Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Глава 36
Паутина вокруг Лирки

Риш из окна кабинета смотрел на стоящих внизу женщин. Майяри что-то с сосредоточенным видом рассказывала, Лирка, нахмурившись, слушала её, а госпожа Пандар приветливым, но тяжеловатым взглядом отваживала любопытных придворных, которые приостанавливались, чтобы посмотреть на знаменитую Майяри Вотый и загадочную магичку Лирку, очень уж похожую на женщину из газет. Да и сама госпожа Пандар привлекала немало взглядов своей необыкновенной статью.

Когда Лирка задумчиво посмотрела в сторону ворот, Риш напрягся. Майяри отрицательно замотала головой, но подруга упрямо сдвинула брови и что-то сказала.

Она же не собирается уехать куда-то? Очень кстати вспомнилось, что глиняная кукла изначально жаждала сожрать именно Лирку. Вдруг у той всё ещё сохраняется аппетит и она бережёт место в желудке – или что у неё там – для одной очень аппетитной магички? Да и в городе помимо куклы полно желающих свести более близкое знакомство с Лиркой, начиная от поклонников и кончая вражескими лазутчиками и газетными писаками. И последние нравились Ришу куда больше первых.

Он поймал вороватый взгляд Лирки, который та бросила на окна его кабинета, и сурово прищурился. Женщина ощутимо занервничала, а Риш ткнул пальцем в сторону ворот и им же погрозил магичке. Та досадливо закусила губу, и мужчина не выдержал.

Распахнул раму и, высунувшись, проорал:

– Куда раненая собралась⁈

Майяри вздрогнула и вскинула голову.

– Чтоб носа за ворота не смела казать, иначе я на тебя господина Винеша натравлю!

Лирка исподлобья посмотрела на него своими безднами и промолчала. Риш же двумя пальцами указал сперва на свои глаза, а потом на женщину, мол, слежу за тобой.

– Вам мало государственных забот? – спокойно поинтересовался подошедший сзади Саврий.

– Как раз-таки много! И я не хочу, чтобы к ним прибавлялось ещё хоть что-то. А она определённо найдёт неприятности!

– Жалеете, что взяли её на службу? – в который уже раз спросил Саврий.

– Что ты! Теперь определённо нет. Это ж как мне повезло клад такой к рукам прибрать!

– Вы сейчас язвили или серьёзно? – помощник на самом деле не понял.

– Совершенно серьёзно, – усмехнулся Риш. – Клад и есть. И как с любым кладом, мороки от неё много.

«Клад» в это время понуро опустил голову, видимо, смиряясь с запретом. Или делая вид, что смиряется. Риш больше не доверял этому наивно-серьёзному и невинному личику. Тем более у неё внутри сидит дух, который в угоду любопытству башку в кувшин засунет. Благоразумия хайрена Игренаэша явно на всех не хватало.

– Я принёс отчёты о допросах, которые вы просили.

Саврий сгрузил на стол стопку обложенных сургучными печатями листов и протянул хайнесу отчёт, что лежал на самом верху. Риш принял его, бегло пролистал, вспоминая детали, и вновь посмотрел на Лирку.

Отчёт о допросе Леша До̀ный, служившего во дворце хайнеса лакеем и пойманного Лиркой. Его допросили сразу, как он пришёл в себя после отравления. Молодой оборотень противился, отказывался говорить и проявил большую выдержку. Впрочем, выдержка дала сбой, когда ему сообщили об аресте семьи Рышный, а затем и свели с некоторыми из арестованных. Тогда он сдался и признался, что десять лет до поступления во дворец служил семье Рышныев, но не в столице, а в их загородном имении. То, что он никогда до этого не бывал в Жаанидые, стало плюсом в глазах его хозяев. От него требовалось время от времени исполнять мелкие поручения. На благо страны, конечно же, ибо молодой хайнес не ведает, что творит, удерживая за Салеей проклятые земли, которые утянут их всех на самое дно мира. Пока времени прошло мало и влияние проклятья едва ощутимо, но совсем скоро на страну обрушатся беды.

Леш Доный родом был из маленькой деревушки, писать едва умел, счёт освоил с трудом. Рассказам про проклятье верил от всей души. Как и в то, что делает благо стране. В отличие от хайнеса.

