Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 319 (всего у книги 358 страниц)

– Специалистов по духам довольно мало…

– Ну я не специалист, – смутилась женщина. – На заставе у меня уже не было возможности продолжить изучение. Голос жаловался, что он заперт в своём мире, и страстно желал вернуться в мир смертных. Так и говорил, мир смертных. Из чего я заключила, что он сам может быть бессмертным. Речь его была бессвязна, он скакал с темы на тему, то угрожал, то упрашивал, то рассказывал о каких-то давних событиях… Откровенно говоря, очень походил на сумасшедшего. Безумного. Он часто упоминал Древние войны и ненавидел богов. Поэтому и решила, что сам он не бог. Я поняла, что он не может выбраться в мир смертных, потому что его личная дверь в Арван-Ё больше не открывается из-за того, что Хоётор утерял город.

– Разве духам нужны двери? – удивился Риш.

– Я читала, что не нужны, – повела плечами Лирка, – но, может, он наказан или ещё какие-то причины. Мы, собственно, мало знаем о духах и их возможностях.

– Что ещё он говорил?

– Говорил, что Хоётор отдан им, они его Господа, и каждая его часть неотделима. Уверен, что Салея украла Арван-Ё и земли, что лежат к югу от него, – Лирка лихорадочно соображала, что ещё полезного можно рассказать и не вызвать подозрений больше тех, что уже вызвала. – Мне он показался безумным. И жрецы во время ритуала тоже вели себя как безумные. Третий раз пошла в Арван-Ё из-за девочки, которую принесла из Хоётора. Хотела понять, может ли она быть проклятым ребёнком, но хозяин храма не отвечает на вопросы, они его безумно злят и… с ним очень сложно находиться рядом. Поэтому я быстро ушла.

– С духами я ещё не боролся… – озадаченно протянул хайнес.

– Но вы же участвовали в битве за Арван-Ё. Значит, боролись.

– Больше ничего не хочешь сказать? – Узээриш пристально посмотрел на магичку. Чувствовал, что та не всё рассказала, но женщина с самым несчастным и виноватым видом смотрела на него и внешне уличить её во лжи не получалось.

– Да вроде нечего больше… – неуверенно протянула Лирка. – То, что видели в самом Хоёторе, должно быть отражено в отчётах. А за его пределами я только по Арван-Ё и могу рассказать.

– Понимаешь, что скорее всего именно этот дух пытался сегодня проникнуть в твою голову?

Женщин кивнула.

– И что мне с тобой делать? – Риш глухо застонал и мрачно уставился на стену. – Наверняка же что-то ещё утаила!

– Н-нет. Но если что-то вспомню, обязательно расскажу.

Иррес сожрёт её уже за ту малость, что она поведала. Хайнес наверняка теперь будет следить за ней бдительнее прежнего.

– Отчаянная ты девушка, – протянул Узээриш. – Во время мятежа влезла в самый эпицентр вслед за Майяри, хотя могла остаться среди других пленных учеников. Потом связалась с опальным наследником семьи Шиндый. Беременная укатила в приграничные с Хоётором земли, поступила на военную службу. Шлялась по самым опасным местам, совала нос куда не надо. Устраиваешь слежку за теми, кто следит за тобой, а потом влезаешь в чужие дома… И да, дружишь с Майяри!

– А с Майяри-то что не так?

– А что с ней так? – изумлённо округлил глаза Сильнейший. – Твою двинутую подругу уже пол-Салеи знает. И слышала бы ты, что о ней говорят. Хотя остальные твои друзья не лучше. Прав Саврий, все вы одного поля ягоды.

– Ну вы точно всех нас переплюнули, – сказала и пожалела, что язык не прикусила.

Но хайнес только насмешливо вскинул брови.

– Тебе идёт быть смелой.

Язвительный комплимент заставил Лирку смутиться до горящих щёк, и она, плюхнувшись на подушку, натянула одеяло до подбородка, закрываясь от светящегося взгляда мужчины.

– Думаю, нам стоит поспать, – прошептала женщина. – Если что-то вспомню, обязательно расскажу.

– Эх, – Риш тоже улёгся. – Лучше бы рассказала то, что утаила.

– Вы опять меня в чём-то подозреваете, – Лирка устало вздохнула.

