Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 326 (всего у книги 358 страниц)

– Риш, какая муха тебя укусила? – допытывался Иерхарид.

– Это началось сразу после того, как он о стену ударился, – заметил Саврий.

– Да тут ничего страшного, – проворчал Винеш. – Ушиб на полспины да ссадина на башке. Сотрясение небольшое. Пару-тройку дней полежит…

– Что? – всполошился Саврий.

– … и в норму придёт. А что такое? – лекарь развернулся и, воинственно уперев руки в бока, шагнул к помощнику. – За три дня страна без хайнеса развалится? Вот замена, – Винеш кивнул на Иера, – посидит заместо сына. Ты Риша и без того заездил, пусть хоть отоспится.

– Риш! – продолжал допытываться Иерхарид.

– Это моё дело, – сквозь зубы отозвался сын, продолжая пристально смотреть на спину женщины.

Хайрен растерянно заморгал. Всё, что он знал, – что сын обвинил магичку в каком-то обмане. Но Риш наотрез отказывался пояснять свои слова, значит, это не имеет отношения к государственным делам. Иер судорожно попытался сообразить, с чем может быть связано поведение сына, перебрал в голове последние события… Долго перебирать не пришлось. Он сразу остановился на одном определённом, и лицо его осветилось беспокойством. Если честно, задавать вопрос дару было страшно, но мысль мелькнула быстрее желания и дар отозвался.

Отозвался подтверждением, и Иер ошеломлённо посмотрел на сына. Тот ответил тяжёлым взглядом, молча призывая… нет, приказывая ничего не говорить.

– Это моё дело, – повторил Риш.

Лирка чутко прислушивалась к голосам за спиной, боясь, что хайнес начнёт при всех выспрашивать её о той ночи, но тот не обращался к ней и сам не отвечал на вопросы. За это она была ему в какой-то мере благодарна. Из-за успокоительного она могла уже более взвешенно осмыслить произошедшее и чувствовала лишь лёгкую досаду и отголосок былого стыда.

«Мы что, в темнице?» – озадаченно спросил Иррес.

Лирка сперва не поняла, о чём он, а потом сообразила, что стоит лицом к каменным стенам.

«Нет, в лекарском крыле. Мы ещё не поговорили».

«Но ты спокойнее, – оценил Иррес. – Ничего не бойся. Я буду заглядывать каждые пять минут, так что ты с ним особо в гляделки не играй, а то пошатнём монаршее здоровье ещё одной истиной. И не переживай, подумаешь… – дух осёкся. – Не вспоминай, что я тебе тогда наговорил. Сами же с Наэшем ворчите, что от меня ничего, кроме глупостей, не услышишь».

Уголки губ дрогнули в улыбке, и на душе полегчало.

– А теперь идите все отсюда!

Лирка вздрогнула, но даже подумать не успела, что приказ мог касаться и её.

– Ты остаёшься!

– Риш… – Иер с опасением посмотрел на сына, но тот возмутился.

– Что? Я её не сожру! Даже не укушу, хотя очень хочется. Идите отсюда. Если поймаю кого-то на подслушивании, вырву язык и переломаю руки.

Угрожал он, конечно, не отцу. Саврий недовольно нахмурился.

Все, кроме Риша и Лирки, вышли, и в замочной скважине заскрежетал ключ: Винеш не хотел потом искать больного по всему Жаанидыю.

– Так и будешь стоять в углу? – в голосе Риша даже язвительности не было, только усталость. – Присаживайся. И желательно поближе.

Лирка неохотно развернулась, осмотрелась и направилась к креслу, стоящему недалеко от кушетки, на которой расслабленно возлежал хайнес. Тот каждое её движение провожал пристальным взглядом, а когда она уселась, смерил глазами расстояние до ближайшего окна.

– Теперь я хочу услышать эту занимательную историю подробнее. Давай, птичка моя, поведай мне, почему же ты столько времени молчала?

– Я не ваша, – поморщилась Лирка и заслужила наигранно удивлённый взгляд Риша.

– О, мы всё-таки решили огрызаться? Не дразни во мне сова! Я теперь хотя бы понимаю, чего он так гнездиться с тобой хочет.

