Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

– Приходил, – глаза жреца на краткий миг посинели, и Узээриш стиснул зубы от внезапно накатившей оторопи.

Очень непривычное ощущение, когда ты, повелитель огромной страны, оборотень с невероятными возможностями, вдруг оказываешься лицом к лицу с кем-то более могущественным. Шутить перехотелось.

– Хорошо, тогда я жажду узнать, кто и почему покушался на жизнь этой малышки, – он кивнул на Золотинку и отметил, как побелела Лирка. – И да, госпожа Лирка, как-то она на вас не очень похожа. Сколько ей? На вид не больше четырёх-пяти месяцев. А я, – он окинул фигуру женщины пристальным взглядом, – не вижу следов недавней беременности. И не ходили же вы в разведку, будучи на сносях.

Лирку прошил озноб. Она очень старалась держаться невозмутимо, но губы задрожали. Боги, в конце концов, она никогда не говорила, что сама рожала второго ребёнка!

– Её выносила не я, – глухо отозвалась она. – Её подбросили на порог моему сослуживцу, и он не знал, что с ней делать.

«Если я хочу найти проклятое хоёторское дитя, я найду его, указав на эту девочку?» – Риш вперил взгляд в малышку и ощутил, как дар отзывается горячим одобрением. И пристально посмотрел на женщину.

– Вы мне лжёте.

Лирка вздрогнула и закрыла глаза.

– Ребёнок ведь с хоёторской стороны, так? – продолжил он допрос.

Не в силах солгать, Лирка просто кивнула.

– Как она попала на заставу? Приводить хоёторцев в земли Салеи ведь запрещено.

Женщина мучительно закусила нижнюю губу, потом облизала её, и Риш на миг забыл, о чём спросил, смотря на истерзанную алую кожу.

– Её принесла я, – склонив голову, призналась магичка. – В ту ночь, когда нашла печать, столкнулась с молодой женщиной. Она просила забрать её дочь. Боялась чего-то, но я не поняла чего. Я велела ей выйти к границе со стороны Арван-Ё и, когда вернулась на заставу, пришла туда, забрала ребёнка и подбросила Ёриху.

Подставлять товарищей Лирка не хотела. Это было её решение. Она очень надеялась, что они не бросят Ханёна и позаботятся о нём, если…

– Уверен, что ваши товарищи принимали в этом деятельное участие, – насмешливо протянул Риш.

Лирка вскинула голову, готовая яростно защищать невиновность друзей, но посмотрела в жёлтые, с коричневыми крапинами глаза и вновь закусила губу.

Ей не поверят.

– А я ведь почти решил, что вы действительно её мать, а господин Руахаш отец. Думал ещё, как успели?

Женщина обескураженно заморгала и уставилась на хайнеса, который с пристальным, но довольно дружелюбным вниманием всматривался в маленькое личико.

– Хотя на вас, господин Руахаш, она даже похожа.

Невозмутимый жрец побелел и ощутимо занервничал, сильнее прижимая малышку.

– Не тряситесь, – Узээриш всё-таки пожалел Лирку, – наказывать не буду ни вас, ни ваших друзей. Ваша жалость пошла на пользу Салее. Видимо, вы невольно стали теми, кто помог осуществиться пророчеству. Но в храме вам оставаться уже небезопасно. Слышал, это четвёртая попытка?

Какая? Лирка непонимающе уставилась на жреца, и тот виновато улыбнулся.

– Я не хотел тебя тревожить.

– Меня тоже постоянно не хотят тревожить, – посочувствовал женщине Риш. – Оставить здесь вас я не могу.

– Я понимаю, – пробормотала Лирка.

– Нет, не понимаешь, – Узээришу даже стало её жалко. – Пока этот, – он ткнул себя в грудь, – не перестанет квохтать над тобой, жить я спокойно не смогу.

– П-простите… я… не понимаю… не знаю, почему…

– Да тебе-то откуда знать, о чём это безмозглое создание думает? – раздражённо скривился Риш. – И чем он думает! Но, я надеюсь, обо мне подумаешь ты, – вкрадчиво протянул хайнес, склоняясь над магичкой. – И позаботишься о том, чтобы в тебя не стреляли и чтобы ты больше не летала с лестниц.

