Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 173 (всего у книги 358 страниц)

Но счастье это было запретно.

В детстве Ранхаш был убеждён в этом, и это убеждение перекочевало с ним во взрослую жизнь. Возможно, именно это и позволяло старому страху продолжать жить.

Но он уже не ребёнок.

Задумчиво осмотрев спящего Шидая, Ранхаш опустил ресницы, прислушиваясь к далёким воспоминаниям детства. Очень счастливого детства. Проникнувшись теми старыми, далёкими, но такими правильными эмоциями и мыслями, он склонился над лекарем и тихо-тихо позвал:

– Папа.

Шидай вздрогнул и обеспокоенно завозился.

– Отец, просыпайся, – почему-то стало радостно.

Лекарь наконец распахнул веки и воззрился на харена с удивлением и испугом.

– Я противоядие принёс.

Раздался плеск, и Ранхаш резко повернул голову. У двери с тазом в руках стояла обомлевшая Майяри. Столкнувшись взглядом с хареном, девушка вздрогнула, метнулась к постели и, поставив таз на столик, опять бросилась к двери. У порога она задержалась всего на мгновение, чтобы затереть собственной юбкой мокрое пятно, и стрелой вылетела в гостиную. Уже там она, прижавшись спиной к стене, сползла на пол и прижала ладони к груди, где быстро-быстро стучало сердце.

До неё продолжали доноситься голоса.

– Выпей. Ну же, пей.

– Повтори…

– Пей.

– Нет, повтори!

Харен отозвался почти после десятисекундного молчания:

– Ты всегда удивлялся, в какого я такой. Так в тебя же. Пей… отец.

Майяри крепко-крепко зажмурилась и замолотила кулаками по своей голове. Дура! Какая же она всё-таки дура!

В очередной раз девушка переступила порог, только когда Шидай, выпив противоядие, уснул. Ранхаш сидел рядом, смотрел на его расслабленное лицо и чувствовал, что впервые за последние часы начал расслабляться. Или впервые за много лет? На душе царила лёгкость, и виновато сгорбившуюся Майяри он встретил весьма благодушно. Да и за что на неё злиться? Она же сама так испугалась.

Подойдя ближе, девушка сложила ладони на груди, медленно склонилась в поклоне, а затем, быстро опустившись на корточки, обняла харена за колени и прижалась к ним лбом.

– Простите меня, господин, я поторопилась вас обвинять.

Ранхаш даже не удивился. Похоже, он начинал привыкать к тому, что Майяри всегда ведёт себя странно.

– Что это вам вздумалось извиняться передо мной на коленях… почти на коленях? – добродушно спросил он.

Девушка опасливо приподняла лицо, и сердце Ранхаша неожиданно ёкнуло, когда на него посмотрели тёмные, влажно блестящие глаза.

– Я очень перед вами виновата, – горячее дыхание коснулось его кожи через ткань штанов. – А так просят прощения у меня на родине.

Она опять опустила лицо, прижавшись к его коленям.

– На вас совершенно невозможно злиться, госпожа Майяри, – мягко отозвался Ранхаш. – Совсем, – его ладонь легла на её голову, и он медленно погладил девушку по волосам. – Даже когда вы творите очевидные глупости, я не могу сердиться на вас. Только давайте вы не будете этим пользоваться.

Майяри показалось, что в голосе харена звучит улыбка, и она опять подняла голову. Руки её ослабли, и она, раскрыв рот от изумления, осела на пол.

Харен улыбался. На его лице сияла широкая светлая улыбка, отражающаяся игривыми ямочками на щеках.

Сердце застучало в ушах, а воздух просто исчез из лёгких.

Оказывается, харен такой красивый… невероятно прекрасный…

– Что с вами? – Ранхаш склонил голову, продолжая улыбаться. На душе всё также царили лёгкость и радость, а искреннее ошеломление девчонки добавляло веселья.

– У вас есть… ямочки, – с придыханием отозвалась та.

– Ямочки? – Ранхаш прикрыл глаза и рассмеялся, чем окончательно поверг Майяри в изумление.