Сов внутри всполошился, горделиво взъерошил перья, напоминая, что это он, он нашёл их самочку. Риш похвалил его: «Молодец! Умница ты моя! Вот бы ты ещё мне эти воспоминания раньше показал и желательно полностью». Увы, но звери крайне не любили допускать кого-то в своё сознание. Слишком непривычно и пугающе. Зато они имели доступ в сознание разумной половины. Узээриш впервые подумал, что это не очень-то честно.

Наедине с хайнесом Лиркой невольно вновь овладело смущение. Всё же было проще, когда о близости между ними знала только она. Порой ей даже казалось, что и близости-то не было, так, воспаление воображения. Теперь списать на воображение никак не получалось. Сильнейший смотрел на неё уже иначе, и Лирка не могла сказать, что он бесконечно далеко от неё. Скорее наоборот, пугающе близко. Вроде лежал на кушетке на расстоянии в полторы сажени, но девушка чувствовала себя так, словно они до сих пор стояли на тесном кухонном складе и хайнес нависал над ней, почти вдавливая в стену.

Неужели это чувство теперь никогда не пройдёт?

– Я не хотела утаивать специально, – тихо призналась Лирка. – То, что произошло… – она сглотнула и отвела взгляд. – Это случайность. Вы были не в себе, я тоже. После случившегося я очень испугалась. Мне… Я была очень юна, мне было ужасно стыдно, что я поддалась. Как можно признаться? Может, при дворе девичья честь и неважна, но меня воспитывали с мыслью, что это всё, что я могу дать мужу. А я… – она опять запнулась.

– Отдала её мне, – без смущения продолжил Узээриш.

К его удивлению, девушка тоже не сильно-то смутилась. Просто досадливо поморщилась.

– Кроме того, вы были очень пьяны, я боялась, что вы можете решить, что я воспользовалась вашим слабым положением, чтобы… заиметь какие-то блага. Вы тогда были… очень расстроены.

– Не способен мыслить здраво, – правильно угадал Риш то, что она хотела сказать на самом деле.

Лирка осторожно кивнула.

– Я просто боялась. И, когда поняла, что вы ничего не помните, порадовалась и решила не напоминать. Думала, что вам выпивка память отшибла. Да и зачем напоминать? Это не такое выдающееся событие, чтобы о нём говорить. Забыли – и к счастью.

– Хорошо, терзания юной девы я понимаю, – Узээриш прищурился. – Но отчего ты смолчала, когда поняла, что я забыл не сам, а из-за зелья? И терзаюсь из-за домыслов! Мучаюсь из-за этого!

– А вы себя видели, когда говорили об этом? – огрызнулась Лирка. – Вы будто хотели прибить ту несчастную, которая имела наглость утаить от вас произошедшее! Вы меня просто напугали.

– Так это ещё и я виноват? Ты меня соблазнила…

– Я не соблазняла вас! – вскинулась Лирка. – Вы первый… – и осеклась, увидев улыбку Сильнейшего и сообразив, что попалась на уловку. – Соблазнителем выступали вы. Я же оказалась слишком слаба и поддалась вам. Видят боги, – с досадой прошипела женщина, – я не хотела, чтобы вы вспомнили об этой слабости, и мы бы просто продолжили быть друг для друга хайнесом и подданым.

– Больше всего я не могу терпеть, когда мне голову дурят!

– Я тоже много чего терпеть не могу, – успокоительное подействовало на Лирку странным образом, утихомирив и её страх перед хайнесом, – и тем не менее я нахожу в себе силы терпеть. Я не сотворила ничего плохого! Мне просто хотелось, чтобы об этом стыдном моменте прошлого никто не помнил. Я ничего от вас не требовала, не искала вашего внимания, не просила о благах, ни в чём вас не винила, только себя. Всё, что хотела, честно заслужила сама. Если бы не хоёторская печать, мы бы с вами никогда больше не встретились. Клянусь, я бы об этом позаботилась. Почему вы сейчас смотрите на меня так, словно именно я доставила вам проблемы? Я вообще не хотела, чтобы вы вспомнили ту ночь!

На некоторое время повисло тяжёлое молчание. Риш чувствовал себя несколько уязвлённым.

– Как ты сейчас нападаешь! А убегала так, будто чувствовала за собой вину.

– Видели бы своё лицо в тот момент, – с вызовом ответила Лирка. – Это был инстинктивный порыв. Я думала, вы мне прям там голову оторвёте.

