Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Когда женщины, коварно хихикая, принесли панталоны, чулки и туфли, Лирка воспротивилась и даже пригрозила выскочить в окно. Она настояла на том, чтобы оставить собственные портки, штаны и сапоги. А то придётся драться, а у неё там… о, боги!.. кружева! Нет, нет и нет! Ни в коем случае! Она даже нарычала на напирающих женщин, и те всё же решили, что стоит уступить.

Но ещё больше, чем платье, Лирку поразило собственное лицо. Её долго красили. Кожа с непривычки чесалась от пудры, а обильно обмазанный чем-то шрам зудел, и женщина едва удерживалась, чтобы не потереть его. Ресницы ощущались неприятно тяжёлыми от краски, а вот искусанным губам было хорошо. Их смазали чем-то жирным, и ранки наконец перестали ныть. Исчезло и желание постоянно их облизывать. Жеета долго решала, использовать ли парик, но потом решила, что если быть эксцентричной, то быть эксцентричной во всём. Как-то по-особому зачесали кудри и водрузили на них венок из шипастых роз тёмно-алого, почти чёрного цвета.

И из зеркала на Лирку смотрела совершенно незнакомая женщина, похожая на неё только испуганным взглядом. С белой кожей, на которой сочно алели яркие губы, чёрными бездонными омутами темнели глаза, а по правой половине лица, на месте шрама, ветвилась выведенная чёрной тушью шипастая ветвь, так хорошо сочетавшаяся с тяжёлым венком, в котором колючек было больше, чем цветов.

«Я завидую себе, – потрясённо выдохнул Иррес. – Как мне повезло находиться в этом теле!»

«Иррес», – укоряюще протянул господин Наэш.

Даже Лирка понимала, что образ излишне смелый. Она не сможет с достоинством нести его, и осознание этого заставляло её ещё больше нервничать. Когда первое ошеломление схлынуло, она явно увидела все недостатки. Собственную неуверенность, зажатость и испуг, который заставлял её плечи сутулиться. Она не умела носить такие наряды, и это стало очевидно, стоило ей сделать первый шаг. Сразу же наступила на подол и едва не влетела лбом в зеркало. Судя по кислому выражению госпожи Жееты, для той тоже стала очевидна неуместность созданного образа. Но она была так добра, что дала Лирке несколько дельных советов, чтобы та хотя бы не убилась, выхаживая в столь непривычной одежде.

В тон платью подобрали длинные перчатки, чтобы скрыть грубую кожу ладоней, и нежнейшую шаль, а то вечера холодные. И вот сейчас Лирка сидела, завёрнутая в эту шаль, как в крылья, что нисколько не соответствовало роли раскрепощённой девицы.

– Представь, что ты пробираешься на территорию врага и тебе нужно во что бы то ни стало раздобыть сведения, – пытался помочь ей расслабиться Викан.

– Я служила в Диком Хоёторе! – огрызнулась Лирка. – И мне никогда не приходилось пробираться к врагам в таком! Да на заставе такой роскоши видеть никто не видел!

– Если не получается сыграть роль, сыграй невозмутимость, – предложил Викан. – Давай, раскрывайся. Никто не поверит, что такая красивая женщина так оделась, чтобы кутаться в покрывало.

Он настойчиво потянул за шаль, и Лирка неохотно уступила, позволив оголить одно плечо. Когда экипаж остановился напротив ярко освещённой таверны в не самой злачной части города, магичка с ещё большим сомнением осмотрела свой наряд. Ей заведение не казалось достойным такой роскоши.

– Вполне приличное место. Симпатичные горожанки даже приходят сюда днём съесть пару пирожных. А ночью это местечко превращается в заведение более раскрепощённое. Откровенной голытьбе выпить здесь не по карману, но стража из начальства порой заходит. Да и я тут был частым гостем, никто не удивится, что наконец-то опять пришёл с дамой.

Лирку немного зацепило «наконец-то» и «опять», но она слишком была погружена в собственные волнения и тревоги, чтобы допытываться до смысла чужих оговорок. Ей сейчас предстоит выступить в роли, в которой она никогда не выступала. Да что там про роль содержанки, которая сопровождает своего господина! Она роль женщины не помнит, как играть!