– Я неправильно делаю? Припомни-ка, сколько раз ты уже говорила, что рассказать больше нечего? Кто утаил, что вместе с печатью вынес ребёнка из Хоётора? Нет тебе веры!

Послышалось раздосадованное сопение, но защищаться и оправдываться женщина не стала. Заворочалась с боку на бок, легла на спину, тихо выдохнула и сверкнула глазами на лежащего рядом хайнеса.

– Я… это… кхм-м-м… иногда во сне разговариваю, – призналась Лирка. – Заранее извините, если побеспокою.

– Тайны разбалтываешь? – осклабился Риш.

– Не знаю. Знаю только, что иногда говорю.

А иногда говорит невовремя вылезший Иррес. Ёрих до сих пор припоминал случай, когда он на привале пришёл будить Лирку, а та его отправила в дальний путь за извращёнными удовольствиями.

Риш ждал, что встревоженная его присутствием женщина будет ворочаться до самого утра, но уже через пару минут она затихла, а дыхание её выровнялось. Риш даже приподнялся, чтобы посмотреть, и с удивлением убедился, что та безмятежно спит, раскинув руки и выпростав из-под одеяла правую ногу. Чёрные кудри падали на закрытые веки, губы были приоткрыты, а ветвистый шрам в темноте казался страшнее чем на самом деле. Захотелось подгрести её под бок как тряпичного медвежонка, но Узээриш опять устроился на подушке и закрыл глаза. Он продолжал прислушиваться к тихому дыханию, вяло надеясь, что дух или кто он там всё же явится и устроит весёлую ночь, но уже чувствовал, что ничего, кроме сна, ему не светит. Широко зевнув, Риш ещё раз посмотрел на Лирку и задержал на ней взгляд.

Сперва он даже не понял, что привлекло его внимание. Над лицом Лирки проходила полоса света от сияющего шара, упирающаяся в стену. Бледный свет походил на сияние ночных светил, и в его дорожке купались мелкие песчинки пыли. Риш нахмурился, сел и подался вперёд, всматриваясь. Казалось, что от волос женщины поднимается легчайшая, едва заметная голубая пыльца. На четвереньках подобравшись ближе, мужчина провёл рукой, пытаясь пальцами поймать сверкающие искорки. Те проворно разлетались, вновь сбивались в стайку и, поднимаясь выше, растворялись в воздухе.

Ноздри женщины шевельнулись, и она, поморщившись, глубоко вздохнула и повернула голову набок, будто пытаясь отстраниться от чужого запаха. Риш сам невольно, повторяя за ней, принюхался и ощутил необъяснимую досаду. Лесной запах магички ему нравился, но чего-то не хватало, а понять, чего именно, он не мог.

Вдруг с губ Лирки сорвался тихий стон. Не болезненный, не испуганный, а… он вполне мог быть полузадушенным стоном удовольствия. Что ей снится? Пирожные, которые она уминала в госпитале для душевнобольных? Или сочные, налитые медовой сладостью жрала? Риш усмехнулся своим же мыслям и, видимо, потревожил сон женщины. Она повернула голову и, с трудом разлепив ресницы, уставилась на него малоосмысленными светящимися глазами. Губы её тронула лёгкая улыбка, неожиданно светлая и оттого настораживающая и пугающая. Когда женщина подняла руку, Риш напрягся ещё больше, но отстраниться и не подумал. Ждал, что же она или кто там к ней пришёл сделает. Чуть прохладные кончики пальцев коснулись щеки, скользнули к уху и малость напряглись, цепляясь за выступающие очертания челюсти и притягивая его голову ближе. Прикрыв глаза, Лирка подалась навстречу, и её сухие, слегка потрескавшиеся губы коснулись плотно сжатых губ Риша.

У того дыхание спёрло от неожиданности. Он ждал чего угодно, но не сонных нежностей от женщины, которая, видимо, спутала реальность и видение. Тёплое, чуть влажноватое дыхание коснулось кожи, женщина слегка приоткрыла губы, и кончик языка мягко и сонно-вяло лизнул его сомкнутый рот. Удовлетворённо выдохнув, магичка вновь откинулась на подушку и закрыла глаза, полностью погружаясь в сон.