Далее Риш просмотрел допрос хоёторца – «подарка» господина Мариша. Этот изначально был нагло-откровенен, свои цели и намерения не скрывал и ничего о других хоёторцах в Жаанидые попросту не знал. Искал он Лирку, а точнее, печать, которую та увезла с собой из Хоётора.

Пухлые пачки с допросами членов семьи Рышный и их слуг, мало что добавляющие к уже известной картине. Имя Лирки и здесь мелькало – и тоже из-за печати.

Более тщательно Риш просматривал отчёт о допросе служанки, который ранее изучил довольно бегло: жизнь его в это время оказалась полна куда более занимательными занятиями. Девушка изначально никому не служила, жила в захудалом городишке, откуда её Рышные и переманили. Снабдили поддельными рекомендациями и отправили устраиваться во дворец. Ничего важного ей не поручали, в курсе дел не держали, она даже не представляла, чего на самом деле добиваются Рышные. Чаще всего была на подхвате: пронести что-то мелкое во дворец, во время уборки переставить предметы, доложить куда-нибудь что-нибудь… Ничего действительно значимого. В день, когда Лирка поймала лакея с письмом, она разлила воду в коридоре, чем отвлекла внимание курьера, да и самого Риша. После поимки лакея за неимением другого варианта ей стали поручать более сложные задания. Одним из них было пронести зажигательные шарики в Малую Лунную башню и оставить их на чердаке под самой крышей. Для чего – это она не знала. И была уверена, что помимо неё во дворце есть и другие слуги, которые работают не на благо хайнеса. Лично ей сказки о благополучии страны были побоку. Она хотела тёплое и сытное место, и ей его дали, обязав время от времени выплачивать скромную плату.

Сложно даже представить, сколько во дворце может быть вот таких слуг, которые на самом деле особого зла не желают, просто в своё время захотели получить хлебное место, а теперь в благодарность выполняют мелкие и почти ничего не значащие для них поручения. Недостаточно умные, чтобы подозревать, что могут по незнанию творить что-то плохое, но всё же достаточно сообразительные, чтобы молчать из страха потерять полученное место. Та служанка отказывалась понимать и принимать, что действительно наносила правящей семье и стране вред, оказывая содействие заговорщикам. Что она такого сделала? Пару раз разлила воду, позаигрывала со стражей и перенесла во дворец не особо опасные вещи. С Лиркой же она просто запаниковала, помня, что из-за магички был арестован один из лакеев. А так плевать ей на все эти заговоры!

Риш вздохнул. Судьба правителей всех стран и народов – жить рядом с врунами, глупцами и ходить по острию ножа. Это ещё за безопасностью следит дядя Аризей, кому-то действительно опасному пролезть во дворец не так уж легко. Но вот такая мошкара просачивается через сетку защиты. Хороших и толковых магов ему явно не хватает. А у него есть только Ёрдел и Лирка, от которых проблем порой больше, чем реальной пользы.

Но их хотя бы боятся. О Лирке вон уже какие слухи ходят, а она служит во дворце всего ничего.

Узээриш опять посмотрел вниз, и сов внутри яростно вскинулся и негодующе заклокотал.

По тропинке к женщинам шёл Орлид!

– Что он тут… – Сильнейший задохнулся от возмущения.

– Кто? – Саврий заинтригованно выглянул из-за его плеча. – А! Его практика началась. Ещё вчера.

– И чего он тогда прохлаждается⁈

Орлид не шёл, а летел и с беззастенчивой улыбкой смотрел на одну лишь Лирку. Майяри встретила его не слишком радостным взглядом, но как-то особо противиться его приближению не спешила. Смотрела то на парня, то на подругу, словно оценивая необходимость своего вмешательства. Госпожа Пандар смерила фигуру оборотня оценивающим взором и неодобрительно поджала губы. Риш внутренне возликовал, и госпожа компаньонка стала нравиться ему в разы больше. Даже стыдный случай прошлого поблек и перешёл в категорию досадного недоразумения, о котором уважаемая домоправительница, возможно, искренне сожалеет.

А вот Лирка посмела смущённо опустить голову, и Узээриш успел отметить слегка порозовевшие скулы. И вознегодовал.

– Эй, две сажени! – гаркнул он напоминание из окна.

Орлид от неожиданности запнулся и закрутил головой. Скрыть досаду при виде хайнеса он не смог, но Ришу его выражение лица доставило удовольствие.

– Госпожа Пандар, прошу принять во внимание, что этому молодому оборотню и его семейству было запрещено приближаться к госпоже Лиркаа ближе чем на две сажени ещё одиннадцать лет назад.