– Наш маг повадился сюда ходить. Видимо, любит хорошую жизнь, но в более дорогих заведениях либо не может появиться, либо боится. Бывает здесь почти каждый день.

– Какой у нас план?

– По обстоятельствам, – легкомысленно заявил Викан.

– Я не могу действовать в этом по обстоятельствам! – с нажимом прошипела Лирка.

– Хорошо бы за ним проследить, может, что-то подслушать… – оборотень откровенно юлил, но потом всё же сдался. – Я подумывал, чтобы ты привлекла его внимание, он падок до женщин. Но, похоже, для тебя это будет непосильная задача.

Лирка едва сдержала ругательство и совет позвать госпожу Жеету. Та бы точно привлекла внимание. Но она тут же себя укорила. Госпожа Жеета – женщина слабая и не сможет себя защитить, если вдруг дело осложнится.

– Хорошо, – выдохнула она, – тогда по обстоятельствам.

– Расслабься. И не забывай придерживать подол.

Викан первым покинул экипаж и подал руку Лирке. Та наконец смогла по достоинству оценить мужскую помощь в столь простом деле. Спустилась на мостовую она всё равно довольно неловко, смущённо поправила сползшую шаль, потом отдёрнула руку, оставив как есть, и вцепилась в протянутый локоть.

– Не опускай глаза, ты не послушница монастыря.

«Давай я», – с энтузиазмом предложил свою помощь Иррес.

«Нет», – резко воспротивился господин Наэш.

Лирка тоже посчитала, что помощь вспыльчивого духа в столь деликатном деле может оказаться не к месту.

Несмотря на довольно раннее время, в таверне уже было шумно. Стоило им войти, как навстречу заторопился невысокий кругленький оборотень, рыжий и усатый.

– Господин Викан, вас ли я вижу? Давненько вы к нам не захаживали. Полгода уж, – хозяин таверны окинул липким взглядом Лирку, но та выдержала его внимание вполне спокойно. На заставе и не то приходилось терпеть.

– Дела, Ѝриш, дела, – расплылся в улыбке Викан. – Место у окна не занято? О, вижу, свободно. Накрой нам плотный ужин и принеси бутылочку лучшего вина, не знаю уж, какое у вас сейчас здесь подают.

– Мы вкусам не изменяем, – гордо заявил хозяин. – Распоряжусь подать для вас закарийского. Госпоже тоже…

– Госпоже травяного отвара, – холодно перебила его Лирка. Липкое внимание оборотня дало силы играть роль, будто вернув во времена пребывания на заставе.

Хозяин хотел было пошутить что-то насчёт дерзости гостьи, но та, рассматривая помещение, повернулась к нему правой половиной лица, расписанной, словно это было дорогое полотно, и изумлённый оборотень забыл, что хотел сказать.

Их со всем почтением проводили к столу, и Викан помог Лирке присесть. Устроившись на стуле, та слегка расслабилась, хотя ей продолжало казаться, что все взгляды прикованы к ней. Впрочем, здесь она не ошибалась. Взоры посетителей устремились за вошедшими гостями. Если Викана довольно быстро узнали, кто-то даже кивнул ему в знак приветствия, то его спутница осталась загадкой.

Таверна действительно производила вполне приятное впечатление. Чистая, хорошо устроенная и обставленная мебелью, претендующей на некоторое изящество. Но всё же чувствовалось, что это место не для благородной публики. Бо́льшую часть посетителей составляли мужчины, добротно одетые, ведущие тихие степенные разговоры. Хотя количество выпивки на их столах заставляло усомниться, что степенность их продлится долго. Женщин присутствовало совсем немного, всего четыре, и ни одна не была одета столь шикарно, как Лирка. Хотя… Всё же их спутник не Викан Вотый, который мог позволить себе не только одеть женщину, но и осыпать её драгоценностями.

– Обычно он занимает место у стены, – Викан склонился к её шее, якобы чтобы прижаться поцелуем, и Лирка даже сообразила слегка запрокинуть голову, открывая доступ к коже. – Вместе с ним его охранники. Сможешь определить, хоёторцы ли они?

