хайнесом участвовала в облаве, – с радостной улыбкой выгородил её Викан.

– Это которая у Рышныев была? – с интересом спросил кто-то.

– Руахаш, с хайнесом ты на эту девочку спорил, а? Куда вы её заныкали?

Большое семейство вновь зашумело и загалдело. Лирке ещё не доводилось присутствовать при собрании такой большой семьи. Нет, в прошлый раз они, наверное, тоже были тут почти в полном составе, но Лирка в своём раздрае не обратила внимание.

– Подойди сюда, – госпожа Жадала требовательно её поманила и чуть ли не силой усадила между господином Руахашем и господином Шидаем. – Бери ребёнка на руки.

– Прости, – жрец сгрузил удивлённо хлопающую глазами Миану на колени Лирки, и та поспешила придержать ребёнка.

При взгляде на круглое розовое личико и ещё сильнее позеленевшие глаза нутро окатило тепло, и женщина осторожно ощупала окрепшие ручки и ножики. Девочка радостно улыбнулась, то ли узнав, то ли одобрив ласку. Лирка вспомнила ночь, когда малышка оказалась в её руках, завёрнутая лишь в материнский платок. Тогда ей было до горечи жаль ребёнка, оказавшегося в таком тяжёлом положении. Сейчас же девочка ничуть не напоминала дитя, за жизнь которого боялась его бедная мать. Одетая в роскошные одёжки, спокойная, сытая и радостная, она походила на долгожданного ребёнка богатого родовитого семейства.

– Будешь названной матерью, – тоном, не располагавшим к возражениям, заявила Жадала.

– Опасный статус, – господин Шидай подмигнул ей. – Можешь стать мачехой Ранхаша.

– У нас с господином Руахашем не такие отношения! – яростно возразила Лирка.

Но, глядя на лица присутствовавших, поняла, что ей никто особо не верит. И даже испугалась, вспомнив сотню раз слышанные заявления, что Вотые своего не упустят, что если они чего-то хотят, то получают, что от них не спрячешься и не убежишь… Видимо, сейчас благородные представители семьи Вотых были готовы поддержать эти слухи.

– Хватит её пугать, – госпожа Жадала строго, но всё-таки не так строго, как раньше, посмотрела на потомков. – Милая, мы в большом долгу у тебя. Благодаря твоим усилиям наш Руахаш стал отцом.

Боги, как двусмысленно это звучало…

– Рождение дочери в семье Вотых всегда большое событие.

– Ты станешь моей бабушкой? – Хамин, прищурившись, уставился на Лирку.

Та в отчаянии посмотрела на Викана, который делал вид, что парк за окном интересует его больше.

– О! – вскинув взгляд на возглас, Лирка едва ли не посерела, увидев того, для разговора с которым влезала в это логово. – Госпожа, какая удача, что вы заглянули. Можете уделить мне несколько минут?

– К-конечно, – девушка передала ребёнка господину Руахашу и торопливо зашагала к старому консеру.

Только они скрылись за дверью, и Шидай, заинтригованно изогнув брови, взглянул на Руахаша:

– Майяри-то за тебя порадуется, а вот поганец Мадиш ославит как извращенца, увлекающегося молоденькими девочками.

– Между мной и госпожой Лиркой нет романтических отношений, – терпеливо, но уже устало отозвался жрец.

Викан, пользуясь тем, что тот не видит, отчаянно замотал головой и под жадными взглядами родственников страстно поцеловал невидимую даму.

Господин Шерех галантно пропустил гостью в свой кабинет и, плотно прикрыв дверь, уселся напротив неё в кресле. Дружески улыбнулся, отчего Лирка только сильнее напряглась.

– Рад, что уважила старика и приехала поболтать. Слышал, во дворце много работы?

– Не больше, чем на границе.

От проникновенного взгляда было слегка не по себе.

– Майяри очень переживала за тебя, хорошо, что ты вернулась. И не одна.

Он Миану имеет в виду или Ханёна?

– Руахаш поделился со мной твоими опасениями насчёт малышки.

– Он рассказал всё? – напряглась женщина.

– Конечно. Но это не выйдет за пределы нашей семьи, – успокоил её господин Шерех. – Руахаш говорил, что ты хотела стать ей матерью.

– Увы, у меня не получилось.

– Детям порой требуется больше времени, чтобы принять новых родителей.

Лирка заподозрила, что Викан не поделился с дедом, какие именно отношения есть между ней и господином Руахашем.