– И вы умеете смеяться! – девушка не могла поверить своим ушам и совершенно честно добавила: – Вы такой красивый, когда весёлый.

Смех оборвался, и Ранхаш взглянул на неё с удивлением. Майяри осознала, что ляпнула, и нервно осмотрелась. Её смущение было так очевидно, что харен не смог удержаться от улыбки и от ответного признания:

– Вы тоже очень милая. Когда извиняетесь. Ради такого иногда даже можно побыть несправедливо виноватым.

Его слова разрядили накалившийся было неловкостью воздух, и Майяри, весело фыркнув, рискнула вновь посмотреть на оборотня. И столкнулась с ним взглядом.

У Майяри появилось ощущение, что она впервые встретилась с этим мужчиной. Какое-то время она даже не могла вспомнить, каким он был раньше. Такой улыбающийся харен ей очень понравился. Она призналась себе в этом легко и без терзаний. Его улыбка, а пуще того эти ямочки выбивали дыхание из груди, и хотелось веселиться без причины. И он казался таким близким…

Красивый… Ранхаш смотрел на растрёпанную, чуть смущённую девушку и думал о том, что она даже не представляет, что значит настоящая красота. Такая, когда даже красный след от ногтей на щеке кажется упоительно очаровательным.

За спиной спящий Шидай натужно прохрипел:

– Стреляй в них… стреляй…

Глава 44
Признание

– Ляг, – Ранхаш сурово посмотрел на уже опустившего с кровати ноги Шидая, и тот закатил глаза к потолку, но всё же плюхнулся обратно на постель и небрежно набросил угол одеяла на живот.

– Ранхаш, ну какой смысл мне лежать? – попробовал достучаться до харена больной. – Чувствую я себя замечательно. Я же лекарь и могу с уверенностью сказать, что всё со мной хорошо.

Но Ранхаш был непреклонен и лишь недовольно нахмурился. Шидай, вечно жалующийся на непослушность своих пациентов, сам болел просто отвратительно. Прикрываясь тем, что он, видите ли, лекарь, этот хитрец позволял себе всё, что другим в тех же условиях запрещал. Ранхаш считал, что вредные больные – это наказание Шидая за его собственную несознательность. Уже ранним утром он поймал лекаря на пороге комнаты. Получасом ранее оборотень отнёс задремавшую Майяри в её комнату, и вот сам на какой-то миг прикрыл глаза. А когда открыл их, то увидел спину Шидая, который в одних портках осторожно крался к выходу.

– А ты в сыск собираешься? – невинным тоном осведомился лекарь.

Ранхаш показательно холодно посмотрел на его всклоченную голову и отчеканил:

– Нет.

– Ты что⁈ Решил пропустить работу? – Шидай с не очень искренним укором покачал головой. – Только-только приступил к своим обязанностям и уже отлыниваешь. Что о тебе подумают подчинённые? Да и смысл тебе здесь сидеть?

– Смысл? – харен приподнял брови. – Мне нужно присмотреть за одним великовозрастным обалдуем, который прекрасно заботится о других, но совершенно не в состоянии подумать о себе. Какого Тёмного ты вообще полез в эту свару?

Шидай смущённо кхекнул и виновато улыбнулся, но недовольную складку на лбу воспитанника его улыбка не разгладила.

– Молодёжь стало жалко, она же их как щенят резала. Всё же какая женщина… – Шидай сокрушённо покачал головой и, спохватившись, поправился: – Была бы женщиной, а так стала… – он опять умолк. – Она ведь с северо-запада. Слышал её «олау»? Любимый возглас северозападников.

Ранхаш кивнул.

– Я тут вспомнил, что лет четыреста назад прежний хайнес там серьёзно пошумел. Везде отметился, поганец… – не постеснялся похвалить прежнего правителя Шидай. – Он как раз овдовел и присматривался к дочери одного из северо-западных саренов, я уж и не помню, какого именно. Но вот имя дочери помню. Йожирея. Неистовая, палящая, – перевёл оборотень с северосалейского. – Отказала она нашему светлейшему и сильнейшему. С тех пор я ничего про неё не слышал.