Сердечный стук запоздало ударил в уши, и Риш едва успел себя остановить. Замер в каком-то волосе от маняще приоткрытых губ и, судорожно сглотнув, резко отстранился. Зло зашипел, досадуя на распалившую его Лирку, вскочил на ноги и поспешил убраться по другую сторону дивана. Женщина же заворочалась в одеялах, перевернулась набок и сладко вздохнула. Сов внутри вскинулся, уверенный, что этим вздохом птичка зовёт его.

– Дурная птица! – с досадой прошипел Риш, отворачиваясь.

Снились девчонке явно не пирожные! Узээриш глубоко задышал, стараясь унять волнение. С его опытом возбуждаться от столь невинных ласк уже стыдно. Но лёгкое прикосновение, влажным клеймом горящее на губах, расползалось по телу как яд, отравляя кровь беспокойством. Сов рвался наружу, он хотел закрепить успех – а неосознанный поцелуй глупая птица воспринимала как успех – и показать, что он самый лучший, самый подходящий и самый-самый горячий. Тёмные, лучше бы она ему в шею вцепилась!

Плюнув на первоначальные планы, раздосадованный Риш направился в спальню, подальше от соблазна. Воистину невероятная женщина! Даже во сне умудряется выводить его из себя!

Глава 45
Знающий тайны

– Спят отдельно, да?

Просыпаться ужасно не хотелось. Снилось что-то очень приятное, ободряюще-зелёное, свежее, словно картинка из детства, в которой она, маленькая девочка, сидит на берегу ручья, а над головой шумит шатёр леса, пронизанный солнечными лучами. Одуряюще сильно пахло пером, и хотелось с головой нырнуть в подушку, чтобы запах стал ещё плотнее и усыпил её заново.

«Просыпайся!»

Поёжившись, Лирка прижалась плотнее животом к пышущему жаром одеялу, потянула затёкшие ноги и покорно замерла под зашевелившимся пок…

Чего?

Сон улетел, и напряжённая женщина, не открывая глаз, прислушалась.

Придавливало её явно не одеяло. Тяжёлое, жаркое, по-живому упругое.

– Ну… всё вполне целомудренно.

Саврий!

«Проснулась наконец? – раздражённо прошипел Иррес. – Рядом с тобой пушка выстрелит, а ты и не чухнёшься! Такая туша умостилась, как можно спать⁈ Ещё и эти припёрлись!»

Лирка зашевелилась.

– О, просыпается! – с радостным предвкушением протянул Саврий, и женщине вновь захотелось уснуть.

Потому что она уже понимала, что произошло. И, открыв глаза, глухо застонала.

Из-за лежащего поверх головы крыла было темновато, но свет всё же пробивался между маховыми перьями. Лирка попыталась высунуть голову, и сверху тут же раздалось обеспокоенное уханье и под крыло занырнула птичья башка.

– Боги! – женщина с трудом села и осмотрела свою постель, превратившуюся в гнездо.

Сам ли сов подтащил или ему помог хайнес, но все одеяла были сложены между стеной и Лиркой, и в этом уютном ворохе восседал птиц. До этого он прижимался брюхом к животу лежавшей на боку женщины и закрывал её крыльями целиком. Сейчас обеспокоенно притоптывал, держал крылья приподнятыми и жался к Лиркиной спине.

Диван был подвинут, видимо, чтобы было проще рассмотреть их лежбище. Взгляд сперва упал на Саврия, который смотрел на них с таким видом, будто был готов прямо сейчас достать холст и приступить к рисованию. А вот второго мужчину Лирка узнала не сразу. Последний раз она видела его давно и в тусклом свете Зверинца.

– Сильне… хай… Господин Иерхарид? – наконец определилась она с обращением.

Высокий мужчина с длинными, снежно-белыми волосами ободряюще ей улыбнулся. Смотрел он вполне благожелательно, но на Лирку накатил ужас от осознания, в каком виде и положении её застал бывший хайнес, отец нынешнего хайнеса, жмущегося к её спине своим горячим телом.

– С добрым утром. Хорошо спалось?

На лице магички появилось несчастнейшее выражение, вместившее в себя виновато подрагивающие губы и почти по-совиному округлившиеся в ужасе глаза. Нервно оправив торчащие в разные стороны волосы, женщина суетливо попыталась встать, но всполошившийся сов едва ли не навалился на неё и грозно заклокотал, прищурив жёлтые глаза на ранних гостей. Сейчас он как никогда походил на грозного ночного хищника.