Вновь повисло молчание, в этот раз раздражённое. И Лирка, и Риш не смотрели друг на друга. Уставились в стену и пытались утихомирить бушевавшие внутри чувства. Раздражение сменилось неловкостью, и Лирка уже начала корить себя за импульсивность, а Узээриш – немного сожалеть, что так надавил на девушку. Раскрывшаяся истина из ошеломляющего торжества и ужаса смялась до неуютной уязвлённости и сожаления за горячность.

– Тебе хоть понравилось? – наконец спросил хайнес.

– Что? – Лирка удивлённо на него посмотрела, не сообразив, что он мог поинтересоваться таким.

– Я позаботился о тебе? – Риш прямо посмотрел на неё, но вспыхнувшая девушка взгляда не выдержала и резко отвернулась.

– Вы… всё хорошо сделали, – едва смогла выдавить Лирка. Обивка под пальцами едва не разошлась. – Но давайте мы просто забудем о той ночи. Словно её не было. Что в ней такого? Мало ли у вас было других ночей.

Узээриш тяжело вздохнул и опёрся щекой на кулак.

– Кое-что особенное в ней есть, – жёлтые глаза тоскливо посмотрели на женщину, которая тут же заволновалась. – Видишь ли, если не считать нескольких довольно пикантных картинок, я ничего о ней не помню. И это дико раздражает.

– Но вы же вспомнили… – Лирка озадаченно на него посмотрела.

– После удара я попал в сознание своего зверя, и он поделился со мной некоторыми моментами, когда ты над нами склонилась. Такими очень интригующими моментами… в процессе, – Риш не удержался и облизнулся, чем вынудил женщину отвернуться. – И всё. И теперь я буду видеть тебя каждый день и знать, что между нами была одна-единственная ночь, из которой я не помню ни одного чувства. Ничего, кроме картинки. Даже эмоций, которые владели мной именно в тот момент, нет. Только знание, что между мной и тобой была ночь и, вероятно, она была неплоха, раз ты так краснеешь.

– Это нормально после Незабудки, – нашлась Лирка. Она и раньше отмечала прямоту хайнеса, но вот сейчас она была очень некстати.

– Только забыть это невозможно, – Риш скользнул взглядом по её телу. – Можно забыть самую сладкую ночь. Чувства со временем притупляются, эмоции забываются. Не начисто, конечно… Но невозможно забыть, что ты не помнишь, каково целовать вот это тело, доводить до стонов эту женщину и видеть, как она извивается в твоих руках.

– Хватит! – Лирка не выдержала и вскочила.

– Я просто пытаюсь донести мысль, – в глазах хайнеса действительно не было ничего, похожего на сладострастие. Скорее его взор был несколько холодноват и обращён внутрь, словно мужчина всматривался в себя. – Невозможно забыть разочарование от того, что ты не помнишь. Знаешь, что было, но не помнишь.

Что он хочет? Лирка заволновалась ещё сильнее.

– Вряд ли я смогу как-то это исправить…

– Не сможешь, – легко согласился с ней Риш.

Его согласие ободрило её, и магичка произнесла уже с вызовом:

– И рассказать не смогу! Я… не осилю.

– Ты не поняла. Я не помню своих эмоций и ощущений, и это не будет давать мне покоя. Я, – Риш проникновенно на неё посмотрел, – никогда не смогу забыть ночь, которую не помню. Не жди от меня этого. Пока ты будешь старательно забывать, я буду старательно вспоминать.

– Тогда зачем нам мучиться? Отошлите меня из дворца, – предложила Лирка.

– Птичка Кая, – по губам Узээриша расползлась чуть насмешливая улыбка, – ты кое-что забыла. Точнее, ты кое-что до сих пор не принимаешь всерьёз. Пока внутри меня есть кое-кто, кто считает, что ты моя птичка Кая, улететь я тебе не дам. Точнее, могу позволить улететь, но, вероятно, полечу следом.

Щёки опалило жаром от бесстыжего откровения. Лирка поторопилась напомнить, что Сильнейший говорит о птице, о взбалмошном, но милом сове, а не о себе, но… Но что-то в тяжёлом взгляде вызвало неясные сомнения, и усыплённый зельем испуг вновь зашевелился.

– Тем более с хоёторской печатью.

Упоминание о печати позволило Лирке свободно вздохнуть и скрыть нервную дрожь.

– Не напрягайся, я не из тех высокородных мужчин, которые пользуются своим положением, чтобы склонить женщин к взаимности, – не успела Лирка расслабиться, как хайнес ехидно добавил: – Предпочитаю соблазнять.