– Надо смотреть. В Хоёторе много народов, я не сталкивалась со всеми. Только с теми, что живут близко к границе.

– Ладно. Пока ждём нашего красавчика, поговорим о более приятных вещах. Например…

– Нет, – Лирка решительно отказывалась обсуждать хайнеса, его воспоминания и его реакцию.

– Он наверняка был взбешён.

Женщина поджала яркие губы, подтверждая предположение.

– Удивлён, что он вообще отпустил тебя.

– А что он должен был делать? – Лирка недовольно на него посмотрела, Викан восхитился тому, как ей идёт быть раздражённой. – Запереть меня? За что? За обман? Я не страну предала, а свою честь прикрывала. Конечно, он меня отпустил.

– Просто отпустил? – уточнил Викан. – Без условий?

– Попросил быть снисходительной к его вниманию и всё. Что ещё он мог сказать? Да, злился. Имел право… наверное. Что ещё он может мне сделать?

Лирка сама себя старательно убеждала, что ничего Сильнейший ей не сделает. От шуток и намёков вряд ли удержится, не в его характере. И притворяться, что ничего не случилось, тоже не станет. Её это расстраивало, и она откровенно не понимала, как идти завтра на службу.

– Он что-то задумал, – уверенно заявил Викан, и женщина испуганно на него посмотрела. – Сама погляди. Его птица к тебе неровно дышит…

– Откуда ты…

– Ну он бы ещё не в храме моего дяди, а на главной площади вздумал к тебе приставать, – хмыкнул оборотень. – Наш хайнес предпочитает жить со своей птицей в мире, а та вряд ли хотела тебя отпускать.

– Ты надумываешь.

– Кроме того, он после Незабудки.

Вот Тёмные! Всё знает!

– Значит, полностью он не вспомнил, так?

Лирка закусила губу от досады, но вспомнила о краске и поспешила разжать зубы.

– Дарен терпеть не может неведение, – торжественно прошептал Викан, вновь склоняясь к ней. – Если он чего-то не знает, то прикладывает все усилия, чтобы узнать. Он может оставить в покое чужую тайну, если она не касается его самого, его семьи и страны. Но… – оборотень умолк, представляя Лирке возможность самой додумать.

Им пришлось прервать разговор из-за подоспевшего подавальщика. Пока он расставлял тарелки и раскладывал приборы, в таверну вошли ещё гости. Лирка сидела спиной к залу, Викан нарочно посадил её так, чтобы меньше нервничала.

– А вот и наш красавчик.

Лирка не стала оборачиваться и дождалась, когда гости пройдут к столу у стены. Мага она не смогла рассмотреть сразу, закрывали широкие спины сопровождавших его мужчин. Одеты те были вполне по-салейски, только вот вышивка на спине имела совершенно неуместный смысл: такое нашивали совсем маленьким детям, так что неудивительно, что их сразу приняли за иноземцев. Высокие, очень крепкие. Один обернулся, окидывая зал подозрительным взором, и Лирка отметила скуластое лицо с раскосыми глазами, слишком уж тёмный цвет кожи и жирный блеск, через который проглядывали тёмные пятна, казавшиеся оспинами, но магичка заподозрила в них любимые шаманами татуировки.

Только шамана им не хватало.

Второй по внешности походил на первого, и в распахнувшемся вороте Лирка рассмотрела чёрные те же линии татуировок.

У неё всё ещё оставались сомнения, пока она не бросила взгляд на мага, который наконец уселся и с живым, жадным интересом осмотрелся, задерживаясь взглядом на каждой женщине.

«Ах, скляда плешивая!» – высказал за всех изумление Иррес.

Прямо на Лирку смотрел старый и не самый приятный знакомец, маг Дориний, который вообще-то должен быть на Харинской заставе. Справиться с изумлением ей удалось лишь огромным усилием воли, но вот отвести взгляд она не успела. Сальный, липкий и такой знакомый и мерзкий взор мага пал на неё, и блеклые голубые глаза сладострастно затуманились.

Он её не узнал.