– И на кого это ты клокочешь? – господин Иерхарид в лёгком возмущении приподнял бровь, и сын смущённо клекотнул.

– Простите… я… – Лирка не знала, как объяснить, оправдать дикую ситуацию, в которой оказалась.

– О, милая, не переживай, – успокоил её господин Иерхарид. – Виновата здесь не ты, – и строго посмотрел на сына.

Сов опять забеспокоился, и в его движениях появилась какая-то несчастная потерянность. Невольно захотелось его пожалеть.

– Не ты, милый, – мгновенно смягчился бывший хайнес. – Я про Риша. Ты молодец!

Взъерошившись, сов мигом стал увереннее.

– Я не знаю, как так вышло, – Лирке всё равно хотелось оправдаться. – Господин Узээриш лёг спать там, – она ткнула в прежнее место возлежания Сильнейшего.

– А господин Аризей говорил, что он перебрался ночевать в спальню, – добавил Саврий.

– Он вообще должен был ночевать в другом месте, – недовольно проворчал господин Иерхарид. – Как можно с таким пренебрежением относиться к девичьей чести?

Всё ещё напуганная Лирка продолжала смотреть на бывшего хайнеса. Ей казалось, что с их последней встречи он стал выглядеть лучше. Хотя виделись они в заключении, и тогда ещё хайнес представлял собой измученного усталостью и ответственностью оборотня. Красивое, строгое лицо посвежело, глаза сияли насыщенной синевой. Не сумев сдержать любопытства, Лирка бросила взгляд вниз, на его руки. Майяри писала, что взамен утерянной левой руки Ёрдел смог создать потрясающий по своей функциональности протез, который не только заменял саму руку, но и мог раскладываться в крыло, что позволило господину Иерхариду летать.

Левый широкий рукав был плотно перетянут кожаным ремешком на запястье, виднелась только стальная кисть. Прекраснейшая работа! У Лирки с одного взгляда от восхищения спёрло дыхание. Длинные суставчатые пальцы имели даже ногтевые пластины, а длань покрывали тончайшей работы перья, сквозь узорочье которых проглядывало ровное сияние камней. Господин Иерхарид отнёсся к её любопытству вполне благосклонно и даже, к смущению женщины, покрутил кистью, показывая её со всех сторон.

– Риш, давай-ка в спальню, – показывая всем видом, что спорить не намерен, бывший хайнес ткнул железным пальцем в нужную сторону.

Сов недовольно взъерошил перья и уставился на Саврия.

– У Саврия есть свои птенцы, твой ему не нужен. Живее-живее! Иначе я сейчас тоже обернусь, и следующую неделю весь дворец будет обсуждать, как я гонял тебя, такого сильного и величественного. А Риша насмешками заживо съест.

Прищур стал таким недовольным, что Лирка без труда увидела самого хайнеса, скрытого под звериной личиной. Нахохлившись, сов потопал в сторону спальни. Отец зашёл следом и прикрыл дверь. Саврий с весёлым любопытством взглянул на взъерошенную магичку, и та заподозрила, что это её насмешками заживо съедят. Вскочив, Лирка суетливо принялась натягивать сапоги, потом заправлять в штаны рубаху, и, когда из спальни донеслись сердитые голоса, она уже впихивала руки в рукава мундира.

– Риш, что ты устроил? – возмущённо зашипел господин Иерхарид.

– Ты думаешь, это моя вина⁈ – разозлился Узээриш. – Главный по гнёздам здесь не я!

– Да я не про это! Как ты додумался остаться на ночь в одной комнате с честной девушкой?

– Это была необходимость! Неужели дядюшка тебе не донёс?

– Поделился опасениями! – голос господина Иерхарида зазвенел сталью. – Он мог присмотреть за ней без ущерба для чести, а ты устроил балаган с совместной ночёвкой! Ты и сам прекрасно знаешь, какая у тебя репутация.

– Эй, эта девочка прикоснулась к предмету, связанному с Арван-Ё! Я должен был убедиться, что с ней всё в порядке. А если не в порядке, то лично поговорить с этим неизвестным…

«Иррес, чем ты вообще думал⁈»

Лирка вздрогнула, на миг решив, что господин Иерхарид переселился в её голову. Что ещё случилось?