Лирка не удержалась от виноватого взгляда, и Узээриш мгновенно возмутился:

– И не смей так на меня смотреть! Чуешь вину – смотри в пол! Меня от одного такого взгляда изнутри разрывает.

Женщина ещё и губы поджала, чтобы случайно не извиниться.

– Вам есть куда переехать? – спросил хайнес. – Дворец не предлагаю. С безопасностью там неидеально. Господин Руахаш, вы можете обратиться к своим родичам? Не всякий наёмник возьмётся за дело, если жертве покровительствуют сами Вотые. Ваше имя будет лучшей защитой.

Невозмутимость к жрецу так и не вернулась, а слова хайнеса, казалось, ещё сильнее его взволновали. Он смотрел на ребёнка, на Лирку, опять на ребёнка, и чудилось, что в его глазах мелькают искры отчаяния, резко сменившиеся блеском самоуверенности.

– Ну же, Руахаш… – начал он, но зажмурился, мотнул головой и с досадой протянул: – Простите, это был не я.

Повисло напряжённое молчание, в котором Лирка и хайнес смотрели на метания жреца.

– Мы, – Руахаш посмотрел на магичку, – можем пожениться. Я дам имя Миане, Ханёну и тебе. И имя Вотых действительно послужит защитой.

«Я говорил, что этой хребене синаухой доверять нельзя!» – рявкнул молчавший до этого Иррес.

Лирка в молчаливом изумлении распахнула рот и поражённо уставилась на жреца. Повисла звенящая тишина. Невероятное предложение господина Руахаша буквально выбило почву из-под ног и…

– Нет, – напряжённо протянул Узээриш, привлекая взгляды.

Жёлтые глаза нехорошо прищурились, губы сжались, и хайнес уже со злостью процедил:

– Нет, нет и нет!

Глава 22
Защита от Вотых

– Так, – Риш с силой хлопнул себя по лбу, загоняя овладевшего им сова поглубже. Помогло мало, но укрепило волю разумной половины. – Это был не я.

Но, увидев неприкрытое облегчение на лице Лирки, он мгновенно захотел отказаться от своих слов. Страх девчонки перед его симпатией, а точнее симпатией его зверя, ужасно раздражал. Хотелось прижать её к стенке и спросить, в чём проблема. Он хорош собой, богат, влиятелен, харизматичен и не пытается пойти в наступление. Ответ пришёл сразу же: вот именно потому, что он богат, влиятелен и вообще хайнес Салеи! Подруга Майяри явно относится к тем разумным женщинам, которые предпочитают не ввязываться в авантюры. А закрутить роман с хайнесом – это авантюра из авантюр!

– Господин Руахаш, решение очень смелое и принимать его только вам с госпожой Лиркой, – Узээриш подтянул сползшее одеяло и прикрыл белую дорожку волос, на которую украдкой и с досадой косилась магичка. – Но, учитывая ваш прежний опыт семейной жизни, думаю, не стоит его повторять. Нет! – он выставил руку вперёд, когда Руахаш растерянно посмотрел на Лирку. – Госпожа Лирка определённо ничем не похожа на госпожу Менвѝа. Но, думаю, вам стоит строить второй брак не под давлением обстоятельств, как первый. Вам нужно обсудить это наедине… – Риш сбился, закрыл глаза и со злостью прошипел: – Наедине, я сказал, глупая ты курица!

Упёршись руками в бока, оборотень исподлобья посмотрел на бледную Лирку, которая опять глядела на него перепуганными глазами, и постарался – очень постарался! – дружелюбно улыбнуться.

– Понятия не имею, почему вам так не повезло стать жертвой этого склада перьев, но это можно только пережить. Молю о терпении.

– Так вы не желаете нашего брака? – Руахаш непонимающе уставился на него.

– Лично мне всё равно, – решительно отмахнулся Риш, – можете жениться хоть сегодня.

И едва не прищурился от удовольствия, когда лицо девчонки стало ещё испуганнее.