Дориний продолжал смотреть на неё и наслаждаться увиденным. Ни проблеска узнавания, ни малейшего беспокойства. И Лирка ощутила собственное превосходство перед не узнавшим её магом. Смущение, робость и ощущение, что она не на своём месте, вмиг отступили, оставив её наедине с целью. Расслабив напряжённые руки, она позволила шали скользнуть на локти, открывая сальному взгляду вид на недосягаемую для него красоту, и растянула яркие губы в улыбке.

– Эй-эй, полегче, – тихо окликнул её Викан. – Ещё немного, и мне придётся ревновать, а я страшен в ревности.

Лирка обернулась к нему и, опёршись щекой на кулак, с безмятежной улыбкой протянула:

– Я знаю эту плешивую сволочь. И теперь уверена, что рядом с ним хоёторцы.

– Милый мой друг, – с преувеличенной любезностью пытался донести до собеседника свою мысль Юдриш, – Мариш, может, и в какой-то мере остепенился, но власть не потерял и выпускать её не собирается.

– Да я разве спорю, – немного испуганно затараторил его сотрапезник, потеряв всякий интерес и к еде, и к выпивке, – это ребята брешут…

– Ребята пусть брешут, а ты не повторяй. Мариш скор на расправу. Или ты думаешь, что Шѝнка в прошлом месяце исчез вместе со всей бандой, потому что действительно решил податься в другой город? Рыба наверняка уже всё мясо с костей объела. Пожирела…

Юдриш сделал вид, что не заметил, как передёрнуло юного товарища, с которым он выбрался, чтобы немного развеяться и выпить, и окинул цепким взглядом зал. С интересом задержался на Викане Вотом, а затем и обласкал одобрительно его спутницу. Та сидела к ним как раз лицом, но скрытого за резной перегородкой оборотня сама видеть не могла. Красивая девица. Только незнакомая. Или знакомая? Юдриш прищурился, пытаясь понять, где видел эти глаза, и узнавание пронзило его резко и неожиданно, как молния дерево.

– Хрибный, – изумлённо выдохнул он. – Это ж наша гостья!

– Да не может быть! – не соглашался Вирья̀р с товарищем.

– У меня глаз намётан на баб, – не унимался тот, продолжая осматривать спутницу Викана Вотого. – Лирка это! Ну ты сам смотри, много ли баб ты с таким взглядом видал?

Вирьяр засомневался. Но казалось невероятным встретить молчаливую и строгую магичку в таком месте, в такой компании, да ещё и в таком виде!

– Ребята обалдеют, когда мы расскажем! – горячо шептал товарищ. – Какая, оказывается, красотка вместе с нами защищает хайнеса! И как удивится господин Аризей!

Глава 3
Дана Лиркаа

– Хайнес не будет против, если мы задержим его, не имея доказательств причастности к каким-то преступлениям, – убеждала Викана Лирка.

– А если он ушёл со службы на заставе? – продолжал сомневаться в законности затеваемого оборотень.

«Это точно тот пресловутый Викан Вотый, которому законы и приличия не писаны?» – сомневался Иррес.

Лирка невольно, помня историю с Ёрихом и переменчивой химерой, тоже засомневалась.

– Брат с меня шкуру сдерёт, если я в его отсутствие что-то сотворю во вред репутации сыска, – мужчина почувствовал её недоверие и поспешил оправдаться, – а Майяри его поддержит. С двумя мне точно не справиться.

Тогда ладно. Из писем подруги Лирка знала, что харен Ранхаш слов на ветер не бросает. Если обещал спустить шкуру, то поможет только заступничество очень влиятельных персон: хайнеса, хайрена Иерхарида, консера Шереха, господина Шидая или Майяри. Нарушь они сейчас закон и обидь невинного, и ни одно из перечисленных лиц за них… за Викана не заступится.

Но отступить Лирка и не подумала.

– Даже если он ушёл со службы официально, он выглядит рядом со своими спутниками подозрительно. И ты сам говорил, что его в чём-то подозревают, просто доказательств причастности нет. В чём его подозревают?

– Это тайна следствия!

– Привлекать меня к следствию можно, а делиться, в чём подозревают преступника, нет? – холодно возмутилась Лирка.

«Кругом одна несправедливость», – Иррес развлекался и ехидничал.