Брови Майяри слегка удивлённо приподнялись, и она цепко посмотрела на хайнеса, но тот с наглым достоинством выдержал взгляд. Он вообще-то в своём праве. Его сов влюблён, так что Риш вполне может позволить себе небольшую ревность. И недоверие в отношении парня, который в прошлом проявил себя с очень некрасивой стороны.

– Вы помните? – изумилась Майяри.

– У меня прекрасная память, – и Риш тут же скривился, мигом припомнив единственное свидетельство обратного. – Что там дальше? – повернулся он к Саврию.

Допрос мага Дориния и хоёторских шамана и воина содержал довольно обширный отчёт, который Риш писал отчасти сам, потому что в прошлом имел знакомство с шаманом и никто лучше него не мог зафиксировать это событие. Перепуганный Дориний выложил всё как на духу. Сперва с ним в деревушке у заставы свёл знакомство заезжий торговец, и тот, выяснив, что служба магу опостылела, а клад с золотыми монетами так и не попался, увещеваниями и лестью предложил работу. Денег обещал очень много и часть даже дал наперёд. Нужно было только проводить двух господ до Жаанидыя, а там опознать магичку Лирку и указать на неё пальчиком. Риш заподозрил, что маг не договаривает: у Лирки так много характерных особенностей, что по словесному описанию найти несложно. Но маг продолжал уверять, что хоёторским гостям требовалась только Лирка и цацка, которую та при себе хранила. Ну и ещё чтоб он на её сослуживцев указал, если уж с бабой выйдут сложности, чтобы через них выманить.

Сомнения Риша укрепились, когда он допрашивал шамана. На вопрос, зачем тем понадобился маг, тот лишь ухмыльнулся и не пожелал отвечать. В целом хоёторцы были довольно словоохотливы. Они много и спокойно говорили, но так же много и откровенно умалчивали, порой просто игнорируя вопросы. Один-единственный раз Ришу удалось пробить маску нагловатой радости на лице шамана. Он спросил про проклятое дитя, и глаза шамана удивлённо и тревожно расширились. Но хоёторец быстро взял себя в руки и сделал вид, что не понимает, какой ещё ребёнок нужен хайнесу.

Опять посмотрев в окно, Риш с досадой отметил, что госпожа Пандар не очень-то строго относится к его запрету и Орлид стоит преступно близко к Лирке. Шевеление чуть в стороне отвлекло его внимание, и хайнес бдительно присмотрелся. В пятидесяти саженях от женщин, пользуясь тем, что внимание стражи в основном привлечено этой прекрасной компанией, через заросшую плющом каменную ограду перебирались трое. Узээриш с весёлым удивлением узнал принца Давридании и его компаньонок. Парень что-то цедил сквозь плотно сжатые губы и по одной подсаживал девушек на стену. Те, морща личики в хихиканье, сноровисто забирались наверх прямо в юбках и уже оттуда протягивали вниз ладошки, чтобы помочь самому принцу. Тот с гордостью настоящего мужчины отверг женскую помощь и забрался сам. Только он хотел перевалиться через край, чтобы потом – как предполагал Риш – помочь спуститься своим соучастницам, как раздражённый взгляд юного принца упал на выделяющуюся компанию, и тот, поражённо распахнув глаза, покачнулся и кулем свалился вниз, куда-то по другую сторону ограды. Его компаньонки взволнованно зашебуршились, как птички на ветке, а Риш перевёл взгляд, надеясь, что мальчишку привлекла Майяри. Увы, Майяри уже шла к воротам в сопровождении Орлида, которому что-то нашёптывала на ухо. Вряд ли госпожа Пандар так сильно впечатлила юное сердце.

– Отправь посыльного к советнику Рейсу, – распорядился Узээриш. – Пусть ему скажут, что его высочество только что изволил сбежать.

И что они все в ней находят? Понятно, что в ней нашёл он! Но остальные-то? Мужчина раздражённо цокнул и, поймав направленный на него взгляд чёрных глаз, облизнулся. Женщина, сморщившись от досады, отвернулась.

– Мама!

К Лирке мчался радостный Ханён. Добежав до матери, мальчишка принялся что-то быстро и неразборчиво рассказывать.

– Эй, мелкий! – позвал Узээриш. – Ты где бегаешь? Твою мать здесь ухажёры осаживают, того гляди украдут у тебя.