Негодующе зашипевшая магичка обожгла его таким взглядом, что Риш тихо рассмеялся и добавил:

– Не собираюсь я тревожить твоё честное вдовство. Но прошу отнестись ко мне с пониманием. Мой сов тянется к тебе, а сам я крайне заинтригован ночью, которую не помню.

– Я буду терпелива, – пообещала Лирка. Неужели раскрытие тайны обойдётся ей малой кровью? Боги услышали её молитвы?

– Моя сестра там⁈

И Лирка, и Риш вздрогнули, когда из-за двери донёсся возмущённый голос Нария. Причём он звучал холодно и возмущённо одновременно, что невольно заставляло отнестись к его присутствию серьёзно.

– Наедине с мужчиной? – Нарий одной лишь интонацией обвинил и укорил собеседников, что они допустили столь вопиющее непотребство.

– Терпеть не могу старших братьев, – скривился Узээриш. – Иди. Прощаю тебя в очередной раз. Но посмеешь мне ещё раз соврать, и я тебя сожру.

– Как прикажете, – невпопад ответила Лирка, вскакивая и не веря своему счастью.

– Но чую, что мне ещё удастся тебя отведать, – Риш прищурился, но девушка не дрогнула и не поспешила каяться.

Ну ей же хуже.

– Дядя Винеш, выпусти птичку из клетки, – попросил мужчина, и в скважине заскрежетал ключ. – И только попробуй сбежать из города!

Лирка выпорхнула с такой поспешностью, что Узээришу пришлось задавливать чисто инстинктивное желание броситься следом и притащить её назад. Ничего-ничего, пусть бежит. Он её не насовсем отпускает…

Лекарь вошёл, оборачиваясь на выбежавшую девушку, и прикрыл за собой дверь.

– Чего ты тут устроил?

Риш отмахнулся от вопроса и заинтересованно вытянулся на кушетке в сторону Винеша.

– Дядя, а помнишь, когда ты лечением Риши занимался? Вопрос у меня по голове, точнее, по памяти. Помоги, – и расплылся в хитрой улыбке.

Глава 2
Роль женщины

Выскочив в коридор, Лирка сразу попала в руки Нария и столкнулась с обеспокоенным взглядом господина Иерхарида, который смотрел так, словно всё знал и понимал. Может, действительно понимал. Заподозрил, спросил дар, а тот подтвердил. Лирка резко отвернулась, пытаясь скрыть покрасневшие от стыда щёки. Мысль, что господин Иерхарид может знать, что она спала с его сыном, отозвалось настоящим мучением. Ей бы перед собственным отцом не было так стыдно, как перед отцом хайнеса. И, может быть, она бы себя корила, переживала, что хайрен о ней подумает, будет ли делиться узнанным с семьёй, но переживания и страхи иного рода тревожили её куда больше. Собственно, они и помогали ей преодолеть мучительный стыд, хотя и низвергали в пучины иных, более сложных переживаний.

Нарий ничего спрашивать не стал. Церемонно попрощался с господином Иерхаридом, косо посмотрел на Лирку, намекая, что ей стоит последовать его примеру, и, дождавшись сбивчивых слов прощаний, потянул её на выход. Разговор о произошедшем он не заводил вплоть до того, пока они не покинули дворец и не вышли на парадную лестницу. Остальные члены отряда – теперь уже и семьи – за исключением Мхяна ждали их за воротами и обеспокоенно переминались. Увидев вредителя и магичку, оживились, но те не торопились к ним присоединиться. Нарий нарочно замедлил шаг и, стараясь не шевелить губами, поинтересовался:

– Что произошло?

Поёжившись, Лирка неопределённо пожала плечами.

– Давняя история, – неохотно выдавила женщина. – Это личное. Просто… я когда-то сказала Сильнейшему неправду, а он вот сообразил, что я соврала.

Вредитель приподнял брови, всем видом показывая, как не удовлетворил его ответ.

– Насколько личное? Позволь заметить, хайнес выглядел не как хайнес, а как мужчина.

– Что ты хочешь этим сказать? – не поняла Лирка.

– Он смотрел на тебя как на женщину. Хорошо знакомую женщину.

– Не могу сказать, что мы хорошо знакомы, но мы давно знакомы, – уклонилась от ответа магичка.