Правление прежнего хайнеса закончилось более трёхсот пятидесяти лет назад, а вот последствия его деяний до сих пор аукались. Оборотни, жившие во время его правления и потерявшие близких или попавшие в опалу по его милости, нередко уходили в глухое противостояние. И со сменой хайнеса далеко не все из них вышли из этого противостояния. Их шайки разбивали и рассеивали, но опытные и смекалистые главари частенько ускользали и со временем собирали новые банды, а порой и преемников воспитывали. Ранхашу иногда казалось, что они рубят одну голову, чтобы на её месте выросло ещё несколько. Чуть меньше сорока лет неразумного и жесткого правления, а страна до сих пор кипит и трясётся от недовольства.

Из коридора донеслись грохот и сдержанное упоминание Тёмного и кого-то ещё. Ранхаш выплыл из своих размышлений и заинтересованно прислушался.

– Собирается? – Шидай благодушно улыбнулся. – Если будет так спешить, то переломает ноги на лестнице и никуда не пойдёт.

– Опаздывает, – Ранхашу почему-то захотелось оправдать Майяри.

Ему пришлось постараться, чтобы уговорить её поехать в школу. В двух сиделках Шидай точно не нуждался. Но Майяри сомневалась и мялась. Решающим аргументом стало, что ей и без того сдавать кучу экзаменов. Не хватало ещё отчитываться по пропущенным урокам.

Дверь распахнулась, и в комнату заглянула раскрасневшаяся и слегка встрёпанная Майяри.

– Может, мне остаться? – в его глазах светилась мольба.

– Иди уже! – махнул на неё Шидай. – Мне и одного надсмотрщика вот так, – он провёл пальцем над головой.

– Господин Ранхаш, следите за ним, – распорядилась девушка, и харен совершенно серьёзно кивнул.

Дверь закрылась, и через несколько секунд до слуха мужчин донёсся грохот сапог по ступенькам.

– Ранхаш, а ты помнишь, какая она была, когда мы её первый раз встретили? – с улыбкой поинтересовался Шидай.

Ранхаш поймался себя на мысли, что пытается вспомнить, но почему-то это давалось с трудом. Он видел перед собой прежнюю, более скрытную Майяри, но сейчас он мог объяснить причины почти любого её поступка, и от этого та, прежняя Майяри, казалась такой же, как нынешняя.

– Этакий зверёк. Всегда чего-то боялась, не доверяла… Улыбки даже дождаться нельзя было. А сейчас расцвела… м-м-м… Такая заботливая прелесть стала!

– Да, прелесть, – согласился с ним Ранхаш, поднимаясь и подходя к окну.

На улице было очень светло. В школу Майяри уже сильно опоздала и, может быть, успеет только к третьему уроку. Но Ранхаш хотел, чтобы она ушла хотя бы ненадолго. Ему нужно было подумать, а её присутствие смущало его мысли и уводило их в другую сторону.

– Эй, Ранхаш, – голос Шидая почему-то прозвучал тихо и как-то робко. – Я кое-что слышал в своём бреду и вот понять не могу, привиделось или нет…

– Не привиделось, – успокоил его Ранхаш, продолжая смотреть на дорожку, вьющуюся к воротам.

– Да… ох… я… Ранхаш… – лекарь пришёл в небывалое возбуждение и нервно отёр лицо ладонями.

– Ты рад, я знаю.

Спокойное заявление воспитанника одновременно рассмешило Шидая и раздразнило.

– Да что ты знаешь? – мужчина вытащил из-за спины подушку и запустил её в стену правее Ранхаша.

Тот даже не обернулся. Решение, так взволновавшее Ранхаша ночью, сейчас казалось правильным и нужным. Внутри что-то поменялось, словно спокойную и ровную льдистую гладь окрасил искрами солнечный свет, и жизнь стала ярче и понятнее, а мир вдруг похорошел. И внутреннее спокойствие стало не просто равнодушием, а именно спокойствием. Будто бы замёрзшие на одной отметке внутренние весы оттаяли и теперь держали баланс не благодаря сковывающему их ранее льду, а из-за того, что вес старых проблем лёг на их чаши правильно.