– Как⁈ – неприятно изумился мальчик, шокировано распахивая чёрные глаза.

– А вот так! И заметь, это не я.

Показав возмущённой Лирке язык, Риш развернулся наткнулся на пронзительный взгляд Саврия.

– Господин, вы понимаете…

– Боги, да что не так? – сразу пошёл в атаку хайнес. – Я за ней не ухаживаю, в постель не лезу, пошлости не предлагаю. Но мой сов в неё влюблен. Могу я позволить себе хотя бы ревность⁈

– Ну если вам от этого легче…

– Даже не представляешь как!

«И сам не ам, и другому не дам⁈» – господин Наэш был возмущён поведением хайнеса. Злился сильнее самой Лирки, которая и не очень-то гневалась, больше досадовала.

«Блюдёт честь», – выступил в защиту ненавистного Сильнейшего Иррес.

– Что-то хайнес больно сильно перья топорщит… – госпожа Пандар подозрительно прищурилась в сторону всё ещё открытого окна.

Лирка внутренне похолодела и разозлилась на Сильнейшего уже по-настоящему. Так о них действительно могут пойти слухи, а она даже толком оправдаться не сможет, потому что… потому что… Ну было же.

– Порядочным вдовам препятствия ставит на пути к удачному замужеству, – компаньонка укоряюще покачала головой и решительно выдвинула вперёд грудь. – Ничего, и не таких перебарывали. Мы тебя ещё замуж выдадим. Не за этого, – госпожа Пандар пренебрежительно посмотрела на Орлида, который топтался у ворот рядом с Майяри и что-то выслушивал с не очень довольным лицом. – Телом хлипковат, да и родственники не очень. Помню я его. Товарищи госпожи за что-то крепко его невзлюбили…

Лирка старательно заинтересовалась цветущими розами.

– … а эти хоть и оторви головы, просто так не кидаются.

– Маме не надо замуж! – резко воспротивился Ханён.

Госпожа Пандар надменно посмотрела на него с высоты своего роста, но мальчик не смутился и не испугался.

– Надо, – решительно и веско, словно гвозди кувалдой заколачивая, сказала компаньонка. – Не умеешь делиться, жадина?

– Я не жадина, – обиженно насупился Ханёнок. – Я не хочу, чтобы маму обижали.

– Тю! – насмешливо выдохнула госпожа Пандар. – Так мужа выбирают, чтобы он не позволял обижать. Мы же ещё выберем такого, чтобы и сам не обижал. Зря ты от Руахаша нос воротишь, замечательнейший мужик. Сама бы за него замуж пошла, да, боюсь, во сне случайно придавлю.

Иррес, хотевший уже возмутиться, бесстыдно загоготал.

– Я и первого мужа как-то придавила, – меланхолично продолжала госпожа Пандар, вынимая из бездонного кармана трубку и кисет. – Не насмерть, но ребро треснуло…

Гогот оборвался.

Орлид наконец закончил беседовать с Майяри и едва ли не бегом припустил назад.

Лирка вновь почувствовала себя неуютно под его откровенно пристальным взглядом. Она предпочитала не замечать мужское внимание, тем более на заставе оно чаще всего было довольно неприятное, липкое и сальное. Но симпатию Орлида было сложно не заметить и так же сложно было назвать его взгляды пошлыми. Жадными – да. Но больше в них было нескрываемого восторга, и этот восторг приводил Лирку в невероятное смущение. Раз за разом она пыталась найти на лице молодого оборотня следы неискренности, но то ли он был совершенно откровенен, то ли Лирка не могла опознать его ложь.

Неужели она действительно может вызывать такие чувства?

Женщина торопливо вспоминала свой облик, который видела сегодня в зеркале. Не сказать, чтобы он сильно отличался от её повседневного вида, но господин Наэш одобрительно отозвался, что так значительно лучше. И сейчас Лирка пыталась высмотреть, что же такого мог увидеть Орлид.

Она привлекательная?

Что-то полузабытое женское, последний раз переживаемое ещё в родной деревне, мутно всколыхнулось, встревожило и царапнуло душу неясным волнением.

«За что мне это наказание?» – тоскливо вопросил Иррес, и Лирка опомнилась.

«Скорее уж за что Лиркае такое испытание», – недовольно проворчал господин Наэш, раздражённый тем, что Иррес опять сбил Лирку с размышлений, которые вообще-то нормальны для женщины её возраста.