Нарий всё же сжалился и решил не продолжать допрос.

– Мне просто хочется понять, какими неприятностями могут аукнуться ваши личные дела в будущем.

– Наши личные дела – дела прошлого. На будущее они не могут оказать влияние, – уверенно заявила Лирка.

Но внутри она не ощущала той же уверенности.

«Ты не поговорила с ним откровенно», – сделал неутешительный вывод из её слов господин Наэш.

«Нет, ты как себе это представляешь? – возмутился Иррес. – Ей тогда придётся рассказать и о нас, иначе как она объяснит…»

Шани прервала его раздражённым рычанием. Ей надоели шум, суматоха и дурное настроение Лирки.

– Надеюсь, ты не утаиваешь что-то серьёзное, – протянул Нарий. – А если утаиваешь, то у тебя хватит рассудительности поделиться с нами до того, как станет поздно.

– Всё будет хорошо.

Всё будет хорошо…

Вот бы действительно знать, что всё точно будет хорошо.

– Ну? – нетерпеливо спросил Хабдир. – Чего там произошло?

– Да одни боги знают, – скривился Нарий. – Девчонка та… ну служанка… что-то действительно замышляла. Нервы у неё сдали, она и напала на хайнеса.

– Ишь ты! – изумился Ёрих.

– Не на хайнеса, – Лирка нахмурилась. До неё только сейчас дошла некоторая странность поведения девушки.

Рядом стоял сам Сильнейший, она могла бы метнуть зажигательные шарики в него, но избрала целью Лирку. Она даже не замялась, раздумывая, сразу выбрала цель, будто и мысли допустить не могла, чтобы навредить хайнесу. Странность произошедшего даже ненадолго вытеснила личные переживания, сменив их на недоумение. На краткий, очень краткий миг ей захотелось вернуться во дворец, чтобы разгадать загадку, но воспоминание о проникновенном взгляде господина Узээриша тут же охладило и одарило достаточной толикой равнодушия, чтобы повернуться к дворцу спиной.

– А на кого же? – удивлённо посмотрел на неё Нарий. – Сильнейший же пострадал.

– Пострадал хайнес? – Леший и Исешка одинаково взволнованно уставились на сверкающие в солнечных лучах окна.

– Девчонка запаниковала, видимо, решив, что я её раскрыла, и метнула шарики в меня, – Лирка досадливо поморщилась, – а Сильнейший… – она смутилась и замялась. – Прикрыл он меня, от того и пострадал.

– Он же на нас за то зуб точить не будет? – Сендар озабоченно нахмурился.

– Злиться на нас за то, что сам решил защитить женщину? – Нарий почти оскорбился. – Только если на женщину за то, что та полезла на рожон.

– Да, он на меня за это злится, – ухватилась за причину Лирка. Теперь будет проще объяснить неприязненное отношение хайнеса.

«Почему неприязненное? – удивился господин Наэш. – Судя по тому, что ты помнишь из разговора, отношение его будет весьма приязненным».

А это объяснить товарищам будет ещё сложнее. Хорошо, что они не будут часто видеть повелителя.

– Теперь вроде как и праздновать неудобно… – нерешительно протянул Ёрих.

– А чего неудобно-то? – Нарий сделал вид, что не понимает. – Хайнес жив, несильно пострадал, продемонстрировал подданым благородство и решительность, защитив женщину, тем укрепив блестящую репутацию хорошего правителя. Лирка показала, что не зря хлеб ест во дворце. Исешка проявил внимательность и бдительность. Нам есть что отпраздновать.

Воодушевление, которое было покинуло отряд, вновь взметнулось и зажгло радостью глаза.

– Шхаелый, – с придыханием и дурашливо нежной улыбкой протянул Вехна. – Звучит-то как.

– А чтоб ещё и с гордостью звучало, семью не позорим, – Нарий зыркнул сперва на Ёриха, потом на Исешку и Лешия, – имя не мараем.

– Лирка!

Женщина вздрогнула, мужчины заозирались и с недоумением – кто не знал – уставились на приближающегося Викана, который опять щеголял с длинными волосами, чем ввёл в ступор даже Лирку, хотя Майяри в письмах порой упоминала о божественном «благословении» «брата». Господин Онт так и вовсе головой тряхнул, решив, что зрение наконец стало его подводить. Нарий, благодаря своему положению в обществе знавший про Вотых куда больше и, конечно, много слышавший о Викане, о котором в городе говорили едва ли не больше, чем о хайнесе, отреагировал куда сдержаннее, хотя удивление всё равно промелькнуло на его лице.