– Это из-за Майяри, – неожиданно добавил Ранхаш. – Она вчера так за тебя испугалась, что наорала на меня.

Улыбка Шидая стало донельзя довольной. Всё-таки девочка превзошла все его ожидания. Ранхаш не только тает, но и признаёт это правильным.

– И она совершенно не боялась показать свою привязанность к тебе, – заметил харен. – Была такой смелой и искренней… – мужчина ненадолго умолк и продолжил: – А ведь у меня тоже больше нет причин бояться и скрывать. Я уже давно не тот мальчик, который был зависим от других. Уже никто не может заставить меня сделать то, чего я не хочу. Никто не может что-то забрать у меня просто так. И никто не может назвать тебя слугой и отослать прочь. Те цепи давно сгнили и распались, а я продолжал чувствовать себя скованным.

– Это моя вина, Ранхаш, – уголки губ Шидая печально опустились. – Я тоже боялся. Боялся, что тебя опять заберут, старался не вмешиваться, а ведь тебе была нужна поддержка. Ты был всего лишь ребёнком, а я-то… Мне следовало быть решительнее. Порой я думаю, что лучше бы я тебя украл и увёз в другую страну. Мне кажется, мы были бы счастливы.

– Да, – на губах Ранхаша появилась едва уловимая улыбка, – нам бы понравилась такая жизнь.

Повисла тишина, но она не была тягостной. Мужчины вспоминали всё то прошлое, что связывало их. Но сейчас сожаление, что частенько сопровождало их в воспоминаниях, превратилось в надежду. Прежние страхи истаяли, и, хоть всё ещё ощущалась некая скованность и сдержанность, они почувствовали себя свободнее.

– Если хочешь, можешь официально представляться моим опекуном, а не лекарем, – предложил Ранхаш.

– А ты хочешь называть меня… так? – Шидай искоса взглянул на харена. Он не смог сказать, как именно, но Ранхаш его понял.

– Хочу, – спокойно признался он, – но мне пока сложно. Нужно привыкнуть.

Шидай не смог сдержать ликующую улыбку и закрутил головой, пытаясь скрыть хотя бы счастливый взгляд. Привыкнуть нужно было не только Ранхашу.

– Надо сказать спасибо Майяри.

– Она меня пнула, – почему-то пожаловался Ранхаш.

– Ну иди я тебя пожалею! – хохотнул Шидай.

Воспитанник фыркнул, но подходить не стал. На дорожке наконец-то появилась Майяри, и мужчина уставился на неё. Девушка торопливо наматывала одной рукой шарф – вторая была занята саквояжем – и бежала к ожидающему её экипажу.

Когда Майяри заснула, забравшись с ногами в кресло, Ранхаш не сразу отнёс её в комнату на постель. Он смотрел на неё. Смотрел на её освещённое волчьим месяцем расслабленное лицо, короткие пряди волос, завивающиеся на висках, тонкие пальцы… На неё было приятно смотреть. Все проблемы исчезали, а мир сужался до размеров комнаты, где спала Майяри и разговаривал во сне Шидай, а по половицам разливалось бледное сияние ночного светила. Ранхаш поймал себя на мысли, что он хотел бы сидеть так вечно.

Он так и не смог объяснить себе причину, по которой любовался девушкой. Было в этом желании что-то нелогичное… или, наоборот, что-то правильное? Он никак не мог понять.

В конце концов Ранхаш понял, что присутствие девушки мешает ему думать, и решил отнести её в спальню. Это оказалось своеобразным испытанием. Едва он поднял Майяри на руки, как осознал, что лёгкое тёплое девичье тело его сильно волнует. Плотское желание, о котором он почти позабыл, зашевелилось и тягучей горячей волной потекло по телу. Но это было уже не то одуряющее желание, накрывшее Ранхаша в кабинете. Оно было мягким, вкрадчивым и кружило голову похлеще самого забористого вина. Но оказалось более послушным воле своего хозяина.