Ханён встретил Орлида недружелюбным взглядом, но тот тут же протянул ему ладонь для рукопожатия как взрослому, и мальчик смешался. Польщённый, он поспешил со всей важностью пожать протянутую руку.

– Охраняешь маму? – с улыбкой спросил Орлид и, когда мальчик, насупившись, уже хотел сказать что-то резкое, продолжил: – Правильно. Она сейчас ранена и не может должным образом себя защитить. Я тоже её немного покараулю.

Сперва сбитый с толку одобрением, Ханён всё же неуступчиво поджал губы.

– Я сам справлюсь.

– Мы всё равно с твоей мамой будем работать некоторое время вместе. Мне совсем несложно заодно присмотреть за ней.

Ханён оказался в безвыходном положении. В свои десять лет он прекрасно понимал, что не может просто потребовать, чтобы мама не работала с этим дядей. Пришлось смириться, но с достойным ответом он не нашёлся, только зыркнул чёрными глазами.

– Где Мхян? – отвлекла его Лирка.

– А? Мхян? Побежал проведать дядю Нария и дядю Ёриха, – неохотно отозвался мальчишка.

– С кем ты тогда играл? – нахмурилась мама, припоминая рассказ сына.

– А я познакомился тут кое с кем, – беспечно отозвался Ханён.

Похоже, с кем-то из детей придворных. Лирку одолели смешанные чувства, она запереживала, что кто-то обидит сына из-за происхождения. Сама она успела пройти через такое, пока училась в школе магии.

– С девочкой? – госпожа Пандар выпустила струю дыма и хитро посмотрела на мальчика.

– Чего? – не понял тот.

– С девочкой познакомился. Видела, – медведица прищурилась на кусты роз в саженях тридцати от них, – тут чью-то миленькую мордашку.

Лирка тоже присмотрелась, и в этот момент из-за веток и правда выглянула девочка лет шести, рыжая и отчаянно веснушчатая. Синие глазища испуганно уставились на Лирку, и малышка поспешила спрятаться.

– Где? – заозирался Ханён. – Вижу! – чёрные глазёнки ликующе засияли. – Я тебя вижу! Теперь я прячусь, а ты ищешь!

Недовольная девочка поднялась и неохотно вышла из-за кустов. Ближе подходить не стала, опасливо смотрела на Лирку и с ещё бо́льшим страхом – на внушительную госпожу Пандар. Поздороваться она тоже не рискнула, так и таращилась на них с опаской. Лирка её, в общем-то, понимала. Госпожа Пандар внушает трепет взрослым мужчинам, что уж про детей говорить, а сама Лирка со шрамом на пол-лица и рукой на перевязи вряд ли вызывала доверие.

– Мама… – Ханён нерешительно замялся, посматривая то на неё, то на Орлида.

– Иди, – коротко вела мать.

– Я пригляжу, – пообещала лукаво щурящаяся госпожа Пандар.

– Эй, Сильнейший! – неожиданно заорал во всё горло мальчишка.

Лирка только охнула испуганно, как в окно выглянул заинтересованный хайнес.

– Чего тебе, птенец?

– Смотри за мамой, ты обещал! – нахально заявил ему Ханён.

– Когда это? – изумлённо выгнул бровь Узээриш.

– Уже и не помнишь… – насмешливо искривил губёшки нахалёныш.

– Сильнейший… – начала было Лирка, но осеклась, поймав весёлый взгляд хайнеса.

– А-а-а, теперь вспомнил! Буду беречь, холить и лелеять с полным правом, раз меня попросил самый главный мужчина семьи.

Ханён приосанился, благополучно пропустив мимо ушей слова про «полное право».

– Всё, у меня дела, – важно заявил он и припустил по дорожке.

Риш проводил его смеющимся взглядом, но, увидев девочку, вмиг переменился в лице и, высунувшись из окна едва ли не наполовину, заорал:

– Мелкий, за мою сестру задницей отвечаешь! Лия, не смей лазить по деревьям, слышишь⁈

Девочка обернулась на бегу и показала брату розовый язычок.

– Ах ты… – зашипел тот змеёй. – Почему за ней никто не смотрит? Опять отец разрешил носиться, где вздумает⁈

Искреннее беспокойство за ребёнка тронуло Лирку. Она и так хорошо помнила, что хайнес очень трепетно относился к своим брату и сестре, но тогда они едва не стали сиротами и пережили страшное время. Было немного удивительно видеть Сильнейшего таким искренне озабоченным в роли строгого старшего брата. Она словно с другой стороны его увидела, и увиденное неожиданно понравилось.