– Простите, но подозреваю, что вы думаете, что я могу иметь виды на господина Руахаша, – прямо заявила женщина.

– Зачем так грубо, – посетовал старый консер. – Имеешь, не имеешь… Это ваше и только ваше дело…

– Не имею, – Лирка дерзко перебила его, едва сама не испугавшись своей смелости. – Господин Руахаш очень помог мне одиннадцать лет назад, когда у меня начались душевные проблемы после пережитого в Подземном городе. Он милосерден. Он был тем, кто поддержал мой брак и не оставил меня без помощи, когда я овдовела. Он был наставником моего мужа Весхалия. Наверное, господин Руахаш рассказывал вам, что от него отказалась его семья Шиндый…

Расчёт оказался верным. Господин Шерех ярко сверкнул глазами и заинтересованно подался вперёд. Лирка была уверена, что господин Руахаш, уважительно относящийся к чужим тайнам, ничего и никому не говорил о Весхалии. И сейчас она могла воспользоваться ошеломляющей новостью, чтобы развеять или ослабить слухи, которые начали формироваться вокруг неё и главного жреца Ваирака.

– Господин Руахаш просто оказывает помощь вдове своего ученика. Я не думала, что он так привяжется к Миане и что из-за этого мы окажемся в такой неоднозначной ситуации. Но я рада, что малышка обрела крепкую и любящую семью. Лично я не могу дать ей столько, сколько может дать семья Вотых…

– Ты вышла замуж за единственного наследника семьи Шиндый? – переспросил господин Шерех.

Лирка умолкла и попыталась изобразить растерянность.

– На тот момент он уже не был наследником. Вы… не знали? Господин Руахаш не говорил?

– Он трепетно хранит чужие тайны.

Старый консер по-новому взглянул на неё, с неприятным холодным блеском в глазах. Лирка почему-то решила, что подобный взор может предвещать неприятности.

– Твой сын из рода Шиндый?

– Нет, – Лирка разозлилась. – Он не Шиндый и никогда им не будет! Весхалий вошёл в мою семью, и если я… мы получим имя, то он будет моим наследником.

Оборотень задумчиво постучал пальцем по деревянному подлокотнику. Лирка занервничала ещё больше, и заметивший это консер виновато улыбнулся.

– Прости старика, – покаялся он, – я ничего такого не имел в виду. Конечно, Ханён только твой. Ты приводи его как-нибудь сюда… как-нибудь в ближайшее время.

Прозвучало так, словно в противном случае старик сам явится в гости. Страх поднялся в груди, но Лирка постаралась взять себя в руки. Не нужно вызывать подозрения. Она же ничего не скрывает, откровенно обо всём говорит. Боги! Лирку озарило. Может, он подозревает, что Ханён может быть сыном господина Руахаша⁈ Одна мысль об этом вызвала волну стыда и в то же время смущающее желание воспользоваться ошибкой консера и постараться удержать его в заблуждении подольше. Нет, это нечестно в отношении господина Руахаша. Он и так сделал для неё слишком много.

– Боюсь, если оборотни хайнеса заметят моего сына и проследят за ним, то господин Руахаш проиграет пари.

– Не волнуйся, в обученности подчинённые и друзья Вотых могут поспорить с оборотнями Сильнейшего, – снисходительно улыбнулся старый консер. – Тем более такой куш мы упускать не вправе.

Лирка непонимающе нахмурилась.

– Ты не знаешь, на что они спорили? – догадался Шерех. – И не стоит забивать этим голову.

Закрались подозрения, что, узнав, она усовестится и не захочет ставить хайнесу палки в колёса. Но в конце концов он сам поспорил, никто его не заставлял.

В гостиную они вернулись вместе.

– Лиран, – господин Шерех позвал одного из правнуков. – Проводи госпожу до Обиталища Тёмных, – по толпе родичей прокатилось ехидное хмыканье, – и проследи, чтобы за вами никто не увязался.

– Госпожа, – щеголеватый Лиран с аккуратно зачёсанными назад волосами отставил локоть, предлагая Лирке за него уцепиться, но женщина по военной привычке сложила руки за спиной.

– Уже? – госпожа Жадала недовольно уставилась на супруга. – Почему так быстро.

– Мы и так сильно напугали девочку, – шутливо отбился старый консер, – дайте отдышаться и почувствовать вкус свободы. А ты, Викан, пойдём-ка со мной.

Уже в кабинете Шерех проницательно посмотрел на внука и поинтересовался:

– Ты уже успел узнать госпожу Лирку?