Со стороны казалось, что красивая спутница чем-то недовольна, а легкомысленно улыбающийся сопровождающий пытается её успокоить и умилостивить. Лирка изредка бросала взгляды на Дориния и ловила ответные взоры мага, который, видимо, надеялся, что ссора пары обернётся для него неожиданно приятной компанией. И Лирка была готова ему эту компанию организовать.

– На самом деле, – Викан подался ближе и, взяв её ладони, поднёс их к губам, якобы целуя, а на самом деле прикрываясь от излишне любопытных, – мы сами не очень хорошо понимаем, в чём его обвинить. Наши засланцы среди теневых кругов обратили внимание, что эта троица зачастила в гости к главарям некоторых банд и даже вроде бы пытается выйти на Мариша.

Лирка удивлённо приподняла брови.

– Мы бы, может, не обратили на них пристального внимания, предоставив засланцам и дальше наблюдать за ними, но спутники у мага больно подозрительные, а сверху поступил приказ внимательно отслеживать всё, связанное с Диким Хоётором.

Сбоку раздался взрыв хохота: светловолосая барышня веселилась над шутками своего уже пьяного спутника.

– Собственно, они могли ничего противозаконного и не сделать. Если не считать общения с бандитами. Но…

– … если они лазутчики, – Лирка подхватила его мысль, – то наличие преступления необязательно для задержания.

Викан отрицательно мотнул головой.

– Если они лазутчики, то могут вывести на других соглядатаев.

– Нет, – не согласилась с ним женщина.

Пришлось прерваться, потому что вернулся подавальщик, но уже с блюдами. Дождавшись, когда он расставит еду и уйдёт, Викан в нетерпении опять подался к женщине.

– Почему «нет»?

– Потому что это хоёторцы, – Лирка была уверена в своей правоте. – Они редко отправляют соглядатаев в компании, превышающей двух мужчин. Только мужчин! Один раз слышала, как поймали сразу трёх, но даже хаварий Гед был удивлён, а он там служит со времён войны за Арван-Ё. Чаще всего они приходят по одному, иногда парами.

– Но нам сказали, что есть информация, будто в городе может быть несколько лазутчиков…

– Это не значит, что других не посылают, – перебила его магичка. – У хоёторских углядатаев есть тактика на одно и то же дело отправлять нескольких лазутчиков, но по одиночке, так, чтобы они сами не знали, что где-то рядом может быть товарищ. Это исключает вероятность выдачи соглядатаев, если одного из них поймают. Реже посылают парами. Чаще всего, чтобы что-то выкрасть и принести. Один несёт предмет, а второй следит за ним, чтобы не сбежал с краденным. Чтобы они между собой не договорились, в пару нередко недругов ставят.

Викан осторожно, из-под чёлки, взглянул на охрану мага и отметил, что те не очень-то стремятся общаться друг с другом, но откровенно враждебно не смотрят.

– Здесь другое, – Лирка посмотрела на спутников мага открыто. Глупой женщине многое простительно, пусть и не дозволено. – Подозреваю, что один из них шаман, а второй воин. Шаман по статусу выше, так что, думаю, он главный в паре.

– Шаман – это плохо?

– Смотря какой шаман. Вряд ли на вражескую территорию отпустят действительно талантливого мага… шамана, но и неумеху тоже не отправят. Подозреваю, что это младший шаман какого-то хоёторского народа, стремящийся выбиться на пост одного из главных шаманов. Я бы не хотела с ним связываться в одиночку, – честно призналась Лирка. – У хоёторцев нет школ магии, поэтому нельзя даже предположить, что он может знать. Последний шаман, с которым я имела удачу столкнуться в бою, владел хаганским наследием. Даже не знаю, есть ли в Салее маги, которые владеют этими приёмами.

– Тогда сейчас мы их не трогаем…

– Мы же и не планировали, – подозрительно прищурилась Лирка.

– По обстоятельствам, – мило улыбнулся Викан. – Теперь я точно уверен, что мы их не трогаем, передаём весточку нашим друзьям…

– … и хайнесу. Нет, – женщина вспомнила о травме Сильнейшего, – господину Аризею.