– Не переживайте, господин.

Узээриш чуть удивлённо посмотрел на обратившуюся к нему Лирку. И невольно оторопел, увидев на её лице мягкую улыбку, которую ранее никогда не видел. Прищурившиеся тёмные глаза стали похожи на тёмные воды, в которых отражалось солнце.

– Вашей сестре не придётся лазить по деревьям.

– Правда? – заворожённый улыбкой и теплотой голоса Риш не особенно понимал, что женщина говорит.

– Да. Ханён прекрасно лазит по деревьям и заборам.

– Вот как?

Мягкое и тёплое спокойствие против привычной невозмутимости подействовало на Риша расслабляюще, возможно, оттого что он не ждал, что Лирка может быть и такой. Так расслабляюще, что смысл слов дошёл до него далеко не сразу.

– Что? – и вмиг напрягся, когда сообразил, что именно сказала женщина. – В смысле, прекрасно? Думаешь, он полезет?

Лирка услышала в голосе хайнеса напряжение, но причину поняла плохо. Сама она ничего такого в лазанье по деревьям не видела.

– Ты знаешь, как больно падать с веток⁈ – вскинулся Риш.

Женщина невольно потёрла зазудевший шрам. И застыла под пристальным, остро-застекленевшим взглядом. Ни слова более не сказав, хайнес отвернулся и исчез в глубине кабинета. Через несколько мгновений только раздался его недовольный голос:

– Где эти проклятые няньки⁈ Выгоню к Тёмным!

Лирка растерянно посмотрела на госпожу Пандар. Та выпустила длиннющую струю дыма и важно обронила:

– Совы. У них мужики тревожные как мамаши.

«Мы просто заботимся о птенцах, – господина Наэша немного задела формулировка. – Снежных сов мало, и наши спутницы-не совы не всегда могут понять важность гнезда и… Ещё очень многого. Птенцы куда более уязвимы, в отличие от других детёнышей, которые уже через несколько месяцев могут бегать. И уязвимы куда более долгое время. Это необходимость!»

Лирка заметила, что господин Орлид смотрит в сторону окон с досадой и раздражённо покусывает губы. И почувствовала ещё большую растерянность.

«Хочешь сказать, что мы недостаточно тревожные?» – возмутился Иррес.

Одни Тёмные поймут этого хайнеса! Магичка досадливо почесала зазудевший шрам. Куда ни ступи, ему всё не нравится, всё неправильно! Лирка почувствовала себя мухой, влипшей в паутину, и теперь не знала, как извернуться, чтобы не привлечь голодного внимания паука. А тот следил за ней жёлтыми глазюками и только и ждал, когда она в очередной раз заставит паутину дрожать. И чего ждёт? Всё равно же жрать не собирается.

Не собирается же?

«Обещал искусать, значит искусаю!»

Лирка вздрогнула и испуганно уставилась на окно. Только вот испуг отозвался в теле томным волнением, а воображение подкинуло картинку, как хайнес стягивает с неё штаны, чтобы исполнить обещание касательно того, что она сидеть не сможет. Оторопело моргнув, она поспешила отогнать невесть с чего прилетевшее видение.

Но ведь он держит обещания? Тёмные, как-то тревожно…

«Эй, мы ещё тут», – напомнил о своём присутствии Иррес.

«Не мешай, – осадил его господин Наэш. – Пусть она…»

Он неловко осёкся, а Лирка покраснела. И покраснела ещё больше, поймав на себе проникновенный взгляд госпожи Пандар. Та полувопросительно приподняла бровь и посмотрела на распахнутое окно хайнесова кабинета.

– Гулящий, бить замучаешься, – не оценила компаньонка, а Лирка задохнулась от смущения, сообразив, что её неправильно поняли. – Да и хвост жидковат… – тут женщина осеклась, потому что магичка одарила её холодным прищуром.

– Птицу не трогать, – прохладно обозначила границы Лирка. Смутившись, украдкой посмотрела на Орлида – не слышит ли – и добавила: – Он и так страдает за то, что не сам творит.

– Смотрю, Сильнейший половину дорожки протоптал, – понизив голос, прогудела госпожа Пандар.