– Совсем немного. Интересует, что между ней и дядей Руахашем?

– И это тоже, но девочка утверждает, что их соединяют лишь дружеские отношения. Тем более она всё же была замужем…

– Ты знал, что она была замужем за Весхалием Шиндыем? – Викан явно хотел поразить деда, но тот лишь хмыкнул.

– Пару минут назад узнал. Но… – Шерех нахмурился и продолжать не стал.

– Оказывается, он всё это время жил в пригороде Жаанидыя из-за больших проблем со здоровьем. Его родители скрывали это и отлучили от рода, когда он сбежал, потому что боялись, что ложь вскроется. Даже не пожелали предоставить лекарство, когда он умирал.

К досаде Викана, дед слушал его рассеяно. Слегка удивлённо вскинул брови, лишь когда внук упомянул про лекарство.

– Ребуш и Ахиша никогда не понимали, что такое семья, – поморщился старый консер. – Поэтому род Шиндый и не сможет занять прочное положение среди консеров. Их внутренние связи слишком слабые, они не могут быть поддержкой друг другу. Что уж тут говорить о поддержке трону. А вот эта девочка понимает. Знаешь, – по сухим губам скользнула немного пугающая улыбка, – она напоминает меня.

– Да упаси боги! – не удержался Викан.

– Я тоже хотел семью, тоже хотел имя. Я ведь был безродным, когда родился. Только она не такая решительная. Жаль, что между ней и Руахашем ничего нет. Хотя мальчик… – Шерех вновь задумался, словно пытался решить для себя какую-то загадку.

– Мне кажется, между ней и дядей всё не так однозначно, – Викан понизил голос. – Может, раньше они и относились друг к другу по-дружески, но прошло много времени. Я заметил, как они иногда переглядываются так по-особенному… Но, деда, ты же знаешь дядю. Он считает, что не достоин счастья, да и Лирка очень молода в его глазах. А Лирка девушка скромная, она явно думает, что главный жрец Ваирака из рода Вотых – птица не её полёта.

– Да? – вот это старого консера заинтересовало больше, чем рассказ о Весхалии. – Молодые всегда такие нерешительные. Думаешь, стоит помочь и подтолкнуть?

– Безусловно! – заверил Викан. – Уверен, даже хайнес нам с радостью поможет.

Господин Лиран оказался оборотнем очень галантным и жутко болтливым. Впрочем, вымотанной морально Лирке последнее показалось достоинством, потому что сама она поддерживать разговор не могла. Оборотень привёл её к тайному лазу, но вот его самого внутрь не пустили. Посмеивающийся караульный придержал полог из вьюнов для Лирки, а Вотому велел идти в обход, через ворота. Мол, их семейство и так обнаглело, целый день с визитами ходят. Травяной отравы на них не напасёшься! Не дожидаясь, до чего дойдут препирающиеся оборотни, магичка потопала дальше.

– Мама? – Ханён сперва недоверчиво распахнул глаза, а затем с радостным визгом бросился к ней.

Нежность затопила грудь, когда Лирка сжала в объятиях крепкое и упругое тело сына, вдохнула запах его волос и услышала его заполошное дыхание. Все тревоги отпустили, и она позволила себе поверить, что со всем справится.

– Мама, дядя Ёрих и дядя Нарий приехали!

– Что?

– Они сперва пришли в храм Ваирака, там их отправили на службу Мхяна и дедушки Онта, а Мхян их уже сюда привёл, – счастливо затараторил Ханён. – Они опять не разговаривают друг с другом, видать, поссорились. Дядя Ёрих привёз мне деревянного коня, а Миане какую-то тряпичную куклу. Я не понял, что это за зверь… О! А ещё я видел у соседей огромную зверюгу! – мальчик задохнулся от восторга.

– Ты зачем туда пошёл? – мама строго на него посмотрела.

– Там хозяев всё равно нет, – Ханён забегал глазами. – И на меня никто не ругался.

– Тебя ещё и поймали?

– Нет, – обиженно надулся мальчик: как мама могла так подумать? – Я сам рассказал госпоже Лоэзии и даже проводил её посмотреть.

Тёмные!

«Молодец, Ханён!» – заржал наконец-то вылезший Иррес.

Глава 30
Подозрительное молчание

– Вот же угораздило выбрать помощницу, – Риш ворчал, решительно вышагивая впереди и на ходу снимая с себя чёрный камзол.