Викан скривился. Лирка была хорошо осведомлена о негласном противостоянии между городской стражей и сыскарями, между сыскарями и судебниками, между сыскарями и оборотнями-ищейками из дворца… Впрочем, всем противостояли не только сыскари, каждая из перечисленных структур стремилась показать своё превосходство над остальными. Из-за этого в расследованиях часто возникали препоны, что бесило Майяри, которую чаще всего отправляли на переговоры с «друзьями» из других ведомств: с хаги, способной разнести полстолицы, мало кто отваживался спорить. И Лирка начинала ощущать это противостояние на себе. Её прямо-таки возмущало, что с ними не хотят делиться информацией, хотя именно на их плечах было всё, связанное с Хоётором.

Судя по прищуренному взгляду Викана, он уже не считал, что привлечь Лирку было хорошей идеей. Может, он думал, что она недостаточно прониклась службой во дворце, чтобы видеть товарищей в лице тамошних ищеек? Но так с сыскарями она вовсе дела не имела, и дружба с Майяри ни о чём не говорит.

На какой-то миг на Лирку накатило ощущение, что враг сидит не у стены в компании хоёторцев, а вот совсем рядом и смотрит на неё жёлтыми глазами. Нет-нет, разобраться с настоящими врагами важнее!

«Здраво», – похвалил господин Наэш.

«Но больно с ним не откровенничай», – Иррес принял соперничество ближе к сердцу.

– Эй, Лирка!

Женщина не сразу осознала, что её зовёт кто-то со стороны. Встретить знакомых в таком месте она совершенно не ожидала и сперва вопросительно взглянула на Викана, но увидела, что тот сам чуть удивлённо смотрит куда-то ей за спину. И она обернулась. Обернулась и поняла, какую глупость совершила.

На неё, радостно улыбаясь, смотрел весьма знакомый оборотень. У его спутника тоже была знакомая внешность, и до Лирки с небольшим запозданием дошло, что это её товарищи по службе – охранители тела хайнеса. Они тут что делают? Растерянность быстро сменилась досадой, а затем и испугом.

– Я же говорил, что это она! – радостно заявил охранник.

Лирка не удержалась и краем глаза посмотрела на Дориния.

Что ж, можно больше не осторожничать.

Маг, озадаченно хлопая глазами, всматривался в видимую ему часть лица, и на его физиономии всё ярче и ярче проступало узнавание, смешанное с изумлением, негодованием и злостью.

– Обстоятельства сменились, – донёсся до слуха приглушённый голос Викана.

Дориний что-то яростно зашипел напрягшимся охранникам, и те тут же упёрлись тяжёлыми взглядами в женщину. Привычного для хоёторцев пренебрежения в их глазах не было, видимо, успели присмотреться к салейским женщинам, которые не всегда стеснялись использовать дарованные им природой силы.

На краткий миг всё замерло, а затем хоёторцы и Лирка одновременно рванули друг к другу. Викан, не ожидавший, что магичка сразу же бросится в атаку, оторопело открыл рот и ринулся на подмогу с запозданием. Дориний же, трусливый гад, вскочил и с заячьей прытью метнулся к угловому столу, располагавшемуся у ближайшего окна. Сидящие там мужчины, успевшие слегка прихмелеть, встретили его неодобрительным гулом, сменившимся восторженными возгласами, когда Лирка сшиблась с первым хоёторцем, тем, что без оспин на лице.

Тот, видимо, хотел просто оттолкнуть боевую дамочку с пути, чтобы пробиться к выходу. Вот где во благо сказалось хоёторское суеверие, что окна – это врата в мир духов! А может, и схватить хотел, но Лирка уклонилась от могучей ручищи и, задрав подол, стопой пнула мужчину в голень, а затем, стиснув зубы, со всей силы двинула коленом в низ живота, чуть выше самого уязвимого мужского места. Хоёторец сдавленно охнул, согнулся, и Лирка ударила его лбом в нос. Сочно хрустнуло, сломался и венок, шипами впившись в лицо мужчины и в лоб магички, и нос оборотня. Коротко взвыв, противник отшатнулся, но тут же опять шагнул вперёд, уже занося кулак.

– В сторону, сумасшедшая! – рявкнул Викан, но Лирка рявкнула в ответ, пропуская удар над головой:

– Лови Дориния!