Орлид всё ещё был занят мрачными мыслями и заглядыванием окон.

– Ничего подобного, – огрызнулась Лирка.

– Очень даже подобно, – компаньонка насмешливо изогнула яркие губы. – Уверена, что этот забавный комок перьев нравится и тебе, и твоей медведице. Мы ценим заботливых и усердных, а снежные как раз из таких.

– Вы с ума сошли? – шёпотом возмутилась магичка. – Он хайнес!

– Он мужик. Сильный, видный, решительный, самоуверенный и языкастый. Мы таких любим, пусть и не всегда доверяем, – зажав губами мундштук, госпожа Пандар глубоко затянулась. – Бабник, а про таких всегда подозреваешь, что баб не только любит, но и, видно, ублажать умеет.

Лирка едва смогла лицо удержать и с трудом сглотнула. Она-то точно знала, что умеет. Слова оборотницы вносили в её душу невиданную смуту.

Иррес застонал.

– Даже у меня, повидавшей и жизнь, и мужиков, что-то шевелится, – продолжала госпожа Пандар. – А ты молоденькая, кровь должна кипеть и брызгать от одного только взгляда. Ещё и мужниной ласки нормально отведать не смогла, только раздразнилась. Любовника-то нет, – женщина не спрашивала. – Он тебе нужнее компаньонки.

Лирка уже не пыталась даже что-то сказать, только ошеломлённо слушала.

– Замуж тебе надо, – уверенно подвела итог госпожа Пандар. – Хайнес такой себе вариант, но можно попробовать отловить. Будем?

– Нет!!! – осипшим голосом в ужасе отказалась Лирка.

– Нет? – компаньонка будто бы даже удивилась. – Хорошо подумай. Он выглядит так, словно готов пойматься. Видишь, какой раздражительный? Явно высматривает капкан, чтобы наступить, а ты никак не сообразишь его разложить.

Лирка просто пялилась на неё в немом изумлении. Она на хайнеса? Охотиться?

– Ты хоть первый раз замуж как вышла? – сжалилась над ней госпожа Пандар. – Мужа где отловила?

– Я не ловила… – голос Лирки жалко дрожал.

– А, так это он сподобился, – женщина нахмурилась и опять затянулась дымом. – Значит, ты у нас не охотница…

«Я почти оскорблён, – впрочем, вопреки словам Иррес едва удерживался от хохота и то лишь из боязни пропустить что-то из слов оборотницы. – Ты хоть отбейся. Как-нибудь… Хы-ы-ы-ы-ы…»

– Ну, один охотник есть, – госпожа Пандар не очень радостно посмотрела на Орлида, который в разговор женщин всё ещё не вмешивался, явно пользуясь их занятостью, чтобы обдумать какие-то свои мысли и составить план. Больно уж у него вид сосредоточенный был. – Скудноват выбор, ещё бы парочку…

– Я не дичь! – опомнилась Лирка.

– Не дичь, – согласилась госпожа Пандар. – Знающая себе цену женщина – это хищница, драгоценность, проклятье и дар. И чтобы её получить, нужно постараться. Или же довольствоваться дичью либо ждать, когда тебя самого отловят.

«Наэш, а ты из какой категории?» – заинтересовался ехидный Иррес.

Бывший хайрен вопрос проигнорировал.

Лирка пока чувствовала себя мухой, которая вляпалась в сплетённую не для неё паутину. Госпожа Пандар умудрилась привести её в крайнюю степень растерянности, смущения и ошеломления. Это ж помыслить… Она и хайнес… Глупость какая! Бред! Где он и где она⁈

– Ладно, найдём мы тебе ещё парочку охотников. Девка ты видная, пусть внешность и несколько своеобразная и непривычная для местных барышень. Но своеобразие привлекает даже больше, – госпожа Пандар явно знала, о чём говорит. Лирка невольно осмотрела её внушительную фигуру с головы до кончиков туфель, выглядывающих из-под подола. – Вредно такой молоденькой жить в покое от мужских ухаживаний.

«Есть в её словах нечто правильное», – глубокомысленно протянул господин Наэш.

– Я не хочу, чтобы на меня охотились! – возмущённо зашипела Лирка.

– Охотник никогда не спрашивает дозволение на начало охоты, – с наигранным сочувствием ответила госпожа Пандар и, похлопав её тяжёлой ручищей по спине, посоветовала: – Держись, милая.