«Ты прекрасно знаешь, что после твоих сил от Лирки в темноте идёт лёгкое сияние. Мог бы и повременить. Зачем было делиться с ней силами во дворце?»

– Как будто ты не знаешь, сколько глаз и ушей во дворце? – злился за дверью господин Иерхарид.

Иррес делился с ней силами? Лирка прислушалась к себе. Самочувствие действительно стало лучше, чем прошлым днём, когда она ходила невыспавшаяся. Иррес порой делился с ней частичкой своей мощи, которая была присуща ему как духу. Чаще всего, когда она была ранена или сильно устала. Реже – когда через свою кровь передавала силу кому-то другому. Например, как малышке Миане, когда та только-только попала к ним в руки.

«Да она летала как сонная муха! – рычал Иррес. – Всего-то каплю дал. Ну пару капель!»

– Отец, я знаю, что делаю!

«Мы должны быть очень осторожны!»

«Да от пары ничего и не будет!»

Ну сияние от пары капель действительно вряд ли бы кто-то заметил. А вот когда Иррес только в неё подселился и силы свои контролировать не мог, вот тогда Лирка в ночи ощутимо отливала голубоватым свечением. Приходилось здорово изощряться, чтобы её никто в темноте не видел. Особенно месяца через два после единения, когда подселенец окреп и его силы тоже.

– Куда ты в таком виде⁈

Дверь распахнулась, голоса в голове мигом смолкли, и Лирка застыла, так и не вдев верхнюю пуговицу до конца в петлю. Обнажённый хайнес без всякого стеснения вышел в гостиную, придерживая намотанное на бёдра покрывало. Осмотрев Лирку, Сильнейший почему-то пришёл в ещё большее неудовольствие.

– Как спалось? – взгляд у хайнеса больно уж подозрительным был, Лирка напряглась.

– Хорошо, – осторожно ответила она.

– Ничего такого не снилось?

Лирка помнила только утренний, зелёный сон и то отдельными мазками. Она отрицательно мотнула головой.

– Может, снился кто-то определённый? – продолжал настаивать Узээриш.

Похоже, она что-то ночью сотворила. Может, стонала? Звала кого-нибудь? Был период, когда им – Лирке и Ирресу – снились кошмары о заточении.

– Муж вроде снился, – наконец выдала она.

Всё же смерть Весхалия – событие весьма трагичное и несправедливое. Из-за него она могла и во сне страдать.

Хайнес обескураженно моргнул, открыл рот, чтобы что-то спросить, досадливо поморщился и закрыл рот. Взлохматил волосы и поспешил отвернуться, но Лирке показалось, что он обиженно искривил губы. Очень знакомая мимика, аж сердце закололо.

– Девочку я забираю, – заявил господин Иерхарид.

Лирка, конечно, была рада видеть бывшего хайнеса в добром здравии, он действительно хороший оборотень. И вообще, если бы не он, они бы вряд ли смогли выбраться тогда из Зверинца. Но вот оставаться с ним наедине… Она к господину Узээришу-то с трудом привыкает. Да и зачем она понадобилась такому знатному господину? Ещё и Викан говорил, что бывший хайнес её ищет.

– Куда ты её заберёшь? Это мой маг. Причём маг-охранник. Ты сына без охраны хочешь оставить? – Риш возмущённо уставился на отца.

– О! Как провести ночь с потенциальной опасностью, так ничего страшного, – Иер с иронией посмотрел на упрямо поджавшего губы сына. – А тут смотрите, о своей безопасности печётся. Я её забираю. Мне нужно поговорить с девочкой. И оденься наконец!

– Подожду вас в коридоре, – пробормотала Лирка и стремительно вымелась из комнаты подальше от полуголого хайнеса, чья обнажённая грудь, цветом похожая на мраморное изваяние, так и манила взор, а нежный цвет сосков вводил в смущение сильнее, чем если бы она его ниже пояса рассматривала.

– Я тоже, – Саврий благоразумно оставил венценосных оборотней наедине.

– Риш, – отец пронзительно взглянул на сына, – что происходит?

– Ты о чём? – Узээриш предпочёл притвориться, что не понимает вопроса.

– Чего ты к девочке привязался? Слышал, что-то произошло в доме Вотых. Ты ни о чём не хочешь меня спросить?