– Господа служивые, прошу одолжить мне вашу… эм-м-м… вашего товарища для обстоятельной беседы, – Викан замер в сажени от них и расплылся в широкой, настораживающе дружелюбной улыбке.

– Лирка? – Хабдир вопросительно приподнял густую рыжую бровь.

– Всё в порядке. Это господин Викан Вотый, он… брат моей подруги.

Лица товарищей стали ещё более настороженными. С одним братом подруги – господином Ёрделом – они уже были знакомы и от второго брата не ждали ничего посредственного.

– Я ненадолго, – сказала Лирка, отходя.

– Рад был бы познакомиться, но спешу, служба! – Викан подхватил женщину под локоток и поспешил отвести подальше, под сень деревьев, где когда-то магичку поджидал экипаж свекрови. – Лирка, ну ты мне очень нужна! Сколько уже за тобой бегаю!

На измученного ожиданием оборотень нисколько не подходил, а вот на истерзанного предвкушением чего-то радостного – определённо. И это напрягало. Лирка слишком хорошо помнила рассказы подруги. Красочные, обстоятельные и подробные на разного рода характеристики для главного героя.

– Давай, отправляй своих домой. Пойдёшь со мной.

– Куда? – Лирка возмущённо распахнула глаза.

Она даже забыла недавние треволнения.

«А может, сходить? – задумчиво протянул Иррес. – Развеешься, немного успокоишься. А если случится что-то, то и вовсе переживать перестанешь».

И начнёт переживать из-за чего-то иного.

Викан встал спиной, чтобы соглядатаи не могли прочитать его речь по губам, и тихо-тихо объяснился:

– Есть у меня в сыске одно заданьице деликатного свойства, и мне позарез нужен напарник-женщина, умеющая постоять за себя и владеющая кое-какими магическими навыками.

– А больше знакомых нет? – холодно отозвалась Лирка. Нет, никуда она не пойдёт.

– Майяри не в городе, Лилея тоже… но её бы Мадиш никуда не пустил, – Викан фыркнул. – А так на боевом отделении школы магии до сих пор учится очень мало девушек и далеко не все из них заканчивают обучение.

– А среди других отделений хатерай нет?

– Есть, но с ними сложнее договориться. Я бы и тебя не трогал, но никто из товарищей-сыскарей не хочет примерять на себя роль прекраснейшего из творений богов, а меня дед подвесит… – Викан кашлянул и подтянул штаны. – Дедушке это не понравится.

– Со мной договориться не проще.

– Тогда, может, мне обратиться напрямую к хайнесу и попросить его отрядить тебя мне в помощь? – наглый оборотень хитро прищурил глаза, на что-то намекая, но Лирка озадаченно на него посмотрела. – Заодно кое-что поведаю ему…

Женщина недоверчиво распахнула глаза. Он сейчас пытается её шантажировать⁈ Волна возмущения накатила и чуть не задушила её. Впрочем, Лирка быстро взяла себя в руки, припомнив письма Майяри, в которых та никогда не утверждала, что «брату» присуще благородство. Невольно торжество заставило её искривить губы.

– А он уже знает, – выплюнула она. – Вспомнил. Сегодня.

Викан аж с лица спал. Проступило такое разочарование, что Лирка и без подсказки Ирреса сообразила: ничего бы он хайнесу не сказал. Для чего-то другого знание приберегал. Даже хорошо, что теперь не сможет им воспользоваться. А вот она… По губам скользнула хищная улыбка.

– Интересно, что скажет хайнес, когда поймёт, что один из самых преданных его подданных посмел скрыть от него такое.

Вместо того, чтобы смутиться или раздосадоваться, оборотень восхищённо приподнял брови, отдавая дань её коварству.

– А что скажет Майяри, когда узнает?

Ухмылка сползла с лица Лирки, и в глазах Вотого разгорелось торжество.

«Хватай его за горло прямо сейчас! – советовал разозлённый Иррес. – Даже пикнуть не успеет, как переломим».

Но Лирка только хрустнула пальцами. Воображать не хотелось, что сотворит Майяри, но почему-то магичка была уверена, что подруга главным виновником выставит хайнеса, а Лирке и без того тяжело живётся.