– Помощник я, а она просто маг, – невозмутимо напомнил идущий позади Саврий, принимая снятую одежду. – Я же спрашивал вас, уверены ли вы.

– Будешь мне сейчас ныть: «А я говорил»? – рассердился хайнес. – Она мне показалась вполне скромной и благоразумной особой, которая никогда бы не связалась с мужчиной, настолько превосходящим её по статусу. Ты же сам видел? Она рядом со мной стоит с таким видом, будто хочет сказать: «Это не то, о чём вы подумали. Я тут случайно». Высшего света боится как мышь кота.

– Вероятно, оттого и боится, что успела пообщаться с родителями мужа, – заметил Саврий.

– Брось, – поморщился Узээриш. – Она и раньше такой была.

– Как будто вы были хорошо знакомы.

– Во время мятежа она и стоять рядом со мной стеснялась. Уж точно не самый подходящий момент для стеснения.

– Вы были тогда так одеты, что я бы тоже постеснялся с вами стоять.

Риш остановился и обернулся, упёршись руками в бока.

– Почему ты до сих пор мой помощник? – прищурился он.

– Потому что я ответственный, быстро разбираюсь с делами, хорошо веду документацию и переписку, прошёл обучение при дипломатическом корпусе и умею общаться с разными лицами, имею высокую трудоспособность, и вы можете поговорить со мной не только о государственных делах, зная, что я буду держать язык за зубами, – методично перечислил помощник. – А ещё мы знакомы чуть меньше трёхсот пятидесяти лет, и если со мной что-то случится, то с вашим уровнем доверия к окружающим вам будет сложно найти нового помощника.

– Терпеть не могу незаменимых, – фыркнул Риш и продолжил путь. – Она родом из глухой деревни. Её происхождение очень и очень простое. Детей в таких семьях воспитывают в глубоком почтении к титулам и богатству, а также вбивают в головы подрастающему поколению, что они никогда не станут ровней высокорождённым. И это воспитание в ней даже сейчас можно увидеть. И тем не менее она вышла замуж за наследника рода Шиндый!

Узээриш ощущал необъяснимое раздражение. Он знал, что его маг была замужем, овдовела и осталась одна с ребёнком. Но теперь, когда он знал, кем именно был её муж, его охватывало зудящее недовольство. Он предчувствовал проблемы, которые Шиндые попытаются доставить своей низкородной невестке. Известие о внуке может смягчить самого консера Ребуша, всё-таки других детей у него нет и, похоже, не будет. А передавать власть, заслуженную кровью, сыновьям вялого и ленивого двоюродного кузена он совсем не хочет.

Боги явно подсунули ему коробочку с проблемами в виде Лирки, а он радостно её схватил!

Пока шли до темницы, Риш задал дару вопросы, пытаясь понять, чего можно ждать в будущем от родства магички. Он был уверен, что не сможет остаться в стороне. Всё же ей покровительствуют Вотые, Майяри и… другие «тараканьи» друзья. Уж лучше он потратит время и силы на решение чужих проблем, чем этим займутся вышеперечисленные.

«Сможет ли Ребуш Шиндый обзавестись наследником, если признает внука Ханёна?»

Дар ответил неоднозначно, нарисовав для самого консера мрачное будущее. М-м-м, Лирка же его не убьёт? Вспомнился тяжёлый взгляд чёрных глаз.

– Убьёт, – с тяжёлым вздохом признал очевидность подобного исхода Узээриш, заслужив заинтересованный взгляд Саврия.

«Если я вмешаюсь в спор о наследнике между консером Шиндыем и Лиркой, будет ли это благом?»

О, совершенно точно обернётся хорошим развитием событий! Причём почему-то лично для него…

«Что нужно сделать, чтобы Ханён остался со своей матерью? Запретить Шиндыям забирать ребёнка?»

Плохой вариант, очень плохой. Похоже, если консер Ребуш действительно нацелится на внука, то при запрете он может не постесняться убить мать мальчика, чтобы семья Шиндый стали единственными возможными опекунами.

«Подстроить так, чтобы консер решил, что Ханён не является сыном Весхалия?»

Риш мотнул головой ещё до того, как дар ответил. Нет, не пойдёт. Репутацию Лирки будут после этого полоскать, а ему прополощут… Хотя… Дар ответил, и выходило, что решение не такое плохое, но почему-то опять обернётся выгодой лично для него.

– И почему я вообще должен решать чужие проблемы⁈ – вскипел Узээриш.