– Я⁈ – поразился Риш. – Может, ты хотел сказать, что это ты хочешь меня о чём-то спросить?

– Нет.

Повисла недолгая тишина. Иер склонил голову набок и, сложив руки на груди, недоверчиво приподнял брови.

– Почему ты перестал бывать в гостях у Шереха Вотого, а недавно, побывав у него спустя столько лет, вернулся взвинченный и раздражённый? Что происходит? Ты пообещал что-то старому волку, когда он принял нас в своём доме после мятежа?

– Боги, отец! – Риш поморщился. – Консер, конечно, своего не упустит, но всё же благородство ему не чуждо. Он тут ни при чём.

– Но есть что-то, что «при чём»? – зацепился Иер.

– Папа…

– Винеш мне всё давно разболтал, – Риш вскинул голову и изумлённо посмотрел на спокойного отца. – Про Незабудку. Единственное, он наотрез отказался говорить, в чём ты себя подозреваешь. Сказал только, что бред какой-то выдумал и быть такого не может. Если тебя это гложет, ты можешь спросить у меня. Пусть я не очень доверяю своему дару, но он должен отвечать на прямо поставленные вопросы.

Узээриш продолжал молчать.

– Помнишь, в детстве ты никогда не признавался мне, если совершал что-то плохое? Упрямо молчал, и мне приходилось дознаваться через слуг и охрану.

– Это не то… – закатил глаза Риш.

– Очень похоже на «то». Ты подозреваешь, что совершил что-то плохое, и боишься сказать мне? Риш, ты не маленький мальчик, чтобы бояться…

– Да при чём тут это⁈ – разозлился сын. – Как вот так я могу сказать тебе, что… – Риш задохнулся и скривился. – Я себе-то это не могу сказать, а ты мне отец.

– Ты меня пугаешь, – напряжённо протянул Иер. – Что ты такого мог сделать, что теперь не можешь обсудить со мной?

По лицу Риша заходили желваки. Взлохматив волосы, он плюхнулся на диван и раздражённо отпихнул подушку. У него была мысль обратиться к отцу с вопросом. Его дар в отличие от дара Риша мог дать однозначный ответ на вопрос, если только не вопрос о будущем и если отец понимает, о чём или о ком спрашивают. Дар самого Узээриша подсказывает, какие действия к какому результату могут привести. Отец говорит, что его дар указывает путь в бездну. Главное – туда не идти.

Но как сказать своему отцу, что ты, вероятно, опустился до насилия? Пока тот был болен, Риш даже не думал беспокоить его своими проблемами. А потом… Не хотелось омрачать спокойную и беззаботную жизнь родителя, который впервые начал жить для себя, а не для страны.

– Говори, – мягко потребовал Иерхарид, и Узээриш сдался.

– Я подозреваю, что мог принудить женщину к близости. Был сильно пьян.

– Что? – отец растерянно приподнял брови. – Ты? Да ты пьяный больше несмышлёный птенец, чем соблазнитель. Кого ты там… – он ненадолго умолк, возвёл глаза кверху, словно что-то высматривая, и решительно заявил: – Не было подобного! Давно бы сказал, идиот!

– Не было? – Риш с недоверчивой радостью уставился на отца и с шумным облегчением выдохнул, откидываясь на спинку дивана. – Боги, а я… Тёмные, ну и… Точно?

– Однозначно «нет»! Боги, Риш, если ты опять будешь высмеивать Ришу за глупые поступки, я тебя ткну клювом в твою глупость.

– Ну как бы я тебе об этом сказал? – возмущённо округлил глаза Узээриш. – Папа, прости, но твой сын, кажется, кого-то изнасиловал! И даже не помнит этого!

– Ты… – Иер хотел сказать что-нибудь обличающее, но умолк. Вздохнул и уже спокойнее произнёс: – Похоже, воспитал я тебя не так уж плохо, раз ты действительно переживал об этом.

– Я прекрасно воспитан, – наиграно оскорблённо фыркнул Узээриш.

– И потому гуляешь голым перед женщиной. Надо было тебя пороть, пока возраст был подходящий.

– Мы оборотни и все хотя бы раз, но гуляли голыми, – отмахнулся Риш. – Ты мне лучше ответь-ка на ещё один вопрос…

Договорить он не успел. Дверь резко распахнулась, и внутрь залетел дядя Аризей.