– Да ладно тебе, – Викан от шантажа вновь перешёл к уговорам. – Оформим всё по протоколу, как помощь сыску. И, думаю, тебе самой будет очень интересно, – он подошёл ещё ближе, что стало казаться, будто он пытается притереться к ней и поцеловать. – Маг тут какой-то объявился среди теневых кругов. По виду моль блеклая, но ходит в сопровождении дюжих молодцов. Господин Идрай полагает, что молодцы – иноземцы. И вообще подозревает, что хоёторцы.

«С этого и следовало начинать», – проворчал Иррес.

Лирка нахмурилась.

– Хайнесу докладывали?

– А что докладывать? Подозрения? Пока ничего точно не известно. Мы его даже за грязные дела прижать не можем. Не ловили, но подозреваем. Есть тут тройка странненьких дел…

– Нужно обязательно доложить хайнесу. Он крайне внимательно относится ко всему, что связано с Хоётором. Если мы сейчас их спугнём, он шкуры с нас снимет.

– С нас? – Викан лукаво улыбнулся.

Лирка только скривилась и молча направилась к товарищам.

– Мне нужно будет отойти, возвращайтесь без меня.

– Надолго? – тут же обеспокоился Хабдир, подозрительно посматривая на Викана.

– А как же праздник? – возмутился Ёрих.

– Что случилось? – тут же полюбопытствовал Викан.

Ёрих горделиво улыбнулся и расправил плечи.

– Имя нам дали. Мы теперь эти… имянные.

– С именем рода, – прошипел Нарий, для которого отлучка Лирки выглядела очень подозрительно.

– Серьёзно? – шутливое выражение исчезло с лица Викана, и он поражённо уставился на Лирку, которая качнула головой. – Вот это да! И кто вы теперь?

– Шхаелые, – Ёрих таял от гордости.

– Звучит-то как! – оценил Вотый. – Так в протокольном приказе и укажем: «Лирка Шхаелый по сыскной надобности была привлечена в помощь…»

Услышав строчку из будущего документа, женщина невольно ощутила, как теплеет в груди, и почувствовала бо́льшую готовность прийти на помощь сыску.

– Лиркаа, – смущённо поправила она. – Лиркаа Шхаелый.

– Дана рода Шхаелый, – строго, явно с намёком дополнил Нарий и косо посмотрел на Викана. – Очень надеюсь, что вы не собираетесь втравить главу нашего рода в неприятности.

– И в мыслях нет! – пылко заверил его Вотый.

Заверения Викана Вотого, конечно, оказались ложными. Вместо того, чтобы зайти в сыск и получить какие-то инструкции, тот притащил её к незнакомой даме, по пути истерзав вопросами про то, как хайнес вспомнил и как отреагировал. Судя по весьма вольному поведению женщины и легкомысленному облачению – она вышла к ним в немыслимой красоте ночной рубашке, которая едва-едва прикрывала полную грудь, – дама относилась не к самому приличному обществу. Жила она во вполне симпатичном многоэтажном доме и занимала пару прекрасно мебелированных комнат. Лирка слышала о женщинах, которые жили за счёт содержания состоятельных мужчин, оказывая им услуги не самого приличного толка, но ей впервые довелось лично встретиться с одной из них. До этого Лирка имела знакомство только с девицами на заставе, которые продавали свои тела всем, кто мог заплатить не самую высокую цену.

Эта госпожа явно стоила очень дорого и цену свою прекрасно знала. Высокая, полногрудая, с покатыми бёдрами и длинными светло-русыми волосами, невообразимо женственная и ничуть этой женственности не стесняющаяся. Буквально выпячивала её. Лирка рядом с ней ещё сильнее почувствовала собственную неуклюжесть и мужиковатость.

– Позволь представить, – совсем по-светски завёл разговор Викан, – госпожа Жеѐта, очень хорошая знакомая моего брата Увашара.

– А когда-то была и твоей… – госпожа Жеета сладко улыбнулась.

– Увы, я уже не столь свободен. А это госпожа Лиркаа Шхаелый.

Услышав имя рода, Лирка поспешила взять себя в руки и отвесить женщине церемонный поклон. И только потом поняла, что приветствие было излишне мужским.

– Госпожа Лиркаа на эту ночь будет моим напарником, и мне очень нужна твоя помощь, чтобы она выглядела как самый привлекательный цветок этой улицы.