– Но моя вторая половина страстно не желает вашего единения. Так что первое время я буду доставлять вам беспокойство. Особенно, – Узээриш проникновенно посмотрел на женщину, – госпоже Лирке, которую от службы освобождать не собираюсь.

– Я… – Лирка прокашлялась и смущённо посмотрела на господина Руахаша.

– Обсудите между собой, – Риш решительно повернулся к ним спиной. – Заодно решите, куда переедет госпожа Лирка. А я подожду, пока поиски в храме и на его территории завершатся… Мы не будем избавляться от соперников!

Последняя фраза явно была обращена не к Лирке и Руахашу. Хайнес вновь ушёл на задний ряд и развалился на скамейке. Жрец растерянно и немного смущённо взглядом предложил присесть на низенькую скамеечку за алтарём. Места там, правда, было только для одного, и женщина уступила его жрецу. Всё же у него на руках ребёнок. А сама присела напротив на корточки. Не успела она толком устроиться и прикрыть руками грудь, как лицо её исказилось, и она резко подалась вперёд, заключая мужчину в ловушку своих рук.

– Ты, сухляда, чего удумал⁈

– Сядь, безумный, – сквозь зубы процедил Руахаш, исподлобья глянув на скривившееся лицо посиневшим взглядом. – Они сами разберутся.

Жрец и магичка одинаково виновато улыбнулись друг другу, и женщина наконец опустилась на корточки, обхватив колени руками и прижавшись к ногам грудью.

– Им не нужно волноваться, – почти неслышно прошептал Руахаш, вытягивая изо рта ребёнка прядь своих волос. – Этот брак будет всего лишь защитой. Я не прикоснусь… к вам.

Лирка уткнулась в колени ещё и лбом и с мученическим стоном потёрлась им. Боги, какой же простой была жизнь на Харинской заставе! Да, рядышком Лес, в котором нашёл отражение мир бессмертных. Да, большинство служивых явно не те, с кем можно заводить дружбу. Да, опасно. Да, у неё внутри дух и давно умерший мужчина. Но, честное слово, со всем этим смириться куда проще, чем с симпатией внутреннего зверя хайнеса, со службой во дворце и с неожиданным предложением господина Руахаша.

И нет, её не тревожила мысль, как бы поделикатнее отказать. Она ведь понимала причину. Причина агукала, дёргала ручками-ножками и явно передумала спать, вознамерившись бодрствовать оставшуюся часть ночи.

– Я не могу принять предложение о браке, – Лирка выдохнула.

«Вот именно! Здесь нужно согласие всех сторон. А мы с Наэшем не согласны!»

«Не говори за меня, друг мой, – холодновато отозвался бывший хайрен. – Я за счастье Лиркаи. Господин Руахаш – оборотень надёжный. Они уже уважают друг друга. Их фиктивный брак может перерасти в брак по любви. Но…»

«Ты мне не друг!» – обиделся Иррес.

– Понимаю, – жрец побледнел, в глазах разрослась тревога. – Но наш брак дал бы имя тебе и… детям.

Лирка поджала губы. Жить без имени тяжело, и она не хотела бы, чтобы её дети были безымянными. Но выйти за господина Руахаша… Это нечестно по отношению к нему и к её отряду. Они уже решили. Если Лирка выйдет замуж и уйдёт в семью мужа, то из одиннадцати человек останется восемь. И женщина переживала, что товарищи отбросят идею заслужить имя и, что хуже, разъедутся по разным сторонам.

– Вы же хотите только Золотинку, – прошептала она, и жрец склонил голову.

– Отдай её мне, – срывающимся голосом выдохнул он. – Я… меньше всего достоин… но я не могу не просить…

Склонившись над ребёнком, Лирка с нежностью всмотрелась в личико малышки. Та упёрлась в неё заинтересованным взглядом, а затем уставилась на Руахаша и улыбнулась, демонстрируя дёсны. Медведица внутри раздражённо заворочалась, ей вдруг перестал нравиться Руахаш. Иррес и господин Наэш напряжённо молчали.