Уложив Майяри, Ранхаш стянул с неё домашние туфли и даже хотел помочь с платьем, но, расстегнув первые три пуговицы, понял, что не стоит. В голове уже начали мелькать соблазнительные мысли о нежных ключицах. Мужчина едва успел опомниться и отдёрнуть пальцы, почти соприкоснувшиеся с тёплой кожей. Мысли же о чулках и вовсе заставили его пошатнуться и облизнуть пересохшие губы. Пытаясь хоть как-то привести себя в чувство, Ранхаш старался подумать о чём-то другом, но в голову упорно лезли эти чулки. Его воображение уже нарисовало разгорячённую Майяри, просыпающуюся из-за его рук, скользящим по её ногам. Спросонок девушка не могла понять, что с ней происходит, и то неловко сжимала колени, то, наоборот, слегка разводила их, поддаваясь растёкшемуся по телу желанию.

Ранхашу казалось, что спасло его только воспоминание о фиолетовых чулках. Мелькнула в памяти картинка, где вместе с хлопьями снега в воздухе подобно змее вился фиолетовый чулок. Он до сих пор был у Ранхаша. Почему-то он так и не вернул его Майяри. И зачем он вообще держит его в схроне? Если какой-то вор изловчится добраться до его тайника, то очень удивится содержимому.

Интересно, а девушка сохранила второй чулок? Ранхаш зачем-то пошёл в её гардеробную и там, повинуясь шёпоту интуиции, быстро разыскал под стопкой нижних рубашек второй чулок. И положил его в карман. К списку вопросов прибавилось ещё одно «Зачем?».

Пробегая мимо рябинок, Майяри почему-то нервно оглянулась на них и, остановившись уже у ворот, опять обернулась. Её словно что-то терзало. Махнув рукой охранникам, девушка бросила у ворот саквояж и метнулась обратно к деревьям. Стянув с шеи шарф, она начала поспешно обматывать им ствол одной из рябин. Ранхаш непонимающе моргнул. Что она делает?

Закончив утеплять дерево, Майяри завязала бахрому на шарфе бантом и, подняв воротник – мороз всё-таки стоял страшенный, – опять побежала к воротам. Ранхаш продолжал смотреть на коричневый шарф, так тепло и уютно обвивающий рябину. Что-то внутри надломилось, и душу наполнил целый хаос эмоций.

– Мне кажется, я в неё влюблён, – тихо произнёс Ранхаш, провожая девушку взглядом.

– В кого? – Шидай был так сильно погружён в собственные радостные мысли, что не сразу понял, какие именно слова сказал его воспитанник.

– В Майяри, – спокойно отозвался харен. – Хотя нет, не кажется. Я почти уверен.

Признание далось очень легко. На все странные вопросы сразу же нашёлся ответ: в нём зародилось нелогичное, несерьёзное и не поддающееся здравому осмыслению чувство.

– Если тебе будет лучше, съездим вечером забрать её из школы? – спросил Ранхаш у Шидая.

Тот почему-то не ответил, и Ранхаш обернулся. И увидел ошеломлённое лицо и распахнутый в немом изумлении рот.

– О, прости, тебе же сейчас нельзя волноваться, – запоздало сообразил Ранхаш.

Глава 45
Осознание грядущих неприятностей

– Может, тебе не стоило ехать? – Ранхаш с беспокойством посмотрел на бледного Шидая, сидящего напротив него.

Тот раздражённо отмахнулся, показывая, чтобы ему не мешали думать ненужной заботой. Точнее не думать, а укладывать в голове неожиданную новость.

В голове она укладываться не хотела. Шидай промаялся до самого вечера, но так и не смог до конца поверить, что услышанное – не плод его отравленной фантазии.

Ранхаша беспокоила непривычная молчаливость лекаря и, более того, ошеломлённый взгляд. Так долго удивляться вообще нормально?