– Рязн Рышный умер!

Выругавшись, Риш вскочил и бросился было к двери, но…

– Куда⁈ – зарычал отец. – Оденься!

Больше всего Лирка хотела последовать за вылетевшим в коридор хайнесом. Но господин Иерхарид попросил её составить ему компанию на завтраке, а то беременная жена просыпается поздно и он вынужден есть в гордом одиночестве. Интересно, где в это время находятся дети?

И вот теперь магичка сидела в небольшой уютной гостиной напротив бывшего хайнеса за накрытым столом и против обыкновения аппетита не чувствовала. Господин Иерхарид никаких стеснений не испытывал и совмещал трапезу и беседу.

– Ты так быстро уехала тогда, – мужчина старательно резал яичницу на четыре части, – что я не успел прийти в себя и должным образом поблагодарить тебя.

– И не стоит, – сдержанно ответила Лирка, вилкой отделяя от белка желток. – Вы тогда спасли нас всех.

– Если бы не ты, Зиш мог серьёзно пострадать от рук Йожѝры, – не согласился с ней хайрен. – Да и потом, Майяри рассказывала, что ты единственная сохранила силы, чтобы вынести их на себе.

– Не могу сказать, что это было осознано. После взрыва пришла в себя уже медведицей, и это она взяла на себя заботу…

– Вы часть единого целого, – господин Иерхарид с лёгкой насмешкой посмотрел на неё, и женщине почудилось, будто синие глаза немного пожелтели. – Не отказывайся от благодарности. Правящая семья может очень хорошо отблагодарить.

– Спасибо, но мне действительно ничего не нужно.

– Я не забираю свои слова назад. Если тебе понадобится помощь, ты знаешь, к кому обратиться. Слышал, ваш отряд хочет получить имя?

– А… да, – Лирка растерянно на него посмотрела.

Неужто хочет с именем помочь? Но законы Салеи очень строги, и возможность обретения родового имени дотошно регламентирована. Самый простой способ – включение в уже существующую семью – ей точно не подходит, ведь тогда её товарищам будет сложнее. Их и так десять, а без неё и Ханёна станет восемь.

– Если Ри… хайнес будет слишком сурово судить вас, скажи, и я постараюсь переубедить его.

– Мне не хотелось бы вас затруднять.

– Я сейчас не так занят государственными делами, чтобы действительно затрудниться. Майяри часто о тебе рассказывала.

– Она бывает здесь? – почему-то удивилась Лирка.

– Чаще своего мужа, – хайрен рассмеялся. – Увы, мы до сих пор разгребаем последствия мятежа, и она занята в этом деле. Она не писала?

– Н-нет, – покачала головой магичка, – она не так часто пишет о своей работе. В деталях по крайней мере.

– Кое-кто тогда успел сбежать, и мы их до сих пор разыскиваем.

– А разве не все пути из Подземного города были перекрыты? – Лирка растерянно посмотрела на мужчину.

– Все, но кое-кто всё равно ускользнул. Да и не все заговорщики находились в подземельях. Есть ещё и те, о чьём участии мы не подозреваем. Возможно, кто-то из них до сих пор бывает во дворце.

Судьба правящей семьи и раньше не казалась ей завидной. Стоит ли власть того, чтобы всю жизнь провести в тревоге? Да и много ли проживёшь?

– Даже кое-кто из Зверинца сбежал.

На миг спёрло дыхание, но Лирка постаралась не показывать, как её встревожило заявление бывшего хайнеса. Похоже, её волнение всё же не осталось незамеченным, потому что хайрен поспешил пояснить:

– Нет, это не заговорщики. Кое-кто из зверей. Майяри потом обнаружила, что двух самых приметных не хватает.

– Вот как? – Лирка старалась, чтобы в её голосе звучала лёгкая тревога, хотя внутри тряслось всё.

– Один был найден чуть позже. Он заскочил в тело оборотня и стал его зверем, – продолжал спокойно рассказывать господин Иерхарид. – Второй, самый крупный и опасный, всё ещё не найден. Либо он прячется в чьём-то теле, либо сбежал.

– Это тот… который говорящий? – осторожно уточнила женщина.

– Он самый.

– Но он же разорвал того мужчину, в которого… запрыгнул. Думаете, он не поступит так же с другим оборотнем?