– Вы про Лирку? – уточнил Саврий. – Вы не обязаны, – успокоил он Сильнейшего. И тут же добавил то, чего Риш и опасался: – За неё могут заступиться её покровители.

– Тёмные её попутали подружиться с этим бандитским отрядом! Лирка же из приличных девочек, как её угораздило с ними связаться⁈

– Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Уверен, Лирка достойный член этой банды. Просто в отличие от остальных умеет вести себя скромно.

– Пытаешься опорочить её в моих глазах?

– Не хочу в будущем слышать: «А я был уверен, что она хорошая девочка!»

Разговор пришлось прервать. Они спустились до нужного уровня и вышли в коридор, заполненный стражей. Оборотни окинули их хмурыми взглядами, и Риш, молча и не замедляя шаг, оттянул ворот, демонстрируя печать хайнеса на груди. Перед ним открыли окованную железом дверь, и Узээриш, согнувшись, вошёл внутрь. Сразу появилось пренеприятное ощущение давящей сверху глыбы камня, оттого что макушкой хайнес почти доставал до низкого потолка. Посреди камеры стоял деревянный стол. С одной его стороны лицом к входу расположилось железное кресло с цепями, в котором сидел поникший мужчина. Его голова склонялась так низко, что почти касалась лбом столешницы, а чёрные волосы завесой закрывали лицо. Дядя, сидящий к двери спиной, только повернул голову, чтобы посмотреть на вошедших, и вновь склонился над исписанными листами. Уступить место высокопоставленному племяннику он даже не попытался: с его ростом стоять в камере тоже было неудобно.

– Что тут? – Риш склонился, опираясь на стол и спинку стула и заглядывая в исписанные листы.

Он сам настоял, чтобы дядя взял на себя это дело. Вот если бы знал, что Арванская проблема всплывёт так скоро, то не отправлял бы Ранхаша в Санариш. Въедливый харен ему бы не помешал.

– Бред, – поморщился дядя Аризей и недовольно посмотрел на склонённого мужчину.

Узээришу ещё утром доложили, что у Рязна Рышныя проявились признаки безумия. Стража доложила, что он метался по камере, разговаривал сам с собой, перед кем-то извинялся, а потом пришёл в бешенство. Пришлось закрыть его отдельно.

– От допроса остальных Рышныев больше толка, но они, видимо, знают не всё. Складывается впечатление, что они действительно секта. Все как один говорят, что высшим силам не угодно присоединение Арван-Ё к Салее. Даже среди жрецов не всегда можно встретить такой убеждённый фанатизм. Они верят, что, связавшись с Хоётором и работая вместе с ним над возвращением Арван-Ё, выполняют высшую волю.

– Так они всё-таки имели связи с Хоётором?

– Да. И мы нашли в доме множество подтверждений тому. Ночью, когда мы устроили облаву, они как раз обсуждали новости после очередной встречи с хоёторским представителем. И они временно должны были оставить в покое вопрос о присоединении Арван-Ё и сосредоточиться на уничтожении какого-то проклятого ребёнка и хранителя одной из жреческих печатей, – дядя вскинул взгляд и вновь обернулся, будто надеясь увидеть Лирку. – Хоёторцы сами пытались справиться с обоими вопросами, но потерпели неудачу. Часовых в храме Ваирака им удалось миновать лишь единожды, а теперь они и вовсе не могут подобраться к ребёнку и хранителю. Видимо, они надеялись, что Рышные быстрее разберутся на знакомой им территории.

– Нанял, называется, мага, – фыркнул Риш.

– И хорошо, что нанял. Она хотя бы большую часть дня у нас на глазах. Она, кстати, как? Не замечали, что она говорит сама с собой?

– Иногда шевелит губами, – припомнил Саврий. – Откровенно говоря, господин куда чаще разговаривает с собой. Вот только по дороге сюда беседы вёл.

– Да, для оборотня не показатель, – нахмурился Аризей. – Но если будет вести себя странно или появятся хоть какие-то подозрения в намечающемся безумии, то сразу к лекарю душ. И ко мне. Вообще странно… Ты же помнишь, – он обратился к Узээришу, – что говорили пленные хоёторцы о печати? Если печать попадёт в руки недостойного, то тот сойдёт с ума. Как те, кто когда-то посещал Арван-Ё.

– Лирка сказала, что находится под покровительством главного жреца Ваирака и тот попросил о заступничестве своего покровителя, – Риш глазами указал в потолок. – Или это правда, или печать пока затаилась, или… она достойная.