– Ранхаш, давай разберёмся, – Шидай отчаялся уложить признание воспитанника в голове и мрачно уставился на него. – С чего ты взял, что влюбился? Нет, я буду очень рад, если это действительно так. И Майяри мне очень нравится.

Да чему уж тут радоваться…

– Ты ни разу не влюблялся, почему ты решил, что это именно любовь?

– По косвенным признакам.

Шидай застонал и хлопнул себя по лбу.

– Боги, Ранхаш, не своди меня с ума! Давай конкретнее.

– Мне хочется делать неразумные и несерьёзные поступки, – Шидай так яростно сверкнул глазами, что Ранхаш продолжил уже без понуканий: – Я не могу на неё злиться, когда она виновата, и даже не могу наказать. Она действительно заслужила наказание при облаве, но мне почему-то захотелось её простить.

– Ну ты к ней привязываешься, такое можно испытывать и в отношении друзей, – заметил лекарь.

– Я не хочу, чтобы она расстраивалась, и разрешаю то, что мне не нравится и что я считаю неразумным, – добавил харен.

– Это возможно и в отношении друзей, – уже не так уверенно протянул Шидай.

– Мне нравится наблюдать за ней вне зависимости от того, чем она занята.

– Вот как… – опекун растерянно почесал затылок. – Но вот мне тоже нравится за тобой наблюдать.

Ранхаш недовольно посмотрел на него, помрачнел и отвёл взгляд в окно. Через почти минуту он с некоторым трудом признался:

– Я дракона ей купил.

В экипаже повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь цокотом копыт и стуком колёс.

– Того санаришского, на котором она сбежала, – зачем-то добавил Ранхаш, продолжая смотреть в окно. Отчего-то в покупке ящера признаваться было очень неловко. – Я написал письмо два дня назад, ответ ещё не пришёл, но, думаю, проблем не будет и недели через две дракон прилетит сюда.

– Зачем? – наконец выдохнул поражённый Шидай. – Тебе же не понравилось, как она летает!

– Не понравилось, – признался Ранхаш.

– Но дракона ты ей купил?

– Купил.

Опять повисла тишина, но в этот раз она была почти трагической.

– М-да, – в некотором затруднении протянул Шидай, потирая лоб. – Наверное, ты всё-таки не ошибся… Ну дракона мы как-нибудь переживём, а что ты теперь делать будешь?

– Я? – Ранхаш удивлённо посмотрел на него.

– А кто здесь влюблён? Ты!

Под пристальным взглядом Шидая Ранхаш откинулся на спинку, всё ещё продолжая недоумевать.

– Это моя личная проблема, я её как-нибудь решу.

Нехорошее предчувствие кольнуло Шидая, и он подозрительно прищурился.

– Ты не собираешься ничего говорить Майяри! – внезапно понял он.

– А зачем? – в глазах харена было искреннее непонимание. – Я уже дал обещание другой женщине. Со своими чувствами к Майяри я разберусь. Я слышал, это может пройти.

– Твою мать, я всё ещё лежу в бреду и мне всё это снится! – рявкнул Шидай и, бухнув кулаком по сиденью, резко подался вперёд, к самому лицу Ранхаша. – Ты слышишь, что мелешь? Здесь, – он пальцем постучал по лбу вздрогнувшего харена, – мозги есть? Порой мне кажется, что у тебя там механизм, настроенный решать только определённые проблемы. Ты ещё не представляешь, что тебя ждёт! Да, любовь может пройти, но вот здесь, – он постучал уже по груди Ранхаша, – останется огромная яма, из которой постоянно будут вылезать боль и другие Тёмные духи! Представь на мгновение, что Майяри, прелестная влекущая Майяри выйдет замуж. Конечно, не за тебя, ты же дал обещание другой женщине! Выйдет за другого, каждую ночь будет лежать в его объятиях, а потом родит ему ребёнка. А ты каждую ночь будешь спать с другой женщиной, не с Майяри.

Ранхаш попытался представить, и лицо Шидая смазалось, карета, а может, и сам мир, покачнулась, и внутри зашевелилось что-то жуткое, тёмное, пугающее… А Шидай продолжал:

– От твоего «дал обещание» несёт таким эгоизмом! Ты сделаешь несчастным себя и Лоэзию. Это честно?