Бухнуло, сидящих за угловым столиком мужчин воздушным ударом вместе со стульями сбросило на пол, и маг, снося посуду, еду и напитки, рванул к окну по столешнице. Помянув Тёмного, Викан поспешил к нему, но почти грудь в грудь столкнул со вторым хоёторцем. Тот не паниковал и с презрением следил за магом. Оторопевшая тишина в таверне подсказала ему, что тщедушная парочка – их единственные противники, а они у него опасений не вызывали.

Первый всё же исхитрился и влепил кулак в челюсть Лирки с левой стороны, бросив женщину ударом прямо на стол. Та рухнула боком, снеся плечом бутылку дорогого закарийского вина и блюдо с жареной утятиной. Со звоном и дребезгом, перемежаемым горестными стонами хозяина, посыпалась посуда. Опомнившись, завизжали женщины. Рядом, за резкой перегородкой, обозначилось суетливое движение. Лирка резко села, снося на пол и бокалы. Голова слегка кружилась, и она едва не рухнула вслед за ними, потеряв равновесие. Внутреннюю сторону щеки защипало отвратительной саднящей болью.

– Маг!

Лирка дёрнулась на оклик Викана, который принял на себя её противника и отлично держался, несмотря на существенную разницу в комплекции. Второго, к удивлению женщины, взяли на себя её товарищи по службе. Хоёторский шаман с трудом удерживал оборону против двух закалённых на службе охранителей и терял спокойствие. Воспользовавшись шансом, женщина, путаясь в юбках, бросилась к магу, который никак не мог распахнуть забранное фигурной решёткой окно.

– Остановите, остановите её! – истерично приказывал Дориний, всё судорожнее и судорожнее дёргая раму.

– Что ж ты творишь, скляда! – орал на него хозяин, пытающийся пробраться мимо дерущихся к магу.

Навалившись на стол животом, Лирка схватила Дориния за щиколотку и потянула к себе. Воспротивившийся маг охнул и вцепился в ручку уже не для того, чтобы окно открыть, а чтобы удержаться за что-то. Рама угрожающе затрещала, хозяин по-звериному зарычал и, отважно оттолкнув в сторону сцепившихся Викана и хоёторца, подбежал и вцепился в руки мага, стараясь отодрать того от недавно поменянного окна.

– Пусти меня! – вопил Дориний.

– Держи! – рычала Лирка, под треск штанов подтягивая мага ближе.

Дверь распахнулась, впуская внутрь подвыпившую компанию из трёх оборотней.

– Это же Викан! – распахнул глаза один из них. – А ну бей тварину!

Познаний в южносалейском хватило, чтобы противник Вотого осознал, что вошедшие могут стать помощниками, и пихнул в их сторону оборотня, а сам развернулся и бросился на Лирку.

– Бей его!

Викан едва успел упасть на пол и перекатиться под ближайший стол. Женщина, ноги которой он невольно облапал, вновь завизжала, и оборотень поспешил извиниться перед её кавалером:

– Прошу прощения, – и шмыгнул за перегородку.

От мага Лирку оторвали вместе с куском штанины. Хоёторец, обхватив её руками, поднял над полом, но женщина затылком саданула ему в челюсть и метко пнула в колено. Ей удалось развернуться, но вырваться не вышло: крепкий оборотень слишком быстро пришёл в себя и прижал её к груди, явно вознамерившись сломать в объятиях.

– Пшёл прочь! – Дориний пнул хозяина таверны в грудь, отбрасывая его на пол, и наконец догадался использовать на окне взрывную печать самого простого уровня.

Глухо взревевшая Лирка засопротивлялась ещё отчаяннее, но слабый «бух», хруст и торжествующий вопль оповестили, что маг всё же пробил путь к свободе.

«Эта тварь уходит!»

Лирка и так была зла, а бешенство Ирреса окончательно вывело её из себя, и она зубами впилась в сгиб между плечом и шеей, вгрызаясь до крови и плоти. Хоёторец взревел и с той же силой, что до этого сжимал, начал её отпихивать, но женщина запустила зубы так глубоко, что оторвать бы её вышло только с мясом.

«Лиркая, хватит!» – перепугался господин Наэш.