– Ты ей не доверяешь? – прищурился Аризей.

– Я мало кому доверяю полностью, а её я знаю не так хорошо, – Узээриш хотел было выпрямиться, но коснулся головой потолка и вновь согнулся над столом. – Тем более она ведёт себя довольно скрытно. Чувствую, что что-то утаивает. И порой, кстати, что-то всплывает. Вот, например, сегодня. Она, оказывается, была замужем за Весхалием Шиндыем.

– Серьёзно? – удивился дядя. – Этот Весхалий всё-таки существует?

– Уже нет. Умер. А Лирка его гордая вдова, которая несколько часов назад обозвала свекровь дрянью и отправила к Тёмным прямо у ворот дворца. Уже расходятся слухи. А проклятое дитя знаешь кто? Девочка, которую она привезла с собой как дочь, а на самом деле вывезла из Хоётора, – Риш украдкой посмотрел на всё ещё безвольно склонённого Рязна Рышныя.

Тот никак не отреагировал.

– И она не сразу призналась. Сам догадался и припёр к стенке. Какое ей после этого доверие?

– А вы ещё удивлялись, почему она таких друзей выбрала, – пробормотал Саврий. – Госпожа Майяри большая любительница что-то утаивать. А дуэт белобрысых – первостатейные врали.

– А ещё она умудряется оставлять с носом охрану, которую я к ней приставил, – с досадой протянул Риш. – Так что не только господа заговорщики, сам хайнес не знает, где она живёт.

– От нашего ока никто не скроется, – неожиданно прохрипел Рязн Рышный.

Взгляды устремились на зашелестевшего сухим надтреснутым смехом узника, повисла тишина. Рязн медленно поднял голову и уставился на хайнеса мутными уставшими глазами.

– Она не сможет сопротивляться нашей воле и придёт сама, – продолжал говорить глава рода Рышный. – Её защитник слаб, у него нет и половины прежней силы. Ты, – он резко подался вперёд и уставился в глаза Узээриша, – опасайся. Она женщина, а женщины разжигают войны.

Риш даже не вздрогнул, глядя в глаза сумасшедшему. Только пристальнее всмотрелся.

– Ты кто? – прямо спросил он застывшего узника.

Тот несколько секунд смотрел на него стеклянными глазами, а затем раздвинул губы в улыбке.

– Я тот, кто знает истину.

– Или пытается выдать за неё ложь, – не проникся Узээриш. – Сознанием господина Рязна владеет кто-то помимо него.

Не успели Саврий и Аризей оценить заявление, как Риш схватил узника за подбородок и притянул его голову ближе, глубже всматриваясь в серые глаза. Пленник не испугался, улыбнулся ещё развязнее.

– При нём было что-то похожее на печать? – Узээриш отпустил мужчину и повернулся к дяде.

– Нет. Мы сняли с его шеи кулон. Поделка явно не салейская. Руками к ней никто не прикасался, я распорядился. И мы постарались никакие вещи в доме Рышныев голыми руками не трогать. У них хватало хоёторских вещиц. Видимо, их старались поощрять за помощь щедрыми дарами. Хриппута – один из таких даров. Её привезли в Жаанидый пять лет назад мелким ящерёнком. Правда, этот дар никто не оценил. Сам Рязн её жутко боялся, но не избавлялся, опасаясь прогневать хоёторских сообщников. Распорядился только, чтобы ей удалили глаза и все ядовитые железы. А потом уже сам в приступах ярости спускался к ней и делал всё, что хотел. В последние два года он особенно плохо себя контролировал, часто впадал в бешенство, очень плохо спал.

– О, ваше могущество столь велико, что вы даже не можете позаботиться о своих слугах, – Риш насмешливо посмотрел на Рязна, и лицо того исказило бешенство. – Ты уверен, что хриппута – всего лишь дар? – вновь обратился к дяде Узээриш.

– Я не могу верить полностью словам предателей. Но пока не вижу, зачем бы она могла им понадобиться.

– Ваш разум никогда не сможет объять всю глубину нашего замысла, – просипел пленник, а затем резко добавил: – Ты должен быть на нашей стороне! С нами истина, с нами правда, а ты пытаешься нас задавить.

– Моя истина и правда – благополучие моей страны, – не согласился Риш. – Держите его отдельно от остальных. И проследите за другими узниками. Боюсь, безумием здесь страдает не только господин Рязн. Что-то ещё интересное выяснили?