Усилием воли Ранхаш выдернул себя из лап овладевшей им жути и сквозь зубы спросил:

– А будет честно взять своё слово назад?

– Может, и не очень честно, – не стал спросить Шидай, – но и жениться на Лоэзии, когда ты влюблён в другую, тоже нечестно. И это более нечестно, чем нарушить своё обещание!

Ранхаш ощутил растерянность. Шидай, заметив это, сменил тон и зашёл с другой стороны.

– Ты же ей даже дракона купил! Дракона! – оборотень воздел палец к потолку. – Мне рассказывали, что ты, увидев самостоятельный полёт Майяри, едва в обморок не уплыл, как нежная барышня. Но ты всё равно купил ей этого долбанного ящера!

Растерянность всё возрастала. Ранхаш представил, что он мог бы жениться на Майяри… что она могла бы стать его женой… И совсем растерялся. Он мог бы это сделать?

Жуть внутри радостно всколыхнулась.

Ему было сложно представить, что он мог бы сделать что-то такое для себя. Ему ведь будет от этого хорошо… только ему.

– Но я не нравлюсь госпоже Майяри, – вдруг к своему огромному разочарованию осознал Ранхаш. – И вряд ли ей понравится такой… – он запнулся, подбирая слово, – сухарь, как я.

– Ранхаш, вот честно, – Шидай тяжело на него посмотрел, – не был бы ты моим сыном, я бы тебе голову проломил. Чисто из интереса, посмотреть, что у тебя там есть. Мягкий хлеб хорош к супу, а мужик должен хрустеть на зубах! – рявкнул он.

– Зачем? – Ранхаш уставился на него с искренним недоумением.

– О-йо, – Шидай горестно закрыл глаза ладонью.

Всю оставшуюся дорогу Шидай мрачно молчал, что-то сосредоточенно обдумывая. Около учебного корпуса они выяснили, что боевики-четверогодки сейчас на физподготовке на малом западном полигоне. Туда мужчины и направились и подоспели как раз к окончанию занятия.

– Харен? Господин Шидай? Что вы здесь делаете? – удивлённая Майяри бросилась к ним.

– Да вот решили посмотреть, как ты учишься, – лекарь подмигнул ей и нарвался на осуждающий взгляд.

– Вам нужно лежать! – категорично заявила девушка.

– В одиночку лежать скучно, – с намёком протянул мужчина, но Майяри его не поняла.

– С вами был харен.

Шидай аж поперхнулся.

– Ну он не совсем то общество, о котором я мечтал…

– А вчера вы только его и звали, – напомнила девушка.

Прислушивающиеся к их разговору парни тихо, но довольно глумливо засмеялись.

– О, господин Ранхаш, господин Шидай, – мастер Игдан приветливо улыбнулся мужчинам, и смешки мгновенно оборвались. – Пришли проведать вашу подопечную?

– Да, забрать приехали, – спокойно отозвался Ранхаш. – Она себя хорошо ведёт?

– Ершится! – преподаватель аж расцвёл от удовольствия.

– Ничего я не ершусь, – недовольно буркнула Майяри.

Она нервно отиралась рядом с мастером и хареном и настороженно на них посматривала, словно ожидая, что кто-то из них сболтнёт что-то лишнее. Шидай, оставив их, осмотрелся, немного прогулялся и остановился рядом с рыжим парнем, который не сводил с Майяри нехорошо прищуренного взгляда.

– Нравится? – вкрадчиво поинтересовался лекарь.

Рыжий вздрогнул и с опаской посмотрел на него.

– Кто?

– Майяри, – пропел Шидай.

– Ну… да, – неохотно выдавил парень.

На самом деле новенькая ему категорически не нравилась, но признаваться в этом рыжий почему-то не рискнул.

– Надеюсь, ты серьёзный парень? – лекарь сурово сдвинул брови.

– К-конечно. Но это ведь не имеет значения. У Майяри же есть жених, – оборотень с облегчением ухватился за эту причину.