– Я дам ей всё, что могу, – продолжал лихорадочно шептать господин Руахаш, всё ниже и ниже опуская голову. – Имя, защиту, заботу, деньги… Я буду стараться.

Решение уже сформировалось, но требовалось время, чтобы смириться с ним. Медведица резко противилась, и Лирка её понимала. Девочка была вверена их заботе. Душу пошкрябывало, когда она думала, что, как кукушка, спихнёт ребёнка на руки жреца. Но она также видела, как девочка принимает господина Руахаша и как принимает её саму. Тут уж скорее он был для Золотинки… Мианы «мамой», а она – приятной тётушкой. Лирка ничуть не сомневалась, что господин Руахаш станет хорошим родителем. Раскаяние из-за истории с сыном скорее сделает его чрезмерно заботливым и слишком усердным отцом. В отличие от самого жреца, Лирка была уверена в нём.

Аккуратно погладив малышку по распустившемуся на лбу родимому пятну, женщина всё же сказала:

– Вы будете хорошим отцом для неё.

Руахаш резко вскинул голову и уставился на неё неверящим взглядом. В глазах зажглась неуверенная диковатая радость, губы дрогнули в улыбке, и он чуть сильнее прижал к голой груди девочку. Та возмущённо крякнула и скривила губы.

– Тебе не придётся сожалеть! – горячо заверил он. – Я… всё быстро сделаю… всё будет хорошо.

– Она будет в безопасности? Вы переедете?

– Необходимости нет, – покачал головой Руахаш. – Она всегда рядом со мной, под моей защитой. А я – под защитой бога. Если покушения продолжатся, мы переедем в другое место. Семья Вотых большая, нас уберегут. Тебя и Ханёна тоже.

Лирка поморщилась и почесала голову. Всегда такая неловкость пробирала, когда о ней заботился кто-то другой.

– Не стоит…

– Стоит! – голос жреца резко посуровел.

«Стоит!» – одновременно с ним строго сказал господин Наэш.

– У меня есть мысль, куда тебя отправить, – брови господина Руахаша приподнялись непривычно хитро. – Поверь, там ты, Ханён и твои товарищи будете в полной безопасности. Охрана дома на очень высоком уровне! И, – он слегка понизил голос, – можно не говорить хайнесу, куда ты переезжаешь.

Лирка заинтересованно подалась вперёд.

Едва Риш опустил задницу на скамью, как из-под сиденья забухтел Ханён:

– Вы мне всё-таки не нравитесь. Почему вы сказали «нет»? Дядя Руахаш самый лучший!

– Эй, это не я сказал, – снисходительно отозвался Узээриш. – Плохо слушал? В следующий раз развешивай ушки лучше. Лично я не против.

– Но вы не одобрили! – продолжал возмущаться мальчик.

– Я, в отличие от тебя, твоей маме желаю счастья, – высокомерно заявил мужчина. – Вот выйдет она замуж за мужчину, которого не любит, чтобы обеспечить своим детям безопасность, и всю жизнь будет несчастлива. Тебе-то, конечно, хорошо. А ей каково?

Ханён пристыженно замолчал. Риш же с невольным восхищением смотрел на зверское лицо Лирки, с которым та склонилась к жрецу. Надо же, сердиться она тоже умеет.

– Только попробуйте сами на маме жениться, – с угрозой пробурчали снизу.

– А я чем тебя не устраиваю? – возмутился красивый и богатый хайнес. – Между прочим, я детей люблю.

Сов внутри расстроенно и сердито копошился, виня в нелюбви ребёнка свою разумную половину.

– Дядя говорил, что от тех, кто любит детей, надо бежать, – нравоучительно заявил Ханён. – Они извращенцы.

– Ну… я не так люблю, – Риш растерянно приподнял брови.

– А ещё вы гнездо у мамы в кровати сделали! А это моё гнездо!

– Твоё гнездо? Мелкий, ты кто по зверю? – заинтересовался хайнес.

– Медвежонок, – с гордостью отозвался Ханён.

– Что, прям медвежонок, – подначил Риш, – не медведь?