– Мы не знаем, на что он способен. Что-то ты совсем не ешь? – хайрен с укором взглянул на растерзанную и размазанную по тарелке яичницу.

– Извините, я немного волнуюсь из-за прошлой ночи, – Лирка отложила вилку. – Кусок в горло не лезет. Всё же это очень неловко, и если мы и следующую ночь…

– Ох, прости за поведение Риша. Не знаю, что на него нашло, раньше он так гнездованием не увлекался. Может, возраст, инстинкты какие проснулись… – не очень уверенно протянул хайрен. – Он ведь часто нянчится с младшими, а когда я и Риша были больны, вовсе заменил им отца. Похоже, его внутренняя птица считает тебя очаровательным птенчиком. Не волнуйся, Риш тебя отпустит. Я поговорю с ним. Всё же я пока ему ещё отец. Ешь.

Горло сомкнуло, но спорить Лирка не посмела и покорно взяла вилку.

От места трапезы женщина чуть ли не бежала. Иррес с господином Наэшем выглянули из подсознания почти сразу же, как она вышла в коридор, и Лирка поспешила поделиться с ними деталями разговора.

«Ну пусть ищут-свищут, – насмешливо протянул дух. – Ещё лет десять, и бросят».

«Он знает».

Лирка споткнулась и замерла посреди коридора, чувствуя, как холодеют ладони и приподнимаются волосы на голове.

«С чего ты взял?»

«Совиный дар Иерхарида позволяет получить ответ „да-нет“ на заданный вопрос. Если только вопрос не касается будущего, и если Иерхарид точно знает, о ком спрашивает или о чём».

В коленях появилась противная слабость. Лирка сразу же поверила господину Наэшу.

«Чего ты нас заранее пугаешь?» – Иррес был упрямее.

«А ты сам подумай! – прорычал бывший хайрен. – Они нашли оборотня, в которого заскочил тот, второй зверь. Естественно предположить, что и мы с тобой могли в кого-то заскочить. Кто первый на подозрении? Те, кто выжил в Зверинце. А это Лирка, Майяри, маленький Зиш и ещё Иерхарид чудом выкарабкался. Я не удивлюсь, если второй зверь заскочил в Зиша или Иера. Иерхариду всего-то и нужно было поочередно перебрать этот скромный список и спросить себя: „Зверь, растерзавший Иргада, сидит в Майяри? В Лирке?“ И всё, ответ у него есть. Уверен, он знает».

Лирка резко развернулась и бегом бросилась в обратную сторону. Выскочила она к гостиной как раз в тот момент, когда из неё вышел господин Иерхарид.

– Хайрен… господин, постойте!

Оборотень остановился и спокойно посмотрел на неё. Молча. Не спросив, что ей нужно. И по его взгляду Лирка поняла, что он знает, почему она вернулась. С трудом сглотнув, она отчаянно прошептала:

– Господин, вы мне ничем не обязаны. Только, пожалуйста, прошу… – она умолкла и через пару секунд едва слышно выдавила: – Я не наврежу.

– Я знаю, – просто ответил хайрен. – Риш бы не подпустил тебя, если бы видел, что твоё присутствие принесёт зло.

– Давно вы…

– Десять лет. Я понял десять лет назад.

Лирка изумлённо на него посмотрела.

– Но почему тогда вы ничего мне…

– Я ведь действительно тебе обязан, – слабо улыбнулся господин Иерхарид. – Да и Майяри стоит за тебя горой. Кроме того, ты уехала так далеко, что я мог не бояться за жизни своих близких и у меня было время присмотреться.

– За мной следили, – поняла женщина, и оборотень кивнул.

«Вот сухляда…» – ошеломлённо протянул Иррес.

Лирка ощутила, как сознание господина Наэша слегка теснит её, и бывший хайрен посмотрел в синие глаза господина Иерхарида вместе с ней. Тот склонился, всматриваясь, подошёл немного ближе и почти на ухо прошептал:

– Думаю, нам нужно как-нибудь побеседовать всем вместе.

Отстранившись и выпрямившись, господин Иерхарид уже громче и веселее добавил:

– Кстати, когда будешь рассказывать Майяри про сына, не упоминай, что я про него знал. Не смей втягивать меня в ваши разборки!