Шидай презрительно фыркнул.

– Скажу тебе по секрету, харену его брат совсем не нравится, и он не уверен, что тот будет хорошим мужем. А харен – опекун Майяри. Если ты продемонстрируешь ему, что ты серьёзный дельный парень, то харен может порекомендовать Майяри обратить внимание на тебя.

– Вот как? – ужаснулся рыжий.

– Не робей, вперёд! – Шидай ободряюще похлопал его по плечу и отошёл.

Ну что ж, этот сморчок теперь близко к Майяри не подойдёт! И, может, разболтает среди парней, что Викан-де не в милости. А уж другие красавчики потреплют нервы Ранхашу…

Посмеивающийся лекарь совершенно не обратил внимание на сероволосого парня, проводившего его пристальным взглядом, а затем обратившего своё внимание на топчущуюся рядом с хареном Майяри.

– … его перестроили в прошлом году и теперь никто не знает, что с ним делать.

Ранхаш внимательно слушал мастера Игдана, рассказывающего, какие изменения постигли школу после прошлогоднего ремонта, и не сразу обратил внимание, что к Майяри кто-то подошёл. Высокий сероволосый парень замер за её спиной, недовольно шевельнул ноздрями и, стянув со своей головы шапку, натянул её на голову девушки. Та вздрогнула и резко обернулась к нему.

– Как у тебя только уши на таком морозе не отвалились, – проворчал оборотень и, засунув руки в карманы, пошёл прочь под удивлённым взглядом девчонки.

Мир неожиданно потемнел, и в нём остались только удаляющийся оборотень, Майяри и сам Ранхаш.

Жуть обрела форму. Вытянулась вверх, отрастила длинные когтистые лапы и обзавелась зубастой пастью. Ранхаш почувствовал, как она наваливается на его плечи и сливается с ним, щедро делясь той тёмной яростью, что клокотала в ней.

«Она ему нравится, – жарко простонала жуть ему на уши. – Нра-а-а-вится!»

– Госпожа Майяри, у вас нет шапки? – холодно поинтересовался Ранхаш.

– А? – та удивлённо воззрилась на него, а затем задумчиво прищурилась. – Есть… вроде… Но зачем шапка, если есть шарф?

Харен медленно опустил взгляд и уставился на её ворот. Девушка тоже посмотрела туда и смутилась.

– Ну… сегодня я его забыла.

– Да, я видел. На дереве.

– У него кора треснула. Эй, Род! – девушка стянула с головы шапку и протянула её подошедшему блондину. – Передай этому… ну, с серыми волосами… И скажи спасибо и что я не мёрзну.

– Ладно, давай, – мальчишка неохотно взял шапку и потопал догонять одноклассника.

Ранхаш почувствовал, что его всё сильнее захлёстывает ярость. Но Майяри же совсем не виновата в его злости. Она просто слишком добрая…

«Не виновата… не виновата… – согласилась с ним жуть. – Это всё он!»

Мужчина всмотрелся в удаляющуюся спину, запоминая этого… с серыми волосами, и потянулся к своему воротнику. Медленно, один за другим он вытащил концы своего шарфа и, когда Майяри обернулась, стащил его со своей шеи. Не успела девушка опомниться, как ткань была наброшена на её голову.

– Пожалуйста, больше не забывайте его, – прохладно попросил харен.

– Я постараюсь, – с опаской отозвалась Майяри.

Род, возвращающаяся после выполнения поручения, споткнулась, увидев, как харен завязывает шарф на шее подруги. Обернувшись, она пихнула в спину Лирку и, одними губами прошептав «Смотри-смотри!», ткнула в заботливого опекуна и его воспитанницу. Лирка изумлённо пискнула и тут же закрыла рот ладонью.

Мастер Резвер, заметивший своего друга и зашедший на полигон, чтобы перекинуться с ним парой слов, замер, увидев свою новую подопечную. Оценивающе смерив взглядом харена, мастер опять посмотрел на Майяри и расцвёл в довольной улыбке.