– Не-а. Папа Весхалий птица, так что я медленно расту.

– Ясно…

Такое действительно случалось. Большинство птиц-оборотней росли очень медленно, именно их звериные половины. У самого Риша первые белые перья начали появляться в одиннадцать. Бывало, что дети оборотней-птиц, унаследовавшие другого зверя, росли так же медленно.

Сидеть на месте было очень трудно. Риш и сам сгорал от любопытства, а тут ещё и сов рвался узнать, до чего договорилась затаившаяся за алтарём парочка. Наконец на ноги поднялась Лирка, а следом за ней и жрец. Риш встал и пошёл им навстречу. Отметил, что господин Руахаш выглядит взбудораженным до радостного блеска в глазах. А вот Лирка как-то приуныла.

– Всё-таки согласилась, – сделал он заключение.

Женщина удивлённо посмотрела на него и мотнула головой.

– Нет, – ответил за неё жрец. – Моё предложение действительно было необдуманно. Нам стоит хотя бы чуть больше друг друга узнать.

И чего это она так раздражённо морщится? Воистину загадочная женщина!

– Мы нашли другое решение. Лирка и её семья сегодня переедут в другое место.

– И куда?

Руахаш виновато улыбнулся.

– Думаю, во избежание ваших прилётов вам не стоит об этом знать.

– Вот как? – Риш ехидно приподнял брови. – Вряд ли незнание мне помешает.

– Это не приличествует моему статусу, но мне хочется поспорить, – вкрадчиво пропел жрец.

Узээриш заинтригованно вскинул подбородок.

Стремительный отъезд главного жреца посреди ночи всполошил только его помощника, на глазах которого господин Руахаш погрузился в экипаж едва ли не в одних портках. В остальном братья спокойно восприняли приказ, что докладывать о нарушителях и их следах нужно господину Аризѐю – статному мужчине с короткими светлыми волосами. Кто-то, правда, шептался, что это сам дядя хайнеса, но…

Чёрный храмовый экипаж пронёсся по улицам города как пожарная карета и затормозил у ворот дома гавария[1] города. Привратник сперва попытался развернуть кучера, раздражённо и недовольно бухтя, что время позднее, господин давно почивает, и вам бы тоже… Но возница шепнул ему на ухо пару слов, и старик торопливо распахнул ворота и отправил помощника разбудить господина домоправителя и доложить о приезде гостя.

Гаварий пришёл, когда господин Руахаш уже устроился с ребёнком на коленях в гостиной и макал связанную в узелок тряпицу в мёд. Младенец нетерпеливо причмокивал и тянулся губами за угощением.

– Господин Руахаш, что-то случилось? – встревоженно спросил гаварий Исхо̀нт, завязывая пояс халата.

Жрец виновато улыбнулся.

– Простите меня, господин Исхонт, – впрочем, покаяния в голосе слышно не было. Только нетерпение и волнение. – Я знаю, что с моим вопросом нужно обращаться не к вам, но мне нужно оформить документы очень быстро. К утру у меня на руках уже должно быть свидетельство об отцовстве.

Гаварий растерянно опустился в кресло и посмотрел на причмокивающую малышку.

– Я правильно понимаю, что вам нужно провести процедуру у…удочерения?

– Да, – жрец нервно улыбнулся и слегка приподнял возмущённо вякнувшего младенца. – На неё.

– Ох, – мужчина растёр заспанные глаза, – для вас, конечно, я сделаю всё, что угодно… Хотя это так неожиданно… На какое имя делать свидетельство?

– Моё, – в глазах господина Руахаша мелькнула шальная радость. – У меня есть дочь. Миана Вотый.

Семейство Лирки вывели из храма через потайной ход в сквер на ближайшей площади. Там Шан погрузил их в экипаж якобы скучающего извозчика – на самом деле переодетого Викана.

– Дядюшка решил, что я лучше всех подойду на роль провожатого и связного, – насмешливо щурил жёлтые глаза оборотень. – А я сразу говорил, что нечего жить в храме!