Лирка опомнилась, и мужчина всё же отшвырнул её на пол, прямо к ногам пьяных недругов Викана, к которым тот не спешил выходить из-за перегородки. Зажав истекающую кровью рану, хоёторец плюнул на суеверия и выскочил на улицу вслед за магом. Шаман, бросив на него отчаянно-злой взгляд через плечо, швырнул противникам стол и тоже замарал себя позором, сбежав через развороченное окно.

– Вылезай, сучий выродок! – орал один из пьяниц, имея в виду Викана. – Думал, я тебе невесту свою забуду? Эта его, что ль? Ребята, хватайте шлюху! Повеселишься с нами вместо своего дружка!

К Лирке уже потянулись руки, но Вирьяр и Ташѐй слаженно выступили на её защиту, хотя им бы следовало позаботиться о беглецах.

– О, а проститутка-то с охранителями, – глумливо осклабился обиженный Виканом лысый оборотень.

– Перед тобой дана уважаемого рода, – холодно ответил ему Вирьяр. – Следи за словами.

– Раз спуталась с Викашей Вотый, значит, шлюха! – выплюнул лысый.

Резная перегородка резко отодвинулась в сторону, и между готовящимися вцепиться в глотки друг другу оборотнями встал господин Юдриш. Лирка сперва глазам своим не поверила. Но опомнилась довольно быстро и заглянула за перегородку, чтобы найти Викана, но увидела молоденького, смутно знакомого оборотня и распахнутое окно. Ликование охватило её. Молодец Викан!

– Вяс, чего ты тут буянишь? – добродушно улыбнулся господин Юдриш лысому, одновременно с тем галантно подавая руку вновь запутавшейся в юбках Лирке. – К дане Лиркаа зачем привязался?

– Я… – вмиг побелевший оборотень отшатнулся от женщины, словно та стала прокажённой. – Викан… поганец… Вывел из себя!

– А дана Лиркаа чем виновата? Госпожа, я думал, вы с семьёй празднуете столь замечательное событие, а вы опять на службе. Совсем себя не бережёте.

Лирка была очень благодарна господину Юдришу за своевременное вмешательство, но сейчас было не время рассыпаться в любезностях. Круто развернувшись, она заставила пьяниц отшатнуться ещё дальше, превратившись из очаровательной обладательницы нежных плеч в устрашающую и неизвестную дану Лиркаа, по лбу которой были живописно размазаны потёки крови, по правой щеке расползалась чёрная шипастая ветвь, что сразу вызывало в памяти старух-ведуний, которые любили украшать себя столь неоднозначными пугающими рисунками, а губы так и говорили о кровожадности их обладательницы, которая только что пыталась перегрызть чужое горло и перемазалась тёмной густой кровью и собственной помадой до жутковатых чёрно-красных разводов.

– Ты, – она ткнула в Вирьяра, – за господином Аризеем. А ты в сыск, за подмогой.

– Вы без подмоги сюда сунулись⁈ – возмутился Ташей. – Ловить…

– А мы и не собирались ловить! – рявкнула взбешённая Лирка. – Живо!

И, подобрав юбки, быстро взбежала с поваленного стула на стол, а оттуда в выломанное окно.

– А я говорил тебе не окликать! – зло прошипел Вирьяр и бросился к двери.

Ташей поспешил за ним под настороженными взглядами всех присутствующих.

– Опять выбили! – страдал безутешный хозяин над выбитым окном. – Что ж вам, гады, двери-то не по нраву? У-у-у, свиньи…

– Хватит тебе рыдать, – оглянулся на него Юдриш. – Викан всё оплатит. Запиши на его счёт да в родительский дом направь. Там никто и не удивится.

– А простой? Простой⁈

– Ну и простой насчитай.

– Легко вам говорить! – не унимался хозяин. – В конце улицы новое заведение открылось. Пока я ущерб устранять буду, они всех к себе переманят. Это, это кто мне возместит⁈

Юдриш отвернулся от него и его горя и остановил взор на одном из посетителей.

– Вашка̀н, милый мой, – обратился он к знакомцу, – ты сбегай до логова, приведи пяток ребят дане на подмогу. А то как бы Мариш не осерчал, что не подсобили госпоже.