Лирка растерянно на него посмотрела. Кого он хочет из неё сделать?

– Только госпожа Лиркаа – дана уважаемого рода, честная вдова и мать прекрасного сына, так что сделай так, чтобы её мало кто мог узнать. Конечно же, труды будут хорошо вознаграждены.

– Не переживай, мой хороший, – госпожа Жеета уже не смотрела на Викана, занятая изучением Лиркиной фигуры, – мы с девочками смогли сотворить нежнейший цветок даже из тебя, а тут столь превосходный материал, – она без стеснения прижала ладони к груди магички, приподнимая и наслаждаясь тяжестью, затем огладила упругий живот и оценивающе похлопала по бёдрам, словно норовистую кобылу. Лирка не осмелилась ей перечить. Почему-то рядом с красивыми женщинами она чувствовала себя беспомощной. – Но вот это, – госпожа Жеета бесцеремонно схватила её за подбородок и заставила повернуть голову набок, чтобы лучше рассмотреть ветвистый шрам, – будет сложно скрыть.

– Может, замазать чем-то? – предложил Викан.

– Нет, слишком явный, – отвергла предложение женщина, – такой ничем не скроешь, если только ты не хочешь её в маске вывести. Но, – по пухлым губам скользнула хитрая улыбка, – можно сотворить из него нечто иное. Пусть все посчитают это маленькой экзотической прихотью красивой женщины.

Лирка ощутила, как её заполняет ужас. Ирресов ужас.

«Лирка, чего она хочет?»

– Глаза поменьше, лицо попроще, – наглец Викан лучился довольством, продолжая осматривать сидящую напротив женщину. – Совсем неплохо получилось, тебе очень идут платья. Давай, приходи в себя.

Лирка возмущённо на него уставилась.

«Его бы во всё это обрядить», – на самом деле Иррес даже особо не злился.

После того, как на зов госпожи Жееты выпорхнули соседки, такие же красивые, наглые и смешливые, и закружили вокруг Лирки, раздевая её и вытряхивая из мундира, за который та отчаянно цеплялась, страшно уже не было. Ошеломление и страх перешли на новый уровень, и Лирка просто выпала в прострацию, а Ирреса малость утешили красивые полуголые женские тела, которые без стеснения об них отирались. Сборы заняли такое невероятное количество времени, что солнце почти скрылось за горизонтом, когда они садились в экипаж.

Зато теперь Лирка была такой, какой никогда не была. И даже вообразить не могла себя такой! Образ, увиденный в зеркале, всё ещё стоял перед глазами и вызывал одобрительную оторопь даже у Ирреса. Только господин Наэш казался ничуть не удивлённым и уверял, что ничего иного и не стоило ждать.

Когда её подвели к зеркалу, Лирка сперва отпрянула, вызвав смех у женщин, которые тут же начали подшучивать над скромной вдовой, не обласканной мужним вниманием. Потом осторожно подошла и ошеломлённо уставилась на себя. Ей подобрали платье сапфирового цвета, слишком роскошное и восхитительное на взгляд Лирки. Изначально Жеета остановила свой выбор на жемчужного цвета платье, которое не очень подходило для вылазки, но хорошо смотрелось с невинным личиком, а ещё имело интригующий вырез, в котором хорошо смотрелась обнаруженная между грудями татуировка в виде галки. Но здесь Лирка проявила твёрдость и тихо намекнула женщине, что, может, она и честная вдова, но ей тоже есть что скрывать. И тогда из недр гардероба было вытащено более подходящее по цвету и фасону платье. Верхняя его часть плотно облегала талию, закрывала всё вплоть до горла, опоясывая шею тонким воротничком-стойкой. Грудь приподняли повыше, жёстко утянув лифом рёбра, и теперь она волнующе поднималась под собранной складками тканью. А вот рукавов не было вовсе! Их отсутствие самым неприличным образом открывало руки, но больше всего Лирку смущали оголённые плечи. Подол платья широким шуршащим великолепием падал в пол, и Лирка откровенно не понимала, как в нём передвигаться, чтобы не наступать. Талию крепко перетягивал широкий кожаный ремень, отчего та казалась уже, чем была на самом деле. Или из-за широкой юбки… Магичка на какое-то время растеряла все связные мысли, пытаясь примириться с тем, что в зеркале действительно она и что платье ей… в самом деле идёт.