Они покатились куда-то на юг. Мхян и Ханён выглядели оживлёнными, произошедшее воспринималось ими как занятное приключение. Хороший настрой посыльного не портило даже багровеющее ухо: Лирка поймала его рядом с залом проповедей, хотя парень должен был присматривать за Ханёном. А вот Онт и магичка озабоченно хмурились и, если честно, переживали, как их примут. Как всё-таки плохо не иметь своей крыши над головой.

Когда мимо окна начали проплывать кованые ограды богатых домов, Мхян и Ханён тоже занервничали.

– Мы что, будем жить в таком доме? – Ханён широко распахнутыми глазами смотрел на каменную ограду и пышные кроны деревьев над ней.

– Не знаю, – честно ответила мать.

Господин Руахаш не посчитал нужным описывать их временное пристанище. Да и Лирке это было не так уж важно. Её больше волновали хозяева дома.

Они остановились у высокой стены серого камня, верх которой украшал затейливый чугунный декор, здорово напоминавший шипы роз. У ворот Викан обменялся парой слов с дюжими охранниками, и те распахнули створки. Стуча колёсами, экипаж въехал на малость ухабистую мощёную дорожку, и на почти минуту пространством завладела тьма, будто они въехали в ночной лес. Меж кустов мелькнул одинокий огонёк, настороживший вояк хоёторского приграничья, а затем дорожка вывернула на открытое пространство и на фоне звёздного неба вырисовался двухэтажный особняк с двумя башнями-флигелями, зажимавшими его с обеих сторон. Выглядело жутковато, как нижняя челюсть в волчьей пасти. По центру здания, наверху парадной лестницы, горели два фонаря. Они ничуть не высвечивали стен усадьбы, которую словно чёрная краска обволакивала, и открывали вид только на дверь и бросали по паре кругов на лестницу.

Освещённая дверь выглядела как приветливый вход в ловушку.

– Нам точно туда? – напрягся Онт.

– Туда же? – взор Мхяна был наполнен ожиданием. Парень обожал страшилки.

Грудь Лирки стиснуло волнение. Похоже, зря она согласилась на предложение господина Руахаша.

Экипаж остановился у ступенек, и Викан поторопился спрыгнуть с ко̀зел и распахнуть дверцу.

– Милости прошу, мы приехали.

Первым вышел подозрительно осматривающийся Онт. Следом за ним спрыгнули Мхян и торопыга Ханён, которого мать пыталась придержать. Лирка вылезла последней, невольно проигнорировав протянутую руку Викана: мрачный дом был куда интереснее.

Вотый почти бегом поднялся по ступеням, знаками торопя остальных, и постучал в дверь. Она мигом отворилась, и гости невольно ускорили шаг. Оказались они в полутёмном холле. В воздухе плавала только пара светляков ядовито-розового цвета, и они выхватывали из тьмы пятак перед входной дверью и высокого худощавого мужчину с тщательно зачёсанными чёрными волосами и проникновенно-холодным взглядом. Перед этим взором невольно оробели все, кроме Викана.

– Ждёте нас? – разулыбался оборотень, и тонкое негодующее трепетание ноздрей его ничуть не смутило.

А вот гости разу почуяли, что им совсем не рады. Мужчина медленно осмотрел каждого из них, и удивлённый, чуть дружелюбный взгляд достался только Ханёну, который робко выглядывал из-за спины мамы.

– Чувствуйте себя как дома, – Викан напряжения не ощущал. – Можете не переживать, этому господину мало кто нравится.

– Добро пожаловать, – наконец выдавил встречавший. Тепла в его приветствии даже при большой фантазии услышать нельзя было.

– По факту, – Вотый склонился к гостям и громко зашептал, – это дом брата Майяри. Но, по сути, главный здесь господин Марѝш – самый грозный домоправитель в Салее.

Господин Мариш смерил Викана презрительным взглядом и бросил уже гостям:

– Следуйте за мной, я покажу ваши комнаты. Господа познакомятся с вами утром.

– А я могу остаться? – прищурился Викан.

Домоправитель холодно посмотрел на него через плечо и отчеканил:

– Нет.

* * *

*["1]Гаварий – мэр, губернатор города.